Жанр: Детектив
рыжая 3. Тупиковое звено
...цать минут назад.
В нем слышалась нежность, забота.
Даша растрогалась. Прижавшись щекой к мужественному плечу эфэсбэшника, она
прошептала:
- Спасибо тебе за все. Извини, если я иногда бываю... злой. Это все нервы.
- Я знаю. - Он погладил рыжие кудри.
- Простишь? - Даша смотрела на верного рыцаря глазами, полными слез.
- Конечно прощу, куда я денусь. Ночевать останешься? - Рука сама собой скользнула к
груди.
Секунды три в комнате висела тишина. Наконец Даша выпрямилась, осторожно
отстранила руку, поправила кофточку и влепила растерявшемуся подполковнику такую
затрещину, что тот едва не слетел с дивана.
- За что?!
- Ну и сволочь же ты, Полетаев! Чтоб я еще хоть раз тебе поверила... Пропади ты
пропадом!
От грохота двери содрогнулись стены. Полетаев потер щеку и пожал плечами:
- Но попытаться-то ведь стоило...
Глава 33
Несмотря на то что встреча с подполковником закончилась несколько неожиданно, Даша
в основном осталась удовлетворена ее результатами. Сведения, собранные Кудрявым, не только
подтвердились, но еще и пополнились новой информацией. Правда, весьма тревожной, но о
плохом лучше знать заранее, чем пребывать в блаженном неведении. Итак, судя по всему,
существует еще один Вельбах. Еще один наследник, который по непонятной пока причине не
спешит себя обнаруживать. Но кто он такой? И откуда взялся? Даша невольно огляделась по
сторонам. Возможно, он где-то совсем рядом, здесь, среди толпы. И сейчас наблюдает за ней из
окна припаркованной машины или просто в открытую пялится, пережевывая гамбургер.
Становилось не по себе. С трудом молодая женщина удержалась от того, чтобы не броситься
наутек. Но нет, такой радости преследователям она не доставит. Даша заставила свои ноги
переступать медленнее.
Скорее всего, разгадка кроется в недостающих документах Богдана. Часть документов
преступник выкрал, а подлинники, хранящиеся в городском архиве, уничтожил. Но какие это
могли быть документы, что именно они должны были скрыть? И почему Богдан с детьми все
еще жив? Может, он все-таки не Вельбах?
Даша, постепенно успокоившись, перешла на упругий прогулочный шаг.
Итак, план действия будет таков. Первое: провести генетическую экспертизу -
необходимо снять сомнения относительно принадлежности Богдана к роду Вельбахов. Далее,
встреча с дочерью Линьи. Выбить из нее письма, фотографии, воспоминания. Китаянка должна
знать многое. Главное, застать ее живой и здоровой. Ну а если и эти сведения не помогут,
придется ехать в город, где родился Богдан, и прочесывать его вдоль и поперек в поисках тех,
кто еще помнит его семью. Это, конечно, совсем уж призрачный шанс, но и его сбрасывать со
счетов не стоит.
Даша немного повеселела. План хорош. Осталось только привести его в действие. Она
посмотрела на часы.
"Что ж, начнем с пункта номер один".
Ибо пункт номер два и пункт номер три приобретут актуальность только после того, как
специалисты подтвердят: да, Богдан Титаевский - биологический потомок Николая
Андреевича Вельбаха.
Молодой врач с глазами человека, видавшего на своем веку не только противостояние на
реке Угре, но и падение Римской империи, внимательно слушал сбивчивый и путанный рассказ
рыжеволосой посетительницы.
Та уже собралась пуститься на третий круг объяснений, но врач вдруг поднял широкую
ладонь с короткими пальцами и изрек красивым басом:
- Мне все понятно.
Постучав по кнопкам калькулятора, он повернул табло к посетительнице:
- Вас устроит такая сумма?
- Это за что? - поинтересовалась Даша, разглядывая цифру настолько круглую, что ею
бы в боуллинге кегли сбивать.
- За сравнительный анализ двух человек на предмет установления между ними
родственных связей. В кратчайшие сроки. Я правильно понял?
