Жанр: Детектив
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕСЁЛЫХ МУСОРОВ
...охотно подтвердил Андрей, - ведь это очень секретные войска.
А форма специально придумана так,
чтобы издали не бросалась в глаза, но надежно защищала от рыцарей "плаща и
кинжала". - Он подергал за лацкан пиджак и
постучал согнутым пальцем по подносу, демонстрируя надежность брони.
- А ваш акцент... - продолжал сомневаться О'Хара. - Вы откуда?
- Да, вы правы, в Ирландии такой не часто услышишь, - выкрутился Ларин. -
К сожалению, работа на благо
английской короны в различных точках земного шара оставляет свой отпечаток.
Впрочем - т-с-с! - об этом ни слова.
Попросите-ка лучше командировать вас куда-нибудь. Например, в Россию. Для общего
развития... А пока подождите. Если
негодяй, которого мы собираемся задержать, уже уснул, я попытаюсь вынести вам
пальто и мундир генерала. А то потом -
всякие протоколы, опознания, бумаги... В общем, набегается старик по
канцеляриям... А про вас я не забуду - нам нужны
настоящие офицеры.
- У вас, конечно, есть соответствующие документы? - осведомился капитан.
Ларин вытащил из нагрудного кармана пиджака лотерейный билет с
изображением сигаретной пачки. О'Хара успел
прочитать грозное имя герцога Мальборо, прежде чем "кэптэн Ларин" сунул билет
обратно в карман, явно передумав
удовлетворять праздное любопытство ирландца.
- Простите, сэр, - оперативник брезгливо поджал губы, - я всегда полагал,
что в Великобритании джентльменам
верят на слово... Если бы не ваше благородное поведение, то я бы вынужден был
бросить вам перчатку...
- Нет-нет, - запротестовал О'Хара, - вы не так меня поняли. Я-то,
конечно, знаю, что сэр Мальборо и помогающие
ему джентльмены решают важные государственные проблемы... Я только
поинтересовался, нельзя ли показать какуюнибудь
бумагу моим солдатам?..
- Увы, нельзя, - Андрей сменил гнев на милость. - Ит'с топ сикрет. А ю
андестендид ми"Это главный секрет. Вы
поняли меня? (Тоже типа перевод с английского.)"?.. Идите, друг мой, вас ждут
великие дела.
И покровительственно похлопал военного по плечу.
Пока ирландец предавался мечтам о грядущем росте карьеры, Андрей быстро
забежал в дом, схватил там
злополучные пальто и мундир и быстро вернулся на улицу. После чего торжественно
передал вещи О'Харе, козырнул ему
("Ведите свои войска, майор, операция по задержанию не должна сорваться!") и,
круто повернувшись на каблуках, скрылся
в доме...
Глядя через щелку между окном и занавеской осажденные видели, как О'Хара
сначала о чем-то доложил господину
с большими бакенбардами, тот, приняв мундир, махнул рукой, после чего солдаты
начали строиться в походную колонну, и
вскоре их шаги, удаляясь, загрохотали по Бейкер-стрит.
- Куда ты их отправил? - осведомился Дукалис и тут же получил лаконичный
ответ:
- Казань брать...
- Тоже неплохо, - заулыбался Толян. - Были демоны, но, как говорится,
самоликвидировались. Сейчас запоют: "Мааруся
от счастья слё-зы льет".
- Тихо ты, а то еще услышат, - оборвал разошедшегося товарища Ларин.
Соловец согнулся над перегородившим лестничную площадку трупом, чье лицо
ему было смутно знакомо, и
пощупал у покойника пульс.
Как ни странно, пульс был.
- И давно он тут лежит? - осведомился майор.
- Это Твердолобое, дознаватель из нашего управления, - пояснил Казанова,
поднимавшийся по ступенькам вслед за
начальником "убойщиков". - Он сегодня дежурит. Труп выше этажом...
Майор переступил через начавшее дергаться и храпеть тело, так и не
добравшееся до места происшествия
вследствие навалившегося на полпути приступа усталости, вгляделся в темноту, где
маячили фигуры двух сержантов, и
повернулся к Казанцеву:
- Что-то я не пойму... Какой это дом?
