Жанр: Детектив
ВСЕ ДЕЛО В ПАКЕТЕ
...ные, так что я был вынужден заняться расшифровкой. -
Непременно сделаю.
Я снова раскрыл глаза и изумленно воззрился на нее - она уже подняла
трубку. А через минуту положила ее на рычаг и улыбнулась мне.
- Мистер Хофман говорит, чтобы вы проходили к нему, - пролепетала она.
- Спасибо.., вы всегда так легко всего добиваетесь, дорогая?
- Вам следовало бы как-нибудь заглянуть ко мне вечерком! - Ее улыбка
положительно была ослепительной. - Мне очень нравятся мужчины с ввалившимися
глазами, мистер Холман знаете, при виде их меня мороз подирает по коже, они
такие настойчивые.
- Настойчивые? - Я затряс головой, чтобы освободиться от гипнотического
магнетизма ее блестящих голубых глаз. - Ух!
Я проковылял в офис Хофмана и буквально свалился на стул. Агент наблюдал
за мой из-за письменного стола с чисто теоретическим интересом. Хофман был
жизнерадостным, абсолютно лысым толстяком пятидесяти лет от роду, одним из
самых симпатичных парней и к тому же блестящим специалистом. Я познакомился
с ним случайно три-четыре года назад, и мы осторожно доверяли друг другу.
- Ты неважно выглядишь, старина! - почти весело заговорил он. - Может
быть, я могу тебя чем-то подбодрить? Стаканчик рома или знакомство с
сексуально озабоченной исполнительницей народных песен?
- Эта твоя новая секретарша, - произнес я заинтересованно, - тебе не
приходится сажать ее на цепь возле стола?
- Тебя просто вводит в заблуждение ее шепелявость, - дружелюбно пояснил
он, - зато фигура у нее что надо. Все натуральное... - Он негромко вздохнул.
- Как мне кажется, правильный термин для нее - "ненасытная", но я уверен,
что было бы весьма интересно проверить, прав ли я в своих предположениях.
- Ты старый волокита, - хмыкнул я.
- Пока еще средних лет, - поправил он меня, - но я чувствую, что переход
в иную категорию состоится помимо моего желания в недалеком будущем.
- Несомненно. Такое тебе предначертано со дня рождения... - произнес я со
вздохом, думая, разумеется, о самом себе.
- Убежден, ты явился сюда вовсе не для того, чтобы осведомиться о моем
физическом состоянии? - Он по-дружески подмигнул. - Фэбриелла, да?
- Конечно, а как ты узнал?
- Она звонила мне сегодня утром, сказала, будто у тебя неприятности с Его
Высочеством, Единственным и Неповторимым Раджой Вагнеровской Продукции, -
ответил он все тем же радостным голосом. - Спросила, не мог бы я
повнимательней ознакомиться с положением вещей и сообщить ей, если оно
изменится в ту или иную сторону в течение ближайших двух-трех дней.
- Оно может только ухудшиться, как мне кажется, - хмыкнул я. - Тебе
известно, что она собирается выйти замуж на некоего Юджина Патрика?
- Конечно, после того, как будет получен мексиканский развод, - ответил
он, - а что?
- Она утверждает, будто Вагнер настаивает на пункте соблюдения ею
требований морали, приблизительно три страницы мелким шрифтом, прежде чем он
подпишет контракт о ее участии в какой-то картине, которую он делает.
- Собирался делать, - поправил он меня. - Они уже две недели не
приступают к съемкам.
- Почему Вагнер так нервничал из-за нее? Фэбриелла поведала мне о том
хитроумном объяснении ее проблем, которое ты выдал ему. Откровенно говоря,
мисс Фрай не является каким-то уникальным созданием среди всей артистической
своры.
Он довольно долго хмуро смотрел на меня - и куда только подевалась его
недавняя жизнерадостность?
