Жанр: Детектив
ВСЕ ДЕЛО В ПАКЕТЕ
... смущает положение тела, - принялся я объяснять собственные
сомнения, - оно было у самой двери. Девица стояла на коленях, глядя на
дверь, причем на ее лице застыло непритворное удивление. Я не думаю, что ее
убил Уэстэрвей. Зачем ему это делать именно тогда, да еще оставив меня
свидетелем происшедшего? Нет, это лишено всякого смысла. Мне думается, в
дверь постучался кто-то еще, и девица отворила. Если этот человек имел в
руках пистолет, намереваясь застрелить Уэстэрвея, убийца мог автоматически
нажать на крючок, как только дверь распахнулась. У него просто не осталось
времени что-то предпринять, когда он сообразил, что совершил ошибку.
- Дорогой! - Она грациозно пожала плечами. - Вы просто предоставили мне
возможность... Но я перебил ее:
- Я имею в виду, что если я прав, тогда получилось черт знает какое
совпадение! Вы поручаете мне потолковать с Уэстэрвеем, а через десять минут
после того, как я туда явился, появляется наемный убийца, чтобы разделаться
с ним.
- Рик! - Она внезапно побледнела. - Вы ведь не допускаете, что я на самом
деле наняла, - но это же безумие!
- Возможно, - хмыкнул я. - Безумие или нет, но это заставляет меня
задуматься, не стоит ли мне сообщить копам, что Уэстэрвей и не думал меня
вызывать к себе, вы поручили мне встретиться с ним и попытаться уговорить
его дать вам развод, не требуя за это миллиона.
Внезапно распахнулась дверь, и в комнату уверенными шагами вошел мужчина.
Ему было около пятидесяти, в глаза бросалась воистину бычья шея, могучий
торс и красивая седая голова. У него были холодные, зеленовато-серые глаза,
мясистый нос, самодовольный рот с толстыми губами. Одет он был в дорогой
шелковый костюм, чуточку помятый, как будто он Вытащил его из стенного
шкафа, битком набитого такими же элегантными вещами.
- Я слушал за дверью, - деловито сообщил он, - и мне Кажется, что дело
зашло слишком далеко.
- Ох, Юджин, дорогой! - Фэбриелла благодарно улыбнулась ему. - Я так
рада, что ты здесь.
- Разреши мне самому заняться этой историей. - Он немного презрительно
посмотрел на меня. - Какого рода вымогательством вы здесь занимаетесь,
Холман? Тысяча долларов остановит вас от намерения сообщить полиции о
причастности Фэбриеллы к данной истории?
- Я собирался сказать, что сомневаюсь, была ли Фэбриелла совершенно
откровенна со мной, - ответил я ровным голосом, - и что пришло время ей
сообщить мне всю правду о своем исчезающе-появляющемся супруге.
- Больше вы ничего не желаете услышать? - Он засунул руки в карманы брюк
и стал медленно покачиваться взад и вперед на каблуках. - Ну и что именно
заставляет великого сыщика задумываться над этим? Надежда заполучить
дополнительный материал для шантажа?
Я с минуту недоверчиво смотрел на него.
- Вы не шутите? - рявкнул я. - Или, возможно, вы тоже соломенная кукла,
такая же, как Гильда, которой Фэбриелла мечтала найти компаньона на ночь?
Его лицо потемнело.
- Послушайте, Холман. Никто безнаказанно не разговаривает со мной в таком
тоне.
- Кто, черт возьми, вообще хотел с вами разговаривать? - огрызнулся я. -
Я взялся выполнить это пустяковое поручение Фэбриеллы в качестве любезности.
Первое, что я получил, - это Уэстэрвея, набросившегося на меня с кулаками, а
потом оставившего одного наедине с трупом. Как, по-вашему, я должен был
поступить? Сидеть смирнехонько и ждать, пока копы решат, я ли ее прикончил
или не я, надеясь на то, что им все же удастся обнаружить настоящего убийцу?
