Жанр: Детектив
Ночь святого распятия
...улась и поникла.
- Ну, уж коли вы все равно в курсе...
Я подошел поближе и склонился над сеньорой Персель.
- Послушайте, донья Хосефа, вам с Альфонсо так и этак крышка... Но мне нужен
Лажолет... и мы до него доберемся... Для вас последний шанс - перейти на нашу сторону.
Она, понимая, что спорить бесполезно, пожала плечами.
- А что я, по-вашему, могу сделать? Если я заговорю - он нас прикончит... а если нет,
тогда вы...
Я не дал ей договорить.
- Я знаю, как спасти вас от смерти: вы говорите мне, где можно найти Лажолета, а я
тут же веду вас с мужем в тюрьму.
- В тюрьму?
- Там вы отсидитесь в полной безопасности, пока мы не разделаемся с теми, кого
ищем...
Глаза доньи Хосефы сверкнули.
- Неглупо придумано...
Она глубоко вздохнула.
- По рукам, дон Хосе!
- Ты что, спятила, Хосефа?
Это влез в разговор уже очнувшийся Альфонсо. Не хватало только, чтобы все сорвалось
из-за такого кретина! Он, пошатываясь, добрался до нас и вцепился в подлокотник кресла
жены.
- Не слушай его, Хосефа! Не слушай его! Это ловушка!
Но сеньора Персель упрямо покачала головой.
- Не суйся в это дело, Альфонсо... Дон Хосе прав - лучше выйти из игры, пока не
поздно!
И тут я услышал, как за спиной у меня тихонько отворилась дверь, но не повернул
головы, не сомневаясь, что это Алонсо.
- Чтобы найти Лажолета, дон Хосе, вам достаточно просто...
И вдруг она увидела Алонсо. Толстуха тут же вскочила и снова набросилась на меня,
ухватив по пути тяжелый медный подсвечник, стоящий на столе. Послышалось негромкое
"плоп!" Донья Хосефа на секунду замерла, и на лице ее отразилось полное недоумение.
Сеньора Персель хотела крикнуть, но изо рта хлынула кровь, и толстуха ничком
повалилась на пол. Вся мебель в комнате, казалось, вздрогнула от грохота. Я даже не
успел сообразить, что произошло, как вдруг Альфонсо бросился на моего коллегу. Когда
он пробегал мимо меня, я снова услышал приглушенный хлопок, и верхняя часть черепа
маленького коммерсанта буквально исчезла на глазах. Я резко повернулся к
улыбающемуся Алонсо.
- Как удачно, что я сообразил привинтить к пушке глушитель, а, Пепе?
Меня так и затрясло от ярости.
- Черт возьми! Какого дьявола тебе вздумалось палить?
Алонсо ошалело таращил на меня глаза, видно, не находя слов.
- Ну ты даешь, - наконец с горечью заметил он. - Я спасаю тебе жизнь, а вместо
благодарности...
- Ты спас мне жизнь? Уж не вообразил ли ты часом, что эта жирная старуха могла со
мной справиться, а? Или недомерок Альфонсо - задушить голыми руками? А теперь я не
только не успел выудить у обоих все, что они знали, но, помимо прочих радостей, у нас на
руках еще два трупа! Ты стареешь, amigo...
- Тьфу, пропасть... Тебя уже черт знает сколько раз пытались прикончить. Приехав
сюда, первое, что я увидел, - скрепы и пластырь на твоей башке... И после этого ты
хочешь, чтобы я сидел сложа руки, видя, как на тебя в очередной раз нападают вдвоем?
Знал бы я...
- Вот потому-то я и не хотел брать тебя с собой...
Бедняга Алонсо совсем расстроился. Он подошел к обоим покойникам, перевернул и
поднял глаза.
- Так ты считаешь меня... убийцей, Пепе? - почти робко спросил он.
Я обхватил друга за плечи.
- Не стоит преувеличивать, Алонсо! Ты отправил на тот свет двух отъявленных
мерзавцев... Вот только мы ни на шаг не приблизились к Лажолету...
- Уф! Ты меня успокоил... Так-то оно лучше. А то я уж черт знает что начал думать...
Этак и комплекс неполноценности заработать недолго! А что до Лажолета, то теперь он у
нас в руках, старичок...