- Семнадцатый.
- А разве нечетные номера относятся к нашей территории?
- По новой нарезке районов - да. - Капитан грустно покачал головой.
- Черт, - ругнулся Соловец, - раз в квартал планы меняют, а нам
отдуваться...
Картографические изыски были любимым развлечением подполковника Петренко
и его коллеги, начальника РУВД
сопредельного района. Каждый стремился по максимуму сузить территорию своей
ответственности и подсунуть соседу
самые лакомые кусочки вроде захолустных улочек и неосвещенных скверов, где даже
сотрудникам милиции рекомендовано
появляться исключительно при оружии, группами не менее чем по три человека и,
желательно, на бронированной
гусеничной технике.
В результате бумажных войн отдельные переулки и даже дома регулярно
меняли "хозяина", что привносило в и без
того неспокойную жизнь обитателей двух спальных районов дополнительную толику
нервозности. Чем с удовольствием
пользовались стражи порядка, отфутболивая заявителей к соседям и мотивируя
отказы в приеме жалоб чужой
территориальностью.
- Ну, что тут? - неприязненно спросил Соловец у косоглазого сержанта,
присевшего на чугунный радиатор парового
отопления. - Документы какие-нибудь нашли?
- Не-а. - Косоглазый перебросил вонючую "беломорину" из одного уголка рта
в другой.
Единственными вещами, обнаруженными сержантами в карманах убитого, были
расческа и пригоршня нерусских
монет с портретом какой-то бабы.
Монеты патрульные честно поделили между собой, а расческу оставили.
- Глухарь, - резюмировал страдающий от сухости в горле Казанова. -
Натуральнейший глухарь... Уже расправил
крылышки.
- Сам вижу, - буркнул майор и присел на корточки возле окоченевшего тела.
- Он что, из театра сбежал?
Покойный действительно был одет по моде конца девятнадцатого века - на
ногах бурые гамаши, из-под сбившегося
короткого сюртука высовывалась перепачканная засохшей кровью манишка, рядом
валялся котелок.
- Погоди-ка... - Соловец распрямился и посмотрел на обшарпанную дверь с
отсутствующим номером квартиры. - А
свидетели есть?
- Не, - весело сказал круглолицый сержант, недавно прибывший в северную
столицу из деревни под Брянском и
пока еще опасающийся ездить на метро, из-за чего он вечно опаздывал на работу. -
Надо привести?
Майор перегнулся через перила и отметил, что дознаватель Твердолобов все
так же пребывает в беспамятстве.
- А тута никто не ходит, - добавил второй патрульный. - Двери заколочены,
все через другой подъезд шоркаются...
Тута аварийный лестничный пролет. Опасно ходить...
- Опа! - Казанова понял невысказанную мысль Соловца. - До границы нашей
территории - сто шагов.
- Именно, - майор воровато заморгал. - И заявы нет...
- А Чердынцев? - засомневался капитан.
- Спокойно... Скажем, ложный вызов. - Соловец повернулся к патрульным. -
Кто, кстати, сообщил?
- Старуха одна, - задумался круглолицый. - Слышала выстрелы, испужалась и
нам брякнула. Видела еще, что вроде
кто-то в подвал побежал... Или не побежал... Она сама неходячая, токо у окошка
сидит...
- Отлично! - Начальник "убойного" отдела весело потер руки и пихнул ногой
труп. - Так. Берете этого и несете
вниз, под лестницу. Посмотрите там дерюжку какую-нибудь, чтобы накрыть... И
мотаете отседова, - Соловец сунул
старшему наряда мятый полтинник. - Сходите, пивка попейте. Если кто спрашивать
будет, что и как, вы ничего не знаете и
ничего не видели... Мальчишки петарды поджигали, вот старуха и ошиблась. Мы
вечером решим проблемку...
- А наш чудик? - Казанова вспомнил о Твердолобове, почивавшем на пыльных
ступенях.
- Его - в отдел, - решил Соловец.
- Может, в соседний дом оттащим? - предложил капитан.
