Жанр: Детектив
Даша Васильева 17. Полет над гнездом индюшки
...но Саша резко села.
— Да! Я сделала это ради девочки. Между прочим, я — родная сестра Роди, и,
по идее, часть денег должна достаться мне. Кроме меня и Али, других законных
наследников нет, но я не могу раскрыть свою личность, потому что мигом окажусь
на зоне. Однако моя девочка не должна жить в нищете. Не должна была.., была…
Судорожно вздохнув, она продолжила:
— А теперь мне на все наплевать. Выпишусь отсюда и уеду. Деньги были нужны
только для Лизочки, мне они без надобности, пусть забирает кто хочет. Никакого
смысла в них для меня теперь нет!
— И ты будешь спокойно наблюдать, как убивают Алю?
Саша зло сверкнула глазами.
— Чужие дети меня не волнуют. И потом, ты явно пересмотрела по телику
Ментов
.
Никто Алю и пальцем не тронет. Даже лучше, если эта лже-Раиса рядом
поселится, станет ради обеспеченной жизни за девчонкой присматривать. Думаешь,
Але лучше жить одной?
У меня просто нет слов. Ну что возразить на подобное заявление?! Вот ведь
какая странная штука — патологическая, ненормальная материнская любовь. Ради
своего дитяти горло бешеным волкам перегрызет, а чужому ребенку и мизинчик,
чтобы вытащить его из беды, не протянет.
Внезапно я обозлилась:
— Вот что, ты должна мне помочь!
— Да?!
— Да!
— Завтра позвонишь в Ложкино, я сделаю так, что трубку возьмет Раиса.
Скажешь бабе, что Лизочка жива, просто милиция объявила её мертвой ради
безопасности девочки.
— Нет!!!
Я подскочила к Саше и вцепилась ей в плечи.
— Твою дочь не вернуть, это ужасное несчастье, но надо спасать тех, кто
остался в живых. Над Алей нависла смертельная опасность. Неужели ты такая
сволочь, что разрешишь убить девочку?
Сашенька начала кашлять, долго, натужно, потом, справившись с приступом,
внезапно спросила:
— Что я должна делать?
— Поговорить с Раисой и, в частности, сообщить ей, что Лиза лежит с тобой
в палате. Мы сделаем куклу из одеяла, прикроем ее…
— Зачем?
— Затем, что Раиса подстроила уже один несчастный случай, заставив Лизу
выпрыгнуть из окна. Бабе неохота ни с кем делить наследство. Узнав, что жертва
выжила, Раиса обязательно предпримет ещё одну попытку убить её, проникнет,
думаю, ночью в больницу, тут-то её и поймают.
Саша рывком скинула с себя одеяло.
— Ты считаешь, что Раиса вытолкнула Лизочку из окошка?
— Скажем так: поспособствовала тому, чтобы ребенок шагнул за подоконник.
— Я сделаю все, как ты просишь, — закричала Саша, потом шепотом добавила:
— Только звонить и говорить, что Лизонька жива, не могу! Извини, не сумею!
— Ты меня прости, — вздохнула я, — на самом деле это — страшное испытание.
Ладно, найду того, кто это сделает, а сейчас давай разработаем план.
Глава 29
Назавтра около полудня я позвонила Машке.
— Муся, — обрадовалась та, — как дела?
— Нормально, послушай, детка, сумеешь выполнить одну просьбу?
— Конечно. Какую? — Манюня мигом пришла в боевую готовность.
— Надо позвонить Раисе и по секрету от всех сообщить ей, что Лиза жива.
— Лизка жива! — завопила Машка.
— Да тише ты, — шикнула я, — это секрет от всех. Лежит в палате у Саши.
— Но нам сказали, что Лиза умерла!
— Специально в милиции придумали, для безопасности девочки.
— А зачем тогда Раисе сообщать?
— Марья! Я попросила, а ты сделай! Потом объясню!
— Ну ладно-ладно, не злись, интересно просто.