- Как так?
- Сам подумай, Пепе! Мы загнали Лажолета в угол! Мы и так постоянно вмешивались в
его дела, портили спокойную жизнь, а теперь еще ухлопали двух его людей... Так что
Лажолету волей-неволей придется как-то отреагировать. Поверь мне, Пепе, сейчас это
лишь вопрос времени, и наш подонок вот-вот высунет хотя бы кончик носа...
Предсказания Алонсо выглядели весьма оптимистично, но пока перед нами на полу
лежали трупы Альфонсо и Хосефы, и я очень плохо представлял себе, каким образом от
них избавиться. Проще всего было замаскировать это под обычную уголовщину. Не говоря
ни слова Алонсо, я подумал, что тогда комиссару Фернандесу почти не составит труда
спрятать концы в воду. Мы пооткрывали ящики и рассыпали содержимое по полу,
вспороли подушки и тюфяки, короче, проделали все, что могло взбрести в голову
грабителям, вздумавшим искать деньги и драгоценности. Наконец, когда мы закончили
операцию, в доме царил невообразимый хаос. Я даже стал подумывать, не перегнули ли
мы палку. Мой друг несколько изумился, почему мы не бежим освобождать Марию, если
я имею хоть отдаленное представление, где ее искать, но я ответил, что, право же,
девушке вовсе незачем смотреть на наши "подвиги" в этом доме.
Марию мы нашли крепко связанной и закатанной в ковер. Рот ей заткнули платком, но
все-таки позаботились уложить поудобнее. Пожалуй, Персели, несмотря ни на что, посвоему
любили Марию. Как только мы избавили ее от пут, девушка расплакалась. У меня
внутри все переворачивалось от жалости, но не мог же я забыть, что она выставила меня
из дому, а кроме того, меня мучил стыд - и как я смел так плохо думать о любимой
женщине? В первые минуты оба мы держались довольно скованно, хотя Мария и
поблагодарила меня за то, что я для нее сделал. А потом, успокоив ее насчет Хуана, я
попросил Алонсо проводить девушку на Ла Пальма. Он хотел предоставить это мне
самому, но я отказался, довольно туманно объяснив, что у меня тут есть еще кое-какие
дела. Алонсо удивленно вскинул брови, но промолчал. Кроме того, я попросил друга
подольше посидеть с Марией и обещал, что в одиннадцать вечера, как уговорились,
непременно приду в "Кристину". И только после того, как они ушли и сам я добрался до
Сьерпес, мне вдруг пришло в голову, что следовало проверить, по-прежнему ли пледы на
месте или их уже отправили.
Мне нужно было как можно скорее связаться с комиссаром Фернандесом, но я
чувствовал непреодолимую потребность отдохнуть хоть несколько минут, встряхнуться и
еще раз все обдумать, поэтому решил заскочить в гостиницу. Как обычно, на всех улицах
по соседству с теми, где пролегал путь основных процессий, бурлила густая толпа. У Ла
Пласа я встретил праздничный кортеж братства "Канделариа"""Сретения". Сретение
Христа - один из величайших праздников церкви. По обычаю, младенца приносили в
Иерусалимский храм на восьмой день после рождения, чтобы, как повелевал закон
Моисеев, "представить ко Господу". - Примеч. перев." и в душе помолился Деве Сан
Николо, прося простить, что невольно до срока отправил ей две грешных души, которым,
вне всяких сомнений, предстоит довольно долго мучиться в чистилище...
Добравшись до "Сесил-Ориента", я сразу позвонил комиссару Фернандесу и сообщил,
что у меня есть для него кое-что новенькое и очень серьезное. Полицейский предложил
мне немедленно приехать в участок, но я сослался на усталость и желание хоть немного
расслабиться.
- В таком случае, сидите у себя в номере, amigo, я пошлю к вам Лусеро... Кстати, он
тоже хочет кое-что вам сообщить...
Инспектор вошел в ванную, когда я умывался холодной водой.
- Простите, что не стал стучать в дверь, сеньор, но, по-моему, не стоило привлекать
внимание соседей.
Он, улыбаясь, сел в кресло.
- Ну, сеньор Моралес, какие еще подвиги вы совершили сегодня?
