Жанр: Детектив
Ты найди, а я расправлюсь
...ть за
пятнадцать лет журналистской деятельности.
- Полагаете, за такую сумму он согласится отдать мне все копии рапорта и
ничего не говорить полиции?
- Не знаю, синьор, но попробую его уговорить.
- Ну, а ваше вознаграждение? - спросил я. - Вам же тоже причитается гонорар.
По правде сказать, после выплаты такой суммы я остаюсь на нуле. Ваш гонорар
придется брать из денег Верони.
- Я думаю, это можно устроить, - сказал Сарти спокойно. - В конце концов,
всю мою работу по этому делу должен оплачивать синьор Чалмерс. Вы ведь
упоминали о том, что мы не должны стесняться в расходах. Я всегда стараюсь
выполнять все требования клиента.
- Разумная тактика, - одобрил я. - Так вы посмотрите, что можно сделать?
- Я приступаю немедленно, синьор. Я позвоню вам через пару часов. Вы будете у
себя примерно в час дня?
Я ответил, что буду. Сарти поднялся, откланялся и с достоинством удалился.
Я не сомневался, что никакого синьора Верони в природе не существует, и что это
самого Сарти кто-то нанял следить за Элен. И мои десять миллионов, если я, конечно,
заплачу, пойдут прямехонько в карман Сарти.
Я вернулся к себе и принялся ждать. Сарти позвонил только после двух. К тому
времени я уже нетерпеливо мерял комнату шагами.
- Дело, о котором мы с вами говорили, - сказал он, - улажено. Будет ли для вас
удобным выполнить вашу часть договоренности в среду утром?
- Я не смогу до четверга, - сказал я. - Мне ведь придется продать...
- Только не по телефону, синьор! - в ужасе закричал Сарти. - Весьма
неосмотрительно обсуждать подобные вещи, пользуясь общей линией. Хорошо, пусть
будет четверг. Наш общий знакомый поручил мне вести все дела. Я позвоню в четверг,
в полдень.
Я сказал, что буду ждать звонка, и повесил трубку.
Следующие несколько часов я курил и размышлял. Вот уж влип, так влип. Мало
того, что каждую секунду мне могут предъявить обвинение в убийстве и все улики
против меня, так меня еще и шантажируют с двух сторон.
Правда, во всем этом открылась и светлая сторона. Я вдруг понял, что мне
совершенно наплевать как на отдел внешней политики в "Уэстерн Телеграмм", так и
на реакцию Чалмерса, когда он узнает, с кем его дочь планировала провести месяц в
Сорренто.
И все же, как по-идиотски я себя повел с самого начала! Надо было сразу вызывать
полицию, как только увидел внизу тело Элен. Тогда Карло не смог бы перевести
стрелки ее часов и вообще не успел бы придумать свой дьявольский план. И если бы я
вызывал полицию из виллы, то, конечно же, убрал бы свою записку.
Да, вляпался в это дерьмо как последний дурак, и теперь мне надо проявить
достаточно сообразительности, чтобы перехитрить сразу двух проходимцев в их
собственной игре. А времени у меня не было. Мне придется отдать все свои
сбережения до цента Сарти в четверг, если я не найду способа его обставить. Мне
придется везти груз наркотиков в Ниццу в пятницу, если я не добуду доказательства,
что это Карло убил Элен.
Карло. Почти никаких улик против него. Только два окурка чируток - один с
утеса, другой из его квартиры. Этого явно недостаточно. Что еще? Телефонный номер
на стене квартиры Элен доказывал, что она знала Миру Зетти и, возможно, Карло.
Слабый аргумент для суда. Френци, конечно, присягнет, что видел Карло и Элен
вместе, но ведь она общалась и со многими другими мужиками.
Я достал из бумажника найденный в квартире Карло авиабилет компании ТВА и
изучил его. Карло прилетел в Нью-Йорк за три дня до того, как Элен вылетела в Рим.
Максвелл намекал, что Элен пришлось уехать из Нью-Йорка потому, что она была
как-то замешана в деле с убийством Менотти.
И тут меня как будто током ударило.
