Жанр: Детектив
...Дом стоял на Дрезден-авеню в Пасседене
...а застрелить тебя,
но не могу.
Она разжала пальцы, и пистолет с глухим стуком упал на пол.
- Ты не смогла сделать этого, - хрипло сказал он. - Ты не смогла.
Посмотри-ка сюда.
Он вынул из кармана носовой платок и взял им с пола пистолет. Он
нажал на что-то, и тот раскрылся. Морни сунул правую руку в карман и
покатал в кончиках пальцев патрон, потом сунул его в барабан, потом
повторил эту процедуру еще четыре раза - и защелкнул револьвер. Он положил
его на пол и выпрямился.
- Ты не смогла застрелить меня, - с издевкой сказал он, - потому что
обойма была пуста. Теперь револьвер заряжен. Из него был сделан один
выстрел. И на нем твои отпечатки.
Блондинка стояла очень тихо и смотрела на него измученными глазами.
- Я забыл сказать тебе, - нежно пропел он, - что я протер револьвер.
Я подумал, гораздо лучше будет знать наверняка, что твои отпечатки
остались на нем. Я был уверен, что они там остались, - но я хотел быть
абсолютно уверенным. Ясно?
- Ты собираешься заложить меня? - спокойно спросила девушка.
- Да, ангел мой. Я собираюсь заложить тебя.
- Понятно, - она смотрела на него холодно. На ее кричаще-ярком лице
хористочки неожиданно отразилось чувство собственного достоинства.
- Я собираюсь заложить тебя, ангел мой, - с расстановкой повторил он,
явно наслаждаясь каждым произнесенным словом. - Кто-то меня пожалеет, и
кто-то посмеется надо мной. Но моему делу это никак не повредит. У моего
дела есть одна чудесная особенность. Немного скандальной известности ему
пойдет только на пользу.
- Значит, я для тебя теперь имею ценность только как реклама?
- Именно, - сказал он. - Именно так.
- А как насчет моего мотива? - спросила она с таким глубоким
серьезным презрением, что он этого даже не понял.
- Не знаю, - сказал он. - Меня это не волнует. У вас были какие-то
делишки. Эдди следил за тобой до улицы на Банкер-хилл, где ты встретилась
с каким-то белесым типом в коричневом костюме. Ты передала ему что-то.
Эдди бросил тебя и проследил паренька до его дома поблизости. Он пытался
еще повисеть на нем, но ему показалось, что тот заметил хвост, - Эдди
отстал. Но одно тем не менее я знаю точно. В том доме вчера был убит
паренек по имени Филлипс. Ты знаешь что-нибудь об этом, золотко?
- Я ничего не знаю об этом, - сказала блондинка. - Я не знаю никого
по имени Филлипс и, как это ни странно, не бегаю и не палю из пистолета в
кого попало просто для нехитрой девичьей радости.
- Но ты застрелила Ваньера, дорогуша, - ласково напомнил Морни.
- О да, - протянула она. - Конечно. Мы как раз остановились на моем
мотиве. Ты уже придумал что-нибудь?
- Это неважно, когда речь идет о любовниках, - отрезал он. - Сцена
ревности, ссора. Можно назвать это как угодно.
- Может быть, - сказала она, - когда он был сильно пьян, он начинал
немножко походить на тебя. Может быть, это и был мотив.
Он сказал:
- Ах... - и задохнулся.
- Красивей, - продолжила она, - моложе, без живота, но с той же
самодовольной мерзкой ухмылочкой.
- Ах... - сказал Морни - и он страдал.
- Это пойдет? - мягко поинтересовалась она.
Он шагнул к ней и выбросил вперед кулак. Удар пришелся ей в лицо
сбоку; она покачнулась, села на пол, вытянув длинную ногу, схватилась
рукой за щеку и подняла на него очень синие глаза.
- Может быть, тебе не стоило этого делать, - сказала она. - Может
быть, я не пройду с этим теперь?
- Пройдешь, не волнуйся. У тебя нет выбора. Отделаешься довольно
легко. Господи, я уверен в этом. С твоей-то внешностью! Но ты пройдешь,
ангел мой. На пистолете твои отпечатки.
