Жанр: Детектив
рыжая 3. Тупиковое звено
...че.
- Очень приятно. - Даша попыталась робко улыбнуться. - Рада познакомиться. - И
поскольку добавить было нечего, выдала вдруг совсем непредсказуемое: - Поздравляю вас.
- Поздравляешь? Спасибо, лапа моя - Оксана, наконец, вышла из бойцовской позы. -
А с чем же?
- Ну как же... Двое деток. Это так неожиданно... Я хотела сказать: здорово. - Даша
буквально ненавидела себя.
Но Оксана не увидела а словах гостьи ничего предосудительного. Она выразительно
взглянула на мужа и весело заметила:
- Главное, что вовремя! А то жили, словно нелюди - кто вдоль, кто поперек...
Даша не совсем поняла, что та имела в виду, но переспрашивать не стала. Какая ей
разница, кто из них как жил. Сейчас у нее одна забота: волосы вырвать, документы забрать и
скорее на Тайвань: времени впритык остается, если опоздает, где потом эту Boy искать...
- А ты давно в Киеве? - спросила Оксана.
- Только что с поезда.
- Так ты ж голодная! - обрадовалась хозяйка. - Пойдем на кухню, у меня и
кортопляники сделаны.
Про кортопляники Даша слышала впервые, но отказываться не стала. Еще не случалось
такого, чтобы на Украине вас накормили плохо или невкусно.
2
- Лапа моя, а ты Марье Андреевне-то уже звонила? - Подпоясавшись льняным, в
красных петухах, фартуком, Оксана принялась ловко шуровать кастрюлями, тарелками,
поварешками.
- Кому звонила? - переспросила Даша.
Манера круглолицей хозяйки обращаться к малознакомому человеку на "ты" и с той
обескураживающей простотой, от которой волосы встают дыбом, мешала ей расслабиться и
выбрать правильную линию поведения.
- Ну баронессе, значит.
"Баронессе, значит", - обреченно вздохнула про себя Даша. "Н-да. Чую, развернемся мы
на полях французчины..."
Сама Даша Марии Андреевне по поводу Богдана ничего не говорила, однако баронесса,
скорее всего, была в курсе - наверняка доложился Филипп.
- Я ей довольно регулярно звоню. А что?
- Про нас сказала?
- Нет еще.
- Так бабушка ничего про нас не знает? - Оксана перестала помешивать борщ,
стрельнув в гостью круглыми вишневыми глазами. - Тогда давай я позвоню. Коли времени
нет у тебя.
- Звони.
Даша достала из сумочки визитку. Но не Марии Андреевны, а метра Дюпри. Вот кто
будет шустрой хохлушке достойным собеседником.
Оксана обтерла мокрую руку о фартук, осторожно взяла карточку двумя пальцами:
- Кто это?
- Метр Дюпри, адвокат баронессы. Марии Андреевне сейчас несколько нездоровиться,
так что для начала лучше связаться с ним, а он уже решит...
- А чего он может решить-то? - Жена Титаевского явно была недовольна. - Мы же ее
родственники, а не его. Чего ему за нас решать?
Даша пожала плечами:
- Вот ты ему об этом и скажи. Я тоже сначала с ним разговаривала. Баронесса не в том
возрасте и положении, чтобы со всеми подряд напрямую общаться.
- А-а-а... - протянула Оксана. - Ясно. Ну и как он?
Зверь?
- Почему зверь. Нормальный. Адвокат как адвокат.
- Ладно, об этом мы еще поговорим.
Титаевская поставила перед Дашей большую дымящуюся тарелку такого красивого и
ароматного борща, что гостье пришлось тут же переменить свое мнение относительно
характера хозяйки. При чем тут характер человека, если он так готовит борщ!
Оксана продолжала хлопотать:
- Сейчас кортопляники подогрею... А ты, детка, не принюхивайся, бери ложку, хлеб,
начинай рубать, пока горячий.
Вон сметана.
Будучи младше лет на шесть-семь, Титаевская относилась к Даше с той естественной
покровительственностью, кою испытывают обычно все хозяйственные бабенки к попавшим за
их стол рафинированным дамочкам.
- А Богдан?
