Жанр: Детектив
Ядовитый плющ (ЛЕММИ КОШЕН 2)
...оя.
- Мы сели в машину, и она назвала шоферу адрес какого-то клуба около Парк
Авеню. Я молча наблюдал за ней и
все думал: сколько в ее поведении игры и сколько процентов искренности, потому
что, вы знаете, она мне показалась очень
хорошей бабенкой, и я думаю, что "Хмельной" в своем письме здорово ошибся в
отношении ее.
Но я не такой парень, чтобы рисковать, и поэтому лучше подождать, что она
сама мне расскажет. Я предложил ей
сигарету, она отказалась, тогда я закурил сам, и так мы доехали до клуба молча.
А роскошная оказалась хата. И когда мы
вошли, она заказала стакан чая для себя и коктейль для меня, после чего открыла
сумочку, достала сигарету, закурила и
начала:
- Мистер Райс, - сказала она. - Может быть, меня дезинформировали в
отношении вас, но из сыскного агентства
Дерванс, которому я поручила это дело, мне сообщили, что вы, мягко выражаясь,
"трудная личность", и получить от вас
какие-нибудь сведения можно только одним методом, т.е. тем, который они хотели
применить к вам. Кажется, они
ошиблись.
- О'кей, сестренка, - сказал я ей. - Не будем об этом говорить. Лучше
скажите, какие сведения вас интересуют?
- Мистер Райс, - начала она. - Я была помолвлена с Чарлем Чайзом, или как
он себя называл, Чарлем Фроном,
кажется, по прозвищу ВиллиПростофиля. У меня есть все основания полагать, что он
был убит или вами, или Сальтьеррой,
или Карлоттой, и я готова пойти на все, чтобы доказать это. Если вы не виноваты
в этом убийстве, может быть, вы мне
поможете.
Я кивнул, хотя мне все это показалось довольно странным. Однако я сказал,
что понимаю ситуацию, и уверил ее,
что это не я убил ВяллиПростофилю, потому что это был мой первый вечер в НьюЙорке,
а до этого я никогда в жизни не
видел и ничего не слышал о ВиллиПростофиле.
Тогда она начала разговор о том, что случилось в ту ночь в заведении Джо
Мадригала, причем явно старалась
выведать у меня как можно больше. Но я молчал и дал ей высказаться до конца.
После чего я спросил, как Харбери Чайз
относится к смерти Вилли и доволен ли он действительно действиями полиции,
ведущей расследование по этому делу. Из
ее ответа я понял, что она недавно поссорилась со стариком и, кажется, решила
сама вести расследование.
Учитывая тот факт, что она наняла двух сыщиков, чтобы выжать из меня
какие-то сведения, я понял: она считает,
что мне что-то известно.
И я оказался прав, потому что, когда я заказал еще одну порцию коктейля,
она спросила меня, не получил ли я
какого-нибудь письма от Харбери Чайза. А когда я удивился, о чем он мне может
написать и зачем мог я ему понадобиться,
она сказала, что не знает, но думает, что он может спросить меня, не известно ли
мне что-нибудь об убийстве.
И я понял: девчонке известно, что Харбери Чайз послал мне письмо. И она
наняла частных сыщиков, потому что
надеялась, что я принесу это письмо с собой в пустую квартиру в Бруклине. Но они
просчитались.
Во всяком случае, разговор с Мирабель прошел для меня не без пользы. В
моей голове все яснее стали
вырисовываться детали этого дела. И я теперь почти на 100 процентов уверен, что
мысль, которая пришла мне в голову,
когда я сидел в темном пустом зале Джо Мадригала, и от которой я чуть не
подпрыгнул на стуле, помните, когда приходил
туда за смокингом Руди и философствовал по поводу оборванных лент серпантина?
Так вот, та мысль была абсолютно правильной. Работа "джимена" иногда
бывает не таким-то уж приятным
занятием. И надо иметь большую выдержку, чтобы с одинаковым спокойствием
встречать и радости, и невзгоды. И надо
признаться: невзгод-то у нас гораздо больше, чем радостей. Как говорила одна
бабенка, когда ее муж упал с пирса в СантЯго,
- "в жизни за все приходится платить". И вот, кажется, для меня сейчас как
раз и наступил такой момент.