Максвелл и Мэтьюс, знакомые с обстоятельствами дела, утверждали, что это Зетти
приказал убить Менотти. Не с этим ли заданием Карло прогулялся в Америку? Может
быть, он киллер, работающий на Зетти? Менотти убили 29 июня вечером, Карло, как
показывает билет, прибыл в Нью-Йорк 26-го, а улетел 30 июня. Даты совпадали.
Больше того, Элен тоже отбыла 30-го, и уже через четыре дня она подружилась в Риме
с Карло.
Меня в свое время удивило, как это они так быстро сошлись. Но все объяснялось,
если они встречались еще до того, в Нью-Йорке. Не пыталась ли Элен шантажировать
Карло именно по этому делу? Допустим, что Менотти предала как раз она -
блондинка с шикарной фигурой. Скажем, Карло знал, что она наркоманка, и мог
предложить ей крупные деньги или большую порцию наркотиков?
- Что ж, логично!
Я принялся вспоминать в деталях свой разговор с Карло. Он прямо сказал, что в
день смерти Элен был и Сорренто. Почему он там был? Навряд ли для того, чтобы
убить Элен. В Риме это можно было сделать проще, чем в сравнительно небольшом
курортном городке.
Лишь через некоторое время я вспомнил про фото, которое заметил в гостиной
Миры. И тут же в памяти всплыла неприступная вилла и молодая женщина в белом
купальном костюме в шезлонге. Теперь я не сомневался, что это была Мира Зетти.
Если вилла принадлежит ей, то Карло должен был там частенько бывать. И именно
поэтому он находился там, когда приехала Элен. Таким образом, решил я, в
понедельник, после того, как дознание будет закончено, мне не помешает еще раз
съездить в те края и взглянуть на живописную виллу.
Прекрасно... Приняв это решение, я занялся Сарти. Каким образом заставить его
поубавить аппетит? Самый разумный способ - напугать его. Но чем? Неожиданно
мне стало весело. Ведь Карло кровно заинтересован, чтобы я не попал в руки полиции.
Больше не раздумывая, я набрал номер телефона Миры. Трубку снял Карло.
- Говорит Доусон. Нужно срочно поговорить. Где мы сможем встретиться?
- Что стряслось? - спросил он недоверчиво.
- Наше маленькое дельце в пятницу рискует провалиться. Я не могу говорить об
этом по телефону. Существует конкуренция.
- Кроме шуток? В таком случае, ты меня найдешь через тридцать минут в клубе
Паскуале.
За окном снова лил дождь. Пока я натягивал плащ, зазвонил телефон.
- Вызов из Нью-Йорка, - предупредила телефонистка. - Не вешайте трубку.
Я понял, что это Чалмерс. Он сразу же набросился на меня.
- Чем вы так заняты? Почему не звоните мне?
Я не был расположен выносить его диктаторский тон, потому весьма сухо ответил:
- Я не могу тратить время на телефонные разговоры. Но раз вы сами позвонили,
то я воспользуюсь этим, чтобы вас предупредить. Мы с огромной скоростью катимся к
такому скандалу, что ему будут посвящены первые страницы всех газет, кроме ваших
собственных.
Произнеся это, я представил его физиономию. Он громко задышал.
- Черт побери! Вы понимаете, что говорите?
- Меня ждут, я тороплюсь, мистер Чалмерс. У меня имеются неопровержимые
доказательства, что ваша дочь была наркоманка, а средства на приобретение
наркотиков она добывала, широко используя шантаж. Она была связана с
преступными элементами, была любовницей Менотти. Ходят слухи, что это она
выдала его убийцам. Без сомнения, ее саму убили только потому, что она имела
глупость шантажировать убийцу Менотти.
- Вы пьяны или сошли с ума! - заорал совершенно взбесившийся Чалмерс. -
Какое право вы имеете оскорблять мою честную любящую дочь, которой я всегда так
гордился...