- Нет, в отдел... Он все равно ничего не помнит. Бросим в дежурке, пусть
дрыхнет. И Чердынцеву скажем, чтобы не
будил... Ну, - майор поторопил сержантов, - что встали?
Патрульные, только что получившие наглядный урок тонкостей оперативной
работы по интеллектуальному
раскрытию особо тяжких преступлений, что в современной милицейской практике
занимает больше половины рабочего
времени, схватили труп за ноги и поволокли вниз по лестнице.
За ними двинулся Казанова, бережно несущий в руке котелок и
прикидывающий, пойдет ли ему сей головной убор
или нет, и если пойдет, будет ли он гармонировать с его любимым длинным красным
шарфом.
Соловец окинул беглым взглядом место преступления, затер подошвой ботинка
кровавое пятно на полу и щедро
посыпал лестничную площадку смесью махорки и молотого черного перца, коробок с
которой он всегда носил с собой.
Ибо был старым и опытным сотрудником райотдела милиции и хорошо знал, что
не стоит недо-1 оценивать
служебных собак. Особенно из соседнего РУВД.
С помощью очередного стакана виски Холмса после всего пережитого наконецтаки
удалось привести в чувство, и
он попытался реабилитироваться, заявив, что, дескать, бывают случаи, в которых
даже дедукция бессильна.
- Иногда все зависит от конкретного человека, - рассуждал великий сыщик.
- У Уотсона, к примеру, был
сослуживец по имени Льюис"Напомним, что также называется один из островов на
северо-западе Британии.". Нет-нет,
настоящую фамилию, конечно, не скажу, пусть будет Кэрролл. Так вот, мистер
Кэрролл и мистер Уотсон здесь, на Бейкерстрит,
однажды очень бурно отметили День Английской армии, вернее - свою
встречу. Когда же наш гость собрался
уходить, мы вызвали кэб. Но, как выяснилось позднее, единственное, что сумел
произнести друг Уотсона, сев в экипаж, так
это свое имя: Льюис, - после чего заснул. Открывает глаза через некоторое время,
видит вокруг какие-то поля, ни одного
домика. А кэбмен его успокаивает: спите, мол, ехать еще далеко, только Ливерпуль
миновали...
У Ларина тоже была в запасе похожая история об одном его знакомом по
фамилии Гагарин, съездившем как-то в
Москву. Остановился этот его знакомый в гостинице "Космос" и ближе к ночи
собрался навестить Белый дом, как нынче
москвичи величают Ленинградский вокзал. Не зная точно дороги, решил ехать на
такси. Только поездка сорвалась, потому
что ни один диспетчер почему-то не соглашался принять по телефону вызов из
космоса машины для Гагарина.
Но оперативник вовремя сообразил, что Холмс вряд ли поймет эту историю, и
замолк на полуслове. Затем
поинтересовался, как гениальный сыщик смог догадаться, что Андрей и его друг
приехали именно из Америки.
Великий сыщик, как всегда сославшись на дедуктивный метод, с присущей ему
скромностью объяснил, что только
американцы с их полным отсутствием вкуса способны так по-идиотски одеваться
("Простите, джентльмены!"). К тому же
акцент жителей Нового Света никуда не скроешь.
Оперативники не стали спорить.
- А еще проще определить профессию, - заметив интерес к своему методу,
изрек Холмс. - Помогает характерный
отпечаток, который накладывает на человека любая работа. И этот отпечаток, надо
сказать, имеет интернациональный
характер. Взять, например, шахтера. Будь он хоть с Аляски, хоть из Африки - его
всегда можно узнать по въевшейся в кожу
угольной пыли, грязи под ногтями, черной шее...
- Так вы же бродягу описываете, - не выдержав, заметил Дукалис, - бомжа,
по-нашему.
- Нет, - ничуть не смутившись, возразил Холмс, - от бродяги еще пахнет
помойкой, а от шахтера только ромом или
виски. В том и состоит метод дедукции, что нельзя упускать ни одной мелочи. Вот
вы, например... Можно с уверенностью
утверждать, что основное ваше занятие - игра на фортепиано!
- Посмотрите на пальцы господина Дюка. Их конечные фаланги слегка
расплющены, как если бы человек
постоянно нажимал на клавиши"Подобный аргумент приводил герой А. К. Дойля в
"Деле велосипедистки"."...
