Жанр: Детектив
Трент 1-3: Золотая (девушка, месть, паутина)
... - Я знаю, они угрожают твоему отцу, но все будет в порядке - поверь мне.
У тебя еще будет время устроить сцену - помни. Все будет хорошо, помни.
"Зодиак" подошел носом к моторной яхте. В кают-компании вспыхнул другой
прожектор. Снова раздался голос:
- Эй, там, парень на носу - брось конец.
- Это тебе, Рик, - сказал Трент. С борта яхты упала веревочная лестница,
и тот же голос закричал:
- Поднимайтесь на борт по одному. Мы будем вызывать. Первый -
длинноволосый парень, что за штурвалом.
Трент вскарабкался по лестнице и встал на палубе, закрыв глаза от
слепящего света прожектора.
- Снимай свой гидрокостюм - медленно, левой рукой, - приказал голос.
Трент взялся за застежку молнии и расстегнул костюм. Он осторожно раскрыл
воротник костюма, чтобы не задеть бусы. При ярком свете прожектора шрамы на
его теле выглядели внушительно. Другой голос воскликнул:
- Ну и ну, черт побери!
Кто-то третий вызывающе засмеялся:
- Этот парень, видно, за деньги был мишенью.
- Настоящий мученик.
- Это все же лучше, чем быть мертвецом. Снова раздались смешки.
- Брось костюм прямо перед собой, - приказал первый. - Ты англичанин
Трент?
- Сними трусы - брось их сюда. "Да, они осторожны, очень осторожны", -
подумал Трент, стоя голым в лучах света. Кто-то бросил трусы обратно, и он,
нагнувшись, ослепленный прожектором, нашарил их и натянул на себя.
- Ну, а теперь ступай в кают-компанию, - приказал голос.
Трент обошел палубный прожектор и, выйдя из слепящего луча света, открыл
глаза. Кают-компания была обставлена скромно, без излишних претензий, но в
целом - довольно приятно. В заднем конце просторного салона, вокруг
продолговатого кофейного стола, стояли кушетки и два легких кресла в
твидовых чехлах цвета овсянки. Из передней части каюты, вниз, в помещения
левого борта, вел трап. Здесь, у полированного обеденного стола из тикового
дерева, возле переборки и трапа, стояла скамья в форме буквы "Г", и были
расставлены кресла. За столом могли свободно разместиться восемь человек, а
если потесниться, то и десять. Открытая дверь по правому борту вела в
камбуз, к рулевой рубке, а по другому трапу - вниз, к носовым каютам.
В кают-компании было двое: один сидел за обеденным столом и был вооружен
кольтом, другой - в легком кресле - держал в руках дробовик. Человек с
кольтом сказал:
- Если хочешь сесть, подложи полотенце - мы не любим соли. И, пожалуйста,
без всяких штук - пятен крови мы тоже не любим.
Взяв полотенце с кофейного столика, Трент подложил его на сиденье кресла,
стоявшего напротив человека с дробовиком. Он тяжело опустился в кресло, как
будто сильно устал, но зорко смотрел из-под опущенных век.
Здесь была вся шестерка, которую он видел на причале в порту. Главаря
Трент сразу узнал - с ним встречалась Аурия в ресторане. Альфредо, так его
называли, был хорошо одет, даже слишком элегантно для такой ситуации -
посреди ночи, на палубе яхты: светло-коричневые брюки, красная спортивная
рубашка, дорогие ботинки.
Казалось, он сошел с обложки рекламного журнала "Нью-Йоркер". Трент
разглядывал детали его туалета. Кашемировый свитер, небрежно наброшенный на
плечи, часы с плоским корпусом на тонком золотом браслете - все было самого
высокого качества и, как говорят, с иголочки. Вся компания принадлежала к
людям одного типа - представителям нового поколения служащих, которые
постоянно читают журналы здоровья, а по утрам бегают трусцой, перед тем как
отправиться в офис. Время мускулистых громил с разбитыми в драках кулаками и
переломанными носами прошло. Видимо, мускулы уже больше не гарантируют
финансового успеха. Однако здесь явно ощущалась атмосфера зла и порока.
