Жанр: Детектив
Убийство экспромтом
...дала
удовлетворенное мурлыканье. - И сам он тоже, кажется, немного растерян.
- Я знаю, что это шантаж, - зло сказал я. - Но если вы не хотите, чтобы я
рассказал ему о настоящей Элеоноре Долан, вы должны оказать мне некую
услугу!
- В такое время, лейтенант, - твердо сказала она, - у меня нет никакого
желания раздеваться и ложиться в постель. И вы сами знаете, что очень
неудобно заниматься любовью с девушкой, которая все время хихикает.
- Черт! - рявкнул я. - Опять не удалось! Я думаю, пора выпить чашечку
кофе.
- Без сливок и сахара. - Она широко улыбнулась. - Кофе сейчас будет,
лейтенант.
Я смотрел, как она исчезает в кухне, наполненная самых радужных надежд, и
попытался забыть о своем недавнем разговоре с Фалланом. На улице дул свежий
ветерок, и я вышел на балкон посмотреть на залитую солнцем панораму Лысой
Горы. Балкон был размером двенадцать на четыре, с решеткой высотой в три
фута. Я схватился за нее обеими руками и высунулся чуть ли не по пояс. На
каждом этаже, в каждой квартире имелся такой же балкон, и я прикинул, что
расстояние от одной балконной решетки до другой примерно восемь футов. Все
эти интеллектуальный математические упражнения утомили меня, поэтому я
вернулся в гостиную и сел.
Элеонора вошла с пепельницей и поставила ее на стол, после чего принесла
кофе.
- В последний раз, когда ты готовила мне кофе, ты насыпала столовую ложку
растворимого кофе в чашку, налила туда горячей воды и чуть ли не выплеснула
эту смесь мне в физиономию, - заметил я. - Теперь ты все делаешь очень
любезно, будто я шпион из местного женского клуба!
- Пей давай, - бросила она и протянула мне чашку.
- То, что ты боишься сплетен и не можешь из-за этого лечь в постель с
парнем, которого любишь, - спокойно заметил я, - это не причина, чтобы
отдаться любому, кто, как ты думаешь, может предложить тебе замужество,
медовый месяц в своей квартире и унылую жизнь домашней хозяйки впоследствии.
- Видимо, это обычная манера полицейских, - заключила она, - совать свой
нос в чужие дела других людей и предлагать никому не нужные советы.
- Сколько времени ты искала квартиру в том же доме, в котором живет он?
Она покраснела:
- Знаешь, Джефф сам сообщил мне, что здесь освобождается квартира, и чуть
ли не просил меня поселиться здесь. Я не хотела переезжать, потому что
квартирная плата здесь на пятнадцать долларов выше, чем на прежнем месте. Но
он так убеждал меня, - довольная улыбка появилась на ее лице, - я подумала,
что у него должны быть свои причины!
Глава 9
Я вошел в телефонную будку и набрал номер, который только что нашел в
справочнике.
- Фирма "Марко Ресерч", - ответил жизнерадостный голос.
- Есть пара вещей, о которых мы забыли, - сказал я.
Она засмеялась.
- Не беспокойся, я вернусь. - Ее голос потускнел. - Как твои дела?
- Еще не знаю, - честно признался я. - Шериф грозился уволить меня, если
я не появлюсь в его кабинете до десяти утра с письменным рапортом о том, как
я провел последние сорок восемь часов.
- И ты пришел?
- Издеваешься! - бросил я. - Снимки могут принести с рассыльным, пока я
буду там. У тебя есть компания на сегодняшнее утро?
- Я совсем одна, - сообщила она. - Марко звонил полчаса назад и сказал,
что дело оказалось более долгим, чем он предполагал, и он, наверное,
вернется через пару дней. Я ответила ему, что мистера Кендрика до сих пор
нет, но, кажется, это совсем не обеспокоило его.
- У тебя есть его адрес, или номер его телефона, или что-нибудь еще, - с
надеждой спросил я.