Она медленно поднялась на ноги, все еще держась рукой за щеку.
Потом она улыбнулась:
- Я знала, что он мертв. В двери торчит мой ключ. Я почти хочу
поехать в город и сказать, что это я застрелила его. Только не прикасайся
ко мне больше своей скользкой белой лапой - если хочешь, чтобы я
призналась в убийстве. Да, я почти хочу в полицию. Среди полицейских я
буду чувствовать себя в большей безопасности, чем с тобой.
Морни повернулся, и я увидел его искаженное белое лицо с дергающимся
шрамом-ямочкой. Он прошел к выходу; дверь снова открылась. Несколько
мгновений блондинка стояла неподвижно и затем исчезла вслед за мужем из
поля моего зрения.
Дверь закрылась. Шаги по дорожке. Хлопанье дверец машины. Заработал
мотор, и машина уехала.
31
Спустя довольно продолжительное время я вышел из своего укрытия и еще
раз внимательно огляделся. Я прошел к креслу, поднял револьвер, тщательно
протер его и положил на место. Затем вытащил из пепельницы три испачканных
губной помадой окурка, отнес их в туалет и спустил в унитаз. Потом
огляделся в поисках второго стакана - но его не было в комнате. Стакан с
недопитым выдохшимся коктейлем я отнес на кухню, ополоснул и вытер
кухонным полотенцем.
Оставалась самая неприятная часть. Я встал на колени и взял свисающую
с кресла окостеневшую руку. Отпечатки получатся не особо хорошими, но все
же это будут отпечатки, - принадлежать они будут не Лу Морни. У револьвера
была рифленая каучуковая ручка с отбитым уголком. На ней ничего не
останется. Отпечаток указательного пальца на стволе справа, два - на курке
и отпечаток большого пальца за казенной частью. Сойдет.
Я еще раз огляделся. Пригасил до минимума свет - слишком ярко сияло в
нем мертвое желтое лицо. Открыл переднюю дверь, вытащил из замка ключ,
протер его и всунул обратно в замочную скважину. Закрыл дверь, протер
ручку и пошел вниз по улице к машине.
Я вернулся в Голливуд, поставил машину на свободное место у тротуара
и направился к входу в Бристоль-Апартменте.
В темноте из одной из стоящих у тротуара машин послышался жесткий
шепот. Кто-то произнес мое имя. Под крышей маленького "паккарда" над рулем
маячило длинное пустое лицо Эдди Пру. Он был в машине один. Я облокотился
на дверцу и заглялул внутрь.
- Как дела, ищейка?
Я бросил спичку и выпустил дым ему в лицо.
- Кто уронил тот счет стоматологической компании, который вы дали мне
вчера ночью? Ваньер или еще кто-то?
- Ваньер.
- И что я должен делать с ним? Узнать биографию человека по имени
Тиджер?
- Терпеть не могу дураков.
- Зачем ему носить счет в кармане - чтобы легче ронять? А если он и
уронил его, почему ты просто не вернул ему бумажку? Другими словами,
объясни мне, дураку, почему при виде счета за стоматологический материал
кто-то возбуждается настолько, что начинает бегать и нанимать частных
детективов?
- У Морни есть голова на плечах, - холодно сказал Эдди Пру.
- О таких, как он, бытует выражение: "Невежествен, как актер".
- Хватит. Ты что, не знаешь, как используют эту зуботехническую
дребедень?
- Знаю. Я выяснил. Альбастон используется для изготовления восковых
форм. Он очень твердый, мелкозернистый, и к нему ничего не прилипает.
Другой материал - кристоболит - используется для изготовления форм с
помощью восковых заготовок; выдерживает очень высокую температуру...
Скажешь, ты не понимаешь, о чем я говорю?
- Ты, наверное, знаешь, как делаются золотые пломбы, - сказал Эдди
Пру. - Наверное, знаешь, а?
- Я потратил сегодня два часа на изучение этого вопроса. Теперь я
тонкий знаток - и что дальше?
Он помолчал немного и сказал:
- Ты газеты читаешь когда-нибудь?
- Изредка.