- Боюсь, причинил вам новые осложнения, сеньор Лусеро...
- Правда?
Я рассказал, как ко мне явился Хуан, как сначала я воспринял его сообщение
скептически, а потом засомневался в собственной правоте, наконец - о трагической
встрече с Перселями и ее мрачном финале. По мере того как я рассказывал, выражение
лица инспектора менялось: улыбка сменилась озабоченностью, а потом и тревогой. Едва я
умолк, он встал.
- Паршивая история! Придется немедленно бежать к комиссару. Честно говоря, даже не
представляю, каким образом замять это дело...
Я описал "мизансцену", устроенную нами с Алонсо. Физиономия Лусеро сразу
просияла.
- Ну и лихие же вы ребята! По всему видать, вы обо всем успеваете подумать!
Ограбление? Вот и отлично. Тут нам даже газетчики не помеха - пусть себе пишут
красивые слова об отвратительном безбожии некоторых злоумышленников, не
гнушающихся убивать ближних, пользуясь суматохой Святой недели! Вы сняли с моей
души чертовски тяжелый камень... А теперь моя очередь: могу сообщить вам, что
наркотики вот-вот отправят по назначению, сеньор... Один из грузовиков Перселей
направляется в Уэльву.
На сей раз уже я забеспокоился.
- И давно он выехал?
- Незадолго до того, как вы пришли к Перселям. Еще немного - и вы бы столкнулись
нос к носу...
- Но, в таком случае, грузовик уже подъезжает к Уэльве?
- Нет. Его путь прослеживают от деревни к деревне. Водитель пока остановился в
Санлукар-ла-Майор... По-моему, он не двинется с места до темноты. Вам не о чем
беспокоиться - портовая полиция получила предупреждение и уже ждет... Мы не станем
действовать, пока наркотики не перенесут на корабль, - надо же выяснить, на какой
именно... Вот тогда-то и начнется охота. Я думаю, дело в шляпе, сеньор Моралес...
- Да, но как же Лажолет?
- Ну, это ваша личная проблема, хотя меня нисколько не удивило бы, пожелай он лично
руководить операцией.
- Будем надеяться. А вы сами поедете?
- Да, через час. Прихватить вас с собой?
- Нет. Как-никак, а уж такую свинью подложить друзьям я не могу.
- Друзьям?
Лусеро явно не без умысла подчеркнул множественное число.
- Ну да, Алонсо Муакилу, моему коллеге из ФБР (о нем я уже говорил вам), и Чарли
Арбетноту из Скотленд-Ярда, который расследует то же дело. Мы решили действовать
сообща.
- В таком случае у нас получится на редкость многонациональная команда!
- В одиннадцать вечера я встречаюсь с обоими в "Кристине". Оттуда мы и рванем в
Уэльву.
- Стало быть, увидимся на месте, сеньор.
Лусеро начал было с изысканной вежливостью откланиваться, но я удержал его.
- Сеньор Лусеро, я должен повиниться перед вами за одну серьезную ошибку...
- Вы меня удивляете, сеньор...
- Увы... Даже в нашем ремесле, невзирая на все предупреждения и жизненный опыт,
случается делать слишком поспешные выводы и попадаться в ловушку...
- И что вы имеете в виду?
- То, что больше не считаю Хуана Альгина виновным в убийстве Эстебана, хотя
орудием преступления и стал его нож.
- Вы нашли доказательства невиновности Альгина?
- Нет, но, как вы уже знаете, я разговаривал с парнем, а кроме того, похищение его
сестры...
Инспектор не дал мне договорить.
- Страсть - тоже недурная ловушка для полицейских, сеньор, - очень холодно и сухо
заметил он, - а принимать желаемое за действительное - не меньшее заблуждение, чем
торопливость. Я полагаю, что, коли парень связан с нашей бандой, вряд ли он занимает
там сколько-нибудь важное место, а потому, раз главарь счел нужным похитить его
сестру, у Хуана никто не стал спрашивать разрешения. До скорой встречи, сеньор, и, пока
вы не появитесь, мы не станем предпринимать никаких действий.
Я не без труда пробился на проспект Антонио Примо де Ривера, где перед входом в
собор остановилась процессия братства "Санта Крус". Почетный кортеж насаренос в
черном отделял платформы от зрителей. Некоторые из самых молодых сняли капюшоны и
пили прохладную воду или слушали наставления родителей.
