Жанр: Детектив
Ядовитый плющ (ЛЕММИ КОШЕН 2)
...тально смотрели на моторки. Я опустил вниз руки, скинул наручники
и быстро повернулся. Руди понял, в
чем дело, но слишком поздно. Прежде чем он успел что-нибудь сделать, я ударил
его изо всей силы между глаз, и он
свалился, как подкошенный. Потом я наклонил голову и также изо всей силы боднул
в живот Карлотту. Она застонала,
покачнулась прямо на Керца, и они упали на палубу.
Потом, прежде чем кто-нибудь успел опомниться, я пробежал по палубе и
перепрыгнул через борт. Ох, до чего же
холодная вода! Можете мне поверить, я отнюдь не был в восторге от этого холода.
И нужно все время помнить: ни в коем
случае не показываться на поверхности, где меня легко могут подстрелить.
Поэтому, погрузившись в воду, я сразу повернул
направо, проплыл наискосок под яхту и остановился, когда почувствовал край
судна. Тогда я повернулся на спину, высунул
из-под воды нос и подтянулся под корму.
На палубе по-прежнему кричали и шумели. Минуты через две одна из моторок,
очевидно, отвязав от кормы плот,
начала шнырять по морю примерно в 30 - 40 ярдах от кормы "Колдуньи Атлантики",
потом и другая присоединилась к ней.
Это они ищут меня. Они подумали именно то, что я и предполагал: решили, что я
плыву к берегу. Им в голову не могла
прийти мысль, что я прицепился к их корме.
Когда моторки удалились от яхты на значительное расстояние, я, держась
все время под водой, подплыл к якорной
цепи. Ухватившись за нее, высунул из воды только нос и один глаз. По-моему, я
здесь в полной безопасности.
Но вот одна из моторок вернулась. Когда она проходила мимо меня, я
глубоко погрузился в воду и почувствовал,
как по мне прошла волна, вероятно, моторка была на расстоянии трех-четырех футов
от меня, не больше.
Моторки шныряли еще минут десять и, наконец, оставили эту затею. Время
действовать. Держась одной рукой за
якорь, я снял с себя ботинки, потом, изловчившись, снял и пиджак. Снять жилет
было уже совсем просто. И тогда я
оттолкнулся и поплыл под небольшим углом немного в сторону моря, где они не
будут меня искать. Во всяком случае, в
такую темную ночь трудно что-нибудь увидеть.
Отплыв от яхты примерно на сотню ярдов, я повернулся на спину и полностью
отдался на милость прилива.
Холодно, как в ледяном доме! Вероятно, когда я доберусь до берега, меня придется
оттаивать!
Потом я повернулся и снова начал грести. Я делал энергичные гребки, чтобы
согреться, и все время
прислушивался, не раздастся ли звук моторки. Но ничего не было слышно.
Тогда я повернулся и посмотрел назад. Хотя "Колдунья Атлантики" выключила
все огни, я ее все-таки увидел. По
борту поднимались какието белые шары. Я улыбнулся. Кажется, Руди поднимает на
борт моторки и собирается смываться.
Вот я-то ликовал! Вероятно, именно то, что я удрал с яхты, заставило Руди
срочно смыться, отложить на некоторое
время погрузку золота. Я повернулся к берегу. Сигнал на утесе снова замигал,
потом, после небольшой паузы, помигал еще
раза три-четыре и исчез. Вероятно. Ребята на берегу решили, что ждать больше
нечего, так как они так же, как и я, слышали
звон поднимаемой цепи якоря.
И когда я плыл, набрав полный рот соленой воды, и благодарил небеса за
то, что у берегов Англии не водятся
акулы, все время думал, почему это Руди не довел дело до конца. Ведь у него было
достаточно времени, чтобы погрузить
золото на борт до того, как я доберусь до берега и подниму тревогу, если я
вообще доплыву, в чем можно очень сильно
сомневаться.
