Жанр: Детектив
Волчья ягода
...к...
Я молча смотрела на эту, ставшую уже ненавистной мне Элен, которая так
откровенно распиналась передо мной,
расхваливая мою сестру и надеясь всеми силами расположить меня к себе, чтобы в
будущем все-таки добиться у меня
интервью и, возможно, рекламных денег...
- Так вас интересует ее адрес и номера телефонов? Сию минуту... - Она
достала свою электронную записную
книжку, и вскоре передо мной появился листок с необходимой мне информацией.
Разумеется, это был адрес дома на
Солянке... И, очевидно, телефон той квартиры.
- Спасибо. Но этот адрес я знаю...
- Извините, но другого адреса у меня нет. Вы уже уходите?
Но я ей ничего не ответила. Просто вышла и с силой захлопнула за собой
дверь. Пройдя мимо шарахнувшегося от
меня охранника, я выскочила на улицу и от досады чуть не заплакала. А ведь я так
надеялась разыскать эту стерву...
И тогда я решила поехать в ресторан Вика, рассчитывая встретить там когонибудь
из своих знакомых, имеющих
возможность помочь мне с фальшивым паспортом и прочими необходимыми документами,
без которых меня бы не
выпустили из страны. Единственное, что мне было нужно, - это билет в Лондон.
Я знала, что вокруг Вика всегда вертелось много людей, работающих в МИДе,
которые за деньги могли бы мне
достать хоть черта лысого...
В гостиницу я тоже не могла устроиться, поскольку у меня с собой были
только документы Цветковой. Я
понимала, что люди, схватившие меня в поезде, могли опознать меня... Больше
того, моя поимка, возможно, была
спланирована органами, и за мной снова могла начаться охота... Ведь поезд, на
котором я ехала, направлялся в Москву,
стало быть, меня будут искать именно в столице. На шоссе уже могли найти труп
Игоря... Машину, на которой я добралась
до Садового кольца, я бросила и пересела на такси. Так что теперь я была уже и
без крыши над головой.
На улице было холодно, и мне необходимо было где-то переждать до вечера,
поскольку днем в ресторане нечего
делать. Больше того, он мог быть закрыт, что я тоже не исключала. Я знала адреса
людей, которые могли бы мне помочь
ради памяти Вика... Но и они появляются у себя дома лишь поздно вечером. Это
деловые, занятые люди, день которых
расписан по минутам...
Я зашла в ресторан "Макдоналдс" и проторчала там около двух часов, пока
не насытилась и не согрелась настолько,
что чуть было не уснула.
Я мечтала... Но о чем бы я ни думала, мысли мои все чаще возвращались к
Гаэлю. Ведь он считает, что я погибла.
Наверняка. Интересно, знает ли он, что стало с Полом?
Конечно же, я постоянно размышляла над тем, что вообще произошло со мной
в последнее время, но ответить на
самый главный вопрос - КТО ВЫЗВАЛ МЕНЯ В МОСКВУ? - я так и не смогла. Это мог
быть и Пол Фермин, который
инсценировал свое убийство с тем, чтобы я попалась в лапы Матвею... После моей
смерти он бы не растерялся и прибрал к
рукам почти весь мой капитал, и это было оговорено в соответствующих документах,
им же составленных... Ведь Пол был
моим доверенным лицом: не могла же я не доверять вообще никому!
Это могла быть моя сестра, которая, задумав отомстить мне за все
"хорошее", особенно за Вика, наняла людей с
целью разделаться со мной...
Это мог быть кто-то из вкладчиков... Но кто?
Единственным человеком, в котором я была уверена, оставался Вик. И хотя я
знала, что он мертв, потому что сама
держала в руках его голову, мне все же казалось, что я увижу его, быть может, в
ресторане, где он встретит меня ироничной
улыбкой, обнимет, прижмет к себе и скажет дрогнувшим голосом: "Аня, боже, как же
я по тебе соскучился..." Или: "Какая
же ты дрянь... Убил бы тебя, суку, но не могу... Рука не поднимается".
Но даже эти грубые слова звучали из его уст так, что дух захватывало... Я
бы многое отдала, чтобы он остался жив.
