Жанр: Детектив
Невидимки 5. Пятая стража
... трогай, понял?! - крикнул Дональд.- Вызываю оперов, пусть едут!
Давненько у нас такого не было...
- Я-то понял... - шумно вздохнул Морзик.- Вот только резины нигде нет...
Вычтут? Андрюха! Может, сгоняем, сдадим билеты по-быстрому? А Миша "жмурика"
попасет? Это уже спокойный клиент, холодный. Не сорвется никуда. Жалко денег-то...
ведь не оплатят!
- Ладно... - повинуясь долгу дружбы, после минутного колебания неохотно
согласился Андрей.- Выходи. Нарисуешь Мише схему, где тело лежит, - и сгоняем.
- Лечу!
Тяжелой трусцой, посматривая на часы, Вовка Черемисов выбежал за ограду и
шлагбаум. На бегу погрозил кулачищем удивленному охраннику:
-У-у!.. Жулье! Колеса верните!
Когда он плюхнулся, не глядя, на переднее сиденье, машина жалобно скрипнула и
раздался странный сухой треск - будто кости кому переломали.
- Там же твоя тарелка! - вскричал Лехельт. - Бегемот несчастный!
- Уже все равно... - махнул рукой Морзик, выгребая из-под точки опоры на снег
острые осколки фарфора.
- Обивку не порви!
-Мне моя обивка дороже! Гляди - воткнулось даже... И тут из динамика
закашлял, забухтел встревоженный голос оперативного.
- Всем постам! Всем постам! Нападение на сменный наряд! На Глухарской улице
четвертая машина просит помощи! Всем постам!..
- Это же наши! Клякса с Кирой! Здесь, в конце Комендантского проспекта!
Погнали, Андрюха! Жми! Пятая - базе! Принял! Прем на всех газах!!!
Константин Сергеевич Зимородок был человеком основательным, из тех обреченных
на трагические переживания натур, которые любят, чтобы все в мире шло "как
положено". Кем, когда и почему "положено", они не задумываются. Положено - и баста!
Такие люди составляют здоровый костяк любой нации и в эпоху крушения старого
миропорядка чувствуют себя, мягко говоря, неуютно... пока не уверуют в новые
"положенные" правила.
Костя резонно полагал, что операция только разворачивается, до активной фазы еще
далеко, и потому, как положено, выделил на рутинное оперское задание сменный наряд
из трех человек на одной машине. Три в одном, как говорят в разведке. Впрочем, для
подстраховки он придал этому сменному наряду в составе Киры и Ролика более опытного
и надежного разведчика - самого себя.
С утреца, еще по сумеркам, они заняли позицию вблизи ангара автосервиса
"Баярд", а когда рассвело, принялись методично фотографировать и снимать на видик все
машины, появляющиеся в тяжелых серых воротах мастерской. Ночью техническая служба
составит отдельную картотеку, выяснит владельцев, введет сведения в соответствующее
поле базы данных по разрабатываемой фирме. Во второе поле будут помещены списки
сотрудников, в третье - посетителей и т. д. Через месяц-другой такой разработки
достаточно будет ввести фамилию человека или номер машины - и компьютер
информационно-аналитической службы выдаст список организаций, в которых
засветились означенный гражданин или автотранспортное средство, и даты, когда это
произошло. Выводы по таким списками напрашиваются сами собой, а фактуру для них по
крохам, день за днем, добывают сменные наряды "наружки".
Такая работа, в отличие от слежки за выделенным объектом, называется "стоять на
якоре". При всей своей рутинности, она в оперативном смысле сложнее и тоньше, нежели
динамичные скачки по городу. Попробуйте проторчать где-нибудь от рассвета до заката,
все и вся видеть, фиксировать - и оставаться незамеченным! Это сложно даже тогда,
когда добропорядочная фирма, ничего не опасаясь, не выставляет "секъюрити" и не ведет
внешнего наблюдения. А у "Баярда" внешнее наблюдение было. В будочке у ворот сидел
весьма внушительных размеров малый и время от времени протирал грязной тряпкой
запотевающие оконца на три стороны света.