- Давай-ка внесем ясность в это дело, прежде чем двигаться дальше, Рик, -
осторожно заговорил он. - Раз Фэбриелла неожиданно проявила большой интерес
к твоей особе сегодня утром, а часом позже приезжаешь ты, выказывая не
меньший интерес к ней, я должен думать, что у нее какие-то неприятности, ну
и она поручила тебе помочь ей выпутаться. - Он поднял обе руки, предвосхищая
мой ответ. - Не только ты сам не можешь пока мне ничего сказать, но и я не
желаю знать, понятно?
- Конечно. Продолжай дальше делать предположения.
- Прекрасно, - угрюмо буркнул он. - Это уже выводит меня из равновесия.
Откровенно говоря, Рик, я понимаю, в чем тут дело. Когда Вагнер обратился ко
мне с вопросами, это явилось для меня полнейшей неожиданностью. Ты прав в
отношении Фэбриеллы: она не хуже и не лучше в своей личной жизни, чем
остальные звезды. Моей первой реакцией было возмутиться и спросить, с какой
стати он напустился на нее. Он тут же замкнулся, на его отталкивающей
физиономии появилось раздраженное выражение, и заявил, что либо мы
подписываем контракт в таком виде, как он составлен, либо он найдет кого-то
другого на эту роль. Поэтому я подписал, но мне по-прежнему любопытно знать,
какая муха его укусила. Все еще не проходит негодование на этого старого
козла. Поэтому я кое-кого порасспрашивал в студии...
- У тебя здесь имеется прямой провод, Фредди? - заинтересовался я.
- Ну, это громко сказано, но все же есть возможность собрать по кусочкам
информацию здесь и там... - Он усмехнулся. - Понимаешь, выяснилось нечто
довольно интересное. Насколько я понял, Вагнер превратился в мономаньяка по
вопросам чистоты морали за последние два-три года. В этом плане возникали
трудности и у других звезд и даже директоров. Но когда я попытался раздобыть
более детальную информацию в отношении этих самых затруднений, у меня ничего
не получилось. Все было скрыто и замято, сказали мне, но с тех пор пункты
моральности поведения, если можно так выразиться, приобрели для Вагнера
первостатейное значение.
- Что именно тебе известно о личной жизни Фэбриеллы, Фредди? - спросил я
как бы между прочим.
- Не больше, чем мне нужно знать, старина. Необходимый минимум, так
сказать. У меня достаточно проблем со своей собственной личной жизнью.
- Ты знаешь Юджина Патрика, за которого она сейчас намеревается выйти
замуж? Он пожал плечами:
- Пару раз встречался с ним.
- Перестань скрытничать. Что именно тебе о нем известно?
- Это важно, Рик? - Он увидел выражение моего лица и кивнул. - Ладно,
ладно, но важно ли это для Фэбриеллы, вот что я имею в виду?
- Да.
- Я почти ничего не знаю про Патрика, - осторожно повторил Хофман. - Он
консультант по инвестициям, уж не знаю, что именно это означает. У него
великолепный офис, разъезжает он постоянно в шикарном "роллс-ройсе" с личным
шофером. Я не уверен, это всего лишь вывеска или же у него на счету в
каком-нибудь банке лежит кругленькая сумма, оправдывающая все это. Но одно
мне досконально известно, старина, что мне он не нравится. Я убежден, что
одна половина у него фальшивая, а вторая порочная. Вообще-то нет ничего
удивительного в том, что он является избранником Фэбриеллы. Но чисто
по-человечески мне ее жалко: у нее выше головы собственных эмоциональных
проблем и без этого Юджина Патрика.
- Ты, случайно, не знаешь, нет ли у него сестры?
- Ты имеешь в виду какое-нибудь двуглавое чудовище? - фыркнул Фредди, но,
взглянув на мое неулыбчивое лицо, сразу смутился. - Извини, старина, этого я
просто не знаю.
- Я встретился с ней вчера вечером, как мне кажется, - сказал я почти про
себя. - Она весьма хитрая и лживая брюнетка, которая зарабатывает на жизнь
работая в коммерческом телевидении, так она мне сказала.
