Жанр: Детектив
Когда плачет скрипка книги 1-2.
...ариус, пожилая женщина,
встретила их без энтузиазма - опять доставать высоко на полке и перетаскивать
многотомное дело.
Анатолий показал найденные вчера материалы.
Михаил внимательно изучил фотографии. Несколько раз возвращался к снимку, где
ноги убитой на переднем плане. Черно-белый снимок. Черные лаковые туфли на каблуке
видны отчетливо и полностью отвечают словесному описанию обуви в протоколе с места
преступления.
Скрипки или сумки не было на снимках и не было в описании. Конечно, каблуки не
очень высоки и слегка сбиты. Но если девушка провела в них целый день, то к вечеру не
могла быстро ходить и на таких.
Могла она надеть такие туфли на концерт? Вероятно, ведь это был заурядный зачетный
концерт, пусть даже в городской филармонии. Зрители - в основном студенты и
преподаватели факультета искусств и завсегдатаи филармонии.
Изучение временной диаграммы дало еще более удручающий результат - с момента,
когда Ларису видели последний раз в филармонии, до момента убийства прошло не менее
полутора часов.
Версия, сконструированная Михаилом после разговора в зоне и изложенная на
утреннем совещании, что Лариса, расставшись с Ярмаком, побывала дома до убийства,
повисала в воздухе. За это время Лариса могла приехать домой, оставить скрипку и папку
с нотами или сумку и опять вернуться в центр города по какому-либо делу. На трамвае это
всего десять минут в один конец.
Ярмак и его друзья могли видеть ее при повторном возвращении домой. Во всех
протоколах допросов: и проведенных Манюней, и проведенных Сумченко с каждым
подозреваемым отдельно и на очных ставках, нет ни слова о скрипке или сумке. И это
естественно: следователи вопросов не задавали, ведь предметов не было на месте
преступления, и они не пропали, а подозреваемые не оценили значения данной детали
для себя. Тогда по горячим следам это можно было установить достаточно просто - было
много свидетелей их разговора в трамвае. Кто-то из них мог вспомнить о скрипке.
Может быть, эта деталь отсутствовала ,и ее придумал Ярмак во время своих ночных
бдений на нарах? Нет упоминания и о содержании разговора с Ларисой, кроме последних
протоколов, где излагается сюжет об оскорблении Ярмака (она его обозвала педерастом)
и случайном убийстве брошенным камнем.
Короче говоря, нужно искать более веские доказательства, что скрипка находилась у
Ларисы при встрече с подозреваемыми.
Встреча с Марком Садовским ничего в этом смысле не сулила: они могли согласовать
свои действия. Времени было больше чем достаточно.
Осталась надежда на встречу с матерью Ларисы.
Показания других свидетелей, даже если бы их удалось сейчас найти, обесценивались
временем, прошедшим с момента события.
Михаил выписал в блокнот фамилии экспертов, участвовавших в расследовании:
Краснов, Тимофеев, Маркова. Анатолий предложил воспользоваться услугами Алены,
чтобы быстро найти этих людей.
- Как знаешь. Но, думаю, достаточно телефонного справочника.
- Справочники быстро устаревают и только вводят в заблуждение.
После телефонного разговора, где деловые вопросы перемежались разговорами о
вечерних развлечениях и паузами - Алена наводила справки, Анатолий сообщил
малоутешительные сведения:
- Маркова уже не работает, перевелась в горкомовскую больницу два года назад,
Краснов в отгулах, сажает картошку, а Тимофеева мы увидим, если не уехал с бригадой по
вызову. Кстати, я был прав: научно-технический отдел переехал в другой корпус. Минут
пять пешком. Телефонов в справочнике еще нет. Звони 3-46-15.
- Тимофеев готов уделить нам внимание через двадцать минут. Может быть, успеем
разыскать Маркову?
Маркову они не нашли, зато узнали, когда будет на смене и ее рабочий телефон.
В научно-техническом отделе практикантов провели по безликим стеклянным
коридорам в комнату, где их встретил рукопожатием высокий, сухощавый мужчина за
тридцать с короткой курчавой черной бородкой и ранней лысиной.
