Жанр: Детектив
Воздастся каждому (Слим Каллаган 1)
...итесь его
упустить?
Грингол только улыбнулся.
- У вас слабовато с психологией, Филдс. Кэллаген чертовски хорошо знает,
что я догадался про его фокус со
шляпой. И что именно он проник в морг на Энзел Стрит и забрал завещание старика.
Поэтому он догадывается, что может
случиться, если ещё раз попытаться меня провести.
Инспектор встал и потянулся.
- У Кэллагена недурные мозги, так пусть он их как следует использует!
В 22.00 Кэллаген стоял в телефонной будке на Рассел Сквер и звонил Фреду
Мейзину в офис на Ченсери Лейн.
- Алло, Фред! Это Кэллаген. Я жду визита Джереми Мероултона. Он
рассчитывает получить завещание, которое я
обещал достать. Клиент крутой и может повести себя грубо. Если он явится в офис,
предложи подождать. Скажи, что я
скоро вернусь. Еще скажи, что если он дождется, я передам ему завещание, как
обещал. Пока!
Он переждал минуту и позвонил Дарки.
- Ты выяснил насчет офиса Пола Мероултона на Гринигл 22?
- Да, выяснил. Никаких шансов. Здание выходит фасадом на улицу, черный
ход прекрасно просматривается со
стороны Шервин Стрит. Так что от него никакого проку. Там два ночных охранника,
все двери снабжены особыми замками.
И шансов тихо выпотрошить офис не больше, чем вживую вознестись на небо. Понял?
- Понял, - вздохнул Кэллаген. - Ладно... Ты выяснил адрес Пола?
- Да. Он живет рядом с офисом, в "Мелвил Апартментс", на Гласбери Стрит.
Телефон Музеум 88976; выходит
редко.
- Молодец, Дарки. Хорошо. Пока далеко не отлучайся. Можешь понадобиться
вечером.
Он постоял на тротуаре, закурил и на несколько минут задумался. Затем
вернулся в телефонную будку, набрал
Музеум 88976 и спросил Пола Мероултона.
Ответил голос отрывистый и резкий.
- Мистер Пол Мероултон? Добрый вечер. Полагаю вы меня не знаете. Меня
зовут Кэллаген... "Сыскное агентство
Кэллагена". Сожалею, что беспокою вас, но нам нужно встретиться, и лучше - в
вашем офисе на Гринигл Стрит. Буквально
через пять минут. Чтобы не тратить время на ненужные споры, позвольте пояснить
вам пару обстоятельств.
Во первых, игра окончена. Все вскрылось и лучший для вас выход - бегство
за границу. Конечно, это не таким
просто для человека, который разорен, но можно получить для этого тысячу
фунтов... Если будете делать то, что я скажу.
Повисла долгая пауза. Затем последовал вопрос:
- Что именно?
- Вы должны немедленно приехать в офис на Гринигл Стрит. Там я вас
встречу. Я хочу ознакомиться с
бухгалтерскими книгами компаний, которыми руководите вы - четверо Мероултонов.
После этого мы с вами немного
побеседуем и, если благоразумие возобладает, вы сможете уехать. Итак... Что вы
собираетесь предпринять?
Снова повисла пауза. Затем Мероултон буркнул:
- Ладно. Для начала я направлюсь на Гринигл Стрит, чтобы взглянуть на
вас, мистер Кэллаген. Когда поговорим
подробнее, решу, стоит ли с вами иметь дело.
Кэллаген усмехнулся.
- Вы мудрый человек, мистер Мероултон. Скоро увидимся.
Пол Мероултон сидел за столом возле открытого сейфа. Перед ним
громоздились полдюжины бухгалтерских книг.
Он смотрел на Кэллагена, который расположился в углу и дымил сигаретой.
Мероултон нервно облизывал сухие губы. Лицо было потерянным, пальцы
барабанили по краю стола. Он был
сильно напуган.
- Как вы узнали? - спросил он, кивнув в сторону бухгалтерских отчетов.
- Просто складывал два и два и следил, чтобы не получалось пять. У меня
есть друг, который следил за вами. Он
рассказывал, что вы проводите массу времени в "Сомерсет Хаус", что зарабатываете
вы шесть фунтов в неделю, а тратите
шестьдесят.