— Все потом узнаешь! Только до Раисы надо хитро донести информацию, не в
лоб, а между прочим. Ну вроде ты знала об обмане и случайно проболталась.
— Да? — задумчиво протянула Машка. — Надо придумать…
— Знаю! Комната Раисы на первом этаже, она граничит с общим туалетом, и
все гости жалуются, что, если санузлом пользуются, у них в спальне шум стоит. Мы
поэтому там людей в крайнем случае селим!
— И что?
— Сейчас приезжай домой, якобы за.., ну не знаю зачем. Убедись, что Рая у
себя, войди в туалет и сделай вид, будто с подругой по мобильному
разговариваешь. Громко расскажи историю, а главное, не забудь сообщить, что Лиза
лежит в палате у Саши.
— Ну хорошо, — пробормотала Маня, — просто я не понимаю, зачем…
— Все потом, а, главное, больше никому ни гуту! — рявкнула я. — Это
страшный секрет.
Озадачив Маруську, я соединилась с Зайкой.
— Что делаешь, котик?
— На барабане играю, — спокойно ответила Ольга.
— Что? — изумилась я.
— На глупый вопрос даю глупый ответ, — заявила Заюшка, — ну чем, потвоему,
люди занимаются на службе? Работают, конечно.
А вот тут она не права, очень многие люди отправляются в контору, чтобы
попить чай, посплетничать и поиграть в компьютерные игры.
— У тебя будет просвет?
— С четырнадцати до пятнадцати, — деловито ответила Зайка, — ты мне
слишком темные брови сделала.
— Я? Каким образом?
— Это я сказала гримеру, если больше говорить не о чем, то пока.
— Эй-эй, можно к двум к тебе подъехать?
— Ну, если очень надо, — недовольно протянула Зайка, но потом
смилостивилась:
— Ладно уж, паспорт прихвати, иначе пропуск не выпишут.
Уладив дела, я понеслась в ванную. Времени на то, чтобы пообедать и
принять душ, нет, придется выбирать одно из двух, и это, конечно, будет водная
процедура. В конце концов, голод можно забить и купленным по дороге
Сникерсом
,
а вот ванна на шоссе мне точно не попадется.
В больницу мы с Зайкой прокрались после отбоя.
— Все тихо? — спросила я у Саши, читавшей книгу.
— Абсолютно, — ответила она, — ой, Оля, и ты тут?
— Я рассказала Зайке… Саша села.
— Мы так не договаривались!
— Только о том, что Раиса убила Лизу, чтобы Але досталось больше денег, —
сказала я. Саша метнула на меня быстрый взгляд.
— Понятно. Теперь что делать станем?
— Начнем готовить ловушку, — с энтузиазмом ответила я.
Примерно через полчаса на второй кровати появилась спящая
девочка
. Саша
посмотрела на куклу, потом всхлипнула и убежала в туалет.
— Прямо оторопь берет, — дернула острым плечиком Зайка, — жутко похожа на
настоящую. В особенности волосы… Ты где парик взяла?
— В Охотном Ряду купила.
— Не отличить от подлинных волос, да и рука человеческой выглядит, ну-ка,
давай свет потушим.
Я выключила лампу. Сначала показалось, что в палате совсем темно, но потом
через незанавешенное окно проник луч уличного фонаря, и в его желтом, дрожащем
свете стали проступать очертания кроватей. Одна с откинутым, скомканным одеялом,
на другой мирно, вытянув вдоль тела руку, спит черноволосая девочка. Лица не
видно, ребенок уткнулся носом в подушку, кудряшки разметались по наволочке, на
запястье сверкает золотой браслетик.
— Бедная Сашенька, — прошептала Зайка, — эта кукла чудовищно смотрится,
прямо как живая. А рука откуда?
— Из магазина анатомических пособий, — тоже шепотом объяснила я, — для
медицинских вузов.
