Жанр: Детектив
Охота на лошадей
...дей
из трех пропавших.
Он открыл рот и тут же закрыл его снова. Я чуть не улыбнулся.
- Это был мастерски подстроенный несчастный случай, - продолжал я. -
Пожалуй, подстроить его еще лучше просто невозможно. Единственное, чего они не
учли, так это вмешательства человека такой профессии, как у меня.
Кибл все еще не верил, что это попытка убийства, но был счастлив, что я возьмусь
за дело, а значит, поеду в Штаты. Поэтому он не стал больше возражать. Сияя
улыбкой, он протянул мне заштопанный коричневый свитер, который повис на мне,
как палатка. Я собрал свою мокрую одежду и последовал за ним на солнце.
Питер и Линни захихикали, увидев мой роскошный наряд, в их голосах еще
звенело нервное напряжение, особенно у сестры. Я улыбнулся Линни, растрепал ей
волосы и сделал вид, будто сейчас столкну Питера за борт. Напряженность исчезала из
их глаз. Через полчаса они будут взволнованно обсуждать случившееся, а через час
вернутся в свое обычное состояние. Нормальные дети с нормальной реакцией на
события.
Я устало взобрался на крышу каюты и растянул брюки, рубашку и трусы, чтобы
сохли. Ботинки еще стояли там, где я их оставил, и я рассеянно сунул в них ноги.
Потом встал и посмотрел на плотину и на столб с надписью "Опасно", перевел глаза на
пустую плоскодонку и поймал себя на том, что думаю о сиренах, морских нимфах,
которые, сидя на скалах возле водоворотов, красивым пением завлекали
проплывавших мимо моряков, и те разбивались о скалы и шли ко дну.
Глава 3
На корме плоскодонки я нашел металлическую пластинку с именем владельца
лодки. Смотритель шлюза, взглянув на нее, сказал, что это собственность станции,
которая находится примерно в миле вниз по реке, рядом с пабом. Лодочную станцию
легко найти.
- Это там, где мы пили виски перед ленчем, - напомнил я Киблу. Глаза у него
сверкнули.
- Наверное, через ваш шлюз проходит много лодок, взятых на этой станции? -
спросил он у смотрителя.
- Конечно, особенно в такое прекрасное воскресенье, как сегодня, - подтвердил
смотритель.
- Вы случайно не заметили плоскодонку, в которой сидели девушка и парень? У
девушки длинные светлые волосы, белые брюки и розовая рубашка, а на парне узкие
бледно-голубые джинсы и клетчатая красно-желтая рубашка.
- Может, они подошли к шлюзу до моего перерыва на ленч. Не помню, чтобы
видел такую парочку после ленча.
Смотритель посмотрел на плоскодонку, а потом перевел взгляд на створ и сдвинул
на затылок белую шляпу. На его лице застыло выражение терпеливого страдания -
несомненно, следствие его профессии. Ведь он проводил жизнь, наблюдая за
бесконечными флотилиями неумелых растяп. Каждый день, по его словам, кто-то
падал у створа в воду. Спасшиеся мало интересовали его, гораздо чаще ему
приходилось иметь дело с теми, кого спасти не удалось.
- Вы узнаете эту парочку, если увидите? - спросил Кибл.
- Нет, исключено. - Смотритель шлюза решительно покачал головой. - А если
я сейчас не вернусь на свой пост, у отдыхающих появится искушение проскользнуть в
ворота шлюза, и боюсь, не пришлось бы нам вылавливать из воды еще кого-нибудь...
Он быстро приложил руку к шляпе в прощальном приветствии, обращаясь только
ко мне, как к одному из немногих, проплывших под его створом, и не спеша
направился на свой пост. В это воскресенье ему предстояло еще много хлопот с
возвращавшимися домой отдыхающими.
- Мы можем отбуксировать плоскодонку на станцию, - задумчиво проговорил
Кибл. - При таком многолюдье, как сегодня, вряд ли там есть свободный человек,
кого они могли бы послать за лодкой. Возможно, они нам расскажут, откуда приехали
парень и девушка...
Скорее всего, не расскажут, но и самые безнадежные вопросы должны быть
заданы.
