Жанр: Детектив
В мертвом безмолвии
...рг. Но в вестибюле отстал. Широко открытыми глазами он
проводил странного гостя. Его нижняя губа отвисла. Росс ничего не мог понять.
Когда Калверт подходил к наружной двери, за ней мелькнула какая-то тень. Но на
улице он никого не заметил. Калверт подумал, что, возможно, это был силуэт
Плайера, продолжавшего слежку за ним. Взмахом руки он остановил проезжавшее
мимо такси. Уже сидя в салоне, обернулся. В дом Леонетти кто-то вошел.
Когда Калверт рассчитывался с водителем, из дома выглянул Макс.
- Сэр, вас ожидают.
- Что случилось?
Макс стоял, положив ладонь на ручку входной двери, но не открывал ее.
- В вестибюле ждет блондинка, которая вместе с приятелем провожала вас в ту
ночь.
- Когда она пришла? - задумчиво спросил Калверт.
- Сразу после полуночи. Они снова пришли вместе. Но потом поссорились, и
тот... ушел. Она осталась ожидать вас. Если вы не хотите с ней встречаться, я открою
черный ход.
- Не нужно.
- Кстати, насчет того конверта, который я отдал вашей жене...
- Твоей вины здесь нет. Забудь об этом. Во всем виноват я сам.
Макс открыл дверь и пропустил Калверта в вестибюль. Люси Бостон, свернувшись
калачиком, спала в большом кресле. Опущенные ресницы оттеняли бледность ее щек,
светлые волосы выбились из прически. Под взглядом Калверта Люси проснулась и
недоуменно оглянулась по сторонам.
- Доброе утро, - сказал Калверт. - Негоже девушке вот так ожидать мужчину.
Опершись на протянутую руку, она встала и откинула волосы со лба.
- Мне нужно кое-что сказать вам.
- Давайте поднимемся ко мне.
Первое, что увидел Калверт, войдя в холл своей квартиры, - чемоданы Грейс. Ему
захотелось выбросить их, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний.
Отказавшись снять пальто, Люси уселась на диван. В глазах ее было столько
наивности, прямоты и искренности!..
- Я решилась на этот визит совершенно неожиданно для себя. Ни отец, ни Нед не
принуждали меня к этому.
- Но ведь сюда вы шли с Недом?
- Мы были в театре. Именно там я решила, что зайду к вам. Нед не захотел ждать,
и мы поссорились. А я, как видите, осталась.
- Я уже слышал эту историю.
- От лифтера? - Люси быстро взглянула на Калверта.
- Да. Он предан мне. В основном из-за чаевых, которые я ему щедро плачу.
- Чувствую, мне будет трудно с вами разговаривать, - она опустила глаза.
- Я уже догадываюсь, - весело перебил ее Калверт. - Сегодня вы не будете
предлагать мне деньги. Сегодня вы будете взывать к моим добрым чувствам.
- Нед сказал, что этим вас не проймешь. Из-за этого мы и поссорились.
- Вы меня почти убедили. Наивность и простота - ваша вторая натура.
- Мне жаль, что я спорила с Недом, - ее брови сошлись на переносице. - Он
оказался прав.
- Забудем пока о Неде. И прекратим обсуждать мой характер.
- Но мой визит как-то связан с определенными чертами вашего характера, -
медленно сказала она.
- И на каких же струнах моего характера вы собираетесь играть, дабы выманить
расписку?
- Как раз ничего такого делать я не собираюсь. Я просто хочу, чтобы вы отдали
не принадлежащую вам вещь. Если она, конечно, еще у вас, - Люси подчеркнула
интонацией последние слова.
- Что вы имели в виду, когда говорили последнюю фразу?
- Возможно, вы продали расписку тому, кто заплатил больше.
- Нет, я не продал ее.
- Рада это слышать, - она с облегчением вздохнула. - Если я как-то оскорбила
вас, то не нарочно.
- Я уже все забыл, - ответил Калверт.
- И все же я не верю, что вы вор, - голос ее дрогнул, а лицо порозовело.
- Кто вам сказал, что я вор? - поинтересовался Калверт.
- Но вы же украли эту расписку. Разве не так?
- Кто вам сказал?
- Отец...
- Отец? А не Род?
