Жанр: Детектив
Запомни мои слова (рассказы)
...предупреждены. - Он посмотрел на
администратора: - Есть еще американцы в этом отеле?
Администратор заколебался, и Квентин выступил вперед.
- Я могу ответить на ваш вопрос, генерал, - сказал он спокойно: - Здесь
находится леди, под моим покровительством. Она сегодня утром переезжает в
консульство.
Фуэнтес нахмурился:
- Я так не думаю. Она останется здесь. Где она?
Квентин с трудом сдержался.
- Занятая вами позиция ни к чему хорошему вас не приведет, - предупредил он.
- Леди прошлой ночью отстала от корабля. Она имеет право без помех перейти в
консульство.
Фуэнтес повернулся на каблуках.
- Идите, - приказал он солдатам, - найдите эту женщину.
Квентин последовал за ним в коридор.
- Поскольку вы решили разыграть эту маленькую драму, я сам провожу вас к леди
в номер.
Фуэнтес расстегнул кобуру.
- Вам надо будет еще отвечать за самого себя, не так ли? - огрызнулся он. - Я
бы на вашем месте поосторожнее выбирал выражения.
Квентин подошел к двери Майры и постучал. Она вышла и посмотрела сначала на
него, потом на генерала.
Квентин сказал:
- Боюсь, что вам придется изменить ваши планы, мисс Арнольд. Это генерал
армии президента. Генерал Фуэнтес только что сообщил мне, что все американцы в
этом здании находятся под арестом, и им нельзя отсюда выходить. Генерал пояснил
дополнительно, что, если американцы ослушаются, они будут расстреляны.
Фуэнтес пристально рассматривал Майру. Он не пытался скрыть своего
восхищения. Он подтянулся и отвесил поклон:
- Я чрезвычайно сожалею, что вынужден настаивать на вашем пребывании в
отеле, сеньорита, и был бы рад предложить свои услуги в качестве хозяина, если вы
мне разрешите. Насколько я понимаю, в отеле не хватает съестных припасов, а у меня
их много. Вы доставили бы мне большое удовольствие, если бы разделили со мной
трапезу.
Майра слегка наклонила голову, чтобы ввести генерала в поле своего зрения. Она
рассмотрела его, и ее синие глаза стали охладевать, а рот затвердел. Но прежде чем она
сформулировала свой ответ, мягко заговорил Квентин:
- Я думаю, что это великодушно с вашей стороны, генерал, но мисс Арнольд
находится под моим покровительством. К счастью, у нас есть запас пищи, и она будет
питаться вместе с нами.
Фуэнтес улыбнулся. Казалось, это его по-настоящему позабавило.
- Сейчас я занят, - сказал он. - Очень много дел. Когда у меня появится
свободное время, я опять приглашу сеньориту. - Он поклонился и добавил: - Будет
очень глупо отказываться.
Он повернулся на каблуках и пошагал по коридору. Двое солдат последовали за
ним и заняли посты на лестничной площадке.
Квентин состроил гримасу.
- Боюсь, что этот парень еще доставит нам неприятности, - заметил он.
Майра спросила:
- Но нельзя ли позвонить консулу по телефону? Нас не имеют права задерживать
надолго.
- Мы уже никуда не дозвонимся, - возразил Квентин. - У него свой человек на
коммутаторе. Я думаю, мисс Арнольд, для вас будет безопаснее, если вы, не
откладывая, присоединитесь к нам.
Майра взяла с собой небольшую белую сатиновую сумочку.
- Вам со мной столько хлопот, - сказала она. - Вы так добры, что беспокоитесь
обо мне.
Квентин посмотрел на нее задумчиво. Она не сознавала, какие большие хлопоты
может еще принести. Фуэнтес явно за - интересовался ею, а когда кубинские
генералы интересуются хорошенькими девушками, они не ограничиваются
поглаживанием нежных ручек. Обладательница приятной наружности вообще
неуместна при революции. Но когда она попадает в лапы кого-нибудь из важных
шишек, тот чудак, которому придет в голову выступить в ее защиту, может тут же
писать завещание. Квентину мало что удастся для нее сделать. Они все стали
пленниками в этом отеле, поэтому предлагать ей защиту было делом безнадежным. Тут
невозможно уклониться от ударов.