- Меня абсолютно не интересует, что вы делаете, Холман! - зашипел он. -
Но вот что я вам скажу: если только вы попытаетесь приплести Фэбриеллу к
этому убийству, она станет отрицать, что поручала вам встретиться с
Уэстэрвеем. Более того, она будет отрицать, что ей было известно о его
возвращении сюда, в Калифорнию.
Я слегка повернул голову и вопросительно посмотрел на высокую блондинку.
На ее лице было слегка обеспокоенное выражение, как будто она не могла
окончательно решить, какого оттенка новая губная помада ей больше к лицу,
или нечто в этом роде.
- Я полностью доверяю Юджину, дорогуша, - пробормотала она, затем слегка
прикусила нижнюю губу, как будто та была посыпана сахаром. - В конце-то
концов, дорогуша, мы собираемся пожениться, как только будет получен этот
мексиканский развод. Я считаю, что жена, которая не слушается мужа и не
поступает так, как он желает, вовсе не жена ему, а так... Я всегда
придерживалась подобного мнения.
- А особа, которая предает друга, пытавшегося помочь ей в беде, -
настоящая сука, - парировал я, - или вас ни капельки не волнуют правила
старомодной этики и такие понятия, как порядочность и честность?
- Мне кажется, этого достаточно! - напряженным голосом изрек Юджин
Патрик. - Вы слышали ответ, Холман, поэтому сейчас можете убираться вон,
пока я не вышвырнул вас за дверь.
- Попробуйте, прошу вас! - обрадовался я. Он смерил меня взглядом.
Очевидно, в известной мере я произвел на него впечатление, но не более.
- Возможно, с вами не так-то просто справиться, - задумчиво произнес он,
- но снаружи находится мой шофер, бывший моряк. Если мы будем вдвоем, задача
окажется пустяковой.
Юджин Патрик был мерзавцем, конечно, но только с точки зрения этики. При
данных обстоятельствах, наверное, я бы поступил точно так же. Он, не хотел,
чтобы женщина, на которой он собирался жениться, была причастна к убийству,
с этим приходилось считаться. Конечно, было заманчиво хорошенько стукнуть
его по мясистому носу, но у меня все еще не прошло онемение шеи, да и удар
под дых, как принято выражаться, давал о себе знать.
- О'кей, - произнес я, пожимая плечами. - Я ухожу. Но конечно, это не
значит, что я не сообщу копам, что нанес визит в мотель к Уэстэрвею по
просьбе Фэбриеллы. И даже когда она станет все отрицать, я не уверен, что
они воспримут это всерьез. Разумеется, они учтут то, что Уэстэрвей является
ее бывшим мужем, с которым она разводится.
Я двинулся к выходу и почти дошел до двери, когда Патрик крикнул:
- Подождите!
- Что теперь? - медленно повернулся я.
- Возможно, вы и правы. - Ему явно пришлось сделать над собой усилие,
чтобы это признать. - Прежде всего, я не соглашался с намерением Фэбриеллы
нанять вас, но она настаивала. В этих местах вы считаетесь крупным
специалистом по улаживанию конфликтных дел, она не сомневалась, что вы
справитесь с задачей. Я бы не сказал, что вам удалось достичь внушительных
результатов, Холман, но, догадываюсь, видимо ошибался, предположив, что вы
явились сюда для того, чтобы потребовать солидную сумму за свое молчание.
- Что я должен сделать сейчас? - спросил я равнодушно. - Пасть ниц и в
благодарность целовать вам ноги?
- Вам совсем не надо быть таким ершистым! - Его физиономия вспыхнула. -
Может быть, мы сможем все спокойно обговорить и прийти к какому-то разумному
решению?
- Именно ради этого я здесь. Я посчитал, что Фэбриелла не сообщила мне
всего того, что ей было известно о положении вещей, теперь самое время это
сделать.
- Я не думаю, что это так. - Он внимательно посмотрел на абсолютно ничего
не выражающую физиономию своей невесты. - Что скажешь, дорогая?
