Жанр: Детектив
Родимые пятна
...о вы поймете меня, мисс Вульф. Мой клиент тяжело переживает
смерть Кэролайн. Полагаю, правильнее будет сказать, что в какой-то мере он чувствует себя
ответственным за случившееся. Эти чувства чрезвычайно болезненны, чтобы признаваться в
них или обсуждать это с кем бы то ни было. Но есть еще нечто, что ей необходимо знать. Также
мой клиент просил меня подчеркнуть, что все узнанное вами должно храниться в строжайшем
секрете. Отчеты о проделанной работе вы будете передавать ему через меня. Но никто другой
ничего об этом знать не должен.
Адвокаты, естественно, не делают грубых лингвистических ошибок. Семь лет обучения и
целая жизнь, потраченная на составление юридических документов, не проходят даром. Так что
оговорка, понятно, была намеренной. Как это он сказал? "Но есть еще нечто, что ей
необходимо знать".
Итак, мисс Патрик все еще хочет нечто знать. Возможно, в ней проснулись воспоминания
о более счастливых временах, хотя тогда она получала лишь открытки с первоклассными
репродукциями и краткими сообщениями о погоде и балетном репертуаре. Горе и чувство
вины. Они подчас действуют на людей самым роковым образом. Ни одно расследование никого
еще не вернуло к жизни, зато всегда найдутся люди, готовые позлословить о покойном. Уж мне
ли этого не знать!
Хорошо, я готова заняться этим, но меня связывало обещание четыре дня приглядывать за
пластиковыми пакетами жены саудовского дипломата в Лондоне, скупавшей все подряд; кроме
того, неделю я должна была дежурить при распродаже уцененных товаров. Фрэнк, конечно,
разозлится, но все устроит. В конце концов я задолжала мисс Патрик четыре дня работы. Когда
разговор зашел о деньгах, я напомнила мистеру Гревиллу об этом, но он, как и мой наниматель,
не уделил данному вопросу никакого внимания. Так или иначе, мне сделано весьма выгодное
предложение, более чем выгодное, ибо оно совпадало с моими интересами и не ограничивало
меня в расходах. Мы скрепили наш договор рукопожатием и, покинув кафе, отправились
каждый в свою сторону.
Голова моя начала работать уже по дороге домой. Итак, что мы имеем? Беременную
женщину, которая исчезла на семь с половиной месяцев, а затем нашлась в реке. Для начала два
вопроса: где она была это время и кто отец ребенка? В помощь нам имеется несколько дат. В
соответствии с заключением судмедэксперта срок беременности Кэролайн на момент ее гибели
составлял тридцать четыре, от силы тридцать пять недель. Зачатие, таким образом, произошло в
конце апреля. Это значит, что она была в интимных отношениях с отцом ребенка точно в то
время, когда рассталась с "Херувимом". Если сомневаетесь, chercher l'homme . Но где ж его
искать, этого homme?
Глава 5
Надо бы вновь повидаться с Реснитчатым. Если, конечно, он не придет ко мне первым.
Интересно, чем предпочитают заниматься танцоры в свободное время? В роли добровольного
сыщика я его представить себе не могла. Впрочем, и Кэролайн представить молодой мамочкой
было непросто. Скотт позвонил мне вечером. Похоже, из театра... Но было уже часов девять, и
он должен был находиться на сцене. Спросил, не откажусь ли я от поздней выпивки. Хорошо.
Где? У него или у меня? Нет, ни то, ни это. В конце концов мы встретились в одном из
заведений Ковент-Гардена, которое больше напоминало книгу посетителей, нежели ресторан.
Он сидел за столиком под картиной, подписанной Тэбом Хантером, и хорошо с ней сочетался.
Перед ним стояло множество стаканов из-под вина, а с картины глядела мертвая рыба. В глазах
танцора и этой рыбы проглядывало явное сходство.
- Знаете, я звоню вам уже два дня. Но вас не застать.
Он относился к людям, которые упорно не желают общаться с автоответчиками. Я и сама
не люблю говорить с машиной, но когда речь идет о деле, приходится терпеть.