Застиранный халат был одет на голый торс, обильно покрытый растительностью
такого же вида, как и борода.
- У нас есть к вам вопросы по делу Ларисы Белостенной. Скрипачка, убита четыре года
назад.
- Да, да... Помню.
- В материалах следствия мы нашли снимки кровавых отпечатков пальцев.
Проводилась ли их экспертиза? Кому они принадлежат? Почему нет упоминания об этом
в официальной части дела?
- Постараюсь ответить на все вопросы, но только по порядку. Я не компьютер, все
помнить не могу и мне нужно разыскать свою картонную память.
Тимофеев достал из кармана халата большую связку ключей и открыл один из
металлических несгораемых шкафов, ряд которых вдоль стеклянной перегородки
образовал массивную стену с соседней комнатой. Довольно быстро он нашел картонную
папку с тесемками. Открыл, полистал, и только после этого предложил стулья.
- Садитесь, пожалуйста! Разговор может быть долгим. Во-первых, отпечатки оставлены
на ткани, хотя и из очень тонкой пряжи. Во-вторых, они смазаны, как будто кто-то
вытирал руку. Поэтому ряд мелких деталей восстановить не удалось. В результате мы
имеем отпечаток большого пальца, который позволяет проводить идентификацию с
достоверностью процентов семьдесят - восемьдесят.
- И что дала идентификация?
- Или она не проводилась?
- Почему же? Проводилась и довольно интенсивно... первые дни. Главное - отпечаток
не принадлежит ни одному из подозреваемых. По всей видимости, он не может
принадлежать убийце, так как сделан не меньше чем через десять - пятнадцать минут
после убийства. Но мог быть сделан и через час.
- Как это?
- Да так! Я не могу вдаваться в технические детали, но мы можем различать свежие
кровавые отпечатки, точнее отпечатки свежей крови и крови, которая уже свернулась.
- Получается, что человек, который их сделал, не найден?
- Да. Получается так. Проверили свидетелей, которые обнаружили тело, проверили
санитаров морга и еще несколько человек. Но далеко не всех. Там побывало много людей:
милиция, скорая помощь, следственная бригада... Потом подозреваемые сознались, и
поиски прекратились.
- Сейчас искать тем более бесполезно, - подвел итог Анатолий.
- Это точно!
- Вы же не откажетесь от помощи, если нам потребуется идентификация? - не сдавался
Михаил.
- Само собой! По мере возможности, если будет официальное указание.
- За этим дело не станет. Труднее с идеями, - Анатолий нетерпеливо поднялся,
намереваясь уходить.
Михаил, словно нехотя, последовал за ним. Он подумал: "Вчера был день надежд,
сегодня день разочарований". Гора, которую они пытаются одолеть, из песка. Стоит им
немного подняться, как все обваливается, и они тихо сползают к подножию...
- Пора обедать! Я не намерен бесполезно гоняться за уликами, да еще на голодный
желудок, - продолжил Анатолий, когда они вышли на улицу.
- Волка ноги кормят!
- Но мы-то с тобой не волки. Мы легавые.
- Все равно и легавых ноги кормят!
- Легавых кормит хозяин. Кстати, обилие корма часто не соответствует обилию
добычи. Ласковому псу перепадает больше.
- Далеко не каждый хозяин хорошо кормит плохую собаку.
- Зато каждая хозяйка хорошо кормит ласковую.
- Убедил! Обедаем в нашей столовке, и сразу в институт.
- Мы же собирались к матери убиенной.
- Надеюсь, она вечером будет дома, а институтские канцелярские крысы разбегутся
после трех часов.
- Да, но вечером - без меня. Я не намерен разочаровывать симпатичную девушку из-за
твоего неуемного рвения.
Факультет искусств размещался отдельно в новом здании, четырехэтажной коробке из
стекла и бетона.
Центральный корпус дореволюционной постройки, бывшая гимназия, смотрелся
действительно как учебное заведение: широкая лестница на входе, высокие окна, витражи
актового зала в центре фасада с фигурами ученых мужей в париках и с манускриптами в
руках.
