Жанр: Детектив
Предоставьте это мне
...ой лестнице, ведущей в подвальный этаж, Гирланд услышал
золотой голос черного. Он кивком головы приветствовал портье, который бросил
не него пустой взгляд, и вошел в прокуренный зал. Его сразу же охватил запах
пота и оглушил шум голосов, громких и пронзительных. Он остановился, бросил
вокруг себя испытующий взгляд, потом, пробивая себе дорогу между
кривляющихся и болтающихся блондинов, направился к бару.
Бармен, толстый и плешивый, быстро подошел к нему и прогнусавил:
- Да, дорогой! - Он положил свои белые, отечные руки на стойку. - Что я
могу сделать для вас, чтобы вы почувствовали себя счастливым?
- Салют, Алис, - сказал Гирланд, пожимая ему руку. Он знал, что бармен
любил, когда его называли военным именем. - Гарри Мосс здесь?
- Да, дорогой. Он тебя ждет. - Бармен возбужденно повертел глазами. - До
чего он мил, этот мальчик. Он наверху, комната 4.
- Он один? - спросил Гирланд.
- Разумеется, дорогой, он тебя ждет.
Гирланд улыбнулся.
- Послушай, Алис, будь немного серьезней. Ты сам не знаешь, что говоришь.
Он прошел через толпу, открыл дверь в глубине зала и поднялся по
лестнице. Дойдя до комнаты 4, он постучал и вошел в крошечную комнату. За
столом сидел молодой человек, перед ним стояла бутылка скотча и два стакана.
Гирланд закрыл дверь.
- Мосс?
Молодой человек повернул голову. Его густые светлые волосы покрывали
воротничок рубашки-ковбойки. С маленькими зелеными глазами, с горбатым
носом, тонкими губами, он производил впечатление испорченности и злости.
- Входите же, - проговорил он, указывая на стул. - Да, это я Гарри Мосс.
- У него был сильный нью-йоркский акцент. - Рад вас видеть.
Гирланд сел. Он щелчком выбил из пачки "Пелл Мелл" и закурил.
- Вы мне звонили... и вот я здесь... Будем коротки, - сказал он.
Зеленые глаза сверлили лицо Гирланда.
- У меня есть работа, которую я не могу сделать сам. Чрезвычайно тяжелая,
но стоящая. Тридцать тысяч долларов на столе. Это вас интересует?
- Возможно, - сказал Гирланд, - но, прежде всего, я хочу убедиться, что
тут нет никакой западни.
- Я в этом убедился, - продолжал Мосс, устремив взгляд на стакан. - Мне
сказали, что вы самый подходящий для этого парень. А я очень нуждаюсь в
помощи. - Он сделал глоток, потом прищуренными глазами стал наблюдать за
Гирландом поверх стакана. - Я рассказываю вам все, потому что вынужден это
сделать. Я не могу заставить вас молчать, но мне сказали, что вы честны.
- Кто эти "они"? - спросил Гирланд.
- Я вам сказал, что убедился на ваш счет. - Мосс снова посмотрел на дно
стакана. - Я буду с вами откровенен. Я был мобилизован и еще не очнулся от
шока, когда оказался в Восточном Берлине. Вы отдаете себе отчет? Мой офицер
был до такой степени болван, что с трудом мог написать свое имя. Одна из
работ заключалась в том, что надо было следить за жалованьем офицеров. Я
сидел за рулем грузовика, пока он сидел на своей толстой заднице с
безразличным видом. Один мой приятель, Ферди Ньюман, был сторожем. Короче,
чтобы закруглиться, было решено стянуть фрик. Это было заманчиво, а? Итак,
однажды, месяц тому назад, мы это сделали. Мы были вынуждены оглушить моего
офицера, но не причинили ему зла. У него был толстый череп. Таким образом,
мы оказались с пятьюдесятью тысячами долларов в мешке и со всей полицией,
бегущей по нашим следам. - Он сделал глоток и поднял на Гирланда задумчивый
взгляд. - Старина, было очень горячо! Наконец, чтобы скрыться, мы убежали в
Восточный Берлин. У Ферди была гениальная идея: отправиться в Прагу и оттуда
бежать в Каир, где у него были друзья. - Он снова остановился и на этот раз
устремил взгляд своих маленьких глаз на Гирланда. - Вас это интересует, или
вам скучно?