Но его голова - это не муляж, это был действительно он, и кто-то, кто смертельно
его ненавидел, убил Вика и отрезал ему
голову... Будь это не в России, а в другой стране, я бы никаких денег не
пожалела, чтобы разыскать убийцу и
собственноручно вонзить ему в сердце нож... Я знаю, что испытала бы глубочайшее
чувство удовлетворения от этой мести...
Но здесь, в России, в Москве, где мне на каждом шагу устраивали ловушки, в
которые я неизменно попадалась, я была
бессильна что-либо сделать для Вика... Да и для себя тоже.
Я вышла на улицу и поняла, что наступила зима. Всюду лежал снег. Его было
мало, но все равно пахло зимой и
приближающимся Новым годом. На Пушкинской площади, оранжевой от горящих огней,
какой-то сумасшедший читал
свои стихи, на Тверской тоже было как-то празднично, красиво, уютно...
Прозрачные витрины дорогих магазинов зазывали
к себе, обещая гастрономический рай и тепло... Казалось, под ногами хрустел не
первый снежок, а кристаллы ванили - до
того вкусно пахло вокруг...
Наступил вечер, но идти в ресторан было еще рано. И тогда я спустилась в
подземное царство роскоши под
Манежной площадью...
Не помню, сколько часов провела я там, кочуя из одного магазинчика в
другой, словно переплывая из одного
прозрачного аквариума, наполненного разноцветными камнями, в другой (полки
ломились от дорогих ярких товаров, но
покупателей практически не было - типичная картинка из московской жизни),
"примеряя" на себя всю эту роскошь и
сравнивая с тем, что я оставила на острове Мэн... И странное чувство, что я уже
скоро, совсем скоро верну себе СВОИ рай,
овладело мною... Я словно опьянела, развеселилась и принялась вдруг покупать
себе одежду, белье и даже легкую шубку из
рыси... Я тратила деньги Цветковой так легко и беззаботно, словно над куполом
этого чудовищного - на фоне общей
разрухи и безработицы, горя и нищеты моих бывших соотечественников - магазинаресторана
не было холодного
московского декабря и той жуткой неизвестности, что ждала меня наверху в случае,
если мне не удастся найти знакомых
Вика...
Я поднялась на свежий воздух на лифте, одетая легко, но тепло. В моей
руке появилась новая большая дорожная
сумка - старую я выбросила в первый же попавшийся мусорный бак - и нежно-розовый
зонт. Зачем я купила этот зонт,
было непонятно даже мне... Так, от снега. И, остановив такси, приказала отвезти
себя на улицу Воровского".
Малько в поезде, следующем в С., пил чай и закусывал бутербродами,
приготовленными заботливой Женечкой. Он
до сих пор не мог прийти в себя от того, что произошло.
Визит Берты потряс его. Имидж дружной, хотя и странной семьи, где муж
старше жены на целых двадцать семь
лет, разрушился в одно мгновенье, когда Берта попросила Малько поехать в С, и
разузнать о прошлом ее мужа, Ильи
Ромиха.
- Берта, что-нибудь случилось? - спросил он ее, глядя, как деловито
достает она деньги из сумки и упорно
вкладывает их в ладонь Сергея, словно боясь, что кто-то сейчас войдет в комнату
и застанет ее за этим занятием.
- Я не знаю, что случилось, но Илья ведет себя очень странно. Он что-то
натворил в 93-м году и теперь мучается,
боится мне сказать... Ты, Сережа, уже столько про нас знаешь, что в любом
случае, если захочешь, чтобы нас посадили,
можешь это сделать. Так что одним казусом больше, одним меньше... Но Илья хочет
расстаться со мной, он постоянно
твердит, что недостоин меня и все в таком духе... Может, ему сделали операцию,
чтобы у него не было детей?
- А при чем здесь это? - удивился Малько.