- В кратчайшие сроки... Но насколько такой анализ достоверен? Ведь речь идет о
довольно дальних родственниках.
Даша имела в виду себя и Богдана.
- Я понял ваш вопрос. Действительно, если существует группа лиц, находящихся между
собой в различной степени родства, и желающая установить принадлежность к своей группе
лица, находящегося в родстве с ними предположительно, то, разумеется, желательно
проведение сравнительного анализа внутри всей этой группы, но...
Даша раскрыла рот.
- Простите, а нельзя ли как-нибудь попроще?
- Можно, - Врач даже бровью не повел: - Короче: если вам не жалко денег, то чем
больше людей пройдет экспертизу, тем надежнее будет результат.
- А... насколько этому анализу вообще можно верить?' - робко поинтересовалась Даша.
- Пока никто не жаловался, - спокойно ответил врач. "Интересная формулировка", -
подумала Даша, но уточнять ничего не стала.
- В таком случае я согласна.
Все дальнейшее теперь дело техники. Необходимую часть своей дезоксирибонуклеиновой
кислоты она оставит в лаборатории лично, а вот с Богданом придется проявить фантазию.
Открыто просить его об этом вряд ли следует - если Титаевский честен, то зачем
обижать недоверием, если же он задумал какую-то игру то, проделав всю операцию в тайне, она
получает фору.
- Понимаете доктор... Второго образца у меня с собой нет. Но я бы могла прислать, его с
курьерской почтой.
- Дело ваше.
- Как должен выглядеть образец?
- Речь идет о взрослом человеке?
- Да.
Мудрые глаза стали еще мудрее.
- И вы хотите это сделать незаметно?
- Хочу. - Даша старалась держаться с тем же уверенным спокойствием, что и доктор.
- В таком случае вы можете прислать образец волоса, ногтя, слюны или крови.
Даша невольно передернула плечами. Список не для брезгливых. Нет, резать
предполагаемого наследника она, конечно, не станет, ногти стричь тоже, о слюнях и речи быть
не может, а вот вырвать пару волосков незаметно - безусловно сумеет, благо есть из чего
рвать.
- А сколько должно быть волос?
- Мадам, - врач посмотрел строго, но с пониманием, - скальпировать его не надо. В
принципе, нас устроит любое количество.
Даша покраснела к поспешила откланяться:
- Всего хорошего, доктор.
- И вам того же...
Наступал черед пункта номер два. В ожидании визы необходимо было замести следы и
начать "обрезать хвосты". Посему два последующих дня молодая женщина целиком потратила
на то, чтобы убедить невидимого врага в своем желании остаться в Москве навсегда.
Первым делом она отправилась в кассы Большого театра. Отстояв небольшую очередь,
Даша, склонилась к окошечку и как можно громче произнесла:
- На двадцатое на "Жизель", пожалуйста, - и уже собралась было состроить
расстроенную физиономию. "Ах, все продано... Очень жаль", как в ответ неожиданно
прозвучала:
..... Есть партер, серединка, восьмой ряд. И... сейчас, одну минуточку... Да, и балконы
первого яруса. Это из хороших мест,
- Простите., - Даша наклонилась еще ниже, словно желая удостовериться, с тем ли она
разговаривает, - что вы сейчас сказали?
- Я, говорю, есть хорошие места. Но есть и подешевле.
Вам какие?
- Мне - хорошие! - воскликнула Даша и нырнула в сумку за кошельком. - Вот уж,
признаться, никак не ожидала, что в Большом окажутся свободные места... - Среди
скопившегося в сумке мусора разыскать кошелек оказалось делом не простым. - Потрясающе!
Пожалуйста, если на ближних балконах есть первые кресла, то я возьму два.
Она не без ехидства представила, как Полетаев и Кервель, которым она подарит эти
билеты, взявшись за руки, станут внимать божественному порханию деревенской красотки в
красной пачке и черном передничке, а под конец спектакля нежнейший француз, обливаясь
горькими слезами над горькой же судьбой несчастных героев, найдет утешение на
мужественном плече подполковника.
