Жанр: Детектив
Мисс шамвей машет волшебной палочкой
Джеймс Хэдли Чейз
Мисс Шамвей машет волшебной палочкой
"Miss Shumway Waves a Wand" 1944, перевод Н. Ярош
Часть первая - Мексика
Едва расположившись в баре Маноло, я заметил Поля Жудена, главного редактора
"Сентрал Ньюс Эдженси". "О боже!" - чуть не вскрикнул я, пытаясь спрятаться, но он
уже засек меня и бросился в моем направлении, как бык, почуявший стойло.
- Привет, старик, - сказал я, делая вид, что страшно рад видеть этого типа. -
Как дела? Садитесь и расслабьтесь немного. Судя по вашему виду, вам необходимо
подкрепиться.
- Бросьте хорохориться, - отозвался Поль, красноречивым жестом подзывая
официанта. - Я искал вас повсюду. И где вас только носит, черт возьми? У меня есть
кое-что для вас, Милан.
Дальше он мог и не продолжать. Когда шеф СНЭ прыгает на вас через все кафе,
как будто он проглотил вместе с супом передник кухарки, это вовсе не означает, что
он безумно счастлив вас видеть, а говорит скорее о том, что тебя хотят втравить в
очередную неприятную историю.
- Кое-что для меня? - произнес я с горечью. - Так говорят собакам, когда хотят
швырнуть им косточку.
Подошел официант, и Жуден заказал две большие порции виски.
- Послушайте, Поль, - продолжил я, когда официант удалился. - У меня
большое желание бросить все к черту. Вот уже шесть месяцев плесневею в этой
мексиканской пустыне. А тьма-тьмущая стервятников только и ждет случая, чтобы
выпить всю мою кровь. Проклятые кактусы, в сравнении с которыми еж покажется
игрушкой, искололи мою шкуру. Когда я сморкаюсь, у меня из ушей сыплется песок.
Ладно, я вовсе не нытик, но мне просто необходим небольшой отдых, и я хочу, чтобы
вы намотали себе на ус, - я собираюсь его себе предоставить...
Жуден даже не слушал меня. Он перебирал пачку телеграмм, которую извлек из
своей сумки.
- У Мэддокса есть для вас работа. Сегодня утром я получил от него телеграмму.
Она длиннее, чем бульварный роман.
- Мэддокс? - Я поплотнее уселся в кресле. - Не беспокойтесь о нем. Скажите,
что в этот момент я путешествую. Скажите ему, что я болен. Скажите ему все, что
угодно, но хоть раз проявите свое великодушие в отношении меня.
Пока Поль разбирал свои записки, официант принес заказ.
- За снижение твоего кровяного давления, - произнес я, поднимая стакан и
единым махом вливая в рот две трети содержимого в нем виски.
- Вот!.. - воскликнул Жуден и сунул мне свои записки. - По-моему, шикарное
дело для тебя.
Я тут же вернул назад его писанину.
- Можете оставить это у себя, старик. Этому я не покупатель. Мне требуется
покой. Завтра рано утром я сажусь в нью-орлеанский поезд. Вашей Мексикой я сыт по
горло. Скажите Мэддоксу, пускай поищет другого дурака.
- Да хватит вам! Дело серьезное и очень срочное. Не заставляйте меня терять
время даром. Милан, вы прекрасно знаете, что за это дело вам придется взяться, так к
чему эти отговорки?
Он, конечно, был прав. Но мне, отстукавшему десять месяцев, преследуя бандитов
при температуре плавления песка, да еще в стране, где их больше, чем червей на
трупе, приходилось туго.
С тех пор, как Сапата показал пример, каждый индеец, способный поднять пару
покрышек, поспешил податься в бандиты. Когда я приехал сюда, у меня была слабая
надежда, что все эти истории о бандитах вызовут интерес у широкой американской
публики. Но неприятности не заставили себя ждать. Один из доморощенных
мексиканских диллинджеров вбил себе в башку, что должен отправить меня на тот
свет. А мне совсем не хотелось ждать, пока эта заразная идея перекинется на других.