- А при том, что это единственное не обсуждающееся в нашей семье. Илья
всегда хотел иметь детей, но у нас
почему-то не получалось... Словом, вот тебе деньги - действуй. Я знаю, что он
родом оттуда и воспитывался у своей тетки
по фамилии Ромих. А звали ее, кажется, Сара. Она давно умерла, но знакомые-то
остались, вот у них все и узнаешь... Еще
там есть человек по фамилии Веллер. У него большие связи в УВД. Отдашь ему
письмо от меня, и он тебе во всем
поможет. Он - друг моего отца. Но только попроси его, чтобы он не звонил сюда, в
Москву, моему отцу и не пытался ничего
выяснять. Моих родителей ВСЕ ЭТО не должно коснуться. Ты можешь мне это
пообещать?
Сергей хотел сказать, как он обычно говорил в таких случаях: "Это моя
работа". Но почему-то не сказал. Жизнь
Берты и Ильи в последнее время стала ему небезразлична. И если раньше их с Ильей
связывали только деловые отношения
- Сергей несколько раз присылал ему клиентов (являвшихся, по сути, вначале ЕГО
клиентами), за что получал от Ромиха
щедрые комиссионные, - то сейчас они стали друзьями. Да, безусловно, Ромих и по
сей день оплачивал услуги Сергея,
причем по самым высоким расценкам, но все же в их отношениях появилось что-то
новое, что сближало их и заставляло
по-другому смотреть на многие вещи. Разве мог Сергей представить себе, что
когда-нибудь обстоятельства сложатся таким
образом, что он, прирожденный сыщик, человек, для которого найти преступника
всегда являлось делом чести, будет
ПОКРЫВАТЬ ЭТИХ САМЫХ ПРЕСТУПНИКОВ, да еще и за деньги. Что это: деградация или,
наоборот, - проявление
человечности?
Он мучился поиском ответа на этот вопрос и находился в постоянном
психологическом напряжении. Кроме того,
ему было сложно строить свои отношения с Севостьяновым, которому он
симпатизировал, но вынужден был лгать на
каждом шагу. И это же просто чудо какое-то, что теперь наконец-то все встало на
свои места. Но, с другой стороны,
оказалось, что весь окружающий их мир перевернулся вверх дном: РОМИХИ КУПИЛИ
ВСЕХ!
Он знал, что, когда все закончится и Ромихи уедут (а в том, что они
обязательно покинут Москву, он нисколько не
сомневался), дождавшись окончания следствия, чтобы быть уверенными в том, что их
никто не подозревает (ведь именно
для этого они и наняли Малько, Севостьянова и прочих, имеющих к этому делу
отношение), он, Сергей Малько, отправится
в свадебное путешествие куда-нибудь в Крым...
Но никто не знал, когда это произойдет: слишком уж много было совершено
убийств, слишком уж запутанным
оказалось это дело...
И если уже на следующий день после выписки из больницы ему захотелось
вновь вернуться на улицу Воровского,
чтобы найти этот проклятый бункер, из-за которого он чуть не лишился жизни, то
поездка в С, меняла все планы. И
Севостьянов, и Берта настаивали на этой Поездке. Каждый в отдельности. Что ж,
значит, так тому и быть!
Но если Берта просила его выяснить все, что возможно, о прошлом ее мужа,
то Севостьянов послал его туда с не
менее конкретной задачей: разыскать в С. Анну Рыженкову! Больше того, Николай
почему-то уверен, что она имеет
отношение к убийствам, совершенным в этом городе. Сначала он говорил про какуюто
Цветкову, а в день отъезда Сергея
из Москвы позвонил ему рано утром и сказал, что в те дни, когда, по его
расчетам, Рыженкова должна была находиться в С.,
там были совершены еще три убийства: кладбищенского сторожа, бомжа, который жил
на кладбище, и молодого парня по
имени Игорь Воротников, труп которого обнаружили на трассе С. - Москва,
неподалеку от железной дороги...
Кроме того, в поезде, следовавшем по этому же маршруту, были убиты
сотрудники ФСБ - Маргарита Гладова и
Андрей Наполов. Их убили при попытке задержания молодой женщины, подозреваемой в
убийстве Цветковой.
Вот обо всех подробностях этих преступлений Малько и должен был узнать у
старого приятеля Севостьянова,
следователя по фамилии Шитов.
Сергей достал записную книжку и сделал в ней пометки:
1. Веллер - знакомый Берты. Большие связи в УВД.
2. Илья Ромих - круг знакомств.
