Жанр: Детектив
Золото красных
...иновное, даже глуповатое, что, впрочем, дается большинству
совслужащих без малейшего труда.
- Добрый день! - выкрикнул Холин и выхватил чемоданчик у Чугунова.
- Здрасьте! - Пашка решил плебействовать напропалую, мало чем рискуя,
усвоив давно - простота выходцев из подвалов более всего радует вельможных
путешественников из далекого далека.
Чугунов поручкался с встречающими и зашагал, не глазея по сторонам,
будто каждый день проезжал Цюрих на перегоне между Малаховкой и Удельной.
Холин волок неожиданно тяжелую поклажу, Пашка приотстал, изучал
спину и крепкие, чуть кривоватые ноги нежеланного визитера: ничего
грибок! не первой свежести, но не пропит в труху, не прокурен до никотиновой
вони чуть ли не из ушей, следит за собой, поди бегает по утрам,
тискает гантельки, может и гирьки, а то и штангу лапает.
Пашка поравнялся с Чугуновым:
- Балуетесь спортом?
- Балуюсь,- не скрыл Чугунов.- А вы кто?
- Я?..- Пашка вспомнил, что Холин в спешке забыл его представить.- Заместитель
Эдгара Николаича.
- Хотите сказать, что вы тоже банковский работник?
- Вот именно! - восторженно выпалил Пашка и неожиданно для себя улыбнулся.
Еще более неожиданно оказалось, что Чугунову плевать на устрашающую
улыбку Цулко. Пашка опешил, хотя должно было случиться наоборот.
- Вы банковский служащий? - еще раз, не скрывая изумления, как если б
увидел бабочку без крыльев или жирафа без шеи, переспросил Чугунов.
- Именно. Я.- затряс головой Пашка.- Дебит, кредит, учетная ставка,
что еще?..
Чугунов расхохотался. Холин зашагал быстрее, чтобы избавить себя от
зрелища этого позора.
- Вы где учились? - стерев с глаз слезы, припечатал Чугунов.
- Я?..- Пашка возмутился допросом, улыбнулся, чтобы привести московского
дурня в чувства и. вторично убедился - зубодробительная ухмылка
не срабатывает.
- Что вы все переспрашиваете я?.. да?.. я?.. не я же. Я-то уж имею
право забыть, где и когда учился.
- Я тоже,- нашелся Пашка.- Я просто выгляжу молодо.
- Хотите отгадаю?
- Отгадайте,- не слишком охотно согласился Цулко.
- Вы учились в Вышке.- Чугунов задумался на миг,- причем, плохо.
Пашка поскучнел:
- Не понимаю вас. Вышка?.. Что за вышка? - и резко ушел влево к газетному
киоску.
Вернулся Цулко с иллюстрированным журналом и напрочь забыл о предшествующем
разговоре. Холин поставил чемодан в багажник "BMW" цвета "золото
ацтеков" с искрой, усадил Чугунова назад, Пашка устроился рядом с
водителем:
- Не хотите проехать по городу. покажем всякие разные "грибные места".
Чугунов откинулся на подголовник:
- Давайте в отель. устал с дороги.
Холин дружелюбно спросил:
- Что в Москве?
- А что в Москве? - Чугунов глянул на Пашку, ухо стучалы отвисло почти
до пола и, чтобы не разочаровать Цулко, брякнул,- накрывается советская
власть.
- Да ну? - ойкнул Пашка.
- Ну да.- в тон ответил Чугунов и замолчал.
- Красивый город.- начал было светскую беседу Холин.
- Красивый? - усомнился Чугунов.- В сравнении с Мухосранском, а так.
обычный западный город.
Не идет на контакт, с досадой подумал Холин и попробовал еще раз:
- Как Тихон Степаныч?
- Велел кланяться.
- Да ну?..- подпрыгнул Пашка.
- Ну да! - подтвердил Чугунов.- Так и наказал. ты этим сукиным детям
задай жару. страна с голода пухнет. а наши банкиры жируют на враждебных
харчах.
- Так именно и сказал? - решил поддержать шутейный тон Холин.
- Вы имели ввиду "сукины дети"? Так именно и сказал.
- Я имел ввиду насчет страны, пухнущей с голода, а вообще. Тихон Степаныч
известный шутник.
