Жанр: Детектив
Роковая женщина
...е волосы
были уложены в аккуратную прическу. Одетая в темно-синюю юбку и в белую блузку с
оборочками, она показалась мне восхитительной.
- Как ваше здоровье, Ларри? Я широко улыбнулся:
- Мы поменялись местами. Розы и виноград тоже. Как ваша лодыжка?
- Сносно.
Она неуклюже подошла к стулу возле кровати и села.
- Скажите, как вы себя чувствуете?
- Теперь, когда вы здесь, отлично. - Я протянул руку, и она взяла ее. -
Дженни, как чудесно. Спасибо, что пришли. Где вы остановились?
- В маленьком отеле. Когда я прочла о вас в газетах, то просто не могла не
приехать.
- Страшное дело, - вздохнул я. - Сидней был моим другом. Никак не могу
поверить, что его нет.
- Надо стараться не думать об этом. От ваших мыслей нет никакого толку.
Ваше дело выздоравливать.
- Правильно. Помните, как я позвонил вам в тот вечер, когда это случилось?
Я думал, что прощаюсь с вами. Странно, как иногда все оборачивается. Правда?
Она кивнула.
- Врач велел не утомлять вас. Надо идти. - Она встала.
- Эй! Подождите! Вы же только что пришли!
- Я хотела повидать вас. Принести вам что-нибудь завтра?
- Сядьте, ради Бога! Я хочу с вами поговорить. Вы надолго приехали в
Парадиз-Сити?
- На два или три дня.
- Только не говорите мне, что с такой ногой вы уже можете работать,
Дженни.
- Нет, не могу, но... - Она улыбнулась. - Мне не по средствам здесь
останавливаться. Это, наверное, самый дорогой город в мире.
- Точно. - Я помолчал, глядя на нее. - Я не знаю, сколько мне придется
здесь лежать. Можно попросить вас об услуге?
- Конечно, Ларри.
- Выезжайте из своего отеля и перебирайтесь в мою квартиру.
Ее глаза расширились:
- Как можно!
- Это деловое предложение. Мне нужен человек, который присматривал бы за
квартирой, отвечал на звонки, разбирал почту и наводил порядок. Два раза в
неделю ко мне приходит цветная уборщица, и, если за ней не смотреть, она ничего
не сделает. Вы можете занять вторую спальню. Я заплачу старательной экономке по
сто долларов в неделю на всем готовом. Вы сделаете мне одолжение, Дженни.
Пожалуйста.
Поколебавшись, она было замотала головой, но я добавил:
- В обязанности экономки также входит ежедневно посещать меня, чтобы я не
чувствовал себя заброшенным и одиноким.
Она улыбнулась:
- Хорошо, Ларри, но я не приму платы, у меня есть свои деньги. Иначе я не
согласна. Вошла сестра-блондинка.
- Мисс Бакстер, мистеру Карру пора бай-бай. - Она улыбнулась Дженни милой
улыбкой.
- Сестра, будьте добры, дайте мисс Бакстер ключ от моей квартиры, -
попросил я. - Его брал мистер Хармас. Он, наверное, уже вернул его.
- Да, вернул.
Сестра посмотрела на Дженни, перевела взгляд на меня и едва заметно
плутовато улыбнулась мне.
- Идемте со мной, мисс Бакстер. Дженни потрепала меня по руке:
- Я приду завтра после обеда.
Она вышла из палаты вслед за сестрой.
На другое утро вскоре после визита доктора Соммерса ко мне явился
неожиданный посетитель. Я был в подавленном настроении, потому что Соммерс
сказал, что мне придется пробыть в больнице по крайней мере еще две недели. Даже
после возвращения домой нужно будет избегать переутомления.
Моим неожиданным посетителем оказался Том Льюис. Он вошел в палату, еще
больше, чем обычно, похожий на бульдога, одетый в безукоризненный темный костюм.
На его лысеющей голове блестели капли пота. Мне редко приходилось иметь с ним
дело, поскольку я всегда работал с Сиднеем, но я знал его как сурового,
жестокого, надежного человека и финансового волшебника. Он уселся возле меня.
- Ну вот, Ларри, - начал он, - огорчен, что нахожу тебя в таком состоянии.