- Могли оставить имя. Я бы перезвонила.
- А смысл? Я хочу сказать, что старая леди нанимала вас разыскивать Кэролайн, а не
хоронить. Я же не знал, что вы будете работать на нее и дальше.
- А какие у вас основания думать, что я снова на нее работаю?
- А вы снова на нее работаете?
С минуту я разглядывала его. Вокруг глаз залегли тени, что, впрочем, не мешало им
любоваться. Прекрасное пленяет навсегда . Ну, Китc, понятно, имел в виду совсем иное. А что
до Скотта, то странно... Раньше он никогда не упорствовал в расспросах. Я скрестила за спиной
пальцы и солгала, впрочем, весьма невинно.
- Нет, больше я на нее не работаю. Я работаю на себя. Потому и пришла сюда.
Он высосал последнюю каплю из уже опустошенного стакана.
- Да уж, чувство вины - это настоящий убийца, не так ли?
- Вы позвали меня, чтобы о чем-то сообщить?
- Насчет ребенка я ничего не знал, - сказал он так, будто я спорила с ним. - Кэрри
ничего мне об этом не говорила.
- А с чего бы ей говорить об этом вам? Ведь вы утверждаете, что в интимной связи с ней
не состояли.
- Да какая теперь разница, - хрипло проговорил он. - Когда мы с вами в тот раз
говорили о ней, она уже была мертва, это я в полиции узнал.
- А может, еще и не была мертва. Она погибла где-то между четырьмя и шестью
тридцатью. А мы с вами тогда встретились часов в пять.
Он поднял на меня глаза и нахмурился, но ничего не сказал. Подошла официантка в
мини-мини-юбочке, окутанная черной рыбацкой сетью. Было заказано еще две порции
выпивки. Я решила не напрягать его. Вообще я терпимо отношусь к подвыпившим, отличая
завзятых пьяниц от встревоженных чем-то клиентов, пытающихся поддержать себя добрым
глотком спиртного. Правда, клиенты почти никогда не заказывают выпивку стаканами, на это
уходит слишком много времени и денег. То, что Скотт был на взводе, могло означать одно: он
действительно потрясен гибелью Кэролайн и не знает, как с этим справиться. Да уж, чувство
вины это и впрямь убийца... Но ведь со дня ее смерти прошел месяц, а он все еще оплакивает
ее. Разве что он бисексуал, а не то, чем прикидывается, и столкнулся с кризисом
несостоявшегося отцовства, или просто слишком грубо был нарушен естественный ход его
жизни.
- А как же ваш спектакль? Вы больше не играете?
Он быстро взглянул на меня.
- Ну, одной кошкой меньше. - Он пожал плечами. - Мне так вообще не нравится эта
музыка. Как новая одежда, которая еще к тебе не прилегла, а потому и носить ее не хочется.
- А как насчет вашего дружка?
- Моего дружка? Ох, он нашел себе другого. Дело обычное.
- И чем же вы теперь занимаетесь? Он пожал плечами.
- То да се. Репетиции, классы и все в таком роде.
- Но вы теперь не в "Херувиме"? Он горестно усмехнулся.
- Прямо сейчас - с вами. Не в "Херувиме".
- Простите, - тихо сказала я.
- Нет, не извиняйтесь. Никто в этом не виноват. Просто это такое ужасное место, такое
грязное... А все эти маленькие мальчики и девочки ходят и ходят на пальчиках, радуя тем
своих мамочек и папочек.
Официантка плюхнула на стол, доставив два стакана вина. Вино плеснулось через край.
Реснитчатый сидел, тупо уставясь в пятно на скатерти, затем покачал головой и прервал
молчание:
- Черт! Мне нужно поговорить с вами, поймите, но только если вы не работаете на
старуху. Родители! Господи Христе, они думают, что владеют нами, что мы их собственность.