- Ты случайно не читал, что в Белфонт-Билдинг на Девятой укокошили
одного старика по имени Морнингстар - двумя этажами выше офиса
Х.Р.Тиджера? Не читал, а?
Я не ответил. Он еще некоторое время смотрел на меня, потом протянул
руку к приборной доске и выключил зажигание.
- Никто не повел бы себя так глупо, как ты, - мягко сказал он. -
Никто. Спокойной ночи.
Машина отъехала от тротуара и двинулась вниз по склону в сторону
Франклина. Я ухмылялся ей вслед, пока она не скрылась с глаз.
Я поднялся наверх, отпер дверь квартиры, приоткрыл ее на несколько
дюймов и потом осторожно постучал. В комнате послышались шаги, и цветущего
вида девушка в белой форме и белой шапочке с черной полоской распахнула
дверь.
- Я Марлоу. Я здесь живу.
- Проходите, пожалуйста, мистер Марлоу. Доктор Мосс меня предупредил.
Я тихо прикрыл дверь.
- Как она?
- Спит. Она уже дремала, когда я пришла. Меня зовут мисс Лимингтон.
Ничего особенного я о ней сказать не могу, кроме того, что температура в
норме, а пульс учащенный, но успокаивается. Душевное потрясение, я
полагаю.
- Она нашла убитого человека, - сказал я. - Страшно испугалась. Она
не проснется, если я войду в спальню и возьму кое-какие вещи?
- О, пожалуйста. Если вы не будете шуметь, она не проснется. В любом
случае это не страшно.
Я прошел в гостиную и положил деньги на секретер.
- На кухне найдете кофе, ветчину, яйца, хлеб, апельсины и виски, -
сказал я. - Если понадобится еще что-нибудь - позвоните вниз.
- Я уже взглянула на ваши припасы, - улыбнулась сиделка. - Для
завтрака вполне достаточно. Она останется тут?
- Это вопрос к доктору Моссу. Думаю, она отправится домой, как только
будет в состоянии. Ее дом далеко отсюда, в Вичите.
- Я всего лишь сиделка, - сказала она. - Но думаю, что ее вполне
исцелит хороший глубокий сон.
- Хороший глубокий сон и смена общества, - сказал я, вовсе не имея в
виду мисс Лимингтон.
Я прошел по коридору и заглянул в спальню. Они нарядили ее в мою
пижаму. Она лежала на спине, выпростав руки из-под одеяла. Рукав пижамы
завернулся дюймов на шесть, и торчавшая из рукава рука была плотно сжата в
кулачок. Лицо ее было бледным и изможденным, но казалось вполне спокойным.
Я вытащил из стенного шкафа саквояж и покидал туда барахло. Когда я
тронулся к двери, я еще раз взглянул на Мерле. Глаза ее были открыты и
устремлены в потолок. Потом она медленно перевела взгляд пониже, чтобы
видеть меня боковым зрением, и слабая улыбка тронула уголки ее губ.
- Привет, - это был слабый дрожащий голосок; голосок, который знал,
что его хозяйка лежит в постели, при сиделке и прочем.
- Привет.
Я подошел и встал рядом с постелью, со своей самой ослепительной
улыбкой на своем мужественном лице.
- Со мной все в порядке, - прошептала она. - Все чудесно, правда?
- Конечно.
- Это ваша постель?
- Все в порядке. Я вас не укушу.
- Я не боюсь, - сказала она. Ее рука поползла по одеялу ладошкой
вверх, ожидая, чтобы ее взяли. Я взял ее. - Я не боюсь вас. Ни одна
женщина не может испугаться вас, правда?
- Из ваших уст, - сказал я, - полагаю, это значит комплимент.
Ее глаза улыбнулись - и снова посерьезнели.
- Я обманула вас, - тихо сказала она. - Я... я ни в кого не стреляла.
- Знаю. Я там был. Забудьте это. Не думайте.
- Все всегда советуют забыть неприятные вещи. Но их невозможно
забыть. Я хочу сказать, как-то глупо давать такие советы.
- О'кей, - я притворился уязвленным. - Я глуп. Как насчет того, чтобы
еще соснуть?