Но Мэддокс - еще та штучка! Ему подавай только горячие факты, прямо с места
события. Он взорвется, если я ему подсуну какую-нибудь фальшивку. Нет никакой
возможности спорить с ним. Когда он идет по одной стороне улицы, гремучие змеи
убираются на другую. Это многое в нем объясняет.
- Так что это за история? - сдался я наконец. - Только не заставляй меня
читать эту телеграмму. Я готов принять худшее, но потихоньку и в малых дозах.
Жуден сделал большой глоток. Недурно он окопался, этот парень. Все, что ему
нужно было делать, так это вскрывать конверты и всучивать ребятам полную
опасностей работу.
- Что ж, - незамедлительно отозвался Поль. - История называется: "Блондинка
среди бандитов!", или "Приди, дорогой, иначе я пропаду без тебя!"
Я допил свое виски.
- Я не просил вас упражняться в остроумии, - перебил я газетчика. - Я хочу
знать суть без прикрас. Если уж мне захочется посмеяться, то я лучше послушаю по
радио программу Боба Хоупа...
- Позавчера, - продолжал Жуден, не обращая внимания на мою реплику, - к
Мэддоксу пришел Хэмиш Шамвей. Он заявил, что его дочь исчезла в Мехико. По его
мнению, речь идет о похищении.
- А я-то здесь при чем?
- Ты должен найти ее, конечно!
- Ха! И она - красотка, вне всякого сомнения! Предупреди, в каком месте мне
начинать смеяться. Но шутки в сторону. Кого я должен искать на самом деле?
- Довольно глупостей, Милан, - бросил Жуден с хмурым выражением лица. -
Вас, без малейшего сомнения, просят разыскать девицу.
- И я должен перерыть всю Мексику, чтобы отыскать девчонку, которая была
достаточной идиоткой, чтобы в ней затеряться?
- Но ты же настоящий профессионал в подобном вопросе. Действуй так, как
посчитаешь нужным. Мне на все наплевать до того самого момента, пока ты ее к нам
не приведешь.
- Наплевать?
- Вот именно!
- Отлично! - ответил я, обозревая Поля как новоявленную диковинку. - А не
лучше ли мне перерезать горло сразу? Это сэкономит вам время и деньги.
- К чему эти преувеличения? Не стоит смотреть на дело под таким углом.
Послушайте, Милан, нужно признаться, что с некоторых пор от ваших статей тошнит
даже собак.
- Что же я могу поделать, раз у ваших собак такие слабые желудки.
- Шутки в сторону. Мэддокс дает вам шанс оправдать ваши последние промахи.
Вот почему он ухватился за эту комбинацию. Она вызовет сенсацию: бедный старик
без единого цента в кармане приходит в редакцию "Нью-Йорк Репортер" и умоляет
помочь ему найти пропавшую дочь. И что делает для него "Репортер"?
- Старика выпроваживают в лифт, попутно объясняя, что он может лить свою
сладкую водичку где-нибудь в другом месте, после чего он распускает свои носки и
начинает вязать из них перчатки для Мэддокса, - ответил я без колебаний.
- В редакции "Нью-Йорк Репортер" говорят ему: "Все в порядке, брат, вам ее
найдут", - ответил Жуден, хмуро глядя на меня. - На первых полосах газеты
излагается история о пропавшей девушке. Там же помещается ее фото и фото отца,
чтобы доказать, что все это не утка. И далее пойдут броские заголовки типа:
"Блондинка похищена мексиканскими бандитами!", "Двадцать пять тысяч долларов
вознаграждения!", "Отец девушки убит горем!", "Нью-Йорк Репортер" финансирует
поиски на всем американском континенте!" Постиг идею? После этого вы находите
малышку, в подобающих красках описываете историю ее похищения и привозите
девушку в Нью-Йорк, где Мэддокс возвращает ее отцу в присутствии официальных
представителей. Отличная реклама для "Репортера". Великолепная идея!
- Да уж! Бедный Мэддокс вовсе свихнулся, - сказал я, печально качая головой.