Только называют это не обладанием, а любовью. И все идет прекрасно, пока вы не сделаете
нечто такое, чего они никак не ждали или чего ни в коем случае не желают вам,
тем более что и Господь запрещает. Так чья же это жизнь- их или ваша? Вот и у нее так
было. Ну не стала она второй Мэри Ремберт. Ну так и что? А вот теперь я думаю, что она
заслужила право на отдых и покой. Если только и в самом деле это было ее решением. А может,
это все из-за беременности, а? Показать длинный нос бывшему любовнику...
- Кто был отцом ребенка?
- Я ведь уже сказал, она не говорила мне о ребенке.
Вопрос ему явно не понравился.
- Хорошо. В таком случае я попытаюсь выяснить еще кое-что. Что вы знаете об ее
долгах?
- Я уже говорил вам, что она нуждалась в деньгах.
- Но в каких именно деньгах, Скотт? Ей нужно было много денег? Сколько? На что она
их тратила, не считая одежды? - Он пожал плечами. - Я выяснила, что ее долг составлял
восемь тысяч фунтов, а это уже не смешно. На что она потратила столько денег?
Он рассмеялся, но смех его больше походил на грубый гогот.
- Кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, что у вас приемы социального работника?
- Да я все время слышу это. Итак, вы желаете разговаривать со мной или будете сидеть и
тупо продолжать пить? Если второе, то у меня время ограниченно. Но учтите, при таком образе
жизни ваша красота омрачится преждевременными морщинами.
Он вздохнул.
- Ох, да деньги, сказать по правде, всегда есть куда потратить. Медицинские счета,
физиотерапия и все в таком духе... Если верить слухам, она, когда работала в "Лефт фит
фёрст", похоже, баловалась наркотиками. Кокаин, может, немного амфетамина. Но когда
пришла в "Херувим", за ней ничего в этом роде не замечалось. Вопреки тому, что пишут во
всех этих ваших газетенках, есть множество наркотиков, которые легко бросить. Особенно если
у вас нет денег на их покупку.
Видно, я кажусь этому малому старухой. Или он просто мелочно мстителен.
- А у нее денег не было?
- Стоит ли нам об этом говорить?
- Так о чем же вы намерены говорить, Скотт? Или вы пригласили меня сюда лишь
потому, что не могли найти в столь поздний час собутыльника?
Я нахмурилась, сердито взглянула на него, тогда он откинулся на спинку стула и сказал:
- Точно не знаю, не уверен, но думаю, она могла уехать в Париж.
- В Париж?
Должна признаться, я нашла его замечание весьма полезным, потому что мне такое и в
голову не пришло бы.
- Столько времени прошло, ведь верно? Я мало что и помню. Кажется, это было
примерно через месяц после ее прихода к нам, где-то в феврале - она увидела в одной из газет
объявление... Но прежде, чем вы зададите вопрос, я отвечу, что не помню ни названия газеты,
ни от какого она была числа. Говорю лишь то, что она сама сказала. Какая-то работа во
Франции. Даже не знаю, что это была за работа, правда. Разве, пожалуй, одно - речь шла о
временной работе за очень хорошие деньги. Ну, она была раздражена "Херувимом",
раздражена плохой оплатой, раздражена вообще всем. Мне кажется, она решила, что если
уедет, займется чем-то другим, расплатится с долгами, то со временем отделается от мисс
Патрик и от проклятых обязанностей перед ней. Как бы там ни было, но она сама говорила, что
решается на отъезд из-за этого всего. А потом, недели через две она отправилась на
собеседование. Я знаю об этом, потому что ей пришлось смотаться в Париж, а я прикрывал ее,
ну, я имею в виду, взял на себя ее классы. Вернувшись, она почти ничего не рассказывала.