- Это для меня какая-то абракадабра, Рик, - пожаловался он, - я ничего не
понял.
- Полагаю, мы оба в одинаковом положении... Спасибо, что не пожалел на
меня столько времени.
- Одним "спасибо" не отделаешься... Сейчас я просто не хочу знать, что
свело вас вместе с Фэбриеллой, но, конечно, мне будет крайне интересно
услышать, чем все это кончится.
- Если я все еще буду находиться неподалеку после своей встречи с
Вагнером сегодня утром, я дам тебе знать, - обещал я ему со вздохом.
Он какое-то мгновение колебался.
- Коль скоро речь зашла о Вагнере, до меня дошло еще кое-что по моим
скудным каналам. Весьма темная и запутанная история. Что-то о
заблокированной иностранной валюте, которая накапливалась для компании, а
потом двое основных акционеров заподозрили Вагнера в том, что он ухитрился
оттяпать какую-то часть при помощи хитроумных, весьма изобретательных
маневров, не отраженных в гроссбухах, и положить ее в собственный карман. Но
никто не мог даже попытаться это доказать, потому что, когда двое основных
акционеров тактично упомянули о такой возможности, Вагнер встал в позу и
настоял на полной ревизии его личных средств нейтральной финансовой
организацией. Проверка показала, что никаких нарушений в его счетах не
имеется.
- Зачем бы Вагнеру понадобились деньги? Человеку с его положением?
- Кто знает? - Фредди пожал плечами. - Я хочу сказать, кому совершенно не
нужны деньги?
- Ну что же, во всяком случае, благодарю за информацию, хотя в данный
момент я не представляю, как она может мне помочь.
- Любая информация всегда оказывается нужной! В этом я уже давно
убедился.
- Ага, теперь-то я понял, что означает выражение "Он за словом в карман
не лезет". Ты же настоящий краснобай, приятель, а сказанное кстати словцо
дорого стоит.
Коротко подстриженная платиновая блондинка с кукольным личиком и
потрясающим бюстом бросила на меня мимолетный, но отнюдь не враждебный
взгляд, когда я вышел из кабинета Фредди.
- Еще раз привет, мистер Холман! - Она улыбнулась, сверкнув белыми
зубами, как барракуда. - Надеюсь, вам удалось успешно разрешить все ваши
маленькие проблемы, так что вы можете смотреть на остальное с улыбкой и
готовы на любые подвиги...
Я невольно взглянул на высокую грудь, которая так натянула орлоновое
полотно ее свитера, что оно определенно достигало того состояния, из
которого нет возврата.
- Золотко, вы не возражаете, если я вам задам сугубо личный вопрос?
- Ни капельки, мистер Холман... - Без тени сомнения она произнесла:
- Тридцать девять с половиной дюймов.
- Выглядит гораздо больше, - пробормотал я.
- Все дело в контрасте с двадцатью тремя дюймами талии, - охотно
объяснила она. - Признайтесь, не свела ли я вас почти с ума от эротического
желания, мистер Холман?
- Нет! - ответил я откровенно. Она вздохнула, и это походило на небольшое
землетрясение, которое поколебало основание Тадж-Махала.
- Я разочарована. Это именно то, что мне всегда хотелось сделать с
мужчиной с тех пор, как я вычитала эту фразу в какой-то книжке.
- Должно быть, книжка была потрясающая!
- Да! - Она пару раз кивнула. - В конце концов героиня организовала
подобие мужского гарема, представляете?
- Ox? - растерянно пробормотал я.
- Мое настоящее имя Дороти Прентис, мои друзья зовут меня Дотти, -
добавила она.
- "Дотти" означает "полоумная"? Ну что же, неплохо!
- В любое время, когда у вас окажется свободный вечер, звоните мне,
ладно? - деловито произнесла она. - Мне кажется, я бы сумела довести вас до
безумия от эротического желания. Откровенно признаться, мистер Холман, вы
выглядите слабым игроком.