- Почему вы так плохо относитесь к Роду?
- Отчасти потому, что он едва не убил меня, отчасти потому, что он любит вас.
- Мы отвлеклись, - Люси отвернулась. - Прошлой ночью... вы сказали мне, что
отдали бы расписку за поцелуй...
- Это была минутная слабость. Романтическая глупость, если хотите.
- Но когда вы говорили это... ваш вид... сейчас я уже не усомнилась бы в
искренности ваших чувств...
- Повторяю, это было глупостью. Забудем об этом.
- Я не собираюсь ловить вас на слове. Я напомнила об этом лишь потому, что
подумала - те слова могли стать путеводной нитью между нашими сердцами.
Люси замолчала, видимо, ожидая ответа. Калверт ничего не сказал, и она
продолжала, возбуждаясь и накручивая себя:
- Сегодня на выставке вы говорили о том, что хотели бы получить
дополнительные сведения.
- Я уже узнал то, что меня интересовало. Эти сведения я получил в госпитале от
Винсента Гастингса.
- В госпитале?
- Да. Его сбил автомобиль, которым управлял хорошо известный вам Плайер.
- Не может быть! - глаза ее расширились от ужаса.
- Может. Он пытался расправиться с ним тем же способом, которым незадолго до
этого убил Ван дер Богля.
Наступила долгая тишина. Люси сжалась в комок, голова ее горестно вздрагивала.
Калверту захотелось обнять девушку и успокоить. Но он не сдвинулся с места.
Наконец Люси Бостон медленно подняла голову, как будто на это потребовалась
концентрация всех ее физических и душевных сил. Глаза были сухи, взгляд пуст.
- Я не хочу верить этому.
- Да, в такое нелегко поверить.
- Это неправда! - дикая вспышка протеста прозвучала в ее словах. - Отец и
Нед не могут иметь к этому отношения. Плайер действовал самостоятельно.
- Возможно, вы и правы. Тогда дело надо передать в полицию.
- Нет! - вскрикнула она. - Нет! Этого нельзя делать.
- Значит, вы не верите до конца, что Нед и ваш отец не причастны к смерти Ван
дер Богля.
- Да, - тускло, почти безжизненно прошептала она.
И снова в нем вспыхнуло непреодолимое желание заключить ее хрупкое тело в
объятия. И снова он сдержал себя.
- Послушайте, Люси, - голос Калверта дрогнул. - Каковы ваши отношения с
Родом?
- Он партнер моего отца. Мы давно знакомы и часто вместе посещаем разные
заведения.
- Я не об этом. Для меня ваш ответ очень важен... Извините, еще раз спрашиваю:
какие у вас отношения с Родом?
- Самые лучшие. Но совсем не те, которые вы имеете в виду.
- Правда?
- Да, - в голосе ее была смесь недоумения и любопытства.
- Я хотел знать это, поскольку собираюсь сообщить о случившемся полиции. Не
знаю, замешан ли в этом деле ваш отец, но Род замешан безусловно.
- Но если вы обратитесь в полицию, то расстанетесь и с распиской. Какой в этом
смысл? Вы ведь ничего не получите.
- Я никогда и не собирался извлечь из этого дела выгоду. Торгуясь с вами, я
просто блефовал.
- Тогда как же расписка оказалась у вас? - подозрение вновь отразилось на ее
лице.
- Мы поговорим об этом в другой раз, - Калверт махнул рукой. - А сейчас... Вы
готовы мне помочь, если я обращусь в полицию?
- Нет! - с этим воплем она, казалось, извергла из себя частичку души. - Нет!
Никогда!
- Но ведь произошло убийство, - возразил Калверт. - Погиб человек. Второй
чудом избежал смерти. Вы посмотрели бы на его раны.
- Нет, - простонала Люси.
- Кто же следующая жертва? По-видимому, я. На этот раз Плайер будет
действовать со всей решительностью.
- Не верю! - она вскочила, словно подброшенная пружиной. - Вы хотите
попугать меня! Зачем вы наговорили столько ужасов?
Она бросила на него разящий взгляд, потом отвернулась и заплакала. Плакала подетски
- навзрыд, прижимая к груди кулачки. Калверт не выдержал, встал и ласково
обнял ее за плечи. Инстинктивно Люси прижалась к нему, словно прося защиты.