Только сказала, что там требуется кто-то вроде личного ассистента по бизнесу и что она места
не получила. Я задал ей несколько вопросов, но она проигнорировала их. Ну, я тогда подумал,
что она просто расстроена, и не стал приставать. А через пару недель она исчезла опять, не
предупредив меня, просто позвонила утром и сказалась больной. Ну, я об этом не особенно
думал, но через какое-то время повторилось то же самое. На этот раз она опять моталась в
Париж, о чем я догадался, заметив билет в ее сумочке. Тогда, помнится, я решил, что у нее там
завелся дружок. И даже шутил по этому поводу, что, мол, дороговато, наверное, обошлось ей
вступление в клуб птичек высокого полета и что, может, было бы дешевле перевезти его сюда,
в свое гнездышко. Но она не находила мои шутки смешными и, когда ей показалось, что я
зашел в этом слишком далеко, резко оборвала меня. Это меня даже слегка удивило. Я хочу
сказать, что обычно мы с ней относились друг к другу вполне терпимо. У нас и вообще, как мне
кажется, было много общего, поскольку от нас обоих ожидали чего-то гораздо большего, ну а
мы не оправдали этих надежд, а это, согласитесь, не может не угнетать. Так или иначе, было
ясно, что она не желает говорить о своей личной жизни, ну, я и заткнулся. Вскоре, в конце
апреля, я заболел гриппом и провалялся дома неделю. За это время она мне ни разу не
позвонила, а когда я вернулся, ее уже не было. Оставила, правда, записочку, что, мол, желает
мне любви и удачи, но без обратного адреса на конверте.
- Так все и было?
- Так все и было.
- И вы думаете, что она уехала в Париж:?
- Не знаю. Мне известно только, что она несколько раз просила подменить ее. Это было
примерно в то время, когда ездила в Париж. Тогда, наверное, она и забеременела. Может, узнав
об этом, дружок предложил позаботиться о ней, и она согласилась.
- Но вам она о беременности не говорила? Он поморщился.
- Видно, не верила, что я способен оценить материнский инстинкт. А может, просто
думала, что это повредит ее имиджу. Кэрри считала себя существом более независимым, чем
была на самом деле.
Я задумалась. Париж? Почему бы и нет? Только вот как быть с теми открытками, которые
регулярно получала мисс Патрик? Ведь на всех на них стоял штемпель "Лондон". Но все в свое
время. Я посмотрела на Скотта. Он вилкой вдавливал в скатерть путаные линии,
бессознательно подражая Хичкоку, что очень хорошо передавало его состояние.
- И больше вы не имели от нее известий? Он покачал головой, все еще не глядя на меня.
- А много ли из того, что я услышала от вас, вы поведали полиции?
Он продолжал тянуть следы лыж по снегу скатерти.
- Они спрашивали только о фактах, мнениями не интересуясь. Я и сообщал им только
факты. Я, мол, не знаю, куда она делась, и все. Все равно они все уже для себя решили.
Самоубийство, старая история, которая вечно случается с беременными девушками. Иными
словами, для них Кэрри одна из многих дурочек, не первая и не последняя. Им было достаточно
ее тела в качестве вещественного доказательства, больше они ни в чем не нуждались.
- А если бы они задали вам прямые вопросы? Если бы вы могли сообщить им что-нибудь
еще?
- Что вы имеете в виду?
- Ну, если бы вас спросили, так ли уж вы уверены, что она не входила с вами в контакт
еще раз.
- Да нет! Конечно же, нет, я уверен... Черт! Он отбросил вилку, и было видно, что
страшно разозлился на себя. Я молчала, давая ему время успокоиться. Он прикончил спиртное в
стакане и осмотрелся в поисках официантки, но она была занята с кем-то более обаятельным.
Тогда наконец он повернулся ко мне.
- Что ни говори, а это была ваша работа разыскивать ее. Вы единственная, кто занимался
этим.
- Ох, и не говорите. Но когда я этим занялась, Скотт? Могу указать точное время. Я
начала с кафе возле "Херувима", это было в пятницу днем. Не помните? А потом еще разговор
с вами в артистической уборной. Разве это было не в субботу? Как я должна была
расспрашивать вас, чтобы вы дали мне нужную информацию?