Какой ужасный случай! Бедный Сидней! Вчера мы его хоронили. Публика была
замечательная. Присутствовали все, кто что-нибудь значит. Я велел положить на
самом видном месте венок от твоего имени. Ты никогда не видел столько цветов.
- Спасибо, Том. Страшное дело. Я все еще не могу поверить в его смерть.
- Да. - Льюис покачал головой. - Я говорил с доктором Соммерсом. Как я
понял из его слов, Ларри, ты будешь выведен из строя три или четыре месяца. Ты
можешь предложить кого-нибудь взамен до твоего возвращения?
Я уже думал над этим вопросом.
- Вам понадобится дизайнер или ассистент для работы с Терри. Мне известно,
что Ганс Клох хочет перейти на новое место. Он хороший дизайнер, не совсем на
уровне Сиднея, но вполне подходящий. Почему бы не написать ему? Он работает у
Вернера в Антверпене. Потом есть такой Пьер Мартен. Он у Картье в Лос-Анджелесе.
Думаю, он ухватится за такую возможность.
Льюис сделал пометки на обороте конверта.
- Я немедленно свяжусь с ними. Терри и мисс Барлоу очень перегружены. - Он
сделал паузу, потом сказал:
- Ларри, тебе следует узнать сразу, что теперь ты старший партнер.
- Старший партнер? - Я удивленно уставился на него. - Ты хочешь сказать,
Том, что предлагаешь мне партнерство?
- Партнерство я предложил бы тебе так или иначе, но Сидней завещал тебе
все свои вклады, а это делает тебя старшим партнером и без моего участия. Я в
высшей степени рад этому, Ларри. Я не пожелал бы себе лучшего компаньона.
Я почувствовал, как по моему позвоночнику прокатилась ледяная волна.
- Том, о чем ты говоришь? Я не понимаю.
- Я читал завещание. В нем упомянуты еще несколько лиц, но основная часть
состояния Сиднея, а оно значительно, отходит к тебе.
- Ко мне? - У меня сорвался голос.
- Да. Я захватил с собой копию завещания и опись имущества. Как тебе,
вероятно, известно, я ведал всеми его делами. Сидней был очень привязан к тебе,
Ларри. Как он пишет в своем завещании, ты станешь достойным преемником, и тут я
с ним согласен.
Я ничего не мог поделать. Я ослабел после болезни и плохо владел собой или
не владел вовсе. Закрыв лицо руками, я заплакал, сотрясаемый судорожными
рыданиями. Как я ненавидел себя! Я был прямым виновником смерти Сиднея! Если бы
не моя затея украсть у него колье, он был бы жив до сих пор. И в ответ на мое
предательство он оставил мне свое состояние.
Вошла сестра, взглянула на меня и сразу погнала Льюиса из палаты, а потом
позвала доктора Соммерса. Следующее, что я почувствовал, был укол в руку, и я
погрузился в благословенное забытье.
Остаток дня я провел под действием снотворного. Придя на следующее утро,
доктор Соммерс сказал, что запретил все посещения на три дня. Нельзя допустить
повторения моего вчерашнего эмоционального срыва. В некотором отношении я был
даже рад этому, хотя и знал, что буду скучать по Дженни, но зато это давало мне
возможность без помех обдумать свое будущее. Я прочитал завещание Сиднея. Он
оставил свою прекрасную коллекцию ведвушского фарфора Льюису.
Клод получил сто тысяч долларов. Его секретарша и мисс Барлоу - по десять
тысяч каждая. Терри достались личные ювелирные украшения Сиднея. Остальное
имущество отходило ко мне. Льюис составил опись имущества Сиднея. Его акции
оценивались суммой в полтора миллиона долларов. Опись включала пентхаус и
множество ценных картин, в том числе Пикассо, "роллс-ройс" и все содержимое
пентхауса, и я знал, что сюда относится и колье миссис Плессингтон. Прочтя
список до конца, я был ослеплен. Потом я сказал себе, что никак не могу принять
все это, иначе мне никогда не жить в мире с самим собой. Так я считал в течение
нескольких часов, пока не сообразил, что отказаться не только трудно, но и
опасно.