Он представил Майру Моркомбру, и тот, по-видимому, был потрясен ее красотой.
Анита отошла к окну и краем глаза наблюдала за американкой. Она была достаточно
сообразительна и сразу поняла, что в присутствии этой девушки ее шансы у этих двух
американцев заметно понизились.
Квентин налил Майре чашку кофе, а Моркомбр приготовил ей завтрак. Она сидела
на стуле, немного напряженная, немного враждебная и немного испуганная.
- Не знаю, долго ли мы тут пробудем, но еду нам надо экономить, - сказал
Квентин. Он посмотрел на администратора: - Вам бы не мешало спуститься вниз и
посмотреть, не захватили ли они служащих отеля. Если нет, попробуйте раздобыть еще
продуктов. - Он повернулся к Аните: - Нужно достать одежду для сеньориты. Она
не может оставаться в этом наряде. Пойди откопай что-нибудь. - Он подошел к Аните
и всунул ей в руку двадцать долларов.
Она взглянула на деньги, прикусила губу и вернула доллары Квентину.
- Деньги мне не нужны, - сказала она. - Я могу принести какое-нибудь из моих
платьев. Это сгодится?
Квентин зацепил пальцем вырез ее платья и опустил туда банкнот.
- Ну, - проговорил он с ленивой ухмылкой, - вот это сгодится прекрасно.
Возьми гроши, детка. Они могут тебе понадобиться.
Она вышла из комнаты, впервые ему не улыбнувшись.
Когда она вышла и американцы остались втроем, он сказал:
- Теперь, когда мы на время предоставлены самим себе, нам можно рассмотреть
наше положение. Откровенно говоря, оно мне не очень-то нравится.
- На что вы жалуетесь? - удивился Моркомбр. - Мы в порядке, не так ли?
- Временно, да, - согласился Квентин. - Но когда начнется заваруха, мы
окажемся между двумя огнями. Если туземцы ворвутся сюда, они всех перебьют,
включая нас троих. А если они не вломятся, Фуэнтес может счесть неплохой мыслью
потихоньку избавиться от нас и не рисковать тем, что поднимется шум по поводу
нашего ареста.
- Ради Господа Бога, - сказал Моркомбр, уставившись на него, - неужели он
это сделает?
Квентин пожал плечами:
- Он может. Потом тут мисс Арнольд. Она в довольно трудном положении. Повидимому,
у генерала свои планы насчет нее... планы, которые ему будет нетрудно
реализовать.
Майру передернуло.
- Что же мне делать? - спросила она.
- Вот об этом нам и надо подумать. Ты взял с собой оружие, Билл?
Моркомбр кивнул:
- Ну да, я всегда ношу с собой. А ты?
Квентин похлопал себя по карману.
- Не скажу, что оно нам так уж поможет, но приятно сознавать, что оно есть, на
тот случай, если придется что-нибудь предпринять. - Он подошел к окну и окинул
взглядом пустынную набережную. - Ни души, - сказал он. - Похоже, что-то уже
закипает. Не слышно ни звука. Готов держать пари, что вот-вот крышка сорвется.
Моркомбр подошел к Квентину и встал позади, глядя через его плечо. Майра
поколебалась, поставила чашку и присоединилась к ним.
Квентин продолжал бесстрастно:
- Смотрите, начинается... - Он указал вниз. - Господи, Билл, нам бы надо както
добраться до телефона. Взгляните вон туда. Видите парней, которые выходят вон из
того дома? Смотрите, у них винтовки. Это не солдаты... это докеры. Докеры с
винтовками... Я говорил вам, как это будет. Вот они идут. Ничего не случится, пока
они не налетят на солдат... А тогда крышка сорвется.
- Во всяком случае, я могу сделать снимки, - сказал Моркомбр. - Очень рад,
что захватил телескопический объектив.
Он отбежал в угол комнаты и принялся лихорадочно настраивать свой
фотоаппарат.
Майра приблизилась к Квентину.
- Вы на самом деле думаете, что будет стычка? - спросила она.
Квентин не отрывал глаз от небольшой группы людей, осторожно пробиравшихся
вдоль набережной.