Она медленно повернула голову и посмотрела мне в глаза. Я присел на
краешек постели, держа ее руку.
- Полиция придет сюда? - спросила она.
- Нет. И попытайтесь пережить это разочарование.
Она нахмурилась:
- Вы, наверное, считаете меня страшной дурой.
- Ну... наверно.
В уголках ее глаз выступили две слезинки и мягко скатились по щекам.
- Миссис Мердок знает, где я?
- Еще нет. Я собираюсь сообщить ей.
- Вы ей расскажете... все?
- Да. Почему нет?
Она отвернула голову от меня и тихо сказала:
- Она поймет. Она знает об одной ужасной вещи, которую я сделала
восемь лет назад. Об ужасной, кошмарной вещи.
- Конечно, - сказал я. - Поэтому она и платила Ваньеру все эти годы.
- О Боже, - она выпростала из-под одеяла руку, а другую вырвала из
моей руки - и судорожно сцепила их. - Я не хотела бы, чтобы вы это знали.
Не хотела бы. Никто не знает, кроме миссис Мердок. И родители не знают.
В дверях появилась сиделка и сурово взглянула на меня:
- Не думаю, что ей полезно разговаривать в таком тоне, мистер Марлоу.
Наверное, вам лучше уйти.
- Послушайте, миссис Лимингтон, я знаю эту девушку целых два дня, а
вы лишь два часа. Уверяю вас, это ей пойдет на пользу.
- Это может привести к другому... э-э... приступу, - сказала она,
строго глядя мимо меня.
- Хорошо, если ей суждено перенести еще один приступ, не лучше ли,
чтобы это произошло сейчас, пока вы рядом? Пойдите на кухню и выпейте
что-нибудь.
- Я никогда не пью на службе, - холодно сказала она. - И, кроме того,
кто-нибудь может унюхать запах.
- Сейчас вы работаете на меня. Все мои наемные рабочие обязываются
выпивать время от времени. И, кроме того, если вы хорошо пообедаете и
проглотите пару чашек кофе, никто ничего не унюхает.
Она быстро улыбнулась и вышла из комнаты. Мерле слушала все это с
таким видом, словно это было легкомысленное отступление от чрезвычайно
серьезной темы. С довольно раздраженным видом.
- Я хочу все рассказать вам... - задыхаясь, проговорила она. - Я...
Я потянулся к ней и накрыл своей лапой две ее сцепленные ладошки.
- Не надо. Я знаю. Марлоу вообще знает все - кроме того, как
научиться прилично зарабатывать. Теперь поспите, а завтра я отвезу вас в
Вичиту - навестить родителей. За счет миссис Мердок.
- О, это так мило с ее стороны! - вскричала она, широко раскрывая
засиявшие глаза. - Она всегда была так добра по отношению ко мне!
Я встал.
- Она прекрасная женщина, - широко улыбаясь, сказал я. - Прекрасная.
Я как раз сейчас собираюсь заглянуть к ней - и мы в высшей степени мило
побеседуем за чашкой чая. И если вы сейчас же не заснете, я никогда больше
не разрешу вам признаваться мне в совершенных убийствах.
- Вы ужасны, - сказала она. - Вы мне не нравитесь. - Она отвернулась
от меня, спрятала руки под одеяло и закрыла глаза.
Я подошел к двери. На выходе я обернулся и посмотрел назад. Она
смотрела на меня, приоткрыв один глаз. Я насмешливо оскалился, и глаз
поспешно закрылся.
Я вернулся в гостиную, одарил мисс Лимингтон всем, что осталось от
моих сияющих улыбок, и вышел.
Я поехал на Санта-Моника-бульвар. Ломбард был еще закрыт. Старый
еврей в высокой черной ермолке, казалось, очень удивился тому, что я так
быстро вернулся за закладом. Я объяснил ему, что у нас в Голливуде так
принято.
Он достал из сейфа конверт, вскрыл его, извлек оттуда квитанцию и
дублон и положил его мне на ладонь.
- Такая это ценность, такая, что отдавать не хочется, - пожаловался
он. - Работа, понимаете ли, работа - превосходная.