Поразмыслив еще, я начал убеждать себя, что не несу ответственности за
смерть Сиднея. Разве я не предупреждал Фела, чтобы он не заряжал оружие? Откуда
мне было знать, что Рея до такой степени порочна, что не остановится перед
убийством? Разве я сам не пострадал? Лишь по чистой случайности меня не убили. Я
был уверен, что Рея сознательно пыталась меня уничтожить. Ведь она слышала, как
я предупреждал Фела не бить меня по голове. К концу второго дня непрестанных
раздумий я начал сознавать, что означают для меня деньги и имущество Сиднея. Я
стану богатым. Я буду старшим партнером лучшей и старейшей ювелирной фирмы в
Парадиз-Сити. Если я пожелаю, то могу переселиться в пентхаус. Почему бы и нет?
Я внесу кое-какие изменения, но этот пентхаус - один из лучших в городе, и я
частенько мечтал о подобном. Я даже спрошу Клода, не согласится ли он и дальше
заботиться о квартире. Я не имел представления, сколько платил ему Сидней, но
если Клод был ему по средствам, то теперь он по средствам и мне. Потом мои мысли
перескочили на Дженни. Хочу ли я жениться на ней? Согласится ли она? Мы знали
друг друга совсем не много, но меня влекло к ней, а она, понятно, не приехала бы
в Парадиз-Сити, если бы не испытывала ко мне таких же чувств.
Врач порекомендовал мне после выхода из больницы отправиться в длительное
морское путешествие. Это казалось мне самым подходящим решением вопроса. Я
попрошу Дженни поехать со мной, и мы сможем лучше узнать друг друга. Эта мысль
возбуждала меня. Когда доктор Соммерс заглянул вечером, он сказал, что я
поправляюсь на глазах.
- Смогу я завтра увидеть мисс Бакстер? - спросил я.
- Конечно. Я поручу сестре позвонить ей. Когда сестра принесла ужин, я
попросил ее дать мне газеты. Я считал, что пора поинтересоваться, что пишут об
убийстве, о Сиднее и обо мне. После небольшой задержки - я догадался, что она
ходила к доктору Соммерсу за советом, - она принесла выпуски "Парадиз геральд"
за последние пять дней.
- Мы не беспокоили вас почтой, мистер Карр, - сказала она, - но у нас
набралось два мешка писем от ваших доброжелателей. Мисс Бакстер разбирает их у
вас дома.
Я высказал свое одобрение и устроился с газетами. В репортаже о событиях в
квартире Сиднея в тот роковой вечер сообщалось, что двое вооруженных людей,
мужчина и женщина, ворвались в квартиру, когда мы с Сиднеем работали над эскизом
бриллиантового ожерелья. Репортер писал, что я пытался оказать сопротивление, но
получил ошеломительный удар по лицу и упал почти без сознания и что Сидней,
бросившийся на мужчину с ножом для бумаг, был застрелен женщиной. Оба бандита
скрылись прежде, чем поднялась тревога. В момент бегства их заметил привратник,
и дальше репортер приводит подробное описание преступников. Он добавил, что
полиция отказалась сообщить, похищено ли что-нибудь бандитами. Это озадачило
меня так же, как и репортера. Почему никто не упомянул о колье? Заголовки во
вчерашнем номере "Геральда" подействовали на меня как удар в лицо: "Эксперт по
бриллиантам наследует миллионы Фремлина". Моя фотография красовалась на газетной
странице рядом со статьей, в которой сообщалось, что я проработал у Фремлина
пять лет. Меня считают одним из ведущих экспертов по бриллиантам, и теперь,
получив по завещанию Фремлина большую часть его огромного состояния, я стал
старшим партнером фирмы "Льюис и Фремлин".
Репортер напоминал о моем обручении (каким далеким казалось мне теперь все
это), рассказывал о гибели Джуди, о том, как по совету знаменитого
психоаналитика доктора Мелиша я поехал в Луисвилл, где работал среди бедняков,
как вернулся в Парадиз-Сити и теперь, в результате смерти Фремлина, стал его
преемником и миллионером.
Я читал и перечитывал репортаж, чувствуя, как холодею.