- Мистер Марко - очень осторожный тип, - злобно сказала она. - Номер, по
которому я могу связаться с ним в экстренных ситуациях, принадлежит
телефонной службе.
- Как насчет ленча?
- Ленча? - Она тихо присвистнула, - Но, Эл, я думала, что у тебя совсем
нет времени, ведь тебе надо, пока не поздно, найти Кендрика.
- Это так, - согласился я. - Но человек должен есть, правда?
- Ты невозможен, - ласково проворковала она. - Когда и где?
- Примерно в час, - сказал я. - Опять в "Золотом буйволе". Там днем
играют на ситарах скрипачи, переодетые индусами.
- На чем играют?
- На ситарах.
- Это подходящее название для того, что ты вытворял в постели прошлой
ночью! - Она похотливо хихикнула. - Я увижу тебя в час, Эл, берегись.
Я повесил трубку и пошел к машине. Через два квартала я увидел
полицейского в форме, идущего по тротуару, и в первый раз в жизни вид копа
привел меня в трепет. Двадцать минут у меня ушло на то, чтобы добраться до
"Харрис консалтинг", и еще пятнадцать - чтобы дойти до кабинета президента.
Креспин сидел в своем кресле, сердито нахмурив брови.
- Не трудитесь садиться, лейтенант! - рявкнул он. - Вы не пробудете здесь
долго! После нашей последней беседы я проконсультировался со своими
адвокатами, и они настойчиво советовали мне не подписывать никаких
показаний.
- Никогда не подписывайте то, что считаете правдой, - согласился я.
- Далее, - продолжал он, - они также сказали мне, что ваши действия
позорят честь офицера полиции, поскольку вы пытались надавить на меня и
заставить...
- Но у меня ничего не получилось, не так ли? - нежно осведомился я.
Серые глаза неопределенно сверкнули из-под отечных век.
- Разве вы не для этого явились? Не для того, чтобы заставить меня дать
показания?
- Нет. - Я зацепил ногой стул, подтянул его к себе и сел. - После того
как я покинул ваш кабинет в последний раз, я понял, мистер Креспин, ровно
то, что вы мне сейчас сказали. Я действовал незаконно, пытаясь угрозами
заставить вас дать показания. Когда же вы не пришли в управление, я подумал,
что, наверное, вы осведомились о своих конституционных правах, что было
весьма благоразумно.
Но несколько секунд он уставился на меня, потом потянулся через стол и
двинул шестиугольную пепельницу вдоль дальнего края столешницы параллельно
кромке.
- Вы что хотите сказать, что пришли извиняться, лейтенант? - недоверчиво
спросил он. Я дружелюбно ухмыльнулся: . - Вы же все равно не поверите!
- Тогда в чем дело? - бросил он.
- Девушка, которая была снята на фотографиях с Брюсом Вильямсом, была
убита три дня назад. Прошлой ночью ту, которая сделала эти фотографии, тоже
убили. И я полагаю, человек, который убил их обеих, на этом не остановится.
- А я здесь при чем?
- Вы можете помочь мне поймать убийцу прежде, чем появятся новые жертвы,
мистер Креспин, - медленно проговорил я. - Когда я был здесь в прошлый раз,
вы открыли мне часть правды, но не всю. Я хочу, чтобы вы рассказали
остальное.
Пальцы его правой руки неторопливо отбивали ритм на столе.
- Я ничего не могу добавить к тому, что я уже сообщил вам.
- Вы пират, Креспин, - спокойно определил я, - но и я тоже. Этот разговор
останется между нами. Вы всегда сможете отказаться от своих слов. Я обещаю,
что не буду упоминать ваше имя - цитировать что-нибудь, что вы мне сказали,
- или как-то иначе привлекать к расследованию этого дела. Это просто
предложение одного пирата другому.
Он опять уставился на меня с тем же самым недоумевающим выражением, потом
наклонился вперед и положил указательный палец на край пепельницы.