- Я сообщила Рику все, что знала, - ответила она голоском маленькой
обиженной девочки. - Как вышла замуж за Майкла в один из безумных вечеров на
Бермудах, а через пару дней он удрал, прихватив мои драгоценности, и я не
имела о нем никаких сведений, пока он не явился сюда три дня назад и не
попытался шантажировать меня. Вот и все.
- Мне показалось, что мистер Патрик весьма хорошо информирован об этом
деле, - я издевательски усмехнулся, - для человека, которому вы страшились
даже намекнуть о происходящем, опасаясь, что столь неуравновешенный характер
толкнет его на что-то неразумное.
- Ладно, дорогуша, сознаюсь, что я солгала... - Она храбро улыбнулась
Патрику. - Я придумала небылицы о вашем характере, дорогой, потому что
решила: будет лучше, если Рик не узнает о вашем участии в этой истории.
- Ценю вашу заботу, дорогая. Клянусь, это весьма трогательно, -
пробормотал он себе под нос. - Вы ничего не можете добавить к тому, что уже
нам сообщили?
- Ни единого словечка!
Взглянув на меня, он пожал плечами:
- Вот как обстоят дела, Холман.
- Вернулись к тому, с чего начали! - хмыкнул я.
- Я в известной мере испытываю чувство вины за то, что вы были вовлечены
в эту аферу, - пробормотал он, очевидно не желая употребить страшное слово
"убийство".
- Итак? - спросил я.
- Поэтому я хотел бы, чтобы вы приняли меня в качестве своего клиента,
Холман, - продолжил он энергично. - Прежде всего я попросил бы вас
позаботиться о том, чтобы Фэбриелла не оказалась втянутой в эту.., в
последнее событие - ни в коей мере. Во-вторых, попытайтесь отыскать
Уэстэрвея. Если он убил девицу, тогда, полагаю, этой историей займется
закон, коли вы его разыщете первым. Если не убивал, поручаю вам убедить его
прекратить докучать Фэбриелле и поскорее оформить развод.
- Ну и что вы посоветуете мне сделать, чтобы все это осуществить, мистер
Патрик? - спросил я предельно вежливо.
- Меня совершенно не интересует, как вы будете действовать. Это ваша
проблема, не моя. Сделайте это, только и всего.
Мне почти ничего не было известно о Юджине Патрике, пожалуй, лишь слова
Фэбриеллы о его десятимиллионном состоянии. Этому можно было поверить, судя
по тому, как он отдавал приказы: как будто на свете не было ничего
невозможного для человека, у которого имелись деньги. Заставьте Уэстэрвея
отказаться шантажировать Фэбриеллу, сказал Патрик, а как именно я это
сделаю, Патрика не касалось. Возможно, это было мышление такого же порядка,
как у человека, который мог сказать кому-то еще: "Избавьте меня навсегда от
этого Уэстэрвея, меня не касается, как вы это сделаете, важен результат". И
возможно, этот "кто-то" взял пистолет большого калибра и отправился с
визитом в мотель?
Во всяком случае, эта мысль была интересной.
- Может быть, вы знаете кого-то из его друзей? - спросил я мисс Фрай.
- Друзей Майкла? - Она презрительно рассмеялась. - Дорогуша, я его знала
всего сорок восемь часов! Это был хороший ответ.
Я на минутку остановился возле сверкающего "роллс-ройса", направляясь к
собственной колымаге, и посмотрел сквозь опущенное стекло на затененную
физиономию под шоферским кепи. Но было слишком темно, чтобы как следует ее
разглядеть.
- Сколько лет прошло с тех пор, как ты был солдатом морской пехоты,
приятель? - поинтересовался я. Послышался густой бас:
- Мне кажется, лет сто. А кто тебе об этом сказал?
- Твой босс. Он действительно стоит десять миллионов, как тут говорят?