Рыдания стали глухие, руки переплелись, Калверта снова обдало ароматом, так живо
напомнившим ему мелодию вальса, услышанного недавно. Ее податливое мягкое тело
все сильнее прижималось к нему, и Калверт понял, что пропал. Желание обладать
этим телом было безмерно велико, оно наваливалось и давило, как штормовая волна, и
лишь где-то в глубине сознания еле слышно звучало: "Не смей. Не смей пользоваться
ее секундной слабостью. Это будет подло. Если чему-то и суждено быть, пусть это
будет совсем иначе, без всякой связи с распиской, Родом, Плайером и ее отцом".
Объятия его ослабли, хотя он все еще продолжал поддерживать девушку. Она
перестала плакать, вытерла ладонью глаза, но не предприняла попытки освободиться
из его рук.
- Что мы делаем, Люси? - сказал Калверт, сажая ее на диван. - Что
происходит? Как нам вести себя дальше?
- Не знаю, - устало ответила она. - Но мне бы хотелось, чтобы
восторжествовала справедливость.
- Мне бы тоже этого хотелось. Но все слишком подло и грязно. Эта зараза уже
осквернила нас.
Взгляд Люси был полон смирения. Она доверилась ему, молила о защите, а он
даже не знал, что предпринять. Только теперь Калверт понял, что Люси для него
дороже всего: дороже его жизни и чести, дороже проблем добра и зла.
- Люси, так уж получилось, что мы должны пройти через все это. Но если вам
страшно, разрешите, и я сделаю все сам.
Ее голос прозвучал тихо, как шелест:
- Я не смогу пойти против отца. Вы совсем его не знаете. Да, у него есть
слабости, как и у любого человека. Но он не преступник. Он не может иметь ничего
общего с тем, о чем вы говорили. Возможно, он поступил неправильно, купив картины
Гроота. Но все остальное...
- Так вы все знаете! - с удивлением воскликнул Калверт.
- Он сам мне рассказал. Его мучит совесть.
Вдруг Люси вскочила и бросилась к двери. Калверт догнал ее, когда она была уже
в коридоре. Он втащил ее обратно и повернул к себе лицом.
- Люси, я ничего не буду предпринимать, пока не поговорю с вашим отцом.
Она позволила себя обнять, и лицо Калверта вновь зарылось в ее волосы, свежий
аромат которых пьянил лучше любого вина. Так они простояли несколько минут, а
потом она с мольбой сказала:
- Отпустите. Я ухожу. Мне нужно домой.
Калверт еще пытался ее удержать, но Люси глянула на него с таким укором, что он
сам распахнул дверь.
- Я вас провожу.
- Прошу вас, не надо.
Он под руку довел ее до лифта и там сказал:
- Завтра я приду к вашему отцу.
Лифт лязгнул, останавливаясь, а затем в его дверях показался Макс.
- Опусти, пожалуйста, мисс Бостон вниз, - сказал Калверт.
Она шагнула в кабину лифта. В бледном свете синей лампочки ее лицо было
прекрасным и трагическим. Калверт понял, что вся копившаяся в нем любовь отныне и
навечно принадлежит только ей.
Дверь лифта закрылась, и он медленно пополз вниз.
Глава 10
Дверной звонок в квартиру Калверта ожил. Когда дверь открылась, через порог
шагнул детектив Ходж собственной персоной.
- Узнаете? - жизнерадостно произнес он.
- Как будто только вчера виделись, - ответил Калверт.
- Проходил мимо и решил зайти. Как-никак суббота, и вы должны быть дома.
Ничего новенького в нашем дельце не появилось?
- Я как раз завтракаю, - сказал Калверт. - Не составите компанию?
- С удовольствием.
- Положите пальто и шляпу куда-нибудь.
Сняв пальто, инспектор аккуратно сложил его пополам и только тогда повесил на
спинку стула. За пальто последовала шляпа, все еще сохранившая первозданную
свежесть. Затем Ходж разгладил усы, причесал редкие волосы, движением плеч
поправил воротник и, подойдя к зеркалу, подтянул узел галстука. Наблюдавший за
этими манипуляциями Калверт ухмыльнулся.