- Чего Богдан?
- Разве не будет обедать? - Не то чтобы Даша хотела его видеть, просто не хотелось
оставаться с Титаевской наедине. Не хотелось доверительных разговоров с человеком,
которому доверять вряд ли стоило.
- Он у меня уже кормленый, - отрезала Оксана. - Незачем мужику на кухне
обтираться. А мы с тобой посидим, покалякаем... Водочки хватим?
- Нет, спасибо. - Даша непроизвольно взглянула на висящие напротив часы. - Рано
еще, да и не пью я ее.
- А кто ее пьет? - засмеялась Оксана. - Да только если не выпить, как закусить-то? Не
ломайся, лапа моя, все равно знакомство надо отметить. - Она налила водку в небольшие
стопочки и придвинула одну гостье: - Давай за знакомство, за родственные связи...
Делать нечего, пришлось пить. Странно, но Даша практически не почувствовала вкуса
водки - может, закуска была хорошей, а может, она просто так устала, что теперь ей уже все
равно, что пить. На кухне чуть посветлело.
- Еще налить?
- Можно.
- Ну вот видишь, - От водки на белоснежном лице появился удивительно яркий и
круглый румянец. - С хорошими людьми и с утра неплохо идет. А то все: "не буду, не надо..."
Вот все вы, москвичи, такие.
Даша посчитала нужным улыбнуться.
- Ой, да ладно, - хохлушка вздохнула, поднимая рюмку, - будем здоровы и чтобы все
у нас получилось.
"Неплохо бы", - мысленно согласилась Даша и тоже выпила.
- Как твои родители? - вдруг без всякого перехода поинтересовалась Титаевская.
- Мои родители'' - удивилась молодая женщина. - Нормально. А что?
- Где они сейчас?
- Далеко. В Африке.
- Да ну! - восхитилась Оксана. - Они прямо там живут? Отвечать не хотелось, но
отмолчаться явно не удастся.
- У папы длительная командировка.
- Ах, у папы...
- Да.
- И как он себя чувствует? - вроде бы из вежливости спросила хозяйка, но Даша сразу
же почувствовала в ее голосе какую-то фальшь.
- Кто? Мой папа? - Она подняла глаза.
- Угу, - кивнула Оксана, нарезая копченую колбасу и грудинку ломтями, о которых в
Москве только можно было мечтать.
- Надеюсь, что хорошо.
- А сколько ему уже? "Что за дикий вопрос..."
- Много. Я поздний ребенок.
- Так ты одна у него?
- Одна.
Даша была уверена, что это не вежливость и даже не простое любопытство. Титаевская
явно пыталась разнюхать о ее семье как можно больше. Ей стало неприятно.
- А куда Богдан ушел?
- Я его в продуктовый послала. - Белые руки быстро шинковали зелень. - И в каком
городе они там, в Африке, живут?
"Вот так. Даже страны не надо. Значит, знает".
- Это не город. Крошечная деревня. Ее даже на карте нет.
- А как называется? И должен же рядом быть какой-нибудь город?
- Как деревня называется, я не знаю. А ближайший город километров за двести. Зачем
тебе?
- Да так просто... Может когда-нибудь захотим поехать в путешествие, на Африку
посмотреть. Вот и интересно, куда люди ездят.
- Туда, где мой отец работает, люди отдыхать не ездят, - коротко заметила Даша. - Не
туристические там места. Да и не дешево. Начинать надо с Европы, это и...
- В чего нам с нее начинать? - Океана выставила на стол блюдо с новыми закусками. -
Если мы там жить будем.
Даша рассматривала аппетитные красно-коричневые кружочки с белыми глазками сала,
розовую грудинку, чеснок, огурчики... Она наконец поняла, что ее так сильно раздражало в
Титаевской. Нет, не простоватая напористость и даже не фамильярность. Раздражение
вызывала та уверенность, с которой круглолицая хохлушка восприняла свое новое положение.
Она будто бы уже и не сомневалась, что через пару недель переедет на постоянное
местожительство в замок, где немедленно начнет вертеть свои пампушки. Что это -
нормальная цепкость практичной бабенки или нечто большее?