- И золота в ней, верно, на все двадцать долларов, - сказал я.
Он пожал плечами и улыбнулся. А я сунул монету в карман и пожелал ему
спокойной ночи.
Лунный свет стелился по лужайке, как белая простыня, - и лишь под
кедром, как кусок черного бархата, лежала густая тень. В двух нижних окнах
и одном наверху горел свет. Я поднялся по кособоким каменным ступенькам и
позвонил.
Я не взглянул на маленького нарисованного негритенка на стене. И не
потрепал его по голове. Шутка несколько устарела.
Дверь открыла седая румяная женщина, мне еще не знакомая. Я сказал:
- Я - Филипп Марлоу. Я хотел бы видеть миссис Мердок. Миссис Элизабет
Брайт Мердок.
Женщина подозрительно оглядела меня.
- Думаю, она уже в постели. Вряд ли она сможет вас принять сейчас.
- Еще только девять.
- Миссис Мердок рано ложиться спать. - Она начала закрывать дверь.
Это была милая старушка, и я не хотел наваливаться на дверь грубым
плечом - я просто легонько оперся на нее.
- Это важно. Вы можете передать ей?
- Подождите минутку. - Я отступил назад и дал ей закрыть дверь.
Из листвы темного дерева послышалось пение пересмешников. Машина
проехала по улице слишком быстро и взвизгнула тормозами на повороте.
Прозвенели отдаленные колокольчики девичьего смеха, словно они высыпались
из машины на крутом повороте.
Спустя некоторое время дверь открылась, и женщина сказала:
- Можете пройти.
Я проследовал за ней через большую переднюю комнату. Тусклый свет
единственной лампы едва достигал ее противоположной стены. Слишком тихо
было в этой комнате, и ее надо было срочно проветрить. Мы прошли до конца
коридора, поднялись по лестнице с резными перилами и прошли еще по одному
коридору.
Горничная указала мне на раскрытую дверь и, когда я вошел внутрь,
затворила ее за моей спиной. Я оказался в просторной, изобилующей
мебельным ситцем гостиной с серебряно-голубыми обоями, синим ковром и
выходящими на балкон высокими французскими окнами. Над балконом был навес.
Миссис Мердок сидела у карточного столика в мягком кресле с
подголовником. На ней был стеганый халат, и ее волосы были несколько
растрепаны. Она играла в одиночку. Колоду она держала в левой руке и,
прежде чем поднять на меня глаза, положила одну карту на стол и
передвинула другую. Потом она произнесла:
- Итак?
Я подошел к столику и взглянул на карты. Она играла в "конфилд".
- Мерле сейчас у меня дома, - сказал я. - Она малость чики-бряки.
- И что же такое чики-бряки, мистер Марлоу? - сухо поинтересовалась
миссис Мердок, не взглянув на меня.
Она передвинула карту, потом - более быстро - еще две.
- Приступ меланхолии, - пояснил я. - Когда-нибудь ловили себя на
жульничестве?
- Когда жульничаешь, играть не интересно, - мрачно сказала она. - И
очень малоинтересно, когда не жульничаешь. Что там с Мерле? Она никогда не
задерживалась допозна. Я уже начала беспокоиться за нее.
Я подтащил к столику кресло и уселся напротив нее.
- Вам нет необходимости беспокоиться, - сказал я. - Я вызвал доктора
и сиделку. Она спит. Она была у Ваньера.
Миссис Мердок отложила колоду карт, сцепила на краю стола жирные руки
и тяжело посмотрела на меня.
- Мистер Марлоу, - сказала она, - мы с вами должны окончательно
договориться. Я сделала ошибку, пригласив вас. Я просто не хотела, чтобы
меня - как бы вы выразились - держала за дурочку такая маленькая злая
тварь, как Линда. Но было бы лучше, если бы я вообще не подымала шуму. Мне
гораздо легче было бы пережить пропажу монеты, чем ваше присутствие. Даже
если б мне ее никогда не вернули.
- Но вам ее вернули.
Она кивнула, пристально глядя на меня:
- Да, мне ее вернул. И вы знаете как.
- Я этому не верю.