Прочтут ли его Морганы? Если прочтут, то что предпримут? В течение
нескольких минут я испытывал мучительный тошнотворный страх, но потом овладел
собой. Что они могут сделать? Выдав меня, они выдадут и себя. Рея не дура, она
должна понимать, что для них это равносильно самоубийству.
Но что, если их найдет полиция? Опасность таилась именно здесь. Если их
поймают, они не станут молчать. В каком положении я окажусь тогда? Я поразмыслил
над этим. Располагая деньгами Сиднея, я смогу нанять лучшего адвоката, а
поскольку я с самого начала не делал тайны из того, где находится настоящее
колье, я буду отрицать все, что они скажут. Никакой суд присяжных, разумеется,
не признает меня виновным. Ладно, их пока не поймали. Может, они уже покинули
страну? У них оставалось более тысячи долларов моих денег. Этого достаточно,
чтобы пробраться в Мексику и найти там убежище.
Я был рад приходу сестры со снотворным.
Часов в десять в палату вошла Дженни с новым букетом красных роз. Она
сказала, что полюбила мою квартиру, отлично ладит с Сисси, моей цветной
уборщицей, справляется с моей огромной почтой, и добавила, что я выгляжу
отлично.
- Я чувствую себя лучше, - сказал я. - Слушайте, Дженни, вы читали
"Геральд"? Вы знаете, что Сидней оставил мне все свои деньги?
Она кивнула:
- Очень рада за вас, но понимаю, что вы испытываете.
Мы смотрели друг на друга.
- Сначала я думал отказаться, но потом понял, что, даже отказавшись от
всех этих денег, я не верну Сиднея.
- Вы не должны отказываться. Он хотел, чтобы они достались вам.
- Да.
Я сообщил ей, что доктор Соммерс порекомендовал мне двухмесячное морское
путешествие. По его мнению, мне следовало взять с собой компаньона, который
заботился бы, чтобы я не переутомлялся. Я взглянул ей в глаза.
- Не согласились бы вы поехать, Дженни? С этим для вас связаны
определенные хлопоты, но я предпочел бы ваше общество любому другому.
Она уставилась на меня, словно не веря своим ушам.
- Поездка дальняя, - продолжал я. - Южная Африка, Индия, Сайгон, Гонконг и
Австралия. Что вы скажете?
- Вы серьезно?
- Конечно, серьезно.
- Ах, Ларри, с большой радостью!
В волнении Дженни захлопала в ладоши, и я вспомнил, как она была
возбуждена, когда в Луисвилле я пригласил ее пообедать.
- Нужно подготовиться. Недели через четыре я смогу ехать. Купите себе всю
одежду, какую захотите, и не забывайте, что я очень богат. Все счета отсылайте в
мой банк. Повидайте Тома Льюиса. Он обеспечит вам кредит. Обратитесь в "Аутвард
баунд" - это наше бюро путешествий. Пусть они разработают маршрут, а мы вместе
его разберем. Первым классом, конечно: каюта и одноместная кабина для вас.
Сделаете?
- Я повидаю мистера Льюиса и агента бюро путешествий сегодня же днем.
Мы поговорили еще немного, и, раскрасневшаяся, с искрящимися глазами,
Дженни ушла. Я откинулся на подушку, впервые за все время пребывания в больнице
чувствуя себя более или менее беззаботным и счастливым. Но это длилось недолго.
После обеда меня посетили сержант Хесс и Лепски.
- Один-два вопроса, мистер Карр, если вы не возражаете. - Хесс уселся
рядом.
Я взял себя в руки, надеясь услышать какую-нибудь неприятную новость.
- Я хочу кое о чем спросить вас, сержант, - сказал я. - Я читал газеты. В
них ни слова не говорится о колье Плессингтонов. Для этого есть причины -
Конечно. Если мы разгласим, что колье украли, мистер Карр, - ответил Хесс, -
придется сказать, что оно поддельное. Пока воры воображают, что у них настоящее
колье, они попытаются продать его. Мы предупредили всех крупных барыг в стране.
Если они попробуют его сбыть, мы их сцапаем.
- Понятно.
Я подумал об алчности Реи. Хватит ли у нее безрассудства пойти на такой
риск? Хесс поерзал на стуле.