- Это я уже слышал, - прервал я его совершенно непочтительно. - Что ж,
подождите, пока вам не представят доказательства. У меня имеется список пятнадцати
мужчин, с которыми она была здесь, в Риме, в интимных отношениях с единственной
целью - позднее получить от них деньги путем шантажа. Деньги же нужны ей были,
чтобы покупать наркотики. И это известно не только мне одному. Карлотти тоже в
курсе дела. Существует еще один частный детектив, который день и ночь следил за
ней с первой минуты ее появления в Италии. У него имеется досье с датами, именами
и подробностями, которые документально подтверждают то, что я вам рассказал в
нескольких словах.
Наступило долгое молчание, я даже подумал, что нас разъединили. Но потом,
видимо, справившись с собой, он произнес:
- Будет лучше, если я приеду сам. Простите, Доусон, что я на вас накричал. Я
должен был знать, что вы не из тех, кто попусту болтает, не располагая
неопровержимыми данными. Для меня это шок. Но, может быть, все не так страшно,
как вы говорите?
- Не обольщайтесь, мистер Чалмерс. Лучше смотреть правде в глаза и думать, как
ослабить удар.
- Мне необходимо задержаться здесь до четверга. Я прилечу в Неаполь в
пятницу. Вы сумеете задержать скандал, хотя бы на это время?
- Постараюсь. Но события разворачиваются столь стремительно, что я ни в чем
не могу быть уверенным.
- Попробуйте уговорить Карлотти не назначать доследование на понедельник.
- Речь идет об убийстве. Со мной просто никто не станет разговаривать.
- И все же попытайтесь. Я надеюсь на вас, Доусон!
Я посмотрел на свое отражение в зеркале и невесело улыбнулся. Интересно знать,
долго он еще будет вот так "надеяться на меня"? После того, как узнает, что и я в
списке пятнадцати...
- Поговорить-то я поговорю, но вряд ли это поможет, сэр.
- Кто ее убил, Доусон?
- Некто по имени Карло Манчини. Пока я еще не располагаю необходимыми
доказательствами, но делаю все, чтобы их раздобыть. Как мне кажется, этот же Карло
убил Менотти, и помогла ему в этом ваша дочь.
- Господи, но это какой-то бред!
По его голосу было слышно, в каком он отчаянии.
- Скажите, Доусон, могу я сделать что-нибудь для вас здесь?
- Знаете, босс, заставьте полицию покопаться в прошлом Манчини и Зетти. Мне
хотелось бы получить данные о связях между этими двумя. Попробуйте также узнать,
действительно ли Элен... посетила квартиру Менотти.
- Боже мой! Что вы говорите, Доусон! Неужели вы не понимаете, что это нужно
замять?
- Замять? С таким же успехом можно замять факт взрыва атомной бомбы. - С
этими словами я повесил телефонную трубку.
Немного подождав, я позвонил в управление и справился, на месте ли лейтенант
Карлотти. Оказалось, что он у себя в кабинете, и через пару минут я услышал его
негромкий голос:
- Да, синьор Доусон? Чем могу быть полезен?
- Я просто хотел выяснить в отношении дознания. Скажите, оно по-прежнему
назначено на 11.30?
- Да. Я вылетаю сегодня самолетом. Не хотите ли составить компанию?
- Сегодня нет. Я вылечу завтра утром. Как продвигается следствие?
- Нормально.
- Никаких арестов?
- Пока еще нет... Такие вещи требуют времени...
- Да-да, понятно.
У меня мелькнула мысль рассказать ему, что Чалмерс просил отложить дознание,
но потом я решил, что это бесполезно.
- Кстати, вы закончили с квартирой мисс Чалмерс?
- Да. Ключ у привратника. Я снял наблюдение сегодня утром.
- Хорошо. Теперь я могу заняться приведением в порядок вещей? Вы обратили
внимание на номер телефона, написанный на стенке около телефона?
- Да, разумеется. Мы его проверили. Это телефон синьоры Миры Зетти,
приятельницы мисс Чалмерс.
- И вам известно, что синьора Зетти - дочь Фрэнка Зетти, которого тщетно
разыскивает международная полиция?
- Я был в этом уверен, - сказал он холодно, после паузы.
- Я просто подумал - вдруг вы не заметили, - сказал я и повесил трубку.
Карло ожидал меня в клубе Паскуале. Он пил вино и курил чирутку. Он помахал
мне, я пересек пустой зал и опустился в свободное кресло рядом с ним.
