Жанр: Детектив
Дамы с заначкой
...ла мне
неизвестна. Клава молча развела руками, мол, а что?.. Бинокль оказался на редкость хорош,
все-таки немцы знают толк в оптических приборах. Дом напротив был виден в мельчайших
подробностях и производил противоречивое впечатление. То ли архитектор был приверженцем
смешения стилей, то ли заказчик любил сказки и фильмы ужасов: домик, вернее сказать,
замок, - под стать Дракуле-Сам доктор Франкенштейн мог бы позавидовать этому
архитектурному чуду. Две каменные лестницы вели на высокое крыльцо, колонны из резного
кирпича, входная дверь из настоящего дуба с огромным медным кольцом и заклепками.
Вообще, обилие цветного металла потрясало. Купола, иначе не скажешь, венчавшие четыре
сторожевые башни, покрыты медными листами, уже позеленевшими от соприкосновения с
агрессивной окружающей средой в виде осадков. Медные шишки на ограде, бронзовые фигуры
львов, украшающие или охраняющие дорожку от ворот к дому. Замок был до того уродлив, что
невольно приковывал взор. Я бы, наверное, чувствовала себя в нем седьмой женой Синей
Бороды.
Я так вжилась в образ, что заорала от ужаса, когда холодная липкая лапа легла мне на
плечо.
- Ты с ума сошла? - оторопела Клава.
- Руки холодные!
- Ну да, я мыла посуду.
- А почему холодной водой?
- Да какая разница!
Мне всегда казалось, что разница есть, но Клава была особенной женщиной, и иногда ее
заявления и высказывания ставили меня в тупик.
- Что-нибудь есть?
- Нет. Все, как обычно.
- Следи за окнами, - сказала подруга.
Окон в доме было не меньше сорока, больших и маленьких, круглых и высоких
островерхих, готических. Вот приятно их мыть! Из-за одних окон не хотела бы жить там.
Тем временем стемнело. Ветер, налетевший неизвестно откуда, погнал по улице
прошлогодние сухие листья, обрывки бумаги и мелкий мусор. Ветки деревьев застучали по
крыше Клавкиного дома Вскоре первые крупные капли дождя забарабанили по окнам, и,
наконец, хлынул настоящий ливень.
- Ты гляди, прогноз оправдался, - удовлетворенно заметила Клава.
Где-то раздался противный звук, как будто застучали по жести.
- Это в тазик капает, - словно прочла мои мысли Клава. - Крыша-то протекает, вот я
тазик и подставила.
- А что, твои Мерлины не могут залатать кровлю? - спросила я.
- Это они по виду Мерлины, а по сути - настоящие гоблины, их не допросишься, -
вздохнула подруга.
А я бы заставила таких здоровых балбесов потрудиться на благо семьи. Нет, в квартире
все-таки жить легче Есть соседи, ЖЭК или РЭУ в конце концов. Жизнь в своем доме -
постоянная борьба за выживание. А если дом к тому же большой...
Я вспомнила о причине моего визита - наблюдение за домом напротив - и снова
поднесла к глазам шпионское снаряжение. Сердце мое екнуло: на втором этаже светилось окно,
как будто кто-то зажег фонарик или свечу. Свет появлялся в одном окне, исчезал и появлялся в
другом. Похоже, кто-то шел через анфиладу второго этажа. Но кто бы это мог быть? Привалова
не стала бы лазить в потемках по дому. Он и при свете дня производил гнетущее впечатление.
Частичное отсутствие внутренней отделки, голые окна и пролеты лестниц не создавали
ощущения уюта.
Когда здесь поработает команда дизайнеров, вероятно, в него можно будет входить без
содрогания и внутреннего протеста.
- Пойдем! - Клавкин голос опять отвлек меня от размышлений. - Пойдем посмотрим,
кто там!
- Ты с ума сошла? Я что, похожа на Баффи - победительницу вампиров? На что ты
меня толкаешь, а вдруг это опасно?
- Да мы возьмем с собой Лорда! Он уже давно не гулял и не охотился.