- Продолжайте, - сказал Гирланд. - Я никогда не скучаю, когда говорят о
деньгах.
Улыбка растянула узкие губы Мосса.
- Я тоже. Хорошо. Наконец мы прибыли в Прагу. Они шли по нашим следам.
Служба Безопасности в Праге присоединилась к ним. И раньше было жарко, а
теперь стало просто невыносимо горячо. - Мосс нахмурил лоб и покачал
головой. - Одна девушка из Восточного Берлина дала нам адрес одного типа.
Хорошенькая негодяйка! Она нас спрятала в одной квартире и облегчила на
двадцать тысяч долларов. Она должна была нас спрятать, устроить нам
документы и дать возможность покинуть Прагу, как только все немного
успокоится. Она хорошо устроила нас в квартире и взяла с нас фрик. Но на
этом все и кончилось. Мы ее больше не видели. В течение трех дней мы
оставались в этой квартире, подыхая с голоду. Вы когда-нибудь проводили три
дня без еды?
- Это не имеет значения, - возразил Гирланд. - Продолжайте.
- Да-а... Короче, на четвертый день мы были готовы на все, - продолжал
Мосс. - Тогда мы стали тащить жребий и его вытащил Ферди. Он вышел, чтобы
купить еду. Не прошло и трех минут с того момента, как он ушел, я услышал
свистки полиции. Я страшно испугался! Я подумал, что он сейчас приведет их
всех сюда, и спрятался на крыше. Я был в таком состоянии, что забыл
захватить с собой фрик. - Он остановился, чтобы почесать нос. - С крыши, -
продолжал он, - я увидел Ферди, который мчался, как сумасшедший. Два флика
мчались по его следам. Они бежали, как слоны, и Ферди намного опередил их.
Тогда один из фликов поднял оружие и выстрелил. Я видел лохмотья на его
спине и кровь. - Он сделал гримасу. - Все было кончено для Ферди. - Он налил
себе новую порцию. - Я легко пугаюсь. Я быстро спустился по пожарной
лестнице, совершенно позабыв о деньгах. Потом я удачно спрятался. Не дадите
ли вы мне сигарету?
Гирланд бросил на стол пачку "Пелл Мелл". Он был задумчив. Эта история
могла оказаться правдивой, но могла быть полностью выдумана. Но тогда для
чего было рассказывать ее?
- Не буду утомлять вас подробностями, - продолжал Мосс после того, как
закурил сигарету. - Была одна девушка... - Легкая презрительная усмешка
тронула его тонкие губы. - Что тип моего сорта может сделать с девушкой? Ну,
короче, она помогла мне выбраться из Праги, и вот я здесь. Я здесь уже две
недели и ничего не делаю. Я ни о чем больше не думаю, кроме как о деньгах,
которые ожидают меня в Праге.
Гирланд сделал глоток.
- Это все? - спросил он.
- Вот вся история... и вот проблема. Деньги по-прежнему там. Я хочу,
чтобы кто-нибудь поехал в Прагу, взял деньги и привез их сюда. Мы разделим
их пополам. Пятнадцать для вас... пятнадцать для меня.
- Откуда вы знаете, что они по-прежнему там? - спросил Гирланд.
- Они там, я в этом уверен. Они лежат в таком месте, в котором никому не
придет в голову их искать. Все в билетах по сто долларов... Триста сотен.
Это занимает немного места.
- А что дает вам основание думать, что мне удастся наложить на них руку,
если вы сами не можете этого сделать?
- Меня они ищут там... Вас - нет. Может быть вы не знаете, но Прага самый
радушный город позади "железного занавеса". Чехи нуждаются в иностранной
валюте, и они обожают туристов. Вы поедете как турист, проведете там два-три
дня, возьмете фрик и вернетесь. Это будет для вас нетрудным делом. Они даже
не проверяют багаж туристов. Я вам говорю, они их очень любят.