- Одно слово Мастодонт,- подвел итог Чугунов.
- Что-о? - вскричали, не сговариваясь, Пашка и Холин.
- А то вы не знали?..- холодно заметил Чугунов.- Давайте договоримся,
дураков друг из друга не делать.
Приехали в отель, оформились, поднялись в номер - шикарный, кажется
впервые с момента прилета, Чугунова хоть что-то проняло.
- Сколько же в сутки? - не утерпел командированный.
- Неважно,- пояснил Холин,- платят наши швейцарские друзья.
- Это как же? - Чугунов любил ясность во всем.
- Долго рассказывать. этакий бартер личного состава, мы за них там,
они тут.
Пашка, как фокусник вытянул из-за спины вместительный пластиковый пакет,
неизвестно откуда и появился, поставил на журнальный столик:
- Здесь кое-что выпить на первый зуб. и сигареты.
- Не пью, не курю, к женщинам равнодушен. сухарь. заберите пакет.
Цулко глянул на Холина, тот кивнул, Пашка подцепил пакет, снова упрятал
за спину.
- Завтра с утра подготовьте всю документацию. начнем работать. Спасибо
за встречу.- Чугунов учтиво склонил голову, давая понять, что аудиенция
завершена.
- За вами заехать в десять? - сдавленно уточнил Холин.
- В десять. у меня разгар рабочего дня. если не затруднит, в восемь.
Попрощались. Пожимая руку Пашке, Чугунов обронил:
- У вас располагающая улыбка. наша. чувствуешь себя среди своих.
Пашка попятился к двери и спиной выскользнул в коридор.
В машине сидели долго, не включая движка.
- Вот сволочь! - глаза Цулко сузились.
- Не заводись,- попросил Холин.
- Как же! - взбрыкнул Пашка,- он нам весь кайф сломает, скотина,- подумал,
успокоился,- с ним-то все ясно. тут я спокоен. меня больше всего
твоя баба волнует.
- В смысле? - Холин отлично понял заместителя.
- В смысле. вчерашнего дня. влезла дурища. запомни, если что. она нас
сдаст с потрохами.
- А ты считаешь, понадобится? - голос Холина упал.
- Уверен. Ты видел его. ты знаешь наши дела. наверх не пожалуешься,
мол, это они требовали.По бумагам мы с тобой под статью пойдем. в особо
крупных размерах. валютные махинации. злоупотребление служебным положением.
весь букет.
- Но нас обязывали. из Москвы.
- Дурак! - Пашка играл подтяжкой пристежного ремня,- ты еще вспомни,
как тебя инструктировал полгода назад этот управделами, скажешь на суде:
это Герман Сергеевич мне велел! Так? Тебя зачем здесь держат? Чтоб
у верхних голова не болела. засбоил, дал проскачку. на вылет, сберкассой
командовать. это в лучшем случае.
- Что же делать? - Холин повернул ключ зажигания, заурчал движок.
- Не знаю.- Цулко смотрел на лужи сквозь лобовое стекло.- Одна надежда,
что он не рубит в этой банковской трихомудии, хотя вряд ли, тот
еще гвоздь. Попроси Мадзони, может, он заткнет наши дыры краткосрочными
вливаниями?
Холин положил руки на руль:
- Так просто Мадзони не поможет. потребует встречной услуги.
- Господи,- хмыкнул Пашка,- вспомнила баба, як дивкой була. Соглашайся
на все. нам бы этого козла,- кивнул на отель,- скорее домой возвернуть,
а потом с Мадзони сговоримся, или пошлем. на хер.
- Может, твое ведомство поможет? - неуверенно поинтересовался Холин.
- Ты сюда ведомство не впутывай,- отрубил Пашка и, поздно спохватившись,
прогундел,- да и какое такое ведомство?
- Ну ладно. ладно.- Холин отпустил ручной тормоз, машина плавно покатила.
Ребров не часто заезжал к матери и корил себя за черствость, понимая,
что пустые укоры не облегчают участи единственного в этой жизни безоговорочно
любимого человека.
Снова Ребров вышагивал по коммунальному коридору: у обшарпанных стен
громоздились цинковые баки, стиральные доски, велосипеды-развалюхи, и
еще невесть какая рухлядь. Каждый раз добираясь до двери материнской
комнаты, Ребров втягивал голову в плечи, допуская, что прикрепленный к
стене может пять, а может двадцать пять лет тому назад велосипед рухнет
на темя, сбивая при падении тазы, санки, швабры и веники.