Надо сказать, что прогулки Лорда всегда оборачивались охотой на местных котов, и
какой-нибудь из них непременно заканчивал свою кошачью жизнь в пасти дога. Ну не любил
он кошек! Сердобольная Клава вздыхала, когда Лорд возвращался с прогулки с добычей,
которую он гордо клал к ее ногам. Очередную жертву закапывали в огороде и долго объясняли
псу, что его отношение к фауне негуманно Странно, но на кота, жившего в доме, черного и
жилистого Ксенофонта. Лорд не нападал. Может быть, уважая его боевые заслуги, - кот в
драке потерял глаз, а может, относясь к нему, как к домашнему имуществу, которое дог должен
был охранять.
Когда я наконец накинула плащ и вышла во двор, Клавка с фонариком и в калошах на
босую ногу стояла у калитки. Рядом нетерпеливо гарцевал Лорд.
- Тпру! - прикрикнула на него подруга. - Ты меня грязью забрызгаешь!
- Ты бы хоть носки надела, простудишься, - посоветовала я.
- Я так ближе к земле, - загадочно откликнулась Клава, а я не стала вникать в смысл
сказанного и лишь вздохнула:
- Пойдем, что ли!
Если бы сосед Клавдии захотел укрепиться в своем мнении относительно влияния
одиночества на душевную организацию женщины, у него не было бы лучшей возможности, чем
сегодня, стоило лишь выглянуть в окно. Две невысокие жмущиеся друг к другу фигурки,
шатаясь, шли через дорогу. Рядом галопировал Лорд. Я укоризненно сказала ему:
- Слушай, ты не на параде! Тебя за версту слышно! Был бы ты болонкой, мы бы остались
незамеченными.
- Будь он болонкой, мы остались бы дома!
Или ты уже осмелела? Как поет "Несчастный случай": "...никто не знал, а я -
Бэтмен", - пропела Клава неожиданно хриплым голосом.
- Да тихо ты!
Мы подошли к воротам загадочного дома, и я отперла замок" одним из ключей на связке.
Вообще ключей там было много, и связку в случае необходимости можно было использовать в
качестве оружия. Тюкнуть легонько по темечку, и все - общая анестезия.
- Ляля, Привалова ведь уже купила этот дом?
- Ну да, а почему ты спрашиваешь именно сейчас? - не поняла я.
- Просто удивлена, что она не забрала у тебя ключи.
- Она забрала, а сегодня утром в офисе обнаружилась еще одна связка. Завтра отвезу, а
пока грех не воспользоваться.
- А ты уже сообщила Приваловой об этом? - хитро спросила Клава.
- Нет, а что?
- И не торопись, мало ли что.
- Действительно, - согласилась я. - Тем более что кроме меня этих ключей никто не
видел.
Дорожка, ведущая к дому, была посыпана толченым кирпичом. Мне всегда казалось это
странным: в сухую погоду кирпичная пыль равномерно покрывала обувь, а в дождливую
образовывала чудную бурую жижу. Клавка бодро шлепала калошами.
- Слушай, они что, большие? - прошипела я.
- На вырост, - как всегда загадочно ответила Клава.
Как еще она собиралась расти в ее тридцать восемь лет? Может, есть способ растоптать
ноги?
Кажется, я свихнулась! О чем я думаю? Взгляд скользнул по оскаленной морде.
- Тьфу, напасть! Это же бронзовый лев!
- Ну да. А ты какого хотела здесь увидеть в такую погоду, живого? Он бы уже давно
уполз под крышу. Слава богу, места в доме хватает. Здесь можно поселить Кубанский казачий
хор, футбольную команду, и на первом этаже разместить небольшой зоопарк. Смотри, на этой
балюстраде шикарно смотрелись бы павлины...
- Здесь шикарно смотрелись бы только совы и вороны, - перебила я Клаву.
- Да ладно тебе. Дверь как открывается, за кольцо?
- Ага. Дерни, деточка, за веревочку, дверь и откроется? Ты перепутала сказки. Надеюсь,
сам Дракула нам не откроет. А вообще-то у меня ключи, ты забыла?" - Я перебрала связку и
нашла медный ключ с фигурным кольцом. Он повернулся легко и без ожидаемого мной
скрежета. Мы нырнули внутрь. В холле было темно и сыро.