- Ну, в чем дело? - спросил он. - Пить будешь?
Я отрицательно покачал головой.
- Ты мне говорил, что, если мы пойдем в одной упряжке, ты мне поможешь. У
тебя есть прекрасная возможность доказать, что это не пустые слова.
Он выслушал мои объяснения насчет Сарти, прищурив глаза, раскачиваясь на
кресле и пуская дым в потолок.
- Старый Чалмерс приказал мне нанять частного детектива, чтобы тот покопался
в прошлом его дочери. Я никак не ожидал, что Сарти будет копать так глубоко. Он
откопал меня.
Карло посмотрел на меня без всякого выражения.
- И что?
- И теперь он меня шантажирует на десять миллионов лир. Если я не заплачу, он
передаст собранную информацию в полицию.
- Насколько опасна эта информация? - спросил Карло, почесывая подбородок
грязными пальцами и продолжая раскачиваться в кресле.
- Если полиция ее получит, то со мной покончено. И у меня нет десяти
миллионов лир - даже и близко. Так что, если хочешь, чтобы я для тебя смотался в
Ниццу, будь добр, быстро что-то предприми.
- Типа?
- Это уже твоя забота. Сомневаюсь, чтобы ты захотел одолжить мне 10
миллионов лир. Или одолжишь?
Он заржал, закинув голову, потом сказал:
- Да ты шутник, приятель. Ладно, пойдем посмотрим на этого подонка. Я с ним
потолкую.
Мне страшно не хотелось быть участником карательной экспедиции, потому я
сказал Карло, что вряд ли Сарти сейчас дома. Не лучше ли, мол, Карло отправиться
завтра утром к Сарти в контору, пока я буду находиться в Неаполе на полицейском
дознании.
Он положил руку мне на плечо, заглянув в лицо, и проникновенно сказал:
- Он будет дома. Время-то обеденное. А дело касается тебя. Вдвоем мы его
уделаем.
К Сарти мы поехали на знакомом зеленом "рено".
- Я знаю, где он живет, этот прохвост, - говорил Карло. - Мы с ним уже
обтяпывали кое-какие дела. Он меня просто обожает. Вот увидишь, он все сделает,
лишь бы я был доволен.
Он остановился перед невзрачным зданием на виа Фламиния Незова, вышел из
машины, быстрыми шагами пересек тротуар и, перепрыгивая через ступени, поднялся
на второй этаж. Я едва успевал за ним. На правой стороне двери была прикреплена
дощечка с указанием имени и занятия владельца.
Карло нажал на кнопку звонка и держал палец, пока за дверью не послышались
шаги. Дверь чуть-чуть приоткрылась, на какое-то мгновение мелькнула грязная,
небритая физиономия Сарти... Он пытался сразу же захлопнуть дверь, но у него не
вышло. Карло этого ждал и изо всей силы двинул по двери ногой. Дверь распахнулась,
сметая Сарти внутрь. Сарти, заорав от боли и ужаса, отлетел назад и рухнул на пол.
Карло вошел первым, пропустил меня, потом пинком захлопнул за нами дверь.
Молча подойдя к Сарти, он схватил его за шиворот, приподнял и потряс в воздухе, как
это делают с напакостившим котенком. Воротник сдавил шею Сарти. Тот побагровел,
посинел, но все же пару раз ударил по лицу Карло. Впрочем, эти хилые касания не
возымели никакого действия на верзилу: ни морального ни физического.
Опустив Сарти на пол, он врезал ему такого пинка, что несчастный полетел
головой вперед через распахнутую дверь маленькой столовой, при этом он наткнулся
на обеденный стол и с грохотом опрокинул его на пол.
Я стоял в стороне и смотрел. Карло вошел в столовую, заложив руки в карманы и
что-то насвистывая. Сарти сидел среди остатков своего обеда, физиономия у него
покрылась пятнами, глаза налились кровью.
Карло подошел к окну и сел на подоконник. Оскалившись в сторону Сарти, он
заговорил примерно в таких выражениях:
- Послушай, жирный боров, этот парень - мой друг... - Он указал на меня
пальцем. - Так что, если кому-то хочется испортить ему настроение, пусть
воздержится. На это имею право только я. И я не стану это дважды повторять.