- Первые места есть. Пять двести, пожалуйста.
- Что, простите?
- Я говорю: пять тысяч двести рублей.
- Это за два билета? - Даша не верила своим ушам.
- Нет, за целый балкон! Конечно, за два места. Если дорого, берите задние места там же.
Они по пятьсот рублей.
Теперь становилась понятной причина наличия свободных мест в театре, куда свободных
мест не было никогда. Ну разве что в промежуток между буржуазной и социалистической
революциями семнадцатого года.
- Вы знаете... - Озадаченная театралка торопливо пересчитала деньги. "А может,
Полетаев перетопчется? Пусть Фи-фи наслаждается в блаженном одиночестве..." - У меня
хватает только на один билет.
- И что? - Билетерша смотрела вопросительно. - Я же второй вам бесплатно не дам.
- Нет-нет, что вы...
За спиной уже слышался недовольный ропот очереди. Еще счастье, что очередь в
театральные кассы, а не в винный магазин накануне дня десантника.
- Хорошо, я, пожалуй, куплю один билет.
- А может, два, но подешевле? - предложила билетерша, которая, видимо, ей внутренне
сочувствовала.
- А может, четыре, но в кино? - не выдержал здоровый румяный парень в дубленке
нараспашку, мнущийся позади Даши. - Девушка, если у вас нет денег, то не надо ходить в
центровые места. Скромнее надо быть - ходите, куда попроще.
Развернувшись, словно от удара. Даша пронзила советчика яростным взглядом.
- Если я и перестану ходить в Большой театр. - негромко прошипела она, - то только
потому, что туда стали пускать таких плезиозавров, как вы. Да еще без намордников.
- Как ты меня назвала? - У парня в одну секунду слинял румянец. - А ну повтори еще
раз...
- Пле-зи-о-зав-ром, - с удовольствием повторила Даша. И поскольку тот уже перешел
на "ты", добавила в той же тональности: - Ты бы для начала музей какой естественный
посетил, а уж затем очередь в Большой занимал. Кто же ходит так, без подготовки?
- Ты знаешь, что я тебе сейчас сделаю? - Верзила качнулся вперед.
- Знаю, - довольная и абсолютно спокойная Даша кивнула рыжей головой, - ничего не
сделаешь.
- С чего это ты решила? - Парень хоть и был зол, но все же удивился.
- А вон, - Даша указала рукой на милиционера, который, среагировав на перепалку,
начал подбираться поближе.
Парень презрительно фыркнул:
- Так это здесь. А на улицу выйдем, я...
- А на улице я от тебя убегу. - Сунув деньги в окошечко, Даша посмотрела на него
почти сочувственно. - Ну не будешь же ты за мной по всей Театральной площади гоняться? Я
ведь, в крайнем случае, и до Лубянки смогу добежать. А там у меня друзья. Не веришь?
- Наглая, - недружелюбно констатировал сраженный последним аргументом
соперник. - Как все бабы, наглая. Бить вас надо.
- Да меня кто только не бил! - вздохнула Даша, убирая билет и сдачу в кошелек. -
Баба била, била, не разбила, дед бил, бил, не разбил... Теперь вся надежда только на мышку и
осталась.
- Чокнутая. - Отпихнув ее от кассы, парень сунул круглую физиономию в окошко. -
Мне десять штук самых дорогих на самый крутой спектакль...
Итак, начало было положено. Теперь преследователь, кем бы он там ни был, узнает, что в
Москве она собирается пробыть минимум до двадцатого числа. Но и на этом Даша
останавливаться не собиралась. Она позвонила нескольким друзьям и пригласила их отметить
предстоящее седьмое ноября в ресторане. Назначив час и место, а также сообщив, что она
угощает, Даша даже не задумалась о том, какие у собравшихся будут лица через час ожидания
ее на ноябрьском морозе.