Сворачивая на площадь Кальво Сотело, я почувствовал, что меня тянут за рукав. Это
был Хуан.
- Я только что видел сестру, дон Хосе, - быстро начал парень. - Она мне все
рассказала... И я хочу поблагодарить вас... Но Мария так и не призналась мне, кто ее
похитил...
- Персели.
- Ну, я с ними разберусь! - свирепо пообещал Хуан.
Только этого не хватало! Я не потерплю, чтобы юный дуралей все испортил! Не говоря
уж о том, что, коли его застукают в доме Перселей, парень вряд ли сумеет объяснить, кто
из двух покойников пригласил его в дом и зачем...
- Нет, Хуан, ты будешь сидеть тихо и спокойно...
- Но, послушайте, дон Хосе, не могу же я допустить...
- А в чем, собственно, дело? Твоя сестра жива и здорова, верно? Вот и отлично. Что до
Перселей, то пусть они больше тебя не волнуют.
- Но они должны заплатить за эту гнусность!
- А кто тебе сказал, что они не заплатили? И дорого... очень дорого...
Парень уставился на меня, словно пытаясь понять, на что я намекаю, и вдруг его лицо
осветила счастливая улыбка.
- Спасибо, дон Хосе...
Я пошел своей дорогой, но Хуан все не отставал. Наверняка хотел сказать что-то еще.
- Дон Хосе... Вы по-прежнему думаете, будто того типа, Эстебана, убил я? - наконец
решился он.
Несмотря на предупреждения Лусеро, я, не задумываясь ни на секунду, ответил:
- Нет.
- Тогда позвольте действовать вместе с вами, дон Хосе! Мне не терпится показать им,
на что я способен! И это единственный способ доказать на деле, что вы больше не
сомневаетесь во мне...
В голосе парня звучала такая неподдельная искренность, что я окончательно
успокоился на его счет. Нет, Хуан, конечно же, славный малый! И, что бы ни говорил
андалусский инспектор, есть вещи, в которых обмануться почти невозможно.
- Не могу, Хуан... Через несколько минут мне надо отправиться в небольшое...
путешествие.
- Возьмите меня с собой!
Будь моя воля, я бы тут же согласился, но коллеги почти наверняка заартачатся. Ведь
ни Алонсо, ни Чарли в отличие от меня не любят Марию...
- Я еду не один...
Парень так расстроился, что у меня не хватило пороху бросить его.
- Послушай... Я сейчас должен встретиться с друзьями в "Кристине". Нам понадобится
автомобиль. Вот и придумай что-нибудь. Хотя... Вот что! Машину подыщешь ты сам...
Постарайся раздобыть тачку помощнее - нам надо проехать сотню километров и очень
быстро. Кстати, у некоторых машин бывает на редкость вместительный багажник...
- Значит, вам подогнать американскую?
- А сможешь?
- Я знаю одного типа... У него есть старенькая "де сото", на которой он возит
иностранцев в Ронду или в Гранаду... Но это обойдется недешево...
- Неважно.
- Если тот парень на месте, через полчаса я буду ждать вас у крыльца "Кристины".
Когда я вошел в ресторан, в зале царило вечернее оживление. Несмотря на внешнюю
любезность, мне показалось, что Арбетнот на меня дуется. Впрочем, англичанин сразу
перешел в наступление:
- Насколько я понимаю, Моралес, вы твердо решили работать в одиночку? Муакил уже
поведал мне о ваших нынешних свершениях... Поздравляю... Но вы что, поклялись держать
меня не у дел? Тогда честнее было бы сказать об этом сразу, еще в тот раз, когда мы
разговаривали на Сан-Фернандо. Как по-вашему? И как мне прикажете отчитываться в
Ярде? Странные же у вас, американцев, представления о сотрудничестве!
Я успокоил его, как мог, объяснив, что любые результаты, полученные случайно или
благодаря интуиции, в любом случае записываются в актив всей команде. Кроме того, я
поклялся, что, хвати у него терпения дождаться меня в "Нуэва Антикера", Чарли тоже мог
бы принять участие в бойне, если, конечно, сожалеет именно о том, что он не прикончил
Перселей. А плюс ко всему, поскольку наше расследование - сугубо секретное, ровно
ничто не мешает ему рассказать лондонскому начальству все, что заблагорассудится.