Уразумел?
Сарти кивнул. Он облизывал губы, пытаясь что-то сказать, но у него от страха
отняло речь.
- У тебя там на него кое-что написано, не так ли? - продолжал Карло. -
Принеси это завтра утром ко мне. Все, до последней строчки. Соображаешь?
Сарти снова кивнул.
- И если хоть что-то из этого попадет в руки легавым, тогда им заодно настучат
про одно маленькое дельце, которое ты провернул во Флоренции. Усек?
Сарти кивнул в третий раз. По его лицу градом катился пот.
Карло обернулся ко мне.
- Все в порядке, приятель. Этот прохвост больше не посмеет чинить тебе
неприятности. Можешь поверить мне на слово.
Я ответил, что очень доволен.
Карло ухмыльнулся.
- Отлично. Всегда готов услужить другу. Коли ты играешь со мной, то и я играю
с тобой. Теперь иди, развлекайся. А нам с толстобрюхим надо еще кое о чем
потолковать.
У Сарти глаза настолько вылезли из орбит, что я не на шутку испугался, как бы
они ни вывалились на пол. Он протянул ко мне свои грязные руки и стонущим
голосом взмолился:
- Не оставляйте меня, синьор! Не оставляйте меня с ним!
Мне его совсем не было жаль.
- До скорого свидания, Карло, - сказал я своему новому "другу".
Спускаясь по лестнице, я услышал крик. Можно было подумать, что бедный
зайчик попал в лапы к волку. Этот крик еще долго стоял у меня в ушах.
Глава 11
Только вернувшись в свою квартиру, я сообразил, что так и не выяснил имени
человека, нанявшего Сарти следить за Элен. А это было очень важно. Я даже подумал,
а не стоит ли вернуться к Сарти и с помощью Карло заставить его расколоться. Но
раздумал. Не стоило прибегать к помощи Карло больше, чем это необходимо.
Я решил сам заняться этим делом и навестить контору Сарти. Я подумал, что вряд
ли там кто-нибудь будет в воскресенье в три часа пополудни.
Оставив машину на ближайшей улице и взяв из багажника рычаг для снятия
покрышек, я быстрым шагом прошел в здание, где находилось Международное
агентство Сарти. Агентство занимало шесть кабинетов. Я прошел не через парадный
вход, а через служебный, заваленный хламом, и темный, но приведший меня на
нужный этаж. Я постучал поочередно во все двери. Повсюду царила тишина. С сильно
бьющимся сердцем я пустил в ход свой "инструмент". Вскорости замок поддался. Я
вошел в пустой кабинет, осмотрелся и тщательно прикрыл за собой дверь. Шкафы с
картотекой находились в соседнем помещении. Я выбрал ящик с буквой "Ч" и с
помощью рычага и отвертки взломал замок. Минут десять я просматривал папки с
бумагами, но не обнаружил ничего, что бы касалось Элен. Конечно, я не мог себе
позволить подробно рассматривать все досье подряд, но у меня сложилось
впечатление, что Сарти держал эти бумаги где-то в другом месте.
Тогда я прошел еще в один кабинет, где стоял письменный стол самого Сарти.
Взломав дверку стола, я увидел, что в ящике находилось одно-единственное досье, но
это было как раз то, что мне нужно. Первый лист начинался такими словами:
"Следуя инструкциям, я договорился сегодня с Фенетти и Молинари о том, чтобы
установить круглосуточную слежку за синьориной Чалмерс... Дело это мне поручено
Джун Чалмерс".
Джун Чалмерс!!!
Она заварила всю эту кашу! И, перелистывая дело, ища страницы, связанные со
мной, я довольно быстро нашел. Их было десять. Наверху была сделана пометка:
"Копия рапорта отправлена синьоре Джун Чалмерс в отель "Риц", Париж, 24".