Меня охватил страх. Чтобы не было слышно, как стучат мои зубы, я укусила себя за
палец. Лорд исчез в темноте.
- Лорд, - сиплым шепотом позвала Клава. - Вернись! Куда ты? Пойдем за ним. - Она
потянула меня за рукав.
- Ыгы!
- Что? Да что с тобой?
Я вынула палец изо рта.
- Пойдем!
Стараясь не шуметь и не споткнуться, мы пошли вдоль стены.
- Включи фонарик.
- Что?
- Фонарик! - прошипела Клава. - Я ведь не летучая мышь. Свети под ноги, а то
свалимся с лестницы.
Дрожащий свет фонарика заскользил по полу и стенам.
- Вот лестница. Нам ведь на второй?
- Да!!!
- Слушай, я тоже нервничаю, - сказала Клава.
- Прости. Как ты думаешь, мы найдем Лорда?
- Не знаю. А вот он, похоже, кого-то нашел.
Сверху послышался вскрик и яростный лай, сменившийся стоном и рычанием.
- Бежим! Он загрызет кого-нибудь!
- Скорее! - встрепенулась подруга. - Мне уже негде котов закапывать.
Я поразилась Клавкиной способности скакать вверх по лестнице с такой скоростью в
калошах "на вырост". Похоже, подруга всерьез забеспокоилась. Взлетев на второй этаж и
сориентировавшись по звукам, мы вбежали в комнату слева. Фонарик выхватил следующую
картину: в углу на корточках, закрыв голову руками, сидел мужчина в джинсах, порванных на
одном колене. Возле него, ощетинившись насколько это было возможно, рычал Лорд, шерсть
на его холке и на копчике приобрела сходство с жесткой обувной щеткой.
- Лордик, мальчик мой... - засюсюкала Клава, подзывая дога.
- Уберите собаку! - раздался голос со стороны окна.
Мы повернули головы и увидели парня, стоявшего на подоконнике. Вид его впечатлял:
волосы всклокочены, куртка и брюки разорваны, какая-то палка в руке...
- Совсем сдурели, на людей с собаками! - добавил парень. - Сначала нужно
разбираться, а потом зверей натравливать!
- А мы сейчас и разберемся, - решила действовать я. - Вот вы, на подоконнике,
собственно говоря, кто? Карлсон?
- Нашли время острить! Я же не сравниваю вас с кикиморами, хотя очень похожи.
Особенно леди в калошах, - осмелел "Карлсон", а парень, лежавший на полу, встал и начал
отряхиваться.
- Кто? Я?! - закусила удила Клава. - Лорд!
- Тихо, тихо! Я неудачно пошутил. Давайте, мы покажем документы, и все прояснится.
- Ваши документы, - официально заявила я, но никто не удивился такому тону, даже
Клава, хотя требовать чьи-либо документы я не имела никакого права.
Парень слез с подоконника и протянул мне свои права: Евгений Летягин и т.д.
- Это не вы, - возмутилась Клавдия, заглядывая мне через плечо, - у вас тут прическа
не такая!
- Девушка, - вступил в разговор другой, обретший наконец дар речи, - а вы на
документы тоже вот в этой панамке фотографируетесь?
- Я бы попросила! Это не панамка, а шляпка, - возмутилась подруга.
- От поганки! - хихикнул взъерошенный.
- Очень по-джентльменски, - не удержалась я.
- Разрешите представиться, - неожиданно вежливо заговорил второй, трофей Лорда. -
Сергей Куприянов - архитектор, а Евгений - мой деловой партнер. Вопросы есть?
- Есть! - не успокаивалась Клава. - Партнеры-домушники?
- Ну побольше позитивизма, девушки, - вполне миролюбиво ответил Сергей, - мы
совладельцы арт-бюро "Вигвам". Может быть, слышали?
- Мы довольно-таки известны, - добавил его партнер.
- Очень скромно, - вставила Клава.
- Зато честно! - ответил Сергей. - А вы сами что здесь делаете?
- Я лично продала этот дом одной состоятельной женщине....
- Так вы теперь богатая невеста? - поинтересовался блондин, спустившийся с
подоконника.
- Я всего лишь агент по недвижимости.