Дукалис, растопырив пальцы, недоуменно всматривался в них, будто видел
впервые. Действительно, красотой они
не блистали.
- Ну, знаете, - не выдержал Ларин, - это не аргумент. Представьте-ка,
что, скажем, несколько часов назад мой друг
пытался на практике продемонстрировать молодому коллеге, какие методы допроса,
называемые незаконными, нельзя
применять... Ну и сунул неудачно руку между дверью и косяком...
Щеки Дукалиса чуть порозовели, и он тяжело вздохнул, вспомнив утреннюю
воспитательную беседу с Васей
Роговым, после которой случайно зажатые дверью пальцы, действительно,
побаливали.
- Нет-нет, - замахал руками Холмс. - Я понимаю, что вам не хочется
соглашаться с очевидным - гениальное всегда
сразу не воспринимают. Сначала говорят: "Этого не может быть", - потом: "В этом
что-то есть", - и уж напоследок: "Кто же
об этом не знает". Но я же говорил, джентльмены, что метод дедукции основан на
множестве мелких штрихов, из которых
складывается единая грандиозная картина. Пальцы в нашем случае - один из таких
штрихов. Но есть и другие признаки.
Взгляните, Энди, на сюртук своего друга - обшлага у него потерты. Это прямо
подтверждает мою теорию: именно при
работе с клавиатурой инструмента на одежде возникают подобные следы.
- Ой, Шерлок, - не сдавался Ларин, - тут можно попасть впросак. А вдруг у
моего товарища, извините, проблемы с
зарплатой или он работает машинисткой?
- Ха-ха-ха! - неожиданно громко и заливисто рассмеялся великий сыщик. -
Это вы, мой друг, попали впросак.
Жалование у сыщиков всегда высокое, это общеизвестно. Так что не надо
прибедняться. Но третий, самый важный признак,
окончательно меня убедивший, какого рода деятельностью занимается мистер Дюк,
это его облик: только у человека
интеллигентной профессии, а не у какой-то там простой машинистки может быть
такое одухотворенное лицо! Загляните
ему в глаза - это же истинный джентльмен... Ну, подтвердите же, я прав?..
Ларин задумчиво посмотрел на расплывшуюся от неожиданного комплимента
физиономию товарища и поспешил
заверить, что полностью согласен с гениальными выводами английского коллеги...
Приезд генерального директора "Фагота", сопровождаемого младшим
лейтенантом милиции, в свою вотчину был
обставлен с поистине королевским размахом.
В центральном холле издательства выстроились два десятка сотрудников,
льстиво улыбающихся шествующему с
каменным лицом Трубецкому.
Даже не взглянув на них, Трубецкой прошествовал в свой кабинет, плюхнулся
в пятисотдолларовое кресло,
провякал в интерком, чтобы ему принесли чаю, и уставился на Мартышкина, словно
забыл, зачем привез милиционера с
собой.
- Так что с писателями? - Стажер попытался продолжить разговор, начатый
еще в черном "Запорожце"
генерального директора, но прерванный телефонным звонком партнеров Трубецкого из
далекого города Урюпинска.
- Да! - вспомнил издатель, полез в стол и вывалил перед младшим
лейтенантом кипу рекламных плакатов серии
"Закон жулья". - Вот! Смотрите.
- Очень интересно, - осторожно заметил Сысой, разглядывая кричащие
заголовки типа "Народный Целитель.
Путевка в Синг-синг!", "Народный целитель. Прыжок в поле!" или "Народный
целитель. Месть Сары, Цили и Моисея
Сигизмундовича!" - А что это тут мелко так напечатано? "Для нас пишут не
только...". Кто пишет?
- Чушков и Беркасов, я ж вам говорил, - выдавил из себя генеральный
директор, искренне страдающий от
необходимости пользоваться всяческими уловками, дабы поддерживать реализацию
своей продукции на должном уровне и
не подводить своих урюпинских партнеров. - Это чтоб антимонопольный комитет не
докопался... Читателей я предупредил,
что на меня не только эти двое работают, но и много других. Так что заявка о
мошеннической рекламе у них не пройдет... А
что делать? Без рекламы, особенно такой, ничего ведь не продашь...