Потом я решил, что нечего занимать свой мозг всякими догадками:
неизвестно, далеко ли до берега. Меня
волновала такая проблема: как бы мне выплыть на берег в наиболее удаленном от
тех ребят месте, потому что, если золото
привезли, значит, здесь находятся и те, кто его привез, поэтому я все время
забирал вправо.
Наконец я добрался до берега. Я взглянул на море и увидел удаляющиеся
огоньки. "Колдунья Атлантики"
включила навигационные фонари и решила смыться отсюда.
И тут я припустился бежать. Добежал до какой-то тропинки, поднимающейся
вверх, на скалу, и стал взбираться по
ней. Проклятые камни сплошь изранили мои ноги, но я продолжал бежать, чтобы хоть
немного согреться. Я великолепно
чувствовал себя. Я одолел Руди и вконец испортил его игру. Совершенно очевидно,
что когда мне удалось перемахнуть
через борт и они не смогли меня найти, Руди крепко задумался. Он отлично знал,
что я непременно доберусь до берега и
расскажу о похищении золота и предполагаемой погрузке его на борт "Колдуньи
Атлантики". И тогда у Руди не будет
никаких шансов удрать. Он знал, что в этом случае английская полиция пошлет
радиограммы во все страны мира и захват
яхты будет делом нескольких дней.
Наконец я добрался до вершины скалы и осмотрелся. Никого и ничего не
видно. В море еще виднелись огоньки
"Колдуньи Атлантики", но они постепенно таяли в темноте. Да, Руди определенно
убегает.
Я пошел, но шел очень осторожно, потому что, хотя и вышел на берег на
значительном расстоянии от того места,
где мигал сигнальный фонарик, все-таки опасался, что кто-нибудь из английских
коллег Руди все еще болтается здесь на
берегу, удивляясь, почему это Руди удрал, не забрав десяти миллионов долларов,
которые они ему любовно доставили на
берег.
И, вероятно, они уже начали беспокоиться, как бы английские копы не
подняли шум из-за ограбления поезда. И
вот что они сейчас сделают: снова погрузят золото на грузовики, или там еще
какие автомобили, и отвезут его в какоенибудь
укромное местечко внутри страны. Наверное, у них есть какая-нибудь штабквартира
в Англии. А то, может быть,
они рассуют золото по разным местам, чтобы потом, когда шумиха уляжется, собрать
его снова.
Я бежал, а мой мозг все время работал, как хорошо смазанный мотор.
Кажется, дело с похищением золота еще не
закончено, и я должен кое-что предпринять.
Вдали показался огонек. Подбежав ближе, я увидел коттедж. Я буквально
посинел от холода и стучал зубами, а в
остальном чувствовал себя отлично.
Я заглянул в заднее окошечко коттеджа. В комнате сидели какая-то дама и
старик, они раскладывали пасьянс и
попивали горячий чай из огромного чайника, стоявшего на столике около них. По
чайникам вы всегда можете догадаться,
что находитесь в Англии. По-моему, он у них круглые сутки на столе.
Я обошел коттедж с другой стороны и постучал в дверь. Вышел старик,
посмотрел на меня и сказал:
- Да вы совсем мокрый, а? Вы что, упали в море?
А догадливый старик-то!
Я сказал "да" и спросил, нет ли у него телефона, и если есть, могу ли я
им воспользоваться.
Он сказал: "Конечно, можете, входите". Я вошел, и он показал мне телефон
в холле. Пока я дожидался, когда
телефонистка проснется от сладкого сна, старушка принесла мне чашку горячего
чаю. И это было отлично.
Наконец телефонистка все-таки ответила, я заказал международный разговор
"Уайтхил 1212": это Скотланд-Ярд.
Там я попросил соединить меня с главным инспектором Херриком, это тот самый
парень, который работал со мной по делу
ван Зельден. Какой-то парень мне ответил, что Херрика сейчас нет, и не сможет ли
он мне чем-нибудь служить. Я сказал:
да, может, например, было бы неплохо, если бы он дал мне сухие штаны, но мне
надо непременно поговорить с Херриком, и
если они чтонибудь слышали об ограблении поезда с золотыми слитками, то могут
получить от меня некоторые
подробности этого дела, но говорить я буду только с самим Херриком.