Так вот. Никто не станет вертеться в "Сомерсет Хаус" просто так, верно?
"Сомерсет Хаус" хранит делопроизводство
всех компаний, и это имеет значение, если вы вхожи в отдел регистрации. Вот я и
подумал, что стоит выяснить: а не
интересуется ли какими-нибудь компаниями кто-то из вас четверых. Проверка
показала, что вы - совладельцы четырех
старых компаний, купленных после банкротства.
Тут я спросил себя: с какой же целью? И ответ был прост.
Кэллаген выдохнул из легких дым, как всегда сначала через одну ноздрю,
затем через другую.
- Недурная была идея, Пол, я должен это признать. Вы чертовски хорошо
знали, что старина Август сыт вами по
горло, что он никогда не допустит, чтобы вы получили из его состояния хоть малую
толику. Зато могли унаследовать
приличные суммы, если он не изменит завещания. Вот потому вы затеяли комбинацию
с компаниями. Прикрываясь ими,
вы могли качать деньги из "Эстейт Мероултон и Траст Компани", а старик Август
думал, что дает кредиты четырем
приличным торговым фирмам. Бедный старый простофиля не догадывался, что просто
снабжает деньгами четверых парней,
которым только в гиене огненной сознательно дал бы хоть пенни.
Кэллаген соорудил из дыма кольцо и наблюдал, как оно плывет по комнате.
- Старик думал, что ваши фиктивные компании вполне жизнеспособны. Когда
его деньги растаяли, обнаружилось,
чего стоят ваши дутые акции и паевые сертификаты. Я хотел просмотреть ваши
отчеты, чтобы удостоверится, и теперь
убедился в своей правоте.
Он выразительно пожал плечами.
Пол Мероултон встал.
- Вы знаете слишком много, - тонкая улыбка змеилась на его губах. - Что
еще?
Кэллаген насмешливо взглянул на него.
- Я знаю все, что нужно знать, Мероултон. Достаточно, чтобы надолго
отправить вас за решетку.
Мероултон прошел к окну и выглянул на тихую улицу.
- Что вы говорили про исчезновение из страны? И насчет тысячи фунтов?
- Я имел в виду то, что сказал, - усмехнулся Кэллаген. - У вас есть
пишущая машинка?
Мероултон кивнул.
- Очень хорошо. Садитесь за нее. Вам предстоит сделать полное признание и
подписать его. Когда вы это сделаете,
я передам вам 1000 фунтов и можете убираться. На вашем месте я бы пароходом
отчалил в Аргентину или на греческие
острова. Говорят, оттуда очень трудно добиться выдачи.
- С чего я знаю, что вы не обманете? - пробормотал Мероултон.
- Вы этого не знаете, - кивнул Кэллаген. - Но у вас есть шанс. Если вы не
хотите им воспользоваться, придется
позвонить моему другу мистеру Гринголу из Скотланд-Ярда, и буквально через час
вы окажетесь в миленькой тюремной
камере. Ну, как мы поступим?
Мероултон какое-то мгновение колебался. Затем прошел к машинке, снял
чехол, и вставил лист бумаги.
- Что мне печатать? Как начать?
Кэллаген улыбнулся. Пройдя по комнате, он остановился позади Мероултона.
- Я продиктую. А вы печатайте. Итак: "Я, Пол Мероултон, добровольно делаю
это признание..."
Речь Кэллагена лилась равномерно, пальцы Мероултона стучали по клавишам
машинки, пока документ не был
завершен. Кэллаген вытащил авторучку.
- Теперь подпишем, и не забудьте поставить дату.
Он наблюдал, как Мероултон совершал эту операцию, затем взял ручку из его
рук и внизу приписал:
"Засвидетельствовано С. Кэллагеном - "Сыскное агентство Кэллагена".
Потом сложил бумагу и убрал в карман. Вытащил пачку сигарет, взял себе и
угостил Мероултона, заметив:
- Полагаю, вам сейчас это необходимо.
Он отложил сигареты, вытащил пачку банкнот и стал их пересчитывать, пока
на краю стола не образовалась кучка в
1000 фунтов. Остаток в 180 фунтов он сунул обратно в карман.
- Вот ваши деньги! Теперь сматывайтесь. И советую поскорее.
Мероултон забрал деньги.
- Вы обещаете несколько часов не пускать это в ход?