Здание факультета искусств вполне могло оказаться домом быта или универмагом
современной постройки. Звукоизоляция была плохая, и во время практических занятий
студентов здание звучало, как дюжина музыкальных шкатулок на прилавке магазина.
Указатель в вестибюле подсказал: деканат факультета - второй этаж, комната 210. За
дверью с табличкой 210 скрывалось несколько помещений. Практиканты легко отыскали
кабинет декана. Секретарь, тоненькая большеглазая девушка, встретила их приветливо.
Поинтересовалась целью прихода. Они не скрывали, что из УВД. Им необходимы
фамилии и адреса однокурсниц и однокурсников Ларисы Белостенной, убитой четыре
года назад. Секретарь предложила дождаться декана, иначе им никаких сведений не
дадут. Декан должен быть скоро - на четырнадцать часов назначено совещание.
Ждать нужно было не более четверти часа, если верить девушке, что декан хоть и
артист, но пунктуален, как математик.
А вот и декан. Красивый слегка располневший мужчина с длинными тронутыми
сединой волосами. Черный бархатный пиджак, черные брюки с едва заметной полоской,
белоснежная рубашка и галстук "бабочка". Рядом с ним мужчина в сером костюме, как
видно, дорогом, но очень помятом.
Они прошли в кабинет, словно никого в приемной не было.
- Заходите! Он всегда занят и, если он здесь, в кабинете всегда кто-нибудь еще сидит, -
поощрила девушка практикантов.
Михаил и Анатолий вошли в кабинет. Разговор прервался, и декан остановил парней у
двери красноречивым вопросительно-строгим взглядом.
Михаил представил обоих:
- Следователи Гречка и Божков из городского управления УВД. Нам нужно задать вам
несколько вопросов по делу об убийстве Ларисы Белостенной.
Михаил не слишком преувеличивал. Их должности в приказе были определены как
следователь-практикант.
Вторую часть он опустил для солидности в разговоре с таким солидным мужчиной.
Реакция декана была весьма неожиданной. Он побледнел так, что стала отчетливо
видна красивая родинка на смуглом лице. Рот несколько раз беззвучно отрывался и
закрывался. Потом лицо побагровело, и он почти закричал:
- На каком основании!? На каком основании вы врываетесь в мой кабинет, мешаете
работать... Без разрешения! Кто вас послал?
Не дожидаясь ответа, поискал глазами. Как оказалось телефонную книгу. Набрал
номер.
- Соедините с Сумченко! У телефона профессор Крамар. У меня срочный вопрос! -
обращаясь к практикантам. - Кто ваш начальник? Кто вас прислал?
- Манюня Николай Петрович, начальник следственного отдела ГорУВД.
- А-а-а, эта мумия...
Михаил еще хотел сказать о письме прокуратуры, но декан его остановил
нетерпеливым жестом руки.
Очевидно, в трубке ответили.
- Профессор Крамар, декан пединститута. Добрый день! Иван Игнатьевич, извини за
беспокойство. Я к тебе за помощью. Только что в мой кабинет ввалились без разрешения
два зеленых пинкертона и устроили форменный допрос по делу об убийстве Белостенной.
Что происходит? Чье это указание или самодеятельность? Вы долго отсутствовали? Так
разберитесь, прошу Вас! Да... Да... Передаю трубку.
Он протянул трубку тому, кто стоял ближе - Михаилу. Анатолий постепенно отступал
к двери. На его лице проступила гримаса недоумения. Он бы с удовольствием
ретировался, но не хотел бросать Михаила одного.
- Следователь-практикант Гречка, следственный отдел ГУВД.
- Кто вас послал и на каком основании?
- Есть письмо прокуратуры и резолюция зам начальника ГУВД Михайлова.
- И вам резолюция позволяет бесцеремонно врываться в кабинеты и практиковаться в
допросах?! Немедленно покиньте кабинет! Да. Ваша фамилия?
- Гречка, Михаил Егорович...