Саша вышла из санузла, глянула на кровать и зажала рот рукой. Я хотела
было обнять её, но тут из коридора донесся какой-то звук. Слаженно, словно
девушки, выступающие на чемпионате по синхронному плаванию, мы ринулись каждая
на свое место. Сашенька шлепнулась на койку и натянула на себя одеяло. Ольга
ужом скользнула в туалет, я бросилась под кровать, на которой лежала
Лиза
.
Раздался легкий стук, потом скрип, затем шепоток:
— Эй, вы спите?
В палате стояла тишина, прерываемая ровным сопением, которое издавала
Саша. Она ловко изображала крепко спящего человека, и на секунду мне показалось,
что она и впрямь заснула.
— Эй, вы спите? — повторила свой вопрос вошедшая.
Я сцепила зубы, только бы не чихнуть, не закашлять… Иначе дело пропало.
Раису нужно схватить с поличным, она небось вонзит в
девочку
нож.
Неслышным шагом фигура вползла в палату, я видела только ноги, обутые в
легкие, летние кроссовки. Послышался легкий хруст, потом тихий, едва различимый
щелчок, снова шорох и гневный голос Саши:
— А ну, ложись, падла!
В ту же секунду меня вынесло из-под кровати. Саша и одетая в темный
спортивный костюм женщина мутузили друг друга на полу.
Я схватила Раису за ноги. Та изловчилась и изо всей силы долбанула меня
ногой прямо в нос. На секунду в глазах потемнело, но уже через мгновение в руках
появилась чудовищная сила, и я с удвоенной энергией прижала Раису к пахнущему
грязной тряпкой линолеуму. В ту же секунду дверь санузла распахнулась, появилась
Зайка и заорала:
— Лежать! У меня граната! Ща на фиг разнесу всех в лохмотья.
В руке Ольги отчетливо просматривался шишковатый предмет, и уже через
мгновение я поняла, что Заюшка сжимает наманикюренными пальчиками гранату,
причем с выдернутой чекой.
Не успела я сообразить, куда прятаться, чтобы спастись при взрыве, как под
потолком вспыхнул свет, в палату влетели парни в камуфляже.
— Всем.., на пол… — сказал первый.
— Это что за безобразие, — понеслось из коридора, — тут больница!
— Лучше молчи, мамаша, а то под разбор попадешь, — ответил ей молодой
мужской голос.
— Глянь, — сказал один из омоновцев и ткнул пальцем в Ольгу. Второй
присвистнул.
— Девушка, вы только не бросайте её, ща, секунду…
Но Ольга швырнула гранату. Я кинулась на пол и быстро-быстро поползла под
кровать. Похоже, Зайка совсем с ума сошла, сейчас прогремит взрыв, посыпятся
стекла, вспыхнет пожар…
Но в комнате стояла тишина.
— Да она учебная! — проорал кто-то. Я высунулась из-под кровати. Вроде
осталась жива, хорошо-то как! Только в животе появилось странное ощущение, будто
там устроили танцы гномы в железных башмаках. И вообще, мне срочно надо в
туалет, просто отлично, что он расположен в двух шагах.
— Конечно, муляж, — спокойно пояснила Заюшка, наблюдая, как я огромным
скачком преодолеваю расстояние от постели до санузла, — дура я, что ли,
настоящую с собой носить! В реквизиторской взяла, страшно было на эту дрянь с
голыми руками идти.
Понимая, что не увижу развязки, я вылетела в палату, застегивая на ходу
брючки.
— Гадина! — заорала Сашенька, кидаясь на женщину, трясшую головой на полу.
— Сволочь! Ты убила Лизу.
На кровати возле
девочки
лежал сине-черный, очень красивый, я бы даже
сказала, элегантный пистолет. Омоновцы стали растаскивать женщин. Зайка вдруг
ойкнула и принялась трясущимися руками тыкать в сторону двери.
— Там, ой, там…
Я глянула туда, куда указывала Заюшка, и уцепилась за стенку. В животе
снова начали свои пляски гномы в свинцовой обуви. На пороге палаты стояла
инвалидная коляска, а в ней сидела… Лиза.