- Ну что же, людям свойственно ошибаться! - ответил я и поспешил
откланяться.
- Прекрасно! - Она вновь одарила меня улыбкой барракуды.
Длинные, ярко освещенные коридоры административного здания гудели от
кипучей деятельности, когда я проходил по ним в половине двенадцатого того
же дня. Между мною и внутренним святилищем Ясона Вагнера имелся кордон из
трех секретарей и двух личных помощников, но, когда я назвал свое имя, он
моментально исчез. Меня ожидают, мистер Вагнер в своем офисе, не пройду ли я
сразу же туда? Возможно, при других обстоятельствах я бы почувствовал себя
польщенным, но тут мне было не до того.
В это утро он был облачен в самый обычный костюм, я догадался, что
японский "счастливый" прикид существовал для особых случаев, когда он
задерживался допоздна в офисе. В остальном все оставалось точно таким же,
как накануне, вплоть до толстенной сигары, крепко зажатой в толстых пальцах.
- Вы опоздали на десять минут, Холман, - загремел он, - так что не
тяните.
- Полагаю, что сейчас не время вспоминать о правилах этики, мистер
Вагнер? - осведомился я.
- Какой еще этики? Я ваш клиент, поскольку позвонил вам вчера вечером! -
Его глаза под тяжелыми веками впились в мое лицо, явно не одобряя увиденное.
- Вы сами избрали себя в мои клиенты. До вашего звонка у меня уже был
клиент.
Сигара быстро описала круг в воздухе, очевидно расправившись раз и
навсегда с моей этикой.
- Я вам сказал, - заявил он, - что мне нужно имя.
- Я тоже сказал, что не намерен сообщать его вам, - произнес я не менее
твердо, - и я не передумал.
- В таком случае вы просто перестали работать в индустрии минуту назад,
Холман, - загрохотал он. - Прощайте.
- Но я не перестал работать на своего первого клиента, мистер Вагнер, -
напомнил я ему, - и чем больше я углубляюсь в данное дело, тем сильнее
растет во мне уверенность, что в нем была замешана не только ваша личная
секретарша.
Он сжал губы:
- Черт побери, о чем это вы сейчас бормочете, Холман?
- Глэдис Пирсон была убита в тот момент, когда она находилась вместе с
человеком, шантажирующим моего клиента, - холодно заговорил я. - Вы сами мне
объяснили, что она имела доступ к многим частным, совершенно
конфиденциальным документам в этом офисе. Так что, возможно, мой клиент не
является единственной жертвой. Лично я не сомневаюсь, что она использовала
все эти документы для того, чтобы помочь Уэстэрвею шантажировать также и
других.
- Черт возьми, я не понимаю, о чем вы, да меня это и не интересует!
Убирайтесь вон!
- Если бы я выбирал новую жертву для вымогательства, - медленно продолжил
я, - то искал бы человека, занимающего вроде бы неуязвимое положение, но на
самом деле что-то скрывающего. Что-то такое, что нельзя было спрятать от
личного секретаря, которая была очень близка к нему что-то, что могло бы
погубить его, если бы вскрылась правда. Для такой крупной фигуры, которую я
имею в виду, это должно было бы означать нечто большее, нежели личный
скандал. Он был бы в состоянии с этим справиться! Это же должно было быть
нечто такое, чего бы ему никогда не простили акционеры. Какой-то
нечистоплотный трюк, ограбление компании на пару тысяч долларов из вроде бы
блокированной иностранной валюты или нечто подобное. Каково ваше мнение,
мистер Вагнер?
Сигара замерла в воздухе, он сидел и молча смотрел на меня, его рот
приоткрылся, не издав ни единого звука.
Я оперся обеими руками о край стола и перегнулся через него, чтобы иметь
возможность смотреть Ясону в глаза.
- Возможно, такой человек существует только в моем воображении, мистер
Вагнер, может быть, в самом деле его нет. Я намерен это выяснить.