Я решил в ближайшее время сидеть тихо и спокойно предоставить этим
умникам полную свободу действий, пусть
они придумают очередную ловушку для Лемми.
Вы спросите, почему я так спокойно к этому отношусь? Да потому, что не
было еще на свете такого жулика, чтобы
даже в самом гениальном его плане хотя бы одно звено не оказалось гнилым и не
порвалось бы.
Отпустите любого ловкача и любую разумную бабенку гулять по длинной
веревочке, они обязательно и сами
попадут на стул, и приведут с собой туда же своих товарищей.
Во всяком случае, я чувствую, что скоро в этом деле доберусь до истины.
МИРАБЕЛЬ
Я сижу и смотрю на эту даму. Вероятно, многие считают меня грубым,
черствым человеком, но я всегда получаю
огромное удовольствие от того, что любуюсь женщинами, и я очень много думаю о
них. Мне всегда интересно, о чем они
думают, чего они в действительности добиваются, потому что это уж как закон:
внешний вид женщины никогда не
соответствует ее мыслям. Вот, например, был у меня такой случай: одна испанка на
Филиппинах с самой очаровательной
улыбкой на самых очаровательных на свете губках - одной рукой дарила мне букет
цветов, а другой в это же самое время
огрела меня по башке железным прутом. Так что никогда не знаешь, чего тебе
следует ожидать от женщины.
Я все время внимательно поглядывал на Мирабель и пришел к заключению, что
она прелестная бэби. На ней
роскошный обтягивающий ее фигуру костюм и полосатая блузка с оборочками и
складочками, а на шее огромное белое
жабо, красиво обрамляющее лицо. На голове очаровательная шляпка, и парень,
который делал ей прическу, знает свое дело.
Шляпка надета набекрень, и из-под нее с одной стороны виднеется целая копна
белокурых волос с кудряшками и
завитушками. Я знаю много парней, которые с удовольствием убежали бы из дома
ради дамы, подобной Мирабель, но вот
каким образом она связана с этим делом, я понять не могу, хотя, пожалуй, мне
надо будет именно сейчас это выяснить.
Пожалуй, мне следует попробовать пойти с ней на откровенность, и потому я
спокойно начал.
- Послушайте меня, леди, - сказал я ей. Я не знаю, какова ваша роль во
всем этом деле, но мне кажется, вы ужасно
расстроены тем, что кто-то убил вашего жениха. Я знаю, что вы хотите задать мне
кучу вопросов, но, мы быстрее придем к
цели, если сначала несколько вопросов задам вам я.
Прежде всего разрешите мне рассказать вам, каким образом я попал в это
дело.
По профессии я продавец акций, приехал из Мэзон-Сити, где постоянно живу
и работаю, в течение нескольких лет
копил деньги, чтобы приехать в отпуск в Нью-Йорк.
Примерно через 3 часа после моего приезда в Нью-Йорк один парень
посоветовал мне пойти к Джо Мадригалу. Он
сказал мне, что это очень приятное местечко. Я пошел. Отлично. Вдруг там кого-то
убивают, а я случайно в это время стоял
около парня, которого убили. Поэтому меня забирают в полицию и допрашивают. Но
мне повезло в двух пунктах: вопервых,
у меня не было револьвера, и вообще я такой парень, который никогда в
жизни не носил с собой оружия; вовторых,
один мой приятель, судебный репортер, оказался поблизости и подтвердил
копам, что я именно тот, за кого себя
выдаю. Поэтому они меня сразу отпустили. Вот все, что я знаю.
Но это вовсе не значит, что я не интересуюсь этим делом. Наоборот, я
вообще такой парень, что меня очень и очень
интересуют всякие непонятные вещи, и вот что меня сейчас страшно волнует и
беспокоит, - продолжал я, почему такая
прелестная дама, как вы, - тут я наклонился к ней поближе и смотрел на нее во
все глаза, как бы онемев от восторга и
восхищения, - и так вот, повторяю, мне интересно, почему такая прелестная,
очаровательная дама, как вы, так сильно
беспокоится о Вилли-Простофиле. Извините меня, но это даже немножко смешно.