И меня интересует, что творится на объекте ночью в отсутствие хозяйки? - Краем глаза я
заметила, как скептически поморщилась подруга. Видимо, объяснение было неубедительным.
- Именно эта состоятельная женщина и дала нам ключи, чтобы мы могли
безотлагательно ознакомиться с фронтом работ и подготовить смету. Тут столько работы, что
мы засиделись до ночи, - пояснил Сергей.
Когда мы вышли из "замка", дождь уже прекратился. С листьев сиреневого куста,
росшего у самого крыльца, стекали и плюхались оземь тяжелые капли. Пахло мокрой травой.
Лорд громко втянул влажный воздух своими крупными ноздрями и весело помчался через двор
к воротам. Мы с Клавой испытывали некоторые угрызения совести, ведь это наша собака чуть
не загрызла этих, в общем-то, приятных ребят. А потому предложили всем сейчас же
отправиться к ней, выпить чаю. Наши новые знакомые с удовольствием приняли приглашение.
Аркадий Яковлевич откинулся в удобном кресле, обвел взглядом кабинет, место, где он
проводил две трети своей сегодняшней жизни.
С тех пор как обосновался здесь, он успел привыкнуть к этой комнате, к виду из окна, к
звукам, доносившимся с улицы. Контора находилась в самом центре на вокзальной площади, но
городская суета его не утомляла. С того времени, как в доме у него стало совершенно тихо,
шум позволял отвлечься от внутренних диалогов, которые он постоянно вел сам с собой.
Тишина в доме объяснялась очень просто: дети выросли и ушли во взрослую жизнь, не
забыв, однако, заручиться финансовой поддержкой отца. Появлялись они не часто, но Аркадий
Яковлевич относился к этому с пониманием. Он привык отдавать им все, ничего не требуя
взамен. Причиной такого беззаветного служения детям был тот факт, что они рано лишились
матери. -Его жена долго болела и умерла, когда дочери было шестнадцать, а сыну тринадцать
лет. Теперь же это были вполне самостоятельные, люди. Отец скучал, но выпрашивать
внимание было не в его стиле. Гордый и независимый, он не привык казаться слабым.
В углу пробили напольные часы. Десять вечера. В комнате был полумрак, горела лишь
настольная лампа. Разноцветные огни рекламы за окнами отражались в стеклах дубовых
книжных шкафов. Аркадий Яковлевич был консерватором и терпеть не мог современный
офисный интерьер с пластиковой мебелью и жалюзи на окнах. На его взгляд, солидная классика
производила то впечатление незыблемости и надежности, которые так необходимы были
людям, приходившим к нему за помощью.
От долгого пребывания за письменным столом болели спина и шея. Он сделал несколько
вращательных движений головой и закинул за нее руки. Весь вечер он провел над бумагами, а
территория стола вовсе не расчистилась от них. Отнюдь, их как будто стало больше. Аркадий
Яковлевич выключил и закрыл ноутбук и собрался встать, когда нетерпеливый звонок в дверь
конторы напомнил ему о встрече. Время было позднее, секретарь Лилия Дмитриевна уже ушла
домой. Никто не помешает их разговору. Он медленно поднялся и усталой походкой
направился к двери. Сухо кивнув, поприветствовал визитера - желания соблюдать приличия
не было. Тот тоже казался ненастроенным на долгие расшаркивания. Они всего лишь деловые
партнеры на время, ничего больше.
- Вот, смотрите. - Гость положил на стол тугой пакет из фотоателье "Кодак", судя по
всему с фотографиями.
Аркадий Яковлевич перевернул его, и на дубовую поверхность стола высыпались цветные
карточки, штук двадцать. Дом на Майской, полная рыжая дама, молодой человек,
улыбающийся ей. Вот они в машине, вот - в ресторане. Даму он, естественно, знал, а вот
юношу вряд ли встречал когда-либо ранее. Сын? Насколько он знал, сына у Приваловой не
было.
- Мне нужна информация об этих людях, - глухо сказал визитер. - Снимки оставляю
вам.
- Оставьте, - устало сказал адвокат.
- Все, о чем мы с вами договаривались, остается в силе, не так ли?
- Само собой разумеется.