Парень записал номер телефона, по которому мне можно позвонить. И
действительно, через 10 минут раздался
звонок, и на другом конце провода послышался голос Херрика.
Ну и удивился же он.
Когда я сказал ему, что я Лемми Кошен, что сижу сейчас в мокрой рубашке и
без штанов в каком-то заброшенном
местечке на побережье, и когда в подтверждение своей личности рассказал ему пару
интимных сведений из нашей
последней совместной работы, парня чуть было не хватило сразу два удара. Но мы,
конечно, в конце концов обо всем
договорились, я посвятил его в свои планы, и он сказал "О'кей".
Мы условились, что я останусь в этом коттедже и выпью весь имеющийся в
наличии горячий чай, а Херрик тем
временем позвонит в полицию Боньера и попросит прислать мне машину и сухие
штаны, после чего я поеду в Саутгемптон
в маленький отель под названием "Серебряная решетка", где буду дожидаться
Херрика, который поспешит приехать ко мне.
Мне этот план очень понравился. Я сказал старику, что дозвонился до своих
друзей, которые сейчас приедут за
мной. Тогда старик усадил меня у камина, дал одеяло, горячего чая, виски и еще
горячего чая, а горячий чай - отличная
вещь, когда чувствуешь себя, как простуженная рыба.
А старушка - просто прелесть! Они научили меня играть в бридж втроем, и
все это было бы очень мило и приятно,
если бы только мокрые трусы не прилипали все время к стулу. Вероятно, я все-таки
немного простудился и черт знает как
расчихался, и как раз в самый разгар моего чиханья приехали ребята из Боньерской
полиции. Они отвезли меня в какое-то
место около Чичестера, где дали сухую одежду, которая с трудом налезла на меня,
и досыта накормили отличной едой.
После того, как я сказал, что чувствую себя "о'кей", мы поехали дальше.
В половине четвертого утра мы прибыли в отель "Серебряная решетка" в
Саутгемптон. Владелец этой хаты ожидал
меня. Мне приготовили отличную комнату, в которой ярко пылал камин; я принял
горячую ванну, одел пижаму и халат,
которые мне любезно предоставил владелец отеля, и уселся ожидать Херрика. В
половине пятого приехал Херрик и с ним
еще несколько парней.
Поверьте мне, я от души был рад встрече с таким хорошим парнем, как
Херрик. Когда вы взглянете на него, ни за
что не скажете, что это коп. На вид он может быть всем, кем угодно: агентом по
продаже угля, страховым агентом, словом,
кем хотите, только не копом. Это высокий, худой парень с ясными глазами и в
котелке. Мне всегда казалось, что котелок на
нем держится только на огромных ушах. Но коп он отличный. Он никогда не
волнуется, и башка у него варит отлично. Мне
нравится этот парень.
Мы уселись у камина и начали беседу. Я рассказал ему все дело с самого
начала до конца и даже предположил,
какие события предвижу в ближайшем будущем.
Прежде всего совершенно ясно, что золото еще находится в этой стране,
просто его где-то спрятали.
Но одну вещь я не рассказал Херрику, так, одна мыслишка, которую я храню
в самой глубине своей башки.
Это такая безумная идея, что расскажи я о ней, меня сочтут рехнувшимся.
Может быть, вам тоже пришла в голову
эта же мысль? Я говорю о том, что подумал, когда карабкался по тропинке вверх на
скалу, до того, как попал в
гостеприимный домик старичков. Я никак не могу отделаться от этой мысли. Руди
Сальтьерра изменил свои планы и
смылся после того, как я удрал с борта яхты. Другими словами, он был вынужден
бросить золото в тот момент, когда
операция уже была почти закончена, только потому, что какой-то парень (то есть
я) сможет добраться до берега и заявить,
что судно, на котором находится золото, называется "Колдунья Атлантики".