Кэллаген усмехнулся.
- Вы мошенник, Мероултон. Я никогда не заключаю сделок с мошенниками,
понятно? Постарайтесь исчезнуть,
пока обстоятельства благоприятны. Может быть, вас схватят вас, может - нет.
Используйте свой шанс.
В 23.15 Кэллаген преодолел половину лестницы в свой офис на Ченсери Лейн.
Отчаянно кашляя, он сказал себе, что
слишком стар и придется сократить количество сигарет до полусотни в день.
Фред Мейзин торчал в приемной. В противоположном углу Джереми Мероултон
читал журнал.
- Можешь идти, Фред, - сказал Кэллаген. - У нас дела с мистером
Мероултоном. И завтра приходить не надо. Я с
тобой свяжусь.
Фред кивнул, взял шляпу, забрал журнал и исчез.
Кэллаген взглянул на Джереми и усмехнулся.
- Пойдемте в кабинет.
Он ключом открыл дверь, вошел, зажег свет и сел за стол.
Джереми стоял в дверях, кривя губы. Выглядел он зловеще.
- Я не желаю никаких споров и объяснений. Должен сознаться, что в
известной степени испытываю к вам
уважение, Кэллаген. Прошлой ночью вы здорово меня вырубили и удачно смылись!
Кэллаген улыбался.
- Мне повезло, - просто сказал он. - И ещё больше мне повезло, когда
попался грузовик до Лондона, иначе я бы все
ещё тащился по дороге.
Он закурил и продолжал:
- Итак, что вы хотите: ваши деньги или завещание?
- Мне нужно завещание, - быстро ответил Джереми. - Я обещал вам деньги;
можете оставить их себе. Если вы
достали завещание, отдайте, если нет - тем хуже для вас.
- Да что вы говорите? - изумился Кэллаген и откинулся на спинку стула,
наслаждаясь ситуацией. - Я собираюсь
оказать вам важную услугу, Джереми. Я не только передам вам завещание, но дам
ещё совет. Очень полезный.
Он выдвинул ящик, порылся в углу, вытащил листок золотистой бумаги, на
которой Август Мероултон отпечатал
завещание, и подтолкнул его через стол к Джереми.
- Взгляните на него и убедитесь, что это подпись старика. Вы
удовлетворены?
Джереми внимательно изучил документ и кивнул:
- Удовлетворен.
- Хорошо, - вновь заговорил Кэллаген. - Теперь я расскажу вам, что вы
думаете. Вы думаете, все, что вам нужно
сделать - это уничтожить завещание. И тогда все будет в порядке - ведь по
прежней его версии наследство делится на всех.
- Так вот, если вы так думаете, то заблуждаетесь. Это завещание... Это
завещание никому не принесет пользы ни
на грош. Обратите внимание, я не говорю, что это не завещание Августа
Мероултона. Я просто утверждаю, что все равно -
уничтожите вы его или нет.
Джереми улыбался, держа кусок золотистой бумаги между пальцами левой
руки. Другой рукой он достал
зажигалку и поджег завещание. А когда все было кончено, взглянул на Кэллагена.
- Вот так! Так что вы говорили, Кэллаген?
Кэллаген закурил.
- Я собираюсь сказать вам то, чего никто ещё не знает. И предложить
хорошенько обдумать нечто такое, от чего
вам станет не по себе. Вот в чем дело: все, полиция, вы и все остальные, кому не
лень читать газеты, вбили в голову, что
Августа Мероултона убил человек, охотившийся за завещанием.
Так вот, я знаю, что это не так. Ведь это я пробрался в морг на Энзел
Стрит и забрал завещание из часов. Значит,
убили старика вовсе не из-за этой бумажки. Прикиньте сами, Джереми. Старик лежал
на Линкольн Инн Филдс около часа
после убийства, и завещание все это время было при нем. Убийца даже не
потрудился его забрать.
Джереми глядел через стол на Кэллагена широко раскрытыми глазами. Его
громадные руки спазматически
подергивались.
Кэллаген рассмеялся.
- Все время, пока ваши вшивые мордовороты молотили меня прошлой ночью, я
утешал себя мыслью, что
посмеюсь последним.
Он встал и обошел стол.