- До встречи. - Не протягивая руки, гость развернулся и пошел к выходу.
Аркадий Яковлевич сгреб фотографии в ящик стола, выключил свет и покинул свою
контору.
8
Моя малогабаритная двухкомнатная квартирка представляла собой пик полета
строительной мысли конца семидесятых годов. Несмотря на то что из-за бурно разросшихся
тополей света в квартиру проникало мало, а квадратура оставляла желать лучшего, я любила
свою жилплощадь, и она казалась мне вполне уютной. Мы с мужем купили ее семь лет назад,
когда решили связать наши судьбы навечно. Навечно не получилось, но зато расстались мы
приятелями, без долгого выяснения отношений и помоев, которые обыкновенно некогда пылко
любящие друг друга супруги выливают друг другу на голову в момент прощания. Дмитрий
вообще не склонен был расплескивать свои эмоции понапрасну. Неплохой программист, он был
убежденным интровертом и трудоголиком. Год назад он уехал в Канаду, предварительно
оформив наш развод. "Все дела нужно доводить до конца, Ляля. Неопределенность вредна".
Собственно говоря, его стремление искать счастья и востребованности на Западе и явилось
камнем преткновения в наших отношениях.
Я не хотела уезжать из своего города, пыльного летом, грязного зимой, но все равно
любимого и родного. Димка и раньше работал в Канаде по полугодовым контрактам,
возвращался без особого энтузиазма и при первой предоставившейся ему возможности не
преминул уехать насовсем.
Я не воспринимала данный шаг как предательство. Иногда даже задавала себе банальный
вопрос: а была ли любовь когда-либо в наших отношениях? Сейчас мне казалось, что нет. Дима
решил, что все наше движимое и недвижимое имущество, а именно: эта квартирка и видавшая
виды "шестерка" останется мне. Я отнеслась к его решению с благодарностью. Он позвонил из
Канады лишь один раз, сообщить, что добрался и устроился нормально. И все. Я и не ждала его
звонков. Здесь его ничего не держало: ни родных, ни семьи, ни детей, которых Бог почему-то
нам не дал. В общем, история моего замужества была весьма незамысловатой, но зато в
результате я не приобрела стойкой неприязни к мужскому полу. Таким образом полагала, что
самое прекрасное и необыкновенное чувство ждет меня впереди;
Я плюхнулась на диван и вытянула ноги на пуфик, стоящий рядом. Сегодня вечером я
могу наконец-то побыть одна, спокойно поразмышлять о событиях последних дней. Я
щелкнула пультом телевизора и тут же убрала звук. В программе новостей рассказывали об
очередной авиакатастрофе. Мне, человеку, страдающему клаустрофобией и боязнью высоты
одновременно, всякий раз, когда я была вынуждена лететь самолетом, непременно казалось, что
сия участь постигнет и наше воздушное судно. Абстрагироваться или, что еще более нереально,
спать во время полета было невозможно. Я протирала салфеткой мокрые ладони и
настороженно вслушивалась в шум работающего двигателя. Предпочитала сидеть и лишний раз
даже не посещать туалет. Во-первых, я полагала, что баланс лайнера будет нарушен, если всем
пассажирам взбредет в голову шастать туда-сюда, а во-вторых, сама мысль о том, что роковой
катаклизм может застигнуть меня врасплох в отсеке уборной, казалась ужасающей!
Новости закончились, и начинался какой-то фильм. Я включила звук. В главной роли
был... Антонио Бандерас! "Это знак!", сказала бы Клава.
И я пустилась в размышления с удвоенной силой и призналась себе, что брюнет в "БМВ"
все чаще занимал мои мысли. Не то чтобы мне нравились только брюнеты, но я действительно
не испытывала нежных чувств к блеклым блондинам. Сама я не отличалась природной
яркостью: светлые волосы прозаично серого оттенка, глаза, цвет которых порой даже
невозможно было определить, и отсутствие здорового румянца. А если рядом еще и альбинос,
пусть даже атлетического телосложения? Нет, такая картинка меня не вдохновляла.
Только выразительный мужчина способен был воспламенить мои чувства! Увязнув в
своих рассуждениях, я уснула сидя на диване.