- Я хотел бы осмотреть столб, - сказал я.
Кибл согласился, но Линни, Питер и их мать пришли в ужас, услышав, что мы
снова вернемся к тому страшному месту, и решили ждать катер на берегу.
Выстроившись рядком, с встревоженными лицами, они наблюдали, как Кибл,
осторожно маневрируя, развернул "Летящую коноплянку" и, поставив ее носом
навстречу течению, миновал место, где река разделялась на два потока, а затем
медленно приблизился к столбу. Я встал на кормовое сиденье, ухватился руками за
перекладину щита, предупреждавшего об опасности, и, держась за нее, повис, пока
Кибл разворачивал катер против потока, устремлявшегося к створу.
Когда мотор набрал достаточно оборотов, чтобы удерживать катер на месте, и
напряжение в руках ослабло, я опустился на колени и попытался сделать то, что делала
девушка: обхватив столб, переложить канат из одной руки в другую. Дрейф
двухтонной "Летящей коноплянки" вряд ли мог быть намного больше дрейфа легкой
плоскодонки, но даже с учетом того, что руки у меня длиннее, переложить канат из
одной руки в другую не составляло труда. Я закрепил его и поднял вверх большой
палец, показывая Киблу, что можно выключить мотор. Потом, встав на узкую палубу,
засучил рукава коричневого широкого свитера, перегнулся через борт и стал
осматривать место происшествия.
- Ради бога, осторожнее! - Кибл старался перекричать шум воды.
Я обернулся и засмеялся.
- У нас больше нет сухой одежды, - усмехнулся он. - Ничего, что бы вам
подошло. Если упадете, будете возвращаться домой в мокром.
Улыбаясь, я опять повернулся к столбу. Но, насколько я мог видеть, ничего
необычного в нем не было: квадратная бетонная тумба, покрашенная в белый цвет и
прочно вбитая в ложе Темзы.
- Я же вам говорил. - Кибл пожал плечами и направил катер к берегу.
- А если снять отпечатки пальцев на плоскодонке? - спросил я.
- Вы еще не отказались от своей идеи?
- Вы должны радоваться этому.
Длинная череда прошлых расследований, в которых я не отказывался от "своей
идеи" и это приносило нам богатый урожай, видимо, всплыла в его памяти. Он решил
уступить.
- Ладно, Джин, раз вы так уверены, что это необходимо.
- Пошлите Рэйбна снять отпечатки пальцев. Он лучший среди всех.
- Договорились. Завтра.
- Как насчет полиции?
- Вообще-то, это не в нашем ведении. - Он выпятил губу. - Согласен, скорее
это их дело. Но они не воспримут серьезно вашу теорию или просто ничего не будут
делать. Разве что мы скажем им, в чем состоит ваша работа, чтобы произвести на них
впечатление. Но мне такой вариант не подходит. Лучше мы пока возьмемся сами.
- А если ничего не найдем, то не выставим себя дураками.
- Вам платят не за то, чтобы вы читали мысли своего босса. - На долю секунды
мышцы на лице Кибла натянулись.
- Да, вероятно, не за то.
- В этом весь вопрос.
Катер мягко стукнулся о берег, и я помог Джоан и Линни взобраться на палубу.
Питер по указанию отца прыгнул в плоскодонку и протянул Киблу швартовый канат,
который тот прикрепил к корме "Летящей коноплянки". Взяв на буксир плоскодонку,
мы еще раз развернулись по направлению к шлюзу и прошли в его ворота, объяснив
смотрителю, что мы делали. Потом спустились вниз по течению к пабу и к лодочной
станции, соседствующей с ним.
Задерганный лодочник средних лет едва справлялся с семейными компаниями,
возвращавшими взятые напрокат лодки и катера. Да вдобавок еще стайка молодежи
старалась без очереди сдать плоскодонки, чтобы поскорее занять места в пабе, который
открывался после перерыва в семь часов. В лучах вечернего солнца вспотевшее
веснушчатое лицо и лысая голова лодочника отсвечивали красным. Нам пришлось
подождать, пока он примет от клиентов моторки, плоскодонки и водные велосипеды,
получит деньги и предупредит парочки, собравшиеся кататься по реке на закате, что с
наступлением темноты движение по Темзе без сигнальных огней запрещено и что
станция закрывается в девять тридцать вечера.