Даша открыто взглянула Титаевской в глаза. Та даже не сморгнула. Даша насторожилась
еще сильнее. Где же удивление, растерянность, ведь не каждый день людям наследство
оставляют!
- Оксана, а сколько, если не секрет, тебе лет?
- Какой же секрет - двадцать пять.
- А с Богданом вы давно знакомы?
- Семь лет. Семь лет знакомы и столько же женаты.
- Вы так давно женаты? - удивилась Даша.
- Да. А что?
- Да нет, ничего... Странно, женились давно, а дети только сейчас.
Румянец на бархатистых щеках стал еще ярче.
- Мы же учились. Надо было институт закончить. Профессию получить.
Ответ прозвучал убедительно. Но все равно Дашу что-то смущало.
- А ты не испугалась, когда узнала, что будет двойня? Черные глаза забегали:
- Чего ж пугаться было? Обратно-то ведь не засунешь Даша потянулась за куском
черного хлеба и салом:
- Значит, до родов ты не знала, что у тебя будет двойня? - Конечно, нет. - Оксана уже
обрела привычную уверенность.
Разумеется, это была ложь. Двойню любой гинеколог даже в самом глухом селе
распознает. А Киев - не глухое село,
- Ты что, к врачу ни разу не ходила? - как можно спокойнее переспросила она.
Титаевская поняла, что сказала что-то не то - Почему? Ходила.
- И он тебя не предупредил?
- А я попросила, чтобы мне не говорили, кто будет.
И опять ложь. Разумеется, если будущая мать не хочет знать пол ребенка, то ей не скажут,
но предупредить женщину о том, что у нее будет двойня, врач просто обязан. Но почему она
врет? Что этим выгадывает? Сроки?
Даша медленно пережевывала бутерброд.
Сроки, конечно, самое простое объяснение. Ведь учитывая историю их взаимоотношений
с Богданом, Оксана могла забеременеть только в один определенный день, если речь, конечно,
идет именно о Богдане. Но если отец другой и забеременела она раньше или позже, то теперь
просто автоматически будет врать обо всем, что касается беременности.
- Оксана, а почему ты сразу не поставила Богдана в известность? Я имею в виду сразу,
как только узнала, что ждешь ребенка.
Вот к чему, к чему, а к этому вопросу хохлушка была готова.
- Ой, Дашенька, детка, в жизни все так не просто! - Она сложила руки на столе, легла
на них грудью. - Я ведь думала, что мы уже и разводиться станем. Но под Новый год не
выдержала, решила, все - пойду, поговорю последний раз, а там видно будет... Ну вот и
поговорила. Через полтора месяца брюхо полезло. Ну, ладно. Он гордый, я тоже. Решила - не
скажу. Пусть через чужих людей узнает - захочет, сам придет, ну а нет... Воспитаю
как-нибудь, не пропаду.
И опять объяснение звучало разумно. Да только в применении к Оксане неправдоподобно:
не ложился на сметанное личико облик великомученицы.
- Но потом все-таки позвонила.
Оксана смотрела вишневыми, чуть пьяными глазами:
- Дашка, скажу честно: совесть замучила... Даша едва сдержалась, чтобы не икнуть.
- ...нет, думаю, характер характером, а отец обязан знать, что у него...
Ярко-красные губы шевелились, Оксана что-то говорила, а Даша сидела пораженная
неожиданной мыслью. Она все это время искала мужчину, но вот перед ней сидит женщина,
которая, по сути, имеет те же самые права - как жена и как мать, но о которой неизвестно
ровным счетом ничего. Откуда Титаевская могла узнать о завещании?
- Оксан, прости, а кто твои родители?
- Что? - Хохлушка осеклась на полуслове. - Я что-то не поняла.
- У тебя родители живы?
- Живы, конечно. Тьфу, тьфу. Чего ты вдруг спрашиваешь? Наверное, не надо было так
прямо. Теперь они как бы поменялись местами.
- Интересно просто. Богдан в детдоме воспитывался, а ты...
- Ну и что? В институте мы познакомились. На первом курсе. При чем здесь родители?
Стало ясно: эта тема Оксану почему-то нервирует. Хотя внешне она по-прежнему
держалась спокойно.