Она резко повернулась ко мне.
- А что плохого вы можете сказать о Чарле? - спросила она. - Он был
раньше очень хорошим человеком, и я любила
его. А разве вы никогда не слышали, что женщины часто любят и некрасивых и
порочных мужчин.
Я улыбнулся.
- Как же, как же, слышал, - сказал я. - Вот помню, одна девчонка во
Франции влюбилась в меня.
- Вы были во Франции? - спросила она.
- Посмотрите на меня, леди, - сказал я ей. - Что бы без меня делали
военно-морские силы Соединенных Штатов в
последнюю войну?
- Чарль тоже был во Франции, - сказала она. - Говорил, что в то время был
замечательным человеком.
- О'кей. Вот мне и интересно, почему это Чарль, который был замечательным
человеком и который был женихом
такой очаровательной дамы, как вы, почему это он вдруг начал шататься по ночным
клубам и путаться с женщинами,
подобными Карлотте?
Я нарочно сделал паузу, чтобы посмотреть, как она будет реагировать на
это имя. Она плотно сжала губы.
- Он был немного глупый, - сказала она, - и разочарованный в жизни.
Раньше он был вполне нормальный, а потом
вдруг с ним что-то случилось. Она пристально посмотрела на меня.
- Слушайте, мистер Раис, - сказала она. - Мне кажется, я могу вам
довериться. Я сейчас в таком состоянии, что мне
обязательно нужно кому-нибудь довериться. Знаете, по-моему, Чарля убили потому,
что он слишком много знал.
Я сделал вид, что удивился.
- Да что вы говорите? Что же он мог знать?
- Не знаю. Просто мне так кажется... - Она оглянулась по сторонам, а
потом чуть понизила голос: - Говорят, того
человека, которого нашли убитым в телефонной будке, звали Харвест В. Мелландер.
Но, мистер Райс, вы знаете этот
человек был федеральным агентом, он был "джимен".
Я свистнул.
- И вы хотите, чтобы я вам поверил, леди? - сказал я. - Вот интересно-то,
федеральный агент! А как же он позволил
убить себя в телефонной будке? Значит, он был не очень хороший "джимен".
- Я не знаю, в чем там дело, - сказала она. - Мы с Чарлем поссорились, не
разговаривали с ним довольно долго, но
вдруг, в день его убийства, он мне позвонил по телефону и сказал, что понял,
каким был дураком. Он сказал, что хочет
начать новую жизнь, но что сначала он должен кое-что сделать. Я спросила, в чем
дело? Но он ничего определенного мне не
ответил. Сказал только, что вечером он должен встретиться с федеральным агентом
и что он с ним уже один раз
разговаривал. Когда его убили, я проверила, с кем он разговаривал в клубе за
последние дни, и я выяснила, что накануне
убийства Чарль разговаривал только с Руди Сальтьеррой и Мелландером. Но всем
известно, что Сальтьерра - гангстер,
значит, Мелландер был федеральным агентом.
- Вы так думаете? - сказал я. - Что же, по-моему, это все очень
интересно, но только это нам никак не может
помочь. Скажите мне, леди, вот что: зачем вы пригласили двух ослов из сыскного
агентства и что они хотели у меня узнать?
- Сейчас я вам скажу. Когда мы с Чарли разговаривали по телефону, он
сказал, что послал кому-то письмо и что все
зависит теперь от этого письма. После того, как мне показалось, что полиция не
принимает мер к розыску убийцы, я
обратилась в агентство с просьбой помочь мне найти убийцу. Их подозрение пало на
вас, и они сказали, что если я сумею
затащить вас в уединенное место, возможно, им удастся что-нибудь узнать у вас, -
она улыбнулась. - А они оказались не
такими уж квалифицированными, как я предполагала.
- Ну, я бы этого не сказал, - ответил я, - Один из них дал мне пару таких
тумаков, что я долго буду помнить. А что
касается письма, то я ни от кого никакого письма не получал.