Темная масса на переднем сиденье колыхнулась - очевидно, пожала плечами:
- Откуда мне знать, приятель? Он мне ни разу не давал считать свои
деньги.
Это тоже был хороший ответ, подумал я. И вообще, это был вечер сюрпризов
- хороших ответов и никаких ответов, явного вранья, полуправды и
иносказательных уловок. Моя шея неистово болела, как будто решила
забастовать вплоть до зимы, желудок тоже продолжал ныть. Моя гордость была
уязвлена, и, главное, я не знал, куда, черт возьми, мне отправиться отсюда.
Вроде бы было самое время возвратиться домой и отлежаться хотя бы пару
недель.
- Каков его бизнес, черт побери, раз он зарабатывает такие деньги? - на
всякий случай поинтересовался я.
- Кто знает? - хмыкнул он. - Я просто вожу его по разным местам. Он мне
за это платит. За эти деньги я выполняю свои обязанности.
- Огромное спасибо, приятель! Вы мне здорово помогли!
- Готов услужить в любую минуту! - добродушно ответил он.
Я забрался в собственную машину и медленно поехал назад, в мое жилище,
абсолютно без всякого энтузиазма. Минут через пятнадцать, когда я уже
завернул на подъездную дорогу, я заметил почтенного вида "эм-джи",
припаркованную на противоположной стороне улицы. Когда поднялся на ступени и
стал нащупывать ключ в кармане, услышал, как захлопнулась дверца машины,
потом звук легких шагов, словно кто-то спешил перейти улицу. Я успел
отворить дверь и включить свет, когда услышал:
- Мистер Холман?
Женский мелодичный голос, слегка запыхавшийся. Подобный голос вам
доводится не очень часто слышать, во всяком случае за пределами приятных
сновидений. Я нетерпеливо обернулся и не был разочарован. Лицо и фигура были
под стать голосу, таким образом, она оказалась девушкой с тремя
достоинствами. О такой я мечтал всю жизнь. Брюнетка с блестящими черными
волосами. Ее глаза были одновременно бархатистыми и влажными, добавьте к
этому маленький прямой носик, довольно крупный рот с пухлыми губами и чуть
вздернутый решительный подбородок. Я бы ее отнес к эльфоподобным красоткам:
масса качества при небольшом количестве. Она была куколкой, лакомым блюдом,
пределом мечтаний. А я не осмеливался спросить, что она делает на ступеньках
моего жилища, опасаясь, как бы она внезапно не исчезла вместе со своими
изысканными духами.
На ней была белая шелковая блузка, обтягивающая высокую грудь, и
коротенькие небесно-голубые шортики, неизвестно как натянутые на округлые
бедра. Ее длинные ноги сильно загорели, по всей вероятности, их мастерил
какой-то умелец с Луны, которого природа наделила превосходным чувством
формы и пропорций.
- Мистер Холман?
Я даже закрыл глаза, прислушиваясь к прозрачному журчанию ее голоса.
- Не могу ли я с вами поговорить? Это крайне важно!
- Входите. - Я учтиво распахнул перед нею входную дверь. - Входите и
оставайтесь здесь столько, сколько посчитаете необходимым, вам вовсе не
нужно торопиться. Два ближайших года мне совершенно нечего делать!
Она слегка нахмурилась, сведя при этом в одну линию тоненькие брови, и
внимательно посмотрела на меня.
- Вы пьяны? - осведомилась она.
- Опьянел от вида вашей изумительной внешности, - совершенно искренно
ответил я, - вы являетесь редким примером сочетания красоты лица, фигуры и
потрясающего голоса. Изысканная комбинация гармонии, мелодии и ритма...
- Господи, мистер Холман! Вы знаете, что я уже напела пару рекламных
коммерческих дисков?
- Нет, но познакомьте меня с ними! Посмотрим, понравятся ли они мне?