- Мои адвокаты знают по крайней мере четыре способа легального
воздействия, если вы зарветесь, - тихо проговорил он, - и пару нелегальных
через приверженцев той политической партии, которая посадила окружного
шерифа на его место. - Он сильно надавил указательным пальцем на стол. - И
мне не нужно объяснять такому опытному пирату, как вы, лейтенант, что, если
вы не исполните обещание, я заставлю своих адвокатов не спать ночи, но
придумать еще десять способов, которые сделают вашу несчастную жизнь
абсолютно невыносимой.
- Конечно, - согласился я.
- Хорошо. - Он опять откинулся на спинку кресла. - Что вы хотите узнать?
- Вы хотели, чтобы Вильяме ушел из "Элайд консептс" и перешел работать к
вам, но его ничто не прельстило. Тогда вы наняли Марко, чтобы он нашел
способ дискредитировать Вильямса в его собственной компании. Марко добрался
до него с помощью женщины и отправил пачку фотографий его жене и другую -
членам совета директоров, чтобы положить конец его карьере.
- Да, - подтвердил он.
- Но эти действия лишены всякого смысла. Не будь вы таким дураком, то,
имея пачку этих снимков в своих потных маленьких ручонках, вы просто
показали бы их Вильямсу и поставили его перед выбором: или он переходит
работать к вам, или вы предъявите эти фотографии совету директоров. Почему
вы не сделали этого?
- Потому что у меня не было такой возможности, - отрезал он. - Этот
хитрый мерзавец Марко отправил их без моего ведома.
- И вы все-таки заплатили ему десять тысяч долларов?
- Когда я впервые увидел эту пачку снимков, Брюса Вильямса уже не было в
живых. Марко сидел там, где сейчас сидите вы, и просто слушал, как я кричу,
ругаюсь и говорю, что не заплачу ему ни цента, поскольку он провалил все это
дело. А потом он сказал, что я должен ему десять тысяч долларов. А если я их
не заплачу ему, то автоматически перестаю считаться его клиентом и он не
имеет больше никаких обязательств по отношению ко мне, в том числе
обязательства молчать. Все очень просто! Или я плачу, или он открыто
объявляет, что я и моя компания непосредственно ответственны за смерть
Вильямса. Выбора у меня не было! Он вышел из этого кабинета с чеком в
кармане.
- Вы не пытались понять, зачем он так подставляет вас? - спросил я.
- Пытался. - Креспин с раздражением потряс головой. - Я ночи не спал,
думая об этом... Я уверен только в одном: все произошло так, как он задумал,
и значит, здесь замешан еще один клиент, о котором я ничего не знал.
- Может, другая компания?
- Не могу представить какая, но, наверное, это возможно.
- А других идей нет?
- Нет, - угрюмо сказал он.
- Ну, в любом случае спасибо за информацию. - Я поднялся со стула. - В
первый раз вы говорили мне, что пользовались услугами Марко пару раз до
того, как наняли его, чтобы он что-нибудь сделал с Вильямсом. Это правда?
- Я думал, это будет звучать правдоподобно. Если я скажу вам правду, вы
подумаете, что я лгу. Марко сам предложил мне свои услуги! Он сказал мне,
что знает, что я очень хочу заполучить Вильямса, а он может помочь мне - за
плату, естественно, - и я подумал, что, черт возьми, я теряю? Вот я и нанял
его с условием: нет Вильямса - нет платы.
- Могла ли информация относительно Вильямса просочиться куда-то из вашего
офиса? Креспин зло посмотрел на меня:
- Вы смеетесь, лейтенант. В сравнении с моей службой безопасности ЦРУ
просто любители!
- Тогда сведения могли исходить только от самого Вильямса или, что более
вероятно, от кого-то из его окружения?
- Об этом я тоже думал тогда. - Он пожал плечами. - Но в конце концов,
какая теперь разница?
- Полностью согласен, - подтвердил я. - Было очень приятно снова
встретиться с вами, мистер Креспин.
