Жанр: Детектив
Охота на лошадей
...л я.
- Боюсь, вы не понимаете. - Он покачал головой, показывая, что прощает мое
непонимание. - Речь идет не о деньгах. Главное - конь. Он незаменим.
- Его найдут, - заметил я, потому что был уверен в этом и меня это совсем не
интересовало.
- Очень сомневаюсь, - возразил Теллер. - И я хотел бы просить вас поехать
туда и поискать Крисэйлиса.
В течение пяти секунд ни один мускул у меня на лице не дрогнул. Теллер
повернулся к Киблу и улыбнулся, показав великолепные сверкающие зубы. Какой
прекрасный у него дантист!
- Я бы не сел играть с ним в покер, - сказал Теллер. - Он оправдал все, что ты о
нем говорил.
Я взглянул на Кибла. Он вскинул брови и чуть пожал плечами, по лицу
проскользнуло выражение легкой неловкости. Интересно, насколько полную
характеристику он дал мне?
- Мы с Симом вместе работали во время Второй мировой войны. - Теллер снова
изучал меня.
- Понимаю, - ответил я, и впрямь понимая. Слишком много.
- Правда, для меня это была работа только на время войны. В сорок седьмом я
демобилизовался и поехал домой, к папочке. Несколько лет спустя он умер и оставил
мне своих скаковых лошадей и небольшую кучку долларов. - Снова блеснули
красивые зубы.
Я ждал. История, похоже, только начиналась.
- Я оплачу проезд, все расходы и, разумеется, гонорар, - после паузы закончил
Теллер.
- Я не охочусь на лошадей, - вяло запротестовал я.
- А по-моему, охотитесь. - Он посмотрел на Кибла. - Сим сказал, что вы сейчас
в отпуске.
Можно было и не напоминать мне об этом.
- Крисэйлис - третий жеребец международного класса, пропавший за последние
десять лет.
Глава 2
Они очень настаивали, вежливо и ненавязчиво, но мне предложение Теллера
казалось нелепым.
- Вы разбираетесь в лошадях, - убеждал меня Кибл. - Ведь ваш отец
тренировал их для скачек.
- Но существует полиция, - возражал я. - И страховая компания. И каждый
мужчина, каждая женщина, каждый ребенок в штате Кентукки высматривают
пропавшую лошадь. Полагаю, нашедшему обещана награда?
Теллер кивнул.
- Так почему же вы выбрали меня?
- Ни этот, ни два других жеребца так и не были найдены.
- В Америке хватает земли, - продолжал я. - Вероятно, все трое бегают по
прериям, наслаждаясь свободой, как в доброе старое время, и покрывая диких кобыл.
- Первого нашли мертвым в овраге через два года после того, как он пропал, -
проговорил Теллер.
- А второго?
- Второго... Я тоже купил его. У меня была одна десятая общего пая. Это второй
случай, когда у меня пропадает жеребец.
- При тех же обстоятельствах? - Я удивленно смотрел на него.
- Нет... - Он печально покачал головой. - Кроме одного - обе лошади
пропали. Оликса так и не нашли. Вот почему я хочу предпринять особые меры для
розыска Крисэйлиса.
Я молчал.
- Джин, вам нечего делать, - вступил Кибл. - Почему бы не провести отпуск в
Штатах? Чем вы будете заниматься, если останетесь на своей улице Путни?
Кибл, как обычно, когда ему что-то надо, перестал мигать. Это был точный сигнал.
Мне следует срочно просчитать, что скрывается за его вроде бы ничего не значащими
замечаниями. "Не мог же он догадаться о моем одиночестве", - встревожился я. Кибл
умеет манипулировать людьми, но он не ясновидящий. Я пожал плечами и небрежно
ответил:
- Буду гулять по Кью-гарден и вдыхать аромат орхидей.
- Орхидеи не пахнут, - объяснил Теллер и без него очевидное.
- Он знает. - Кибл все еще не мигал. - Джин имел в виду безделье, беззаботный
отдых.
- Ага, понимаю, вы двое работаете на одной волне, - вздохнул Теллер. - Но я
очень хотел бы, Джин, чтобы вы поехали со мной в Америку и хотя бы взглянули, как
обстоят дела. Какой в этом для вас вред?