3. Анна Рыженкова - гостиницы, автостанция, железная дорога, аэропорт...
4. Есть ли родственники у Анны Рыженковой?
5. Бомж.
6. Кладбищенский сторож.
7. Воротников Игорь (вспомнить, где еще слышал эту фамилию).
8. Цветкова Ирина.
9. Гладова Маргарита - каким делом занималась?
10. Наполов Андрей - чем конкретно занимался, как вышел на женщину в
поезде? Ее имя?
11. КАКОГО ЧЕРТА СЕВОСТЬЯНОВ ПОСЛАЛ МЕНЯ, А НЕ ПОЕХАЛ САМ?
Звонок повторился, но ни Берта, ни Илья не сдвинулись с места.
- Она звонит уже около двух минут, - сказал Илья.
Они стояли в прихожей и раздумывали, открыть ли дверь, за которой стояла
(Илья видел в "глазок") молодая
женщина в норковой шубе.
- А ты точно ее не знаешь? - спрашивала, дрожа всем телом, Берта. - Ну
вспомни, вспомни... Я так больше не
могу... Не убивать же она нас пришла... Открывай...
Казалось, даже воздух в квартире наэлектризовался - настолько взвинчены
были нервы у обоих Ромихов. Любой
звук, а особенно звонки - телефонный и от входной двери - буквально заставляли
их подскакивать на месте.
- Я же знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста. Меня зовут Татьяна...
Илья, откройте, вам нечего бояться...
Женщина говорила заговорщическим тоном, вплотную приблизившись к
"глазку", но все равно ее было слышно на
всю лестничную площадку.
- Я открываю... А ты-то ее видела?
- Я боюсь...
- А говорила, что уже ничего не боишься... - Илья попробовал пошутить. -
Все, открываю...
И он открыл. И тотчас шумная, распространяющая вокруг себя крепкий запах
духов женщина вошла в прихожую и
расхохоталась...
- Ну и видок у вас! Я понимаю, что вы шокированы моим появлением, но я не
могла не прийти... Добрый, что
называется, вечер... Меня зовут Татьяна Виноградова... Это имя вам о чем-нибудь
говорит?
Илья почувствовал, как его прошиб пот.
- Проходите, пожалуйста...
Берта, которая стояла, прижавшись к стене, едва дышала. Она еще ничего не
понимала.
- Вы Берта, наверное... Илья, она совсем белая... Она же может упасть...
Илья обернулся и едва успел подхватить жену, которая, закатив глаза,
действительно стала падать...
- Она что, беременная? - Татьяна, проворно сняв с себя ботинки, прошла,
не дожидаясь приглашения, за Ильей в
комнату и стала наблюдать, как он укладывает Берту на диван. - Может, я вам
помогу?
- Вы УЖЕ помогли... - покачал он головой, присев на краешек дивана и с
невыразимой тоской глядя на лежащую с
закрытыми глазами жену. - С ней такое бывает... Зачем вы пришли?
- Я бы хотела знать причину, по которой вы заплатили моему братцу такие
деньги! Вы знаете, кто убил Вика?
При слове "Вик" Татьяна изменилась, даже плечи ее опустились, а лицо
приняло выражение слабого,
беспомощного человека, которому напомнили, что он безнадежно болен.
- Нет, я не знаю... - Илья боялся посмотреть ей в глаза.
- А может, знаете? С какой стати было вам платить Юле?
- Чтобы вас выпустили под залог...
- Но почему? Что вы мне голову-то морочите? Так вот знайте: мне ваши
подачки не нужны! Я собрала сумку и
возвращаюсь в тюрьму. Я там не пропаду. Если будет суд, то меня оправдают... Но
я пришла сюда не для того, чтобы сказать
вам, что я такая принципиальная... Мне это ни к чему, и ваше мнение обо мне
волнует меня меньше всего... Дело в том, что
поступок, который вы совершили, ВЕЛИКОДУШЕН... Я это оценила, будьте уверены. Но
мне непонятна ПРИЧИНА, по
которой вы это сделали. Ведь если вы уверены, что Вика убила не я, значит, вы
знаете, КТО УБИЙЦА... И будь на моем
месте любой человек, вы поступили бы точно так же - заплатили, чтобы невиновного
выпустили... Вы слышите меня?