- Полагаю, что так, - коротко ответил он. - Эти ребята жаждут выпалить из
своих пушек... Я их, по правде сказать, не виню.
Подошел Моркомбр и установил камеру на коротконогом штативе. Он торопливо
настроил камеру на людей внизу. Из окна была видна без помех вся изгибающаяся
набережная.
Квентин отступил в глубь комнаты.
- Нужно, насколько это возможно, не попадаться им на глаза, - объяснил он
Майре. - Эти ребята будут стрелять по каждому, кого увидят.
Отступив от окна, они продолжали наблюдать за небольшой группой людей,
медленно двигавшихся вдоль набережной. Люди перемещались очень осторожно,
останавливаясь у каждого кафе и держа винтовки на изготовку. Никто им не мешал.
Была ли дана команда что-то начинать, Квентин не знал, но никто им не
препятствовал, даже собаки удирали при их приближении в темные аллеи. Наконец
они свернули с набережной и пошли по направлению к жилым кварталам. Трое
наблюдателей потеряли их из виду.
Квентин подошел к столу и налил три полные порции джина. Он раздал их молча.
Моркомбр присел на корточки, держась поближе к окну.
- Малость затаились, - сказал он. - Значит, так оно и начинается.
Квентин покачал головой.
- Это уже началось, - уточнил он. - Через пару дней тут будет такая заваруха,
какую только можно себе представить. Этот маленький отряд будет стерт с лица земли.
Затем появится отряд побольше, и с ним будет то же самое. Затем появится совсем
большой отряд, и, может быть, несколько человек из него присоединятся к следующей
банде. Чтобы раскачать настоящую революцию, требуется время. У этих ребят было не
много шансов организоваться.
Моркомбр встал и расправил ноги.
- Но мы находимся в самом безопасном месте. Мне бы не хотелось бегать по
улицам во время такой заварухи.
Квентин не ответил. Он взглянул на Майру и стиснул зубы. Он чувствовал бы себя
намного спокойнее, если бы ее здесь не было. Может быть, Фуэнтес оставил бы их в
покое, если бы не она. Дело всегда чревато бедой, когда в таком месте оказывается
женщина.
Раздался стук в дверь, и вошла Анита. Она несла на руке узел с одеждой.
- Милости прошу, сеньорита, одевайтесь. - Она взглянула сначала на Майру и
только потом на Квентина.
Майра взяла у нее вещи.
- Вы очень добры, - сказала она.
Анита пожала плечами.
- Они сделают сеньориту менее привлекательной, - буркнула она. В глазах у нее
была злость. Она вышла, не оглянувшись.
Моркомбр поерошил пальцами свои непокорные волосы.
- Эта девочка сердится на что-то, - заметил он. - Мне не понравился ее
сердитый взгляд, а вам?
Квентин подошел к спальне и открыл дверь.
- Вы можете переодеться здесь, - предложил он. - Я уверен, что вы
почувствуете себя гораздо удобней, когда снимете свой вечерний наряд.
Майра сказала:
- Конечно. Пожалуйста, не беспокойтесь больше обо мне. Вам нужно многое
обдумать. Я управлюсь теперь сама. - Она вышла в спальню и затворила дверь.
Моркомбр вздохнул.
- Очень мила, не правда ли? - кивнул головой на дверь. - Немного холодна и
высокомерна, но могла бы доставить удовольствие, а?
Квентин закурил сигарету.
- Я думаю, ты не единственный, у кого возникает такая идея, - съязвил он.
- Фуэнтес?
- Ну! Вот где начнется для нас неприятность. Разве сможем мы стоять в стороне и
позволить этому гнилушке позабавиться с ней?
- Какого черта, - возмутился Моркомбр. - Если он позарится на нее, я вышибу
из него дух.
- По крайней мере, попытаешься это сделать, - сухо сказал Квентин. - Но не
менее сорока солдат придут этому парню на помощь.
Моркомбр фыркнул:
- О, полагаю, вместе-то мы с ними управимся. Мне бы не хотелось воевать в
одиночку, но с тобой, полагаю, мы бы их расшвыряли.
- Разумеется. - В голосе Квентина звучало сомнение. - Но все равно, лучше бы
ее здесь не было.