Она прошла мимо меня в холл, я же решительно запер дверь от неожиданных
визитов представителей внешнего мира. Я бы с удовольствием навесил пару
стальных полос поперек двери, чтобы быть вполне уверенным в надежности своей
крепости, но моя гостья могла не правильно это истолковать. А с этим надо
было считаться.
Ее округлые половинки соблазнительно пружинили под облегающими шортами,
потом она внезапно остановилась посреди гостиной. Я неохотно поравнялся с
ней и предложил сесть. Она присела на краешек кушетки, зажав руки между
коленями, наблюдая за мной с какой-то холодной расчетливостью, которая
совершенно не вязалась с ее потрясающей внешностью.
- Как насчет выпить? - предложил я. - Что-нибудь холодное с кусочками...
- Я не хочу ничего пить, мистер Холман, - отрезала она, - я хочу с вами
поговорить, и, как я уже упоминала, это крайне важно.
- Наверное, не настолько важно, чтобы я не мог приготовить пару...
- Мне известно, кто вы такой, - ровным голосом продолжила она, - я сидела
в машине целых два часа в ожидании вашего возвращения, мистер Холман. И
ситуация становилась все более опасной с каждой минутой.
- Что за особая ситуация? - промямлил я.
- Ситуация или положение, в котором оказался мой глупый брат! - почти
закричала она. - И это ваша ошибка!
- Моя ошибка? - Я вытаращил глаза, ничего не понимая. - Ваш брат? А я его
знаю?
- Ох! - Она сердито махнула рукой. - Я забыла сообщить вам свое имя. Я -
Луиза Уэстэрвей.
Глава 3
Это была именно та ситуация, которая требовала не только быстрых
действий, но и доброй выпивки. Я отказался о чем бы то ни было говорить,
пока не приготовил пару самых старомодных коктейлей, состоящих почти из
одного спиртного.
Луиза нетерпеливо схватила бокал и держала его так далеко от себя, как
будто я предложил ей гранату, которая вот-вот должна была взорваться.
- Майк - глупый ублюдок, - заявила она для начала. - Только этим я могу
объяснить то, что в свое время он связался с этой особой Фрай!
- Вот как?
- Но потом он повел себя еще глупее - пригрозил провалить ее мексиканский
развод, если она не заплатит ему фантастическую сумму денег! - продолжала
она тем же строгим голосом. - Я говорила ему, что он играет с динамитом,
этот Юджин Патрик привык заглатывать людей в четыре раза крупнее Майка и
выплевывать их мелкими кусочками перед завтраком, но он не пожелал меня
слушать.
- Не пожелал? - пробормотал я в полной растерянности.
- Я же сказала вам, что он глупец. - Она презрительно рассмеялась. -
Ленивый, беспомощный, просто увалень из какой-то старой сказки, таков мой
братец! Но, к несчастью, он именно мой брат, так что, понимаете, я должна
вытащить его из этой трясины.
- Ну и как вы предлагаете это сделать?
- Именно из-за этого я и нахожусь здесь, - нетерпеливо заявила она. - Я
решила сначала дать вам шанс.
- Шанс? - У меня создалось впечатление, что я внезапно стал выполнять при
ней роль эха.
- Отправиться в полицию и добровольно признаться в заговоре убить Майка,
что еще? - Она повысила голос. - Сообщите им, что вы поехали к нему в мотель
для того, чтобы отвлечь его внимание и, дать возможность вашему партнеру
войти и беспрепятственно застрелить его.
- Но его никто не застрелил! Погибла девица.
- Ошибка, - твердо заявила она. - Ваш партнер разнервничался, и когда
Глэдис...
- Глэдис? - Я вытаращил глаза, подумав, что ослышался.
- Я ничего не могу поделать, раз ее так назвали родители! - огрызнулась
она. - Когда Глэдис открыла дверь, ваш сообщник застрелил ее прежде, чем
сообразил, что она не была намеченной жертвой. Полагаю, все пошло кувырком с
самого начала, не так ли? - Она презрительно глянула в мою сторону. - Майк
мне рассказал, как вас буквально перекосило, когда вы увидели, что он не
один. А потом, когда вы попытались испугать его, Майк вас оглушил, и это
было еще одним осложнением, не так ли? Я хочу сказать, вы не имели
возможности предупредить своего напарника, что в комнате, кроме Майка,
находился кто-то еще!