Открыл дверь, положил гвоздики на стол, подошел, поцеловал мать, болезнь
отступила, и стало видно, что перед ним еще бесспорно красивая
женщина, не молодая, но и далеко не старуха.
Вышел на кухню, вернулся с чистой водой в вазе, обрезал по косой ножницами
цветочные стебли, расставил в вазе цветы.
Мать, не отрываясь, следила за сыном. Ребров вынул из сумки продукты,
положил в холодильник, сказал:
- Грязный. надо вымыть. если б с Иркой не разругался, ее бы попросил.
- Мириться не думаешь? - с опаской уточнила мать.
- Ни за что! - Ребров сел на край кровати.
- Решил, значит решил, не вмешиваюсь,- мать вздохнула.
- По глазам вижу хочешь что-то сказать, а боишься,- ввернул Ребров.
- Боюсь,- созналась мать.
- Тогда молчи, тем более, что я предполагаю приблизительно: какие вы
все мужики. не цените. бросаете любящих вас. так?
- Вроде того,- улыбнулась мать.
- Вот видишь, сказала бы. слово за слово глядишь скандал. а так, я
вроде сам болею, сам себе горькую микстуру прописываю. а ты только
наблюдаешь, и вроде не причем, и мне орать не на кого.
Мать снова улыбнулась:
- Я тоже по глазам вижу - хочешь спросить. Что?
- Хочу.- Ребров подошел к окну, приоткрыл форточку пошире.- Можно? -
Мать кивнула, поглубже нырнула под одеяло.
- В прошлый раз, ма, ты говорила. странные вещи. вроде, что. ты хоть
помнишь. даже всплакнула.
- Я? - мать подтянула одеяло до глаз, опасаясь тока прохладного воздуха
из форточки.- Не помню ничего. странные вещи?.. Удивительно.- вдруг
глаза ее озарились догадкой.- Я тут пила лекарство. доктор выписал.
очень сильное. доктор предупредил, у лекарства побочное действие,
вплоть до галлюцинаций.
- Боже мой! Не помнишь, что говорила в прошлый раз?
Мать съежилась от напряжения:
- Не помню, ничего существенного. видно температура и это средство,-
тронула коробочку на стуле.- все вместе наложилось и.- бессильно махнула.
- Но ты сказала. сказала, что.- продолжил Ребров.
Мать прервала:
- Скорее всего из-за лекарства. ослабленный организм. доктор уверял,
все пройдет бесследно. мне уже лучше, много лучше.
Ребров не стал продолжать: у каждого есть причины для молчания. Протер
пыль влажной тряпкой, разогрел матери ужин, покормил и собрался уходить.
- Когда заглянешь? - мать приподнялась на подушке.
- Позвоню.- Ребров замер у двери.
- Лидия Михайловна,- мать кивнула на стену, отделяющую каморку одинокой,
как перст, соседки,- обижается, сказала, ты ей деньги даешь, а
она от смущения не может отказаться.
- Вот еще. мало даю. она не обязана,- понизил голос,- за свои сто
пятьдесят порхать у твоей кровати. Это мне ты - мать, а ей, хоть и
славная женщина, но всего лишь соседка. Ты ее припугни, не будет брать
денег - я обижусь. Уж я-то по обидчивости чемпион.
Подошел к матери, поцеловал, тихо выскользнул из комнаты и, озираясь,
чтоб не налететь на Лидию Михайловну и не задеть рухлядь на стенах,
выбрался на площадку к лифту, неслышно притворил дверь в табличках,
утонувшую в косяке, утыканном разноцветными кнопками звонков.
Холин довез Пашку до дому и с улицы позвонил в итальянский "Банко ди
Бари" сеньору Мадзони. Мадзони проурчал в трубку:
- Иф ю вонт (Если вы хотите).
Холин расценил эти слова, как приглашение заехать.
Мадзони принял Холина в офисе, обставленном неструганной мебелью, многочисленными
креслами с никелированными частями и огромным низким столом
для совещаний, с поверхностью, напоминающей полированный агат.