Купив проездные на все виды транспорта, молодая женщина подошла к продуктовому
ларьку и попросила шоколадного зайца. Откусив грызуну уши, она вдруг схватилась за щеку,
застонав так, что спешащие мимо прохожие предложили вызвать врача. Но, радуясь удачно
разыгранному ходу, а это был именно он, Даша предложения отклонила и, продолжая стенать и
охать, дошла до ближайшей стоматологической клиники, где записалась на следующий
вторник. Только после этого она решила, что на сегодня хватит и пора ехать к Кудрявому.
Она уже дошла до метро, как сообразила, что проживание у программиста может вызвать
в голове преследователей нежелательные мысли. Что если преступник задумается над тем,
почему она ни с того ни с сего перебралась к человеку, с которым ее вроде бы ничего не
связывает?
"Это надо исправить", - решила Даша и отправилась в магазин нижнею дамского белья.
Здесь, по счастью, можно было расплачиваться кредитной картой, и молодая женщина
накупила ворох черных и красных кружев, а для убедительности - шелковую мужскую
пижаму.
"Будем считать, что это частичная компенсация Кудрявому за моральные издержки. Он
небось такую даже во сие не видел".
Затем она зашла в гастрономический отдел, купила две бутылки шампанскою, икру и
пачку презервативов. Последняя покупку хоть и далась нелегко - попробуйте-ка на весь
торговый зал поинтересоваться: "Что-то я презервативов у вас не нахожу", но именно она
обязана была, по Дашиному мнению, окончательно убедить всех сомневающихся в ее
намерениях.
Так оно в принципе и произошло. Но об этом позднее.
На этот раз Кудрявый обрадовался ее приходу еще сильнее.
- Привет! Чего так долго? Я уж решил, что ты передумала.
- Привет. Нет, передумать я просто не имею права. А ты ждал меня?
- Ждал, - честно признался Валера. - Оказывается, здорово, когда дома кто-то есть.
Чисто, убрано, еда приготовлена. Мне понравилось. Вот если бы еще...
- Жениться тебе пора. - Даша не стала дослушивать, чего еще не хватает программисту
для счастья. Сняв куртку, она попыталась пристроить ее на вешалке, где собралась одежда всех
сезонов. - Вот тогда каждый день будет и чисто, и убрано, и... - Наступившая в коридоре
гробовая тишина заставила прервать нравоучения.
Обернувшись, Даша увидела, что пакеты с покупками упали со стула на пол и все их
содержимое вывалилось. Лицо Кудрявого не поддавалось описанию.
- Это ты кому? Это ты зачем? - вопрошал он, не отрывая взгляда от кружевного белья,
шампанского и презервативов.
- Валера! - Даша хлопнула программиста по плечу. - Расслабься и не пугайся. Это я
купила для того, чтобы никто не догадался, зачем я остановилась у тебя. Если просто так
поселилась, то вроде как подозрительно. А если с эротическим целями, то кому какое дело!
- То есть ты не... - он многозначительно замолчат.
- То есть я не. И тебе не советую. Ну что, пойдем ужинать?
- Пойдем, - вздохнул Валера.
Однако стоило им дойти до кухни, как в дверь позвонили.
- Кто это? - Даша остановилась, схватив Кудрявого за руку.
- Не знаю, - после небольшой паузы ответил он. - Лично я никого не жду.
- Тогда не будем открывать.
- А может, по делу?
- Тогда почему без предварительного звонка? В дверь продолжали звонить.
- А вдруг пожар?
- Тогда почему дымом не пахнет?
- Может, соседей залило?
- Они бы кричали.
В дверь уже начали стучать. И суля по всему не костяшками пальцев.
- Тот, кто там стоит, знает, что я дома. - Валера сделал попытку высвободить руку. -
Придется открыть.
- Не вздумай! - Даша еще сильнее вцепилась в его рукав. - Надо звонить Полетаеву.
Но звонить не пришлось.
- Валерий, откройте, я знаю, что вы дома, - послышался знакомый голос.
- Нет, ну ты посмотри! - всплеснула руками Даша и пошла открывать сама.
В коридор ворвался взбешенный подполковник.