- Прошу на кухню.
Когда Ходж уселся за стол, Калверт налил ему кофе.
- Тосты будете?
- Нет, спасибо, только кофе. Есть какие-нибудь новости?
- Их сколько угодно. Вернулась и вновь ушла моя жена, я успел влюбиться, а шеф
зол на меня, как черт.
- Меня интересует совсем не это. Как насчет того парня, что вломился в вашу
квартиру? Выяснили, что он искал?
Калверт задумался. Новостей у него было хоть отбавляй. Может, сказать Ходжу о
Грейс? Он бы помог ее выследить. Если она сразу не помчалась с распиской к
Леонетти, значит, не торопится. Зная Грейс, он мог предугадать ее действия.
Первое - она не клюнет сразу на предложение Леонетти. Второе - она попытается
встретиться с Ролом и Бостоном, чтобы набить цену. Третье - если ее привычки не
изменились, она, скорее всего, будет спать до обеда... Если все рассказать, то
детективу придется доверить очень многое. А главное - он может подставить под
удар Люси. Нет, торопиться не стоит.
- Ничего нового не могу сказать, - почти искренне сокрушился Калверт. - Вам
долить сливок?
- Так я и думал. Я не стал бы вас беспокоить, если бы не одно мое соображение.
- Какое именно?
- Почему между его приходом в этот дом и моментом проникновения в вашу
квартиру прошло десять часов? Я не могу этого понять. А что вы думаете?
- Я не сыщик. Это ваша работа. Зачем отбирать чужой хлеб...
- Я сентиментальный человек. Это можно заметить даже по моему внешнему
виду. - Ходж со скромной гордостью взглянул на булавку, украшавшую его
галстук. - Правда, не похож на полицейского?
- Есть немного.
- Меня тронула эта история. Вернувшись домой, я погрузился в раздумья. Я даже
не пошел вечером в кино, хоть и собирался. Я бился над этим вопросом почти два
часа.
- Простите за то, что заставил вас потерять столько времени.
- Издеваетесь? - обиделся Ходж. - Но, думаю, мой вывод будет для вас
небезынтересен.
- Еще бы!
- Тот парень живет в этом доме, - довольный собой объявил Ходж.
Авторитет детектива в глазах Калверта сразу вырос. Неужели эта гениальная
догадка и в самом деле его? Или Ходж узнал о Гастингсе? Нужно быть начеку.
- Неплохая версия, - заметил он.
- И я так думаю. Этот человек мог преспокойно сидеть в своей квартире, попивая
чай, и готовить преступление. Трудно представить идиота, который десять часов кряду
мерзнет на пожарной лестнице! Жильцу этого дома и слепок с вашего ключа было
проще сделать. Теперь понятно, почему лифтер не видел, как он спускался вниз. Он
никуда не уходил, а просто вернулся в свою квартиру.
- Это только версия, - Калверт покачал головой. - Она приемлема, но не
практична. В этом доме столько жильцов, что искать среди них преступника не легче,
чем иголку в стоге сена.
- Согласен, это всего лишь мои умозаключения, - Ходж энергично кивнул
головой. - Ну, мне пора. Дела, знаете ли. И на сей раз чисто практические.
- Я провожу вас, - Калверт встал.
- Не беспокойтесь, заканчивайте завтрак. Кстати, а как себя чувствует Гастингс?
Калверт окаменел. По интонации, с какой Ходж сказал это, было ясно - здесь
кроется какая-то ловушка. Калверт поднял кофейную чашку, прикрываясь ею, как
щитом, от пристальных взглядов инспектора, и пробормотал:
- Неважно. Беднягу сильно помяли.
Улыбка триумфатора исчезла с лица Ходжа, и уже совершенно другим тоном,
сухим и деловитым, он спросил:
- Вы дружите с Гастингсом?
- Знаком немного. Он работает в банке, где я состою вкладчиком. Иногда
помогает мне советами.
- Мой коллега из отдела дорожных происшествий заходил к нему в госпиталь и
узнал от врача, что вы посещали Гастингса, - доверительно сообщил Ходж.
- Полиция нашла автомобиль, который сбил его?