Неожиданно к нему вернулся дар речи.
- Убирайтесь! - прохрипел он.
- Еще одна вещь... Вы только что заявили, что я перестал работать в
индустрии, и мне известно, что вы способны это сделать. Но когда что-то или
кто-то угрожает самому моему существованию, не можете же вы предполагать,
что я не стану сопротивляться? - Я неприятно усмехнулся. - Я буду бороться,
не считаясь с правилами хорошего тона, мистер Вагнер!
Дойдя до двери, я оглянулся. Он продолжал неподвижно сидеть, сигара
зажата в руке, но его обычно розовая физиономия приобрела нездоровый серый
оттенок.
- Всего хорошего, мистер Вагнер, - вежливо сказал я и зашагал назад по
длинному, ярко освещенному коридору.
Студийный страж у главных ворот выскочил из будки на середину улицы,
когда заметил еще издали мою приближающуюся машину, и неистово замахал
руками, предлагая остановиться.
- Мистер Холман? - Он набрал побольше воздуха в легкие. Его физиономия
выражала крайнее изумление. - Сюда позвонил мистер Вагнер. Он ждет у
телефона, хочет с вами побеседовать. - Очевидно, он все еще не мог поверить
в это. - Мистер Ясон Вагнер! Лично!
Я вылез из машины, он почтительно провел меня в увеличенное подобие
собачьей конуры, предохранявшее его от дождя в ненастную погоду, и протянул
мне телефонную трубку так, как будто она была сделана из хрупкого стекла.
- Да? - произнес я.
- Холман... - Голос Вагнера звучал не совсем уверенно. - Полагаю, я
только что поспешил и наговорил вам лишнего, мистер Холман. Как вы
посмотрите на то, чтобы все забыть? Просто забыть, а?
- Нет! - ответил я.
- Что?
Судя по тону его голоса, он не поверил собственным ушам.
- Вы весьма мило охарактеризовали меня, мистер Вагнер, - спокойно
объяснил я. - Полнейшее ничтожество, меня можно подкупить или запугать
настолько, что я стану работать на вас и подведу своего первого клиента. Мне
не понравился этот портрет и до сих пор не нравится. И мне также не нравится
нарисовавший его художник!
- Но послушайте, Холман!.. - Теперь его голос представлял собой
чудовищную смесь яростного негодования и нерешительности. Можно было не
сомневаться, что он не привык к подобному отношению. - Я же велел вам все
позабыть. Будьте разумны. Я уважаю ваши намерения в отношении другого
клиента, но я хочу, чтобы вы...
- Вы даже не догадываетесь, сколько усилий от меня потребовалось, чтобы
вырваться из вашего мерзкого болота! - произнес я совершенно откровенно. - И
если вы воображаете, что ваши извинения заставят меня нырнуть обратно, вы
просто рехнулись, Вагнер! - Я швырнул трубку на рычаг и только тут заметил,
с каким восторгом на меня взирает сторож. - Спасибо за то, что разрешили
воспользоваться вашим телефоном, - сказал я.
- Спасибо вам, мистер Холман.
- Мне? - поразился я.
- Я работаю здесь вот уже двадцать лет, - объяснил он восторженным
голосом, - вы - первый человек, который осмелился дать отпор мистеру
Вагнеру!
- Так-то оно так, приятель, но кто поручится, что в скором времени мне не
придется ходить с протянутой рукой?
Глава 6
Фредди Хофман был талантливым агентом, а его секретарь Дотти Прентис
являла собой своеобразную рекламу его бизнеса, а именно торговли "живым
товаром". Вот я и подумал: не применим ли этот принцип повсюду? Юджин Патрик
занимался инвестиционными консультациями, внешность его секретаря должна
была этому соответствовать. Собственно говоря, его бизнес нельзя было
назвать очень уж захватывающим!