- Бон джорно! - Мадзони пошел навстречу, раскинув руки, сели, Мадзони
вынул минеральную, зная, что Холин за рулем, раскрыл коробку киви в
шоколаде, сказал на достаточно приличном русском:
- Слушаю.
Холин выпил воды, погладил никелированный подлокотник, собрался с духом:
- Из Москвы приехал один человек.- издалека начал Холин.
- Я знаю,- улыбаясь, прервал Мадзони и принялся сыпать извинениями.
- Отделению моего банка. здесь в Цюрихе предстоит проверка. похоже.-
вздохнул,- глубокая проверка.
Мадзони сцепил пальцы, оперся о колено, поворачиваясь в такт словам
Холина.
- Нам понадобятся деньги. перекрутиться на время проверки. как только
человек из Москвы уедет, мы тут же переведем эти деньги обратно.
- Это сотни тысяч? - уточнил Мадзони.
- Нет.
- Миллионы?
- Нет! - Холин выдохнул.- Сотни миллионов.
- Франков? - надежда в голосе Мадзони угасла.
- Долларов! - выпалил Холин и замолчал, он сказал все, что хотел, остальное
всецело зависело от похожего на античного бога с загорелым лицом
и синими глазами мужчины в великолепно скроенном костюме.
- Конкретно, сколько? - Мадзони дотронулся до шелкового платка в наружном
кармашке.
- Триста! - Холин просил с запасом, хватило бы и двухсот, но. с напряжением.
Мадзони не вчера занялся банковской деятельностью:
- Это с запасом?
- Небольшим,- подтвердил Холин.
- Срок? - Мадзони не сводил глаз с начищенных носков черных ботинок.
- Неделя, не более.
- Я подумаю.- Итальянский банкир встал, поднял жалюзи на широченном
окне: вдали смутно виднелись горы, вьющиеся по склонам трассы в огнях,
гладь озера, мрачно поблескивающая в темноте.
- Оговоренную сумму необходимо перевести на мои счета не позже чем через
сутки.
- Это трудно.- Глаза Мадзони превратились в два синих кусочка льда.-
Слишком велика цифра, я не принимаю единолично таких решений, мне нужно
посоветоваться с правлением и весомыми вкладчиками.
Холин знал, что Мадзони лжет, просто набивает цену. Он смолчал - в его
положении не выбирают.
Мадзони перелистал небольшую книжечку в кожаном переплете, сделал несколько
пометок. Отложил поминальник, пробормотал:
- Brigandi1,- залпом осушил стакан воды.
- Кто? - уточнил Холин, впрочем хорошо понимая о ком идет речь и лишь
стараясь поддерживать беседу.
- Ваши. наверху.- любезно пояснил Мадзони, в его глазах сверкнули голубые
искры. Холин не мог себе ответить: это гнев или издевка, предпочел
не вдаваться в подробности.
- Что потребуется взамен? - тихо и даже пригнувшись к столу, спросил
Холин.
- Ничего.- Мадзони подумал и добавил.- Я или помогу. или нет. если не
смогу,- развел руками в жесте покаяния.
Итальянский банкир проводил Холина до дверей офиса, замер, глядя в
спину спускающемуся по лестнице русскому. Холин слышал - или показалось?
- как, стоя в проеме дверей, Мадзони бормотал:
- Brigandi!.. Proprio2 brigandi!..
Стрелки часов показывали без трех минут восемь. Из отеля вышел Чугунов,
снял очки, протер замшевым лоскутом. Водрузил очки на переносицу:
в поле зрения попала очаровательная мулатка с золотистым псом - скорее
всего, голден ретривер - на поводке с щадящим ошейником.
Без одной минуты восемь подъехал Холин, раскрыл, склонившись в бок,
правую переднюю дверцу сияющей "BMW". Чугунов сел, поправляя полы
длинного плаща, кивнул:
- Добрый день.
- Добрый день.
Холин плавно тронул с места, решив заранее не ввязываться в разговоры,
надеясь, что утренние улицы центра Цюриха - бесспорно притягательные
для глаза - интересуют гостя.
Против ожиданий Чугунов снова занялся очками, выказав полнейшее равнодушие
к улицам, домам, витринам и их содержимому. Ревизор дышал на
стекла и протирал, протирал и дышал, серьезность этого пустячного занятия
казалось столь подлинной, что Холин не сдержал улыбки: так и
стекла до дыр протрутся.