- Вы, вроде, человек сообразительный, Джереми. Да и Майола тоже. Так
почему же вы решили, что я такой
безмозглый дурак, чтоб заявиться к вам в "Шоу Даун", когда все можно было
обсудить по телефону? Наверно, был резон?
Джереми сунул руки в карманы.
- Что за резон?
- Мне просто хотелось увидеть, как далеко вы зайдете, чтобы добыть
завещание, которое только что сожгли. Мне
нужно было убедиться, участвовали вы в убийстве старика Мероултона или нет.
Теперь я знаю - нет.
Если не поняли, поясняю. Убийца Августа Мероултона даже не потрудился
забрать завещание, не видя в этом
никакого проку. Участвуй вы в убийстве, отнеслись бы к нему так же. Раз вы пошли
на авантюру, сначала избивая меня,
чтобы его добыть, затем потратив деньги, пытаясь его купить, значит, вы в
убийстве не замешаны. Это я и хотел узнать!
Кэллаген взял свою шляпу.
- Между прочим, Пол вас предал и сознался во всех махинациях с
подставными компаниями. И подался в бега. Так
что игра проиграна, не так ли, Джереми?
Джереми ничего не ответил, наблюдая за Кэллагеном. А тот заявил:
- Я бы на вашем месте быстренько отправился посоветоваться с красоткой
Майолой, что теперь делать. Похоже,
жизнь ко всем Мероултонам оборачивается пренеприятнейшей стороной.
Джереми, не сказав ни слова, развернулся на каблуках и вылетел из офиса.
Кэллаген слышал его шаги по лестнице.
Подождав несколько минут, он вышел и запер кабинет. Затем достал с
полдюжины убористо исписанных листков -
результат работы, проделанной между посещением Грингола и телефонным разговором
с Дарки. Вместе с признанием Пола
Мероултона они легли в большой конверт, нашедшийся в ящике стола. Адресовав его
детективу-инспектору Гринголу в
Скотланд-Ярд, Кэллаген положил послание в карман, выключил свет, запер входную
дверь офиса и спустился по лестнице.
Он все ещё усмехался.
12. ВКЛЮЧАЯ ПОХИЩЕНИЕ ДЕТЕЙ И ЖЕНЩИН
Кэллаген повернул на Ченсери Лейн и зашагал в сторону Холборн. Накрапывал
дождь, и он поднял воротник
пальто, стараясь держаться подветренной стороны,
Вспомнилась ночь, когда началось дело Мероултонов. Тогда тоже шел дождь.
Он негромко выругался, поминая
ночи, которые приходилось проводить, вышагивая по Ченсери Лейн, то в офис, то на
дело, то покупая информацию. то
пытаясь раздобыть немного денег для себя. И удивившись сам себе, пришел к
выводу, что сыт по горло ролью частного
детектива. Ему уже осточертело и "Сыскное агентство Кэллагена", и сам Кэллаген.
Беспрерывной череде дел не видно было конца. Он задумался, что происходит
с частными сыщиками, когда они
стареют и устают бегать по всему городу, вызволяя приличных леди и джентльменов
из неприличных затруднений, устают
вечно повсюду совать свой нос, общаться с никчемными людишками, жуликами и
прожженными мошенниками. А ведь
это и есть жизнь частного сыщика. Конечно, некоторые справляются с этой рутиной
и выходят на уровень большого
бизнеса. Пример - Пинкертон. Теперь он преуспевающий бизнесмен с внушительной
организацией национального
масштаба в Штатах, где частный детектив с хорошей репутацией что-то значит.
Кэллаген пошарил в поисках сигареты, удивляясь, какого дьявола он вдруг
стал думать о преуспевающих коллегах.
Несбыточные мечты - ему никогда такого не добиться. Так что лучше не забивать
ерундой голову.
В поисках сигареты он нащупал на оставшиеся 180 фунтов. Жалкие крохи! Как
бы там ни было, он расколол
Мероултонов на 1180 фунтов и в принципе мог оставить их себе, продолжая игру с
Гринголом. Но он пожертвовал тысячей,
отдав её Полу; и, говоря по - правде, это было крайне необходимо.
Дарки ждет 80 фунтов за работу. Да и другим, кто помогал, немного
полагается. В итоге ему останется всего с
полсотни фунтов. И то, если повезет.