В рапорте говорилось о намерении Элен снять виллу в Сорренто и о том, что она
предложила мне провести с ней месяц под именем Дуглас Шеррард, и что я
согласился приехать к ней 29-го числа... Выходит, что Джун Чалмерс, когда я
встретился с ней в аэропорту в Неаполе, уже знала, что я ездил в Сорренто, и что
Дуглас Шеррард - это я. Тогда почему же она ничего не рассказала мужу?
Я извлек бумаги из папки, свернул, запихнул себе в карман и вышел, осторожно
спустившись вниз по лестнице. Вернувшись к себе, я подробно стал изучать донесения
Сарти. Они были куда более развернутыми и подробными, чем отчеты, которые Сарти
подсунул мне. Тут были записи не только телефонных разговоров, но и наша с Элен
беседа, когда я гостил у нее. Тут были ее разговоры с другими мужчинами, и, когда я
их читал, у меня волосы дыбом вставали. Отчеты, со всей очевидностью, фиксировали
разгульный образ жизни Элен. Каждый из них отсылался Джун Чалмерс в Нью-Йорк
или Париж.
Почему она не использовала эту информацию? Почему не выдала меня Чалмерсу?
Почему не раскрыла ему глаза на образ жизни Элен.
Не в силах найти ответы на эти вопросы, я кончил тем, что запер папку в стол. Был
уже шестой час, когда я вызвал Нью-Йорк, Джека Мартина.
Когда тот подошел к телефону, то первым делом осведомился:
- Это ты, Эд? Ничего себе! А кто будет оплачивать наш разговор?
- Не волнуйся, дружище, найдется добрый дядя. Скажи лучше, у тебя есть для
меня новости? Я говорю о Карло.
- Абсолютно никаких. Впервые слышу такое имя. Ты не ошибся? Случаем не
Тони ли Амандо тебя интересует?
- Моего красавца зовут Карло Манчини. Не пойму, при чем здесь Тони Амандо.
- Потому что описание внешности, которое ты мне дал, в точности соответствует
ему, вплоть до зигзагообразного шрама на правой щеке.
- Вот как? Интересно. Послушай, мой так орет, что могут лопнуть барабанные
перепонки. И носит золотую серьгу в правом ухе.
- В таком случае не сомневайся: это он. В Нью-Йорке он именовался Амандо.
Двоих таких не может быть...
- А что ты знаешь про него?
- Все до сих пор не могут опомниться от счастья, что он отсюда свалил. Это же
настоящее чудовище. Его все боялись и старались обойти стороной. Мне думается,
сейчас он отирается где-то в твоих краях. Когда Зетти выперли из страны, он улетел
вместе с ним.
- Зетти, говоришь?
- Ну, конечно! Амандо был его телохранителем! По профессии он наемный
убийца. Зетти поручал ему "мокрые" дела.
Это было уже что-то. Киллер Зетти. Я начинал что-то понимать.
Мартин продолжал:
- Ты что - наткнулся на него в Италии?
- Да. Мне кажется, он причастен к контрабанде наркотиков, но мне нужны коекакие
дополнительные сведения.
- Зетти занимался операциями с наркотиками у нас, пока не был вынужден
бежать из Штатов. Ведь он тоже в Италии, да?
- Судя по тому, что мне говорили, да. Послушай, Джек, я точно выяснил, что
Амандо вылетел в Нью-Йорк за два дня до того, как пришили Менотти. А на
следующий день после этого он вернулся в Италию.
- Вот как! Это уже интересно. С твоего разрешения я расскажу это капитану
Кольеру, который ведет следствие по делу Менотти. Ему это может пригодиться. Он и
без того не сомневался, что Менотти убил либо Амандо, либо сам Зетти, но поскольку
у обоих были железные алиби, то ничего нельзя было поделать. Целая свора подонков
присягнула, что они оба находились в момент убийства в одном из игорных домов
Неаполя.
- Амандо - великий мастак по фабрикации железных алиби. Так что
отправляйся к Кольеру, Джек, и благодарю за информацию.
Итак, моя гипотеза обретала реальные черты. Несомненно, Карло убил Менотти, а
Элен пыталась его шантажировать. К сожалению, я пока не располагал никакими
доказательствами, а суд основывается на них, а не на логических умозаключениях.