- Нашла. Почти сразу. Накануне его угнали из центра города. Примерно два
месяца назад почти на том же самом месте машиной был смертельно травмирован
один человек. Машина тоже оказалась краденой. Совпадение? А то, что Гастингс
живет в одном доме с вами, тоже совпадение?
- А что это, по-вашему? - Калверт почувствовал, как в воздухе повисла угроза.
- Вы не хотите объяснить мне что-нибудь? - Ходж проигнорировал его
последние слова. - Или хоть намекните. Наведите на мысль.
- Не понимаю, что вы имеете в виду. Вы помешались на своих теориях,
инспектор.
- На вашем месте, я бы помогал следствию, а не ставил ему палки в колеса.
- Я постараюсь следовать вашему совету.
- Это не совет, а предупреждение, - Ходж криво ухмыльнулся. - Я еще зайду к
вам. Побеседуем по душам; может быть, вы станете откровеннее.
- Сомневаюсь.
Калверт дождался, когда за Ходжем захлопнулась дверь, и допил остатки кофе
прямо из кофейника. Его тревожные раздумья прервал телефонный звонок.
- Алло! - услышал он голос Люси.
- Привет, - ответил Калверт. - А я как раз собирался позвонить вам.
- Мой отец не у вас?
- У меня? Разве он выбирался зайти ко мне?
- Да... Сначала он хотел проведать в госпитале Гастингса, а в десять тридцать
должен быть у вас.
- Может, он где-нибудь задержался...
- Я очень беспокоюсь, - тихо сказала Люси. - Перед уходом отец поссорился с
Недом. Они кричали друг на друга в холле, но сразу умолкли, когда я зашла.
- Я сейчас возьму такси и приеду.
- А если отец придет и не застанет вас дома?
- Оставлю записку у лифтера. Вы не видели Плайера?
- Нет.
- Буду у вас через четверть часа.
Повесив трубку, Калверт сел в кресло и задумался. Ему не нравилось, что Плайер
пребывает где-то вне поля его зрения. Дело могло повернуться каким угодно боком, и
Бостон мог из врага превратиться в союзника. Все зависело от того, насколько он
осведомлен о деятельности двоюродных братцев. Хотя Люси и не допускает участия
отца в преступлениях, верить можно только фактам. Значит, решение, которое он,
Калверт, примет, не должно зависеть от субъективного мнения одной из сторон.
Факты, только факты.
При дневном освещении лишенная эффектной подсветки картина в витрине
галереи уже не казалась такой привлекательной. Чахоточный младенец,
примостившийся на мосластых коленях своей уродливой бабушки, вот-вот собирался
отдать богу душу.
Едва Калверт позвонил, как из-за портьеры служебного хода появился Род. Черный
костюм в сочетании со смоляными волосами делал его лицо еще более бледным. На
Калверта он смотрел с нескрываемой враждебностью. Калверт же, наоборот, решил
вести себя, как пай-мальчик.
- Привет, Род! Надеюсь, вашу шляпу и пальто передали вам в лучшем виде?
- Что вам угодно? - угрюмо спросил Род.
- Наверное, это чертовски сложное дело - руководить выставочным залом. Ведь
сейчас людям очень трудно угодить.
Род некоторое время смотрел на него, как на какое-то диковинное, то ли мерзкое,
то ли очаровательное, насекомое, и резко повернулся, собираясь уйти, но Калверт
остановил его.
- А где мисс Бостон?
- Поищите ее там, - Род кивнул в сторону главного выставочного зала. - Но у
меня такое чувство, Калверт, что вам лучше не показываться ей на глаза.
- В самом деле? - холодно отпарировал Калверт. - Почему вы так решили?
Перемена в поведении Рода не на шутку обеспокоила Калверта. Неужели он уже
общался с Грейс и знает от нее, где на самом деле находится расписка? А возможно,
Грейс уже здесь и торгуется с Бостоном?
- Надеюсь, вы понимаете всю уязвимость своего положения? - процедил Род
сквозь зубы.
- Не пытайтесь меня запугать.
- Неужели я вас запугиваю?
- Конечно, - ответил Калверт, желая вызвать Рода на откровенность. - Не
забывайте о расписке. Не будет меня, не будет и ее.
- Вы так уверены в этом? - загадочная улыбка появилась на лице Рода.