Но он знал, почему именно так вел дело. Не стоило хитрить, его зацепила
женщина, и зацепила крепко. Такие
женщины, как Цинтия Мероултон, не каждый день встречаются. Он втюрился в неё как
мальчишка, с первого взгляда,
словно наглотался кокаина. Она обладала всем, что он ценил и любил в женщинах, и
как он догадывался, ещё гораздо
большим.
Свернув с Холборн в переулок, потом темный тупичок, он постучал в ветхую
дверь. Оттуда выглянуло очень старое
морщинистое лицо.
- Привет, Слим, - проскрипел его обладатель. - Как дела? Что надо?
Кэллаген ухмыльнулся.
- Ты же не думаешь, что я пришел спросить, который час? Дай мне одну из
тех бутылочек для отключения
сознания, получишь фунт.
Старик поморщился.
- Обычно я беру пятерку, Слим. За фунт по нынешним временам далеко не
уедешь.
- Я плачу фунт, - твердо сказал Кэллаген. - И не делай слишком крепким.
Придется пользоваться носовым платком.
- Ладно, - вздохнул дед. - Только для тебя, Слим! На какое время тебе
нужно?
- На пару часов.
- Тогда тебе нужен хлороформ. Погоди, я принесу бутылку.
Кэллаген ждал, постукивая ногой о ступеньку, и курил сигарету. Спустя
пять минут старик принес бутылку.
Кэллаген заплатил обещанный фунт, распрощался и отправился в гараж на
Лэмб Кондуит Стрит. Оплатив счет
почти в четыре фунта за хранение машины, он вновь получил право пользоваться
своим доисторическим "купе" 1929г. Но
Слим с циничным пренебрежением относился к антиквариату, к полностью
выработанным тормозам и постоянной одышке
и хрипам старенького мотора.
Он влез в машину, посмотрел на часы - 0.45 - и покатил на запад.
Кэллаген стоял посреди комнаты, разглядывая Цинтию Мероултон с головы до
ног тем же оценивающим взглядом,
что и при первой встрече.
Она устроилась около камина. Крепдешиновое домашнее платье, искусно
сшитое по её фигуре, тонко
гармонировало с туфельками черного атласа и бежевыми чулками. Кэллаген думал,
что с каждой встречей она выглядит все
более холодной и одновременно все более желанной.
У стены стояли два собранных в дорогу саквояжа. Черное пальто с меховым
воротником, маленькая шляпка и
перчатки лежали рядом на столике.
Кэллаген виновато улыбался. Его пальцы в кармане пальто крутили бутылочку
с хлороформом и мяли носовой
платок с завернутой в нем ватой.
- Я всегда прошу у вас за что-нибудь прощения, - бодро начал он, - но мои
поступки не всегда совпадают с тем, чего
бы вам хотелось.
Она взглянула на него в упор.
- Мистер Кэллаген, я думаю - вы лжец, и не особенно искусный. Вы обещали
привезти Вилли. И обманули. Вы
говорили, что он в Эдинбурге - это тоже ложь.
Кэллаген пожал плечами.
- Иногда ложь того стоит. Но как вы узнали про Вилли?
- Вечером он позвонил и рассказал, что вы попросили его не контактировать
со мной, но он, конечно, беспокоился
и волновался. Если бы не вы, с вашими дешевыми фокусами, он давно был бы здесь.
- Замечательно, - кивнул Кэллаген, - но как он узнал, что вы здесь? Хотя,
полагаю, я сам могу ответить. Бьюсь об
заклад, ему сказал Грингол!
Она казалась озадаченной, глаза вопрошающе глядели на него со странной
смесью любопытства и презрения.
- Грингол... Это не тот офицер полиции, которому поручено расследование?
Не он ли стал причиной того, что вы
упрятали меня сюда? Как же он мог сообщить адрес Вилли?
- Грингол давно уже знает, что вы здесь. Но ничего не предпринимает. Он
уверен, что всегда сможет добраться до
вас, если понадобится. Грингол не дурак.
Цинтия спокойно и сдержанно заметила:
- Я не считала, что он глуп, и полагаю, что вы тоже не дурак. Зато
оказались глупцами мы с Вилли... и, может быть,
Беллами. Беллами - несчастный пьяница, загубленный наркотиками, и вы его
подвергли унижению ареста и заключения
лишь для того, чтобы выжать денег для себя! Да, вы недурно заработали на семье
Мероултонов, мистер Кэллаген.