- Я так понимаю, что не вовремя? - Цепким взглядом он обежал одежду
присутствующих. То, что они были одеты, его успокоило лишь отчасти. - Надеюсь, не оторвал
вас ни от чего важного? - Осмотрев коридор, он наконец остановил взгляд на вывалившихся
из пакетов вещах.
- Так, все ясно...
Даша смотрела на подполковника с нескрываемым изумлением.
- Что произошло? Ты зачем честным гражданам двери ломаешь?
- Даша, можно тебя на минуточку?
Не дожидаясь согласия, Полетаев крепко взял ее за локоть и отвел в сторону. Валера
деликатно удалился на кухню.
- Что все это значит?
- Что именно? - Даша продолжала недоумевать. - Что это на тебя нашло?
- На меня? Нет, это на тебя что-то нашло! - злым шепотом отвечал подполковник. -
Зачем ты... Я спрашиваю, для каких целей ты приобрела все эти веши?
- Какие вещи? - В рыжей голове начали всплывать образы самых неожиданных вещей,
необходимых человеку для выполнения опасных заданий: пистолеты, карманный фонарь,
парашют, бомба...
- Не строй из себя невинятко! Зачем ты купила белье и... И...
- И презервативы, - внезапно все поняв, выдохнула Даша. - Полетаев, ты что, с ума
сошел? У тебя или климакс, или старческое слабоумие. И из-за такой ерунды ты прилетел сюда,
поставив под угрозу весь мой отъезд? Да тебя теперь убить мало.
- Это не ответ, - буркнул подполковник.
- Иди ты к черту! - разозлилась молодая женщина. - Вот тебе мой ответ.
- Подожди, - Полетаев попытался прижать к ее себе. - Я хочу тебе кое-что сказать.
Даша, послушай, наверное, в таких случаях нужно говорить какие-то другие слова, но... Я не
особо силен в этом и, возможно, мне надо было сказать раньше...
- Нельзя ли поконкретнее? - устало спросила Даша.
- Можно. - Полетаев продолжал мяться. И вдруг выпалил на одном дыхании: - Я
хочу, чтобы ты знала: несмотря на то что уже произошло и еще произойдет, я прощу тебе все.
Кроме измены.
Даша неожиданно смутилась. Никогда в словах подполковника не было столько страсти:
обычно его признания носили обтекаемую форму и больше напоминали комплимент. Это же
было похоже на настоящее объяснение в любви. И все же она попробовала отшутиться:
- Не простишь измену тебе или Родине? Полетаев отвел глаза:
- Считай, что это одно и то же.
- Смело. - Ореховые глаза заблестели. - Есть только одно "но". Для меня это не одно
и то же.
- В смысле? - Синие глаза сразу же стали внимательными.
- В самом прямом. Родина меня вырастила и воспитала. Перед тобой я себя настолько
обязанной не чувствую.
- Все остришь?
- И не думаю. Просто констатирую.
- Тебе нравится издеваться надо мной? Вопрос прозвучал несколько угрожающе.
- Слушай, Палыч...
- Кстати, тебе никогда не приходило в голову, что у меня есть имя?
Даша скрестила руки:
- Я знаю, что у тебя есть имя. Но так звали человека, который меня когда-то предал.
- Ну и что?
- Ничего, кроме того, что ни ему, ни тебе я больше не верю. Понимаешь, не верю!
- Чему ты не веришь? - Полетаев уперся рукой в стену.
- Не верю, что все те слова, которые ты произносишь с таким придыханием, ты
произносишь от чистого сердца. А не оттого, что тебя об этом попросило начальство.
- Что за чушь ты несешь!
- Извини, но так уже было. Даша отвернулась.
- Так, извини, никогда не было!.. - Полетаев осторожно повернул ее лицо к себе. - Да,
я расследовал преступления, совершенные людьми, находящимися с тобой в близком контакте.
Но это не имело никакого отношения к чувствам, которые я испытывал к тебе лично.
- Ко мне лично? - Даша горько рассмеялась. - Да не смеши ты, Бога ради. Хочешь, я
скажу, что тебе понадобилось от меня на этот раз?