- А что в этом хорошего? Это не моя работа. - Я смотрел на темно-зеленую воду
за бортом. - И... я устал.
Они не нашли быстрого возражения на эти слова. А я подумал, что было бы
гораздо проще, если бы я испытывал обычное переутомление от работы, а не
смертельную усталость от постоянной борьбы. В таком состоянии сомнительно, чтобы
я победил. Охотиться на тысячах квадратных миль за каким-то взбесившимся
жеребцом - не лучшее лекарство.
Они огорченно молчали. Джоан вышла из каюты с миской салата и подняла
страшную суету, ни на минуту не умолкая. Раздвинули складной стол, поставили на
него блюда и тарелки, и все принялись за еду. Солнце бросало праздничный свет на
холодных жареных цыплят и горячий французский хлеб. Ленч мы запивали приятным
красным вином, а на десерт женщины поставили клубнику и кувшинчик со сливками.
Питер, все еще в мокрых после купания плавках, несмотря на уговоры матери
переодеться, набил полный рот клубники и принялся фотографировать. Линни сидела
рядом со мной и рассказывала Дэйву Теллеру забавную историю о том, как проходили
выпускные экзамены в школе, ее теплая рука бессознательно гладила мою. Мне
следовало бы радоваться такому милому воскресному пикнику на реке. И я старался
радоваться. Улыбался, отвечал, когда ко мне обращались, сосредоточил все внимание
на вкусе того, что ел. Но черная туча моей депрессии потянулась, расправилась и
выросла еще больше.
В четыре, вымыв посуду и немного подремав на солнце, мы стали собираться назад
в Хенли. Мой отказ ехать в Америку и на унцию не испортил настроения ни Теллеру,
ни Киблу. Из этого я сделал вывод: хотя они и предложили мне заняться поисками, но
вовсе не считали, что только я смогу найти пропавшую лошадь. И я выбросил весь этот
разговор из головы. Что было нетрудно.
Перед шлюзом "Харбур" какая-то плоскодонка не справилась с течением, и ее
болтало на волнах. Теллер опять стоял на крыше каюты с канатом наготове и вдруг
окликнул Кибла, показывая вперед. Каждый из нас проследил взглядом за его пальцем.
Там, где река разделялась на два потока - левый медленно устремлялся в ворота
шлюза, а правый мчался прямо на створ, - посредине стоял столб всего с одним
словом - "опасно".
Обняв этот столб, девушка, наполовину лежа в плоскодонке, а наполовину - в
воде, пыталась привязать к нему канат. Ей это никак не удавалось. На корме лодки с
веслом в руке стоял парень в желто-красной клетчатой рубашке и с тревогой наблюдал
за движениями девушки. Увидев катер, он замахал руками. Кибл дал задний ход.
Парень закричал:
- Можете помочь нам, сэр?
Плоскодонка уже наполовину вошла в узкий створ, и только руки девушки,
обхватившие столб, еще удерживали ее от гибели. В таких обстоятельствах просьба
парня прозвучала слишком спокойно. Видимо, он не понимал, что происходит. Кибл,
бормоча под нос изысканные выражения в адрес дураков, плавающих по реке,
медленно приближался к лодке.
"Летящей коноплянке" гибель, конечно, не грозила: это был слишком большой
катер, чтобы его прибило к длинному ряду ворот, поочередно открывающихся в
створе. Но сильное летнее течение могло бросить катер на бетонные опоры, и, чтобы
высвободить его, пришлось бы просить о помощи. Унизительное дело для людей,
считающих себя морскими волками.
Кибл крикнул девушке, что мы сейчас возьмем их на буксир, и бросил швартов.
Девушка кивнула и протянула руки, прижимаясь к столбу. Длинные светлые волосы
почти лежали на воде, тело вздрагивало от напряжения.
- Держитесь! - громко крикнула Линни. - Ой, держитесь, еще совсем немного!