- А где они сейчас живут? В Киеве?
- Нет. Я не столичная. Под Запорожьем станица есть такая - Ключевая. Я оттуда.
- А родители сейчас там?
- Да.
- А кем они работают? - Даша все не оставляла надежды обнаружить какую-то связь
между родителями Оксаны и прошлым Титаевского.
- Кем в деревне люди работают? На земле и работают. Потому и меня на музыканта
выучили, чтобы хоть я в навозе не копалась.
- А дедушки, бабушки?
- Дались тебе мои родственники! Все крестьянами были. И до советской власти, и после.
Я первая в город уехала.
- Понятно... - Даша придвинула рюмку. - Налей-ка еще.
- Вот молодец, наш человек! А поначалу прямо такой показалась! - Титаевская смешно
передразнила Дашу. - Ну, за кого?
- Да все равно, - задумчиво ответила гостья. - Что пей, что не пей - все как-то криво
выходит.
В прихожей прозвенел звонок.
- Опять он ключи не взял, - Оксана выпорхнула из кухни. Даша выпила водку, запила
водой и задумалась. Вряд ли Оксана врала по поводу родителей: она из крестьян, это и так
видно. Но где тогда узнала про Богдана? Неужели и правда случайно?
Ох, не верилось в случайность, не верилось. Но и связи пока не находилось. К тому же
дети. Двух мальчиков-близнецов по заказу Господь Бог не пошлет. Если только...
- Хорошо вы тут устроились! - Богдан появился в дверях в обнимку с Оксаной.
И опять Дашу поразило, насколько они несхожи, как неуместно смотрятся рядом друг с
другом. Не было между ними той нити, которая связывает близких по духу людей. Эти двое
несли свой семейный крест прогибаясь до земли. Интересно одно: кому из них это больше
нужно?
- Спасибо твоей жене, напоила, накормила...
- Так я машину ставлю?
- Нет, нет! - Даша поднялась. Если ей не удастся побыть с Богданом хотя бы полчаса
наедине - считай, зря приехала. - Ты можешь отвезти меня к авиакассам? Мне билет надо
купить.
- Ты улетаешь? Куда? - немедленно встряла Оксана.
Еще в поезде Даша решила ничего Титаевскому о предстоящей поездке на Тайвань не
говорить. А уж познакомившись с его вновь обретенной женой, убедилась, что делать этого не
стоит и подавно. Скрыть конечный пункт назначения было не сложно: самый удачный по
соотношению цена-качество рейс до Тайбея совершался королевской авиакомпанией
Голландии. Но, разумеется, не из Киева, а из Амстердама. Таким образом, взяв в Киеве билет до
столицы Нидерландов, она ничем не рисковала.
- Пора домой возвращаться.
- Значит, в Прагу?
Ну все-то она про нее знала!
- Да, в Прагу. Но сначала в Амстердам.
- В Амстердам? - насторожилась Оксана. - Зачем?
- У меня там подружка, хочу навестить.
- Конечно, конечно... - протянула жена Титаевского. И Даше вдруг стало смешно:
Оксана тоже не верила ей.
- Ой, я лучше придумала! - Хохлушка вдруг засуетилась. - Богданчик, золотце, пока
мы здесь тары-бары, съезди до авиакасс сам, купи Дашеньке билет.
Титаевский пожал плечами.
- Как скажете...
- Дашуля, детка, дай ему паспорт, он мигом. Слышь, Богданчик, мигом, одна нога здесь,
другая там.
- Да неудобно, - принялась отнекиваться Даша: в паспорте стояла тайваньская виза, да
и вообще не хотелось расставаться с документами.
- Чего вдруг неудобно? - продолжала настаивать хозяйка. - Где твой паспорт, в
сумке? Сиди, я сама возьму...
- Нет, Оксана. - Даша встала. - Я благодарна за обед и за желание помочь, но билет
все же куплю сама. Богдану могут на чужой паспорт и не продать, или, например, рейсов будет
несколько... Вот если он меня довезет, я буду очень признательна.
Титаевская теребила фартук, красные петухи ходили ходуном, поклевывая хозяйку в
круглые руки.