Следующим на борт поднялся Рик. Голый, он прикрывался руками, а стоявшие
вокруг американцы жестоко издевались над ним.
- Ричард Хьюитт, - произнес Альфредо, - мы бы предпочли заполучить твоего
старика.
Он приказал Рику пройти в кают-компанию, но тот встал в углу возле двери,
как будто двигаться дальше у него уже не было сил. На себя ему было
наплевать, но его беспокоила судьба Аурии. В отчаянных попытках понять, что
происходит, он израсходовал все свои эмоциональные силы, и теперь в любой
момент мог окончательно сломаться.
Следующим Альфредо вызвал Марко:
- Ты яхтсмен, приемный сын Рокко, так? Марко кивнул головой и сел в
большое кресло в углу, напротив Рика. Он как будто не испугался.
- А теперь давайте сюда этого здорового мужика, - приказал Альфредо.
На палубу, спотыкаясь, поднялся Пепито. Он был совершенно неузнаваем:
мускулы обмякли, плечи обвисли, - весь как плохо набитый мешок. Заикаясь, на
плохом английском, отчаянно жестикулируя и стараясь возместить жестами и
мимикой недостающие слова, Пепито пытался объяснить, что он всего лишь
ныряльщик.
- Я бедный мексиканец, - бормотал он, - меня наняли гринго, - и он тут же
стал пространно извиняться за то, что применил это слово. - Я не хотел
никого оскорбить, сеньоры, - лепетал он умоляющим тоном, размахивая
огромными ручищами, которые мотались, как листья банановой пальмы на
штормовом ветру.
- Я очень уважаю американцев, сеньоры. У меня жена и четверо детей. - Он
показал рукой, какого роста дети. - Я ничего не знаю. Там еще больше золота,
сеньоры. Здесь меньше половины. Если сеньоры пожелают нырять со мной, я все
покажу. Это глубоко, сеньоры, очень глубоко. Это не моя вина, что мы не
успели закончить работу за одну ночь. Каждый брусок нужно поднять и передать
следующему. Требовалось по крайней мере четыре человека, сеньоры. Это очень
долгая работа. По крайней мере четыре человека. Очень долгая работа...
- Заткни ему глотку, ради Бога, - крикнул Альфредо, и высокий человек
наотмашь ударил Пепито в живот прикладом дробовика. Тот вскрикнул и рухнул
на палубу, пытаясь стянуть с себя майку. - Пожалуйста, сеньоры,
посмотрите...
Но Альфредо уже потерял к нему интерес:
- Эти мексиканцы! - с презрением сплюнул он под ноги. - Волоки свою
задницу в каюту и заткни глотку.
Проковыляв по палубе, Пепито встал на колени у порога кают-компании. Его
большая лохматая голова удрученно покачивалась - ему, по-видимому, было
стыдно собственной трусости. Не желая присоединяться к другим пленникам, он
пополз к сидевшему за столом, неуклюже поклонился, затем, умоляюще сложив
руки, произнес: "С вашего разрешения, сеньор!" - и робко пристроился на
самом краешке скамейки, как ученик, ожидающий наказания.
- Хорошо, теперь твоя очередь, - сказал Альфредо, повернувшись к Аурии. -
Скидывай-ка свой гидрокостюм.
Она стояла, закрыв глаза руками. Ее костюм в свете прожектора был
совершенно прозрачен.
- И так видно, что у нее нет оружия, - сказал блондин, которого Трент
принял за инженера. Все рассмеялись, и Альфредо вместе с ними.
- Она с нами заодно, правда ведь, Аурия? - он положил руку ей на зад и
стал ощупывать, как будто покупал подушку для своего пса в захудалой
лавчонке. - Так почему же ты не навестила нас тогда на пристани, как
собиралась? - спросил он, желая еще раз показать Тренту, Ричарду и Марко,
что она предала их. - Садись, можешь посмотреть, как мы будем грузить
золото.