Вот это обстоятельство вызвало у меня много различных мыслей. И, помоему,
я нисколько не подвел и не унизил
Херрика тем, что не рассказал ему об этой мысли, засевшей у меня в голове,
потому что сейчас это не имеет никакого
значения.
Во всяком случае, пока что нечего ломать себе голову по этому поводу. Нам
отлично известно, что золото
находится в Англии, его гдето спрятали ребята, укравшие его. Может быть, нет, но
мне кажется, что если мои мысли
подтвердятся, мы его непременно найдем, и не только его, но кое-что еще.
Более двух часов обсуждали мы с Херриком все дело и выработали
определенный план проведения, и когда мы обо
всем договорились, Херрик спустился вниз, натрезвонил всем, кому надо по
телефону, потом вернулся, пожелал мне
спокойной ночи и смылся в Лондон. Перед уходом он оставил мне английских башлей
и дал удостоверение от полиции
Великобритании.
Когда он ушел, я сел у камина и начал думать. Да, интересное дело это.
Пожалуй, у меня еще не было таких, чтобы
в ходе расследования обнаруживалось столько неожиданностей.
Вспоминая все дело, я еще больше убеждался, что операция похищения была
организована с большим умом. Было
разработано все до мельчайших деталей. Но даже ив этих случаях преступники
неизбежно допускают хоть маленькую, но
ошибочку, и вот почему они никогда не выигрывают в беге на длинные дистанции.
(Помните, я приводил такой
спортивный термин.). Хотя я, пожалуй, не берусь утверждать, что Руди обязательно
проиграет это дело.
Потом я начал думать о Карлотте. Странные создания эти женщины! Вот,
например, Карлотта. Как она поет -
прямо божественно! Какая красавица, какая фигура, и все-таки предпочитает
путаться с Руди Сальтьеррой, с этим
подонком, самым обыкновенным гангстером и наркоманом, который, нагрузившись
наркотиками, убивает людей просто
так, ради развлечения.
Отсюда вы можете сделать вывод, какие же действительно странные создания
эти женщины. Просто никак ни
угадаешь, что та или иная женщина из себя представляет и чего добивается. Вот,
например, Руди сказал, что только
благодаря Карлотте он не убил меня, и только именно благодаря ее же совету меня
оставили, чтобы я принимал
радиограммы и в свою очередь посылал в эфир радиограммы со своим кодированным
номером, и в этих радиограммах
давал бы неправильные указания о местонахождении судна. Теперь я вижу, как умно
это было задумано.
Руди тоже понял смысл этой идеи. Он отлично понимал, что если ктонибудь
случайно узнает, что золото погрузили
на борт "Колдуньи Атлантики", тоща моя радиограмма, посланная примерно через час
после отплытия яхты от английских
берегов, перепутает все карты для тех, кто задумает искать "Колдунью Атлантики",
хотя и я до сих пор не могу этого понять
- если на борту яхты нет ни одного человека, знакомого с радиоделом, откуда они
смогли бы узнать, что именно передаю я в
эфир. Хотя, может быть, они мне врали, и у них есть люди, знающие радиодело.
И тут я вдруг почувствовал, что я устал думать. Я выкурил последнюю
сигарету и лег в постель, потому что это
отличное место для ребят, которые любят поспать.
А я очень люблю!
ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ
Я проспал до 10 часов. Вместе с завтраком мне принесли и утренние газеты.
Почти все они в той или иной форме
откликнулись на кражу золота, но меня больше всего интересовала "Дейли Скэч".
Она напечатала сообщение, которое мы с
Херриком составили вчера вечером. Вот что там говорилось:
"Поразительная кража золота.
Нет таких случаев в анналах истории ограбления поездов на диком Западе,
которые могли бы идти хоть в какое бы
то ни было сравнение с кражей золота, имевшее место сегодня рано утром.
Золотые слитки стоимостью в два миллиона фунтов стерлингов, которые были
присланы сюда американским
правительством, согласно тройственному соглашению, украдены сегодня из
специального поезда, транспортировавшего это
золото из Саутгемптона в Лондон.