Оттого Клякса со своим сменным нарядом хитрил и каждые два часа менял позиции. Поначалу
они снимали справа от ворот, через лобовое стекло, спрятав машину за длинным панелевозом на
обочине. Потом - слева, через заднее стекло, едва выставив багажник из-за киоска. Еще два
часа Кира лениво ковыряла лопатой снег неподалеку, а сейчас Ролик в ее грязном бушлате,
скверно матерясь и подвывая от холода, накалывал железным прутом бумажный мусор и стряхивал
его в пластиковый мешок. В мешке заодно стояла и камера.
Машина "наружки" скрывалась рядом, во дворе многоэтажки на Глухарской улице. Клякса,
попинав сапогами тугие шины "Жигуля", по-хозяйски заглянув под капот, отправился размять ноги,
высмотреть места для оборудования ППН - пункта постоянного наблюдения. На чердаке, в
подсобке, в пустующей квартире, в подъезде... На худой конец, всегда можно было поставить камеру
на крыше ближайшего дома и пасти автосервис, не выходя из машины. Зимой это особенно
актуально. Зимородок не любил необорудованных позиций. На них долго не продержишься, и
разведчикам холодно. А Константин Сергеевич всегда заботился о своем личном составе.
Кира Алексеевна отогревалась в салоне, дремала вполглаза. Она сегодня встала рано,
успела приготовить поесть Зайчику и мужу и приехать на базу к сроку. В зеркальце заднего
вида отражалось ее усталое, нервное и несколько озлобленное лицо. Свет мой, зеркальце,
скажи... Кира сместилась на сиденье так, чтобы не видеть собственного отражения. Сегодня оно ей
не нравилось.
Ее Зайчик через несколько месяцев будет поступать в университет. Муж даже в редкие минуты
трезвого взгляда на мир не был в состоянии что-нибудь решить... Кира нервничала и ругала себя
дурой. Ей не на кого оставить ребенка. Ей нельзя рисковать. Разведчик со стажем, она не зря имела
оперативный позывной Кобра и обладала свойственным русским женщинам беспросветным
бесстрашием отчаяния. Но оставить Зайчика без прикрытия... Кира слишком хорошо знала
жизнь.
Ролик ныл в ССН, сетуя на судьбу-злодейку, приведшую его в разведку, на этот
холодный и голодный пост, в то время как оперативники налоговой полиции сейчас
снимают пенки с торговых точек и пользуются уважением и почетом. А здесь, даже если
и выпасешь коммерческий секрет - все равно ССБ (служба собственной безопасности)
продать не даст! Ни себе, ни людям, блин!..
- Хватит пищать! - отозвалась, наконец, Кира. - Вот девушка симпатичная идет...
даже красавица. Сейчас к тебе выйдет, увидишь. Поговорил бы с ней, познакомился...
- Это в прикиде дворника-то?! - обрадованный тем, что она отозвалась, с новой
силой взвыл Ролик.- Да она, если нормальная, в милицию на меня настучит! Вот...
ползет... ничего мордашка... Только сапоги на ней дерьмо. Отстой! Армянский самопал за
пятьсот рублей. Я в Баку женской обувью целый год торговал. Теперь влет секу, что
почем.
- И что? - с интересом спросила Кира, недавно купившая дочери вполне приличные,
по ее мнению, сапоги.
- Если на девчонке сапоги дешевле сотни баксов - не подойду ни за что! Такая же
голытьба, как и я!
Кира свирепо раздула ноздри, но сдержалась, поинтересовалась холодно:
- А человеческие качества тебя не интересуют?
- Благосостояние и есть объективная мерилка человеческих качеств! - самозабвенно
ответил Ролик. - Остальное все - пых!
В эфире повисла тишина.
- Ой, я осел! - сказал Ролик.- Ишак паршивый!.. Наставник, простите
пожалуйста! Я совсем забыл, что у вас дочка!
Кира все молчала, недовольная тем, что Ролик угадал ее мысли. Никто не любит
раскрывать свои слабые места. Стажер все ныл и просил прощения, напоминал о
своих заслугах, и она сказала:
- В тебе, действительно, много хорошего. Только ложка дегтя портит бочку
меда.