- А второго? Впрочем, ладно... Уходите немедленно!
Михаил недоуменно пожал плечами и обратился к профессору:
- Извините! Вы нас неправильно поняли.
Профессор не удостоил ответом. Анатолий уже ушел. Михаил догнал его в коридоре.
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Понимаю, что суем нос не в свое дело! Рисковать своей репутацией я больше не
намерен! Я ухожу. Еще успею на совещание в шестнадцать часов. Если мы подсунули
свинью Манюне, то нужно хотя бы предупредить его раньше, чем на его голову обрушится
прокурорский гнев, усиленный испугом начальства ГУВД.
- Не понимаю! При чем здесь мы?
- И не поймешь, пока не укротишь свое служебное рвение до нормального
человеческого уровня. Запрос по почте пришел бы через недельку, он бы его подмахнул,
не глядя, за три секунды: "Для исполнения!". Еще через пару недель мы бы получили
ответ. Долго? Ну и что? Зато не были бы заляпаны грязью, как сейчас. Отмываться
придется дольше.
Анатолий удалился торопливой походкой.
Михаил стал размышлять: почему Анатолий в данной ситуации занял такую
отстраненную позицию, позицию третейского судьи, случайного свидетеля, невольного
участника?
Михаил подыскивал точную формулировку, потом решил отложить свой анализ на
будущее.
Однако нужно действовать! Действовать более обдуманно и осторожно, но без потери
темпа...
Глава 4
М.Е.ГРЕ. ДЕЙСТВУЕТ В ОДИНОЧКУ
Михаил не привык сдаваться "без боя". Присел на лавку в коридоре. Возвращаться в
отдел на оперативку и там оправдываться? Толик доложит и без него. Только в каком
свете выставит его, Михаила?
С этим случаем нужно переспать. Утром появятся более взвешенные аргументы. Тем
более, завтра только суббота!
Но почему такая реакция? И что означает этот личный выпад Крамара против
Манюни? Его нельзя объяснить только его, Михаила, допустим, наглым поведением, хотя
Михаил свое поведение таким не считал.
Что предпринять сейчас? Ехать к матери Ларисы? Но сначала нужно реализовать идею
Анатолия: узнать адрес и прочие реквизиты для официального запроса. Если запросу
"приделать ноги", то за два-три дня можно получить список и адреса однокурсников
Ларисы.
Михаил вернулся в приемную.
Секретарь встретила его с сочувствующей улыбкой:
- Чего же вы хотите, артистическая натура! Я работаю здесь вот уже три года и то не
всегда угадываю его настроение. Какие у вас проблемы?
Михаил решил воспользоваться тем обстоятельством, что девушке неизвестнотак как бутылку пришлось нести в руках.
На этот раз хозяйка впустила в квартиру. По извилистому коридору мимо каких-то
полупустых комнатушек они прошли на крохотную кухню с газовой печкой, старым
холодильником и столом. В углу - рукомойник с краном только холодной воды.
Хозяйка взяла бутылку, остальное отложила в сторону. Ловким движением обрезала
пластмассовую пробку. Потом одумалась. Наполнила чайник и поставила на огонь. Газ
был уже зажжен, когда они вошли - идиотская местная привычка экономить спички.
Они перешли в комнату, которая вероятно служила гостиной: шкаф для посуды,
телевизор, продавленный диван и пара стульев у круглого стола. Очень мало предметов за
стеклянной дверцей шкафа, разношерстная, старая, словно со свалки, мебель.
"Да, бедность - не порок. Бедность - следствие пороков!" - подумал Михаил,
усаживаясь на стул, предложенный хозяйкой.
Она достала из шкафа два чистых стакана. Налила.
- Скоро четвертая годовщина как ее нет. Помянем! - выпила.
Налила еще. Потерла покрасневшие глаза. Выпила. Глаза заблестели от слез и вина.
Михаил отлил половину из своего в ее стакан. Старуха не возражала. Остальное он
выпил.
- Вы покажете ее комнату?
- Идите за мной.