Полетаев на секунду замер. Отстранившись, он медленно спросил:
- Ну скажи. Интересно услышать.
Коря себя за неумение сдерживаться, Даша все-таки выдала:
- Николая Вельбаха-младшего усыновил человек, подозреваемый в шпионаже в пользу
Японии. В середине тридцатых некий капитан Линьи вывез мальчика сперва в Америку, а затем
и на Тайвань. В конце же сороковых годов Вельбах-младший вдруг неожиданно снова оказался
в Советском Союзе. Возможно, он просто бежал на Родину, но может, тоже стал японским или
китайским шпионом и вернулся только для того, чтобы раскинуть здесь свою сеть. И именно
это тебя сейчас волнует больше всего. А не то, с кем я буду спать сегодня ночью. Что, угадала?
Побледнев, как полотно, что не было ему в общем-то свойственно, Полетаев сделал шаг
назад, что-то произнес - может на русском, а может на каком другом языке - и пулей вылетел
из квартиры.
Даша с горечью смотрела ему вслед.
- Что это у вас такое происходит? - выглянул из-за угла Валера, - Хоть бы
"здравствуй" сказал. Или "до свидания"... А вообще он мне нравится, хороший мужик.
- Вот и целуйся с ним, - пробормотала молодая женщина и после небольшого раздумья
спросила: - Слушай, Кудрявый, ты, случайно, не в курсе, сколько по новому УПК за шпионаж
дают?
Неизвестно, кто больше радовался полученной визе - умаявшаяся от переживаний и
неизвестности Даша или перепуганный до смерти Кудрявый, на клавиатуре своего любимого
компьютера поклявшийся никогда не жениться на женщине, цвет волос которой хоть чуть-чугь
отдает рыжиной.
А Даша, наконец-то заполучив паспорт с заветной визой, бросилась паковать вещи,
которые до этого не собирала из чистого суеверия. Заодно потребовала от программиста
подробного рассказа обо всех трудностях, с которыми можно столкнуться на Тайване и как их
избежать.
Поначалу Кудрявый пытался отнекиваться, заявляя, что трудности нормального человека
для нее значимы не более, чем пыль на подоконнике, а трудности, которые именно она может
накликать на свою голову, а точнее, чужую голову, он даже вообразить не берется и потому
понятия не имеет, как с ними бороться.
Даша, немедленно обвинила его в мужском шовинизме и тайном сотрудничестве с
Полетаевым. Когда же и это не помогло, она пообещала быть образцом премудрости,
сдержанности, а под конец принялась демонстративно шмыгать носом.
И тогда Валера не выдержал. Сменив гнев на милость, он подробно проинструктировал
свою назойливую гостью относительно наиболее важных особенностей прекрасного острова
Формоза.
- В общем, так. Чем круче ты выглядишь, тем больше к тебе доверия.
Даша вопросительно склонила голову.
- Не надо делать вид, что у тебя куча денег, но все твое поведение должно об этом
свидетельствовать. Ты - женщина, поэтому сама сообразишь, как это лучше сделать. Старайся
не пить, не курить. Рестораны работают до девяти, зато магазины до одиннадцати. Правда,
магазины дорогие, так что все необходимое купи заранее в Москве. Гостиницу бери подороже,
больше доверия будет.
Даша кивала, делала пометки в блокноте, невесело прикидывая, по сколько же обойдется
предстоящая поездка и не съедят ли расходы полностью весь гонорар.
- И самое главное, - Валера сделал паузу и выразительно посмотрел на собеседницу, -
упаси тебя Господь оказаться замешанной в скандале, пусть даже самом незначительном. Если
это все же случится - ни на хорошее отношение, ни даже на чашку чая больше не
рассчитывай. Ты все поняла? Даша козырнула:
- Все. Разрешите выполнять задание?
- Буду тебе очень признателен. - Валера вздохнул.
Молодая женщина уже совсем было распрощалась с Кудрявым, как вдруг вспомнила о
мерах предосторожности. Ей ни за что не удастся убедить преследователей, что остается в
Москве, если квартиру программиста она покинет с огромной дорожной сумкой на плече.