- А во мне нет бочки меда! - обрадовался прощению Ролик. - Во мне бочка
дерьма, между прочим! Ложка меда ведь не портит бочку дегтя, верно?! Кира Алексеевна, что
вы опять замолчали?! Я опять что-то не то брякнул?! Кира Алексеевна! Але! Смольный! Барышня!
Наставник, не обижайтесь на дурака! Але! Проверка связи! Ну - так нечестно... Я тоже на вас
обижусь. Не буду с вами разговаривать, пока сами не попросите, вот так! Все! Отбой! Конец связи!
Ролик обижался напрасно. Кира никак не могла ему ответить. Она даже приглушила рацию
дрогнувшей рукой и сжалась в комок на переднем сиденье. Рослый мужчина с борцовской
фигурой и внешностью - у него были красные, многократно переломанные уши - возник
откуда ни возьмись во дворе. Секундой позже Кира сообразила, что он вышел из черного
приземистого "форда", неслышно подкатившего закоулком сзади. Увлекшись пикировкой с
Роликом, она не заметила чужую машину, потому что отодвинулась и не смотрела в зеркало
заднего вида. Оттого ее как молнией поразило, когда темноволосый восточный батыр вдруг заглянул
в салон через лобовое стекло, едва не приплюснув к нему свою не обезображенную интеллектом
физиономию. Этого человека она видела, когда несколько месяцев тому назад вместе с Кляксой
работала по Дабиру Рустиани [См. Дмитрий Черкасов, "Невидимки".]. "Это Кураев, -
вспомнила тотчас Кира.- Он вел контрнаблюдение, прикрывая Рустиани. Он нас тоже видел".
Следовало немедленно разрядить ситуацию, перевести ее в разряд безобидных. Кира достала из
сумочки помаду, зеркальце и принялась подкрашивать губы, как ни в чем не бывало надувая их
бантиком. "На мне сейчас очки... он не должен меня узнать..." Она подняла глаза, удивленно
округлив их, вопрошающе глядя в упор на красную широкую рожу, загородившую свет в салоне.
Умственные способности Кураева были невелики с детства, да и потом не прибавлялись. Он
осклабился и отодвинул голову от стекла. Он не вспомнил Киру. Сотрудники ФСБ
ассоциировались у него только с крутыми здоровяками из группы активных действий, которых
он в глубине души побаивался.
Сунув руки-клешни в оттопыренные карманы черной куртки, семеня короткими кривыми
ногами, Кураев на глазах у Киры прошагал вперед, к проезду между домами. Оглядев ворота
автосервиса, убедившись, что все как обычно и не заметив Ролика с "шашлыком" грязной
бумаги на вертеле, он уже направился обратно к своей машине, как вдруг нос к носу
столкнулся с капитаном Зимородком. Костя вышел из подъезда, транспортируя в охапке большую
детскую коляску с младенцем и прочим содержимым. Встревоженная и благодарная молодая
мамаша, путаясь в шубе, бежала сзади, оправляя цветастое пуховое одеяльце, заглядывая сбоку и
напоминая обеспокоенную наседку.
Клякса больше смотрел под ноги, чем вокруг, наклонился и осторожно, движением опытного
папаши со стажем опустил коляску на тротуар у подъезда. Кураев, поморщившись, обошел красный
детский экипаж с маленькими колесами, перегородивший ему путь, и уже шагнул было далее, как
вдруг дернул толстой шеей, чтобы оглянуться, напряженно сморщил лоб, окоротил шаг - и
медленно, переступая на месте, всем могучим корпусом поворотился к капитану.
Костя Зимородок не успел подготовиться. Он всегда был немножко тугодум, оттого и старался все
предвидеть заранее. Но нарваться в первый же день работы на Кураева - это была
невообразимая удача. Такого подарка практичный капитан не мог предвидеть. Костя смотрел на
спящего в коляске ребенка и выпрямился, еще сохраняя на жестковатом властном лице забавное
выражение нежной строгости, когда вдруг перевел взгляд на красную "витрину" оборотившегося
борца. Юная мамаша заметалась перед ним, пытаясь подойти к коляске, а Зимородок, онемев
скулами, опустив руки, механически переступал из стороны в сторону, пытаясь пропустить ее и
только загораживая ей путь.