Гирланд задумчиво раздавил свою сигарету, он еще колебался.
Потом спросил:
- А если я найду эти деньги, откуда вы знаете, что увидите их цвет?
Мосс улыбнулся.
- Не думаю. У меня нет никакой надежды забрать их самому, так что чем я
рискую? К тому же, надуть меня будет очень неосторожно с вашей стороны. Рано
или поздно, но я вас найду и вы, возможно, будете иметь неприятности.
Гирланд наклонился вперед и улыбка его расширилась.
- Неприятности скорее будут у вас, Гарри, - сказал он. - У меня в мешке
имеются разные штуки, которые выпрыгивают на свет, когда маленькие мальчики,
вроде вас, хотят доставить мне неприятности.
Мосс приятно улыбнулся.
- О! Я знаю. Меня уведомили. Вы жесткий парень. Но, тем не менее, я
попытался бы. При всех обстоятельствах - это хлеб. Итак, что вы скажете?
- Я думаю. Где спрятаны деньги?
- Я вам скажу это, когда мы будем находиться в аэропорту и вы покажите
мне ваш билет на самолет.
- Кто оплатит это путешествие? Нужно, по крайней мере, две тысячи
долларов.
- Да, я думал об этом. Я могу достать две тысячи.
- Ладно, я может быть, соглашусь, - сказал Гирланд. - Позвоните мне
завтра около десяти часов. - Он встал. - У меня нет особой склонности к
"железному занавесу". Мне ничего не говорит поездка туда.
- Вы не единственный, - сказал Мосс, - но успокойтесь. Кто угодно вам
скажет, что для туриста там нет проблем.
- До свидания, - сказал Гирланд и вышел из комнаты.
Мосс опорожнил свой стакан, потом спустился в зал клуба. Пробившись к
телефонной кабине, он закрылся там и набрал номер. Через несколько секунд
сухой голос спросил:
- Кто?
- Это "Я как яблоко", - сказал Мосс. - Ваш клиент примет решение завтра
утром. По моему мнению, он поедет.
- Я думаю так же, - сказал Дори, вешая трубку.
Гирланд тоже звонил по телефону. Напротив "Золотого креста" находилось
кафе. Он прямо прошел туда и позвонил Биллу Ламсону из "Нью-Йорк Геральд
Трибюн", энциклопедические знания которого часто были полезны Гирланду.
- Салют, Билл, я вернулся, - сказал Гирланд. - Как жизнь?
- Это Гирланд? - спросил Ламсон. - Вот это да! А я считал тебя
потерявшимся в добром месте.
- Ну не будь таким расстроенным. Париж достаточно велик для нас двоих...
Так что тебя тревожит?
- Пока ничего. А как было в Гонконге?
- Фантастично!
- А девушки?
- Фантастичные!
- Это правда, то, что говорят о китаянках?
- Если ты воображаешь то, что я думаю, то ответ будет отрицательным, но,
тем не менее, они весьма интересны. - Гирланд снова вспомнил о Фан-Той. - И
я тебе это скажу скорее два раза, чем один.
- Ты позвонил мне, чтобы заставить меня завидовать или по другой причине?
- спросил Ламсон.
- Только небольшая справка, Билл. Можешь ты мне подтвердить, что
приблизительно три или четыре недели тому назад произошла кража жалованья
военным в Берлине?
Наступило молчание, потом Ламсон спросил:
- Ты что-нибудь знаешь?
- Это я задал тебе вопрос, Билл. Не заставляй тянуть тебя за уши.
- Да, ты прав. Двое военных удрали с пятьюдесятью тысячами долларов.
- Ты знаешь, кто это?
- Гарри Мосс и Ферди Ньюман. Флики их повсюду искали.
Ходили слухи, что они удрали за "железный занавес". Почему ты спрашиваешь
об этом? Послушай, Гирланд, это может быть сенсационной информацией.
Гирланд тихо повесил трубку. Похоже на то, что Мосс сказал правду.