Мне страшно захотелось пойти к Карлотти и выложить ему все мои заключения. В
совокупности с теми данными, которые скопились у него, он мог бы, возможно, что-то
выяснить. Но я не осмелился.
Как только Карлотти узнает, что я ходил к Карло, он воспримет это вовсе не так,
как мне хочется. Карло же, со своей стороны, пустит в ход все свои
"неопровержимые" доказательства, и я буду конченым человеком. Еще не пришло
время говорить начистоту с полицией. Мне необходимо раздобыть более солидные
доказательства.
Остаток вечера я провел за досье Сарти, ломая голову в поисках выхода. Как я
считал, самое главное - это доказать вину Карло. А для этого, по всей вероятности,
мне необходимо добраться до таинственной виллы Миры Зетти и посмотреть, что там
творится.
В понедельник утром, прежде чем сесть в самолет на Неаполь, я позвонил Джине.
- Хэлло, Эд, - отозвалась она. - Я ждала вашего звонка. Как дела?
- По-разному. Я не могу с вами долго говорить: через пять минут улетаю в
Неаполь на судебное разбирательство. Мы с вами встретимся после моего
возвращения.
- Почему вы все откладываете нашу встречу? Я уверена, что у вас что-то
неладно... Я беспокоюсь за вас, Эд.
- Полагаете, что я вас избегаю? У меня хлопот полон рот. Не думайте об этом. У
меня только две минуты. Я звоню вам, чтобы сказать, что полиция сняла охрану с
квартиры Элен. Займитесь тем делом, насчет которого мы с вами договорились. Очень
прошу сегодня же заняться разбором ее вещей.
- Постараюсь.
- Скажите Максвеллу, что это распоряжение шефа. Он вас отпустит без слов.
- Вы обещаете мне позвонить по возвращении?
- Да, обязательно. До свидания.
Я прилетел в Неаполь немного позднее половины одиннадцатого, забронировал
номер в "Везувии", привел себя в порядок и отправился на дознание. И был поражен,
обнаружив, что являюсь единственным свидетелем. Гранди и Карлотти, разумеется,
тоже были там. Гранди одарил меня долгим неприязненным взглядом, но за последнее
время я к этому как-то притерпелся... и перестал реагировать. Карлотти приветствовал
меня кивком головы, но не стал подходить.
Коронер Джузеппе Милетти был маленьким плешивым человечком с птичьим
клювом вместо носа. Он избегал встречаться со мной взглядом и каждый раз смотрел
куда-то поверх моей головы, если ему приходилось поворачиваться в мою сторону.
Меня попросили подтвердить, что тело принадлежало Элен Чалмерс, и объяснить, с
какой целью она отправилась в Сорренто.
Присутствующие при этом трое журналистов, как мне показалось, смертельно
скучали. А когда я сказал, что Элен арендовала виллу, чтобы провести на ней
каникулы, они начали откровенно зевать. Они прекрасно понимали, что это не так, но
кто же осмелится затеять скандал в отношении дочери такого всемогущего человека.
Факт, что вилла была нанята на имя миссис Шеррард, обошли молчанием.
После нескольких вопросов, заданных исключительно ради проформы, судья
Малетти отпустил меня и вызвал Карлотти. Заявление лейтенанта пробудило от
спячки журналистов и нескольких бездельников, которые находились в зале.
Он сказал, что полиция Неаполя и он лично продолжают расследование и в свое
время предоставят доказательства того, что Элен Чалмерс была убита. Как он
полагает, к следующему понедельнику все будет закончено, поэтому он просит
коронера продлить время на дознание еще на неделю.
Малетти походил на человека, у которого внезапно начался приступ зубной боли.
На всякий случай он осведомился у Карлотти, достаточно ли веские у него аргументы,
чтобы требовать дополнительного доследования... Когда тот заверил, что да, он вынес
решение о продлении доследования еще на неделю и поспешно убежал из зала, как
будто боялся, что его станут в чем-то упрекать.
Журналисты осадили Карлотти, но тот ничего определенного им не сказал.
Когда журналисты гуськом потянулись к выходу, я преградил им путь.
- Вы меня помни
...Закладка в соц.сетях
