Жанр: Детектив
Даша Васильева 17. Полет над гнездом индюшки
...жилась.
К кому-то приехала либо
Скорая помощь
, либо милиция. Хотя второе маловероятно,
в Ложкине живут солидные люди, предпочитающие тихо решать свои проблемы.
Я легла в кровать и зажгла лампу. Почитаю дурацкие газеты. Так,
Известия
сразу в помойку, эту нудятину не стану даже в руки брать. Погляжу лучше
Осу
, в
ней печатаются ужасно смешные сплетни. Развернув лист, я чуть не упала с
кровати, увидав материал.
Праздник Нели Кутеповой
. Собственно говоря, ничего
странного в том, что на светскую вечеринку прошел фотограф, не было. Скорей
всего Нелька сама зазвала парня, ей нравится, когда о семье Кутеповых пишут в
газетах. Убило меня другое.
В центре полосы была помещена фотография. Я, одетая в черное платье, держу
в правой руке бокал с коньяком, опять же ничего особенного, скажете вы.
Погодите, не дослушали. Левая моя рука нежно обнимает отвратительного рыжего
парня, который улыбается во весь рот. Подпись под снимком гласила:
Всем
известно, что Даша Васильева редко ходит на вечеринки и никогда не устраивает их
у себя дома, наверное, из патологической жадности, потому что денег на покупку
торта у неё явно достаточно. И уж если дамочка заявится к вам, будьте уверены,
она окажется в одиночестве, своих любовников Даша прячет от общества. Но на день
рождения нашей любимой Нелички Даша прибежала самой первой, даже раньше нашего
фотографа, и весь вечер нежно прижималась к своему кавалеру. Мы провели
небольшое расследование и выяснили, что амант "Амант — любовник." нашей
недотроги Виктор Ханышев, профессор, доктор наук, женатый человек. Ай-яй-яй,
Дарья, нехорошо разрушать чужую семью. Впрочем, Виктора можно понять, зарплата
бюджетника невелика, а роман с Дашуткой решит все его проблемы
.
От злости я скомкала страницу и зашвырнула её в угол.
Не хочешь себе зла,
не делай людям добра
. Сколько раз моя бабушка со вздохом повторяла эту фразу.
Ну зачем я согласилась выручить Нельку? Любовника ей, видишь ли, захотелось
пригласить!
Виктор ходил за мной хвостом весь вечер. Выглядел он отвратительно,
удивительно сейчас узнать, что эта сомнительная личность — профессор. Судя по
разговорам, которые вел мужик, он больше походил на бомжа. Буквально через слово
Ханышев говорил
б…
, чем отвратил меня окончательно. Я не ханжа и сама могу
иногда высказаться от души. Не далее как неделю назад ехала себе спокойно в
среднем ряду, увидела красный свет, стала притормаживать… Вдруг невесть откуда
выскочил таксист и замер передо мной. Чудом избежав столкновения, я опустила
стекло и…
Заслушался даже постовой, который переключал светофор. Но мне и в голову
не придет разговаривать матом, как этот
профессор
. К тому же Виктор быстро
напился, начал хватать меня за разные места. Пришлось бить его по рукам, и если
вы полагаете, что он устыдился, то жестоко ошибаетесь. Виктор только хихикал:
— Ну, погоди, ты же моя любовница, не стесняйся, кошечка!
Еще хорошо, что Маруська поглощала роскошное угощение и не следила за
мной, а Зайка с Аркадием явились на тусовку поздно, когда Виктор уже храпел на
одном из диванов. И вот, пожалуйста, я любуюсь на снимок и читаю жуткий текст.
Одна радость, никто из домашних никогда не покупает
Осу
. Я встала с кровати,
подняла смятую газету и на всякий случай разорвала её на мелкие-мелкие кусочки,
а потом спокойно заснула, забыв закрыть окно.
Глава 3
Я не люблю рано вылезать из-под одеяла. Просто не могу проснуться раньше
десяти утра. Но большую часть жизни мне приходилось вскакивать ровно в шесть.