- Совершенно уверен. Пока расписка у меня, мне не о чем беспокоиться. Скажу
больше - я вообще не собираюсь с ней расставаться.
- Это ваши проблемы, - губы Рода снова скривились. - А если я скажу, что эта
расписка... - он многозначительно замолчал.
- Продолжайте.
Однако Род молчал, по-прежнему таинственно улыбаясь, и Калверт решил пойти
ва-банк.
- Кстати, Гастингс посвятил меня во все подробности.
- Что? - Род непроизвольно дернулся.
- Теперь я знаю все. Я знаю и о Ван дер Богле, и о картинах, и о том, почему вам
так дорога расписка. Если бы я уже продал ее...
Род напрягся, его глаза сузились.
- ...но я не собираюсь с ней расставаться.
Род с облегчением вздохнул и сказал:
- Пусть расписка находится у вас, но прежнего значения она уже не имеет.
- Стараетесь сбить цену? Играете на понижение?
- Отнюдь, - ответил Род. - Я даже согласен купить ее по прежней цене, но
только немедленно, потому что к концу недели... - он снова многозначительно
умолк.
- Я вам не верю, - скрывая удовлетворение, сказал Калверт. - Она будет нужна
вам и через неделю, и через год.
- Через неделю она утратит для нас любую ценность, - улыбка Рода стала
прямо-таки зловещей. - Я сообщу вам об этом. Через Плайера.
- А как ваша рука? - Калверт не преминул нанести ответный удар.
- Ждет не дождется встречи с вашей физиономией. Скажите, чем вы так
насолили Плайеру? Он вас патологически ненавидит.
- Ван дер Богля он, наверное, ненавидел не меньше, - Калверт взглянул прямо в
глаза Роду. - Это у него профессиональное?
- Ван дер Богля он никогда не знал, - сказал Род, глядя в сторону. - А вот вы
приводите его в бешенство.
- Не могу понять причину этого. Я очень милый парень, если, конечно, со мной
познакомиться поближе.
- Не забывайте мои слова.
- Постараюсь. Буду держаться от Плайера подальше. Нельзя дружить с плохими
мальчиками. Это и вам урок...
Темное облачко пробежало по лицу Рода - Калверт явно задел его больное место.
Неожиданно для самого себя Калверт понял, что главный в этом деле не Род, не
Бостон, а именно Плайер. Возможно, он приобрел власть над сообщниками благодаря
своему жесткому и решительному характеру, а, может быть, причина была в
садистских наклонностях его души. Как бы то ни было, а Бостон и Род были скорее
заложниками, чем хозяевами Плайера.
Люси, сидя на плюшевой банкетке, слушала словоизлияния Фрэнка Лазаруса,
объяснявшего ей смысл одной из своих картин. Причем, девушке он уделял внимания
ничуть не больше, чем полотну.
- Продолжайте, Фрэнк, - сказал ему Калверт. - Не обращайте на меня
внимания.
- Да вы ничего и не поймете из того, что я говорю, - он глянул на Гарри своими
совиными глазами.
Картина называлась "Минотавр в межсезонье" и изображала нечто похожее на
желчный пузырь на деревянном частоколе. Не обращая внимания на склонившегося
над своей мазней Лазаруса, Калверт тихо шепнул Люси:
- Ваш отец вернулся?
Она отрицательно покачала головой.
- Я продолжаю, - сказал Лазарус. - Если вы, как и я, видите на картине
отсутствие воздуха, то это уже не импрессионизм, а чистейшей воды метафизика. Да
вы не слушаете меня!
- Я слушаю, Фрэнк, - мягко произнесла Люси.
- В сущности, душевное зрение присуще каждому настоящему художнику. Оно
строго индивидуально...
- Вы незвонили в госпиталь? - спросил Калверт у Люси.
- Звонила, но в палате Гастингса нет телефона. Медицинская сестра обещала
передать ему о моем звонке.
- Вы опять не слушаете, - капризно произнес Лазарус.
- Извините. Мы действительно отвлеклись немного, - ответил Калверт и
добавил шепотом: - Люси, отцу никто не звонил вчера вечером или сегодня утром?
- Не знаю, - она снова покачала головой. - Во всяком случае, сегодня не
звонили.