- Я слышал, мистер Карр, что вы работали в бюро опеки в Луисвилле. Это
верно? У меня сильно забилось сердце.
- Да. Об этом писали в газетах, сержант, тут нет секрета. После аварии
доктор Мелиш посоветовал мне переменить обстановку и послал меня поработать с
его племянницей, мисс Бакстер. Почему вы об этом спрашиваете?
- Вам что-нибудь говорит имя - Рея Морган?
Каким-то чудом мне удалось встретить его спокойный, пристальный взгляд,
сохранив на лице безразличное выражение.
- Да. Мисс Бакстер скажет вам о ней больше, чем могу рассказать я.
- Вы имели дело с этой женщиной?
- Да. Когда мисс Бакстер лежала в больнице, она попросила встретить Рею
Морган после освобождения из тюрьмы и отвезти ее домой, так сказать, в порядке
опеки.
- Она знала, кто вы?
- Она знала мое имя.
- А она была в курсе, что вы работаете у Льюиса и Фремлина? Вы при ней
упоминали об этом?
- Нет. Она мне не понравилась. Мы едва обменялись парой слов.
- Но она могла разузнать, кто вы?
- Вероятно, да! Но зачем?
- Я стараюсь заполнить некоторые пробелы, мистер Карр.
- Разве Рея Морган имеет какое-то отношение к вашему расследованию?
Я почувствовал, что у меня взмокли ладони.
- Мы начинаем так думать. Луисвиллская полиция получила информацию от
работника бензозаправочной станции "Калтекс", неподалеку от Луисвилла. Он
прочитал в газетах описание убийц и позвонил сержанту О'Халлорану из городской
полиции и рассказал, что на прошлой неделе на него напал человек в битловском
парике, в зеркальных очках и в красном пиджаке с черными накладными карманами.
Он угрожал ему игрушечным пистолетом и очень нервничал. Заправщик велел ему
убираться, что тот и сделал. Заправщик больше не думал о том случае, пока не
прочел в газетах, что человека, по описанию похожего на несостоявшегося
налетчика, разыскивают за убийство. О'Халлоран позвонил мне, и я съездил в
Луисвилл. Такое совпадение показалось мне странным, мистер Карр. В Луисвилле
появляется человек, похожий по описанию на убийцу, и вы тоже побывали в
Луисвилле. Вот мы с сержантом О'Халлораном и решили поискать кого-нибудь с
уголовным прошлым, имевшего контакты с вами. Догадка, не больше, но полицейская
работа чаше всего опирается на догадки. Мы узнали про Рею Морган. Стало совсем
интересно, когда выяснилось, что она живет вместе с братом. Вы встречали ее
брата?
Мне пришлось облизать пересохшие губы, прежде чем ответить:
- Да. Он был дома, когда я привез ее.
- И вы ни разу не упоминали при них о своей профессии?
- В этом я уверен. Минуту-другую Хесс размышлял.
- У вас была машина?
- Да.
- Если бы им захотелось узнать о вас побольше, они могли бы проверить ваш
регистрационный номер. Верно?
- Но с какой стати? В конце концов, я для них был всего лишь служащим
бюро, который привез ее домой.
- Угу. - Он помолчал. - Эти двое не могли быть теми, кто убил Фремлина?
Я выдержал паузу, словно вспоминая, и произнес:
- Не знаю. Все случилось быстро. Не могу сказать.
- Вам не показалось, что человек, ворвавшийся в квартиру, похож фигурой на
Моргана?
- Не думаю. Я ведь говорил, что у меня создалось впечатление, что тот был
невысокий и плотный, а Морган высокий и худой.
- Н-да. - Хесс, нахмурясь, почесал за ухом. - Мы с О'Халлораном заглянули
к Морганам домой. Они живут в настоящей лачуге. Дом оказался запертым, внутри
никого не было. Мы порасспросили соседей. В последний раз Морганов видели за два
дня до убийства. Дорога сюда столько у них и заняла бы. Мы проверили все мотели
и отели и кое-что нашли. - Он почесал нос. - Они останавливались в мотеле
"Пирамида" и выехали в вечер убийства. Тамошний клерк опознал Рею по фото.