Она была высокой и худощавой, с копной кудрей какого-то выцветшего
рыжеватого цвета. Своего рода "маленькая сиротка Анни", которая оставалась
таковой долгие-долгие годы. Пробивающиеся над верхней губой усики было
сильно запудрены, а когда она улыбалась, что ей было не так-то легко
сделать, хотелось, чтобы она больше этого не делала. Ее звали мисс Симз, и я
ей явно очень не понравился. Полагаю, я напоминал вкладчика, который изредка
появляется с бутылкой из-под джина, заполненной мелочью, надеясь
договориться о приобретении целой пачки акций, которые через неделю принесут
ему огромное состояние.
- Боюсь, что сегодня это совершенно безнадежно, мистер Холман! - чопорно
произнесла она. - У мистера Патрика нескончаемая вереница консультаций до
половины шестого.
- В данный момент у него кто-то есть? - вежливо осведомился я.
- Ну нет... - Она шумно чихнула. - Но в два пятнадцать у него назначена
встреча с очень важным клиентом, а сейчас уже два двадцать, и этот клиент
крайне пунктуален. Почему бы вас не записать на... - Она взяла в руки черную
записную книжку и с необычайно важным видом стала ее просматривать. -
Давайте-ка подумаем. Сегодня вторник. Что вы скажете про четверг в четыре
тридцать? Это время как раз у мистера...
- Не возражаете, если я сейчас зайду к нему в офис? Допустим, ему это не
понравится, он может призвать вас на помощь и выдворить меня оттуда? - Я
дружески улыбнулся.
- Право слово, мистер Холман!.. - Она даже вздрогнула от справедливого
возмущения. - Я никогда...
- Оно и видно, - кивнул я, направляясь к двери кабинета Патрика.
Она растерянно закудахтала, потом, возможно, упала в обморок, но я так и
не потрудился это выяснить.
Патрик посмотрел на меня немного удивленно, когда я вошел без доклада
секретарши, потом воскликнул:
- А, это вы, Холман!
Он был облачен еще в один из своих дорогих шелковых костюмов, которые
выглядели по моде - помятыми. Его кабинет производил точно такое же
впечатление. Он был обставлен со вкусом, в нем не было ничего явно нового,
но также ничего старомодного. Я почувствовал уважение к этому парню, он был
в меру уравновешенным. Сев в удобное кожаное кресло, по виду которого можно
было сказать, что оно начало свою жизнь в "Гарвард-клубе", я закурил.
- Ситуация усложнилась, - сказал я. - Боюсь, что за две минуты не смогу
уложиться.
- С этим нельзя подождать? - нетерпеливо осведомился он.
- Нет. - Я улыбнулся ему. - Какого черта? Ваш клиент может пять минут
потерпеть. В конце-то концов, это всего лишь деньги, верно?
Уголки его рта опустились, он крепко сжал толстые губы, несколько секунд
всматриваясь в меня.
- Вы мне не понравились с первого взгляда, Холман, - холодно произнес он.
- Должен сказать, что мое мнение не изменилось.
- Все дело в событиях последних вечеров, - парировал я его выпад. - Взять
хотя бы вчерашний. Ясон Вагнер пожелал непременно нанять меня, потому что он
посчитал, что раз я находился с Уэстэрвеем в пятницу, когда была убита его
девушка, значит, я представлял там интересы моего клиента естественно, он
пожелал узнать его имя.
- Вы ему не сказали? - забеспокоился он.
- Нет, и это было нелегко! Затем меня взяла в оборот потрясающая
брюнетка, которую зовут Луизой. Луиза Уэстэрвей, так она мне представилась,
она волновалась за своего брата. Позднее, у нее на квартире, ее братец
появился с пистолетом в руке и забрал девицу с собой, заявив, что он ей
вовсе не брат и фамилия ее не Уэстэрвей, а Патрик.
Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, Патрик взял трубку.
- Извинитесь, скажите ей, что я буду занят еще минут пять, попросите
подождать, - распорядился он. Положив трубку, он посмотрел на меня, его лицо
совершенно ничего не выражало. - Луиза Патрик?