Первая пара в вузах начиналась в девять, дорога от дома до работы занимала
полтора часа, а ещё следовало умыться, причесаться, накраситься и почистить
картошку на ужин. Убегая из квартиры в полвосьмого, я возвращалась около десяти
вечера, потому что, не будучи кандидатом наук, получала всего девяносто рублей,
и приходилось мотаться по частным урокам. Сами понимаете, что в то время о
личной машине можно было только мечтать, впрочем, о поездках на такси тоже, за
сезон я стаптывала по две пары обуви. Как назло, дети, которым родители нанимали
репетитора, жили в самых разных концах города, и я тупо тряслась в переполненных
вагонах метро, совершая рейс
Кузьминки
—
Речной вокзал
—
Щелковская
.
Некоторые из моих коллег быстро находили очень удобные уроки, подбирали
детей, живущих возле своего дома, и просто перебегали из подъезда в подъезд, но
мне это не удалось ни разу. Если появлялись новые ученики, то один обязательно
жил на
ВДНХ
, а другой на
Молодежной
. До сих пор мне снится кошмар:
поднимаюсь, еле дыша, на пятый этаж — отчего-то все мои дети жили в домах без
лифта, — под самой крышей звоню в дверь. Она распахивается, на пороге появляется
Дима Гусев, чудный мальчик, но жуткий лентяй, вечно переставлявший перед
приходом
француженки
стрелки часов на десять минут вперед.
— Даша? — удивляется он.
Вот ещё одна странность, через месяц после знакомства со мной все ученики
мигом забывали мое отчество и начинали звать меня по имени.
— Ты мне не рад? — улыбаюсь я. — Думай о том, что через час я уйду.
— Да нет, — бормочет мальчик, — просто у меня урок в пятницу, а сегодня
четверг, вам к Теме надо.
Я выхожу на лестничную клетку, прижимаюсь лбом к оконному стеклу и
чувствую, как по щекам текут слезы. Господи, Дима живет у метро
Войковская
, а
Тема в Ясеневе, мне ни за что не успеть добраться до места вовремя,
следовательно, денег за урок не будет.
До сих пор, если меня домашние вытаскивают ни свет ни заря из постели,
первой в полупроснувшемся мозгу появляется паническая мысль: опоздала на работу!
И только через пару секунд, когда глаза видят потолок спальни в Ложкине,
приходит радостное озарение: с репетиторством покончено навсегда.
Теперь понимаете, почему сегодня, когда Маня ворвалась ко мне в спальню с
воплем:
Немедленно вставай
, — я в ужасе села и принялась нащупывать халат. Но
потом откинулась назад на подушку и пробормотала:
— Что случилось? У нас пожар?
— Нет, — ответила Маня.
— Тогда посплю ещё часок, восьми нет. Если хочешь взять какие-то вещи у
меня в ванной, забирай бога ради, а я полежу спокойно.
— Родя умер, — сказала Маруська. Я вяло раскрыла глаза.
— Совершенно неудивительно, он выпил безумное количество мартини. Впервые
я видела Родиона пьяным, а похмелье у таких людей очень тяжелое, организм не
привык к спиртному. Хотя вчера он ездил на работу.
— Родя умер, — повторила Маня, — упал на нож.
Я чуть не скатилась с кровати.
— Марья! Ты шутишь!
— Муся, — укоризненно произнесла девочка, — даже первого апреля мне не
пришла бы в голову подобная шуточка. Неля пошла в туалет ночью и увидела мужа в
библиотеке, он упал на кинжал, похоже, несчастье случилось вечером, как только
все легли спать.
Я схватила джинсы, футболку и понеслась на окраину Ложкина, не обращая
внимания на недовольный лай местных собак.
В просторном холле, где совсем недавно висели разноцветные шарики и
бродили подвыпившие гости, стоял густой запах валокордина. Незнакомая мне
женщина в белом халате вынырнула из коридора, неся блюдечко, на котором горкой
громоздились пустые ампулы.