Наконец Кибл выбрал момент и спросил лодочника, видел ли тот девушку с
длинными светлыми волосами и парня в желто-красной рубашке.
- Видел ли я их? Ну да. Я здесь был целый день.
- Я имел в виду, помните ли вы их? - терпеливо уточнил вопрос Кибл.
- А куда они делись? - Лодочник подозрительно огляделся.
- Они ушли... - начал Кибл.
- А кто мне заплатит? - взорвался лодочник. Эта проблема после суматошного
дня была последней каплей, переполнившей его терпение.
- Я заплачу, - успокоил его Кибл, достал из заднего кармана бумажник и
раскрыл его, чтобы показать толстую пачку банкнот. Кибл не жил на зарплату ее
величества королевы и работал по убеждению, а не по нужде. Его карманные расходы
равнялись моей недельной зарплате, а цена катера - годовой.
- Сколько они должны вам? - Кибл вручил лодочнику нужную сумму и добавил
еще пять фунтов. - Я хотел бы нанять плоскодонку на сегодняшний вечер и
завтрашний день, - сказал он. - Договорились?
Лодочник без колебаний взял деньги.
- Куда вы ее возьмете?
- В Хенли.
- Вы не оставите сиденья под дождем?
Кибл покачал головой.
- Ну тогда ладно. - Лодочник уже спрятал деньги в карман. - А завтра
привезете?
- Завтра во второй половине дня, - согласился Кибл. - А сейчас поговорим о
тех молодых людях, которые брали лодку сегодня утром.
Неожиданно лодочник оживился и хитро посмотрел на нас.
- Помню их. Я еще подумал, что этой парочке нечего делать вместе.
- Что вы имеете в виду? - спросил Кибл.
- Эта девушка сказала, что ее старик пустил за ней по следу сыщиков, и они
сообщат ему, что она весь день провела с парнем в плоскодонке. И еще она сказала,
что выходит из дома ненадолго, чтобы не давать фактов, нужных для развода. А этот
парень в клетчатой рубашке оглянулся и говорит, дескать, старый денежный мешок,
так он про ее мужа, никогда не узнает, где они были. Ведь он, то есть парень, сейчас во
Франции по делам, ну и все такое. А потом они заметили, что я там стою и могу
услышать, ну, они вроде как подмигнули друг другу, мол, заткнись. Но, по-моему, они
и направились к тому берегу, где створ, потому что не хотели, чтобы их застукали.
- Именно так, - произнес Кибл и посмотрел на меня, словно желая сказать: "Я
же вам говорил".
- И очень ловко скрылись, - согласился я. - Артистически.
- До утра вы их, конечно, не видели? - обратился Кибл к лодочнику. - А
случайно не заметили, как они появились здесь?
- На машине. - Лодочник показал рукой на берег. - Они пришли со стоянки
машин.
- В какой машине? Не обратили внимания?
- Послушайте, - лодочник посмотрел на Кибла, - сюда машины подъезжают
целый день: или в паб, или к нам. Я смотрю за рекой, у меня по горло хлопот, я не могу
сказать вам, кто приехал, кто уехал, на чем приехал, на чем уехал, понимаете? Но эти
двое приехали на машине, потому что они появились утром, а первый автобус
приходит около часа тридцати, понимаете?
- Очень вам благодарен, - вздохнул Кибл. - Вы нам помогли. - И он протянул
лодочнику еще фунт. У того глаза моментально скользнули к часам на башне. До
открытия паба оставалось еще десять минут, и я решил заполнить их.
- Молодой человек или девушка говорили с акцентом?
Сам лодочник говорил с сильным беркширским акцентом, поэтому его
замешательство было понятно.
- Они говорили, - наконец ответил он, - как по телевизору.
- Немного пользы, - заметил Кибл.
- Вы всегда завязываете конец швартова плоскодонки? - спросил я.
- А? - Лодочник озадаченно уставился на меня.
- Вы завязываете концы швартов, чтобы они не распускались?