Кураев нахмурился и выдернул из кармана руку с пистолетом. Клякса замер. Бестолковая
родительница гугукала над малышом, ничего не замечая вокруг.
- Проходите, женщина, - как можно спокойнее сказал ей Зимородок, не сводя глаз с
противника. И еще раз добавил, настойчивее: - Проходите поживее.
- Аи! - взвизгнула мамаша, оглянувшись и, схватив спящего ребенка на руки, спряталась за
спину капитана.
- Ступай в подъезд, дура, - сурово, сквозь зубы про шипел Костя, опасаясь шевельнуться.
Он стоял живой мишенью в пяти метрах от вооруженного бандита, чувствуя себя невероятно
широким, во весь проезд, как Синий мост. Теперь ему даже отпрыгнуть было нельзя. Даже
спасительный "маятник" качнуть. Не приходилось сомневаться, что патрон в пистолете
Кураева уже загнан в патронник.
Кураев не стрелял. Он занервничал, вспомнил о "Жигулях" сзади, опять смешно дернул
шеей, собравшись было оглянуться - да вовремя одумался. Это спасло ему жизнь: реакция у
Зимородка всегда была отменная. Имей он хоть секунду форы - он пристрелил бы восточного
богатыря на месте. Но в сложившейся ситуации этой секунды у него не было. Глаза сами
собой искали вороненый ствол полуопущенного пистолета Кураева. Ни на миг не забывая про
чужое оружие, Костя периферийным зрением видел свою машину, в которой на переднем сиденье
рисовался силуэт Киры. Только оттуда можно было ждать помощи.
Едва только закрутилась карусель событий, Кира вызвала базу и передала сигнал тревоги.
Потом на это могло уже не хватить времени. Второй рукой она включила маячок, позволяющий
определить местонахождение машины - на случай, если их захватят и попытаются увезти. Бросив
тангенту передатчика, она проворно достала ПМС, передернула мягкий "женский" затвор, но
стрелять не стала; сидела, угрюмо согнувшись, в машине, опустив руку с оружием на приборную
панель.
Широкая спина Кураева маячила перед капотом. Кира попала бы в нее с закрытыми
глазами. Но позади ее машины стоял темный "форд", и обе дверцы его были приоткрыты
- она видела это хорошо в боковое зеркало. В мгновение ока из машины могли
вывалиться автоматчики и разделать ее на манер решета. Жестянка "Жигулей" была
плохой защитой. В вечерних новостях про бандитский Петербург сообщат, что в
результате случайной перестрелки погибли экспедитор и товаровед фирмы
"Центрпромснаб"... Именно так прощается общество со своими разведчиками.
Кира смотрела на застывшее, постаревшее, хмурое лицо Зимородка, грела в тонкой
ладони пластиковую рукоятку ПМС с насечкой - и не двигалась. Ни на миг она не
усомнилась, что поступает правильно.
Ролик, услыхав по связи сигнал тревоги, бросил прут и мешок с камерой и рванул во
двор без оглядки. У него тоже не было никаких сомнений. У него их никогда не было.
Перескочив через решетку палисадничка, он на бегу дослал патрон - и едва только
увидел замершего, как статуя командора, Зимородка, тотчас затормозил, проехался по
скользкому утоптанному снегу, устоял, широко расставив ноги, вскинул пистолет двумя
руками и открыл огонь. Он даже не собирался выяснять и спрашивать что-либо.
Забахали выстрелы. Пули с воем пошли веером по всему двору - у Ролика руки
тряслись. Он палил, как в компьютерной "стрелялке", и в пять секунд выпустил все, до
железки. Кураев дважды выстрелил в ответ, пригнулся, ошарашенный натиском.
Зимородок молниеносно развернулся и, сграбастав мамашу с младенцем, опрокинулся
вместе с ней в грязный сугроб у подъезда. Он тоже видел "форд" и понимал расстановку
сил.
- Лежать! - гаркнул он на ухо перепуганной женщине во всю дурь своих
командирских легких. Потом перекатился вбок, одновременно достав пистолет из кобуры
бушлата.