Она перегнулась через борт, стараясь сократить расстояние, отделявшее ее от
блондинки. Теперь мотор еле постукивал, и грохот падающей воды на дальней стороне
створа угрожающе гремел в ушах. Но Кибл действовал уверенно и спокойно, хозяин
своего корабля и положения. Когда до девушки оставалось шесть футов, она, одной
рукой держась за столб, другой схватила канат, который протягивала ей Линни. Затем,
ко всеобщему ужасу, она выронила конец. Девушка зарыдала и беспорядочно забила
рукой по воде, пытаясь снова обхватить столб. Теперь плоскодонка была прямо под
перегнувшейся через борт Линни. Она протягивала канат, но девушка так испугалась,
что двумя руками вцепилась в столб и ничего не слышала от страха. Блондинка так
запаниковала, что начала громко стонать.
Краем глаза я заметил, что парень стал продвигаться вперед, чтобы помочь ей.
Вроде бы он наконец понял, что положение у них очень серьезное. Он опирался на
весло, которое вдруг, изогнувшись дугой, взлетело в воздух и ударило Дэйва Теллера
по голове. У американца подогнулись колени, он упал вперед и скатился в воду.
Я вскочил на крышу каюты, сбросил ботинки и прыгнул в реку вслед за ним
раньше, чем остальные поняли, что случилось. За секунду до того момента, как я
нырнул, раздался отчаянный крик Кибла: - Джин!
Но я считал, что скорость реакции - единственный шанс найти Теллера, потому
что все, падающее в такую большую реку, как Темза, моментально исчезает из вида.
Я нырнул примерно в том месте, где упал Теллер. Мне надо было достичь дна
быстрее, чем он. У меня осталось впечатление, что после удара веслом по голове он
потерял сознание, следовательно, теперь он медленно опускался на дно.
На глубине восьми футов я почти сразу же ухватил его за одежду. Даже с
открытыми глазами я бы ничего не увидел, поэтому правой рукой я искал его лицо,
одновременно стараясь всплыть вместе с ним на поверхность. Нащупав лицо, я зажал
ему нос пальцами так, чтобы моя рука одновременно закрывала рот, потом повернул
тело, положив его голову себе на грудь. Он не сопротивлялся и ничего не чувствовал.
С этого момента операция по спасению утопающего пошла не так, как надо. Я не
мог всплыть на поверхность. Подводное течение, очень сильное и очень холодное, все
время тянуло нас ко дну. Оно обхватывало два наших тела с силой, которой нельзя
было сопротивляться. Мелькнула мысль, что мы ударимся о створ и опустимся на
глубину, а это конец. На одно предательское мгновение я решил: "Ну и слава богу".
Это разрешило бы все мои проблемы. Ведь именно этого я и хотел. Но кто мне дал
право распоряжаться жизнью другого человека, полностью зависевшего от меня? Для
него я был единственной надеждой.
Грудь начала гореть от недостатка воздуха. Когда мы ударимся о створ, я
постараюсь вскарабкаться по нему вверх. Если его поверхность не будет слишком
скользкой, стоит попытаться.
Неожиданно нас куда-то потащило, будто рыбак поймал нас на крючок. Я
почувствовал, как чуть изменилось направление, и потом снова возникла сильная тяга
- нас несло все быстрее и быстрее. Но это вовсе не было чудесным спасением.
Течение неотвратимо поволокло нас к створу. По сравнению с мощью этого
неодолимого потока силы человека не значили ничего. Мое сопротивление походило
на порхание мотылька, уносимого ураганом. Вдруг скорость еще увеличилась, и нас
бросило вперед. Теллер ударился о створ с такой силой, что его чуть не оторвало от
меня. Нас снова закружило течением, и я стукнулся плечом обо что-то бетонное. Мне
не за что было ухватиться свободной рукой. Нас опять закружило и бросило на створ,
боль в груди от нехватки воздуха стала острее, и я понял, что взобраться вверх по
створу абсолютно невозможно. Осталось только ждать, что сейчас меня швырнет на
что-то твердое и...
И я ударился обо что-то твердое, но препятствие возникло совсем не там, где я
предполагал.