- Гениально! - восхитился стажер, недалеко ушедший в умственном развитии
от генерального директора "Фагота".
- Вы всё предусмотрели!
Трубецкой расплылся в довольной улыбке и даже соизволил заказать для
Мартышкина кофе.
Предупредив, однако, секретаря, что "достаточно половины дозы".
Расточительность Василием Акакиевичем не поощрялась.
Юная блондинка внесла поднос с большой кружкой для генерального директора
и с маленькой чашечкой для
стажера.
Трубецкой проводил обтянутую мини-юбкой аппетитную попку секретарши
отрешенным взглядом, шумно
отхлебнул чаю и постучал согнутым пальцем по клавиатуре компьютера, пылившегося
на рабочем столе. Машина
стоимостью в три тысячи долларов, с двумя процессорами последнего поколения,
жидкокристаллическим монитором с
диагональю в восемнадцать дюймов и стагигабайтным жестким диском использовалась
издателем исключительно для
нечастой игры в "Тетрис", в которой склонный к созерцанию Василий Акакиевич
перманентно терпел поражение.
Мартышкин попробовал "кофе", ощутил слабый привкус цикория и понял, что
его угощают сильно разбавленным
напитком "Летний".
Причем с давно прошедшим сроком годности.
- Так, и где адреса похитителей? - после паузы осведомился стажер.
- Ах да! - Трубецкой нажал клавишу селектора. - Зайди ко мне!
В дверях опять появилась юная блондинка.
- Адреса Чушкова и Беркасова, - резко бросил генеральный директор.
- Почтовые? - спросила секретарь.
- Зачем почтовые? - засуетился милиционер. - Нам нужны реальные. Чтоб
подозреваемых с адреса снять, когда
Василия Акакиевича в ближайшие дни убьют...
Повисла тишина.
"Поскорей бы", - с надеждой подумала непочтительная и лишенная чувства
сострадания к генеральному директору
секретарь.
Трубецкой несколько раз беззвучно открыл рот.
- Шутка юмора, - нашелся Мартышкин, - нас в школе милиции учили, что смех
способствует установлению
контакта человека с хомо сапиенс...
- Вы псих какой-то, - тихо сказал издатель.
"Сам псих", - обиделся стажер.
- Принеси нормальные адреса этих, - Грубец-кой поморщился, - авторов...
- Но у нас только почтовые, - развела руками секретарь. - Чушков же в
Красноярске живет...
- Как в Красноярске? - Для перегруженного работой генерального директора
"Фагота" это было новостью.
- И всегда жил, - секретарь понизила голос. - А у Беркасова постоянного
адреса нет...
- Бомж! - заголосил Мартышкин, стараясь загладить неудачное выступление
насчет скорого "убийства" издателя. -
Что ж вы сразу не сказали?! Налицо антиобщественное поведение! С него и начнем!
- Вот и начинайте! - рассвирепел Трубецкой. - И вообще... Пригласите ко
мне... этого... ну, этого...
- Кого, Василий Акакиевич? - Секретарь отступила к двери.
- Кто у нас продажами занимается! Ну?!
- Шарикова?
- Да, да! Его! Пусть он лейтенанту расскажет, что и почем!
- А адрес? - Мартышкин быстро допил "кофе" и незаметно рыгнул.
- Я вам дам, - пообещала секретарь.
- Всё, идите оба, - Трубецкой схватился за голову, - мне работать надо.
- Я еще здесь покручусь, порасспрашиваю людей?.. - Мартышкин в
полуутвердительной форме попросил
разрешения у владельца фирмы на проведение оперативного мероприятия,
называемого: "Опрос свидетелей и
потенциальных преступников".
- Крутитесь, - кивнул Василий Акакиевич.
Дежурный охранник, закрыв за милиционером дверь, вернулся на место, со
скучающим видом вытащил из
тумбочки заветный журнал в яркой обложке и с очень откровенным содержанием.
Несколько минут внимательно его изучал, затем пришел в легкое возбуждение
и быстро, по-мужски, овладел
собой...