- Я тоже, - спокойно сказала она. - Мой дурак сын просто взял на себя
вину Линды. Я нахожу этот поступок детским.
Она взяла колоду и потянулась, чтобы положить красную десятку на
красного валета. Потом она потянулась к приземистому столику, на котором
стояло вино. Она отпила немного, опустила стакан и посмотрела на меня
тяжелым взглядом:
- У меня такое чувство, мистер Марлоу, что вы собираетесь вести себя
нагло.
Я потряс головой:
- Не нагло. Просто искренне. Я не так уж плохо поработал на вас,
миссис Мердок. Вы получили дублон обратно. Полицию на вас я не вывел -
пока что. Я ничего не сделал для развода, но я нашел Линду - ваш сын все
время знал, где она; и я не думаю, что у вас с ней проблемы. Она признает,
что совершила ошибку, выйдя замуж за Лесли. Тем не менее, если вы
полагаете...
Она хмыкнула и сыграла следующей картой. В верхнем ряду у нее был
бубновый туз.
- Черт, трефовый туз побит. Не успею убрать его.
- А вы этак незаметно оттолкните его в сторонку, - посоветовал я, -
когда не смотрите на карты.
- Не лучше ли вам вернуться к рассказу о Мерле, - спокойно сказала
она. - И не очень-то злорадствуйте, если вам удалось выведать у нее
несколько фамильных секретов.
- Я никогда не злорадствую. Вы послали Мерле к Ваньеру сегодня
вечером с пятьюстами долларами.
- И что, если так? - она налила себе еще вина и отпила, не спуская с
меня глаз.
- Когда он попросил денег?
- Вчера. Я не могла взять их из банка до сегодняшнего утра. А в чем,
собственно, дело?
- Ваньер шантажировал вас почти восемь лет, не так ли? В связи с
одним происшествием, имевшим место двадцать шестого апреля тысяча
девятьсот тридцать третьего года.
В ее глазах как будто мелькнул страх, но еле уловимо и очень глубоко
- так, словно он давно жил там и только сейчас выглянул на мгновение.
- Кое-что рассказала мне Мерле, - сказал я. - Ваш сын рассказал мне,
как умер его отец. Я просмотрел сегодня старые газеты. Случайная смерть.
На улице под окнами его офиса произошла авария, и все повысовывались из
окон. Ваш муж тоже высунулся из окна, просто чересчур далеко. Поговаривали
о самоубийстве, потому что после его смерти семья получила пятьдесят тысяч
по страховке. Но следователь был очень мил и оставил это обстоятельство
незамеченным.
- И что же? - У нее был холодный резкий голос - никаких тебе хрипов и
одышки. Холодный, резкий и абсолютно спокойный голос.
- Мерле была секретаршей Гораса Брайта. Молоденькая девушка со
странностями, чересчур застенчивая, простоватая, совсем ребенок по
интеллекту, любит драматизировать события, очень старомодна в своих
представлениях о мужчинах и тому подобном. Думаю, он разгорячился однажды,
попытался овладеть ею - и напугал ее до полусмерти.
- И?
- Она зациклилась на этом и стала немножко кровожадна в глубине души.
Ей выпал случай - и она отыгралась. Когда ваш муж высунулся из окна. Ну
как?
- Говорите ясней, мистер Марлоу. Не переношу тумана.
- Бог мой, да куда ж ясней-то? Она вытолкнула своего хозяина из окна.
Убила его, короче. И вышла сухой из воды. С вашей помощью.
Она опустила глаза на зажатую в левой руке колоду карт и легко
кивнула. Ее подбородок опустился на дюйм - и поднялся.
- У Ваньера были какие-то доказательства? - спросил я. - Или он
просто явился случайным свидетелем происшествия и вцепился в вас, а вы
платили ему время от времени, чтобы избежать скандала и потому, что вы
действительно любите Мерле?
Прежде чем ответить, она повертела в руке очередную карту.
Невозмутима и непоколебима как скала.
- Он говорил о какой-то фотографии, - сказала она. - Но я никогда не
верила этому. Он не мог ничего сфотографировать. А если и мог - то показал
бы мне ее рано или поздно.