Придется довольствоваться одной только дамской.
- Извини, Валера, - Даша поставила баул на пол, вынула из него косметичку и
затолкала в дамскую сумочку - Остальные вещи мне придется оставить здесь.
Кудрявый сморщился.
- Но сама-то ты уйдешь?
- Разумеется уйду!
- Тогда ладно. - Программист как-то замялся и вдруг, подойдя ближе, неловко ткнулся
в веснушчатую теку:
- И знаешь что... Ты береги себя.
Времени до отъезда оставалось мало, а сделать еще надо было много. Но все же Даша
посчитала своим долгом навестить раненого дядюшку в тяжкую для того минуту. Правда,
подполковник утверждал, что Филипп в больнице как сыр в масле - всего за пару дней
француз настолько очаровал медицинский персонал изысканностью манер, отсутствием жалоб
и безоговорочным подчинением всем медицинским предписаниям, что главврач лично
распорядился установить в его палате телевизор, а еду разрешил доставлять из ресторана. И все
же, несмотря на хорошее самочувствие и вполне комфортное существование родственника, с
ним следовало хотя бы попрощаться.
В больничную палату, где отлеживался Филипп, Даша явилась с огромным букетом белых
хризантем, чем перепугала последнего до смерти. Оказывается, именно этот сорт лучше всего
смотрелся на кладбищенских плитах Парижа. Пришлось больного успокаивать. Прибежавшая
сестричка вколола ему какой-то витамин, букет выбросила, а на Дашу посмотрела сурово, с
осуждением:
- Пожалуйста, будьте в следующий раз внимательнее. Господин Кервель еще очень
слаб. - И вышла, недовольно покачивая головой.
На самом деле несчастный бабкин пасынок почти оправился от ранения и теперь был не
столько болен, сколько обижен самим фактом нападения. Только сумасшедший, по его мнению,
мог стрелять в него, то есть в ни в чем не повинного человека, из - кто бы мог подумать! -
настоящего огнестрельного оружия.
Даша прислушивалась к его сетованиям и согласно кивала головой: для нее тоже
оставалось загадкой - кто, а главное, зачем пытался убить милейшего месье Кервеля. На
наследство тот, как известно, не претендовал, никакой секретной информацией не располагал и,
в отличие от своей беспокойной родственницы, нос никуда не совал.
Лежа на высоко взбитых подушках, Филипп взирал на весь этот жестокий мир невинными
голубыми глазами, поминутно вопрошая:
- Ди-ди, объясните. Бога ради, зачем кому-то убивать меня? Что я такого сделал? Почему
убийца стрелял хотя бы не в вас?
Молодая женщина с трудом сдерживала смех:
- Успокойтесь, Фи-фи. Думаю, что на самом деле убийца стрелял и не в вас, и не в меня,
а в кого-то другого. Не забывайте, мы ведь находимся в Москве, а здесь вообще часто стреляют
друг в друга. Нет, я просто убеждена, что произошла роковая ошибка.
По счастью, обмануть Филиппа было так же легко, как и трехлетнего ребенка, с той лишь
разницей, что современные дети, как правило, требуют более весомых доказательств.
- Вы полагаете, что это не наш убийца? - доверчиво заморгал голубыми глазами
француз.
- Конечно, чужой. - Даша погладила его по голове. - Совсем, совсем чужой, злой
дядька...
- C'est tout a fait dilerent . - Сквозняк донес запах знакомой туалетной воды. Вслед за
запахом на пороге возник подполковник Полетаев с пакетом в руках. - Дорогой Филипп, на
вашем месте я был бы осторожнее. Наша мадемуазель, как всегда, пытается представить
ситуацию в розовом свете. А может статься, что вам грозит вполне реальная опасность.
Бедный месье Кервель тут же слился с больничным бельем.
- Vous etes sur? - пролепетал он.
- C'est possible , - с нажимом ответил подполковник.
- Вы специально его путаете? - вежливо пои
...Поділитися у соцмережах