- Отлично, - удовлетворенно пробасил Альфредо, осмотрев бруски золота,
сложенные на ковре в кают-компании. Трое из его команды - те, что помогали
переносить золото из "Зодиака", разошлись по своим каютам в носовой части
яхты, и в кают-компании остались на часах только двое.
- Если вы хотите, чтобы я завтра нырял, мне нужно поспать, - сказал Трент
Альфредо. - А кроме того, мне необходимо взять кое-что с моего судна.
- Передай список нужных вещей одному из моих ребят. А если ты имеешь в
виду пару своих ружей - тех, что были спрятаны в сиденье кушетки в
кают-компании, то они теперь здесь, на моей яхте. У нас, знаешь ли, опыт в
этих делах не меньше твоего.
Человек с дробовиком, сидевший напротив Трента, громко рассмеялся, будто
услышал что-то очень остроумное. Альфредо взглянул на Аурию. - А ну,
пойдем-ка вниз, - приказал он. Она ему явно была не нужна, но его обуревала
жажда власти и стремление показать, что он здесь полный хозяин.
- Аурия! - крикнул Рик и сделал два шага вперед, но в этот момент
Альфредо сильно ударил его в лицо. Удар был хорошо рассчитан - Ричард упал
на колени, и тогда Альфредо пнул его ногой в живот. Марко не сдвинулся с
места. Альфредо схватил Аурию за шею, больно ущипнул и подтолкнул к трапу.
Она шла как побитая собака.
- Сука, - сказал ей вслед Трент. - Приятных тебе удовольствий, но
помни...
"Так, теперь их осталось здесь двое", - подумал про себя Трент, переводя
взгляд с одного на другого.
- Сука, - повторил он вслед Аурии. Пепито поднял глаза, вытянулся и
откинулся назад в своем кресле, заложив руки за голову.
Из-под полуприкрытых век Трент следил за человеком с дробовиком. Пепито,
казалось, дремал, но чуть-чуть, еле заметно, подвинулся в углу своей скамьи.
По его позе трудно было подумать, что он приготовился к действию. Мексиканец
казался мафиози медлительным, неуклюжим и немного глуповатым, хотя они
допускали, что он достаточно умелый ныряльщик. "Главное - точно выбрать
момент, и чтобы Аурия продержалась", - думал Трент.
Прежде всего следует приноровиться к качке, чтобы чувствовать каждое
движение яхты, когда она поднимается на легкой волне. Трент посмотрел на
Рика.
- Ну, хороша же оказалась эта маленькая проститутка, твоя избранница, -
сказал он.
Ричард с трудом поднялся на четвереньки и пополз к нему. Трент только
усмехнулся.
- Слюнявый чинуша, - презрительно бросил он.
В это время яхта поднялась вверх. Теперь Трент уже чувствовал ее,
улавливал ритм ее движения, мог предвидеть то недолгое мгновение, когда она
застывала на верхушке волны, а затем уваливалась на борт.
Внизу раздался крик Аурии, затем звук пощечины.
Ричард воскликнул: "Аурия!" - и поднял голову. Мафиози с дробовиком
ударил лежащего на полу Рика носком ботинка в лицо. Судно поднялось на
гребень волны. Другой, с кольтом, смеялся, глядя как Рик в бессильной ярости
бьет кулаками по ковру, и еще раз ударил его ногой. Это был тот самый момент
недолгого равновесия, когда яхта будто застыла на верхушке волны. Правая
рука Трента стремительно взметнулась в воздух. Мафиозо с дробовиком выронил
оружие и попытался дотянуться рукой до рукоятки метательного ножа, который
торчал у него из горла. Трент обернулся, услышав за спиной какой-то шум, -
это Пепито осторожно укладывал на ковер второго мафиози со свернутой шеей.