Тридцать тысяч долларов! Он задумчиво вернулся к своей машине. Что он терял?
Мосс сказал, что оплатит его расходы. Даже если деньги окажутся вне
досягаемости, небольшое путешествие в Прагу может оказаться интересным. Он
решил поехать.
Он направился к дому. Ему следовало заняться своей визой, думал он, но
это не займет много времени. С небольшим везением он сможет уехать уже через
три-четыре дня.
Он потратил десять минут, кружась на месте, прежде чем поставить свой
"Фиат-500", потом долго поднимался к своей квартире. Дойдя до седьмого
этажа, он остановился.
Девушка в красных брюках сидела на полу. Обхватив колени руками, она
смотрела на него с насмешливой улыбкой.
- Салют, мой красавчик. Ты помнишь меня? Тебя навестил грабитель.
Гирланд сделал над собой усилие, чтобы сдержаться.
- Я сказал тебе, чтобы ты убиралась, - заявил он. - Я занят сейчас. И в
один из дней, когда ты немного подрастешь, мы сможем немного позабавиться,
но не сейчас... Итак, убирайся!
- У тебя что, уши залеплены воском или что? - спросила девушка. - Я тебе
сказала, что у тебя побывал грабитель.
- Хорошо, мне нанес визит грабитель. Спасибо. Теперь, моя детка, расправь
крылышки и улетай.
- Высокий плечистый тип, с большой красной рожей, - продолжала девушка,
по-прежнему обхватив колени руками. - Он потерял кусочек своего правого уха.
Это был профессионал. Если бы ты видел, как он расправился с замком! Я
сидела на лестнице немного выше. - Она указала пальцем место. - Он меня не
видел. Это было, как в кино.
Гирланд неожиданно стал внимательно слушать. Высокий плечистый парень, у
которого не хватало кусочка правой мочки уха... Это не мог быть никто иной,
как Оскар Брикман, один из горилл О'Халлагана. Не существовало двух человек
без мочки правого уха, которые могли бы заинтересоваться им до такой
степени, чтобы проникнуть к нему со взломом.
- Вот как, я начинаю тебя интересовать, - проговорила девушка, вставая. -
Меня зовут Рима. Мы войдем и начнем с ноля. Согласен?
Не занимаясь ею, Гирланд открыл дверь и вошел в свою квартиру. Бросив
кругом испытующий взгляд, он спросил:
- Сколько времени он тут оставался?
- Двадцать минут... я проверила.
Девушка подошла к нему и огляделась вокруг. - Вот никогда бы не подумала,
что может быть что-нибудь интересное в такой дыре.
- Я тоже.
Гирланд стал ходить по комнате, в то время как девушка села на кровать.
После внимательного осмотра, Гирланд констатировал, что ничего не
пропало. Посещение Брикмана интриговало его. Послал ли его Дори, чтобы тот
попробовал забрать у него часть денег, которые он выманил у него? Это было
маловероятным. Дори не был дураком и не стал бы предполагать, что Гирланд
оставит деньги дома. Заинтригованный и слегка обеспокоенный, Гирланд пожал
плечами. "Тем не менее, должно же было быть какое-нибудь объяснение, -
подумал он. - У Дори всегда были мозги набекрень". Тут он заметил, что Рима
была уже в его постели и совершенно голая. Он смотрел на нее некоторое
время. Она призывно улыбалась ему.
- Ну, будь хорошим игроком! - сказала она. - Ведь не можешь же ты быть
все время один.
"Ах, эти женщины! - подумал Гирланд. Естественно, она была права. Мужчины
не могут быть все время... ни даже часто. Но, чтобы доказать ей, что он так
легко не капитулирует, он вышел из квартиры, захлопнул дверь, бегом
спустился по лестнице и выбежал на улицу.
"Это ее научит, эту молодую развратницу, - подумал он. - Немного
неудовлетворенности - это полезно".
Он провел очень плохую ночь в отеле пятого сорта. В середине ночи, после
того, как он несколько раз переворачивался с боку на бок, тщетно пытаясь
заснуть, образ девушки, наполовину голой, прохаживающейся перед ним, начал
здорово возбуждать его.