Скотт раздраженно встряхнул головой и даже будто собрался уйти, но прошла минута, а
он все еще сидел на своем месте. За этой великолепной оболочкой таилась какая-то язва,
разъедаемая кислотой вины. Наконец он сдался и, уставившись на скатерть, заговорил:
- Хорошо. Ладно. Она и вправду звонила мне. Незадолго до смерти. Это было в пятницу,
утром. Она извинялась, что раньше не предупредила меня о своем приезде, но что ей
необходимо где-то остановиться, хотя бы на эту ночь или лучше на весь уик-энд. - Он
помолчал, затем вдруг зажмурился. - Я предложил ей свою квартиру.
- И? - спросила я, почувствовав, что он может больше и не заговорить. - Что было
дальше?
Она так и не появилась.
Итак, он знал об этом все время. Даже тогда, в пятницу, в кафе. Я помнила выражение их
лиц, когда прозвучало ее имя. И помнила, как он лягнул под столом маленькую Мисс
Болтушку, чтобы та заткнулась.
- Почему вы раньше не сказали мне об этом?
- Потому что она просила меня помалкивать, - раздраженно ответил он, и неподдельная
боль плеснулась в его глазах. - Она сказала, что это просто жизненно важно, чтобы никто не
знал, где она находится. И что если кто-нибудь будет ее разыскивать, чтобы я говорил, что не
видел ее с мая.
- Вы хотите сказать, она знала, что кто-то разыскивает ее?
- По ее словам можно было догадаться, что это так. А когда вы в первый раз появились,
я сразу подумал, что она имела в виду именно вас.
Но поскольку о моем существовании она даже не догадывалась, значит, был кто-то, кого
она опасалась. Так кто же это? Отец ребенка? Тот самый тип, что звонил ей в квартиру в десять
часов вечера? Несмотря на весь драматизм ситуации, я вдруг почувствовала себя лучше.
Точнее- более уверенно.
- И вы предложили встретить ее или что?..
- Нет, она сказала, что не знает, когда приедет. Я сказал, что работаю и что если она
приедет днем или ближе к вечеру, а меня еще не будет, то ключи я оставлю под ковриком у
двери.
Теперь понятно, почему он так отчаянно торопился уйти после субботнего дневного
спектакля. Она могла появиться в любую минуту. Но так и не появилась.
- А она не говорила, где была все это время?
- Нет.
- И не упоминала о ребенке?
Он покачал головой, скорее грустно, нежели раздраженно.
- Как звучал ее голос?
- Тревожно. Немного неестественно.
Хотя я и злилась на него десять минут назад, теперь чувствовала себя перед ним
виноватой.
- Послушайте, Скотт, это не ваша вина. Вы сделали все, что могли. Если бы она
действительно нуждалась в вас, то позвонила бы снова. В конце концов, люди, которые
решились на самоубийство, сами несут ответственность за свой поступок.
Он покачал головой и слабо улыбнулся.
- Кэролайн не могла решиться на самоубийство.
- Почему вы так говорите?
- Потому что я так думаю.
Он умолк, а я вновь пересчитала пустые стаканы, стоявшие перед ним. Их было семь,
включая тот, что он еще не прикончил. Вряд ли вино помогало ему о чем-то всерьез
задумываться, но все же я спросила:
- А что вы еще об этом думаете?
- Думаю, что в конечном счете дело тут вовсе не в нас. Не во мне, не в вас, не в Кэрри.. Я
думаю, что это старая сука толкнула ее в реку. С ее тупоумными амбициями, с ее мертвой
хваткой, с разными прелестными сказочками... Все эти гнетущие родительские ожидания...
Это и убило Кэрри. - И он усмехнулся. - Лучше, чем дворецкий, правда?
Весь путь домой перед моим внутренним взором стояла эта девушка, стояла у реки в
темноте со столь тяжким грузом на плечах, что и камней в карманы набивать не нужно. Чаяния
и ожидания мисс Патрик, долги, а тут еще будущий младенец... Не был ли он самым тяжелым
камнем? Восьмимесячный утробный плод? Но что-то не сходилось, ускользая от понимания.