— Там, там… — бормотала Ольга.
— Ой, мама, привидение! — взвизгнула я. Саша подняла голову, её зрачки
расширились, она странно всхлипнула и осталась сидеть на полу.
— Привидение, — повторяла я, пятясь поближе к туалету.
— О-о-о-о, — вдруг завопила женщина в черном спортивном костюме, — она
жива! Она жива! Ненавижу, убить, убить, убить! Всех! Всех!
Я посмотрела на беснующуюся истеричку и испытала ещё один шок. Это была не
Раиса. На полу колотилась… Аля.
Прошла суматошная неделя. Лизу перевезли в Ложкино, Сашенька, словно
взбесившаяся кошка, кидается на всех, кто пытается подойти к комнате, где живет
её дочь. Более того, впав в полное безумие, она сама готовит для девочки еду и
тщательно следит за тем, чтобы вода, которую та пьет, наливалась из только что
вскрытой бутылки. Еще Саша потребовала, чтобы их с Лизой спальня была на первом
этаже. Мы моментально перенесли все вещи Сашеньки вниз. Вы спросите, куда
подевалась жившая там раньше Раиса? Ее арестовали. Но обо всем по порядку.
В пятницу вечером, потный и усталый, Александр Михайлович явился в Ложкино
около десяти вечера. В городе весь день стояла дикая жара, и толстяку пришлось
худо. Дегтярев загнал свой черный
Запорожец
под куст сирени, отдуваясь, вошел
в столовую, окинул взглядом присутствующих и недовольно сказал:
— Ну вот! Думал, отдохну… Чего смотрите на меня?
— Высоцкий лучше высказался по этому поводу, — ухмыльнулся Кеша. —
Приду
домой, там ты сидишь
.
— Может, объяснишь нам все? — робко спросила я.
Александр Михайлович подвинул к себе окрошку и начал есть. Мы терпеливо
ждали, пока опустеет тарелка. Наконец полковник потянулся к салфетке.
— Горчицы маловато, — сказал он.
— Вот, — Маня услужливо подала ему стеклянную баночку, —
Малюта
Скуратов
, жутко злая.
— Бери, — хихикнул Кеша, — тебе должна понравится, все-таки в честь
коллеги названа. Дегтярев уставился на этикетку.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, Малюта Скуратов служил кем-то вроде милиционера при царе, — как ни в
чем не бывало заявил наглый Аркадий.
Полковник начал краснеть, я обозлилась на сына и пнула его ногой под
столом. Сейчас Дегтярев надуется и ничего не расскажет. Но приятель, очевидно,
решил не обращать внимания на глупые шутки, потому что, тяжело вздохнув,
отвернул крышечку, поддел ножом массу, похожую по цвету на застиранную
гимнастерку, намазал на кусок черного хлеба, отправил в рот и заявил:
— И правда злая!
— А вот ты у нас добрый, — лицемерно засюсюкала я, — сейчас все-все
расскажешь!
— Да, дядя Саша, — заорала Маня, — ща от любопытства умру.
— Вы ведь не отстанете? — безнадежно спросил Александр Михайлович.
— Нет, — грянул хор голосов.
— Ну, ладно…
— Пошли в гостиную, — велела Зайка, — сядешь удобно.
— Мне и тут хорошо, — попробовал сопротивляться Дегтярев.
— Станет ещё лучше, — не сдалась Зайка, — так, ну-ка, организуйте нам
креслице…
Следующие пятнадцать минут мы хлопотали вокруг полковника. Усадили в
уютное кресло, сунули под спину подушку, подставили под ноги пуфик, возле правой
руки установили столик с бутылочкой холодного пива, направили на Александра
Михайловича вентиляторы.
— Как вы меня любите, — умилился полковник, увидав, что Машка сносилась
наверх и притащила ему вместо грязной рубашки чистую футболку. — Ну никогда
раньше так не баловали, — качал головой Дегтярев.
— Так мы хотим, чтобы ты все рассказал, — брякнула бесхитростная Маня.