- Да-а, - покачал я головой. - Ну и что еще вы напридумывали?
- Вы можете отправиться в полицию и сообщить им имя своего партнера,
убившего Глэдис, и то, как вас наняли убить Майка эта особа Фрай и воистину
кошмарный тип Юджин Патрик! - решительно заявила она. - Полагаю, они не
могут обвинить вас в фактическом убийстве, потому что вы находились без
сознания в то время, так что вам придется отвечать только за свою роль в
этом сговоре. Полагаю, вы получите не более десяти - пятнадцати лет
тюремного заключения. А это гораздо лучше, чем газовая камера, верно?
Несколько секунд я ошарашенно моргал, затем плотно зажмурился и снова
раскрыл глаза. Нет, моя посетительница вовсе не была бестелесным видением,
она все гак же сидела на краешке кушетки, держа в вытянутой руке бокал с
выпивкой. Но с такой фигурой и всем остальным кому было дело до того, что в
ее голове полностью отсутствовали шарики?
- Ну? - Она воинственно вздернула подбородок и одарила меня уничтожающим
взглядом - Что вы на это скажете, мистер Холман? Вы намереваетесь сейчас
вызвать полицию?
- Знаете, я как раз размышляю о том, не стоит ли вызвать сюда психиатра.
Дорогая, мне неоднократно доводилось встречаться со всякого рода психами, но
вот что должен вам сказать, пожалуй, вы самая красивая дурочка, которую я
когда-либо видел. И я считаю это предельной несправедливостью, чтобы девушка
с такой внешностью, формами и голосом родилась с абсолютным вакуумом в
голове!
- Как я понимаю, вы отказываетесь вызвать полицию и добровольно
признаться во всем, мистер Холман? - спросила она ледяным тоном.
- Вы стопроцентно правы, милочка! - совершенно искренне ответил я.
- Прекрасно! - произнесла она сквозь стиснутые зубы. - В таком случае мне
не остается ничего иного, как самой вызвать их!
- И что сказать?
- Что они должны немедленно приехать сюда и арестовать убийцу, виновного
в гибели Глэдис в мотеле.
Я откинулся назад на подушку, сделал большой глоток из своего бокала и
стал наблюдать за ее ритмично двигающимися половинками под голубыми шортами,
пока она шла к телефонному аппарату, находящемуся в противоположном конце
комнаты. Она даже успела поднять трубку и начала набирать номер, когда все
же здравый смысл победил чары этой современной колдуньи.
- Положите трубку! - рявкнул я.
Она замерла на мгновение, затем с презрительной ухмылкой посмотрела на
меня:
- Уже передумали, мистер Холман? Вы понимаете, будет гораздо лучше, если
вы сами вызовете полицию и добровольно во всем сознаетесь.
- Полагаю, о тайном заговоре сказал вам Майк, да? - миролюбиво
осведомился я.
- Конечно, кто же еще?
- По его словам, он ударил меня так, что я потерял сознание, и, пока
лежал бездыханным полутрупом, кто-то постучал в дверь? Поэтому он велел
Глэдис узнать, кто там? И следующее, что он услышал, - это звук выстрела?
Она кивнула, соглашаясь.
- Глэдис упала на колени, - пояснила она чуть слышно, - а он услышал, как
кто-то убегает прочь.
- Что потом?
Неожиданно в ее блестящих глазах вспыхнуло подозрение.
- Вы просто хотите оттянуть этот звонок в полицию, мистер Холман?
- Все это крайне важно, поверьте! Сообщите мне все подробности.