Чугунов упрятал замшевый лоскут в карман, очки в футляр, неожиданно
заметил, похлопывая по карману с лоскутом:
- Знаете сколько лет этому клочку замши?
- Представления не имею,- искренне признался Холин.
- С институтской скамьи пользую,- не стал томить Чугунов и Холину показалось,
что ревизор намекал: . сам думай, что я за человек, если
замшевая тряпица служит мне сто лет.
Поигрывая концом шарфа, Чугунов кажется решил "показать зубы":
- У вас большая недостача?..
Холин непроизвольно нажал на тормоз, машина дернулась, Чугунова резко
потащило вперед - удержал ремень.
- Полегче,- миролюбиво предложил ревизор.
- Показалось, что переключился светофор,- соврал Холин, сосредоточенно
соображая, что ответить: если Мадзони подведет, то лучше не лгать, если
поможет, то трепаться "на голубом глазу".
Казалось, Чугунов забыл о своем вопросе, он ворочался в кресле, менял
натяжение ремня, поправлял подголовник и в конце бесплодных поисков
абсолютного комфорта еще раз протер очки, как видно, в утешение.
Чугунов снова ожил:
- Расскажите о вашем заместителе.
- Что именно? - уточнил Холин.
- Вы понимаете что,- упирался Чугунов.
Холин не слишком лучезарно рассмеялся:
- Поверьте. не понимаю. обычный мужик. не сизиф, но аккуратен в работе.
не теряет бумаг.- подумал, добавил,- и головы не теряет, даже если
примет на грудь.
- Вы совершенно разные,- прервал Чугунов.
Холин смолчал, не ухватывая, куда клонит ревизор и более всего опасаясь
повторного вопроса о недостаче.
В это же время Цулко, заспанный, с отечной мордой, колдовал над бумагами
в офисе советского банка. Пашка перебирал папки вырывал одиночные
листы, рвал и отправлял в корзину, отдельно просматривал сшитые телексы
- и неугодные бумажки пачками летели в машину, размельчающую ненужные
документы.
В комнату заглянула промытая до прозрачности девушка, спросила с акцентом:
- Я вам не нужна?
Пашка резко обернулся, пытаясь мощной спиной прикрыть ворох на столе:
- Нет. нет. нет!..- с раздражением выкрикнул Цулко, и мордашка с изумленными
глазами скрылась.
Часы показывали восемь, судя по пустой кофейной чашке и пепельнице,
полной окурков, Пашка засел в офисе давно - может, бодрствовал всю
ночь.
Бумаг не убавлялось, и Пашка надеялся, что Холин не подведет с вариантом
прикрытия.
Чугунов снова возился с пристяжным ремнем. Машина несколько раз дернулась,
мотор зачихал. Холин недоуменно взирал на приборную доску, рука
водителя скользнула под панель. мотор по-прежнему чихал.
- Не понимаю.- с досадой выдохнул банкир и припарковал машину к бордюру,
как раз вблизи знака, запрещающего не только стоянку, но даже остановку.
К машине направился полицейский. Холин выбрался из кабины. Изобразил
недоумение, ткнул в капот с вопросом в глазах. Регулировщик улыбнулся,
показал жезлом на столбик с трубкой аварийного вызова, Холин что-то
объяснил полицейскому, тот пожал плечами, еще взмах - на сей раз жезл
уперся в обычный уличный таксофон, Холин благодарно кивнул.
Чугунов наблюдал за суетой сквозь лобовое стекло и без единого помутнения
очки.
Холин подошел к телефону, опустил монету:
- Сеньора Мадзони. нет?..- и нажал на рычаг. Снова опустил монету и
набрал номер:
- Сеньор Мадзони. извините. не надеялся, что вы в такую рань на работе.
Относительно вчерашней просьбы?..- не скрывая напряжения, переспросил.-
Только в течение дня. грациа. Буду звонить.
Русский вернулся в машину. Чугунов рассматривал проспекты, свернул
один в трубочку, постучал по колену:
- Наш Евробанк в Париже. клоака!
Холин попытался возразить:
- Ну отчего же?
- Я проверял его в прошлом году. послали по недосмотру.