Поезд был остановлен группой вооруженных людей. Двери вагонов, в которых
находилось золото, были взорваны
при помощи экстракта нитроглицерина, известного в криминальном мире под
названием "суп". Охрана была обезоружена,
и слитки из поезда перегрузили на машины, находящиеся поблизости от поезда.
Главный инспектор Херрик, которому поручено расследование, считает, что
это дело рук весьма опытной шайки
железнодорожных грабителей. К такому выводу инспектор Херрик приходит на
основании ознакомления с
обстоятельствами, при которых было совершено ограбление.
"Золотой" поезд, следовавший по специальному расписанию, находился
примерно в пяти милях от местечка
Харант. Впереди два огромных грузовика, один груженный кирпичом, другой
чугунными решетками, столкнулись при
переезде через пути. Колеса сцепились, и более легкий грузовик перевернулся.
Это произошло около часа ночи в довольно пустынной местности. Дежурный
диспетчер на станции Харант,
учитывая, что на удаление с рельсов грузовиков потребуется некоторое время,
подал сигнал "Опасность", и золотой поезд
остановился на некотором расстоянии. Между тем водители обоих грузовиков
исчезли.
Проинтервьюированный нами машинист задержанного поезда сообщил утром
следующее:
"Я находился примерно в четырех милях от разъезда Харант, когда вдруг
получил сигнал "Опасность" и замедлил
ход. Поезд еще не остановился полностью, когда кто-то с правой стороны
локомотива громко закричал. Оба мои помощника
и я сам, естественно, взглянули в сторону крика, а когда мы повернулись обратно,
то увидели, что сто стороны локомотива
по лестнице поднимается какой-то человек.
В руках у него был автомат. Он приказал нам поднять руки вверх и заявил,
что если мы не подчинимся его
приказу, он перестреляет нас, как собак. И безусловно, выполнил бы свою угрозу.
Никто из нас не смог бы теперь узнать
этого человека. Он был одет в длинный темный плащ, а лицо было закрыто темным
фельдиперсовым дамским чулком с
прорезями для глаз. Пока шло ограбление, этот человек все время оставался с нами
на паровозе.
Мы слышали сильный шум, и уголком глаз я увидел, как 15 или 20 человек
выбежали из лесочка и направились к
поезду. Вероятно, такое же количество людей выбежало из леса и с другой стороны
поезда. Через несколько секунд
послышалось два взрыва, как теперь мне стало известно, это нитроглицерином
взорвали замки в вагонах с золотыми
слитками.
Минуты через четыре-пять появился другой человек, тоже в маске, с
револьвером в руке и что-то сказал первому
человеку. Тот приказал нам, как только будет дан сигнал "путь свободен",
немедленно отправляться вперед. Неповиновение
их приказу будет означать для нас незамедлительную смерть. После этого он
спрыгнул с паровоза и исчез.
Через минуту мы услышали шум отъезжающих грузовиков.
Впервые в нашей стране был произведен подобный налет на поезд. И именно
это обстоятельство, а также
чрезвычайная организованность при проведении всей операции позволили бандитам
добиться успеха.
Опросы полицией населенных близлежащих пунктов относительно направления,
куда скрылись грузовики, не дали
никаких результатов. К сожалению, в этой части страны очень оживленное ночное
движение грузовиков, и поэтому никто
не обратил внимания на грузовики с золотом.
297
Однако полиция уверена, что трудности, которые возникнут перед бандитами
при попытках реализовать такое
огромное количество золотых слитков, помогут ей найти преступников, дерзнувших
совершить ограбление поезда.
Я повернул страницу и прочитал:
Только для "Дейли Скэч".
В дополнение к сообщению о краже золота (см. стр. 1) "Дейли Скэч" стало
известно, что мистеру Лемюэлю Г.
Кошену, федеральному "джимену" Соединенных Штатов, назначенному для
расследования слухов о предполагаемом
похищении золота на территории Америки до отправления его в Англию, сегодня
утром удалось, с риском для собственной
жизни, бежать с украденной в Америке частной яхты, где он содержался узником
банды гангстером.