- Нет, мы их сплетаем. Заворачиваем концы назад и вроде как вплетаем один в
другой. Завязывать нехорошо, они быстро обтреплются.
- Как этот? - Я отмотал канат плоскодонки, закрепленный на корме "Летящей
коноплянки".
- Дайте погляжу, - подозрительно проговорил лодочник.
Я протянул ему конец. Он сжал обтрепанный конец каната в грязных сильных
пальцах и потряс им в воздухе. По-моему, этот жест выражал ярость и презрение.
- Проклятые... вандалы! Извините меня, мадам, - обратился он к Джоан. - Эти
сукины дети привязали канат к дереву или к чему-то вроде дерева, а потом не смогли
развязать и не стали утруждать себя - просто отхватили кусок ножом.
- И часто так случается?
- Каждое лето. То тут, то там кто-нибудь укоротит канат. - Он вытянул
швартовы и на глаз измерил длину. - Обкорнали на четыре-пять футов. Мы
постоянно говорим, что надо переходить на цепи. Но и цепь можно связать в такой
дьявольский узел... Ну, - обратился он к Киблу, - вам лучше взять другую
плоскодонку с хорошим канатом.
- Эта вполне меня удовлетворяет, - ответил Кибл. - До завтра.
Мы отбуксировали плоскодонку в Хенли, в похожий на гараж сарай, где Кибл
летом держал "Летящую коноплянку". Когда катер разгрузили, по узкой полоске
причала потянулась маленькая процессия: Джоан несла остатки ленча, Кибл - газеты,
Линни - банные полотенца, а я - свою мокрую одежду и куртку с заряженным
пистолетом. Миновав лодочный сарай, мы направились к "Роверу" Кибла, стоявшему
рядом на траве.
Питер больше всего дрожал над своим драгоценным фотоаппаратом, который попрежнему
висел на кожаном ремешке у него на груди.
- Уверен, - небрежно начал я, - что ты делал снимки возле плотины. А не
попали случайно в кадр парень и девушка в плоскодонке?
Он покачал головой:
- Боже мой, нет, даже и мысли такой не было, в особенности когда это случилось.
Понимаете? Я хочу сказать, как бы это выглядело, если бы я делал снимки, когда вы и
мистер Теллер тонули?
- Ты никогда не будешь репортером, - улыбнулся я.
- Вы бы тоже не снимали?
- Наверное, снимал бы.
- Но в любом случае, - мрачно сказал он, - я не мог снимать. У меня еще во
время ленча кончилась пленка, а другой не было. Даже если бы был пожар или чтонибудь
такое, я бы не мог снять, понимаете? - Он задумчиво посмотрел на
фотоаппарат. - Обычно к середине дня у меня еще остаются кадры, а в этот раз
кончились.
- Пожар, - серьезно заметил я, - конечно, снимать интереснее, чем двух
тонущих людей, которые скрылись под водой.
- Знаете, вы очень практичный человек. - Питер оценивающе разглядывал меня.
- Питер, - воскликнула его мать, - нельзя так разговаривать со взрослыми!
Кибл затормозил возле стоянки машин, где Линни и я пересели в "Остин".
- Завтра позвоню, - сказал он, выйдя из своей респектабельной машины.
- Хорошо.
- Позаботьтесь о Линни.
- Обязательно.
Линни поцеловала родителей, но отца с большей теплотой, и состроила гримасу
Питеру, когда "Ровер" проезжал мимо ворот стоянки. Потом села за руль, подождала,
пока я устроюсь возле нее, и протянула руку к зажиганию.
Рука немного дрожала.
- Хотите, я поведу машину? - равнодушно спросил я.
Положив руки на колени, она с минуту смотрела в лобовое стекло. Ее лицо
казалось бледным на фоне оранжевого платья.
- Я думала, вы оба погибли.
- Знаю.
- У меня все еще стоит перед глазами та картина. Так глупо.
- Совсем не глупо. И полагаю, вы привязаны к Дэйву Теллеру.
- Когда мы были маленькие, он присылал нам подарки и разные игрушки.
- Симпатичный человек.
- Да. - Она вздохнула и, помолчав, сказала: - По-моему, будет лучше, если вы
поведете машину. Вы в самом деле не против?