Но уже Кураев на полусогнутых, проворно петляя, побежал назад, к
разворачивающемуся "форду". Догнал, вскочил на бегу - и был таков.
- Стреляйте! - азартно кричал не подумавший укрыться Ролик, с ругательством
заталкивая в пистолет запасную обойму.- Кира! Костя! Чего же вы не стреляете?!
- Вали их, сынок! Мать их так! - хрипло заорал ему в поддержку от помойки рослый
забулдыжный старикан с седой бородой, потрясая толстой сучковатой палкой.
Дети стайками сбегались - посмотреть. Из окон домов, отгибая занавески,
выглядывали встревоженные белые лица. Молодая мамаша с ревом ползала на коленях
в грязном снегу. Клякса встал, поднял ее на ноги под локотки вместе с ребенком, который
даже не проснулся.
- Бандюк несчастный! - крикнула она.- Шубу испачкал, сволочь!.. - и
побежала в подъезд, заливаясь слезами.
Костя посмотрел ей вслед, аккуратно поставил у входа опрокинувшуюся красную
коляску, подобрал выпавшие вещи.
Подбежал возбужденный Ролик, размахивая заряженным пистолетом,
подпрыгивая на ходу.
- Видели?! Видели, как я их прогнал?! А чего ж вы не стреляли?!
- Дай сюда! - сказал Клякса, перехватив его руку с пистолетом. - Оружие к
осмотру! Разрядить! В кобуру!
Кира вышла к ним из машины. Лицо ее было спокойное, отрешенное. Она все еще была
"в своем праве".
- Ты поступил неправильно,- наставительно сказал Зимородок прыгающему
Ролику.- Ты мог застрелить или ранить кого-нибудь из гражданских лиц.
- Значит, им не повезло! - пожал плечами Ролик. - Какое мне дело до них? Я их
никого не знаю. Я вас с Кирой знаю. Этот пузырь собирался вас прикончить, а я ему
помешал. Вот и все! Жалко, что не попал.
- Бандитская какая-то логика! Ты не в группировке состоишь, а на службе у
государства. Скажу заму по воспитательной, чтобы поработал с тобой.
- Только не это! Константин Сергеевич, я больше не буду!
-Дуй за камерой! Уходить надо. Жильцы, наверняка, милицию вызвали. И от
"Баярда" могут нагрянуть... Бестолковый ты какой-то!
Но в голосе Кляксы не было обычной суровости. Он никак не мог заставить себя
разгневаться на стажера.
- Научится... - сказала вслед убегающему Ролику Кира.
- Ты молодец, что не стреляла. Правильно.
Кира холодно воззрилась на Зимородка, ожидая подвоха. Она не нуждалась в
поддержке и оправдании. Она уверена была, что поступила правильно.
- Я дала отбой на базу. Завалишин запрашивает номер "форда".
- Я не заметил. Черт!
- Я тоже. Может, Ролик видел? Ты узнал этого типа?
- Сначала он меня узнал. Я - потом...
Разговора не получалось. Костя внимательно глядел себе под ноги и вокруг.
- Гильзы от его пистолета ищу. Может, пригодится операм... А, вот одна!
- Скажи Ролику, чтобы свои подобрал!
- Нет времени. Пусть... Шубин отмажет нас от ментов.
-Если они докопаются, откуда оружие.
- Иногда докапываются. Когда добросовестный попадется.
- Там еще остались добросовестные?
- Наверное, да...
Зимородок подбросил посиневшую от пороховых газов гильзу на ладони. Закурил. Изза
угла показался Ролик с мешком под мышкой.
- Эй! А мусор куда дел?!
- Там вывалил!
- Вот, блин! Полдня собирали! Надо же было в мусорный бак!
- Да что мы - дворники, в натуре?!
- Все равно ведь собрали. Город был бы чище, во-первых. Не демаскировались бы, как
ты сейчас, во-вторых. А в третьих, двойка тебе по оперативной маскировке! Где ты
видел, чтобы дворник жевал "Орбит"?
- Что вы все придираетесь! Вы с вашим коммунистическим мышлением давно
устарели! Каждый должен делать то, за что ему деньги платят. Есть тут дворник - он и
должен убирать, а не я. Я должен террористов выслеживать! И мочить!