Он вернулся к окну, чтобы продолжить наблюдение за пустынными улицами.
Моркомбр присоединился к нему, и некоторое время они молчали, глядя, как солнце
постепенно садится за горизонт.
3
Вечером стало прохладней. Легкий бриз, дувший от бухты, шевелил тюлевые
занавески на окне.
Моркомбр сидел у окна и курил трубку, не спуская глаз с пустынной набережной.
Квентин лежал на диване, смежив веки, с раскрытой книгой на груди. Майра сидела
поодаль от них, но любой шум снаружи, шаги по коридору заставляли ее напрягаться.
Они только что закусили консервированной едой, и Квентин мысленно
прикидывал, на сколько дней им хватит этого небольшого запаса. Он открыл глаза и
покосился на Майру. Она смотрела в другую сторону, не замечая, что он за ней
наблюдает. Он подумал, что она выглядит абсурдно юной в коротком черном
шелковом платье, одолженном ей Анитой. Он нахмурился, поглядев на ее длинные
ноги в блестящих шелковых чулках и на полоску белья, выглядывающую из-под
платья, очень заметную с того места, где лежал. Она слишком хороша, подумал он. Ее
светлые волосы, точно листовой сияющий металл, отражали мягкий свет настольной
лампы. Ему нравились ее длинные тонкие пальцы и форма ее рук. Он задумчиво изучал
ее лицо. Твердый изгиб ее рта его озадачил. Выражение ее лица заставило его поискать
подходящее слово... Разочарование? Да, вот оно.
Он поймал себя на том, что ему интересно, что же произошло с ней прошлой
ночью. Почему она осталась без сопровождения. Как получилось, что она отстала от
судна. Весь день она была очень молчалива. Очевидно, она была благодарна им за
гостеприимство, но на этом дело и кончилось. Она воздвигла барьер, который ни
Моркомбр, ни он не смогли преодолеть. В такие долгие часы ожидания, когда надо все
время прислушиваться, не происходит ли что-нибудь, оба мужчины предпочли бы
отсутствие женского общества. Эта постоянная беспредметная светская беседа и
вежливость, не соответствовавшая их настроению, стала их раздражать. Квентину
хотелось, чтобы она ушла, но она сидела спокойно на стуле весь день, отвечала, когда к
ней обращались, а в остальное время сохраняла угрюмое молчание.
Оба мужчины наконец в отчаянии сдались. В течение последующих часов царило
тяжелое напряженное молчание, нарушаемое лишь шуршанием переворачиваемых
страниц и потрескиванием стула, когда Моркомбр менял положение тела.
Внезапно из темноты донеслись три винтовочных выстрела. Они прогремели очень
близко. Моркомбр вскочил на ноги.
- Вы слышали? - спросил он, хотя это и так было ясно. Квентин крадучись
пересек комнату, чтобы выключить свет. Затем он осторожно подошел к окну и
выглянул. Но из-за мерцающих огней набережной он не смог ничего увидеть. Они
напряженно прислушивались в темноте. Были слышны какие-то слабые крики, а потом
прозвучали еще два выстрела. На этот раз они увидели вспышки винтовочного огня.
Это было неподалеку от отеля.
- Может быть, стража начинает шевелиться, - сказал Квентин. - Я заметил
человека у ворот сегодня днем.
Моркомбр дымил трубкой.
- Должно быть, он и выстрелил в кого-то.
Он хотел выйти на веранду, но Квентин оттащил его назад.
- Держись оттуда подальше, Билли, - посоветовал он. - При этом лунном
освещении ты - неплохая мишень.
Моркомбр поспешно отступил в комнату и включил свет.
- Неужели единственное, что мы можем делать, - сказал он раздраженно, - это
сидеть и дожидаться. Говорю вам, я уже сыт по горло этим сидением.
Дверь рывком отворилась, и вошел молодой лейтенант. Позади него стояли два
солдата, их винтовки были направлены на обоих американцев.
- Прошу извинения, - произнес лейтенант на тщательном английском, - за то,
что прерываю вас.
Квентин спросил:
- Что там за стрельба?