Я решил подтолкнуть наш разговор в несколько ином направлении. -
Послушайте, леди, - сказал я. - Я, конечно,
ничего не знаю об этом деле, но вот как оно мне представляется. Мне кажется, что
Чарль что-то узнал, и то, что он узнал,
сильно взволновало его. Он почувствовал, что должен что-то сделать, поэтому
пишет кому-то письмо, и письмо это
является очень важным документом. Мы не знаем, кому он писал это письмо (при
этих словах я подмигнул сам себе,
потому что я-то знал, о каком письме идет речь. Это то самое письмо, которое
Вилли-Простофиля написал Карлотте и
которое она отдала Сальтьерре, а я потом нашел его у него в смокинге, в
кармане).
Значит, вы считаете, что он это письмо написал Мелландеру, который, повашему
мнению, был федеральным
агентом? А хотя бы и так: вам-то чего беспокоиться? Какое вам дело, кому писал
письмо Вилли-Простофиля. Он умер, и вы
его теперь ничем не вернете. Само собой разумеется, вы хотите найти убийцу и
послать его на стул. Пожалуй, я бы на
вашем месте поступил также, но зачем вам впутываться в какие-то его темные дела?
Она ничего мне не ответила, очевидно, потому что не знала, что ответить.
А странные у меня сложились отношения с этой дамой. Я уже наполовину
готов поверить, что она говорит правду,
и все же, когда я смотрю на нее, мне кажется, что она от меня что-то скрывает.
Потом она повернулась ко мне и сказала:
- Может быть, я знаю что-то, чего я вам не могу рассказать, мистер Райс.
Может быть, когда-нибудь в будущем я
вам расскажу...
- А почему бы не выложить все наличными, леди? Расскажите сейчас.
Говорят, что две головы лучше, чем одна. И
говорят, голова у меня работает нормально. Может быть, я смогу вам что-нибудь
посоветовать.
Она покачала головой.
- Я никому не доверяю в данный момент, - сказала она. Тогда я решил ее
подкусить:
- Даже своему кузену, работающему в пробирной палате Соединенных Штатов?
Она взглянула на меня, как на сумасшедшего.
- Я не знаю, о чем вы говорите, она крепко сжала губы и вообще вся как-то
сжалась. Я понял, что она больше
ничего мне не скажет.
- О'кей, мисс Гайфорд, - сказал я. - Я хочу, чтобы вы запомнили одно:
никто на свете не может сказать, что Перри
Райс не подал руку женщине, когда она нуждалась в его помощи. Вот учтите это. А
сейчас мне пора идти. Дайте мне ваш
телефон, может быть, я позвоню вам, и, может быть, мы как-нибудь еще увидимся.
Она кивнула и дала мне номер своего телефона. После чего я допил
коктейль, пожал ей руку и смылся, потому что,
кажется, мне здесь больше делать нечего. Выйдя на улицу, я огляделся кругом, нет
ли у меня "хвоста", сел в такси, велел
шоферу ехать прямо, а потом дал ему адрес отеля Деламер.
У себя в номере я нашел письмо от старика Харбери Чайза. Оно мне
показалось очень милым.
"Малберри Арме, Парк Авеню.
Дорогой мистер Райс!
Я уверен, вы извините меня за то, что я пишу вам по делу, по которому у
вас уже было и без того много
неприятностей. Извинением мне могут послужить чувства отца, чей сын был
хладнокровно и жестоко убит, и поэтому
любой метод приведения преступника к ответственности является простительным.
Очевидно, мне нет нужды пересказывать вам обстоятельства, при которых мой
приемный сын был убит в клубе
"Селект" Джо Мадригала. Вы сами там присутствовали. Если я не ошибаюсь, вы один
из тех, кто находился в
непосредственной близости от моего сына в момент выстрела, и вы также в числе
некоторых других посетителей
ресторана были отправлены лейтенантом полиции Ресслером в Главное полицейское
управление для допроса.