По-видимому, мои доводы успокоили англичанина. Чарли расхохотался и заказал
бутылку вина, правда, сначала заставив меня поклясться больше не разыгрывать из себя
"вольного стрелка". Я тем охотнее дал обещание, что не видел ровно никаких причин не
брать его с собой. Атмосфера разрядилась, и мы два часа отдыхали душой за
превосходным ужином. Во время трапезы я на минутку отлучился позвонить Фернандесу
и узнал, что грузовик покинул Санлукар-ла-Майор ровно в одиннадцать. Я попросил
передать инспектору, что приеду в Уэльву к половине третьего. Пользуясь случаем, я
заодно выглянул на улицу - "Де сото" уже стояла на месте. Машина выглядела очень
удобной. Я подтвердил шоферу, что Хуан выполняет мое поручение, и парень обещал
подождать, пока брат Марии устроится в уже подготовленном им багажнике.
Около часу ночи, расплатившись по счету, Арбетнот спросил, не собираемся ли мы
отправиться спать, а если нет, то кто может предложить что-нибудь интересное? Заранее
наслаждаясь их удивлением, я наконец выложил главную новость:
- Я везу вас обоих в Уэльву...
- В Уэльву?
- В такой час?
- Да, и там мы накроем всю банду Лажолета...
Коллеги, совершенно онемев, уставились на меня круглыми глазами. Я вполне мог
гордиться произведенным впечатлением.
- Да, сегодня ночью они отправляют наркотики сначала в Гавану, а оттуда, вероятно,
во Флориду...
Алонсо и Чарли сидели как громом пораженные. Первым пришел в себя Арбетнот.
- А вы не шутите?
- В таких случаях юмор неуместен.
- Но, в конце концов, откуда ты знаешь? - в свою очередь осведомился Алонсо.
- Потом объясню. А сейчас нам пора мчаться на место.
- Пешкодралом?
- У входа уже ждет машина.
- Решительно, вы все предусмотрели, - хмыкнул Арбетнот. - Еще раз поздравляю...
Ловкий вы парень... и куда хитрее нас, правда, Муакил?
Но Алонсо отреагировал со свойственным ему великодушием:
- Хосе - один из лучших детективов у нас, в ФБР, так что тут нет ничего удивительного.
Однако я вовсе не желал злоупотреблять собственным превосходством.
- Довольно любезностей. Поехали.
Чарли, не желая оставаться в стороне, небрежно заметил:
- Теперь моя очередь сообщить вам новость... Надеюсь, вы еще не в курсе... Лажолет
уехал из Барселоны несколько дней назад. Сегодня я созвонился со своим тамошним
агентом...
Ни одна другая новость не могла бы порадовать меня больше.
- Будем надеяться, что он тоже поехал в Уэльву!
Поднявшись, Чарли, явно огорченный, что оказался в роли подручного (ох уж эта
вечная британская гордыня!), с легкой обидой проговорил:
- Вероятно, мне следует поблагодарить вас, что пригласили участвовать в облаве?
- Вряд ли вам захочется сказать мне "спасибо", если схлопочете пулю от Лажолета!
Он пожал плечами.
- До сих пор еще никому не удавалось меня прикончить, и я уверен, дорогой мой
Моралес, что уж Лажолету этого точно не добиться.
СВЯТАЯ СРЕДА
Ехали мы без приключений. Машина оказалась удобной и надежной. Правда, коллеги
все никак не могли пережить мой триумф и слегка хмурились. Мы промчались мимо
погруженного в сон Санлукар-ла-Майор, проскочили Гвадиамар и знаменитые
виноградники Мансанильи (на которые я не мог не взглянуть с благодарностью).
Несмотря на поздний час, на улицах Палма-дель-Кондадо еще толпилось довольно много
народу. Правда, у андалусцев вообще несколько иные представления о времени, нежели у
прочих жителей Европы. Почти незаметно мы добрались до Сан-Хуан-дель-Пуэрто, а
потом и до Уэльвы. За час с четвертью мы проехали девяносто четыре километра. Чтобы
не привлекать внимания, машину решили оставить, не доезжая до порта. О Хуане я не
беспокоился - в нужный момент он сумеет меня разыскать.