- Не стоит заходить слишком далеко, - проворчал он. - Без особого желания
я должен сказать, что ваши пиратские методы вести расследования вызывают
уважение, лейтенант, но и все. Я надеюсь что вы поймаете своего убийцу, и
особенно рассчитываю на то, что им окажется Марко. Но, помимо этого, я не
подам вам руки, даже если вы будете тонуть в сточной канаве!
При дневном свете интерьер "Золотого буйвола" выглядел несколько убогим.
Лишенный мягкого света свечей и скрипичной музыки, ресторан утратил большую
часть своего очарования. Приход Хелен Уолш, одетой в черно-белое платье,
которое открывало больше, чем скрывало, несколько улучшил положение, а
официант поспешил усадить нас за стол прежде, чем мы успели собраться с
мыслями и отправиться в другое место.
- Я сделал заказ для тебя, - сказал я, - потому что сегодняшний день
просто создан для мартини. Может быть, ты заметила этакую вязкость в
воздухе?
- И это внезапное ощущение, что весь мир мог бы быть твоим, - подтвердила
она.
- Еще я заказал нам рубленое мясо.
- Мартини и рубленое мясо! - воскликнула она. - А где же индусы? - Она
огляделась. - Я не вижу их!
- Индусы?
- Переодетые скрипачи. Может быть, у них те же проблемы с их ситарами,
что и у меня с моим?
- А что случилось с твоим ситаром? - спросил я, выдерживая ее тон.
- Он болит! - печально сказала она.
Это, естественно, пробудило во мне гордость, и я, довольный, глотнул
мартини; она же выжидательно смотрела на меня.
- Как продвигаются твои дела, Эл? - спросила она.
- Потихоньку, Хелен. - Я смущенно посмотрел на нее. - Прости, если я
перестану называть тебя Хелен, я совсем запутаюсь. Как мне называть вас,
мисс Уолш?
Может, стоит придерживаться фактов и называть вас миссис Вильяме?
Она медленно опустила веки, ненадолго прикрыв свои сапфировые глаза.
- Не дурачь меня, Эл Уилер, - просто сказала она. - Не такой ты чертовски
ловкий! Когда я выходила из твоей квартиры утром, я вдруг вспомнила. Ночью,
в самый патетический момент, я совершила ужасную ошибку - ошибку страсти, -
я думаю, ты мог так назвать это - правильно?
- Я должен был обидеться, когда ты назвала меня Брюсом, но этого не
произошло. Однако я спросил у Джеффа Фаллана, что он помнит о Брюсе
Вильямсе, и он рассказал мне в том числе о его рыжеволосой жене.
- Я просто не хотела, чтобы ты жалел бедную вдову, любимый, - нежно
сказала она.
- Он, видно, был не в своем уме! - буркнул я.
- Кто?
- Брюс Вильяме - кто же еще. Парень, который ухитрился жениться на такой
женщине, как ты, и не воспользовался этим.
- Я любила Брюса. - Она тупо смотрела куда-то в дальний угол зала. - Он,
наверное, тоже любил меня по-своему. Но это была пытка.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Несколько первых месяцев все было прекрасно, но потом он узнал, что я
его обманула. Брюс был тем, кого я искала; я любила его и знала, что могу
стать ему хорошей женой. Поэтому я придумала трогательную историю о
добропорядочной семье со Среднего Запада и о том, как мои бедные мамочка и
папочка погибли в автомобильной катастрофе, когда мне было семнадцать лет.
Добрая старая тетушка Кэрри взяла меня к себе, но она умерла, когда мне
исполнилось двадцать, и уже больше ничто не держало меня в тех местах. Тогда
я приехала в Южную Калифорнию.
- Но мне ты собираешься сказать правду, я полагаю, - подтолкнул ее я.