Если Кэролайн теряла из-за ребенка работу, то зачем было так долго его вынашивать? Вряд ли
она не думала об этом. Девушка принадлежала к поколению феминисток, наверняка разделяла
их взгляды на аборт и право женщины на выбор. Если бы она не хотела, чтобы один подло
просочившийся сперматозоид помешал ее карьере, существовали места, куда она могла
обратиться и где ей помогли бы решить эту проблему. Несмотря на деревенское
происхождение, девушка явно не была неотесанной мужичкой. Имела друзей, выступала на
сцене, знавала успех, участвовала в общественных движениях (но разве плакат в защиту
животных, который я видела у нее на кухне, автоматически делает ее членом общества
противников абортов?). Возможно, она и хотела избавиться от плода, а потом передумала?
Что-то могло измениться в ее жизни, заставив изменить решение...
Я так старалась прочувствовать все ее переживания, что когда пришло время спать, сон
упорно бежал от меня. Уж лучше бы мне сразу, выйдя из ресторана, отправиться в Колиндейл, в
библиотеку прессы. Поиски нужной информации в подшивках еженедельных и воскресных
газет за две-три недели работа, прямо скажем, не из легких, но все лучше бессонницы. После
беседы со Скоттом я вернулась домой в час ночи, страшно усталая и расстроенная, и
воспользовалась испытанным старым приемом: под легкую вечернюю музыку, лежа в горячей
ванне, выпить молока. Это помогло расслабиться, но заснуть так и не удалось. В память о
Кэролайн я позволила себе прибегнуть к слабым наркотикам.
Скрутив косячок, я легла в постель. Старые хиппи не умирают, они просто растворяются в
струйках дыма. Я прямо-таки видела, как Фрэнк с осуждением качает головой. Какого черта!
Это здоровее, чем накачиваться вином, да и как вы можете навязывать мне закон, если не
знаете, какие ощущения в эти минуты я испытываю? Постепенно, начав малость улетать, я
встала погасить верхний свет и краешком глаза заметила в высоком напольном зеркале
обнаженную женщину. Я повернулась, чтобы убедиться, что это она. Да, это она, Ханна Вульф,
сразу же узнанная мною по темным волосам и мальчишескому лицу. Gamine , вот как
называется это по-французски, хотя меня вполне можно дисквалифицировать из-за
асимметричности титек. Левая заметно больше правой. Или это мне только кажется под
воздействием травки? Зато с животом никаких проблем, хотя он, несомненно, принадлежал
мне, этот нежный, чуть вздымающийся холмик. И ноги тоже мои. Не то чтобы это были ноги
манекенщицы, рекламирующей купальники, но для ходьбы, бега и даже прыжков
сконструированы весьма удачно. Теперь, когда мы собрались все вместе и сконцентрировались,
то подумали об ощущении, которое порождает в женской груди злокачественная опухоль, но
всерьез этим не обеспокоились. Интересно, спросили мы себя, а мужчины о таких вещах
беспокоятся? Или просто проводят быструю профилактику, отмыв себя, как машину, и
заправившись бензином и маслом? А что будешь делать ты, если обнаружишь, что нуждаешься
в перекраске? Если бы мы, женщины, были автомобилями, интересно, чем была бы я? Может,
"фиатом-уно" с проселочно-вездеходными ухватками "ауди"? Идеи переполняли меня. Кэт
могла бы, скажем, быть "сирокко", мисс Патрик - наверняка "бентли",а Кэролайн
Гамильтон?.. Ну, Кэролайн, полагаю, могла начать с какого-нибудь гладенького прилизанного
седанчика и вырасти до статуса "вольво".