- И что же? - Холин нервно барабанил пальцами по рулю, будто прикидывая,
что же делать с машиной и слушая вполуха.
- Да, ничего.- Чугунов отстегнул ремень.- Уголовщина! Но. не подкопаешься,
там заправляет Пономарев. то ли сын, то ли зять партийного академика.
Бэ Пономарева - отца родного братских партий. кандидат в члены
пэбэ. там забетонировано наглухо, танком не прошибешь.
- Зачем вы мне это рассказываете? - нервы подводили банкира.
- Зачем? - Чугунов постукивал свернутым в трубочку проспектом по костлявому
колену.- Вы - Холин. Так? Не Пономарев?.. Согласны. Вот и вся
разница.
- Вы меня пугаете? - голос Холина едва не сорвался.
- Я? Вас?.. Упаси Господь. просто излагаю факты. каждый подтвердит,
что Холин, это Холин, а Пономарев соответственно.- Чугунов швырнул
проспект на сиденье.- Долго нам еще прохлаждаться?
Банкир пожал плечами, после выпада с Пономаревым становилось очевидно:
Пашка прав, и выход всего один, хоть и крайне нежелательный.
Холин выбрался из машины, открыл капот, нырнул в переплетение патрубков,
шлангов, проводов, свитых в жгуты: несколько раз садился за руль
- мотор не поддавал признаков жизни.
- Может на автобусе. или возьмем такси? - предложил Чугунов.
Холин отверг предложение:
- Видите ли. если аварийка отбуксирует машину, то счет вкатят о-го-го.
не хочется выбрасывать деньги на ветер.
- Не из своего же кармана,- философски заметил Чугунов.- Банк оплатит.
Холин уже "перегрелся" за это утро: раннее вставание, лис Мадзони,
хитро.пый Чугунов, инсценировка поломки машины и. главное, густеющая
на глазах опасность благополучию. Эдгар Николаевич впал в смехотворный
пафос компропаганды, наивно детски и неприкрыто дурацкий:
- Мне деньги государства не безразличны!
- Это я давно заметил.- Чугунов продемонстрировал отменную реакцию, и
Холин понял, что сморозил глупость, двусмысленность и. подставился:
колкость вполне оправдана.
- Я нервничаю. из-за машины. извините.- Холин еще раз повернул ключ
зажигания и. движок ожил, работал мерно и нешумно.- Наверное свечи
подсохли,- уронил Чугунов, едва слышно, будто бормотал про себя молитву
и случайно пару слов вырвалось вслух.
Холин сообразил, что на ответ пассажир не рассчитывает, выбрался из
"BMW", опустил капот, победно кивнул регулировщику, тот приветственно
махнул в ответ.
Часы на улице показывали половину одиннадцатого. Подъехали к представительству
банка, на пороге офиса встретил Цулко сосредоточенный, без
улыбки, выбритый до синевы. Пашка провел визитера по комнатам представительства,
сияющим чистотой и потянул в помещение, где с ночи упражнялся
в уничтожении бумаг.
Такая же бьющая по глазам чистота и девственно пустой стол: Пашка управился!
Любезно осведомился:
- С чего начнем?..
Чугунов стянул плащ, бросил на диванчик для двоих, по-хозяйски расположился
в удобном кресле:
- Сначала!..
Пашка глазом не моргнул, плавным жестом откатил стеллажную дверку на
роликах. Чугунов увидел десятки толстенных папок с дырками на плоских
корешках - для вентиляции бумаг - и аккуратно наклеенными черными цифрами:
1, 2. 50. 113.
- Дайте мне баланс.- Чугунов вскользь взглянул на папки: раз предлагают,
скорее всего в них ничего, кроме рутинной переписки, нет.
Пашка перехватил взгляд Холина, передал бразды правления начальнику.
Эдгар Николаевич зашел издалека:
- Видите ли. мы как раз решили свести все показатели снова и перепроверить,
но. сотрудница, выполняющая эту работу заболела и, чтобы не
терять время, взяла документацию домой.
- Позвоните ей, пусть привезет.- Чугунов не собирался сдавать позиции.
- Она больна,- с нажимом заметил Холин.
- К тому же,- встрял Пашка,- она живет за городом в только что купленном
доме. еще без телефона.