Когда неизвестно откуда вдруг вынырнул мужчина с револьвером и преградил дорогу,
мы невольно вздрогнули от неожиданности. Но я тут же узнал Лусеро.
- Вы приехали даже раньше, чем обещали, сеньор... А кто эти господа?
Я познакомил своих спутников с испанцем:
- Алонсо Муакил из ФБР... Чарли Арбетнот, следователь из Скотленд-Ярда...
Инспектор Лусеро - один из достойнейших представителей севильской полиции...
У Арбетнота совсем испортилось настроение.
- Вы впутали в дело официальную полицию, Моралес, и опять-таки не предупредив
нас...
Даже Алонсо взирал на меня с явным неодобрением.
- Правда, Хосе, ты перегибаешь палку... Почему ты нас не поставил в известность?
Хотел выставить полными идиотами?
- Нет, просто опасался упреков... Впрочем, мне все равно не удалось их избежать... Но,
черт возьми! Не могли же мы втроем без ордера на обыск залезть на судно Лажолета, где,
очень возможно, торчит он сам!
Алонсо повернулся к Чарли.
- Вообще-то он прав...
Арбетнот, хоть и без особой охоты, согласился.
- Ладно, но мне такие методы не по душе...
К Лусеро подбежал полицейский в форме и что-то шепнул на ухо. Инспектор почти
тотчас отослал его обратно.
- Господа, сейчас мы начнем операцию... Видите вон то грузовое судно, слева от нас?
Его-то нам и нужно. Корабль называется "Каридад" ""Милосердие" (исп.). - Примеч.
перев." и плавает под панамским флагом... Во избежание неприятных случайностей я
прошу вас пока не вмешиваться, но, поскольку все вы, я полагаю, вооружены и приехали
сюда не столько ради наркотиков, сколько за вполне определенным человеком, займите
наиболее подходящие позиции. Вы, сеньор Моралес, спрячьтесь между этими тюками, вы,
сеньор Муакил, останьтесь здесь, среди бочек, а вас, сеньор Арбетнот, я прошу
схорониться за поленницей, вон там, слева. Ваша задача - наблюдать за кораблем, и, если
кто-то проскользнет сквозь наши сети, поймать беглеца.
Мы уверили инспектора, что он может рассчитывать на нас. Если Лажолет сейчас и
вправду на борту "Каридад", он, несомненно, попытается удрать, и я стал молить
Макарену направить его в мою сторону. Мы заняли указанные Лусеро места, и бдение
началось. Я привык терпеливо поджидать добычу, но еще ни разу мне не случалось иметь
дело с преступником такого размаха, как Лажолет. Поистине, это самый роскошный
трофей, о каком только может мечтать полицейский. Стояла восхитительная ночь. Я
прекрасно видел "Каридад" и часового на носу корабля. Внезапно мне послышался шорох,
и я напряг слух: кто-то с бесконечными предосторожностями подкрадывался поближе.
Напрягшись всем телом, я приготовился в любую секунду отскочить в сторону и медленно
приподнял "люгер", но тут же услышал шепот:
- Дон Хосе?
- Это ты, Хуан?
- Да.
- Не шуми...
Брат Марии бесшумно скользнул ко мне.
- Как тебе удалось проскочить мимо полицейских?
- Я умею прятаться... Как вы думаете, удастся поймать этого Лажолета?
- Очень надеюсь.
- Ладно, тогда я пошел...
- Куда?
- Охранять вас с тылу... То, что удалось мне, может сделать и кто-нибудь другой...
И, прежде чем я успел его удержать, Хуан исчез в темноте. Неплохие задатки у
малыша... Клифу Андерсону он понравится. Но на набережной творилось такое, что очень
скоро я и думать забыл о Хуане. То здесь, то там мелькали неясные тени, и я угадывал, что
люди Лусеро, стараясь не привлечь внимания часового, тихонько подбираются к кораблю.