Кэллаген улыбнулся.
- Неплохо получилось! Но я ещё не представил окончательного счета. Но
скажите: откуда вы узнали про Беллами?
Он что, наговорил на вас?
- А чего вы ожидали? - презрительно бросила она. - Беллами арестовали по
обвинению, которое служило лишь
прикрытием подозрения в совершении убийства. И, разумеется, чтобы спастись он
рассказал все. Его заставили оговорить
меня, чтобы купить себе свободу.
- Может быть, - согласился Кэллаген. - Но все-таки вы понимаете...
- Я понимаю, что вы абсолютно бесчестный человек, - резко прервала она. -
Понимаю, что вы использовали все
беды, которые на нас посыпались... даже смерть Августа Мероултона, чтобы выжать
деньги и ещё раз деньги. Чтобы
направить развитие событий по вашему плану, вы не стеснялись делать все, что
только играло вам на руку. Так вот, мистер
Кэллаген, с вами все. Ваша миссия окончена.
Кэллаген продолжал улыбаться.
- Клянусь небом, это не так! Черт возьми, моя миссия ещё далеко не
окончена! И я пока ещё работаю над этим
делом. Мне кажется, вы очень довольны собой. Возможно, вы жалеете себя, а может
быть, считаете, что все проблемы
возникли только потому, что вас насильно здесь удерживают и не позволяют
увидеться с лучшим другом? Но неужели вам
никогда не приходило в голову, что в первый раз явившись в мой офис, вы
раскрутили дело, которое необходимо
завершить, даже если бы меня просто поставили присматривать за вами? Я не просил
вас приходить, верно? Вы сделали это
сами. Ну почему, черт вас подери, вы тогда просто не сказали мне, что невиновны?
Скажите, почему?
Кэллаген сделал паузу и закурил.
- Вы должны понять, что в моем офисе в столь поздний час мне не случается
обычно принимать невиновных
молодых женщин. Я всегда полагал, что если женщина совершенно невиновна, то она
так не поступит.
Он выпустил дым из одной ноздри, не сводя взгляда с её лица. Она молчала,
словно застыв в оцепенении.
- Единственное, о чем я не подумал, - продолжал он, - что женщина может
оказаться столь безмозглой, как вы.
Если бы я это учел, то не попал бы в столь тяжелую ситуацию, из которой с тех
пор пытаюсь выкарабкаться.
- Я поняла, - зло процедила она . - Итак, все это время вы заботились о
мистере Кэллагене. Вы всегда мне не
нравились, просто с первого взгляда. Но оставалась слабая надежда, что вы можете
быть хотя бы лояльным. Очевидно, я и в
этом ошиблась.
- Может быть да, а может быть нет, - заявил Кэллаген, скривив губы в
циничной улыбке. - Но здесь и сейчас я не
собираюсь это с вами обсуждать. Я просто вам рассказываю, как вы притворялись,
разыгрывая чертов спектакль, который
даже меня заставил допустить, что нечто вас чрезвычайно напугало, так что я
начал фабриковать ложное алиби и накликал
на себя беду. Ладно, пусть... Но одна беда ведет за собой другую. Только я
настроился на ложное алиби, как меня доставили
к Гринголу, так что пришлось выкручиваться на ходу. Нужно было выиграть время.
Тогда я на скорую руку соорудил некую
ложную улику против Беллами, что привело к его аресту. Вот как это было. И если
завтра я окажусь в аналогичной
ситуации, я снова это сделаю.
- Ну, в этом я не сомневаюсь, - отрезала она. - И я уверена, что вы
используете тот же самый метод каждый раз,
когда хотите вытянуть деньги. Если я даже поверю, что подставить Беллами было
необходимо, все равно низко и
бесчеловечно вытягивать из него деньги. Деньги за ложное обещание его защищать
уже после того, как вы его подставили.
Кэллаген вскинул руки.
- Тут я с вами согласен. Но признайтесь, что сделано было мастерски. Это
характеризует вашего покорного слугу
как мастера своего дела!
Он стоял и улыбался. Дрожа от гнева, встала и она.