Глава 4
РАШЕН-ЯРД
Ларин задумчиво посмотрел на расплывшуюся от неожиданного комплимента
физиономию товарища и поспешил
заверить, что полностью согласен с гениальными выводами английского коллеги.
Польщенный Холмс, наконец, вернулся к главной теме разговора:
- Я постараюсь помочь найти этого Мориарти, - подтвердил свои добрые
намерения великий сыщик, - тем более
что этот господин и мне попортил немало крови. Но, джентльмены, вынужден
сообщить пренеприятнейшее известие: я
тоже хочу кушать. Если же я буду заниматься только поисками вашего злодея, то,
кроме неприятностей, ничего больше не
заработаю.
Оперативники грустно потупились. Заметив это, Холмс хитро улыбнулся:
- Но не печальтесь, господа. Думаю, у вас не все потеряно. Мне кажется,
что вы некоторым образом понимаете в
сыске и потому можете облегчить мне расследование некоторых текущих дел... Нетнет,
конечно, я сам бы сделал это
гораздо лучше и быстрее, но ведь я должен буду заниматься другим делом! Поэтому
предлагаю сотрудничество: вы
освобождаете мое время, помогая раскрывать преступления, а я ищу вашего
Мориарти. А заодно даю уроки дедукции,
причем абсолютно бесплатно. По рукам?
Друзьям ничего не оставалось, как согласиться на столь великодушное
предложение.
Довольный заключенной сделкой, Холмс мельком взглянул на дремавшего за
столом Уотсона, затем принялся
перерывать комод и платяной шкаф. На недоуменный вопрос о причине поисков
великий сыщик ответил, что собирается
переодеть своих коллег в более подобающую и неприметную одежду.
- Я примерно одного роста и телосложения с вами, Энди, а мистеру Дюку
вполне должен подойти костюм из
гардероба Уотсона, - рассуждал сыщик. - Если мы не обнаружим ничего подходящего
в вещах доктора, то придется, пока он
не проспался, снять сюртук прямо, с него.
Но раздевать спящего не пришлось: Холмсу удалось подобрать всю
необходимую одежду в шкафу. Через
некоторое время Андрея и Анатолия уже нельзя было отличить от настоящих англичан
второй половины девятнадцатого
века.
- Холмс, а может, нас не стоит брать с собой? - со слабой надеждой
поинтересовался Ларин. - Ведь вы сами
говорили, что у меня - акцент, а Дукалис вообще понимает через слово.
- Пустяки, - отмахнулся Холмс, - в Лондоне все говорят с акцентом.
Понаехала всякая деревня - шотландцы,
ирландцы, уэльсцы, индусы...
- Лимита то есть, по-вашему? - уточнил Ларин.
- При чем тут "ограниченный""Игра слов: limited (англ.) - ограниченный."?
Едут без всяких запретов. Вырастут,
работать не хотят и - в столицу. Боже, что скоро с английским языком будет? То
букву "г" как русские рычат, то "h" на
немецкий манер г'ыкают...
"Это по-нашему, по-киевски", - хотел было заметить Ларин, но промолчал.
- А что касается мистера Дюка, то пусть все думают, что он - Уотсон, все
равно у них физиономии похожи. Доктор,
как известно, долгое время провел в Афганистане. Вот, скажем, там акцент и
приобрел. Ну, в конце концов, на контузию
спишем...
- Это как, "на контузию"? - заинтересовался Дукалис. - Не надо меня...
- Тихо, Толя, это понарошку, - перебил друга Ларин. - Я тебе потом все
точно переведу...
Ситуацию спас раздавшийся в прихожей звонок, вскоре после которого на
лестнице зашаркали шаги миссис
Хадсон.
- Господин Холмс, вам письмо. И почему корреспонденцию все время таскают
какие-то оборванцы?..
- Не волнуйтесь, дорогая миссис Хадсон, они же все равно не переступают
порог дома, - миролюбиво заметил
сыщик, разрывая конверт. - Ага, наконец-то! Вот для нас и первое дело. Надо
думать, что скоро будет и кэб...
Действительно, вскоре под окнами зацокали копыта.