- Ну как хотите. Неволить не буду. "И на том спасибо".
- Кстати, о паспорте, - неожиданно вспомнил Богдан. - Давай я тебе сразу отдам, а то
потом забудем.
- Какой еще паспорт? - Оксана впилась темными глазами в мужа.
"Черт тебя за язык тянул!" - раздраженно подумала Даша, но вслух, нехотя, ответила:
- Да, ерунда. Это дела семейные...
- Паспорт моего дедушки, - пояснил Богдан. - Помнишь, я тебе показывал. Сейчас
принесу. - Он вышел.
Даша готова была его убить.
- Ты не переживай, - она попыталась перевести разговор в какое угодно русло, лишь бы
не заострять внимание Титаевской на документах. - Я твоего мужа соблазнять не стану. Мы
мигом. Билет купим и сразу же обратно.
- Да ладно, делайте ваши дела. - Оксана подняла голову. Лицо ее стало спокойным,
даже веселым. - Я пока приберусь, пока ужин поставлю... Катайтесь, не спешите.
Сердце тревожно сжалось, предсказывая беду.
В машине Даша долго не могла попасть в замок ремня безопасности. История с
документами окончательно вывела ее из равновесия. Она понимала, что Оксана как-то
причастна к происходящим событиям, но как? Как успеть установить связь между ней и
преступником раньше, чем будет перебита вся ее семья? За Богдана и его детей она уже не
переживала.
- Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря, что вы разные люди, - начала она
издалека. - Интересно, как вы встретились?
- "Как, как"... - Богдан повернул ключ зажигания и вздохнул. - Как люди в двадцать
лет встречаются? У нее такой темперамент, что только держись. Вернулся из армии, моргнуть
не успел, как все произошло.
- Господи, да неужели это для мужчины настолько важно! - Даша раздраженно
отвернулась.
- Ну как сказать... - усмехнулся Титаевский. - В общем, не на последнем месте. Да и
не только в этом было дело.
- А в чем?
Глядя в окно, Даша поймала себя на мысли, что уже узнает дорогу, дома, вывески... Еще
чуть-чуть, и Киев станет ей родным.
- Не знаю, сможешь ли ты понять... - Богдан аккуратно перестроился в соседний ряд.
Машину он вел, словно женщину в вальсе, легко и бережно. - Я ведь детдомовский был - ни
кола, ни двора. Из всей одежды - одна военная форма. Из старой одежды вырос, а новую
купить было не на что. Это я сейчас так выгляжу; а тогда... Худой, общипанный, как гусенок. В
карманах пусто. И туг вдруг Оксана... Пока экзамены сдавали, в общежитии жили, а после она
меня к себе в деревню позвала.
- Зачем? - не поняла Даша.
- Так занятия с сентября начинались, а до этого надо была как-то дожить. - Титаевский
покачал головой. - Я же говорил - не поймешь.
- Извини. - Молодая женщина приложила руку к груди. - Больше перебивать не буду.
Позвала она тебя в деревню и что дальше?
- И я согласился. Подумал: помогу людям по хозяйству, сам хоть немного отъемся... Ну
вот, приехали мы к ее родителям, а там! Не дом, а прямо какой-то рог изобилия. Оксана хозяйка
прекрасная, но даже она своей матерью не сравнится. Я тогда подумал, что попал в рай.
Представь: перины пуховые, от еды стол ломится, комната своя... Ну и Оксана, конечно. Ты
фигуру ее видела?
- Я видела, - вздохнула Даша.
- А я вот тогда женщину первый раз увидел.
- В смысле...
- В нем.
"Плохи мои дела, - мелькнула в рыжей голове мысль. - Ни фигуры, ни темперамента,
ни кортопляников. Про возраст и говорить не стоит".
- А как же ее родители вам разрешили сразу, вместе... Ну ты меня понял.
- Потому и поженились. Не скажу, что они были счастливы, но Оксанка как уперлась
руками в бока - и все. Она у них одна, свет в окне, да еще будущая великая пианистка. В
общем, свадьбу через две недели сыграли. Единственное просили - с детьми повременить, все
боялись, что дочь институт бросит.
"Странно, - подумала Даша. - Должно вроде наоборот быть. По идее надо было
заставить каждый год рожать".