- И это совсем не сюрприз для меня. Я всегда думал, что у него шарики заходят за
ролики. А как реагировала на это его бедная жена? Должно быть страшный удар для
нее. А его дочь? Косоглазенькая и прыщавая. Позволь напомнить тебе, что он вряд ли
сможет вести непринужденный разговор со своими лучшими друзьями.
Жуден допил свое виски и закурил сигару.
- О'кей, Милан, теперь о работе. Ты можешь развлекаться, если тебе это
нравится, но у тебя нет выбора.
Мэддокс просил передать вам, что дает на поиски в пределах недели. Если же
поиски будут безрезультатны, он вряд ли сможет держать у себя такого сотрудника.
- Вот как? Что ж, можете передать этому шантажисту, что если он надеется меня
запугать, то попал в глаз не только пальцем, но и целым кулаком. Я не буду больше
сотрудничать с этой газетой, даже если вся редакция во главе с редактором начнет
умолять меня продавать им мои статьи на вес золота. Какая наглость! Осмелиться
угрожать мне! Ха-ха! Ему придется здорово побегать, прежде чем найдется мозг
равный моему! Кстати, с чего он взял, что я смогу найти эту девчонку?
- Это не представляет особых трудностей, - улыбнулся Поль. - У нас имеется
ее фотография, к тому же у девицы большой зеленый "кадиллак" и она фокусница по
профессии. Очень красивая. Ее зовут Мира Шамвей, и именно в этом городе ее видели
в последний раз.
- Послушай, Поль, - сказал я серьезно. - Но ведь сотни девушек ежедневно
теряются в Нью-Йорке. Я мог бы найти любую из них на выбор. Я хочу вернуться на
Бродвей, заниматься поисками своих родных девиц, чем тратить время на поиски
чужих, - сделал я последнюю попытку уговорить Поля оставить меня в покое.
- Весьма сожалею, Милан, - развел он руками. - И не трать время зря,
приступай немедленно. Начало истории должно быть напечатано на первой странице
газеты уже утром.
Я вытащил свою записную книжку.
- О'кей, - сказал я. - Итак, ее имя - Мира Шамвей. Профессия... Ты, кажется,
говорил, что она...
- Фокусница, - напомнил мне Жуден и широко улыбнулся. - Оригинально, не
так ли? Она работала в варьете вместе со своим папашей, пока они не расстались.
После этого она стала выступать в ночных клубах в одиночку. И старик утверждает,
что дочь хорошо знает свое дело.
- Никогда нельзя верить тому, что старики говорят о своих детях, - сухо
возразил я. Сделав кое-какие заметки, я убрал блокнот в карман. - А что дает
основание Мэддоксу полагать, что ее украли?
- Такова его версия, - Жуден пожал плечами. - Во всяком случае, Милан,
ведите игру должным образом. И если вдруг окажется, что ее еще не похитили,
проследите, чтобы это непременно случилось. Вам, разумеется, известны пара-другая
бандитов, готовых взяться за любое дело ради нескольких долларов?
- Как прикажешь тебя понимать? - спросил я, глядя на своего собеседника с
изумлением.
- Может статься, что мисс фокусница просто удрала, забыв предупредить своего
милого родителя. Во всяком случае, отступать уже поздно. И если она на свободе,
нужно ее украсть и как можно скорее. Слишком многое поставлено на карту, разве ты
не понимаешь?
- Послушай, Жуден, - я начал беспокоиться. - Если все, что ты говоришь,
серьезно, то у вас что-то неладное с головой.
- Моя голова в порядке, - сухо ответил Жуден. - Но ваше положение в скором
времени станет весьма затруднительным, если только вы не выполните того, о чем вас
просят.
- Так вы совершенно честно говорите, что эта девчонка где-то забавляется в
настоящее время, и я должен заплатить, чтобы ее украли?
- Именно так. Не вижу в этом особых затруднений. Расходы, естественно, за наш
счет.
- Этого мало. Мне нужен официальный приказ. Всякое может случиться...
- На письменные инструкции не рассчитывайте. Вам придется действовать на
свой страх и риск. Но что вы скажете о премии в двадцать пять тысяч долларов?
- Вы хотите сказать, что я могу их получить? - спросил я, заинтересовываясь
этой историей.