Ромих молчал. Он уже понял свою ошибку: ему надо было СРАЗУ все отрицать
и делать вид, что он вообще не
знает Шеффера, не говоря уже о том, что он ему передавал деньги... Но он
находился в такой растерянности, а эта
Виноградова оказалась такой напористой и шумной, что он уже своим молчанием дал
ей понять, что признается в своих
действиях...
- Слышу. И что дальше?
- А то, Илья, как вас там по батюшке, что я любила этого человека,
Виктора Храмова, и мне далеко не безразлично,
КТО ЕГО УБИЛ... И, можете мне поверить, я с места не сдвинусь, пока это не
узнаю... Уф, как у вас жарко... У вас не
найдется кофейку?
- Вы разве не видите, что творится с моей женой? Неужели вы думаете, что
я сейчас все брошу и начну готовить
вам кофе?
- Пожалуйста, я могу все сделать и сама...
И она, скинув с себя шубу, спокойным хозяйским шагом, словно жила в этой
квартире всю жизнь, направилась на
кухню.
Берта тотчас открыла глаза.
- Я все слышала, - сказала она. - Мне надо с ней поговорить... Срочно.
Пожалуйста, пойди погуляй... И позови ее
сюда, хорошо?
- Ты уверена, что так будет лучше?
- Да. У нас нет выхода. Ты же видел ее...
Они не заметили, как в комнату вернулась Татьяна.
- Очнулись? Вот и хорошо. Вы не смотрите меня, как на врага народа.
Просто у вас - свои принципы, а у меня -
свои.
- С вами хочет поговорить моя жена, - произнес Ромих. - А я пойду...
Только прошу вас, Татьяна, учтите, что Берта
очень больна...
- У нее что, грипп? Хорошо. Тогда я сяду во-он в то, дальнее кресло...
Мне нельзя болеть, я работаю с мышами, и
любая инфекция может повлиять на ход эксперимента...
Ромих удалился в другую комнату, а Татьяна, нисколько не смущаясь,
принесла из кухни поднос, на котором
стояли две чашки с кофе. За все это время Берта не проронила ни слова. Она
лежала, глядя в потолок и не зная, с чего
начать...
- Выпейте кофе, вам станет лучше... - сказала Татьяна. - Вы извините, что
я ворвалась к вам как фурия, но вы и
меня тоже поймите... И не думайте, что я и в жизни такая: решительная,
громкоголосая и уверенная в себе... Это не так.
Просто я так защищаюсь... - В голосе ее появились теплые нотки.
- От кого? От меня?
- Не знаю. Ото всех сразу. Итак, я слушаю... Кто убил Вика? Илья? Но за
что? - И снова в ее голосе появились
твердость и напор.
- У Вика была девушка по имени Мила. Вы что-нибудь слышали об этом? -
начала спокойным и очень тихим
голосом, словно каждое слово приносило ей боль, Берта.
Теперь уже на лбу Татьяны выступила испарина. Она промолчала.
- Молчите? Пусть. Ну а про жену-то его вы не могли не знать...
- О ней знает вся страна. Ну и что с того? Он приударял и за вами, и изза
этого ваш муж его убил и отрезал ему
голову?
И Берта только сейчас поняла, что у Татьяны истерика. Что она тоже
нуждается в помощи.
- Возьмите себя в руки, а то у нас не получится разговора... Вик, как вы
называете Храмова, ЗА МНОЙ НЕ
ПРИУДАРЯЛ... Он НЕНАВИДЕЛ ЖЕНЩИН.
- Вы говорите полную ерунду...
- Не перебивайте меня, - Берта поднялась и взяла с подноса чашку. - Мне
понятны ваши чувства, но раз уж вы сюда
пришли, вам придется выслушать и о моих чувствах, и о чувствах других женщин,
которые стали жертвами вашего
драгоценного Вика... У него была жена, Анна Рыженкова. Он помог сделать ей
карьеру, после чего она бросила его и уехала
за границу. Вы знаете, как Вик жил после этого, до встречи с вами?