Столкновения со створом прекратились, но кружение продолжалось. В ушах
ревело так, что, казалось, лопнут перепонки. В грудь будто воткнули и медленно
поворачивали нож. Искушение открыть рот и прекратить борьбу становилось все
сильнее. Но я не мог этого сделать, поскольку от моего решения зависела жизнь
другого человека. Теперь мне оставалось только ждать, пока от недостатка кислорода
отключатся мозги, - а если нет выбора, то нет и моей вины в случившемся.
Вращение вдруг остановилось, хватка течения ослабла, нас уже не мчало потоком,
тело почувствовало свободу. Оставались секунды до потери сознания, и я не сразу
понял, что произошло. Я слабо оттолкнулся ногами, и нас, словно пружиной,
выбросило вверх. Моя голова оказалась над поверхностью реки, я почувствовал
прикосновение солнца, и воздух раскаленным пламенем ворвался в мои съежившиеся
легкие.
Смертельно опасный створ был в пятидесяти ярдах позади. Мы миновали его под
водой.
Я убрал застывшие, одеревеневшие пальцы с лица Теллера и стал вдувать в его
безжизненный рот воздух. Течение, теперь снова спокойное и относительно теплое,
медленно несло нас вниз по реке. Пузырьки пены весело подпрыгивали и лопались
вокруг моей шеи. Я чуть шевелил ногами, держа голову Теллера над водой, и старался
вдохнуть в его легкие воздух. Но он его не принимал. Страшной глупостью с его
стороны, возмущался я, было бы умереть теперь, чтобы все мучения оказались ни к
чему.
С берега донеслись крики, люди показывали на нас кому-то мчавшемуся по реке в
маленькой моторной лодке. Ее шум оглушил меня, с борта нам протянули руки.
- Нет, - покачал я головой, продолжая вдувать в легкие Теллера воздух. -
Веревку. Дайте мне веревку. И медленно тяните к берегу.
Один из находившихся в моторке начал возражать, но другой сделал, как я просил.
Я дважды обернул веревку вокруг руки и зажал ее в кулаке. Потом кивнул, и они
медленно стали отходить, пока нас не отделило от винтов мотора безопасное
расстояние. Лодка направилась к берегу. За это время я больше десяти раз вдохнул в
легкие Теллера воздух. Но лучше ему от этого не стало.
Моторка тянула нас с той стороны, где течение выходит из створа, и пристала
возле шлюза. Люди, готовые помочь, окружили нас. Никто не сомневался, что помощь
нужна, но я не оставлял Теллера до тех пор, пока крепкий спокойный человек не лег
животом на траву, обхватив американца под мышки.
- Не волнуйтесь, - сказал он. - Мы сейчас займемся искусственным дыханием.
Я кивнул и передал тело Теллера в сильные руки незнакомца. Тот начал
выдавливать воду из его легких. Я положил руку на грудь под голубую рубашку и
почувствовал тяжелые удары сердца. У меня не осталось дыхания сообщить об этом
незнакомцу, и, пока я старался выговорить хоть слово, Теллер, не приходя в сознание,
придушенно закашлял и открыл глаза. В его легких еще оставалась вода. Незнакомец
снова положил его на траву. Когда лодыжки американца стукнулись о землю, сознание
вернулось к нему, хотя он и не понимал еще, что чуть не утонул и что теперь все
заняты его спасением. Между кашлем и стоном Теллер проговорил:
- Господи... - Затем он снова потерял сознание.
Другая пара сильных рук подняла меня и поставила рядом с американцем. Я
опустился возле него на колени и, тревожно прислушиваясь к булькающему в горле
дыханию, нащупал сбоку на голове маленькую шишку.
- Перекатите его на другую сторону, - сказал я. - Осторожно, чтобы он не
подавился собственным языком.
Мы перевернули Теллера на другой бок, и его дыхание тотчас стало легче. Но я не
позволил поднять его и нести к шлюзу. При любой травме от движения и неумелой
транспортировки больному становится хуже. А Теллер и так уже слишком много
перемещался. Незнакомец согласился со мной и отправился за врачом.
По гудронной дорожке к нам спешил смотритель шлюза, сопровождаемый Киблом
и его семьей. У всех лица побледнели от потрясения, Линни плакала.
- Слава богу! - воскликнул Кибл, наклоняясь ко мне. - Оба целы. - В его
голосе прозвучало больше удивления, чем облегчения.