Полковник потер рукой затылок.
— Даже не знаю, с чего начать!
— С начала, — велела я.
— Тогда придется издалека, — бормотнул Александр Михайлович, — долгий
разговор выйдет.
— А никто и не торопится, — отрезала Зайка, — начинай!
— Слушайте, — кивнул полковник. — Примерно полгода назад Аля заметила, что
каждый раз, когда она выходит из колледжа, у ворот учебного заведения стоит
женщина. На нищенку она категорически не была похожа: просто, но чисто одетая,
аккуратно причесанная, со скромным макияжем и без драгоценностей. Сначала Аля не
обращала на даму никакого внимания, думая, что та поджидает своего ребенка после
занятий. Но потом девочке стало ясно: таинственная незнакомка интересуется
именно ею, Алей. Никаких поползновений к сближению дама не делала. Она просто
шла вместе с Алей до метро, спускалась на платформу и молча провожала глазами
отъехавший от перрона поезд.
В конце концов школьница не выдержала и сама подошла к незнакомке.
— Вы следите за мной!
— Что ты, деточка, — грустно ответила дама, — просто любуюсь, какая ты,
Алечка, красивая и умная выросла!
— Вы меня знаете? — удивилась девочка.
— Очень хорошо, — кивнула женщина, — просто до мельчайших подробностей. У
тебя ведь на груди родимое пятно есть, такое круглое…
Аля разинула рот и хотела было продолжить расспросы, но тут её окликнули
одноклассницы. Девочка обернулась, а когда вновь захотела обратиться к
незнакомке, та исчезла.
На следующий день Аля после занятий бегом понеслась во двор, но
таинственной дамы не было, не появилась она и на следующий день. Целую неделю
девочка сгорала от любопытства, а когда в пятницу вновь столкнулась с
незнакомкой, то ринулась к той с криком:
— Эй, стойте, я не уйду, пока вы не расскажете, откуда меня знаете!
Женщина мягко улыбнулась:
— Пойдем посидим в кафе. В небольшом уютном зале дама сделала заказ,
потом, глубоко вздохнув, сказала:
— Смотри.
Перед Алей оказалось несколько документов и стопка фотографий. Первым
девочка открыла паспорт и удивилась.
— Кутепова Раиса Сергеевна… Вы папина сестра? Моя тетя?
— Да, деточка.
Удивленная сверх меры, Аля раскрыла следующий документ, им оказалось
свидетельство о рождении Самойловой Софьи Ивановны.
— Это кто такая? — пожала плечами девочка. — Надо же, у неё день и год
рождения как у меня! Астрологическая сестра.
— Это ты, — грустно пояснила Раиса.
— Я?
— Ты!!!
— Но.., я ничего не понимаю, — забормотала Аля.
— А вот и фото, — раскрыла конверт тетя.
Алечка стала перебирать снимки. Раиса была запечатлена на них с младенцем,
смуглым, кареглазым.
— Видишь, какая ты была хорошенькая, — тяжело вздохнула Рая, — просто
картинка, глаз не оторвать, а выросла ещё лучше, моя дочь — самая умная и
красивая. Расскажу тебе все.
Аля чуть не упала в обморок, услышав повествование.
— Неля постоянно изменяет мужу, — объясняла Раиса, — сделала один раз
аборт неизвестно от кого и потом больше не могла забеременеть. Правда, сначала
они с Родионом по врачам бегали, но потом поняли, что надеяться не на что…
Аля сидела в ступоре, а тетка все говорила и говорила. У неё было двое
детей, шестилетний Мишенька и полугодовалая Сонечка, когда умер их отец, муж
Раисы. Одной, на маленькую зарплату, тяжело поднимать детей, вот Родион и
предложил сестре:
— Давай заберем у тебя на годик Сонечку, пока Миша до школы дорастет.
Раисе очень не хотелось расставаться с любимой дочкой, но что делать?
Денег нет, муж умер. Правда, она предложила:
— Сонюшка очень маленькая, может, Мишу возьмете?