Телефон зазвонил где-то в начале второго ночи.
- Лялька! Быстро приезжай! - Клава была чем-то встревожена.
- Ты знаешь, сколько сейчас времени? А моя машина, между прочим, в гараже.
- Бери такси и быстро дуй ко мне. Тут призрак замка снова появился!
- Клава, выключи телевизор. Я в такое время фильмы не смотрю.
- Какие фильмы?! Ты что, не понимаешь?
Опять свет горит в окне этого проклятого дома!
- Да это, наверное, снова ребята ночью трудятся...
- Как же! Я звонила уже Сереге, он дома дрыхнет.
- Как все нормальные люди, только ты...
- Короче, я тебя жду. - В трубке послышались короткие гудки.
Быстро одевшись, я выглянула в окно. Дождь лил как из ведра, Я вызвала такси и
помчалась вниз по лестнице. Через каких-то пять минут перед моим подъездом затормозил
старенький "опелек" с шашечками на дверце.
- Куда едем, барышня? - Голос у водителя вполне соответствовал ночному времени
суток - хриплый бас. Узнав адрес, мужик недовольно вздохнул: это было совсем недалеко,
навар получался небольшой. Бензином в машине воняло нещадно, при этом водитель еще и
курил, плотно закрыв все окна от дождя. Поразмыслив над сочетанием запахов бензина и
табака, я задала глупый вопрос:
- А мы не взорвемся?
Водитель внимательно посмотрел на меня в зеркало над лобовым стеклом, прищурился и
затянулся поглубже, при этом огонек его сигареты блеснул особенно зловеще" Я закуталась в
плащ и замолчала до конца пути.
- Ляля, как ты долго! - зашипела мне в ухо Клава, едва я захлопнула дверцу
автомобиля.
- Ты меня чуть до инфаркта не довела своим зловещим шепотом! - взвизгнула я. -
Чего ты стоишь тут под дождем, как тополь на Плющихе?
- Караулю, вдруг он попытается убежать.
- И что же ты тогда, интересно, будешь делать?
- А вот у меня свисток! Представляешь, я начинаю свистеть, все выбегают...
- Да кто услышит этот жалкий писк в такую грозу! Тоже мне, соловей-разбойник. - Я
не переставала удивляться Клаве. - А вот прибьет он тебя точно, если ему на пути
попадешься. Давай зайдем к тебе во двор.
- Лялечка, ты только не ругайся, - начала оправдываться Клава, и я почувствовала
неладное. - У меня калитка захлопнулась, а я без ключа выбежала.
- Ну так звони скорей, дети откроют! - Мое терпение было на исходе.
- А у нас звонок в дождь не работает, что-то там замыкает.
Я быстро сориентировалась и набрала на мобильнике Клавкин номер, в надежде, что хоть
кто-то из детей не спит богатырским сном. Гудки шли очень долго, затем раздался сонный
голос Филиппа:
- Алло...
- Сынок, это мама! Открой калитку, а то я ключ забыла, - затараторила Клавка в
трубку.
- Вы ошиблись, тетенька. Гуднайт. - Филя засыпал в здравом уме и твердой памяти и
слышал, как его мать трещит по телефону в соседней комнате.
Клава звонила еще несколько раз. К тому моменту, когда Филя окончательно вник в суть
происходящего, мы вымокли до нитки.
- Теперь давай скоординируем наши действия, - отогревшись, ожила Клава. Я в это
время замерла у окна с биноклем. В "замке" все еще горел свет на втором этаже.
- Главное, чтобы нас не заметили. Одеваемся и идем!
Резиновые сапоги-заброды в количестве двух пар Клавка как-то одолжила у соседа
рыбака, долго объясняя ему причину так внезапно вспыхнувшего интереса к рыбной ловле.
Клаве он не поверил, но порадовался, решив, что в ее личной жизни наметился перелом. Вот в
них мы и обулись, надели клеенчатые плащи, обмотали головы платками. Клава даже
попыталась надеть очки для подводного плавания, но я ее отговорила, аргументируя свое
мнение тем, что привидение тоже человек, и если оно увидит нас даже в таком виде, может
испугаться, а если на Клаве будут еще и эти очечки, то оно отдаст Богу душу во второй раз,
если такое, конечно, бывает.