Скажите мне одну вещь, вы ведь с ней встречались, разговаривали. Как по-вашему,
способна она на убийство?
Я вспомнил отражение Реи в зеркале в тот момент, когда она приготовилась
для удара. Убийца? Да, она прирожденный убийца.
- На это я не могу ответить, сержант, - сказал я охрипшим голосом. -
Откуда мне знать?
- Угу. У нее чертовски интересное прошлое. По-моему, это их работа. Если
Морган ранен в руку и группа крови сойдется, им, считай, крышка. - Он встал. -
На них уже объявлен розыск. Мы их возьмем, вопрос только во времени.
Он кивнул Лепски, и тот направился к двери.
- Ладно, ладно, мистер Карр. Думаю, больше незачем вас беспокоить.
Поправляйтесь.
Он вышел из палаты вслед за Лепски.
Я сам себе выкопал могилу, думал я. Зачем я дал Фелу свою маскировку,
которой уже пользовался при неудавшемся налете? Я предупредил их надеть перчатки
и позаботился об алиби, но мне и в голову не пришло, что служитель бензоколонки,
запомнивший парик, очки и пиджак, сообщит в полицию о ночном визите и что у
нашей полиции связь с Луисвиллом. Прошло лишь несколько дней, в течение которых
я тешил себя уверенностью, что их невозможно найти, если они не попытаются сбыть
колье, а полиция уже шла по их следам! Охота началась. Сколько они продержатся?
Когда их поймают, они заговорят.
Радио Парадиз-Сити передавало последние известия каждые три часа.
Я превратился в маниакального слушателя радио. Стоило диктору сказать: "А
теперь сводка новостей", как я напряженно застывал и с гулко колотившимся
сердцем слушал. Я ждал сообщения об их аресте. Пока длилось трехчасовое
ожидание, я не отвечал сестре. Еда оставалась нетронутой. Все мое внимание было
приковано к стрелкам часов, которые медленно ползли, отмеряя время до следующей
передачи новостей. Я понимал, что двухмесячный круиз по морю придется отменить.
Одна мысль о том, что придется находиться на корабле, отрезанным от новостей,
все время гадая, не попались ли они, и в каждом порту ожидать появления агентов,
пришедших арестовать меня, сводила с ума. Беспокойство не давало мне лежать в
постели, и на следующее утро, как только сестра вышла, я встал и принялся
расхаживать взад и вперед по комнате. Сначала у меня подгибались ноги, но я
упорно продолжал ходить, чувствуя, что движение возвращает мне силы. Доктор
Соммерс застал меня стоящим у окна.
- Только не надо шума по пустякам, - попросил я. - Я хочу домой. Мне
наплевать, как это отзовется на моем здоровье. Если я поваляюсь у себя на
солнышке на балконе, мне будет только лучше. Уверен. А торчать здесь взаперти
больше нет сил.
Неожиданно для меня он согласился.
- Хорошо, мистер Карр, я распоряжусь насчет санитарной машины, и после
обеда можете отправляться домой. Вечером я заеду посмотреть, как ваши дела. Мне
кажется, будет весьма разумно, если сестра Флеминг поедет с вами и останется у
вас на несколько дней. На всякий случай.
- Она мне не нужна. Мисс Бакстер может обо мне позаботиться.
В четыре часа того же дня я был уже дома и сидел на освещенном солнцем
балконе. Здесь-то, когда Дженни вошла, неся поднос с чайной посудой, я и объявил
ей, что морская поездка отменяется. Потрясение и разочарование, отразившиеся в
ее взгляде, вызвали у меня лишь раздражение. Я то и дело посматривал на часы.
Передача новостей начнется через несколько минут.
- Но почему? - спросила Дженни. - Море было бы вам очень полезно. Что вас
заставило передумать?
- Я имею право передумать, не так ли? - огрызнулся я. - Пора заняться
делами. Нужно еще распорядиться имуществом Сиднея. Я теперь понял, что за два
месяца на корабле я бы подох со скуки.
- Ах, так. - Она опустила взгляд на свои руки и покраснела. - Но я
заказала вещи, Ларри. Вы говорили...
- Ничего, все в порядке. Может, еще съездим попозже, кто знает. Оставьте
их себе. Вы это заслужили.