— Нет, — отрезал брат, — Неля согласна лишь на девочку. Она мальчишек
терпеть не может!
Так Соня оказалась у Кутеповых. Часто навещать дочку Раиса не могла, она
жила на другом конце города, добираться до квартиры Родиона (брат тогда ещё не
построил дом в Ложкине) приходилось около двух часов, а тут еще, как назло, все
время болел Миша… Но через два года мальчика все же удалось, хоть и с
опозданием, пристроить в школу, и Рая приехала к Родиону.
— За Сонюшкой прибыла, — сообщила она. Неля ухмыльнулась:
— За кем?
— За своей дочкой, — опешила Рая, — Сонюшкой.
— Нет тут такой, — хмыкнул Родя. Рая помертвела.
— Вы что! Ну и шуточки!
— Никакой Сони нет, есть Аля, — ответил ей брат, выкладывая документы, —
Алечка Кутепова, Ангелина Родионовна, наша дочь, а Соня умерла, вот смотри,
свидетельство о смерти.
Передать, что ощутила Раиса, словами нельзя. Она попыталась было бежать в
милицию, но брат пригрозил:
— Только попробуй, мигом в психушку угодишь! Соня умерла! Живо объясню
врачам, что у тебя от горя башню снесло. Лучше о Мише подумай. Куда его денут,
если тебя в дурдом запрут? Мы с Нелей мальчика не возьмем. Нам надо Алечку
воспитывать.
Обливаясь слезами, Раиса ушла, она очень хорошо понимала, что бездетные
Родя и Неля просто украли у неё дочь. И ещё было ясно — нечего даже пытаться
затевать тяжбу с богатым братом, у того столько денег, что их хватит всем рот
заткнуть.
С тех пор прошел не один год. Родя и Неля больше не встречались с Раисой,
но та не переставала думать о дочери. Совсем плохо стало, когда опять заболел
Мишенька, сгорал от лейкоза на руках у матери. Его могла бы спасти операция, но
где взять бешеные деньги? В России таких больных не лечат, а у Раисы в кармане
вошь на аркане. Бедная женщина вся извелась от тоски. Сын тихо угасал, дочь у
чужих людей… Но тут по телевизору показали репортаж из школы Али, и Рая сразу
узнала девочку. Не в силах с собой бороться, она поехала в колледж…
— Я не собиралась тебе ничего рассказывать, — пела Раиса, — хотела лишь
посмотреть на тебя, прикоснуться…
Полковник остановился и попросил:
— Нельзя ещё бутылочку пивка? Зайка обычно, слыша такую просьбу, морщит
нос, но сегодня она, чуть не опрокинув меня, ринулась на кухню с воплем:
— Сейчас принесу, только без меня не продолжай!
Пока она бегала туда-сюда, я
пыталась причесать
мысли. Ну и бред! Ни
одному разумному человеку не придет в голову принять рассказ Раи за правду.
Но Алечка не усмотрела в гладком повествовании Раисы никаких
шероховатостей. Более того, сразу, мгновенно, безоговорочно поверила маме
. У
всех подростков рано или поздно начинается этап резких конфликтов с родителями,
и Аля как раз находилась на этой стадии развития отношений с предками. С папой
общий язык ещё худо-бедно можно было найти, а вот с матерью…
Неля категорически ни в чем не хотела уступать дочери. Запрещала той
употреблять косметику, требовала от неё только пятерок, лимитировала время,
проводимое девочкой у любимого компьютера, без конца делала замечания… Еще она
устраивала скандалы Родиону, любила собирать вечеринки, и один раз Аля увидела,
как маму целует, совсем не по-дружески, посторонний мужчина. Неля не разрешала
завести дома ни собачку, ни кошечку, обзывала Алю букой и высмеивала манеру
дочери сидеть целыми днями над книгами.
— Ты даже не синий чулок, а черный, — злилась Неля, — пошла бы поиграла с
друзьями, вон Маша какая веселая, задорная, любо-дорого посмотреть.