Снизу снова раздался крик Аурии. Трент извлек свой нож из горла убитого и
стал босиком спускаться по трапу. Девушка опять закричала - теперь он знал,
в какой из двух соседних кают они находятся. Он тихонько повернул ручку
двери и открыл ее. Из глубины каюты на него смотрел Альфредо. Аурия стояла
на коленях у его ног, спиной к двери, на ее шее болтался ремень. Увидев
Трента, Альфредо приподнял ее за ремень, чтобы заслонить себя ее телом, она
стала задыхаться. Альфредо потянулся рукой под подушку за своим
автоматическим пистолетом и выстрелил из-за плеча Аурии. В то же мгновение
Трент бросился вперед, прыгнув головой вниз, плечом отбросив Аурию в
сторону. Левой рукой он сжал руку Альфредо, которой тот держал пистолет, и
ударил ею по переборке - раздался выстрел, - а кулаком правой нанес такой
мощный удар в лицо, что раздробленные лицевые кости проникли в мозг мафиозо.
Трент встал на ноги и поднял Аурию. Наверху послышались выстрелы. Он
схватил пистолет Альфредо и, крадучись, поднялся по трапу. В рулевой рубке
прогремели два выстрела. Трент прошел через кают-компанию, не взглянув на
Рика и Марко. Пепито стоял у трапа, заслоняя рулевую рубку. Прислонившись к
переборке и согнув ноги в коленях, он заряжал дробовик, который отнял у
мафиозо в кают-компании. Обернувшись, он посмотрел на Трента и сказал:
- Выстрелы внизу наделали много шума - пришлось их прикончить.
- Всех?
- Да, компаньеро.
- Спасибо, - поблагодарил Трент по-испански.
Трент вернулся в кают-компанию. По трапу поднялась Аурия, завернутая в
простыню. На шее у нее краснел рубец от ремня, а на лице еще были видны
следы от пощечин. Она стояла на площадке трапа, балансируя на широко
раздвинутых ногах.
- Все в порядке? - спросил Трент. Она молча кивнула. Затем Трент
обернулся к Рику - тот сидел в кресле и стонал: лицо у него было в
кровоточащих ссадинах, бровь над правым глазом рассечена, из раны текла
кровь.
- Оба вы молодцы, - сказал Трент. - А теперь нужно перегрузить золото на
катамаран.
Они перевезли бруски на "Золотую девушку" и уложили его в рундуки в
кубрике по правому и левому борту, оставив два бруска на моторной яхте.
Трент снова спрятал свои ружья под сиденья. Оставив Марко грузить
оборудование для подводного плавания с "Зодиака", он вернулся на моторную
яхту. Пепито следовал за ним. При такой жаре тела быстро разлагались; на
яхте воняло, как на бойне.
Тренту нужно было оставить мафии доказательство того, что золото было в
руках у мафиози и они потеряли его по собственной вине; следовательно, Аурия
и ее отец сделали все, что могли, и их не в чем винить. Главным вещественным
доказательством были бруски золота: из-за них мафиози передрались между
собой. Неважно, кто именно начал драку. Важно, что все они были мертвы, но
кто-то из них, умирая, сумел установить автопилот.
- Мы перетащим в рулевую рубку одного из тех, кого убил ты, - сказал
Трент.
Пепито, как профессиональный полицейский, возразил:
- Но тогда останется след.
- Намочи полотенце в крови, - скомандовал Трент. - Мы посадим труп возле
штурвала и обвяжем его окровавленным полотенцем, будто он дополз сюда из
своей каюты. Положим ружье рядом с тем, со сломанной шеей, и отнесем его
вниз по трапу к каютам. Можно будет подумать, что это он застрелил тех двух
из носовых кают, а потом ему не повезло, и он сам упал с трапа, сломав себе
шею.
Пепито кивнул на мафиозо, убитого метательным ножом Трента:
- Ну, а этот?
Метательным ножом пользовался только Трент, и слишком многие об этом
знали.
- Прострели ему то место, где рана от ножа. Крови там достаточно, -
сказал Трент. - Альфредо пусть останется на месте.
- И ты думаешь, этому поверят?