- Все зависит от того, как вы справитесь с заданием, - подмигнул мне Жуден. -
Мэддокс, конечно, не считает нужным вручить ее именно вам, но если у вас хватит
наглости явиться на официальную церемонию, он, конечно, подпрыгнет до потолка,
но уже не сможет отступить.
- Я не забуду это, - сказал я. - Как насчет того, чтобы еще выпить?
- Спасибо, - он отрицательно покачал головой. - Нужно торопиться домой.
Ребятишки вечером собираются на прогулку. Нужно позаботиться о них, после того
как уйдет няня.
Я рассмеялся. Мне это ничего не стоило, а ему нравилось строить из себя
шутника, от этого никому не было вреда.
- О'кей, - сказал я. - Придется отыскать эту Миру Шамвей. Бегать из дому с
таким именем... Так где ее фотография?
Жуден вынул из портфеля фотографию и бросил ее на стол.
- Если бы спальня этой девицы загорелась, - сказал он, - пожарникам
понадобилось по меньшей мере пять часов, чтобы погасить огонь, а потом по крайней
мере столько же времени, чтобы погасить каждого пожарника.
Я подобрал фотографию. Пока я ее изучал, Жуден смылся.
Прежде чем я пойду в своем повествовании дальше, вы должны узнать, каким
образом Мира Шамвей познакомилась с Доком Анзелом и Сэмом Боглем. Поскольку я
при столь знаменательном событии не присутствовал, то расскажу об этой встрече
так, как об этом рассказала мне позже Мира.
Док Анзел и Богль находились в кафе Лоренцилло. Вы когда-либо бывали там?
Это уютное маленькое кафе, защищенное толстыми каменными стенами. Патио
представляет собой прекрасный образец старомексиканского стиля, так, по крайней
мере, утверждал туристический путеводитель, хотя я и не уверен в правильности его
сведений. Может быть, и вы тоже? Ничего, пусть считают знатоки стилей так, если им
нравится. Посреди патио возвышался окаймленный камнями фонтан. Вокруг него
располагались железные столы, и скамейки. Листья кипарисов и бананов
образовывали нечто вроде крыши, мешающей видеть небо. В клетках, расположенных
вдоль веранды, сидели попугаи самых немыслимых и ярких расцветок, разглядывали
вас и трещали без умолку. Тот, кто приезжает в страну впервые, восхищается типично
мексиканским колоритом.
Эти двое - Док Анзел и Сэм Богль - уже сидели там перед кружками весьма
теплого пива, когда Богль, подняв голову, заметил блондинку, с волосами цвета
яичного желтка, появившуюся внезапно посреди группы торговцев-индейцев. На
мгновение она мелькнула перед его взором и вновь потерялась в толпе.
- Сэм, - ровно сказал Док, - сколько раз тебе нужно повторять - женщины
это к несчастью.
- Неужели это мираж? - Богль тяжело поднялся, внимательно вглядываясь в
полутемный зал. - Ты можешь понять, что это та, о которой я грежу?
Док Анзел отложил нож и вилку. Это был сморщенный маленький человечек с
короткими, удивительно белыми волосами на голове.
- Умерь работу своих желез, - охладил Анзел пыл своего приятеля. - Всему
свое время и место.
- Вечно одни и те же разглагольствования о времени и месте. Я никогда не имею
времени на то, чтобы заниматься тем, чем нужно. Кстати, мы так ненадолго
останавливаемся в каждой из этих проклятых дыр, что и познакомиться ни с кем не
успеешь. - Богль снова сел на стул.
- Трудность заключается в том, что мы... - начал было Анзел, но Богль устало
махнул на него рукой.
- Я устал от этой проклятой вонючей страны! И наперед знаю все, что ты мне
скажешь. Что мешает нам поменять Мексику на Чикаго?
- Серьезные причины, насколько мне известно, мешают тебе вернуться домой, -
тихо ответил Анзел.