- Примерно знаю... Он открыл кафе и занялся делами...
- Какими делами? О чем вы! Первое, что он сделал, это подцепил на улице
красивую девушку, проститутку,
приручил ее, поселил у себя и, представляя себе, что это его жена Анна,
заставлял ее трахаться у него на глазах со всеми
своими друзьями... Анна была шатенкой, а потому на эту проститутку Вик надевал
соответствующий парик, брызгал на нее
любимыми духами своей жены и наслаждался зрелищем УНИЖЕНИЯ своей "жены"...
- Это были вы? - Татьяна, не понимая, что делает, поставила чашку мимо
подноса и мимо стола, кофе пролился и
впитался в ковер.
- Нет, это была другая девушка, ее звали Милой.
- Вы знаете ее?
- Вы можете слушать, не перебивая? Татьяна опустила голову.
- Но этого Вику показалось мало, и он стал приглашать мужчин с
садистскими наклонностями, чтобы они били эту
"жену"... Вы понимаете, ЧТО я вам рассказываю? Вам нелегко это слушать, но это
правда... Вик был хорош только для вас...
Постепенно вокруг него образовалась компания мужчин, которых сближало их
ненормальное отношение к женщинам... Так
появился известный в узких кругах храмовский клуб... Клуб садистов и маньяков.
- Они били ее? И она терпела?
- Во-первых, Вик платил ей, а во-вторых, она боялась его... Но потом всетаки
сбежала и стала "работать" в паре с
молодым парнем, который был счастлив уже от того, что рядом с ним живет такая
красивая женщина...
- У нее появился другой сутенер?
- Он был скорее другом, чем сутенером...
- И Вик стал ее искать?
- Да, сначала он ее искал, но потом, когда его ресторан расширился (вы
ведь знаете, что он практически выкупил все
квартиры у жильцов и превратил дом на улице Воровского в огромный притон!), ему
кто-то подсказал идею - построить в
подвале бункер со звуконепроницаемыми стенами, где его так называемые клиенты
могли бы удовлетворять свои
извращенческие потребности...
- Это форменный бред! Вик не был способен на подобное..
- Если вы имеете в виду ЕГО непосредственное участие в этих ЗАБАВАХ, то
здесь вы правы, да, он действительно
никогда сам не трогал нас...
- Нас? Вы сказали "нас"? Вы что, были там, в этом бункере?
- Да, я там была... Меня похитили прямо на улице, затолкали в машину и
повезли. Представьте себе мое удивление,
когда мы проехали буквально несколько кварталов... Да, да, все это произошло в
центре Москвы! Так вот, спустя совсем
короткое время меня высадили из машины и провели в подвал... Атак как глаза мне
не завязали, я поняла, что ЖИВОЙ я
уже оттуда не выйду...
- Как? Взяли прямо с улицы? Но зачем?
- А затем, чтобы посадить меня в клетку и отдать на растерзание этим
уродам. Там было две клетки, в другой была
еще одна молодая женщина, ее звали Мила...
- Как вы сказали: Мила? Та самая, которая от него сбежала?
- Да. Он нашел ее и силой привез туда. И когда в бункер привезли меня, от
Милы уже мало что осталось...
- То есть?
- Вы задаете мне такие вопросы... - возмутилась Берта, - как будто не
понимаете, что может произойти с женщиной,
которую по несколько раз на день насилует свора мужчин, которые к тому же еще и
бьют ее, истязают разными
приспособлениями и, кроме того, постоянно поят психотропными средствами и
вкалывают ей наркотики... В конечном
итоге она умерла...
Татьяна закрыла глаза, представляя себе, очевидно, весь ужас, который
пережила Мила.
- Но как же случилось, что вам позволили выйти оттуда?
- Мне чудом удалось сбежать, я и сама до сих пор не могу понять, как я
сумела убить охранника... Да-да, не
удивляйтесь, я, вот такая слабая и изнеженная, убила его, выколов ему глаза тем
же самым крюком, которым терзали нас
эти изверги... Взяла ключи и выбралась наверх... Поверьте мне, бункер
существует, я его не выдумала, и он находится где-то
под рестораном, я просто не помню, сколько ступенек мне пришлось преодолеть,
прежде чем оказаться на улице... Словом,
я выбралась из ада... Я не могла показаться в таком виде мужу, я боялась, что он
не примет меня после всего,
обрушившегося на меня... Вы же знаете, как мужчины относятся к подобным вещам...