- А кто станет копаться? Подумаешь, убиты шестеро мафиози. Ты же
полицейский, сам знаешь.
- Меня бы это заинтересовало, - ответил Пепито. - Я бы попытался все
распутать и решить эту "шахматную задачку". Но на самом деле ты прав.
Шестеро мафиози - кого волнует, что они убиты. Все будет зависеть от
давления сверху. У мафии есть рычаги влияния, так что давление может быть
сильное. Ну и куда же мы направим яхту?
- На Кубу.
Пепито посмотрел в сторону кубинского побережья. Политика определяла
значительную часть работы полиции во всех латиноамериканских странах и в
странах Карибского бассейна. Мафия вместе с диктатурой Батисты
эксплуатировали Кубу, оставаясь заклятыми врагами кубинской революции.
- На Кубе это сойдет, - выдавил он наконец. - Знаешь, нам лучше отвести
яхту на несколько миль вдоль рифов, а уж потом направить ее в сторону Кубы.
Глава 25
Эстобан позвонил Родди сразу после рассвета и сообщил, что на северном
побережье найдена выброшенная морем моторная яхта. Родди сразу же выехал на
место происшествия. Яхта напоролась днищем на коралловый риф вблизи от
берега, и теперь, с наступлением отлива, лежала на песке почти у самой
кромки воды. Бойцы береговой охраны обвязали носовую часть яхты тросами и
теперь ждали прилива, чтобы вытащить ее на сушу.
И вот Родди с Эстобаном, взобравшись на палубу судна, оказались в
компании мертвецов, облепленных мухами.
Эстобан в своем затрапезном коричневом костюме, засунув руки в карманы,
равнодушно расхаживал по яхте. Ему было на все наплевать. Подчеркнуто
демонстрируя свое презрение ко всему увиденному, он указывал ногой на
отдельные детали.
- Большая яхта, дорогая одежда, оружие - что ты об этом думаешь, Родди?
Похоже, они перестреляли друг друга из-за нескольких килограммов золота?
- Мы ничего не знаем, - ответил Родди.
- Мы знаем, что это были подонки.
Эстобан спустился с борта яхты и пошел по песку к своей "Ладе". Родди
следовал за ним, его не покидала мысль, что эти трупы - работа англичанина.
Он был скорее смущен, чем благодарен Тренту за то, что тот пресек попытку
мафиози отнять золото, которым мафия расплатилась с его отцом. Родди
вспомнил, как он гордился своей изобретательностью, когда воспользовался
Трентом, чтобы найти "Красотку". "Да.., русские и американцы тоже довольно
долго гордились тем, что изобрели атомную бомбу, - подумал про себя Родди,
ему стало смешно от этой аналогии. - Забавно, но ведь именно Эстобан показал
мне досье Трента".
По существу, у Эстобана не было никаких формальных причин вызывать его
для осмотра яхты, да и присутствие здесь самого Эстобана было совсем не
обязательно. Авария судна и убийства относились к компетенции полиции и
береговой охраны. Родди с чувством какого-то внутреннего беспокойства следил
за Эстобаном, который садился за руль своей машины.
Горячее солнце раскалило машину, и Эстобан чертыхался, усаживаясь в
пылающий жаром автомобиль. Он с усмешкой взглянул на Родди:
- Сынки богатых родителей с малолетства привыкают к машинам, а я простой
крестьянин - вот в чем моя беда. Но ты мне нравишься, Родди. А сейчас сделай
одолжение - поезжай вдоль берега. Может быть, найдешь еще одну яхту.
После слов Эстобана Родди стало не по себе. Неуклюжая угловатая машина
русского производства, подпрыгивая на ухабах, выехала на шоссе, а Родди
повернул в сторону моря. Он снова вспомнил об этом англичанине, Рокко и его
сестре. И наконец его мысли обратились к отцу, по воле которого он
превратился в преступника.
Пепито заснул под тентом в кубрике "Золотой девушки". Трент улегся лицом
вниз рядом, в гамаке, и лежал под утренним солнцем, зная, что заснуть все
равно не сможет.