Богль нахмурился. Это был парень могучего телосложения, одетый в спецовку,
которая жала под мышками. В прошлом он был членом банды Маленького Берни, как
раз во времена сухого закона. После его отмены, решив работать самостоятельно на
свой страх и риск, Богль уехал в Чикаго. Однако не сумел заработать там достаточно
денег. Однажды ночью, окончательно прижатый к стене, он был вынужден вступить в
перестрелку с полицией. Два полицейских офицера пытались арестовать его, и Богль
застрелил обоих. Ничего не оставалось, как покинуть страну и перебраться в Мексику.
Здесь он почувствовал себя почти в безопасности. Вот уже шесть месяцев он работал в
паре с Доком Анзелом, продавая патентованные медицинские снадобья индейцам
майя.
Анзел и Богль образовывали плохо подобранную пару. Они различались заметно
не только внешне, несхожим был и их внутренний мир. Богль мечтал о легкой жизни с
туго набитой мошной, с удовольствиями, первое место в которых занимали бы
соблазнительные дамочки. После оживленного Чикаго он находил Мексику пресной и
скучной. И еда, и пыль, и жара были для Сэма отвратительны. Туземные женщины
надоели ему. По его социальному и финансовому положению женщины американской
и английской колонии были для него недосягаемыми. Даже виски здесь было плохое.
Он ненавидел Мексику почти так же, как и полицию.
Анзел, наоборот, был счастлив повсюду. У него была удивительная способность
находить людей, готовых верить в чудодейственность его снадобий, и он был готов
жить где угодно.
До встречи с Боглем у него часто случались в этом бизнесе конфликты с
клиентами, так что он не осмеливался даже появляться в некоторых местах. Но имея
компаньоном бывшего телохранителя Маленького Берни, мог не бояться больше
вспыльчивых клиентов даже в самых забитых туземных кварталах. При виде огромных
кулаков и маленьких буравчиков-глазок Сэма самые бурные спорщики становились
тихи, как овечки. В течение шести месяцев они кочевали из города в город, посвящая
свои утренние часы приготовлению пузырьков, которые затем продавались простакам,
достаточно глупым, чтобы доверять болтовне двух бродяг. Анзел был мозгом, а Богль
мускулами их фирмы. Это Богль устанавливал палатку и импровизированный
прилавок. Это Богль выставлял на нем бутылочки ровными рядами и бил в барабан,
дабы привлечь внимание прохожих. Этот барабан, кстати, придумка самого Богля,
весьма способствовал успеху совместного предприятия.
Анзел, покуривая старую трубку, оставался в палатке до тех пор, пока не
раздавался громкий шепот его компаньона:
- Набралась уже целая банда!
Тогда врачеватель величественно выходил из палатки и захватывал ошеломленную
аудиторию чарами своего ревностного фанатизма.
Далее Богль выставлял напоказ свои внушительные мускулы, обязанные якобы
таблеткам Вирили доктора Анзела (коробочка с пятьюдесятью таблетками за три
доллара). Наконец, можно было посмотреть на картину с изображением удивительно
костлявой женщины, и на изображение той же самой женщины, но уже в виде
королевы красоты. Эта метаморфоза заставляла замирать сердца туземцев, и
произошла она, внушалось им, благодаря таблеткам доктора Анзела, способствующим
развитию женского бюста, (два доллара пятьдесят центов за коробочку с двадцатью
пятью таблетками), способствующим такой удивительной трансформации.
Анзел и Богль предпочитали кафе Лоренцилло всем другим заведениям подобного
рода. Здесь было довольно мало американцев, и после заполненного хлопотами
длинного дня два компаньона проводили там спокойные вечера.
- Все копы обо мне давным-давно забыли, - задумчиво сказал Богль, поднимая
на пару дюймов стакан. - Скоро и год пройдет. Это достаточно долгое время. И
потом, у меня не было иного выхода, как застрелить этих мерзавцев. Так что это не
убийство, а необходимая самооборона.
- Не говори глупостей, - откликнулся Анзел. - На какие шиши мы там
проживем. Кому, скажи на милость, в Чикаго нужны таблетки Вирили?
Богль его уже не слушал. Его выкатившиеся глаза так и впились в златовласую
блондинку, появившуюся у входа в кафе и озирающую с высоты веранды патио,
заполненное народом.