В интервью, данному нашему корреспонденту, специальный агент Кошен,
проживающий в настоящее время в
отеле "Серебряная решетка", Саутгемптон, заявил:
"У меня нет никаких сомнений, что похищение золота является преступлением
международного масштаба. Я
абсолютно убежден, что если бы не мой удачный побег с яхты "Колдунья Атлантики",
золотые слитки сейчас уже
находились бы на борту яхты, направляющейся в один из иностранных портов. Я
готов, если понадобится, оказать
английской полиции любую помощь в розыске украденного золота".
И следующая заметочка:
"Вашингтон Трейдер", трансатлантическое грузовое судно, радировало
сегодня, что они видели яхту, отвечающую
описанию "Колдуньи Атлантики". Яхта, покинутая пассажирами и экипажем, была
охвачена пламенем".
Что ж, о'кей, Херрик напечатал все, как мы условились. И теперь больше
ничего не остается делать, как ожидать,
когда Херрик получит какие-нибудь сведения об этом деле, и как я надеюсь,
немедленно сообщит их мне с указанием моих
дальнейших действий.
Я и решил прогуляться пока по Саутгемптону. Купил себе на деньги, которые
мне дал Херрик, костюм и всякое
прочее снаряжение, потом заказал разговор с посольством США в Лондоне и сообщил,
где я нахожусь. Они сказали "о'кей",
"продолжайте работать".
Все было бы хорошо, если бы не одна неприятность: второй секретарь
посольства, между прочим, этого парня я
очень хорошо знаю, сказал, что мне следовало бы написать подробный рапорт на имя
Директора Федерального Бюро
Расследований.
По-моему, это с его стороны - довольно грязная вылазка, я страшно не
люблю письменные доклады, потому что не
очень-то силен в правописании, и когда я пишу доклад, мне очень долго приходится
рыться во всяких там словарях. Но, во
всяком случае, я сказал ему "о'кей" и вернулся в "Серебряную решетку".
Там я достал блокнот, одолжил у парня, содержавшего это заведение,
словарь, поднялся в свою комнату, и, к
своему величайшему удивлению, увидел сидящего у камина с виски с содовой на
столике рядом "Хмельного". И что меня
особенно поразило, он был совсем трезвый!
Он взглянул на меня, улыбнулся и помахал своей лапой:
- Вот такие-то дела... ну, ты, шалопай. - Держу пари, ты не ожидал меня.
Ах, как же я был рад этому парню! Кажется, я впервые в жизни подал ему
руку и сделал это от всей души. Потом
мы с ним немного выпили, и он начал:
- Слушай, Лемми. Я ужасно о тебе беспокоюсь. Я приехал в Англию всего
пару часов назад на "Миннетонке". И как
только узнал из газет, что ты торчишь здесь, со всех ног пустился сюда. Я ужасно
беспокоюсь о тебе, Лемми, потому что
понял, что если бы не я, ты бы никогда не поехал в Коннектикум на "Колдунью
Атлантики". И когда я услышал, что тебя
чуть не прикончил Сальтьерра, мне было ужасно не по себе.
Я налил ему еще виски.
- Ну, ладно уж, хватит разводить нежности, бэби, - сказал я ему. - Давай,
выкладывай, что там у тебя?
- Вот как было дело, Лемми, - начал он. - После того, как мы расстались с
тобой в заведении Джо Мадригала, мне
очень хотелось написать хотя бы пару строк по этому делу. Решил в этом отношении
немного надуть тебя и опубликовать
без согласования с тобой какойнибудь незначительный материальчик. И я пошел к
старику Харбери Чайзу, между прочим,
симпатичный старикан. Он рассказал мне о Сен Райме и о том, что тот обещал ему
при помощи какой-то
сверхъестественной силы найти убийцу Вилли-Простофили. После долгих колебаний
старик решил пойти на организацию
сеанса на борту "Колдуньи Атлантики". Таково было желание Сен Райма. Старик
собирался написать письмо и тебе, потому
что ты был на подозрении, и он был уверен, что тебе известно гораздо больше, чем
ты об этом рассказал.