Открыть ворота возможным не представлялось, так как неизвестно, где я потеряла один
ключ из той связки, которую так и не отдала Приваловой. Забор вокруг зловещего дома был
высокий и неприступный, но мы нашли выход: перелезли через него со стороны соседнего с
"замком" участка Там жил одинокий алкоголик Михась, который поставил свою
проржавевшую "Ниву" вплотную к красному кирпичному забору Весьма грациозно мы
вскарабкались на бывшее средство передвижения, с него на довольно широкий забор, а оттуда
пришлось прыгать вниз, зажмурив от страха глаза. Благо, почва от дождя была мягкая, а
кактусы в нашей климатической зоне, к счастью, не росли. Поэтому приземлилась я вполне
удачно. Клава же рухнула с подозрительным грохотом и лязганьем Приглядевшись к ней, я
заметила, что у нее в руках блестит какой-то металлический предмет.
- Клава, что это?
- Я решила прихватить с собой Филькин меч с его дурацких боев.
- Боже мой, Клава! Я с тобой с ума когда-нибудь сойду. Он же тяжелый до ужаса!
- Семнадцать килограммов, Филькина гордость, сам ковал.
- А как ты его тесла, что я не заметила?
- Как знаменосец на марше!
- Бросай его здесь!
- Ты что?!! Меня же Филя...
- Да мы и трех метров не пробежим с такой тяжестью! Брось его, я сказала!
Клава не посмела ослушаться, но дальше пошла с насупленным видом.
- А вдруг нашей жизни будет угрожать серьезная опасность, - не унималась обиженная
подруга.
- Таких мыслей даже допускать нельзя! - категорично парировала я. - Тихо!
Мы присели на корточки за небольшим кустиком. Нас насторожил странный булькающий
звук, который доносился из чернеющего дома.
Свет в окне второго этажа дрогнул, как будто кто-то попытался задуть свечу, но у него не
получилось с первого раза.
- Что это за звук, слышишь? - прошептала я.
- Похоже, вода в чайнике закипает, - ответила Клава.
- Мозги у тебя в котелке, по-моему, закипают. Ты не обижайся, Клава, но какой может
быть чайник в два часа ночи?
- А есть люди, которые чай пьют ночами, - продолжала подруга, и я начала опасаться
за ее рассудок. Может, она сильно переволновалась и что-то у нее там в голове заклинило. На
всякий случай я решила предложить:
- Может, вернемся?
- Ты что?! Мы ведь почти у цели. Давай подойдем поближе и попробуем войти в дом. А
там и спрятаться легко, если что, - столько комнат.
А тут мы на виду, как мухоморы на поляне.
Ее рассуждения были не лишены здравого смысла. Под прикрытием темноты и дождя мы
побежали вверх по ступеням и юркнули под навес крыльца. Всю нашу амуницину решили
оставить прямо здесь и сбросили ее вниз под крыльцо. Из замшевого кошелька, болтавшегося у
меня на шее, я извлекла ключи и открыла дверь. Она отворилась с тихим скрипом, мы
решительно шагнули в зияющую пустоту холла. Клавка вцепилась в мой локоть с такой силой,
что я чуть не взвыла от боли. Какое-то время мы постояли у колонны, чтобы глаза успели
привыкнуть к темноте. Привыкать пришлось долго, так как тьма была кромешная. Неизвестно,
сколько бы там еще простояли, дополняя собой архитектурно-скульптурный ансамбль холла,
если бы не шаги, вполне отчетливо раздавшиеся над нашими головами.
- Ляля, я боюсь. - Клава дрожала так, что стук ее зубов, казалось, был слышен на
втором этаже.
- Я тоже, - только и промямлила я.
- Давай спрячемся в какой-нибудь комнате, вдруг он надумает спуститься, а тут мы. А он
небось с фонариком и...
Словно в подтверждение Клавкиных слов тонкий лучик света скользнул по лестнице,
ведущей на второй этаж. Мы, словно по команде, присели и на четвереньках стали отползать к
ближайшей комнате слева. Насколько я
...Закладка в соц.сетях