— Родя жив, — обрадовалась я. Медичка подняла лучистые карие глаза:
— Кто?
— Родион, хозяин дома.
— Мы приехали уже после того, как труп увезли, — пояснила медсестра.
— А уколы кому делали? — глупо спросила я. — Вон сколько ампул!
— Жене плохо.
— Неле?
— Наверное, — пожала плечами женщина, — поговорите с доктором, мое дело
шприц воткнуть, все вопросы к Владиславу Михайловичу.
Но никаких ответов я не получила. Неля спала, ей ввели какое-то лекарство.
Горничная Ксюша тупо бормотала:
— Ой, мамочки, жуть! Ой, страх господний! От девушки сильно пахло
валерьянкой, и она не была способна ни на какие разговоры. Я сидела в холле на
диване, размышляя, как поступить. Наверное, следует вернуться к себе и прийти к
Неле через пару часов. Но тут тихонько отворилась входная дверь, и в дом
прошмыгнула Для, как всегда, спокойная.
— Деточка, — подскочила я, — ты как?
— Ничего, — прошептала девочка, — тошнит только и голова болит. Наверное,
от лекарства, я и пикнуть не успела, как медсестра мне сделала укол. Вот
постояла в саду, вроде легче стало. Вы знаете, что у нас случилось?
— Да, — кивнула я. Аля села на диван.
— Он лежал в библиотеке, — монотонно раскачиваясь, начала говорить
девочка, — весь такой желтый, а крови мало…
— Ты лучше помолчи, — тихо попросила я.
— Нет, — уперлась Аля, — пойдемте, покажу, где все случилось.
— Может, не стоит?
— Пошли, — топнула ногой Аля, — все сами увидите.
— Муся, — прошептала возникшая неизвестно откуда Машка, — ей лучше
выговориться.
Я встала и на ватных ногах поплелась в библиотеку. Меньше всего мне
хотелось смотреть на пятна крови.
Но в просторном помещении, где Родион хранил несметное количество книг,
было чисто.
— Папа любил ночью, когда все спят, сидеть вот в этом кресле, около лампы,
рассматривать свои коллекции или читать, — пояснила Аля.
— Люди, как правило, берутся за книги в постели, — пробормотала я. Аля
тяжело вздохнула:
— Так в спальне ещё мама есть, а она ни за что не даст спокойно почитать.
Сама возьмет какой-нибудь идиотский
Космо
и начнет к папе приставать:
Посмотри, отличный костюмчик! Ой, замечательная сумочка! Давай на тест
ответим?
Долго такое не выдержишь, вот папа и устраивался в библиотеке, там его
никто не дергал. Знаете, что самое непонятное?
— Ну? — воскликнули мы с Машкой в один голос. — Говори скорей!
— Кто убил папу? — прошептала Аля. — Зачем? Он никому не мешал, со всеми
дружил, его очень любили. Папа не мама, это она вечно на всех орет, придирается…
А папочка тихий.
Внезапно по щекам Али потекли слезы, и я обрадовалась, слава богу, ребенок
заплакал, теперь ему должно стать легче.
Вдруг Аля подняла голову и закричала:
— Что это?!
В её голосе звучали страх и удивление. Я просила:
— Где?
— Да вон там, на полке, — нервно дергая себя за кофту, сказала Аля, —
около красной вазы.
— А-а, не волнуйся, это всего лишь кукла, её твоей маме подарили на день
рождения, — спокойно ответила я.
— Сара Ли, — подхватила Маня, — она безобидная, пойдем, Аля, чаю выпьем.
— Нет, — пробормотала девочка, уставившись на куклу, облаченную в кружева,
— нет, не может быть! Как она сюда попала?
— Наверное, Неля велела горничной посадить Сару Ли в библиотеке, —
предположила я, — в качестве украшения, очень симпатичная игрушка.
Я кривила душой. Сара Ли совсем не казалась милой, в её правильном
круглощеком личике было нечто зловещее, но не пугать же и так находящуюся на
грани обморока Алю.