- Конечно, не против.
Мы поменялись местами и поехали в Лондон. Мы почти никого не обгоняли. В
Чизвике, когда мы съехали с шоссе и влились в городское движение, я сказал, что
довезу ее до дома, а там возьму такси. Линни, отводя в сторону смеющиеся глаза,
напомнила, что ни одно такси не остановится возле меня, если я буду голосовать в
одежде ее отца, а она будет лучше себя чувствовать, если сама приедет на машине
домой. Поэтому, несколько раз повернув, мы приехали на улицу Путни, и я затормозил
перед парадным.
Летнее солнце заливало тихую улицу. Ни одного прохожего. Линни выглянула в
окно и окинула взглядом высокий дом. И вдруг вздрогнула.
- Вам холодно? - Я посмотрел на ее голые руки.
- Нет... У меня в багажнике есть жакет... Я подумала о вашей квартире.
- Что же вы о ней подумали?
- Она такая... пустая. - Линни делано засмеялась и опять вздрогнула. -
Надеюсь, вам не приснятся кошмары после нынешних переживаний.
- Не приснятся... - Я забрал свои вещи и вышел из машины. Линни пересела на
место водителя. - В пансионе оставят для вас обед? - спросил я.
- Не думаю, - весело ответила она. - Наверно, там будут булочки и молоко, как
обычно.
- Не согласитесь пообедать со мной? - спросил я и быстро добавил, увидев, как
развитая воспитанием подозрительность мелькнула в ее глазах: - Конечно, не у меня
в квартире. Я имел в виду ресторан.
- Мне нужно благодарить мать за чудовищные предрассудки, которыми полна
моя голова, - неожиданно взорвалась она. - Я и правда очень хочу есть и не вижу
причины, почему мне нельзя поужинать у вас в квартире, если у вас есть какая-нибудь
еда. - Линни решительно вышла из машины, заперла ее и встала рядом со мной на
тротуаре.
- Должны быть консервы, - задумчиво пробормотал я. - Подождите секунду, я
взгляну на черный ход.
- На черный ход?
- Нет ли грабителей, - объяснил я. Но когда я осмотрел площадку и нижнюю
ступеньку пожарной лестницы, как всегда посыпанную специальным порошком, то
убедился, что за весь день по ней никто не поднимался.
Линни так же легко, как и в первый раз, взобралась на четвертый этаж. Проверив
хорошо спрятанную полоску белой бумаги, я убедился, что никто не открывал дверь в
квартиру после того, как я запер ее утром. Тогда я всунул ключ в замок, и мы вошли.
Зеленый пластмассовый абажур в гостиной подчеркивал убогость маленькой
комнаты и неожиданно превращал мягкие сумерки за окном в темную беспросветную
ночь. Дома напротив выглядели, как в зимний вечер. "Не так уж много хлопот, -
подумал я, - купить завтра утром красный абажур. Может, он и мысли окрасит в
розовый цвет".
- Садитесь, - пригласил я. - Вам не холодно? Включите, если хотите,
электрический камин. Я пойду переоденусь, а потом мы решим, не отправиться ли нам
в ресторан.
Линни кивнула, но взяла дело в свои руки. Когда я вышел из спальни, она уже
обследовала буфет и нашла пакет супа, яйца и анчоусы.
- Суп и анчоусы с яичницей, - объявила она.
- Если вам действительно это нравится, - с сомнением протянул я.
- Могу приготовить что-нибудь еще.
- Прекрасно, а я сварю кофе, - засмеялся я.
Она разыскала еще и шпик, и в яичнице мелькали подгоревшие кубики сала,
которые прекрасно гармонировали с пережаренными тостами и коричневыми
полосками анчоусов, а блюдо в целом было слегка переперчено.
- Никто, - вздохнула она, - не женится на мне ради моих кулинарных
способностей.
Были десятки других оснований, по которым через год-два она будет отбиваться от
поклонников, валяющихся у ее ног: красивая фигура, изящная шея, нежная кожа, вид
недотроги, отзывчивость. Никому бы и в голову не пришло поинтересоваться, умеет ли
она жарить яичницу. Но она была еще не уверена в себе, и говорить ей все это сейчас
мне не следовало.