- Я не могу, Ларри. Предполагалось, что я буду у вас секретаршей...
- Не морочьте мне голову. Оставьте их себе! Я снова взглянул на часы.
- Спасибо. - В ее голосе зазвучала холодная нотка.
После долгой паузы она сказала:
- Пожалуй, надо возвращаться в Луисвилл. Я уже совсем хорошо хожу. Думаю,
вы обойдетесь без меня, правда?
Неожиданно я понял, что должен остаться один. Я должен проводить все свое
время в ожидании последних известий, и Дженни только мешала бы мне. Кроме того,
если их поймают, они заговорят, и я не хотел, чтобы Дженни была здесь, когда
меня арестуют. Этого я не хотел ни в коем случае. Не глядя на нее, я сказал:
- Хорошо, Дженни. Я понимаю, вам так же хочется вернуться к своей работе,
как и мне к своей.
- Да.
- Хорошо, договорились. Я... - Видя, что подошло время сводки новостей, я
умолк. - Одну минутку. Я хочу послушать последние известия.
Пока я слушал все тот же надоевший вздор про Никсона и про Китай, Вьетнам,
Англию и Общий рынок, Дженни тихо встала и ушла в гостиную. Когда болтовня
кончилась, а об их аресте так и не было сообщено, я тоже вышел в гостиную.
Дженни там не было. Поколебавшись, я вошел в комнату для гостей. Она укладывала
вещи.
- Незачем так спешить, - сказал я неуверенно. - О чем вы думаете?
Она продолжала укладывать вещи.
- Через час уходит автобус. Если я его поймаю, то послезавтра уже буду у
себя в бюро, а мне это и нужно.
- Да, понятно.
Испытывая отвращение к самому себе, я вышел на балкон. Через двадцать
минут она присоединилась ко мне.
- Берегите себя, Ларри, - вздохнула она, - не переутомляйтесь.
- Спасибо, что вы меня так выручили. Будем поддерживать связь.
Я не смел взглянуть на нее.
- Ведь вас что-то беспокоит, правда? - спросила она и положила ладонь на
мою руку. - Расскажите мне. Вдвоем бывает проще найти выход из положения.
Как мне хотелось рассказать ей все! Но что толку? Чем она может помочь?
Никто мне не поможет.
- Все в порядке, Дженни, - ответил я коротко. - Не опоздайте на автобус.
Она долго смотрела на меня. Ее губы дрожали. Мне стало ясно, что она
действительно меня любит, но время для этого было упущено. Как и для всего, к
чему я прикасался теперь. Я отвернулся и через секунду услышал, как захлопнулась
входная дверь. Только тогда я понял, что теперь окончательно остался один.
Глава 9
Следующие три дня я провел в одиночестве, посылая за едой в ресторан и
слушая каждую передачу новостей. Телефон не давал мне покоя. Звонили
малознакомые люди, справлявшиеся о моем здоровье, друзья, желавшие навестить
меня, в чьих голосах проскальзывала обида, когда я отвечал, что самочувствие
пока не позволяет мне никого принимать. Наконец я совсем перестал отвечать на
звонки. На третье утро доктор Соммерс снял бинты. Не считая плеши на затылке, я
был, по его мнению, как новенький. Он сказал, что теперь самое время для
морского путешествия. Я ответил, что подумаю, и поскорее сплавил его.
Я начинал жалеть, что так обошелся с Дженни. В моем тогдашнем паническом
состоянии мне было просто необходимо остаться одному, но теперь, когда страх
отступил, я старался уверить себя, что Рею и Фела никогда не поймают. По всей
вероятности, они уже где-нибудь в Мексике или даже в Южной Америке и я могу
провести остаток своих дней прикованный к радио и так и не услышать об их
аресте. Не позвонить ли Дженни? Я объясню ей, что был не в себе и что теперь,
как мне кажется, я способен выдержать морское путешествие. Но согласится ли она
забыть о моем поведении и поехать со мной?
Я колебался. Пожалуй, думал я, лучше выждать неделю-другую, а потом, если
не будет никаких известий о Морганах, я уеду. Я написал Дженни письмо, в которо
...Поділитися у соцмережах