Лежа с закрытыми глазами, он слышал, как по боковой палубе прошлепали
босые ноги, затем дуновением легкого бриза до него долетел запах Аурии. Она
села немного поодаль молча. Наконец он повернул к ней голову и сказал:
- Я еще не поблагодарил тебя. Твой крик в каюте да спектакль, который
устроил Рик, - это нас и спасло.
- Что ты собираешься делать с золотом? В настоящий момент золото было
нужно Тренту в качестве приманки.
- Разыграем дело так, что сообщники Альфредо подумают, будто золото
забрали кубинские власти. Если мафиози решат, что смогут вернуть его себе,
они явятся за ним, - подумав, ответил Трент.
- А почему бы не отдать его им?
- А почему мы должны его отдавать? - раздался голос Рика.
Они обернулись. Рик смотрел на них с крыши каюты. Лицо и подбородок у
него были разбиты и поцарапаны, огромный синяк почти закрывал правый глаз.
Он сидел, скрестив ноги и, по-видимому, был в прекрасном расположении духа.
Аурия взглянула на него и надменно вздернула подбородок.
- Оставь нас.
- Нет, я не уйду, я хочу знать правду, - ответил он.
- Какую тебе нужно правду? - Она гневно тряхнула головой, глаза ее
загорелись. - Ты хочешь, чтобы я сказала, что с самого начала дурачила тебя?
Ты никогда ничего не значил для меня, Рик. Альфредо потребовал, чтобы я
выяснила, где затонула "Красотка". Они шантажировали меня, пугая, что убьют
отца. Для них - это раз плюнуть. Это тебе не детские игры, Рик.
- Я давно не ребенок, Аурия, - возразил Рик.
- Значит, я должна была все рассказать тебе. Интересно, что бы ты
сделал?
Она повернулась и пошла прочь, кипя от возмущения.
- Что-нибудь можно было бы придумать, - бросил ей вслед Рик.
- Да? Ну, так скажи мне - что именно? Она повернулась к Тренту:
- Как же я сразу не догадалась, что вы - настоящая машина для убийств.
Скажите, мистер Трент, где рекламируют таких людей, как вы?
- Трент - полицейский, - сказал Рик.
- Да? Неужели? - Она резко повернулась и стояла, раскрыв рот, с
округлившимися от изумления глазами. - Это правда?
- Полицейский без содержания и в отставке, - подтвердил Трент.
Аурия в ярости вонзила себе ногти в ладонь. Она вспомнила, как Альфредо
заманил ее в свой "мерседес", когда она шла из теннисного клуба. Он заставил
ее убедить отца арендовать "Красотку" у Роджертона-Смита, потом - завязать
знакомство с Риком, и объяснил ей, как начать розыски затонувшей яхты.
- Если хочешь, чтобы твой отец остался жив, делай все, как сказано, -
говорил он. - Здесь нет ничего личного - речь идет о чистом бизнесе.
Умолять или плакать было совершенно бесполезно. Она готова была даже
отдаться ему, но и это ничего бы не изменило. Аурия достаточно хорошо знала
этих людей из мафии, умеющих мастерски использовать женщин в своих целях.
Даже их собственные жены, которых они держали взаперти, не посвящая в свои
дела, были орудием в их руках. Она возненавидела их с самого детства, когда
они приходили в гости к ее отцу, приносили сладости и говорили девочке
льстивые слова:
"Посмотри только. Тони, какая красавица, ей-богу, настоящий ангелочек".
Она всегда их боялась. Будучи еще маленькой девочкой, Аурия ощущала, в каком
страхе пребывает ее отец, как он угодливо суетится, изображая дружелюбие и
фамильярность, шутит, потирая руки и поторапливая официантов, чтобы они
сменили и без того безупречно чистую скатерть.