Когда я оправился от первого шока, услышав о смерти моего приемного сына,
я считал, что арест его убийц
является делом нескольких часов. Совершенно очевидно, он был убит кем-то, кто
находился на расстоянии 15-20 футов от
стола, другими словами одним из следующих лиц: мисс Карлотта де ля Рю, вы, один
или два официанта, стоявшие на линии
столиков с правой стороны зала, электромонтер Скендал, который регулирует
освещение в зале, некий Сальтьерра,
который также был отправлен в полицейский участок, но у которого есть совершенно
твердое алиби - заявление Скендала.
Совершенно очевидно, что в полиции дело расследования не сдвинулось с
мертвой точки. На все мои вопросы мне
отвечают, что дело расследуется и пока нет никаких результатов. Поэтому я решил
разыскать убийцу каким-нибудь
иным способом, не прибегая к помощи полиции. В поисках этого способа я,
возможно, и вышел за рамки обычных методов
расследования.
Я прошу вас не смеяться надо мной, если я скажу, что вот уже несколько
лет я глубоко верю в действие
оккультных сил. И один человек по имени Сен Райма, который неоднократно давал
мне возможность убедиться в своей
сверхъестественной силе, заверил меня, что при соответствующих условиях он
сможет точно назвать имя убийцы моего
мальчика.
Условия эти следующие: Сен Райма предлагает организовать сеанс в салоне
моей яхты "Колдунья Атлантики". Он
избрал это место потому, что только в этом случае, если яхта удалится от земных
флюидов на соответствующее
расстояние, он сможет, благодаря своей сверхъестественной силе, назвать точно
имя убийцы.
Он ставит условием, чтобы в салоне моей яхты была создана точная копия
обстановки, какая была в тот вечер в
клубе "Селект", и чтобы при этом присутствовало возможно большее количество лиц,
находившихся в тот вечер около
столика моего сына.
Должен сказать, что все другие лица, присутствовавшие в тот вечер в
клубе, дали свое согласие явиться на борт
яхты, и поэтому я прошу вас, во имя справедливости и человеколюбия, отбросить
неверие в силы этого человека и
немедленно по получении этого письма отправиться в Гайль Уорф, Нью-Лондон,
Коннектикут, где на якоре стоит
"Колдунья Атлантики".
На дорожные расходы я вкладываю в конверт пять ассигнаций по одной тысяче
долларов каждая. По прибытии на
место вам будет выплачена такая же сумма. Если вы действительно невинный
человек, вы примите участие в этом
сеансе. Ваша неявка будет означать, что вам нужно что-то скрывать и что,
возможно, именно вы и являетесь убийцей.
Искренне ваш Харбери В. Чайз".
Я внимательно прочитал это письмо и задумался. Кажется, старик ужасно
огорчен по поводу смерти ВиллиПростофили,
да оно и понятно, ведь незадолго до убийства он поссорился с Вилли,
вероятно, из-за денег, и прежде чем
успел помириться, кто-то убил Вилли-Простофилю, и старик теперь раскаивается.
Да, многие не ссорились бы со своими
близкими, если бы заранее знали, что по приговору судьбы, в тех, с кем они
ссорятся, в самое ближайшее время всадят пару
свинцовых горошин.
Было уже 7 часов. Пожалуй, чем скорее я приеду в Гайль Уорф и попаду на
борт "Колдуньи Атлантики", - тем
лучше для меня, и вот почему: предположим, этот самый Сен Райма укажет на когонибудь,
как на убийцу. Создается очень
интересная ситуация, и тот, кого обвинят, - а может быть, он был каким-нибудь
путем связан с действительным убийцей -
безусловно, заговорит. Вот смешно-то будет, если перст этого пророка укажет не
на Руди Сальтьерру, а на кого-нибудь
другого, потому что я-то отлично знаю, что именно Сальтьерра убил ВиллиПростофилю.
А знаете, мне все эти оккультные силы и ясновидение кажутся сплошной
чепухой, хотя, возможно, в воздухе в
действительности парят какие-нибудь неизвестные нам флюиды, а этот Сен Райма,
может быть, действительно кое-что в
них понимает.
Но вам, вероятно, совершенно ясна главная причина, по которой мне хочется
поехать туда: мне хочется
посмотреть, будут ли там Руди и Карлотта.