Лейтенант пожал плечами:
- Небольшое недоразумение. Чисто местное дело. Уверяю вас, все уже утряслось.
Квентин почему-то нервничал:
- Ну, лейтенант, чем могу служить?
Лейтенант оглядел комнату. Его глаза остановились на Май-ре. Тонкая улыбочка
появилась на его смуглом лице. Он склонился в глубоком поклоне.
- Генерал Фуэнтес шлет вам свои приветствия и приглашает с ним отобедать, -
сказал он.
Майра вскинула подбородок.
- Поблагодарите генерала и передайте ему, что я уже пообедала.
Наступила долгая пауза. Лейтенант стоял в почтительной позе, тонкая улыбка все
еще оставалась на его лице, глаза его медленно обшаривали Майру оценивающим,
оскорбительным взглядом.
Квентин спросил, стараясь держаться спокойно:
- Это все?
Лейтенант не обращал на него внимания. Он смотрел на Майру:
- Сеньорита не понимает? Это... как бы это сказать? Приказное приглашение, да?
Квентин встал между лейтенантом и Майрой.
- Может быть, я облегчу вашу задачу, лейтенант, - твердо произнес он. - Мисс
Арнольд не желает обедать с генералом. Она уже пообедала и предпочитает оставаться
здесь под моей защитой.
Лейтенант словно бы увидел его впервые. Он изобразил крайнее удивление.
- Советую сеньору не вмешиваться в это дело, - сказал он. - Убегающие
арестанты, к несчастью, расстреливаются. - Он многозначительно посмотрел на двух
своих солдат. - Я уверен, что сеньорита не захочет стать причиной такого
несчастного случая?
Квентин холодно парировал:
- Вы блефуете. Мисс Арнольд останется здесь со мной.
Майра вдруг встала.
- Нет, - вырвалось у нее. - Я пойду. Он совершенно прав. Будет абсурдно, если
вы пострадаете из-за меня. У вас есть важная работа. Я пойду с вами, - сказала она,
обращаясь к лейтенанту.
По его знаку двое солдат сделали шаг вперед и взяли винтовки на изготовку.
- Одно лишь движение кого-то из этих двоих, - распорядился лейтенант, - и вы
пристрелите их как собак. Пошли, сеньорита, хватит кривляться. - Он сделал шаг к
двери и рывком ее распахнул.
Майра поколебалась, а потом с достоинством вышла в распахнутую перед ней
дверь. Лейтенант выскочил за ней следом и захлопнул дверь.
Он догнал ее в коридоре.
- Квартира генерала на втором этаже, - пояснил он. - Рекомендую вам быть с
генералом как можно сговорчивее. Он такой человек, который получает все, что
захочет, и, к сожалению, он... как это сказать?.. лишен тонкости. Вот это слово. Вы
понимаете, сеньорита?
Майра остановилась и посмотрела ему в глаза.
- Следует ли мне понимать, что вы действуете в качестве сводника, лейтенант? -
спросила она холодно.
Лейтенант вздрогнул как от удара. Его желтая кожа потемнела.
- Вы вскоре убедитесь, что это несчастливое замечание, - сказал он, и глаза его
сверкнули. - Поскольку вы предпочитаете такую откровенность, я не вижу причин,
почему бы вам не осознать как следует положение, в котором вы находитесь. Генерал
не потерпит никакой чепухи с вашей стороны. Если вы не готовы быть совершенно
покорной, вас потащат к постели солдаты. Теперь вы понимаете?
Майра не моргнула глазом. Она сухо потребовала:
- Пожалуйста, отведите меня поскорее к генералу Фуэнтесу. Я уверена, что ему
будет интересно услышать то, что вы мне сказали.
Лейтенант побледнел.
- Но, сеньорита... конечно... - запинаясь, пробормотал он.
Она прошла мимо него и стала подниматься по лестнице. Ее лицо превратилось в
холодную, твердую маску. Лейтенант побежал за ней и нагнал ее на верхней площадке.
- Сеньорита, я должен перед вами извиниться. Мои замечания совершенно
неуместны. Я беру свои слова назад.
На его лице выступил пот, он старался улыбнуться, но смог только состроить
ужасную гримасу.