- Да, это маловероятно, - согласился я. - Даже если б у него была
камера в руках - из-за этой аварии на улице снимок получился бы очень
размытым. Но почему он не решился показать вам этот снимок, я прекрасно
понимаю. Вы довольно опасная женщина, в некотором роде. Он мог бояться,
что вы расправитесь с ним. Сколько вы уплатили ему?
- Это не... - начала было она, но осеклась и пожала мощными плечами.
Властная женщина, сильная, безжалостная - способная перенести и не такое.
Так она про себя подумала. - Одиннадцать тысяч сто долларов, не считая тех
пятисот, что я послала ему сегодня.
- Все это чертовски мило с вашей стороны, миссис Мердок. Учитывая все
обстоятельства дела.
Она сделала рукой неопределенный жест и еще раз пожала плечами:
- Виноват был мой муж. Он был пьян, мерзок. Не думаю, что она сильно
пострадала, но, как вы сказали, он напугал ее до полусмерти. Я... я не
могла ее винить. Она сама достаточно винила себя все эти годы.
- Она сама должна была отвозить деньги Ваньеру?
- Это была ее идея - как о некоторого рода искуплении.
Я кивнул:
- Да. Это на нее похоже. Позже вы вышли замуж за Джаспера Мердока,
Мерле осталась с вами, и вы заботились о ней. Кто-нибудь еще знает об
этом?
- Никто. Только Ваньер. Вряд ли он рассказывал кому-нибудь.
- Да, вряд ли. Ну что ж, теперь все позади. С Ваньером все кончено.
Она медленно подняла глаза и долго бесстрастно смотрела на меня. Ее
седая голова казалась валуном на вершине огромного холма. Наконец она
отложила карты в сторону и плотно сцепила положенные на край стола руки.
Костяшки ее пальцев побелели.
- Мерле пришла в мое отсутствие и попросила управляющего провести ее
в мою квартиру. Управляющий позвонил мне. Я мигом приехал туда, и она
сказала мне, что застрелила Ваньера.
Дыхание миссис Мердок звучало в тишине, как свистящий шепот.
- У нее в сумке был пистолет, Бог знает зачем. Вероятно, для защиты
от мужчин. Но кто-то - видимо, Лесли - обезопасил его, зарядив патроном не
того калибра. Она сообщила мне, что убила Ваньера, и упала в обморок. Я
вызвал доктора, своего друга, и поехал к Ваньеру. Во входной двери его
дома торчал ключ. Он сидел в кресле, мертвый, давно мертвый, уже
окоченевший. Он был мертв задолго до прихода Мерле. Она не стреляла в
него. Ее признание - просто игра. Доктор объяснил мне все по последней
моде, но я не буду докучать вам этими тонкостями. Думаю, вы и сами все
понимаете.
- Да. Понимаю, вероятно. И что теперь?
- Она лежит у меня в постели. С ней сиделка. Я позвонил ее отцу по
междугороднему. Он хочет, чтобы она приехала домой. Вы не против?
Она просто пристально смотрела на меня.
- Отец ничего не знает, - быстро сказал я. - Ни об этом, ни о другом
случае. Я уверен. Он просто хочет видеть ее. Думаю, я смогу ее проводить.
Теперь я чувствую себя некоторым образом ответственным за нее. Мне
понадобятся эти последние пятьсот долларов, которые Ваньер не успел
получить, - на расходы.
- И сколько еще? - грубо спросила она.
- Вам лучше знать.
- Кто убил Ваньера?
- Похоже на самоубийство. Пистолет лежит у правой руки. Выстрел в
висок в упор. Пока я там ошивался, появился Морни с женой. Я спрятался.
Морни пытался повесить это на жену. Она крутила с Ваньером. Так что она,
вероятно, считает, что это сделал Морни. Но это похоже на самоубийство.
Скоро там будут полицейские. Не знаю, к какому заключению они придут. Нам
остается сидеть и ждать.
- Такие люди, как Ваньер, не кончают жизнь самоубийством, - угрюмо
сказала она.
- Это все равно что сказать, что такие девушки,
...Закладка в соц.сетях