Я положил письмо в карман, спустился вниз и немного побеседовал с
дежурным клерком, который казался мне
славным парнем. Я спросил его, не остановился ли в отеле кто-нибудь из
Коннектикута. Он сказал:
- Да, у нас остановился коммивояжер по имени Сэм Яртерс, и сейчас он
находится в баре.
Я пошел в бар, заказал себе виски и завязал с Яртерсом непринужденную
беседу. Я наговорил ему всякой чепухи, а
потом завел разговор о Коннектикуте и спросил, не знает ли он семью Гайфордов.
Он сказал, что знает, и начал мне все
выкладывать.
Оказывается, Мирабель - довольно известная личность в своем штате, она
принадлежит, что называется, к
высшему свету и набита деньгами по самые завязки, так что даже не знает, что с
ними делать.
Яртерсу также известно, что она была помолвлена с Чарлем Чайзом, но,
конечно, он ничего не знал о том, что
Чарль Чайз и ВиллиПростофиля - одно лицо и что он убит.
Во всяком случае, к концу нашего разговора с коммивояжером мне было
совершенно ясно, что из себя
представляет Мирабель. Потом мы с ним выпили еще по одной чарочке "на дорожку",
попрощались, и я вернулся в свою
комнату. Там я уложил свой чемоданчик, засунул "люгер" в кобуру под левым
плечом, спустился вниз и оплатил свой счет.
Дежурный клерк сказал, где можно нанять машину, сам позвонил в гараж и просил их
прислать мне в срочном порядке
самый быстроходный карр.
В ожидании машины я сидел в вестибюле, курил и думал. Когда пришла
машина, я вышел, осмотрел ее
хорошенько и решил, что она вполне справится со своей задачей, так как мне
придется здорово жать.
Потом я вернулся в отель и из телефонной будки позвонил Мирабель Гайфорд.
Мне ответил женский голос, помоему,
это была служанкафранцуженка. Я сказал ей, что это говорит Перри Райс, и
она попросила меня подождать. И пока я
ожидал, быстро соображал, стоит ли мне рисковать, надеяться на счастливый
случай, как это я сейчас собираюсь сделать.
Но я уже не раз говорил вам, что иногда следует рисковать, а сейчас как
раз именно такой момент, когда риск
необходим, так как это может доказать мне кое-что, в чем сомневаюсь.
И как раз в этот момент к телефону подошла Мирабель. Ах, какой у этой
дамочки прелестный голосок! У Карлотты
голос низкий и густой, успокаивающий, а у Мирабель - юный, веселый, звонкий
голосок.
- Чем могу служить, мистер Райс? - спросила она. - Слушайте, красавица
моя, давайте обменяемся "сенаторской
любезностью""Сенаторская любезность - поддержка сенаторами друг друга при
назначении на государственные посты". В
прошлый раз я выслушал вас, а теперь ваша очередь услышать от меня несколько
бабушкиных сказок, и, может быть, они
заставят вас немного призадуматься.
Она засмеялась.
- Иногда вы мне очень нравитесь, мистер Райс, - сказала она. - Вы очень
забавный. Ну, что за сказки вы собираетесь
мне рассказать?
Я начал серьезно:
- Слушайте, я много думал о том деле, о котором мы тогда разговаривали,
кроме того, в этой нашей игре "в
темную" произошло несколько событий, и я хочу сейчас вам все рассказать.
Прежде всего следующее: вас очень интересует вопрос, кто убил ВиллиПростофилю.
А вы не задумывались над
вопросом, куда убийца девал револьвер? Нет? Так вот слушайте: когда всех нас
отвели в Полицейское управление,
револьвера ни у кого не оказалось, значит, кто-то успел от него отделаться. Вам,
вероятно, будет небезынтересно узнать, что
после допроса в Полицейском управлении я ночью пошел к Джо Мадригалу и все там
обыскал, и хотя я нашел массу
доказательств того, что вашего жениха убил Руди Сальтьерра, да, да, красавица
моя, это сделал Руди Сальтьерра, револьверто
я все-таки не нашел.