Калверт положил свою ладонь на руку девушки, и она ответила ему быстрым,
нервным пожатием.
- Художник - тонкий, чувствительный инструмент, - продолжал Лазарус. -
Посредством этого инструмента природа выражает себя. Ощутите это, и вам не нужны
будут никакие объяснения.
- Извините. Но мы опять не слушаем вас, - сказал Калверт.
- Я и сам вижу, - уныло произнес Лазарус.
Покинув галерею, Калверт в раздумье застыл на тротуаре в потоке пешеходов. Где
сейчас искать жену? Нельзя обойти все отели, обзвонить всех друзей, старых и новых,
посетить все бары...
Бесцельно, как неуправляемый корабль, он двинулся вперед, увлекаемый толпой.
Может, позвонить в ее парикмахерский салон? Но он даже не знает его названия. Или
поискать Грейс в том баре на Мэдисон-авеню, куда она нередко заходила на чашку
кофе. Вдруг его осенило - Бенни Фэрис! Вот кто должен знать местонахождение
Грейс.
Калверт вошел в телефонную будку и стал листать справочник. Но вскоре понял
всю бесперспективность этого занятия. Какой смысл в поисках, если он даже не знает
полного имени этого Бенни? В Манхэттенском телефонном справочнике не
помещают уменьшительные имена.
Калверт вновь влился в поток пешеходов. На Восьмой авеню он зашел в аптеку и
позвонил в "Бостон Галери". Поднявший трубку Лазарус сообщил, что Люси вышла
выпить чашку кофе.
- А мистер Бостон явился?
- Я не видел его сегодня.
- Послушайте, Фрэнк, я сейчас отправлюсь домой. Если что-нибудь изменится,
пусть она позвонит мне.
- А что может измениться?
- Она знает, что я имею в виду.
Покинув аптеку, Калверт спустился в метро и отправился домой.
В прихожей он налетел на чемоданы из свиной кожи, которые накануне задвинул
подальше в угол. Из гостиной послышался насмешливый голос.
- Не сверни шею, мой дорогой.
В дверном проеме появилась Грейс. В одной руке она сжимала саквояж, через
плечо было перекинуто меховое манто.
- Возвращаться на место преступления - дурная привычка, - мрачно произнес
Калверт.
Грейс положила манто на стул и закурила.
- Дело не в приметах, а в необходимости, - ответила она. - Мне же нужно во
что-то одеваться.
- Но ты рисковала встретиться со мной. И встретилась.
- Сначала я позвонила по телефону, и когда никто не ответил, поняла, что
квартира пуста.
- А сейчас ты, как видно, снова собираешься уходить?
- Вчера ты дал мне понять, что влюбился в эту Люси Бостон. Не вижу смысла
становиться у вас на пути.
- Не понимаю, что ты этим хочешь сказать?
- Как говорится, ухожу со сцены, - она сделала картинный жест рукой.
- Давай покороче. У меня к тебе есть серьезный разговор.
- А у меня нет времени, - она демонстративно глянула на часы.
- Я не задержу тебя надолго. Садись.
- Никаких взаимных упреков, дорогой, - она присела, сложив руки на коленях.
- Разговор будет деловой, - Калверт уселся напротив.
- Не грусти, Гарри. Я уезжаю в Рено.
- Езжай куда хочешь, - он нетерпеливо взмахнул рукой.
- Не отмахивайся, дорогой. Это как раз весьма важно.
- Грейс, куда ты дела расписку, которую тебе дал Макс?
- У меня ее нет, - быстро ответила она. - А если бы и была, я тебе ее не
собираюсь возвращать.
- Где она? - повторил Калверт.
- Нет, Гарри, - она покачала головой. - Сорок пять тысяч долларов на дороге
не валяются, а ты хотел от них отказаться. Ты просто ненормальный.
- Где она?
- Знаешь, почему я пришла к тебе вчера? У нас с Бенни кончились деньги.
Бенни - актер. Он готовит пьесу на радио, вернее, только собирается этим заняться.
И пока у него все не наладится, я хотела пожить здесь. Я люблю Бенни...
- Любовь, конечно, сильнее всего. Но ты можешь не вдаваться в подробности
ваших отношений. Главное
...Закладка в соц.сетях