Потом я пыталась вообразить, на что это может быть похоже, когда ты медленно
раздуваешься, как созревающая дыня. С какого момента это начинает осознаваться как
беременность, а не нарушение деятельности пищеварительного тракта? И когда ты начинаешь
настолько любить дитя, что смиряешься с хаосом, которым небытие вымещает свою досаду на
твоем теле? И как все это происходило у Кэролайн? Должно быть, для нее это было особенно
тяжко. Танцовщица, которая целыми днями репетировала, напрягая свое полуголодное,
мальчишески поджарое тело... Каково это - ощущать, как оно женственно округляется и
наполняется, как оно тяжелеет, дабы исполнить извечное предначертание всякой земной
женщины - произвести младенца, который до поры зреет и наливается силами у тебя в
животе? Возможно, я ошибаюсь. Возможно, она радовалась этому, как чему-то такому, что
придаст ей силы переменить судьбу, отказавшись наконец от иссякающих амбиций и
родительских надежд и упований. Она могла даже сама увлечься надеждой увидеть свою
собственную тоненькую балеринку, выделывающую пируэты возле ее ног. Почему нет? Что
делают танцовщицы, не ожидая впереди ничего, кроме старости и больных суставов? Или
частные сыщики, нанимаемые для отлова убегающих из дому чад? Что я сама стану делать,
дожив лет до шестидесяти и не имея никого, с кем можно было бы разделить воскресный ланч?
Или не имея никого, кому можно было бы доверить мою канарейку, пока я буду отсутствовать,
ежегодно уезжая на двухнедельный отдых в Средиземноморский Клуб стариков? Задуматьсятак
перспектива весьма мрачная. От всех этих мыслей я окаменела, да оно и понятно, всем
известно, какая паранойя охватывает тех, кто курит в одиночку. Да еще эта жуткая мисс Патрик
не выходит из головы. Так и вижу, как она сидит в одиночестве с прямой как доска спиной
перед блеклыми коричневатыми фотографиями, сидит трезвая, даже не пытаясь чем-нибудь
одурманить свою черепушку. Эта картинка неожиданно вновь вернула мне чувство юмора. А
потом я задремала, и в мое сознание вплыл Париж, переполненный беременными женщинами,
престарелыми балеринами и рыбами Тэба Хантера с пустыми пьяными глазами Скотта. Все это
было как предзнаменование.
Колиндейлская библиотека прессы удалена от всех мест и населенных пунктов, кроме
самого Колиндейла. Стулья в ней неудобные, персонал даже более терпелив и занудлив, чем
ты, а сэндвичи из расположенного поблизости кафе имеют тот же вкус, что и пожухлые
экземпляры "Санди экспресс". Но все это, как ни странно, помогает подобного рода занятиям, я
имею в виду дотошное исследование старых газет. У меня не было никаких гарантий, что
объявления о найме на работу в Париже помогут мне в поисках, тем более что на всех
открытках Кэролайн стоял почтовый штемпель "Лондон". Но она, похоже, все-таки ездила во
Францию, да и не раз, если верить Реснитчатому. Впрочем, и верить-то больше было некому.
Какой у меня выбор? Я надеялась найти что-то похожее в лондонском "Ивнинг стандарт", до
такой степени переполненном всякого рода предложениями, что тут сам черт мог ногу сломать.
Но у меня была одна зацепочка. Со слов Скотта я знала, когда примерно она прочитала
объявление. На поиски ушло все утро и часть дня, но в конце концов, я нашла его. И
чувствовала, что это именно то, что надо. Впервые они дали его в "Гардиан", в пятницу 4
февраля, потом повторили в "Ивнинг стандарт" от 7 и 11 февраля.
"На ответственную работу приглашается молодая женщина с изюминкой. Вам от
двадцати до тридцати? Вы здоровы, красивы, сообразительны, любите жизнь и заботитесь о
своей индивидуальности? Вы располагаете собой и хотели бы исключительно прилично
заработать, временно пожив во Франции? Если все это так, обращайтесь к нам письменно,
присылайте данные о себе и недавние фотографии по адресу: агентство "Потенциал",
Джубили-авеню, 123.071335 4311".
Я позвонила сразу же, желая для начала удостовериться, что агентство все еще находится
по указанному адресу. Никто ничего по телефону говорить мне, конечно, не стал, да я и сама
всегда считала, что во плоти произвожу большее впечатление. Пришлось объявиться там лично.
Девушки, сидевшие за столами, выглядели не так стильно, как интерьер, но имели
самонадеянный вид, проистекающи
...Закладка в соц.сетях