- Понятно. Значит, дом - полная чаша. Почему же тогда решил с ней разойтись.
Пампушек, наконец, наелся? Или была причина повесомее?
- Повесомее, - Титаевский рассмеялся. - А ты ехидная! Думаешь, как только у меня
появились деньги, так сразу и жену решил бросить? Нет, дело было совсем в другом.
- А в чем?
- У нас взгляды на жизнь разные. Оксана считает, что главное - это все в дом. А я по
привычке своей детдомовской так и не научился делить на свое и чужое. Ну и воспитание
разное... В общем, не сложилось...
- Не сложилось. - Даше отчего-то вспомнились слова бабушки о том, что Вельбахи
никогда по одному разу не женятся. - Ладно, не переживай еще встретишь свою
единственную.
- Ты так думаешь? - По тому, как глухо прозвучал голос, Даша поняла, что сказала
что-то не то.
- А разве нет?
- А разве да? Мне ведь теперь разводиться никак нельзя. О, черт, чуть не проскочил...
Богдан так резко повернул руль, что Даше пришлось вцепиться в дверную ручку.
- Почему это тебе нельзя больше жениться? - спросила она, переводя дух.
- А разве тогда я смогу получить наследство?
- А разве для тебя это так важно?
Профиль Титаевского оставался неподвижным, и только напрягшиеся желваки
показывали, что происходит внутри.
- Да, для меня это очень важно.
- Вот как. - Даша отвернулась. Ей вдруг стало неприятно. Неужели все свои таланты и
душевные силы этот человек потратит на поиск еще более мягких перин?
- Да, важно. И тому есть две причины.
- Какие?
- Первая, уж не знаю по важности или еще почему, естественно, финансовая. - Заметив,
как дернулся уголок губы спутницы, Богдан горько добавил: - Напрасно усмехаешься. Ты, я
полагаю, никогда не знала, что такое бедность.
- Почему же не знала? - Все так же холодно возразила Даша. - Первое время после
развода я жила только на хлебе с водой.
Богдан качал головой.
- Это ты сама с собой в свободу играла. Как бы бедно ты ни жила по сравнению с
предыдущей своей жизнью, у тебя всегда была крыша над головой и родители, которые в
случае необходимости накормят, напоят, подарят новые туфельки или плюшевого мишку.
Рядом с тобой всегда были люди, готовые руку отрезать ради того, чтобы их доченька
просыпалась с улыбкой на устах. И только поэтому ты можешь выбирать, какой тебе быть
сегодня: бедной или богатой. И окружающие у тебе относятся соответственно - он и не
смотрят на то, сколько у тебя сейчас, они знают, сколько ты стоишь в принципе. А мне никогда,
слышишь, ни-ко-гда! никто ничего не дарил. И все, что у меня есть сейчас - квартира, машина
- добыто такой кровью, что даже вспоминать об этом не хочется. И по большому счету для
меня это предел, потому как - возраст!
Заметив, что брови спутницы удивленно поднялись, пояснил:
- Да-да, возраст. У танцоров, как у женщин, не успел - все, другого шанса никто не
даст. Но вот приходишь ты и сообщаешь - отныне я могу иметь все, что пожелаю. Надо
только с женой помириться..
- А вторая причина?
Даша решила покончить с этой темой. Где-то в глубине души она признавала
справедливость всех сказанных слов, но все равно стремление получить чужое, как всегда,
вызывало у нее отрицательные эмоции.
- Вторая причина, может, менее понятная, но, наверное, все-таки более важная. Еще в
детдоме я мечтал, что когда-нибудь и у меня появится семья. Я понимал, что никогда это не
будет, как у остальных - мама, папа, дедушка с бабушкой. Не будет праздников, когда за
столом собираются и старики, и дети, и все это твои близкие, родные, те, кому можно
довериться целиком и полностью. Но я очень этого хотел, я просто бредил этим многие, многие
годы... И вдруг я не просто получаю семью, я получаю прошлое. - От волнения у Титаевского
перехватило дыхание. - Да ради этого я готов помириться не то что с Оксаной, с самим
чертом!