А почему? Потому, что после того, как Руди Сальтьерра убил Вилли, он
пошел за кулисы и передал там револьвер
кому-то, кто смылся через заднюю дверь, прежде чем Джо успел собрать всех в
танцзале и запереть двери.
И вот если вы хотите помочь найти убийцу, займитесь-ка небольшим
расследованием: узнайте, кто перед самым
убийством болтался около задней двери, ведущей за кулисы. Поняли?
- Поняла, - сказала она. - Так вы говорите, что Руди Сальтьерра убил
Вилли?
- Совершенно верно. Но пока что я не собираюсь предоставлять
доказательства этого. Я их предоставлю, когда
сочту нужным. Поэтому не волнуйтесь и не задавайте лишних вопросов, потому что я
очень тороплюсь.
Теперь следующее: я получил письмо от старика Харбери Чайза, в котором он
говорит, что нашел какого-то парня,
который обещает разыграть колоссальную сцену ясновидения на борту яхты "Колдунья
Атлантики". Будто бы он с
помощью каких-то там оккультных сил сможет совершенно точно сказать, кто убийца.
И, кажется, старик уже пригласил
всех, находившихся в тот вечер в непосредственной близости от ВиллиПростофили,
приехать в одно местечко около НьюЛондона,
чтобы присутствовать на этом оккультном сеансе. Он заплатил всем по
пять грандов, в том числе и мне, и сейчас я
на пути туда и решил попросить вас в мое отсутствие как следует приглядеться к
заведению Джо Мадригала. А если вы
готовы выбросить еще кучу на жалкую имитацию сыщиков, т.е., на агентство
Дерванс, заплатите им, и пусть они не
спускают глаз с клуба "Селект".
- Ну... пока. Мирабель, - закончил я. - Будьте паинькой и не делайте
ничего, что не понравилось бы вашему дяде
Перри. Может быть, мы еще увидимся когда-нибудь.
Боже, как разволновалась дама!
- Слушайте, мистер Райс, - закричала она в трубку. - Слушайте... Вам
нельзя ехать в Ныо-Лондон... Слушайте...
Нельзя! Слышите? Не езди!
Я повесил трубку.
Кажется, мой план сработал.
Я забрал свой чемоданчик, сел в машину и газанул. Я проскочил с полдюжины
красных сигналов с такой
скоростью, что никто даже не догадался остановить меня, и примерно через полчаса
выехал на широкое шоссе, где мог, не
снижая скорости, спокойно обдумать ситуацию. Было около часа ночи, когда я
подъехал к предместьям Нью-Лондона. Я
остановился у бензиновой колонки, и там мне сказали, что Гайль Уорф находится
примерно в пяти милях по Гротен-рол.
Объясняя мне, как туда проехать, парень смотрел на меня, как на сумасшедшего. Я
спросил, что его беспокоит, он ответил,
что вот уже несколько человек спрашивали дорогу на Гайль Уорф и что обычно это
место очень редко посещают
посторонние люди.
Я поехал по указанной мне дороге, которая постепенно начала сужаться и
превратилась в узкую полоску
асфальтовой дорожки, на которой были видны следу от автомобильных шин. Сквозь
деревья виднелось море, и я понял, что
Гайль Уорф совсем близко.
Вдруг фары моей машины осветили огромное дерево, лежавшее впереди меня
посредине дороги. Я изо всей силы
нажал на тормоза и вовремя успел остановить машину. Только я протянул руку за
"люгером", как изза деревьев вышел
парень, одетый в матросскую тельняшку и с огромным дробовиком в руках.
- Эй, слушай. Ты Перри Райс?
- Угадал с первого раза, - сказал я ему, а что это значит? Ты что, вышел
на охоту, или ты всегда так приветствуешь
людей с дробовиком в руках?
Он улыбнулся.
- Спокойно, парень, - сказал он. - Ну-ка, вылезай из машины, пошли. И
никто тебя не тронет, если ты будешь
слушаться. А если начнешь кривляться, я превращу твой каркас в решето, столько у
тебя будет дырок. Я высунулся из
машины, и как раз в это время из-за деревьев вышли еще два парня. Один из них,
седой старик с лицом цвета начищенных
к праздни
...Закладка в соц.сетях