Вдруг раздался резкий свисток. Судно осветили прожекторы. С востока и с запада к
"Каридад" направились моторные лодки, отрезая путь в открытое море. Лусеро уже
держал в руках лестницу. По палубе метались люди. Грохнул выстрел, потом раздалась
автоматная очередь. В воду с легким всплеском шлепнулось тело. Я настороженно
притаился у себя в уголке в тщетной надежде углядеть фигуру, бегущую в мою сторону.
Неужто вся работа достанется Лусеро? Я сходил с ума от бешеного нетерпения... Еще
несколько выстрелов... А потом - полная тишина. Должно быть, полицейские уже
захватили корабль. Примерно минут через двадцать под надежным эскортом появились
первые пленники. Не решаясь спорить с вооруженными, полицейскими, все они шли,
заложив руки за голову. Но где Лажолет? Последних моряков высадили на землю, и
Лусеро подошел ко мне.
- Готово, сеньор Моралес. Мы нашли пледы аккуратно сложенными в трюме. Богатый
улов. Бандиты пытались рассыпаться, так что я имею все основания арестовать их скопом
- хотя бы за сопротивление полиции. А там посмотрим. Я оставлю несколько своих людей
на борту и вернусь со специалистами из таможни - пусть перероют весь корабль сверху
донизу. Но, к несчастью, я не думаю, чтобы кто-то из арестованных мог оказаться
Лажолетом.
Мне было глубоко наплевать на улов, так радовавший инспектора полиции!.. Что мне
требовалось - так это голова Лажолета, иначе вся работа летела к чертям и мое задание
так и осталось бы невыполненным.
- Вы идете со мной, сеньор?
- Нет... подожду еще немного на случай, если он где-нибудь прячется, ожидая пока вы
уйдете...
- Надежды почти никакой, но я понимаю вас, сеньор... До скорой встречи!
Лусеро еще не успел окончательно скрыться из глаз, как за спиной у меня раздался
дикий вопль:
- Дон Хосе, осторожно!
Чисто инстинктивно, не раздумывая ни откуда послышалось предупреждение, ни что
это значит, я плюхнулся на землю, но, очевидно, долю секунды все же промедлил,
поскольку выстрел щелкнул раньше, чем я исчез из поля зрения стрелявшего, и плечо
обожгла острая боль. Итак, меня все-таки ранили... В тот же миг, ибо события
чередовались с головокружительной быстротой, Хуан выскочил откуда-то с громким
криком:
- Он убьет вас! Он убьет вас!
- Ложись!
Я попытался ухватить парня за пояс и притянуть к земле, но убийца оказался
проворнее и обе пули достигли цели: я почувствовал, как Хуан дважды дернулся, а потом
упал к моим ногам. А на помощь уже во всю прыть мчались Лусеро и его помощники.
- В чем дело?
- Осторожнее, Лусеро! В нас стреляют!
Прогремели еще два выстрела. Но я больше ни на что не обращал внимания. Вопреки
всем доводам здравого смысла и нарушая элементарные правила безопасности, я, как
безумец, зажег фонарик. Но, проведя тоненьким лучиком по лицу Хуана, я сразу понял,
что брат Марии мертв... погиб, спасая мне жизнь... Лусеро приказал оцепить участок, где
мог прятаться убийца, и в это же время к нам подошли Алонсо и Чарли.
- Пепе! - дрогнувшим голосом окликнул меня Алонсо.
- Я тут.
- Благодарение Богу!
А Чарли Арбетнот торжествующе оповестил Лусеро:
- По-моему, мы его все-таки прикончили... Кто там, на земле, Моралес?
- Хуан.
- Брат...
- Да.
- Goddam !
Алонсо положил руку мне на плечо, и я невольно застонал от боли. Он с удивлением
посмотрел на свои пальцы и увидел кровь.
- Ты ранен?
- Заработал пулю в плечо... по сравнению с малышом - сущая ерунда...
Я плакал, даже не отдавая себе в том отчета. Я оплакивал и Хуана, и Марию, и свое
навсегда потерянное счастье, ибо девушка никогда не простит, что ее брат погиб из-за
меня, чтобы доказать беспочвенность моих дурацких подозрений... Да и я сам никогда не
прощу себе ни этой ошибки, ни ее трагических последствий.
- Я прослежу, чтобы его отвезли домой... Положись н
...Закладка в соц.сетях