Не обращая на него никакого внимания, она шла по коридору туда, где стоял
солдат с примкнутым штыком. Он увидел, кто к нему приближается, и на жирном
масленом лице появилась глупая ухмылка. Он постучал в дверь и распахнул ее перед
Майрой.
- Сеньорита, - провозгласил он. Генерал стоял у открытого французского окна.
Когда вошла Майра, он озабоченно обернулся.
- Предстоит отличный вечер, - произнес он, подходя к ней и протягивая руку.
На его лице не было и тени улыбки. Его глаза походили на маленькие стеклянные
камешки. Он оценивал ее красоту с видом собственника.
Майра не обратила внимания на его руку. Она спросила:
- Правда ли, генерал, что вы нанимаете солдат, чтобы они помогали вам при
ваших занятиях любовью?
Генерал остолбенел. Кровь бросилась ему в лицо. Он поднял руку, как бы
намереваясь ее ударить. Она спокойно встретила его бешеный взгляд. В течение
нескольких секунд он был настолько ошеломлен, что мог лишь издавать какое-то
хлюпанье. Потом он отпрянул.
- Как вы смеете говорить мне такие вещи?
- Я и подумала, что тут какое-то недоразумение. Ваш лейтенант предупредил
меня, чтобы я не ожидала от вас никакой пощады и что, если я не покорюсь вам, меня
будут держать на вашей постели ваши солдаты.
Пренебрежение и презрение в ее голосе почти довели генерала до сумасшествия.
Она стояла, выпрямившись, глаза ее сверкали, руки сжались в кулаки. Она понимала,
что все зависит от того, удастся ли ей разжечь его гнев.
- Мне стало легче от того, что вы сердитесь, генерал, - продолжала она. - Я ни
на миг не поверила, что человек, достигший вашего ранга, способен на такое
невыносимое оскорбление по отношению к женщине. Может быть, вы перемените
представление о вас у вашего лейтенанта. Оно вам не льстит.
Фуэнтес сделал быстрый шаг вперед и стиснул ее руку. Его лицо было белым от
ярости.
- Неужели он и вправду сказал это?
Майра, чувствуя легкую тошноту, тихо произнесла:
- С меня хватает кубинского гостеприимства на сегодняшний вечер. Будьте
любезны отпустить меня назад в мою комнату.
Она повернулась к двери. Часовой уставился на нее и сделал - не очень охотно -
попытку ее остановить. Майра проскользнула мимо него и пошла по коридору. Она
слышала позади легкие шажки генерала и должна была сделать усилие над собой,
чтобы не пуститься бегом. Он догнал ее на лестничной площадке.
- Очень жаль, что вам пришлось перенести такое обращение. Не пересмотрите ли
вы ваше решение и не вернетесь ли в мои апартаменты? Я могу заверить вас, что у
меня вы в безопасности. Что же касается лейтенанта Картеца, то он будет строго
наказан.
Стараясь сохранять твердость Голоса, Майра сказала:
- Вы должны простить меня, генерал, я испытала слишком сильное потрясение.
Ваше великодушие, когда вы застали меня совершенно врасплох, достойно
высочайших традиций вашей расы. Пожалуйста, не считайте меня неблагодарной.
Она одарила его испуганной улыбкой и побежала вниз. Генерал смотрел ей вслед.
Он был похож на обалдевшего быка на арене, ошеломленного неожиданным взмахом
пелерины матадора.
Он стоял в глубоком раздумье на лестничной площадке, пока она не скрылась из
виду. Потом его лицо перекосила зверская ярость, он резко повернулся кругом и
рявкнул часовому:
- Лейтенанта Картеца ко мне сейчас же!
Часовой с круглыми от страха глазами поспешно повиновался. Фуэнтес его
остановил.
- Подожди, - сказал он. - Через час приведи ко мне женщину, понимаешь?
Годится та девчонка, которая работает здесь. Разыщи ее и приведи ко мне через час.
Часовой ухмыльнулся:
- Есть, ваше превосходительство.
Фуэнтес взглянул на него с подозрением:
- Если ты дотронешься до нее в течение этого часа, я лично буду присутствовать
при твоем наказании. Смотри, чтобы она была чистая и в чистом белье, когда ты ее
приведешь. Теперь пришли ко мне лейтенанта.