"Мне должны были бы проверить мозг", - сказал он себе, больно ударив
кулаком по подушке. Около семи часов, так и не заснув, он внезапно решил,
что бороться против естественных потребностей - это идиотство.
Он быстро оделся и спустился, чтобы сесть в машину. Десять минут спустя
он поднимался по лестнице, чтобы вернуться домой. "Не удивительно, что мне
нетрудно сохранить фигуру", - на бегу подумал он. Он открыл дверь своей
квартиры и вошел в большую комнату, слабо освещенную начинающейся зарей.
Постель была пуста, квартира безмолвна.
Гирланд сделал гримасу, потом покорно пожал плечами.
Он подошел к кровати, сорвал с нее простыни и бросил их на пол, потом
разделся, принял душ, растянулся на голом матраце и заснул.
Оскар Брикман стоял перед письменным столом Дори, держа шляпу за спиной.
О'Халлаган, непосредственный начальник Брикмана, смотрел в окно, жуя
погасшую сигару.
Дори, сидя за столом, играл ножом для разрезания бумаги.
В комнате царила напряженная атмосфера.
- Это странно, - ворчал Дори, - как только я намечаю какую-нибудь
операцию, непредвиденный случай мешает ее выполнению. Я читал рапорт
О'Бриена. Он провалился. Бордингтон по-прежнему жив.
О'Халлаган отвернулся от окна.
- Мы ни в чем не можем упрекнуть О'Бриена. Сообщение Кена пришло слишком
поздно.
- Это классическое извинение. Теперь Малих настороже и О'Бриена выгнали.
Он не может вернуться туда. Если Малих наложит руку на Бордингтона, а я не
удивлюсь, если это случится, я потеряю двух ценных агентов.
О'Халлаган ничего не мог возразить против этого аргумента. Он обменялся
взглядами с Брикманом и стал ждать.
- Кажется, Гирланд все же едет в Прагу, - продолжал Дори. - Я сам занялся
этим. - Его глаза, несколько увеличенные стеклами очков, повернулись в
сторону Брикмана. - Что вы можете сказать?
Брикман был доволен собой, он неплохо справился со своей работой.
- Я ходил к Гирланду, - сказал он, - и спрятал конверт, который вы мне
дали, в его чемодан. Если он даже разорвет чемодан на куски, он не найдет
его, но ОНИ его найдут, когда заберут его.
- А вы уверены, что никто не видел, когда вы входили к нему? - сухо
спросил Дори.
Брикман с трудом удержался от улыбки, зная, что Дори не любит этого.
- Абсолютно уверен, сэр.
Дори немного помолчал, нахмурив лоб, потом расслабился.
- Может быть будет лучше, если я объясню вам, в чем заключается эта
операция, - сказал он, раскачиваясь в своем кресле. - Мы хотим отправить в
Прагу Латимера и воспользуемся Гирландом, как дымовой завесой. Малих там, и
он в курсе активности Гирланда. Он вообразит, что Гирланд наш заменяющий.
Так что мне было необходимо сделать так, чтобы Гирланд поехал в Прагу. -
Дори подобрал свой нож для бумаг и стал рассматривать его. - Месяц тому
назад двое военных, - продолжал он, - Гарри Мосс и Ферди Ньюман, украли
офицерское жалованье в Берлине. Они удрали в Прагу. Ньюман был убит пражской
полицией, а Мосс в тюрьме. У меня здесь молодой племянник, который учится на
драматических курсах. Я удостоверился, что он сможет сыграть роль Гарри
Мосса. Он встретился с Гирландом и рассказал ему историю, которую я
придумал. Похоже на то, что Гирланд попался в ловушку. Он поедет в Прагу,
чтобы достать то, что он считает украденными деньгами. Необходимо, чтобы он
нашел эти деньги. Это часть операции. - Он выдвинул ящик своего письменного
стола и вынул из него пакет в коричневой бумаге, заклеенный сургучом. -
Здесь тридцать тысяч долларов... - Он взглянул на Брикмана. - Вы отправитесь
в квартиру Малы Рейд и положите этот пакет в такое место, где она не сможет
его обнаружить. Сделав это, вы сообщите мне, где вы его спрятали, и тогда мы
скажем Гирланду, где он их найдет. Как только Гирланд возьмет эти деньги, вы
анонимно позвоните по телефону в полицию и скажете им, что у Гирланда есть
крупная сумма денег для оплаты сведений, которые он надеется получить от
Бордингтона. Весьма вероятно, что они немедленно отправятся в его отель и
найдут деньги, а также конверт, который вы положили в его чемодан. Бумаги,
находящиеся в конверте, скажут им, что Гирланд наш агент. Полиция передаст
их в руки Малиха, который предположит, что Гирланд заместитель Бордингтона.