- Действительность несколько отличается от этой истории, - спокойно
продолжала Хелен. - Мой отец умер от сердечного приступа в Сан-Квентине, где
ему оставалось сидеть еще восемь лет. Моя мать была алкоголичкой, и ее
отправили в лечебницу, когда мне было шестнадцать. На следующий день я
сбежала с парнем, самым взрослым из моих приятелей, ему уже исполнилось
семнадцать. Пять недель спустя нас поймали, его отдали под суд, а меня -
смешное слово - под опеку. К двадцати годам я побила все рекорды! На мне
висели обвинения в наркомании, проституции и вымогательстве - вы так
называете это, - и я за все рассчиталась! Потом стала умнее - я изменила имя
и уехала в Южную Калифорнию. Там я устроилась на работу, брала уроки
риторики, даже начала читать книги. В то время, когда я встретилась с
Брюсом, я уже собиралась пойти учиться. - Она взяла свой мартини, но пить не
стала. - И вот, через пару месяцев после нашей свадьбы, он узнал обо мне
правду. - Ее губы скривились в слабом подобии улыбки. - Его больше задела не
сама история, а то, что я лгала ему. Он просто не мог примириться с этой
мыслью! Поэтому он решил, что теперь всю оставшуюся жизнь я должна
расплачиваться за свой грязный обман. У Брюса вошло в привычку все вымещать
на мне, я была виновата во всем, даже в его служебных неприятностях. Порой я
думала, что он ночью не спит, только чтобы измыслить для меня новые
унижения.
- Почему ты не ушла от него?
- Я все еще любила его. Сначала я предлагала ему развестись со мной, но
он не желал и слушать об этом. Даже после всего я для него была как наркотик
для наркомана. - Она повернула голову и в упор смотрела на меня. - Я все еще
чувствую свою ответственность за то, что произошло. Он никогда бы не
посмотрел на такую девицу, как Голди Бейкер, если бы не вообразил, что,
ложась с ней в постель, мстит мне.
Официант принес рубленое мясо, но Хелен, едва он отошел, мягко отодвинула
свою тарелку в сторону.
- Мне кажется, у меня пропал аппетит. Но ты должен подкрепиться, Эл.
- Позволь мне дать маленький комментарий, - вмешался я. - Из твоего
описания следует, что Брюс Вильяме был болен - это просто шизофрения! - и
если ты винишь себя за то, что он покончил с собой, то ты тоже не в своем
уме!
- Ты хороший парень, Эл Уилер! - прошептала она и быстро отвернулась.
Я принялся за мясо, потому что был голоден и понятия не имел, какого
черта я еще могу сделать. К тому времени, как я доел и заказал еще мартини,
Хелен уже взяла себя в руки.
- С какой стати мы стали обсуждать мои прежние неприятности, - сказала
она, когда официант принес нам бокалы, - когда у тебя их сейчас более чем
достаточно. Что ты собираешься делать, Эл?
- Ты меня переплюнула, - отозвался я, - , и у меня начисто вышибло из
головы все мысли.
- Марко звонил еще раз прямо перед тем, как я ушла из конторы, и сказал,
что он разделался со своими делами гораздо быстрее, чем ожидал, поэтому
вернется сегодня после обеда. - Она отхлебнула мартини. - Если бы придумать
что-нибудь, что заставит его связаться с Кендриком...
- Это было бы замечательно, - сказал я. - Но что?
- Пока не знаю! - Она покусала губы. - Но я соображу что-нибудь.
- Даже если тебе удастся испугать его до такой степени, что он станет
звонить Кендрику, - спокойно сказал я, - Марко не настолько глуп, чтобы
делать это через коммутатор.
- Одно из преимуществ бурной молодости, - пробормотала она, - что ты
учишься таким вещам, которые добропорядочной средней секретарше и не
снились.
Внутри коммутатора есть устройство, которое выводит прямо на линию, когда
Марко у себя в кабинете набирает номер, и когда оно срабатывает, старый
магнитофончик на моем столе сразу начинает записывать. - Она победно
улыбнулась. - Конечно, в том случае, если я на месте. Босс ужасно
подозрителен и обыскивает мой стол в среднем два раза в неделю.
- Ты это, конечно, проверяла? - поинтересовался я.
- Проверяла. - Она кивнула. - Если уж он попадется на удочку, где мне
найти тебя?