- Знаешь, - ошарашенно сказал Зимородок, обращаясь к Кире за
поддержкой,- я иногда им завидую. Как-то у них все гораздо проще, чем у нас.
Тебе не кажется?
- Они даже номер "форда" не установили! Мы могли бы задержать его по горячим
следам - так ведь нет! Они даже не могут точно сказать, какие машины выехали со
стоянки, где убили главного архивариуса! Кто выходил - не заметили! Торчали там
целый час, как олухи!.. в карты играли, что ли?! Мы провели целую разработку... подняли
всю его подноготную, чтобы спугнуть, заставить раскрыться - и все псу под хвост! Что у
тебя за разведка?! Ты разберись! Понабрали с улицы мальчишек и девчонок... не умеют ни
черта, только зарплату получают!
- У меня большая текучка, - сказал Шубин, скрипнув зубами. - И вообще, Игорь
Станиславович, это не в вашей компетенции - давать оценку действиям оперативнопоисковой
службы. Это прерогатива руководства.
Сан Саныч умел выговаривать без запинки самые сложные слова.
- А я кто, по-твоему?! - окончательно взвился генерал Сидоров. - Я не руководство,
что ли?! Ты, Шубин, совсем зазнался там... прикрываешься режимностью своей
службы, неявным штатом... от проверок отлыниваешь! Пора вас тряхнуть как следует... я
Ястребову доложу!
- Да, конечно. Не забудьте еще доложить, что вы три месяца не вели разработку
контактов, выявленных при сопровождении Дабира Рустиани! Ни "Баярд", ни
Гатчину, ни "Неон-трейд", где этот Кураев тогда работал! Вы же мне, кстати, говорили,
что Кураев уехал к родственникам!
Сидоров пожал прямыми сухими плечами.
- Уехал, приехал... это не мой масштаб. Я не имею агентуры в каждом кишлаке! Пусть
главк занимается.
- В ауле. Кишлак - это в Средней Азии.
- Какая разница! У меня нет людей... Нестерович в командировке, Дмитриев болен...
Что ты мне всегда на горло наступаешь, Сан Саныч! Совести у тебя нет!
- Я ее в кабинете в сейфе прячу, когда к вам иду. Чтобы не испортилась от
перегрузки.
- Остряк-самоучка... У нас с тобой есть полчаса. Давай думать, что будем
докладывать... руководству. Ничего себе начало операции... пальба, убийство!
- Мы рассчитывали на классическую схему - фаза сбора данных, фаза
обобщения... А похоже, дела ушли далеко вперед, - сказал Шубин потирая озябшие с
холода руки.- Конечно, ряд возможностей упущен. Неизвестно, кто ехал в этом
"форде"... может, сам Дабир Рустиани... Но докладывать об этом совсем
необязательно.
- Ястребов и сам догадается! Он только с виду крестьянин! Догадается - и вставит
нам по первое число!
- Напрасно стараетесь, Игорь Станиславович. Руководство вас все равно не
слышит, - съязвил Шубин. - А насчет "вставит" - нам не привыкать. Я продолжу, с
вашего позволения. Во всем этом негативе есть одна очень положительная и
важная вещь... если ее можно назвать положительной.
- Это я понимаю... - покачал красивой седой головой начальник службы по борьбе с
терроризмом.- Угроза подтвердилась... и еще как резко подтвердилась!
- Да, вы правы, как всегда, с вашим даром проницательности, - без тени улыбки
сказал Шубин. Он умел ерничать косвенно.- Такая бурная реакция на наши самые вялые
попытки прощупать тему вокруг архива комитета по здравоохранению говорит нам, что
дело обстоит весьма серьезно. Кто-то действительно пытается извлечь штаммы
сибирской язвы из зараженных могильников... и, благодаря оперативным действиям моей
разведки, мы не только своевременно узнали об этом, но и знаем теперь, что к
этому причастен некто Рустиани или люди, к нему приближенные. Согласны?
- Ну... это ты загнул, - крякнул шеф ЗКСиБТ.
- Насчет оперативных действий разведки - или на счет Рустиани?