- Я подумал: чем черт не шутит. Может, это ваша сестра? Этому трудно
поверить, но природа иногда преподносит поразительные сюрпризы.
- У меня нет сестры, - отрезал он, - я не знаю никакой потрясающей
брюнетки по имени Луиза Патрик!
- Я посчитал необходимым спросить вас. Он раздраженно дотронулся до
кончика толстого носа указательным пальцем, потом снова хмуро посмотрел на
меня:
- И из-за этого вы явились сюда? Выяснить, есть ли у меня сестра по имени
Луиза?
- Это была одна из причин, мистер Патрик. Были ли вы хотя бы отдаленно
знакомы с убитой девушкой, Глэдис Пирсон?
- Нет, конечно! - рявкнул он. - С какой стати, черт возьми, мне ее
знать?
- Я не могу придумать ни одной стоящей причины, - согласился я. - Мне
просто было любопытно узнать. Когда ее убили, она находилась вместе с
Уэстэрвеем. Между ними что-то было. Кроме того, имеется несомненная связь
между тем же Уэстэрвеем и Луизой, которая заявила мне, что она его сестра,
но он упорно зовет ее Луизой Патрик. - Я деланно улыбнулся. - Короче, все
это напоминает одну большую счастливую семью, верно?
- Рискну задать один логичный вопрос. Есть ли какой-то смысл во всем
этом, Холман?
- Думаю, что да. Пакет.
- Пакет? Какой пакет?
- Не знаю... - Я пожал плечами. - Но если судить по его словам, этот
пакет тревожит Уэстэрвея гораздо больше, нежели то, что его разыскивают по
подозрению в убийстве.
Он медленно покачал головой:
- С моей точки зрения, все это невероятная тарабарщина. Я не собираюсь
задерживать важного клиента, чтобы выслушивать подобную чепуху.
- Вы на самом деле оцениваетесь в десять миллионов, как утверждает
Фэбриелла? - полюбопытствовал я.
- Почему вы не уберетесь к чертовой матери отсюда до того, как я
окончательно выйду из себя и вышвырну вас вон? - На лбу у него вздулись
вены. - Кто вы такой в действительности? Какой-то эксцентричный комедиант?
- Может быть, вы и правы...
Уходя, я с любопытством глянул на "важного клиента", примостившегося на
краешке стула, прижимая сумочку к груди. Это была маленькая старая дама,
одетая во все черное, с очками в позолоченной оправе, к которым был привязан
черный шелковый шнурок, прикрепленный для безопасности булавкой к лифу
платья. Я подарил мисс Симз лучезарную улыбку, от которой, как мне
показалось, позеленели ее бескровные губы, прежде чем выйти в широкий мир,
который оставался таким же потрясающим, каким он был до того, как я вошел в
офис.
С безоблачного синего неба сияло солнце, будто оно даже не слышало, какие
трудности обрушились на беднягу Холмана. Я поехал в Голливуд на известную
квартиру. Почтенная "эм-джи" была припаркована у противоположной стороны
улицы, поэтому я поставил свою машину позади. Внимательный осмотр квартиры
должен подсказать мне какую-то идею, подумал я, если только настоящее имя
брюнетки с мелодичным голосом было Луиза Уэстэрвей, или Луиза Патрик, или
даже Мейбл Шварц! Я добрался до верха лестницы, потом вспомнил первое
золотое правило кражи со взломом: непременно проверь, нет ли кого дома. Я
нажал на звонок и послушно подождал. Секунд через десять произошло
невозможное: дверь отворилась, очаровательная брюнетка стояла на пороге,
глядя на меня с приветливой улыбкой.
- Рик!
Я был так поражен, что мог только молча стоять и таращить глаза на
чаровницу, которая продолжала улыбаться, глядя на меня, как будто ничего не
произошло, когда мы виделись послед
...Закладка в соц.сетях