От этих слов Але просто делалось дурно, и она, глотая слезы, убегала к
себе в спальню. Нет, мама, наверное, совсем её не любит. Теперь же стало
окончательно ясно: да, не любит, но Неля-то ей не мама.
Представляете, в каком настроении девочка вернулась в Ложкино? За ужином
она не удержалась и спросила:
— Папа, у тебя есть сестра? Повисло молчание, потом Родион уронил вилку, а
Неля быстро сказала:
— Она умерла, очень давно.
— Как её звали?
— Раиса, — ответил отец, — а почему ты интересуешься?
— Нас в школе просили изобразить свое генеалогическое древо, — вывернулась
девочка, — вот я и вспомнила, вроде вы когда-то о какой-то Рае говорили…
Родя и Неля переглянулись.
— Рая умерла молодой, — пояснил папа, — от рака крови, лейкоз.
— Да, — кивнула Неля, — жаль, конечно… Аля доела салат и ушла к себе. Вот
ведь как перепугались, побледнели, задрожали и начали тут же врать! Значит,
Раиса — её мама. Подросткам свойственны экстремальные поступки, неадекватные
реакции и поспешные выводы. Алечка не являлась исключением.
Она стала потихоньку встречаться с Раисой. Женщина плакала от счастья,
первый раз везя к себе домой дочку. И чем больше Алечка с ней общалась, тем
ясней понимала: вот она, её настоящая мама: любящая, спокойная, не делающая
замечаний, не кричащая… А ещё у Раи жили животные, столь ненавистные Неле.
Понравился ей и Миша. Они с Алей были невероятно похожи: кудрявые, черноволосые,
смуглые. Миша все время кашлял, и у Али просто сердце разрывалось, когда брат
валился на кровать в припадке. Раиса обожала сына, старалась баловать его как
могла, даже разрешила парню сделать татушку на предплечье: пума, которая в одной
лапе держит кинжал, а в другой диковинное растение.
— Что?! — заорала я, вскакивая со стула.
— Не перебивай меня, — обозлился Дегтярев, — слушай спокойно!
Я плюхнулась на место, чувствуя, как противно трясутся ноги.
— Раиса неоднократно повторяла, — продолжил полковник, — что Мишу можно
спасти, нужны деньги на операцию в Америке, миллион долларов. И ещё она очень
просила Алю никому не рассказывать об их встречах.
— Родион просто убьет меня, — грустно говорила Раиса.
— Что же, нам всю жизнь прятаться? — возражала Для.
— Подождем, пока тебе восемнадцать исполнится, — пояснила вновь обретенная
мама, — станешь совсем взрослой и переедешь ко мне.
Мише между тем становилось все хуже, и Аля не выдержала.
— Скажи, мама, — завела она дома разговор, — если бы одному мальчику,
очень хорошему, понадобился миллион долларов на операцию, мы бы дали?
— Нет, конечно, — фыркнула Неля, — ещё чего!
— Но он умрет!
— И что? Таких много, а миллион — это очень большие деньги.
— У нас они есть? Неля призадумалась.
— Свободных нет.
— А сколько стоит этот дом? — поинтересовалась Аля.
— Не знаю, отвяжись! — рявкнула Неля. Но Аля не успокоилась и подкатилась
с тем же разговором к отцу.
— Онкологию должны лечить бесплатно, — отрезал Родя, — кругом слишком
много жуликов. У мальчика есть родители?
— Только мама.
— Вот она и обязана заботиться о сыне, — пояснил Родион.
— Сколько стоит наш дом, он потянет на миллион? — тихо уточнила Аля.
— Думаю, дороже, учитывая участок размером в гектар и ландшафтные работы,
— без тени подозрения ответил Родион.
Аля ушла к себе, и тут ей в голову впервые закралась мысль: если убить
Родиона и Нелю, все деньги, дом и сад достанутся ей. И проблема разрешится сама
собой. Мише сделают операцию, он вы
...Закладка в соц.сетях