- И то и другое! Ладно, твои ребята действительно сделали кое-что, а по Рустиани у
нас ничего нет! Ваша пальба и убийство главного архивариуса никак не связаны!
- Да, пожалуй... А что вы вообще имели против этого несчастного архивариуса?
Почему на него вышли?
- Это москвичи... Миробоев с Валентином. Способные ребята, кстати. Хочу их к
себе переманить. Эти карты... эпизоотические, кажется... они просто так не выдаются.
Круг лиц ограничен. Требуется специальная заявка, чтобы с ними ознакомиться. А
главный архивариус имеет к ним свободный доступ... Что ты хмыкаешь?
- Мы же в России живем, Игорь Станиславович. Мой разведчик получил кроки
этой карты безо всякой заявки.
- Да я еще разберусь, как он это сделал. Но, в любом случае, опера попали в точку.
Кто-то подсуетился - и убрал архивариуса.
- Ребята докладывали, что архивариус был очень спокоен. Просто безмятежен. В
театр собирался...
- На концерт,- поправил Сидоров, заглянув в бумажку.- Это ничего не значит. Его
могли использовать втемную. А жил он, между прочим, на широкую ногу... Хорошо, мы
еще поработаем в архиве, но пока убийство - это весьма весомо. Кстати, при нем не
оказалось бумажника. Твои ребята не могли... Я только в порядке предположения! Не
похоже это на тривиальное ограбление. Пистолет уж больно хорош. "Беретта"...
- А его контакты в тот день?
- Ты меня спрашиваешь, Шубин?! Это я тебя должен спрашивать о контактах!
- Я имею в виду телефонные звонки.
- На его мобильнике остались последние номера... сейчас разбираемся. Еще охранник
стоянки видел двух подозрительных мужчин. Один пожилой, низенький, но толстый, в
кожаной шоферской куртке и кепке. Второй - моложе, рослый, грузный. Пожилой нес
домкрат, молодой - колеса. Чего ты смеешься?
- Это же мои ребята! Тыбинь и Черемисов.
- Но охранник утверждает, что у них были пропуска на стоянку!
- Врет, как сивый мерин! Он их пропустил, а теперь боится спроса!
- Ладно, разберемся... - пометил что-то Сидоров.
- А что дал ваш шумный захват "Баярда" под видом налоговой полиции?
- Обижаешь. Налоговая полиция там действительно была. Мы дружим с законом.
- Мы тоже. Взяли, наверное, одного болезного инспектора...
- Где-то так... Если все знаешь - зачем спрашиваешь? Проверка дала целый грузовик
автозапчастей для базы управления. Ничьи, понимаешь? Есть подозрительные
помещения... похоже, там кто-то подолгу скрывался. Изъяли документы... сейчас ребята
работают.
- В общем, как всегда, ничего? Говорил я - безадресные операции ничего не
приносят. Мы же не милиция.
- Ой, хватит! - вскричал Игорь Станиславович. - Ты вещаешь, как Ястребов!
Сейчас и без тебя наслушаюсь! Ваши же ошибки исправляли! Хотели накрыть погорячему
- но не получилось. А если бы твои ребята не лопухнулись, выследили бы
прибытие этого Кураева - операция могла бы быть куда более эффективной. А они бы не
лопухнулись, если бы оперативная подготовка в службе была на уровне. А кто у тебя
за оперативную подготовку отвечает?
- Я.
- Извини! - развел красивыми руками в белых манжетах Сидоров.
Он был, как всегда, с иголочки, несмотря на глубокую ночь. Шубин тоже чувствовал
себя неплохо: оставив Миробоева с Валентином на попечение Зимородка, заехал домой и
часа на три придавил подушку. Особой необходимости бодрствовать по ночам не было.
Привычка.
- Политологи говорят: кто толкует прошлое, тот владеет будущим. Какие планы у
нас на будущее, Игорь Станиславович? Что предложим руководству?
- У вас? Работать и работать! Совершенствовать мастерство! А если серьезно - то
с архивом нас, похоже, обрубили. Ребята еще пороют там, но шансов немного. Я вот тут
сижу себе, ругаюсь с тобой и попутно думаю: ведь это тонкая работа - получить эти
вирусы...
- Бакт
...Закладка в соц.сетях