— Замечательная кукла, — сладко-фальшивым голосом пела я, — ей самое место
среди старинных фолиантов.
Аля подняла залитое слезами лицо.
— Нет. Мама, разобрав подарки, сказала:
Не нравится мне эта особа, противная очень, может, передарить кому?
Тут
появился папа и велел Ксюше:
Отнеси эту дрянь на помойку, и дело с концом
.
Горничная выполнила приказ хозяев.
— Откуда же она тут снова взялась? — шепнула Аля. — Как попала в дом? Вы
знаете, что эта кукла всех убивает? Я, правда, сама книжек про неё не читала и
кино не смотрела, но Маша вчера все в подробностях рассказала.
Я с укоризной посмотрела на Машку, но она, разинув рот, разглядывала Сару
Ли и не обратила на мой немой упрек никакого внимания.
— Это она, — внезапно заголосила Аля — она убила папу, потому что тот
велел выбросить Сару Ли на помойку. У неё в сумке кинжал, давайте посмотрим, нет
ли на нем следов крови?
Я дернулась было в сторону полки, но тут же рассердилась на себя и
решительно заявила:
— Глупости! Вурдалаков, упырей и убивающих всех направо и налево кукол не
бывает! Это всего лишь глупые выдумки. Ну-ка, вы рассказывали когда-нибудь друг
другу истории про красную руку?
— Нет, — пискнула бледная Маня.
— Нет, — эхом отозвалась Аля.
— О господи, — покачала я головой, — темные люди, совершенно не знаете
страшилок. Одной девочке на день рождения подарили красный-красный торт, с
огромной красной-красной розой посередине.
Доченька, — сказала ей мама, уходя
на работу, — ни в коем случае не трогай красную-красную розу, иначе будет
плохо
. Но непослушная девочка взяла вилку и ткнула в красную-красную розу. Тут
же из торта выскочила красная-красная рука и, сказав:
Зря ты не послушалась
маму
, задушила девочку. Когда мать вернулась домой, в чистой-чистой комнате
стоял красный-красный торт, с красной-красной розой, а на полулежала синяясиняя,
мертвая девочка.
— Ну и глупость, — пробормотала Аля.
— Не скажи, — усмехнулась я, — мы рассказывали это ночью, в пионерском
лагере, когда был потушен свет, весь отряд визжал от ужаса.
— Дурее ничего не слышала, — заорала Маня. — Во-первых, рука не может
разговаривать, во-вторых, откуда она взялась в торте?
— Не глупей вашей истории про Сару Ли!
Девочки переглянулись, потом Аля тихо сказала:
— Но Ксюша отнесла её на помойку! Я решительно схватила подростков за
плечи и вытолкнула в коридор.
— Ступайте в сад, посидите там в тенечке, сейчас, наверное, приедет
милиция.
— Она уже тут, — пояснила Аля, — наверху, у отца в кабинете. Как Сара Ли
попала назад в дом?
Я на секунду задумалась, потом улыбнулась.
— Все мистические обстоятельства имеют самые обычные объяснения. Просто
Ксения забыла о приказе хозяина. Вот что, бегите в беседку, а я для вашего
спокойствия расспрошу горничную. Сто против одного, что она воскликнет:
Ой,
просто выпало из головы
.
Слегка успокоенные, дети выскользнули за дверь, а я пошла искать Ксюшу.
Девушка была в столовой, где старательно протирала тряпкой буфет, в
воздухе сильно пахло полиролью.
— Ксения, можно вас на минуточку? Та отложила кусок фланели.
— Слушаю, Дарья Ивановна.
— Вчера вас попросили выбросить на помойку куклу, куда вы её дели?
Ксюша удивленно вскинула брови:
— Так отнесла в контейнер.
— Какой?
— Мусорный, конечно. Он у нас в конце участка стоит, на площадке.