- Что за прелесть! - воскликнул Сэм, вцепившись в стол. - Ты только взгляни!
- Она действительно очень красива, - произнес Анзел с сомнением в голосе. -
Но слишком хороша для тебя, мой мальчик. Она из тех женщин, что начинают гладить
волосы, а кончают тем, что уносят твой скальп...
- Святой Моисей! - воскликнул Богль, не обращая ни малейшего внимания на
тираду Дока. - Такая красавица в мексиканское дыре!
Анзел внимательно рассматривал девушку. Она явно была в нерешительности. На
маленьком лице легко читался сильный характер. Ее глаза и рот были большими, а нос
выше всяких похвал, подвел итог знаток женщин и целебных бальзамов. Светлые
волосы, падавшие на плечи девушки, отливали медью в свете ацетиленовых ламп. На
ней был белый костюм с темно-красной блузкой.
- Самая красивая девушка в мире, и одна, - пробормотал Богль с хрипотой в
голосе. - Можно подумать, что она именно из тех девушек, кто позирует для афиш
Кони Айленд. Иди, пригласи ее. Док, пока она не уселась с одним из этих вонючих
метисов!
И действительно, двое безукоризненно одетых испанца стали внимательно
поглядывать на девушку. Некоторое время они тихо переговаривались между собой.
Затем один из них пригладил волосы и решительно поднялся.
- Минуточку! - прорычал Сэм, резко поворачиваясь и глядя в лицо испанцу. -
Оставь свои чувства при себе, приятель! Проследи лучше за своей задницей! Я сам
займусь этой дамой... Тебе все понятно?
Испанец, посмотрев на Богля, пожал плечами и спокойно сел на свое место.
Анзел, опасаясь осложнений, встал с озабоченным видом.
- Спокойнее, - начал увещевать он друга. - Твоя горячая кровь нас погубит.
- Клянусь, я переверну весь этот вонючий кабак, если ты не приведешь сюда эту
мышку!
Анзел повиновался, хотя и с некоторым стеснением, так как понимал, что на его
персону обращено внимание всех посетителей. У молодой девушки, облокотившейся о
перила веранды, был весьма приветливый вид. Улыбкой красавица
продемонстрировала Анзелу прекрасные зубки.
- Хэлло! - приветствовал он девушку без обычной непринужденности. -
Простите меня, - церемонно продолжил он, - Позволю себя спросить, не ждете ли
вы кого-нибудь здесь. Это неподходящее место для одинокой молодой женщины.
- Вы говорите словами туристического проспекта, - печально ответила девушка.
- Но я посещаю этот кабачок вот уже пять дней, и со мной до сих пор еще ничего не
случилось. Все эти страшные рассказы, - должно быть, липа.
- Я хотел спросить, не посидите ли вы за нашим столиком в ожидании свидания?
В ее громком, заразительном смехе, шедшим из самой глубины горла, было что-то
такое дерзкое, что привело в замешательство обычно хладнокровного Анзела.
- В ожидании свидания? А почему вы, папаша, думаете, что я жду кого-нибудь?
Считаете меня неспособной защищаться самой?
- Извините меня, - сказал он раздраженно. - Я вижу, что вы очень современны.
Мне остается только пожелать вам всего хорошего.
- Не надо так горячиться, - сказала она быстро. - Стенли и Левингстон хорошо
сделали, подружившись друг с другом. Кстати, держу пари, что ваш маленький
дружок умирает от желания со мной познакомиться. Или у него всегда такая
физиономия?
С этими словами девушка спустилась с веранды в патио и пошла прямо к Боглю.
Покорный судьбе, Анзел последовал за ней.
Что касается Богля, то тот сидел подобно истукану, ошеломленный развитием
событий. Блондинка уже дошла до их столика, а Сэм все еще глазел на нее с открытым
ртом.