Опять извилистый коридор, заканчивающийся дверью в торце и дверью налево. За
дверью налево комната Ларисы - угловая, в два окна.
"Так вторая дверь - на улицу!" - догадался Михаил. Уточнил у хозяйки. Да, это так. Ею
пользовалась Лариса, чтобы никого не беспокоить, когда поздно возвращалась с концерта.
В комнате - платяной шкаф, зеркало на дверце шкафа, зеркало на стене, трельяж в углу
между окнами и неожиданно - шикарная двуспальная кровать, слишком большая для
маленькой девичьей комнаты.
- Говорят, она красиво одевалась, - Михаил подступался к одному из главных вопросов.
- О, да! Я ее одевала, словно королеву, и похороны были королевскими! Таких не было
в городе...
Она быстро пьянела. Нужно приступать к делу, пока не поздно.
- Вы не могли бы показать что-нибудь из ее гардероба?
- Боюсь, что нет. Она меня простит! Почти все пришлось продать...
- И обувь?
- Да, и обувь.
- А где ее знаменитая скрипка?
- Скрипку купил ее преподаватель, очень просил, и я уступила.
- Как получилось, что скрипка не пропала? Может, вам мои вопросы кажутся
неуместными!?
- Скрипка была дома.
- Вы не помните, в тот злополучный день Лариса до убийства заходила домой?
Старуха менялась на глазах. Злость исказила ее лицо:
- Писатель! Сказал бы сразу, что мент, может, я бы все рассказала. А так убирайся из
дома! Тебя тоже купили эти жиды проклятые? Здесь всех купили! В области всех купили!
В Москве всех купили! Откупились от суда, откупились от расстрела этому подонку! Как я
вас всех ненавижу!
Ее окончательно развезло. Михаил поспешил удалиться. Он вышел за калитку на улицу,
но не ушел, пока не разглядел как следует второй выход из квартиры Ларисы.
Чуть дальше в заборе была еще одна узкая, только для пешеходов, калитка. Дорожку от
угла дома до калитки от остальной части двора отделяла плотная стена из сиреневых
кустов и от соседнего двора - высокий сплошной кирпичный забор. Можно войти и выйти
на улицу совершенно незаметно для соседей и даже для хозяйки квартиры.
"Что так разозлило мать Ларисы? Она что-то скрывает или просто подозревает, что
вопрос как-то связан с попыткой доказать невиновность Ярмака и его друзей? Она
фанатично убеждена, что убийство совершили они. Конечно, невозможно рассчитывать
на объективность матери, понесшей такую утрату. Но, с другой стороны, у этих парней
тоже есть родители. А если они жертвы судебной ошибки? Хорошо, что еще не
расстреляли!" - Михаил размышлял и продолжал обход места события.
Переулок Санаторный очень короткий, всего четыре дома, и является тупиком, так как
упирается в хозяйственные ворота ночного санатория "Каштан".
Одна сторона переулка - высокий забор этого же санатория. Вдоль забора тротуар с
разбитым асфальтом. Проезжая часть переулка с двух сторон обсажена деревьями и
несколькими рядами кустов, в основном, сирени. Кое-где встречаются шиповник и
барбарис. Довольно глухое место вечером, хотя и в сотне шагов от оживленных улиц.
Михаил решил пройти по маршруту Ярмака и его друзей до дома Каролины, потом уже
поговорить с соседями.
Погода была сырая, ветряная, но без дождя. И на том спасибо!
Дверь открыла женщина, явно старше Каролины.
- Здравствуйте! Я хотел бы видеть Каролину.
- Она давно здесь не живет.
- Но она прописана здесь.
- Я ее родная сестра. Сейчас она живет у меня. А вы кто?
- Следователь ГорУВД. Мне нужно с ней переговорить, задать пару вопросов.
- Вы и так своими вопросами чуть не погубили ей жизнь.
- Это утверждение спорно, но не хочу затевать дискуссию. Хуже будет, если ее начнет
разыскивать милиция, оштрафует за проживание без прописки, потом пришлет повестку с
вызовом к следователю и так далее... Право, лучше, если я переговорю с ней
неофициально.