- У него травма, - покачал я головой.
- Тяжелая?
- Не знаю... Он ударился о створ.
- Мы не видели, где вы его миновали.
- Они, должно быть, проплыли под водой, - объяснил смотритель. - Через
какие-то ворота. Мы иногда открываем их, то есть поднимаем затвор вверх, как
подъемное окно. Сегодня мы подняли двое ворот на пару футов от дна, потому что
река после дождя стала очень полноводной.
- Да, под водой, - кивнул я.
Дэйв Теллер снова задыхался, кашлял, выхаркивал грязь из легких и постепенно
приходил в себя. Каждый вдох вызывал у него конвульсии.
- Нога, - сказал Кибл. - Но крови нет... Он мог сломать ногу?
Я объяснил, что одного удара о створ хватило бы для перелома, а нас швыряло
непрестанно.
- Мы ничем не можем ему помочь. - Кибл огорченно смотрел на американца.
Толпа вокруг нас не расходилась, слышался шепот сочувствия и любопытства -
такое происшествие! Люди не спускали глаз с Теллера, слушая его кашель и наблюдая,
как он скрюченными пальцами хватается за траву. Бесполезно было просить их
разойтись.
- Что случилось с плоскодонкой? - спросил я Кибла.
- Мы вытащили ее на берег. Линни держала канат. Эти ребята были в шоке. -
Кибл поискал их взглядом, но парня и девушки в толпе не было. - Наверно, они
остались по ту сторону шлюза. У девушки началась истерика, когда вы и Дэйв не
вынырнули возле створа. - У Кибла потемнело лицо при воспоминании о страшном
моменте. - Мы на канате подтянули их к берегу перед шлюзом, а сами быстро
прошли ворота, чтобы найти смотрителя шлюза, но он был уже здесь. - Кибл
оглянулся на створ. - Сколько времени вы пробыли под водой?
- Несколько столетий.
- Нет, серьезно?
- Не знаю. Может, минуты три.
- Долго.
- Угу.
Он осмотрел меня. В оливковой рубашке у меня на плече зияла прореха, и под ней
расплывался синяк.
- Ушиблись, - как само собой разумеющееся отметил он.
- Створ с выступами, - кивнул я.
- Там, под водой, вроде как лестница, - объяснил смотритель. - Вода падает с
верхнего уровня вниз. Полагаю, вас покатило бы вниз по этим ступеням. Если вы меня
спросите, я скажу - это вообще чудо, что вы выплыли. Каждый год несколько человек
падает в реку - и с концом. Течение тащит их по дну до самого моря.
- Очаровательно, - чуть слышно пробормотал Кибл.
Дэйв Теллер перестал кашлять и с трудом перевернулся на спину, закрыв ладонью
рот. Его большой нос, будто клюв, торчал прямо в небо, на лице выступил пот.
Немного погодя он пошевелил рукой и спросил Кибла, что случилось. Тот в двух
словах объяснил, американец скосил глаза и нашел меня.
- Мне повезло, что вы поехали с нами, - чуть слышно проговорил он, и улыбка в
голосе никак не отразилась на его лице. Он ощупал рукой голову, нашел над ухом
шишку и потрогал ее пальцами. - Ничего не помню.
- Вы помните, что просили меня поискать вашу лошадь?
- Ох, - медленно кивнул он, - вы отказались.
- Я передумал. Поеду в Америку, - сказал я.
В каюте "Летящей коноплянки" Кибл наблюдал, как я стаскиваю прилипшую к
телу одежду. Никогда, сколько себя помню, я не чувствовал такой слабости. Под
створом я потерял половину мускулов. Никаких бугров ни на руках, Ни на ногах.
- Слышали, что сказал Дэйв? - начал Кибл. - Нам всем повезло, что вы поехали
с нами.
Я промолчал.
- Запомните эти слова. Всегда будьте под рукой. Ведь никогда не знаешь, когда
будешь нужен.
- Конечно. - Я не хотел признаваться, что понимаю, о чем он говорит.
- Вы как лошадь Дэйва. Незаменимы, - не отступал он.