Он протянул листок бумаги Брикману. - Вот ваши инструкции. Операция
должна быть проделана очень тщательно. Теперь идите. Когда я узнаю, что
Гирланд едет в Прагу, я вас предупрежу. Ничего не делайте до того времени,
пока я не дам вам зеленый свет.
- Хорошо, сэр, - ответил Брикман, беря пакет и инструкции, после чего
покинул комнату.
Дори положил нож для бумаг, потом поднял глаза на О'Халлагана.
- Я предпочел бы, чтобы Бордингтон был мертв. Он может сильно усложнить
нам дело.
- Хотя вы и не спрашивали моего мнения, я позволю себе сказать вам, что
нахожу всю эту операцию очень рискованной, - холодно заявил О'Халлаган. - Я
всегда считал, что вы недооцениваете Гирланда. Вы можете иметь большие
неприятности с ним. Мы даже не уверены, что он поедет в Прагу.
- Наоборот, я совершенно уверен в этом, - сказал Дори. - Он поедет.
О'Халлаган пожал плечами, чтобы показать, что он не убежден в этом.
- Хорошо, предположим, что он поедет. Он прекрасно может удрать с
деньгами. Тип очень ловкий.
- Что заставляет вас так думать? - спросил Дори с нетерпением. - Это
маленький мошенник, и он совсем не так умен. Я готов потерять деньги... это
чехи их получат, но, безусловно, не Гирланд В сущности, это ведь деньги
государства Ваша беда, Рим, в том, что вы страдаете комплексом
неполноценности перед Рирландом. Поверьте мне, он совсем не так хитер, как
вы думаете.
О'Халлаган вспомнил обо всех случаях, когда Гирланд вытягивал из Дори
основательные суммы денег, но посчитал момент неподходящим, чтобы напомнить
об этом Дори.
- Ну что же, увидим, - сказал он.
Дори, который был очень доволен своим планом, посмотрел на О'Халлагана,
нахмурив брови, потом подвинул к себе досье. Классический жест, чтобы
показать, что беседа окончена.
Бордингтон достал фотоаппарат и зарядил его.
- Не беспокойтесь так, - сказал он. - Я уеду через два дня. Вы,
безусловно, договоримся за такой короткий срок.
Мала теперь была согласна держать его у себя. Придя в себя от шока, она
теперь готова была помочь ему, если это ускорит его уход от нее. Она сделала
с него двадцать снимков, и глядя в визир на его худое осунувшееся лицо, даже
начала жалеть.
- Я не знаю, как мы из этого выкрутимся, - сказала она печально, - но все
же надеюсь, что выкрутимся.
Он улыбнулся ей. Она нашла, что без усов он выглядит гораздо лучше.
- Ну да, разумеется... два дня... я вам это обещаю... не дольше. - Он
протянул ей рулон пленки и свой британский паспорт. - Вы можете отнести это
к Карелу Власту? Он живет на Перелетна улис. Он знает, что это срочно. Он
стар, но знает свое дело. - Бордингтон погладил свою верхнюю губу и с ужасом
почувствовал отсутствие усов. - Вы знаете, где это? Поезжайте на трамвае.
- Да. - Мала на секунду заколебалась. - Не пройдете ли вы ванную комнату?
Мне нужно одеться.
- Да, конечно.
Бордингтон вошел в ванную комнату и закрыл дверь. Он опустил крышку
унитаза и сел на нее.