- Может быть, дать вам нитку с иголкой? - предложила дама, опираясь о стол
тонкими загорелыми руками. Но увидев остекленевший взгляд парня и услышав
растерянное "что?", она села, скрестив ноги, оправила юбку на обтянутых шелком
коленях и задумчиво посмотрела на него. - Я спросила вас об этом, - продолжала
девушка, - потому что вы не встали. Тогда я подумала, что вы, должно быть,
потеряли пуговицу. Теперь я поняла, что дело не в этом. Вы можете ввести в
заблуждение только издалека! Вблизи не ошибешься! Чикаго, по всем статьям! В
добрые старые времена играли в хлопушки, не так ли?
Богль посмотрел на Анзела с потерянным видом. Того начинала забавлять
комичность ситуации.
- Ты хотел познакомиться с ней. Надеюсь, ты не забыл, что это была твоя идея,
пригласить девушку к нашему столу.
- Так, так, у него, значит, еще бывают и идеи! А глядя на него, никогда бы не
подумала, хотя внешность в наши дни бывает обманчива.
- О да! - согласился Анзел, тоже смущенный.
- Я бы скорее отнесла этого типа с такими глазами к людям склонным к грыже,
- продолжала красавица, не смущаясь под взглядом Богля.
- Что она хочет этим сказать? - спросил Богль совершенно уничтоженный.
- Должна вам объяснить, что в период жизни на деревьях, в миоценовую эпоху
четвертичной эры, человек, вернее предок человека, принял вертикальное положение
и тем самым приобрел склонность к грыже. Мне было просто интересно узнать, на
какой стадии развития вы находитесь.
Лицо Богля покраснело, и он уставился на девушку глазами, полными ярости.
- Так, так, - проворчал он, - Бойкая курочка! В Чикаго их полно. Но стоит
только ее прижать в углу, как она начинает вопить, что ее насилуют.
- Мужчины прижимают меня в углу лишь тогда, когда я этого хочу сама, -
сказала блондинка быстро. - И никак иначе... Как, кстати, ваше имя?
- Сэм Богль, - ответил он, все еще злясь. - Я слушаю, сестра...
- Красивое имя, - сказала она, игнорируя вопрос Сэма. - Ваша матушка,
следовательно, была миссис Богль?
- Да, - заморгал глазами Богль. - Но вам-то что с того?
- Я просто хотела быть в этом уверена. Никогда не знаешь, когда тебе
понадобится помощь.
- Никогда бы не подумал, что ты можешь обратиться ко мне за помощью, -
сказал Богль сердито. - И приходят же людям в головы такие бредовые идеи.
Девушка рассмеялась и повернулась в сторону Анзела.
- Прошу прощения, - сказала она с обезоруживающей улыбкой. - Но ведь вы
сами виноваты, что принимаете меня всерьез - А вы кто?
Анзелу ничего не оставалось, как назвать себя.
- Настоящий доктор? - она смотрела на Анзела с нескрываемым интересом. -
О'кей, меня зовут Мира Шамвей. Здравствуйте, мистер Богль. Здравствуйте, доктор
Анзел...
- Совсем с ума сошла, - пробормотал Богль, тяжело откидываясь на спинку
стула.
- А теперь вот что, Богль, - сказала девушка сурово. - Даже если я падаю вам в
объятия, это вовсе не означает, что вы должны вести себя как скупердяй. Не
предложишь ли ты мне, мальчик, что-нибудь выпить?
- Что вам больше всего нравится? - спросил ошеломленный Анзел.
- Я думаю, скотч будет в самый раз.
- Теперь, когда мы познакомились, - продолжал Анзел, - вы, может быть,
расскажете нам, что же делаете в этих краях?
Подошел официант. Он, казалось, знал Миру, так как приветливо улыбнулся ей.
Когда официант отошел выполнить заказ. Мира достала из сумочки серебряный
портсигар, вытащила сигарету и закурила. Потом наклонилась вперед, глядя на своих
новых знакомцев испытующим взглядом.
- Вас интересует, чем я занимаюсь? - спросила она. - В конце концов, раз уж я
воспользовалась вашим гостеприимством, то могу раскрыть перед вами мои
маленькие секреты. Знайте же, что до вчерашнего дня я была специальной
корреспонденткой "Чикаго ньюс" в Мек
...Закладка в соц.сетях