- Будьте любезны немедленно уйти отсюда. Подите прочь! Слышите? Я не хочу
вас больше видеть. Никогда! Но
вот что мне хотелось бы сказать. Когда я увижу мистера Грингола, я расскажу ему
обо всем. О вашей лжи, жульничестве и
обмане. Вы как-то говорили, что в Скотланд-Ярде ваша репутация не из блестящих.
Так вот, когда они услышат то, что я
расскажу, она станет ещё хуже. И я не удивлюсь, если вы вдруг окажетесь в
тюрьме.
Она стояла у камина, с рукой на каминной доске, и губы дрожали от гнева.
Весь её облик излучал негодование.
Кэллаген подумал, что выглядит она потрясающе.
- Ну а теперь будьте любезны уйти. И больше ни слова, а то я позвоню,
чтобы вас вышвырнули!
Кэллаген поискал и нашел ещё одну сигарету в левом кармане пальто, достал
её и закурил.
- Ну, этого вы не сделаете. Я собираюсь убедить вас, что это стало бы
крайне нежелательным для Вилли.
Он затянулся, внимательно наблюдая за ней.
- Вы не слишком хорошего обо мне мнения. Беллами был у вас и наговорил
кучу гадостей. С вами связывался
Вилли и выяснилось, что я вас обманывал насчет его отъезда. Хорошо, я это
признаю все это. И, может быть, приму упреки
за некоторые другие вещи. Но вот что я вам скажу: как я вижу, все вещи сложены и
вы собрались в дорогу. Полагаю,
собираетесь встретиться с Вилли. Возможно, вы планируете срочно пожениться. Но,
согласитесь, перед тем, как выйти
замуж, следует снять с себя все подозрения в причастности к убийству.
Она пренебрежительно вздернула голову.
- Это как решит Вилли, а он уже решил.
- Я понял. Он решил жениться на вас прежде, чем разрешится это дело.
Отлично. Все что я могу сказать - я не
высокого мнения о вас и о том, что вы собираетесь сделать. Думаю, у вас хорошо
получается критиковать людишек
наподобие меня. Но когда приходит время самой принимать решение, оказывается -
вы не столь хороши!
От гнева она почти лишилась дара речи и, задыхаясь, едва выдавила:
- Что вы имеете в виду?
- Послушайте, я только что вам говорил и предлагал пари, что Вилли
получил ваш адрес у Грингола. Так вот, Вилли
наверняка знает, что Грингол собирается вас завтра задержать, так что считает
своим долгом и успеть жениться на вас до
этого. Про такую героическую чушь вы наверняка читали в романах.
Она внезапно села и обхватила голову руками. Кэллаген с серьезным видом
наблюдал за ней.
- Хочу, чтобы вы знали, что на этот раз я не пудрю вам мозги. И докажу
это. Вот послушайте...
Он пересек комнату и подошел к телефону. Она все ещё сидела, закрыв лицо
руками.
Кэллаген слушал регулярные гудки и думал, что совсем некстати, если Вилли
не окажется на месте. Услышав голос
Вилли, он облегченно вздохнул.
- Это Кэллаген. Я на Делфин Корт, с Цинтией. Она уверена, что я веду
двойную игру и обманываю всех, включая
вас.
Вилли молчал. Кэллаген продолжал:
- Я только что ей заявил, что чрезвычайно глупо заключать ваш брак
сейчас. Сказал, что, как мне кажется, если
Грингол захочет, то завтра же потребует от неё детальных показаний, и может даже
арестовать. Такое случается.
- Я знаю... - в голосе Вилли звучало сильное беспокойство, - знаю,
Кэллаген. Но все равно, что бы ни случилось,
думаю, лучше всего нам пожениться. Цинтия нуждается в близком друге, и теперь
гораздо больше, чем раньше. Я могу
наконец доказать, что я ей верен и предан.
Кэллаген дружелюбно усмехнулся в трубку.
- Я знаю. И могу понять ваши чувства. Но сейчас меня больше заботит,
насколько вы мне доверяете. С самого
начала задача была непростой, и вы знаете, что я решал её, не щадя сил и
раскручивая дело так, как вы хотели. Сейчас будет
полным сумасшествием начинать все заново, пока мы не добьемся каких-то
результатов и не поправим ситуацию.
Позвольте Гринголу делать свое дело. Пусть он вначале со всем разберется, потом
можете жениться хоть каждый день и
д
...Закладка в соц.сетях