Слушая, как она ходила по комнате, он вспоминал день, когда познакомился
с ней. Кен предупредил его, что теперь у них будет еще агент-женщина в
Праге, и что она работает в "Алгамббе".
Кен решил, что будет безопаснее, если Бордингтон будет передавать
сообщения и сведения через молодую женщину, которая сможет передавать их
Кену, так как тот довольно часто бывал в клубе. Таким образом, он и Кен не
должны были встречаться.
Бордингтон вспомнил свое первое посещение Малы. У него было то, что
казалось списком необходимых вещей, но на самом деле выло написанным
невидимыми чернилами сообщением, которое он Хотел передать Кену. Как только
он увидел ее, он тотчас же влюбился в нее. Она была полной
противоположностью Эмили, которая была глупая, толстая и злобная. Мала -
очаровательная, тонкая и веселая. Но он никогда не намекнул ей о своих
чувствах. Он заставлял себя помнить, что он был намного старше ее и что он
был уже женат.
Но в течение двух лет, что он с ней работал, чувства, которые он
испытывал к ней, стали еще более сильными. Он страдал от безразличия,
которое она выказывала ему. Она видела в нем лишь простую возможность
зарабатывать деньги.
С тех пор, как он пришел к ней, такое близкое присутствие молодой женщины
тревожило его. Он жаждал ее. Дикое желание овладело им, но он знал, что при
малейшем намеке на его чувства, все будет потеряно. С того момента, как они
оказались запертыми друг с другом, она ничего другого, кроме желания
поскорее избавиться от него, не высказывала.
Огромным усилием воли он переключил свои мысли на Власта. Он познакомился
с ним на собрании антикоммунистов. Власт почувствовал к нему симпатию. Он
сказал, что всегда можно доверять англичанам. Они поговорили. Власт поведал
Бордингтону, что в свое время он был известным гравером, а теперь работал
ночным лифтером в одном из лучших отелей города. Днем он бывал свободен.
Понизив голос, он сказал, что если когда-нибудь Бордингтону понадобится
паспорт, ему следует лишь обратиться к нему. "Никто не знает, но я эксперт в
таких делах".
В то время Бордингтон не имел ни малейшего повода для беспокойства, но,
тем не менее, он не забыл об этом предложении. Он знал, что может настать
день, когда ему придется покинуть Прагу с фальшивым паспортом.
Две недели назад все шло хорошо для Бордингтона. Вежливый и внимательный,
он был приятен людям. Он умел хорошо слушать. Время от времени его ученики -
профессора, политические деятели и другие служащие проговаривались о
чем-нибудь, и он отправлял эти сведения Кену, который, в свою очередь,
передавал их Дори. Бордингтон видел, как доллары скапливались на его счете в
швейцарском банке. Потом на его горизонте появился внезапно светловолосый
гигант Малих. Бордингтон знал, что это был самый опасный агент
госбезопасности чехов. Бордингтон всегда знал, что он не герой. Узнав о
появлении Малиха, он сразу же стал готовиться к бегству. Он повидался с
Властом. Старик согласился сделать ему фальшивый паспорт, но он работал не
даром. Бордингтон провел несколько дней, собирая нужную сумму, еще более
экономя и убедив некоторых своих учеников заплатить ему вперед. В течение
этих дней Бордингтон понял, что за ним следят и догадался, что Малих его
подозревает. Он сделал также еще одно страшное открытие. Если его задержат,
он будет вынужден предать Малу и Кена. При одной мысли о том, что с ним
произойдет в тюрьме, что с ним могут сделать, чтобы заставить его говорить,
он чувствовал себя больным. Он знал, что он сразу же скажет все. Дори,
безусловно, тоже знал это. Дори... Тот его ненавидел. Он видел его всего
один раз и знал, что не внушил никакого доверия Дори. Дори благоволил к Кену
и Мале. Что же сделает Дори? Сидя на крышке унитаза, куря сигарету,
Бордингтон задрожал. Дори пришлет кого-ниб
...Закладка в соц.сетях