Он повернулся и пошел в свою комнату быстрой, нетерпеливой походкой.
Маленькие разукрашенные часы на каминной полке звонко пробили девять. Через
открытое окно доносились отдаленные крики и редкие выстрелы. Моркомбр сидел на
полу спиной к двери и глядел в темноту за окном. Уже полчаса он не шевелился.
Квентин в рубашке с короткими рукавами, с расстегнутым воротом мерил комнату
широкими шагами. В камине громоздилась куча окурков. Он то и дело косился на
Майру, спавшую на диване. Он думал, что теперь, когда ее черты расслабились, она
выглядит очень усталой, бессильной и беззащитной. Он подошел к Моркомбру и встал
за ним, вглядываясь в ночную мглу.
- Мы попали в переделку, Билл, - произнес он очень тихо. - Надо что-то
предпринять, пока не прошла ночь. - Он посмотрел через плечо на спящую девушку.
- Ей повезло вырваться на этот раз, но завтра будет другое дело. Нам надо попытаться
вытащить ее из этого.
Моркомбр проворчал:
- Ты имеешь в виду прокладывание пути через орды солдат, отстреливаясь, как в
кино?
- В таком духе.
- И мы - двое чудаков - защищаем ее от свинцового града нашими большими
загорелыми телами?
- Нечто в этом роде.
- О'кей, если так ты считаешь. Я полагаю, с меня довольно газетной работы.
Может быть, на том свете будет не так уж плохо. - Он рассмеялся. - Интересно,
снимают ли ангелы свои крылья, когда ложатся спать? Пожалуй, это неудобно, если не
снимать.
Квентин закурил сигарету.
- Консул находится в полумиле отсюда. Поход будет опасным, но нам надо ее
туда доставить.
Моркомбр встал.
- Когда отправляемся?
- После полуночи, я думаю. Мы должны улучить момент и обмануть часовых.
Внезапный дикий крик ужаса заставил их вздрогнуть. Майра вскочила в испуге.
- Что случилось? - спросила она сорвавшимся голосом.
Квентин подошел к двери и осторожно ее приоткрыл. Крик повторился. Он
исходил сверху. Часовой за дверью пригрозил винтовкой.
- Вернитесь в комнату, - приказал он.
Квентин на приказ не отреагировал, он стоял и смотрел вверх. На лестничной
площадке, спиной к нему, стояла Анита. Совершенно голая.
Лицом к ней стоял гигантский негр-солдат. Он держал винтовку наперевес. Лицо
его раскалывала надвое торжествующая ухмылка. Он направил на Аниту винтовку со
штыком. Длинное блестящее лезвие витало в футе от нее.
Прежде чем Квентин смог что-то понять, послышался голос, сказавший
нетерпеливо:
- Продолжай, ты, дурачина, приканчивай ее.
Он узнал грубый голос Фуэнтеса. Его рука метнулась к заднему карману брюк, но
часовой у двери его опередил, ударив прикладом винтовки. Удар был сильный.
Квентин свалился бы с ног, если бы не Моркомбр, стоявший за ним.
Они услыхали еще один страшный вопль Аниты. Они увидели, как она схватилась
руками за лезвие, которое негр направил в нее. Они увидели ее руки, скользнувшие
вдоль лезвия, и кровь, когда острый штык раскроил ее ладони и рассек запястья, а
затем ударил в середину груди с невероятной силой, и три дюйма красной стали вышли
из ее спины. Все еще ухмыляясь, негр удерживал винтовку наперевес, чтобы она не
могла упасть. Ее колени подогнулись, и руки слабо бились о дуло винтовки, а он все
держал ее, выкатив большие черные глаза и смеясь над ней.
Квентин взял себя в руки. Часовой отступил, его палец уже был на курке.
- Назад! - выкрикнул он свирепо. - Назад!
Когда Анита упала, негр наступил на нее ногой и выдернул штык. Это был
сильный толчок, спустивший тело с лестницы по всем ступенькам. Оно оказалось
почти у ног Квентина. Часовой лишь на миг отвел глаза от Квентина, чтобы взглянуть
н
...Закладка в соц.сетях