Чугунов усмехнулся:
- Тогда поезжайте и заберите.
Холин подготовился к такому обороту событий:
- Это швейцарка. здесь не принято без предупреждения наезжать к больным.
забрать документы - неэтично, это - недоверие - здесь своя этика.
нас не поймут.
- А мы весьма ценим этого работника - добил Пашка.
- Завтра. документы должны лежать на столе.- Чугунов окинул взглядом
шеренгу папок и попросил Цулко,- дайте мне 37-ую.
Пашка вздрогнул, потянулся к папке.
- Что это вы? - заметил гримасу Цулко ревизор.- Памятная цифирь в вашем
ремесле?
Пашка положил папку на стол. Холин повеселел, выиграны сутки! За стеной
забренчал телефон. Эдгар Николаевич выскочил, задев пустое кресло.
Чугунов улыбнулся одними губами, наугад раскрыл папку, принялся в сотый
раз за это долгое утро протирать очки.
Холин взял трубку в соседней комнате, сделал глазами знак Пашке, чтобы
заместитель вернулся к Чугунову - вдруг ревизор возжелает подслушать
по параллельному аппарату. Пашка сообразил вмиг, бросился к месту недавней
казни сотен бумаг.
- Пронто,- произнес голос Мадзони.
- Слушаю.- связки Холина вибрировали от напряжения.
- Относительно вчерашнего.- дипломатично и уклончиво приступил к делу
итальянский банкир,- я смогу послезавтра.
Холин побледнел:
- Мне нужно сегодня к вечеру, или завтра с утра. нет, это поздно. сегодня
вечером, или. все теряет смысл.
- Весьма сожалению.- достаточно бодро посочувствовала трубка за итальянского
банкира и плюнула в ухо Холину издевательским пи-пи-пи!..
Холин уронил голову на руки. Вошел Цулко, притворил двери, оперся о
современную скульптуру - моток крученного медного кабеля на стеклянной
подставке в стеклянном же кубе:
- Что?
- К утру денег не будет,- Пашка полез в шкаф за бутылкой - за стенкой
завозился ревизор - Пашка отдернул руку, как шкодливый школяр.- Надоел.
сволочь.- и расхохотался.
Вошел Чугунов с папкой номер 37 под мышкой.
- Ну как? - с вызовом спросил Цулко, уяснив, что терять, похоже, больше
нечего.
- Никак,- весело ответил Чугунов,- пустышка, как я и думал.
- Может отобедаем? - неуверенно предложил Пашка. неожиданно гость согласился.
.Вечером Холин и Цулко привезли гостя в номер отеля, Пашка возился за
спиной Чугунова, открывая бутылку шампанского, разлил по бокалам, принес
поднос к низкому столику, собственноручно вручил бокал каждому:
- Извините, если что не так. мы нервничаем. вы тоже, хотя и не скажешь.
работа есть работа.
Мужчины выпили шампанское, Пашка, как добрая хозяйка ополоснул бокалы
и поставил на столик. Через минуту распрощались. В дверях Чугунов напомнил:
- Завтра. с утра, чтоб все было.
- Естественно,- кивнул Холин. Пашка уже шагал по коридору к лифтам.
В спальне Холина, такой же стильной, как и гостиная, горели ночники.
Эдгар Николаевич и жена лежали на подушках, сон не шел и говорить, похоже,
не хотелось.
Холин взял с тумбочки книгу, повертел и отложил.
Ольга растерянно листала журнал, впрочем, не глядя на сочные фотокрасоты,
пальцы механически перелистывали глянцевые страницы.
- Ну что? - нервы жены сдали первыми.
- Что. что? - Холин зажмурился. Как он ненавидел эти предночные разборки,
вопли, сопли, истерики, заламывания рук, сетования, примеры чужих,
неправдоподобно удачных браков.
- Он приехал? - Ольга приподнялась на локте, приняв позу атакующей
амазонки.
- Ты же знаешь. приехал.- Ах, если б Пашка мог сразу решить все холинские
проблемы, одним махом!
- И что? - напирала жена.
- Работает,- ответил Холин слишком ровно, как человек считающий про
себя до тысячи, чтобы не сорваться.
- Что вы надумали с Пашкой? - не унималась жена.
- Ты о чем? - похоже,
...Закладка в соц.сетях