- Когда вам исполнилось семнадцать? - спросил я.
- Неделю назад.
- Вам не понадобилось много времени, чтобы сдать экзамен по вождению.
- Я умею водить машину с восьми лет. И Питер тоже. Мне только пришлось
дожидаться семнадцати лет, чтобы получить лицензию. - Она доела яичницу и
положила две чайные ложки сахара в кофе. - Я так проголодалась. Даже смешно.
- После ленча прошло много времени.
- Очень много времени... - Она вдруг посмотрела прямо мне в лицо, хотя до сих
пор старательно избегала моего взгляда, и с ошеломляющей невинностью сказала: - Я
так счастлива, что вы живы.
Я вздрогнул и постарался засмеяться.
- Я так счастлив, что жив Дэйв Теллер.
- Счастье, что вы оба живы, - проговорила Линни. - Это была самая страшная
минута в моей жизни, когда вы не вынырнули.
Ребенок, которого еще не коснулась трагедия. Какая жалость, что мир так жесток!
Когда-нибудь он возьмет ее за горло и вывернет наизнанку. Этого еще никто не смог
избежать, и то, что до семнадцати лет это ее не коснулось, было просто везением.
Мы допили кофе, и Линни настояла, что сама помоет посуду. Но когда она
повесила чайное полотенце, я заметил, что предупреждения матери снова сковали ее.
Линни стояла посреди гостиной и, случайно взглянув на меня, быстро отвела глаза. От
неловкости она разнервничалась, и все ее движения будто звенели, как натянутая
струна.
- Почему вы не повесите какие-нибудь картины? - спросила она.
- Там есть кое-что. - Я показал на сундук в углу. - Но они мне не очень
нравятся. Вернее, не так нравятся, чтобы возиться и вешать их на стены... Знаете,
сейчас уже больше десяти. Лучше я отвезу вас в пансион, а то его еще закроют, и вы
останетесь на улице.
- Ой, да! - воскликнула она с облегчением и, услышав собственный голос, в
смущении пробормотала: - Я хотела сказать... Я не знала, не сочтете ли вы
невежливостью, если я уйду сразу после того, как мы поели.
- Ваша мать совершенно права, когда внушает вам, что надо быть осторожной, -
небрежно проговорил я. - Красная Шапочка не умеет отличать волка от своей
бабушки, и нельзя быть уверенным, что дровосек появится вовремя.
Сдержанность растаяла, словно туман.
- Вы говорите такие необыкновенные вещи, будто умеете читать мои мысли, -
призналась она.
- Умею, - улыбнулся я. - Пожалуй, вам лучше надеть жакет, на улице холодно.
- Хорошо. - Линни достала из сумки коричневый вязаный жакет и надела его. Я
нагнулся, чтобы поднять белый платок, выпавший из сумки, и протянул ей.
- Спасибо. - Она кинула взгляд на платок. - Питер нашел его в плоскодонке.
- В плоскодонке?
- Он завалился между двумя лавками. Питер отдал его мне, потому что посчитал
слишком маленьким для себя, слишком дамским.
- А еще что-нибудь он нашел?
- По-моему, нет... Ведь это нельзя назвать воровством, если мы просто подобрали
ее платок? Я бы отдала ей платок, если бы она вернулась. Но когда Питер нашел его,
их уже не было.
- Нет, это не воровство, - успокоил я Линни, хотя юрист мог бы усомниться в
правильности такой классификации ее поступка. - Разрешите мне взглянуть на него?
- Конечно.
Она протянула мне платок. Я развернул белый квадрат тонкой прозрачной ткани. В
уголке темнел стилизованный рисунок медведя в плоской соломенной панаме.
- Это какой-то персонаж Уолта Диснея? - спросил я.
- Это медведь Йоги, - удивилась она моему невежеству.
- Кто такой медведь Йоги?
- Неужели вы не знаете? Невероятно! Медведь Йоги - персонаж мультфильмов.
Как кот Топ, атомный муравей и Флинтстоуны.
- Я видел фильмы с Флинтстоунами, - сказал я.
- Те же люди делают и медведя Йоги. Он такой же, как и другие персонажи.