Губы у меня непроизвольно дернулись. Ничего себе комплимент! Ему будет
немного тяжелее работать, если он потеряет того, кто обстряпывает его дела и убирает
мусор. Личное отношение здесь ни при чем.
Наконец я стянул с себя рубашку. Он подал полотенце, без выражения разглядывая
следы этой и предыдущих баталий.
- Я серьезно, Джин.
- Разумеется, - вздохнул я. - Но... я ведь и так под рукой.
Он ожидал другого, но по крайней мере мои слова подтолкнули его переменить
тему разговора.
- Почему вы решили ехать в Штаты?
- По-моему, я в долгу перед ним.
- Перед кем? Перед Дэйвом?
Я кивнул.
- Не улавливаю вашу мысль. - Кибл нахмурился. - Разве не он в долгу перед
вами? Если тут вообще уместно говорить о долге.
- Если бы я действовал быстрее, он бы не упал в воду и сейчас не лежал бы с
переломом бедра. Слишком много виски и вина, а также сон на солнце. Я действовал
ужасно медленно. Отчаянно, позорно медленно.
- Не говорите глупостей, Джин. - Кибл нетерпеливо махнул рукой. - Никакая
быстрота реакции не могла бы предотвратить этот несчастный случай.
Я повесил на шею полотенце и принялся снимать брюки.
- Этот несчастный случай был попыткой убийства, - сухо бросил я.
Кибл вытаращил глаза за толстыми стеклами очков. Потом открыл дверь каюты и
вышел на палубу. Я услышал, как он кричал Питеру:
- Сейчас же вылезай из плоскодонки. И никому не позволяй садиться в нее. Это
важно.
- Даже Линни?
- Даже Линни.
- Я не хочу садиться в плоскодонку, - донесся с палубы слабый голос Линни. -
Никогда в жизни больше не сяду в плоскодонку.
Кибл вернулся в каюту и закрыл дверь.
- Докажите.
- Парень и девушка скрылись.
- Они испугались. - Он протестующе вскинул брови.
- Они не хотели отвечать на вопросы. Вероятно, они решили, что я и Дэйв
утонули, и даже не подождали, чтобы убедиться. И уверен, они никогда не появятся,
если начнется следствие.
Кибл помолчал, обдумывая мои слова. Парень и девушка скрылись, очевидно, в то
время, когда все возвращались к шлюзу. Ушли незамеченными, бросив плоскодонку.
Никто и не вспомнил о них, пока доктор не наложил шину на ногу Теллера и
американца не понесли за сто ярдов в "Скорую помощь". Потом врач спросил, что
случилось, но причина падения исчезла.
- Мы ничего о них не знаем, - возразил Кибл. - Предположим, они шли позади
нас по гудронной дорожке и, увидев, что с вами все в порядке, уехали. У них могла
быть дюжина причин спешить.
Наконец я отделался от облепивших ноги брюк и принялся за носки.
- Парень слишком долго стоял на корме, он мог бы и раньше прийти на помощь
подруге.
- Согласен, он казался слишком беспечным. Но не думаю, что он понимал
опасность их положения, - нахмурился Кибл. - И похоже, девушка тоже не
сознавала, что ей грозит.
- Шагнув ей на помощь, он сразу же ударил веслом Дэйва.
- Весла у плоскодонки очень коварны, если не быть осторожным. И он не мог
рассчитывать, что Дэйв будет стоять на крыше каюты, в таком опасном месте.
- Дэйв уже давно стоял там с канатом наготове, его было видно издали.
- Но парень и девушка не могли заранее знать об этом.
- Дэйв уже стоял там, когда мы приблизились к плоскодонке.
- Никто не будет подвергать себя такой опасности ради того, чтобы поставить
ненадежную ловушку, - выложил Кибл свой главный козырь.
Я вытер ноги и теперь раздумывал, что делать с трусами.
- Никто, кроме вас. - Кибл вздохнул и пошевелил пальцами. Потом полез во
встроенный шкаф и достал кучу белья. - Запас на случай непредвиденных
обстоятельств. Вряд ли вам что-нибудь подойдет.