Я кивнула. У нас тоже в коттеджном поселке для отходов отведено
специальное место, собственно говоря,
урны
находятся за забором, стоят вдоль
небольшой дороги, по которой ездит мусорщик. Уж и не знаю, когда он появляется,
крайне редко хожу с ведром на площадку, за последние два года это случалось
всего один раз.
— Вы точно помните, что бросили куклу в мусорный бак?
— Что я — идиотка? — обиделась Ксюша. — Сунула её в ящик, крышкой
прикрыла, потом жутко неприятно было назад идти.
— Почему?
— А она на меня так глядела, когда я крышку опускала, — затарахтела Ксюша,
— словно живая, прям не по себе стало. Побежала к дому, а сзади голос доносится:
Эй, Ксения, верни меня в библиотеку
.
— Прямо-таки голос, — я недоверчиво покачала головой, — небось ветер в
листьях шумел.
— Нет, — обиженно ответила Ксюша, — я очень хорошо слышала, детский такой
говорок, быстрый, тоненький. Несусь по дорожке, а он словно за мной бежит и
талдычит:
Забери, забери… Ну, погоди, Ксения, плохо тебе будет, плохо, плохо…
Чуть со страху не умерла, до сих пор душа в пятках!
Я растерянно смотрела на девушку. Ксении не так много лет, по виду не
больше двадцати, она ещё не вышла из детского возраста, вот и мерещится глупышке
всякая чушь!
— Дарья Иванна, — внезапно спросила Ксюша, — как вы думаете, ничего со
мной не произойдет, а? Говорят, эта кукла всех убивает, кто её обидит! Родион
Сергеевич велел её вынести на помойку, и чего вышло?
— Послушай, — обозлилась я, — не пори чушь! И не вздумай рассказать Але
или Неле дурацкую историю про таинственный голос, ясно? Если станут
расспрашивать, спокойно отвечай: простите, мол, забыла про Сару Ли, оставила на
полке!
— Зачем же врать? — прошептала Ксюша и затряслась, словно больная
обезьянка.
— Затем, что эта кукла сейчас сидит в библиотеке!
Горничная уронила тряпку.
— Мамочка! И не просите, больше ни за что не возьму её в руки! Пусть Неля
Михайловна меня увольняет! Никогда, нет!
На её глаза навернулись слезы, лицо побледнело, губы затряслись.
— Немедленно прекрати истерику, — рявкнула я, — никто не просит тебя
ничего делать! Сама справлюсь с проблемой! И имей в виду, если узнаю, что ты
рассказала идиотскую историю про голос, тебя точно уволят! Поняла?
— Ага, — всхлипнула Ксюша и подняла тряпку.
Я решительным шагом прошествовала в библиотеку и схватила Сару Ли за
противно мягкое тельце. Похоже, в этом доме все, кроме меня, сошли с ума. Но я
не верю ни в сказки, ни в кукол, убивающих людей. Просто среди огромного
количества подарков, очевидно, оказались две одинаковые куклы, подарили же Неле
идентичные упаковки духов. А может, среди гостей нашлась парочка идиотов,
решивших пошутить. Есть такие люди, притаскивающие в подарок кретинские картинки
с надписью
разбей стекло
или кружки, из которых невозможно напиться, потому
что вода выливается из проделанных в боках дырок.
До мусорного контейнера я долетела вмиг, подняла тяжелую крышку и уже было
собралась швырнуть Сару Ли на кучу банановой кожуры, но внезапно пальцы сами
собой схватили сумочку из бисера, болтавшуюся на крохотном запястье.
Внутри мешочка лежал миниатюрный золотой кинжальчик, размером с половину
моего мизинца. Лезвие было покрыто бурыми пятнами.
Я запихнула куклу в вонючее нутро контейнера и начала опускать крышку, но
она подавалась с трудом. Я уже почти закрыла контейнер, но тут крышка, словно
живая, спружинила и взметнулась вверх. По моим пальцам потекла кровь. Взгляд
невольно упал в контейнер.