- Она не здесь. Мы живем в поселке Новая Шахта. После суда обменялись квартирами,
но документы не оформили. Полтора года назад она вышла замуж. Муж очень ревнивый, а
она дорожит семьей.
- Это далеко?
- Тридцать пять километров. Автобус от Северной автостанции ходит через каждый
час.
- А телефон у вас есть?
- Нет. Обычно мы звоним на почту, которая рядом с домом, с уведомлением.
Михаил записал адрес и вежливо попрощался.
Он вернулся на злополучный перекресток улицы Приморской и переулка Санаторного.
Его заинтересовал одноэтажный, как и все дома вокруг, дом, из которого должен хорошо
просматриваться переулок Санаторный почти до места убийства.
Он открыл калитку в невысоком деревянном заборе и оказался в уютном дворике. Этот
дом также был многоквартирным. Михаил позвонил в угловую квартиру. Дверь открыла
молодая женщина с годовалым ребенком на руках.
- Я из милиции. Вы позволите посмотреть на улицу из ваших окон?
- А что случилось?
- Это случилось четыре года назад.
- Валера! Это к тебе!
В двери показались лицо, а затем и торс молодого крепыша, похоже, ровесника
Михаила.
- Кто меня спрашивает?
Михаил представился, показал мельком служебное удостоверение.
- Что Вас конкретно интересует?
- Четыре года назад здесь в переулке убили девушку...
- Знаю. Ну и что?
- Это было при вас?
Парень заметно занервничал.
- Это случилось за месяц до армии. Так ведь убийцу нашли! Мать писала мне на
службу, что суд состоялся.
- Все не так просто. Вы ее знали?
- Еще бы! Она моя одноклассница...
- Мы могли бы поговорить?
- Да, но лучше во дворе... - он сделал паузу, подыскивая мотивировку. - Жена будет
укладывать ребенка спать.
- Хорошо. Но сначала я хотел бы взглянуть из ваших окон на улицу.
"Парню явно не по себе!" - заметил Михаил реакцию Валеры на его последние слова.
- Пожалуйста, пожалуйста! - выдавил Валера угасшим голосом.
Михаил снял кроссовки и в носках прошел в угловую комнату. Из окна хорошо
просматривался переулок, но место убийства было наглухо закрыто кустами сирени и
кроной наклонно растущего дерева.
Во дворе дома они уселись на свободную лавку, подальше от, других, занятых
судачащими соседками.
- Давай перейдем на "ты", меня зовут Михаил. Тебя, как я понял, Валера.
- Давай! - голос Валеры звучал уныло.
- Ты ее должен был хорошо знать. Красивая девушка! Вероятно, поклонников была
масса?
- Весь класс, можно сказать, вся школа, я имею в виду ребят, были в нее влюблены и
пытались ухаживать. Но она была недоступна. Часто пропускала уроки, но училась
хорошо. Была на редкость способная, и не только в музыке.
- Признайся, ты также был влюблен в нее?
Валера оглянулся вокруг:
- Ну да! И тоже безнадежно...
- Извини, что наш разговор становится похож на допрос, но мне важно поговорить с
очевидцем.
- Да ничего! Я расскажу, что знаю... Пока жена не придумает работу. Она так ждет
выходных, чтобы я помог. Устает с ребенком за неделю.
- Ты помнишь день убийства?
- Его трудно забыть, но мало чего могу рассказать. В тот вечер все смотрели телевизор.
- А ты был на похоронах?
Валера смутился:
- Нет. Вызвали в военкомат. Вручили повестку о призыве в армию. Можешь проверить.
- Да это не важно! И я тебе верю.
- "Валера!" - раздалось в доме. Было хорошо слышно через открытую входную дверь.
- Как ты и ожидал, сейчас жена даст тебе наряд вне очереди. Спасибо за разговор. Я
займусь дальше своим безнадежным делом... Да! Ты так и не спросил, зачем мне это
нужно. Откровенность за откровенность. Парень, который сидит за убийство Ларисы,
отрицает свою вину. Прокуратура дала указание проверить факты заново.