- Вы не против, если я день-два подержу этот платок у себя?
- Конечно, если хотите, - удивилась она. - Но он наверняка не имеет никакой
ценности.
Внизу на улице я сказал, что могу довести свою работу до конца и доставить ее в
пансион.
- Честно, сейчас со мной все в порядке, - запротестовала она. - Вам вовсе не
надо ехать.
- Нет, надо. Ваш отец просил меня присмотреть за вами, и я должен видеть, как
вы благополучно войдете в дверь.
Она вскинула брови и с комическим испугом посмотрела на меня, но послушно
обошла машину и села на сиденье для пассажира. Я включил мотор и фары, и мы
тронулись в сторону Кенсингтона.
- Вы всегда выполняете все, что говорит папа? - улыбаясь, спросила Линни.
Теперь она чувствовала себя намного увереннее.
- Да, когда хочу.
- Но ведь "да" и "когда хочу" противоречат друг другу.
- Правильно.
- Ладно, тогда скажите мне, чем вы конкретно занимаетесь? Что вообще делают
на государственной службе?
- Я беседую с людьми.
- С какими?
- С теми, кто хочет работать в правительственных департаментах.
- Что-то вроде инспектора по кадрам?
- Вроде.
- Ну и мокреть!
- Что ж, иногда и солнце светит.
- Вы моментально реагируете. Мы только вчера придумали говорить "мокреть".
- Очень полезное слово.
- Да, мы тоже так подумали. Годится на все случаи.
- К примеру, мокрый ухажер.
- Правда. - Линни засмеялась. - Ужасная мокреть иметь мокрого ухажера.
Пансион внизу, вон там, - показала она, - но нам придется объехать вокруг и найти
место, где оставить машину на ночь.
Ближайшее пустое пространство оказалось в доброй четверти мили от пансиона, и
я пошел ее провожать.
- Вам вовсе не обязательно... - начала она, но потом засмеялась. - Хорошо,
можете не говорить "папа сказал".
- Не буду, - согласился я.
Линни фыркнула, но покорно пошла рядом со мной. У массивной, хорошо
освещенной двери пансиона она остановилась, переступая с ноги на ногу. По
неуверенному, озабоченному лицу Линни я без слов прочел, что ее мучает: она не
знала, как попрощаться со мной. Я не так стар, чтобы чмокнуть меня в щеку, как дядю,
и не так молод, чтобы небрежно помахать рукой, как сверстнику. Я работаю у ее отца,
но не его служащий. Живу один, выгляжу респектабельно, ни о чем не спрашиваю - я
не подходил ни под одну категорию людей, с которой она до сих пор имела дело.
Я протянул руку и улыбнулся:
- Спокойной ночи, Линни.
Ее рукопожатие было коротким и теплым.
- Спокойной ночи... - Возникла пауза, пока она решала, как же назвать меня.
Последнее слово звучало почти как выдох: - Джин.
Линни повернулась на одной ноге и двумя прыжками одолела лестницу, потом
оглянулась и, закрывая дверь, помахала мне рукой.
"Маленькая Линни, - подумал я, подзывая проезжавшее такси. - Маленькая
Линни в самом начале пути". Осознанно или неосознанно, но эта прелестная юная
женщина словно говорила: "Обрати на меня внимание". И нет смысла притворяться,
будто она не вызвала во мне жажды. Хотя она была совершенно не той женщиной,
которая стала бы оазисом в моей пустынной жизни. Но если я чему-то научился за свои
тридцать восемь лет, так это тому, с кем не надо спешить в постель.
И, что еще тоскливее, как этого избежать.
Офисы страховой компании "Жизненная поддержка" занимали шестой этаж
современного здания на Тридцать третьей улице. На пятом и седьмом этажах по
клетушкам, обитым пластиком, они распихали компьютеры и электрические пишущие
машинки. Я сидел в кожаном кресле глубиной три дюйма и восхищался мастерством
дизайнеров этой мебели. По-моему, мебельщики в Штатах превзошли всех других
умельцев: ни в какой другой стране мира невозможно просидеть несколько часов на
одном и том же сиденье, не почувствовав боли в пояснице.
В тишине и прохладе
...Закладка в соц.сетях