И я пошла к тому самому парню, с
которым последнее время жила Мила, чтобы он помог мне хотя бы не умереть. Перед
смертью она дала мне его адрес...
Хотите, я покажу вам мои шрамы?.. Они есть везде, некоторые еще не зажили. Я уж
не говорю о гинекологии... И вы хотели
бы, чтобы я после всего пережитого спокойно жила, зная о том, что эти скоты
будут в этих же клетках мучить других
женщин? Вам сложно понять меня, ведь вы не прошли через все это и не знаете, что
такое чувство мести. Настоящей
мести...
Татьяна, слушая Берту, пыталась вспомнить все свои страхи и сомнения,
которые охватывали ее в последнее время
при встречах с Виком. Да, конечно, он не был похож на других мужчин, он был
особенным, невероятно свободолюбивым,
оригинальным во всем, чем бы он ни занимался и о чем бы ни говорил, но ведь
именно этим он ее и привлек к себе.
Пытаясь угадать причину столь странного поведения своего возлюбленного, которое
заключалось в его постоянном
желании как-то разнообразить свою жизнь, наполнить ее до предела риском, она
только сейчас начала понимать, ЧТО
скрывалось за его обликом мужчины-вамп. Экстравагантность одежды, носящая в себе
элементы эпатажа (черные
балахоны, белоснежные английские сорочки с кружевными, ручной работы, рукавами,
дорогая обувь с золотыми и
платиновыми пряжками - штучные экземпляры: Татьяна слышала, что их присылает ему
из Лондона его бывшая жена, -
перчатки, трости) в сочетании с хорошими духами делали его и без того красивую
внешность настолько эффектной и
вызывающей, что все это в комплексе наводило на мысль о том, что этому
роскошному мужчине уже НЕЧЕМ УДИВИТЬ
САМОГО СЕБЯ. Что ему скучно и тоскливо жить в этом мире и что он, очевидно,
придумал свой, пусть даже болезненный,
но зато отвечающий его потребностям мир, который и населил только ему близкими
людьми, рвущимися, как и он, BOH(!)
ИЗ СЕРОСТИ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ. Ведь кто такие политики? Люди, страдающие от
неудовлетворенности своих
амбиций, для них власть - наркотик, без которого нет жизни. Их мнение о себе
столь высоко, что они нисколько не
сомневаются в том, что именно они являются той движущей (но чаще всего
сокрушающей) силой, которая призвана
изменить - ни больше и ни меньше - весь мир.
Или, к примеру, игроки, которые если смогли бы, то поставили на кон свою
жизнь. Азарт - это ли не величайшее
наслаждение, какое только может придумать человеческий разум? Игроки приходили к
Вику в клуб, словно
загипнотизированные, рассаживались вокруг стола и затевали свою игру с дьяволом.
И сердца их начинали биться сильнее,
когда на сукно ложились первые веера новеньких атласных карт, когда в глазах
рябило от их воспаленных,
наэлектризованных "рубашек"...
Секс? И для любителей плотских утех Вик находил нужные слова и
апартаменты... Десятки поваров и горничных
работали с утра и до вечера, чтобы ночью несколько пресыщенных развратников
могли со вкусом предаться чревоугодию в
обществе молоденьких женщин...
Татьяна обо всем этом догадывалась, но только теперь, с помощью Юлия и
Берты, она смогла себе представить
полную картину последних лет жизни Виктора Храмова - ее жениха. Неужели и она
сама настолько порочна, что не сумела
найти себе лучшего сексуального партнера, чем параноидальный шизофреник,
извращенец. Как же могло получиться, что
она, всю свою жизнь занимающаяся умственным трудом и поиском способов продления
человеческой жизни, не
рассмотрела рядом с собой человека, который, живя с ней, делал все, чтобы эту
самую ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ
СОКРАТИТЬ... Причем жизнь не только тех несчастных, которых он саж
...Закладка в соц.сетях