Тогда я написал тебе письмо, в котором предупредил, что старик собирается
пригласить тебя. Я хотел, чтобы ты
заранее все обдумал и принял необходимые меры, так как был уверен, что ты
непременно захочешь присутствовать на этом
сеансе.
Поздно вечером я снова зашел к старику. Но, оказывается после моего
первого визита у него была небезызвестная
тебе Мирабель Гайфорд и отговорила его от этой затеи.
Прежде всего, сказала она, этот сеанс никакой пользы для дела не
принесет, потому что если даже Сен Райма
укажет убийцу, это будет голословное обвинение, а суд запросит доказательства; а
во-вторых, она уверяла, что Харбери
Чайза за такую штуку поднимут на смех. И он согласился, что никакого сеанса он
устраивать не будет.
Он также сказал мне, что после ее ухода хотел позвонить капитану
"Колдуньи Атлантики" и отменить свое
распоряжение относительно организации сеанса. Но почему-то ни капитана, ни
основных членов команды на борту яхты не
оказалось.
Я понял, что происходит что-то неладное, мне удалось узнать, что кто-то
позвонил команде и сказал, что Харбери
Чайз вызывает их всех на Лонг-Айленд, чтобы принять командование другой яхтой.
Но мне-то отлично было известно, что
старик никуда их не вызывал. Я поехал на Лонг-Айленд и нашел капитана, который
болтался там в поисках
несуществующей яхты. И я понял, что кто-то умышленно снял с "Колдуньи Атлантики"
всю команду. Тогда я позвонил в
отель тебе, но мне сказали, что ты уже уехал в Коннектикут. Значит, кто-то
задумал какое-то темное дельце.
На утро, возвратившись в Нью-Йорк, я прежде всего бросился к старику и
рассказал, что происходит. Тогда он взял
машину, и мы как черти понеслись в Нью-Лондон и там узнали, что "Колдунья
Атлантики" отчалила в неизвестном
направлении и неизвестно, кто находится на ее борту!
Тогда я все понял! Вероятно, старик успел послать пригласительное письмо
Сальтьерре, а потом, когда раздумал
организовывать сеанс, просто позвонил Рули по телефону. И тут Руди осенила
блестящая идея - украсть "Колдунью
Атлантики", пуститься на ней вдогонку за "Мей-берри" и попробовать разыграть
роль пирата.
И тут мне пришла в голову мысль: а предположим, они собираются стянуть
золото здесь, в Англии, погрузить его
на "Колдунью Атлантики" - самую быстроходную яхту, и смотаться сс ним. И, как
видишь, я оказался прав!
Я рассказал об этой моей догадке Харбери. Видел бы ты, как он
разгорячился. И особенно потому, что теперь у него
уже не было никаких сомнений в том, что это все сделал Руди, и старик поклялся
всем, что есть на свете святого и еще
целой кучей отнюдь не святого, что он непременно сам лично пристрелит
Сальтьерру. Он был теперь абсолютно уверен, что
это именно Руди убил Вилли.
Мы вернулись в Нью-Йорк. Старик нанял каких-то сыщиков, которые обыскали
квартиру Руди и нашли там
письмо - Руди бросил его в камин, но оно не сгорело, - в котором были указаны
некоторые детали этого дела, в частности,
там был адрес какой-то хаты, находящейся здесь, на этой стороне океана.
Ну, старик Харбери буквально рассвирепел! Он заявил, что немедленно же
отправится в Англию, найдет здесь
Сальтьерру, сорвет с него штанишки и всадит в него несколько пуль. Он сказал,
что не хочет ввязывать в это дело полицию.
Он собирается застрелить Руди лично сам, и ничто на свете не удержит его от
этого акта возмездия. И он спросил, не хочу
ли я сопровождать его в этой поездке в Ан
...Закладка в соц.сетях