Сара Ли лежала на спине, раскинув ручонки. Ее глаза, немигающие, огромные,
производили жуткое впечатление. Этой красивой кукле было не место среди пустых
пакетов из-под молока, картофельных очистков и смятых бумажных салфеток.
Внезапно откуда-то сбоку понесся тихий въедливый шепоток:
— Даша, возьми меня, возьми, не оставляй тут!
В ужасе я ухватилась за крышку и, капнув на белоснежное кружевное платье
кровью, мигом захлопнула контейнер.
— Ну, погоди, — завел голосок и внезапно захлебнулся.
Чувствуя, как внутри желудка ворочается огромный раскаленный ком, я
подбежала к громоздящейся неподалеку куче кирпичей и навалила их на крышку. Все,
теперь Саре Ли ни за что не выбраться. Предположим, она сумела вчера открыть
контейнер, но сегодня сдвинуть крышку не под силу даже слону.
Я посмотрела на разодранные в кровь, покрытые оранжевой пылью руки и
внезапно успокоилась. Господи, безумие заразно, это всего лишь кукла, преглупая
история. Внезапно я вспомнила выпачканный темно-бурой жидкостью кинжальчик.
Ерунда, производители Сары Ли, чтобы добиться пущей правдоподобности, сунули в
сумочку
окровавленный
нож. И, конечно, никакого голоса я не слышала, это
просто игра воображения.
Я постояла пару секунд у контейнера, потом положила сверху ещё пару
кирпичей и с такой скоростью, словно за мной гналась смерть, побежала назад.
Вечером, за ужином, Маруська самозабвенно рассказывала про Сару Ли.
— Сделай одолжение, — хмуро буркнул Аркадий, — замолчи.
— Нет сил слушать эту галиматью, — мигом подхватила Зайка.
— Ага, — взлетела над стулом Маня, — не глупей твоих репортажей. Ах, ах,
наши выигрывают в футбол, команда в хорошей форме… И чего? Продули всем.
— Это игра, — обозлилась Зайка, — на поле все может случиться, прогноз
делать трудно, а ты рассказываешь чушь!
— И кто, по-твоему, убил Родю? — налетела на Ольгу Маня. — За что? Аркадий
отодвинул тарелку.
— Любовница прирезала, из ревности.
— Это невозможно, — покачала я головой. — Родя никогда не изменял Неле.
— Откуда сие известно? — без всякой улыбки спросил Кеша. Я растерялась.
— Просто знаю. Родя верный муж.
— Про тебя тоже болтают:
Даша живет без любовника
.
— Что-то я не пойму тебя.
— Чего уж там, — оттолкнул от себя тарелку Аркадий, — сегодня я застрял в
пробке, и магнитола, как назло, сломалась, похоже, предохранитель перегорел.
Сижу, тоскую. Вдруг мимо дядька шлепает, торгует газетой
Оса
, я купил,
развернул, а там… Сейчас покажу.
И Аркадий исчез за дверью. Я мгновенно оценила ситуацию. Так, сейчас
домашние увидят фоторепортаж и накинутся на меня с кулаками. Конечно, ужасно,
что Родя убит, но теперь я могу рассказать, как обстояло дело, никому больше не
упрекнуть Нелю в измене.
— Не верьте, — быстро начала я. Дегтярев отложил в сторону вилку.
— Чему?
— Ну тому, что увидите в газете.
— Да? — нахмурился полковник. — Интересненько. Ну-ка колись, голубка,
опять влипла в историю?
— У нас скоро появится папочка, — заявил Аркадий, входя в столовую, — вот
полюбуйтесь.
Газета пошла по рукам.
— Какой противный, — возмутилась Зайка, — рыжий, конопатый, глазкищелочки,
просто пьяный кабанчик.
— Виктор выпил. — Я решила ввести всех в курс дела, но, очевидно, начала
не с того конца.
— Так он алкоголик, — протянула Ольга, — отвратительно.
Дегтярев налил себе чаю и ехидно заявил:
— Я не считаю себя красавцем, но рядом с этим экземпляром чувствую себя
Бахусом.