- Есть только одно место. - Я зевнул. - Моя квартира. Это даст мне
отличную возможность пойти лечь спать и абсолютно ничего не делать до тех
пор, пока я не поговорю с тобой.
- Ты сукин сын! - проговорила она с ноткой восхищения.
- Меня так часто называют. Думаю, это правда.
- Есть чему радоваться! - Она посмотрела на небольшие со сверкающими
камнями часики на запястье. - Мне лучше вернуться в контору. Надо придумать
что-нибудь до того, как вернется Марко, иначе будет поздно.
- Хорошо. Я не стану ничего предпринимать, пока ты не позвонишь. И... - Я
замолк и уставился на нее.
- Я знаю, моя красота возбуждает тебя время от времени, - бесстрастно
сказала она, - но сейчас не время!
- Дело не в этом. Просто меня осенило, - объяснил я. - Это решает все
проблемы.
- И что же? - довольно холодно осведомилась она.
- Скажи Марко, что я приходил в контору утром и разыскивал Кендрика по
обвинению в двух убийствах. Чертовски испугал тебя, носился как ураган по
конторе, угрожая тебе разными карами, если ты не позвонишь мне сразу же, как
Кендрик придет.
- Ты думаешь он купится на это? - В голосе Хелен звучало беспокойство.
- Надеюсь, купится, - уверил я. - Если он спросит о втором убийстве,
значит, он не знает, что прошлой ночью Кендрик убил Селестину Джексон, и
наверняка захочет выяснить, что это значит, как можно скорее. Хелен кивнула.
- Ты гений, - проговорила она. - Но мне надо идти, а то Марко придет и
уйдет, пока меня нет!
- Еще один маленький вопрос.
- Только покороче, любимый.
- Это уже проходит?
- Проходит? - Она искоса посмотрела на меня. - Что проходит?
- Боль. - Я слегка кашлянул. - Если этой ночью мне не на что
рассчитывать, лучше знать заранее.
- Я тебя слушаю, - протянула она. - И ничего не понимаю.
- Я просто волнуюсь о твоем здоровье, - пробормотал я. - Помнишь, эти
переодетые скрипачи и так далее.
- О! - В ее сапфировых глазах сверкнуло понимание. - Ты затронул очень
деликатный предмет, Эл Уилер, ты знаешь это? Как бы это ответить
поприличней: может мой ситар и расстроен, но я настроена вполне!
- Полицейское управление, - раздался скучающий голос.
- Я хотел бы побеседовать с мисс Аннабел Джексон, - попросил я, ловко
изменив голос.
- Конечно, лейтенант! - воскликнул догадливый болван-дежурный. - Сию
минутку.
- Управление, - ответили мне через пару секунд, мягко, по-южному
растягивая слова. - Мисс Джексон у телефона.
- Это я, Джордж! - свистящим шепотом проговорил я.
- Ты что, не в своем уме, Эл Уилер? - удивилась она. - Я знаю парня по
имени Джордж, ничего похожего!
- Это шутка! - прошипел я. - Я не хочу, чтобы шериф догадался, что я
говорю с тобой.
- Откуда бы ему догадаться. Его нет, после полудня он отправился играть в
гольф.
- В гольф?! - Это казалось невероятным.
- Он сказал, что ты все равно порушишь все его планы, так что он вправе
считает себя развлечь.
- Милое дитя! - принялся умолять я. - Что случилось? Расскажи мне с
самого начала, а!
- Я, как всегда, сидела за машинкой, - удивленно начала она. - Как вдруг
шеф выскакивает из кабинета с лицом, лиловым от злости, представляешь?
- Представляю, - поддакнул я.
- Потом он поинтересовался у меня, который час, я ответила ему, что одна
минута одиннадцатого. О! Он просто взорвался как бомба!
- А что же он сказал?
- Предпочла бы этого не повторять, - отрезала она. - Там были некоторые
слова и выражения, которые не произносят в присутствии леди! Выпустив пар,
он распорядился, чтобы я немедленно соединила его с капитаном Паркером, и
говорил с моего пульта. Знаешь, Эл, он расписывал тебя капитан так, что даже
я посчитала это не вполне справедливым.