Миссис Хадсон проворно спустилась вниз.
- Ну вот, можно сразу и приступать, - обрадовался Холмс, - транспорт
подан. Нужно поехать разобраться с одним
весьма запутанным случаем. Мой знакомый инспектор Лейстрейд из Скотленд-Ярда еще
вчера утром просил помочь.
Дукалис, выглянув в окно, увидел остановившийся внизу черный кэб и рядом
с ним нетерпеливо
прохаживающегося полисмена.
- Мистер Холмс, к вам пришли, - раздался из прихожей голосок миссис
Хадсон.
- Да-да, мы уже спускаемся!..
Холмс вкратце рассказал друзьям суть дела. Оказывается, у одной весьма
влиятельной персоны неожиданно
пропала любимая собачка. Персона, имя которой сыщик не счел нужным называть,
считает, что бедное животное похищено,
дабы расстроенный владелец, занятый поисками, не смог участвовать в переговорах
между английской короной и одной из
европейских стран, отношения с которой были очень напряженными. Злодей, укравший
собачку, рассчитал точно: ее хозяин
будет безутешно рыдать, вместо того чтобы решать государственные вопросы.
- Следует найти хотя бы труп этой животины, - объяснил Холмс. - Когда ее
судьба будет известна, наш клиент, хоть
и будет скорбеть, но вернется к работе. Вы понимаете, господа, что открыто
вмешиваться в дипломатические дела полиция
не может. Единственное, на что они способны, - оказать помощь с транспортом. Ну,
если, конечно, мне удастся найти
какие-либо останки, тогда - другое дело. Да и то пресса все потом переврет,
напишет что-нибудь вроде: "Половина тела
собаки съедена дипломатом", - а в следующем номере все опровергнет: "Половина
тела собаки не съедена дипломатом" -
или, хуже того: "Половина тела не собаки съедена"... В общем, никакой огласки. А
сейчас мы отправимся к вероятному
похитителю собачки. Он - завсегдатай некоего "Клуба поэтов"...
- Неужели во всем Лондоне не найти подходящего экземпляра мини колд
дог"Вероятно: маленькой холодной
собаки (с англ., мент.)."? - удивился Ларин.
- Нет, такого дога не найти днем с огнем. Порода больно редкая: Russian
Yard"Не будучи большим специалистом в
английских наименованиях пород собак, автор приблизительно перевел бы Рашен-Ярд,
как "русская дворняга", исходя из
того, что "Yard" (англ, ) все-таки - двор.".
- Хорошо, тогда внедрили бы туда "барабана"... - Андрей спохватился и
заменил непонятный для англичанина
термин на более привычный: - Я говорю - агента. Глядишь, он чем-нибудь и помог
бы...
- Как вы думаете, кто самый лучший в мире резидент? Холмс. - Сыщик
самодовольно улыбнулся. - У меня в клубе
давно сидит свой человек. Кстати, записка пришла именно от него. Вот, взгляните.
Оперативники с удивлением вчитались в странного содержания строки:
"Give me your hand: Have you to say?..
Few words, but, to effect, more than all yet:
That when we have found the king, -
in which your pain That way,
I'll this, - he that first
lights on him Holla the other".
""Вот моя рука: вам нечего больше добавить?..
Немного, но о самом главном:
Когда найдем мы короля
(вы в эту сторону идите, я - в другую),
то кто первым встретит,
Пусть сразу сообщит другому"
(Шекспир, "Король Лир", акт 3, сцена I)"
- Вы видите, видите? - радовался Холмс. - Мой человек вышел на след
пропажи! Надо немедленно ехать в клуб,
чтобы разоблачить злодея.
- Андрюха, может, я ни хрена не смыслю в английском, но про собаку тут
нет ни слова, - засомневался Дукалис.
- И правильно! - возрадовался великий сыщик, даже без перевода уловив
сомнения гостя. - Ведь мой агент не мог
написать открыто. Тут, главное - завуалировать суть, чтобы его не разоблачили. А
по смыслу очень даже подходит: "Кто
первым встретит - пусть сразу сообщит другому". Вот мне и сообщили.
Логика Хол
...Закладка в соц.сетях