Кибл оказался прав. Там было его белье, слишком широкое для меня, и вещи
Линни, слишком узкие. И кроме того, все было коротко.
- Вдобавок, - продолжал он, - откуда парень и девушка могли знать, что мы
проведем этот день на реке и будем проходить через шлюз "Харбур"? Как по-вашему,
сколько времени они могли болтаться там в обнимку со столбом, поджидая нас? Как
они могли рассчитать, у какого катера просить помощи, и как им удалось избежать
помощи других судов?
- Лучшие катастрофы всегда выглядят так, будто они могли произойти лишь
случайно.
- Вполне согласен с вами. - Он кивнул. - Но думаю, эту просто невозможно
было подстроить.
- Подстроить этот несчастный случай вполне возможно. С безопасным
отступлением, если план не сработает. Или, например, если на крыше каюты стоял бы
Питер вместо Дэйва. Тогда они просто не стали бы просить о помощи. Место, которое
они выбрали, явно говорит о том, что они приступили к действию, лишь убедившись,
что это мы.
- Но они действительно были в опасности.
- Может быть. Я хотел бы поближе осмотреть этот столб.
- И там могли быть поблизости другие катера, которые помогли бы им или
наблюдали за тем, что произошло.
- Если бы Дэйв после удара веслом не упал за борт, они бы ничего не потеряли:
первая попытка не удалась, вот и все. Если бы с другого катера наблюдали за
происходившим, просто больше народу кричало бы о несчастном случае. Девушка
стонала, била руками по воде и драматически выпустила из рук канат, который ей
протягивала Линни, а парень в это время ударил по голове Дэйва. Мы все смотрели на
нее, а не на него. Да и все зрители тоже смотрели бы на нее.
- Но откуда парень и девушка узнали, где будет Дэйв в это воскресенье? И кому
могло понадобиться убивать его?
Я сунул ноги в старые серые брюки Кибла и убедился, что они слишком широки
мне в поясе. Он без слов протянул мне короткий эластичный ремень. Я запахнул
брюки, как халат, и затянул ремнем.
- Джин, это несчастный случай. Его нельзя было подстроить.
Штанины кончались на четыре дюйма выше лодыжек, и носки, которые я нашел,
не закрывали просвет.
- Джин! - Кибл начинал сердиться.
Я вздохнул.
- Вы согласны, что я своего рода специалист в устройстве несчастных случаев?
- Да, но обычно не со смертельным исходом, - запротестовал он.
- Правильно, смертельный исход бывает довольно редко. - И никогда больше не
будет, если мне удастся вывернуться из этого. - Умелая постановка, и жертва
убеждена: то, что с ней произошло, - случайность.
- И вам это не раз удавалось, - улыбнулся Кибл.
- Именно поэтому, - рассудительно сказал я, - я скорее, чем кто-либо, замечу
подстроенное.
Улыбка шефа начала таять.
- Нет, - покачал я головой, - у меня нет сотрясения мозга.
- Оставьте вашу телепатию при себе, - сказал Кибл. - Я полагаю, что вы
ошибаетесь.
- Ладно, тогда я проведу отпуск дома.
- Нет!
Его "нет" прозвучало резко, как хлопок, и ситуация тотчас же прояснилась. По его
нескрываемой тревоге я безошибочно определил, что он понимает мое подавленное
состояние и убежден: мне не пережить три недели в собственной компании.
Пораженный, я теперь знал, чем было вызвано облегчение, когда утром он позвонил
мне. Он обрадовался не тому, что застал меня дома, а тому, что я жив. Он заставил
меня отправиться на прогулку по реке, чтобы следить за мной. И приготовил для меня
такое заманчивое поручение, вроде старинной охоты на диких гусей, чтобы мне было
чем отвлечь себя от мрачных мыслей. Наверно, он надеялся, что таким образом я
отделаюсь от депрессии.
- Хандра, - мягко сказал я. - Она уже давно со мной.
- Не такая, как всегда.
Я промолчал.
После паузы он заговорил:
- Три жеребца мирового класса исчезают один за другим... В такого рода
несчастный случай вы верите?
- Особенно когда кто-то хочет избавиться от человека, купившего двух лоша
...Закладка в соц.сетях