- До свидания! Извини! - Валера поспешно вернулся в дом, словно не слышал
последних слов.
Михаил посидел некоторое время один и, наконец, решился присоединиться к
беседующим женщинам.
Едва он приблизился, как разговор умолк. Все уставились на него. Пришлось идти в
лобовую атаку:
- У вас здесь в переулке произошла такая трагедия. Беседовал сегодня с матерью
Ларисы. Какое несчастье! Дочь погибла в расцвете таланта, мать спилась от горя...
- Ха! Спилась от горя! Она же ее и пропила!
- Не наше это дело, Маша!
- Бог ее наказал и так.
- Не говори лишнего при постороннем.
Женщины загалдели, поднялись почти одновременно, словно вспомнили о неотложных
делах, и разошлись по квартирам. Михаил посмотрел на часы. Начало второго. Вполне
можно успеть съездить в Новую Шахту. Отдыхать будем завтра! Перекусить можно и на
вокзале.
"Режиссер, ответственный за события сегодняшнего дня, повторяется" - мысленно
пошутил Михаил, когда ему открыл дверь долговязый парень с грудным ребенком на
руках.
- Могу я видеть Каролину?
- Она в магазине. Сейчас будет. А собственно, зачем она вам? - парень пропустил
Михаила в прихожую.
- Следователь Гречка, - Михаил предъявил удостоверение. - Четыре года назад
Каролина была свидетельницей на суде по делу об убийстве девушки. Она видела
подозреваемых после предполагаемого времени убийства. Мне нужно уточнить
некоторые показания.
Муж промолчал. Он был занят убаюкиванием ребенка.
- Я не мешаю? Может быть, подождать на улице?
- Нет, что Вы! Она скоро будет.
Действительно кто-то снаружи вставил ключ и открыл входную дверь. Вошла
стройная, по-современному высокая молодая женщина.
Красивое нежное лицо и приятная полнота кормящей матери.
Михаил представился и почти слово в слово повторил объяснение цели визита.
- Мне некогда! Я должна сейчас гулять с ребенком.
- Прекрасно! Поговорим на улице. Обещаю, разговор не займет более получаса. Мне
сегодня еще возвращаться в город, - он пустил в ход проверенный с переменным успехом
аргумент. - Вызов в ГорУВД займет гораздо больше времени... Одевайте ребенка, а я
подожду на улице.
- Я могу присутствовать? - подал голос муж.
- К сожалению, нет. Следственная тайна. Хотя вашей жене я не могу запретить
рассказать содержание разговора.
Михаил вышел на улицу. Несколько пятиэтажек из белого силикатного кирпича
образовывали довольно уютный и просторный двор. Он присел на лавку напротив
подъезда. Ожидание длилось минут двадцать, точнее он не заметил.
Каролина держала ребенка, муж вынес коляску, постоял, пока они отъехали, и вернулся
в дом.
Потом Михаилу показалось, что видел его в окне - он наблюдал за ними.
Он начал с главного:
- Андрей отказался от показаний и утверждает, что невиновен в убийстве и виновен
только перед вами. Я знаю все о ваших с ним отношениях. Прошу его извинить - это я
заставил рассказать обо всем, что может дать объективную картину событий того дня.
Перечислю вопросы сразу. Их всего четыре. Вы подумаете и ответите... Были ли вы с
Андреем в интимных отношениях в тот вечер? Не заметили ли вы в его поведении
странностей? Мог ли он взять чужую вину: всю или часть на себя? Что вы знаете об
интимной жизни Ларисы? Вы ведь жили довольно близко и учились в одной школе.
Каролина прятала пылающее лицо за прядями длинных волос. Помедлив, начала
отвечать:
- По первому вопросу - да... Он не был пьян, вообще, он редко бывал пьян. Все было как
обычно. Они веселые остроумные гуляки. Рассказали о встрече с Ларисой в трамвае, и как
приставали, чтобы узнать, сколько берет за ночь. Защитник посоветовал молчать об
этом... О том, что
...Закладка в соц.сетях