- Спасибо, Аннабел. - Я стиснул зубы. - А что он сказал?
- Он хотел, чтобы отдел убийств принял твои дела, а тебя собирался
уволить задним числом, якобы пару дней назад. Но это еще не все! Он
спрашивал капитана: если он обвинит тебя в нарушении служебного долга, будет
ли хоть какой-то шанс склонить суд приговорить тебя к пожизненному
заключению. - Она умолкла на мгновение, затем деланно бодрым голосом
спросила:
- Но ведь он этого не сделает, правда?
- Не знаю, - ответил я. - От Лейверса всего можно ждать. Он, случайно, не
получал пакет: такой стандартный, пятнадцать на двенадцать, со штампом
наискосок: "Не складывать и не сгибать!"?
- Насколько мне известно, нет, - ответила она. - Ты хочешь, чтобы я
проверила, что он его получил Эл?
- Нет! - завопил я. - Я хотел бы, чтобы он не получил его! Запри его в
нижнем ящике - сожги! - сделай что-нибудь, только не позволяй жирный лапам
шерифа прикасаться к нему!
- Ну, я не знаю, Эл... - с сомнением протянула она. - Я подозреваю, это
будет служебное преступление, разве нет? Вдруг он захочет и меня упрятать в
какую-нибудь женскую тюрьму...
- Аннабел, дорогая! - умолял я. - Речь идет о моей жизни. Если только
шериф посмотрит на содержимое этого пакета, я - труп!
- Ну хорошо, - нехотя согласилась она. - Если пакет принесут, я положу
его в нижний ящик своего стола и забуду об этом.
- Ты, - воскликнул я, - ты чистый цветок магнолии, от макушки твоей ясной
головы до пяточек твоих восхитительных ступней!
- Вообще-то ты разбудил мое любопытство, Эл, - вкрадчиво заметила она. -
Ты не будешь возражать, если я одним глазком загляну в этот пакет, когда его
принесут?
- Буду возражать, - печально отозвался я, - но это ведь ничего не
изменит?
- Нет! - чистосердечно призналась она. - Но я подумал, невежливо с моей
стороны сначала не попросить разрешения...
Выразительно произнеся прощальное "привет!", я повесил трубку, поплелся в
спальню и бросился на кровать. Фрагменты иллюзорного мира Уилера всплывали
каждый раз, когда я закрывал глаза, и я не мог уснуть. Тогда я позвонил в
окружную больницу и попросил пригласить к телефону доктора Мэрфи. Это заняло
целых пять минут, но наконец он взял трубку.
- Эл Уилер, - представился я. - Я...
- Ха-ха-ха! - сразу же разразился он. - Забавненькая штука случилась со
мной по пути в театр, и я собираюсь арестовать эту няньку за коварные
выходки - ха-ха-ха!
- Мэрфи и Сэнджер?! - прошипел я. - Водевильный дуэт?
- Ты помнишь? - Он был в восторге.
- Этим утром ты давал представление в морге? - сквозь зубы буркнул я.
- Пуля прошла через правый желудочек сердца. Здесь моя догадка оказалась
неверной - похоже, он был чрезвычайно расстроен. - Зато в другом я был
совершенно прав: перед смертью она вступала в половые сношения.
"О! Еще бы!" - подумал я, ясно припоминая ритуал, который мы исполняли и
для которого я в тот момент не мог подобрать названия.
- Ты тут, Эл?
- Я тут, - отозвался я. - Что-нибудь еще?
- Не то чтобы полезно, но забавно. Она все равно не прожила бы больше
полугода. У нее была опухоль мозга.
Что я мог на это сказать!
- Ты послал пулю Эду Сэнджеру?
- Разумеется. Он сообщил, что пуля выпущена из тридцать восьмого, однако
не похожа на ту, что я извлек из тела той девушки, Бейкер. Так что,
возможн
...Закладка в соц.сетях