Он замолчал и только дворники мерно щелкали, сбивая мокрый снег с лобового стекла.
Даша смотрела сквозь дрожащие полоски воды. Может, и вправду не стоит так
категорично судить об окружающих? Прав Полетаев: у каждого своя правда, у каждого свое
представление о счастье, о любви, о семье... Но тут же в груди вспыхнул яростный протест: да
как же можно так рассуждать?! Разве она сама так поступила бы? Никакая сила в мире не
заставит ее жить с нелюбимым человеком! Никакие деньги, никакие родословные не станут
адекватной наградой за ту душевную пустоту, которая возникает, когда до твоего лица
дотрагивается чужой.
Неужели в их жилах течет одна и та же кровь? Она осторожно посмотрела на Богдана. Его
профиль был аристократичен и красив. Это удивительно, но красивые люди редко выглядят
жадными или глупыми, они всегда просто красивы.
- Все, мы приехали. - Титаевский выключил двигатель и выдернул ключи из замка
зажигания. - Паспорт не забыла?
- Нет, нет, он всегда при мне. - Даша похлопала по сумочке.
Она все еще медлила.
- Ты что-то хотела сказать? - Титаевский уже взялся за ручку двери.
- Да. - Наступал ответственный момент. Даша протянула руку и словно гребнем
провела по густым каштановым волосам. - У тебя очень красивые волосы.
От неожиданности Богдан смутился.
- Ты это серьезно?
- Конечно, серьезно. Ты вообще красивый. - Теперь следовало как можно быстрее
выйти из машины и спрятать добытый для анализа материал в заранее приготовленный
конвертик. Сжатая в кулак ладонь могла привлечь внимание. - Ну что, идем?
- Идем, - Титаевский выглядел озадаченным. Он ничего не понял. - Только мне
показалось, что ты...
- Что - я? - Даша спрятала кулак в карман.
- Нет, значит, просто показалось. - Он тряхнул головой. - А как ты думаешь, если бы
мы с тобой поженились, бабушка наверняка бы нам все завещала?
От неожиданности молодая женщина едва не выронила свою добычу.
- Мысль интересная. Но не актуальная, - попробовала она отшутиться и выскользнула
из машины.
- Почему? Вот разведусь с Оксанкой и на тебе женюсь. -
Титаевский закрыл машину, подошел к Даше, приподнял ее голову за подбородок и
заглянул и глаза.
- Очень мило, - пробормотала молодая женщина. Поскольку руками она отмахиваться
не могла - в одной были зажаты волосы, в другой сумка, то просто отвела голову. - Только я
пока замуж не собираюсь.
- Даже если это будет выгодно?
- Даже если у меня третья нога вырастет.
Богдан рассмеялся, подбросил ключи на ладони и широко улыбнулся:
- Дай мне только время и деньги, а потом посмотрим, что ты скажешь.
Утро началось суматошно. Оксана пыталась накормить ее варениками, Богдан
ежесекундно спрашивал, не забыла ли она чего, взялали паспорт, билет... А Даша, чистя зубы,
натягивая штаны и причесываясь одновременно, благодарила Бога, что вчера не поленилась и с
экспресс-доставкой отослала два из пяти выдранных у племянника волосков на адрес
лаборатории.
Поглотив-таки пару вареников, она запила их кофе, расцеловалась с Оксаной, пообещав
писать и звонить, и поспешила вслед за Богданом к машине. Времени добраться до аэропорта
оставалось впритык.
- Ваши документы, пожалуйста.
- Пожалуйста.
Молоденький пограничник внимательно изучал предъявленный паспорт:
- Вы гражданка России, - полуутвердительно, полувопросительно произнес он.
- Да.
- И летите из Украины в...
- С Украины, - автоматически поправила Даша и посмотрелась в стекло.
"Надо было хоть немного подкраситься. На приведенье похожа".
Человек в погонах поднял глаза:
- Что?
- Я лечу с Украины. Упирая на предлог "с", повторила она.
- ИЗ Украины.
- С Украины.
- ИЗ Украины, - пограничник нехорошо повысил голос.
- По-русски будет "с Украины". - Даша старалась говорить без нажима, н
...Поділитися у соцмережах