— Ты, наверное, имеешь в виду Аполлона, — машинально поправила я
полковника, не слишком разбирающегося в античной мифологии.
— Не занудничай! — прошипела Зайка. — Ты, Александр Михайлович, просто
Адонис, Зевс и кто там еще…
— Гефест, — не к месту ляпнула Маня, тоже не слишком сведущая в обитателях
Олимпа.
— Гефест был хромой, — не утерпела я.
— Ладно. Прометей, — довольно мирно согласилась Ольга.
Я хотела было напомнить, что Прометей закончил весьма плачевно,
прикованный к скале, да ещё в компании с орлом, который регулярно клевал его
печень, но потом решила, что сравнение с Прометеем самое правильное. Полковник,
если слегка позволит себе за столом лишнее, мигом хватается за аллохол — у
Александра Михайловича барахлит желчный пузырь.
— Прекратите, — обозлился Аркадий, — нашли о чем спорить! Гефест, Бахус…
Совсем обалдели. Мать, немедленно отвечай, какие у тебя планы в отношении этого
типа. Мы не готовы к появлению нового папеньки.
— Да, не готовы, — вякнула Маня, — был бы нормальный, ещё туда-сюда, а
этот…
— Вы зря злитесь, Виктор — любовник Нели, — начала я оправдываться.
— Понятненько, — пробормотал минут через десять полковник, — значит,
выручила подружку, ну-ну!
В глазах остальных членов семьи тоже читалось недоверие, и я со вздохом
сказала:
— Пойду лягу.
— Спи спокойно, — процедил Кеша.
— Сладких тебе снов, — прошипела Зайка.
— Чистая совесть — лучшая подушка, — с ментовской прямотой заявил
полковник.
Маруська сделала вид, что поглощена пирожком с мясом. Я подхватила Хучика
и удалилась. Позлятся и перестанут — эка невидаль.
Моя спальня находится на втором этаже, и летом я люблю курить, опершись на
подоконник. Но сегодня включила кондиционер и нырнула под одеяло, не раскрывая
окна. Из головы не выходила кукла. Сколько раз я убеждалась, что самые
таинственные обстоятельства имеют наипростейшие объяснения, хотя порой дело
выглядит просто невероятно.
Году этак в 79-м Ваня Глотов, один из моих кавалеров, так и не ставший
мужем, позвал меня на рыбалку. Пикантность состояла в том, что за окном стоял
январь. Ванька увлекался подледным ловом. Здесь надо отметить, что Глотов
совершенно свободно владел португальским языком, закончил в свое время иняз и
регулярно ездил в Лиссабон. И вот представьте себе картину. Ясный морозный день,
на замерзшей реке сидят закутанные в тулупы и одетые в валенки с калошами
ненормальные энтузиасты. С регулярностью в полчаса мужики вытаскивают из
рюкзаков бутылки с водкой и лихо опрокидывают стаканы. Я, не умеющая и не
любящая пить
огненную воду
, замерзла до такой степени, что потеряла
возможность жевать. Ванька сунул мне бутерброд с колбасой по два рубля двадцать
копеек, но мои челюсти отказывались повиноваться. Никогда в жизни мне не было
так плохо.
И тут, непонятно откуда, появился автобус с туристами, и гид бодро
залопотал по-португальски:
— Посмотрите налево, перед вами, на той стороне реки, виднеется храм, в
прежние века верующие добирались до него на лодках…
Я, владеющая немецким и французским, понимала лишь отдельные слова, зато
Ванька внимательно слушал парня, а потом тихо сказал мне:
— Произношение никуда, и ошибок много делает. Какого черта сюда занесло
интуристов?
И тут один из экскурсантов, мужчина, облаченный в дубленку, спросил:
— В каком году построен храм?
Толмач замялся, но, очевидно, он хорошо усвоил
правило переводчика
: если
не знаешь дату, называй любу
...Закладка в соц.сетях