Сначала она никак не могла понять, почему ее отец - большой, сильный,
веселый человек - в такие моменты вдруг как-то съеживался, его гордо
выпяченный живот сразу опадал, мускулы становились дряблыми, лицо старело. А
когда, наконец, поняла, то решила, что никогда не допустит, чтобы это зло
затронуло и ее жизнь. И вот - теперь она в западне.
Отец никогда не делал ничего плохого. Как владелец фешенебельного
ресторана, он был знаком со многими и время от времени рекомендовал клиентов
Роджертону-Смиту, считая, что делает доброе дело. Конечно, он получал доходы
от компании Ллойда. А аренда яхты - это дело моих рук. - Так закончила Аурия
свой рассказ.
- А ты кому-нибудь рассказывала об этом? - спросил Трент.
- Неужели я похожа на сумасшедшую? - Она передернула плечами. - Я сразу
написала Марко, что если ему надоело бродяжничать, то здесь для него
найдется постоянная работа - вот и все. Когда я получила ответ из какого-то
порта на Средиземном море, где он участвовал в соревнованиях, его тон мне
показался несколько подавленным.
- Надо подумать, и мы найдем какой-нибудь выход, - сказал Трент. - А
сейчас попытайся заснуть. Ночью нам спать не придется.
Адмирал де Санчес и Родди изучали карту северного побережья Кубы и
Старого Багамского пролива, висевшую на стене в кабинете адмирала.
- Думаю, до десяти часов погружение они не начнут, - сказал адмирал и
постучал карандашом по карте, показывая то место, где на мелководье,
разделяющем два островка, стояла на якоре "Золотая девушка".
- Какая жалость, что мы не поставили излучатель на шлюпке, но во всяком
случае мы будем знать, когда катамаран отчалит.
Аурия доказывала, что она достаточно опытный ныряльщик и настаивала на
своем участии в подводной экспедиции на "Красотку". Трент, наконец, уступил,
понимая ее желание как-то реабилитировать себя. Они разделились на две
команды. Сначала Пепито и Марко спустились к яхте, а Трент и Аурия таскали
золото к краю пещеры. Затем, перед вторым погружением, они полтора часа
отдыхали на "Зодиаке", и теперь была очередь Трента и Аурии спускаться к
яхте. Последняя дюжина золотых брусков в машинном отделении оказалась
придавлена тяжелым металлическим ящиком с запасными деталями двигателя.
Крепления ящика были ослаблены взрывами и теперь совсем разболтались. Трент
попытался сдвинуть ящик ломиком, но это ему не удалось.
Он подумал было, не оставить ли эти брусья здесь, но не в его характере
было отступать. В конце концов он подал знак Аурии, они поднялись к краю
пещеры, и, присоединившись к Марко и Пепито, выждали время декомпрессии, а
затем поднялись на поверхность. После часового отдыха в "Зодиаке" они
вчетвером погрузились в воду, захватив с собой четыре больших брезентовых
сумки, закрепили тросы, привязанные к сумкам, за выступ у края пещеры и
продолжали спуск к "Красотке". Войдя в машинное отделение, Трент и Пепито
приподняли ящик на несколько сантиметров, а Марко стал вытаскивать из-под
него золотые бруски, которые они затем погрузили в сумки, и начали медленно
подниматься. За три спуска под воду в крови у них накопился азот -
приходилось следить за показаниями компьютеров и делать передышки.
Уже поднялась луна. Отдыхая возле скалистой стены, они смотрели, как
пузырьки воздуха из баллонов поднимаются кверху, к бледному сиянию на
поверхности моря. Первым встрепенулся Пепито. Он тронул Трента за плечо и
указал на мелькнувшую на фоне скал тень. Трент схватился было за пояс, но
тут же вспомнил, что не взял с собой подводное ружье, думая, что последнее
погружение будет коротким и оно не понадобится. Им оставалось еще две минуты
- потом подъем до следующего уровня. Затаив дыхание, они ждали, когда
промелькнувшая тень вернется снова. Вскоре появился темный силуэт большой
акулы, кружившей на фоне освещенной лунным светом поверхно
...Закладка в соц.сетях