- Ну... - Она слегка пожала плечами. - Майк как бы остолбенел от страха -
да и кто не остолбенел бы? - и буквально не мог пошевелиться. Потом он
подошел к двери и выглянул наружу, но никого не увидел. После этого он
осмотрел Глэдис, понял, что она мертва, ну и запаниковал. - Она
неодобрительно поморщилась. - Это была, разумеется, типичная для него
реакция. Он всегда не переносил вида крови. Помню, как однажды, когда он был
уже в последнем классе школы, он порезал себе палец, открывая консервную
банку, и ему стало дурно!
- Давайте не будем отнимать время на трогательные воспоминания, золотко!
- Выскочил из комнаты, помчался к своей машине, прямиком отправился ко
мне, ну и рассказал мне всю историю! - быстро закончила она. - А теперь
звоните.
- Это была идея Майка, что вам необходимо поехать ко мне и добиться
признания в преступном сговоре с убийцей, или ваша? - спросил я.
- Это не имеет решительно никакого отношения к случившемуся! - слишком
быстро пробормотала она. - Я теряю терпение, мистер Холман. Либо вы
немедленно звоните, либо...
- Могу поспорить, это была ваша собственная идея, - сказал я, - а он даже
не догадывается, что вы здесь.
Враждебное выражение ее лица подтвердило мою правоту.
- Я никогда не входил ни в какой преступный сговор, - заговорил я
негромко, с подкупающей искренностью, - и я могу это доказать. Ответьте-ка
мне на один вопрос: если Майк был так убежден в тайном сговоре или в
преступной организации - называйте как вам угодно, - почему же он не вызвал
копов сразу после убийства девушки? Не забывайте, я в то время все еще был
без сознания, так что ему ничего не стоило задержать меня до появления
полиции.
- Я же вам говорила, что он запаниковал! - Разнервничавшись, она
прикусила нижнюю губу. - Люди не всегда реагируют логично, когда...
- Они не всегда действуют логично, если их мучает сознание собственной
вины. Ведь вы судите о случившемся только со слов Майка. Насколько мне
известно, он спокойно мог сам убить эту девицу. Позднее, когда он явился к
вам за защитой или за временным пристанищем, где бы он мог какое-то время
скрываться, ему было необходимо изобрести какую-то теорию, объясняющую
инцидент, не так ли?
- Я не верю, чтобы Майк ее убил! - яростно закричала она. - Он не мог бы
вообще никого убить! Ему не хватает...
- Знаю, знаю... Вы говорили, что он теряет сознание при виде крови. Если
говорить откровенно, я тоже не думаю, что он убил девицу, но копы-то
придерживаются именно такого мнения, потому что, когда я очнулся в комнате
один, я первым делом вызвал полицию.
- Вы вызвали? - Она широко раскрыла глаза. - Но вы ведь до сих пор
спокойно разгуливаете...
- Почему вы полагаете, что в полиции работают одни безмозглые чурки? Они
посчитали, что наиболее вероятным кандидатом в убийцы является парень,
который так поспешно скрылся с места происшествия, - ваш дорогой братец
Майк, - устало пояснил я. - А теперь не будете ли вы столь любезны положить
на место телефонную трубку и поговорить без истерик и вздорных фантазий?
Она медленно опустила трубку на рычаг и еще медленнее возвратилась назад
к кушетке. Ее лицо говорило о переживаемой ею трагедии яснее неоновой
вывески тремя большими глотками она опорожнила свой бокал, кажется даже
этого не заметив.
- Догадываюсь, вы считаете меня ужасно глупой, да, мистер Холман? - чуть
не плача, спросила она.
- Всего лишь излишне лояльной по отношению к родному брату, как мне
думается. В данный момент он черт знает в каком положении, и оно не
улучшится, пока мы будем просто тут сидеть.
- У вас имеется альтернативное предложение?
- Разумеется, - ответил я, - давайте поговорим с Майком. Может быть,
втроем мы сумеем отыскать что-нибудь такое, что позволит нам найти ключ к
загадке, путев
...Закладка в соц.сетях
