Жанр: Детектив
Таинственная блондинка
...не
вылезли у меня из орбит. Брюнетка без платья
стояла передо мной и вопросительно глядела на меня. На ней были только
бюстгальтер и трусики из ярко-желтой ткани,
усеянной пунцовыми розами. Туалет дополняли серебристые сетчатые чулки с черными
кружевными подвязками, которые
резко контрастировали с молочно-белой гладкой округлостью бедер.
- Теперь вы сможете сосредоточиться, лейтенант? - лукаво спросила она.
- Вы с ума сошли! - чуть не подавился я.
Она опустилась на кушетку и глубоко вздохнула:
- Естественно, вы хотите знать, где я была вчера вечером. Обедала с Джилом
Лейном у него на квартире.
Это один из моих партнеров в агентстве. Я ушла от него где-то около
полуночи, Джил может это подтвердить.
- Я к этому еще вернусь, - пообещал я. - Расскажите мне пока о Торпе.
- Что рассказывать? - Брюнетка пожала плечами. - У нас с ним была связь, и
все шло прекрасно. Но длилось это недолго.
Как только он встретил Айрис на моей вечеринке, я тут же была списана в архив. -
Лиз натянуто улыбнулась. - Я взрослая
девочка, лейтенант.
И достаточно импульсивная: если мужчина мне нравится, я тут же ложусь с ним
в постель. Таким образом я расслабляюсь
после тяжелого трудового дня в агентстве.
Гленн был привлекательным мужчиной, но, должна сказать, ничего
сверхъестественного. Через пару недель я забыла и
его, и этот проклятый портрет!
- Вы когда-нибудь давали ему деньги? - прямо спросил я.
Ее лицо застыло.
- Возможно, я не в вашем вкусе, лейтенант. Но если наступит день, когда мне
придется платить мужчине, чтобы он со
мной переспал, я совершу что-нибудь безумное. Например, выйду замуж!
- Не будьте такой чувствительной, а то ваши розы завянут, - сухо заметил я.
- Я имел в виду, он занимал у вас деньги?
- Никогда, - решительно отрицала она. - Не думаю, что он мог потрясти мир
своими картинами. Но, насколько я знаю, у
него было достаточно средств, чтобы расплачиваться с кредиторами.
- Вы когда-нибудь встречались с его друзьями?
- Не думаю, чтобы у него были друзья. - Ее длинные ресницы дрогнули. - Во
всяком случае, среди мужчин.
- Не приходит ли вам в голову какая-нибудь причина, по которой его могли
убить? - не отступал я.
- Ревнивый муж, а может быть, любовник? - нерешительно проговорила она. -
Интересно, а что, остальные две женщины,
которых он изобразил, тоже замужем, как Айрис?
- Я еще не знаю, кто они, - ответил я.
- Любопытно. - В темных глазах Лиз Нил загорелся огонек. - Я имею в виду,
какие они по сравнению с нами. Айрис
просто костлявая шлюха! А еще две, что они собой представляют?
- Маленькая блондинка и рыжая с пышным бюстом, - сообщил я. - Это чтонибудь
вам говорит?
Женщина покачала головой:
- Ваше описание несколько неопределенно. Которая же из четверых вам больше
всего понравилась, лейтенант?
- Больше всего мне понравился натюрморт, - серьезно ответил я. - Бокал
шампанского выглядел таким настоящим, что
мне захотелось выхватить его из ваших рук!
- Надо же. - Брюнетка вдруг хихикнула. - Подумать только, коп с чувством
юмора!
- Вас волнует возможный визит копа к вам в агентство, потому что это может
испортить вам репутацию, - заметил я. - А
позировать обнаженной для Торпа - это вас не смутило!
- Женское тщеславие! - Она с восхищением посмотрела на свою грудь и тихо
вздохнула. - Я люблю свое тело. Желание
запечатлеть его на холсте для потомков было непреодолимо. Я решила, что этот
портрет обеспечит мне нечто вроде
бессмертия. Ну и конечно же в тот момент я была совершенно пьяна! - Лиз подняла
пустой стакан. - Можно мне еще?
- Конечно.
Я забрал у нее стакан и направился в кухню.
- Как вас зовут? - вдогонку спросила она.
- Эл.
Бросив взгляд через плечо, я обратил внимание на задумчивое выражение ее
лица.
- А меня Лиз. Ты покончил с вопросами, Эл?
- Думаю, что да. А что? - отозвался я уже из кухни.
- Значит, я могу поставить пластинку. Не каждый день мне приходится
общаться с лейтенантом полиции.
- Будь как дома, - разрешил я.
Вернувшись из кухни, я услышал, как гитары приглушенно наигрывают самбу,
или мумбо-юмбо, или как там это
называется. Стаканы нервно задрожали в моих руках, когда передо мной предстала
Лиз Нил, крутившая своими пышными
бедрами в ритме ча-ча-ча.
- А знаешь, - изумился я, - в первый раз вижу настоящий живой цветник.
- Не поняла.
Брюнетка озадаченно повернулась ко мне.
- Глядя на тебя, все видишь в розовом цвете, - проговорил я.
- Мне нравится пестрое белье, - самодовольно произнесла она. - Кроме того,
прикалывать настоящие розы не очень
удобно: у них колючие шипы. - Взяв у меня стакан, Лиз привычным глотком осушила
его. - Не хочешь ли потанцевать, Эл?
- Нет, спасибо, - отказался я. - Хоть я и не боюсь наступить тебе на подол
юбки, но уж наверняка подставлю тебе
подножку как раз перед открытым окном.
- Да еще на пятом этаже. Ужасно! - Она вздрогнула с притворным испугом. - А
может, поиграем во что-нибудь? Ты
знаешь какие-нибудь игры?
- Только ночные, - с надеждой намекнул я.
- Я знаю одну отличную игру вроде шарады, - воскликнула она с неподдельным
энтузиазмом. - Иди сядь на кушетку. И не
смотри, пока я тебе не скажу. Ты должен потом отгадать, кто я такая.
Не в силах сразу сориентироваться, я просто потерял дар речи.
- Ты, должно быть, спятила!
- Будет очень весело, честное слово! - Брюнетка мягко подтолкнула меня к
кушетке. - Иди и сядь, Эл.
Обещаю, что очень скоро я буду готова.
- Ладно, Лиз, - пожал я плечами. - Терять мне нечего. Разве что сойду с
ума.
Какое-то время я послушно сидел на кушетке, уставившись в стену. Слава
Богу, под рукой было достаточно виски, потому
что сразу же мой мозг начала сверлить гнусная мыслишка: а вдруг эта женщина -
психопатка?
И сейчас точит тесак, принесенный в сумочке, готовясь раскроить мне череп?
Я даже представил себе свое чучело в
прихожей дока Мэрфи.
- Я готова, Эл, - прервало мои мысли прозвучавшее у меня за спиной глубокое
контральто.
Я встал с кушетки и повернулся. Тот самый портрет ожил. Лиз стояла передо
мной в чем мать родила и презрительно
улыбалась, держа пустой стакан. Вызывающе торчали полные груди с коралловыми
остриями сосков, а белизна ее округлых
бедер была просто восхитительна. С сияющими глазами брюнетка ожидала моей
реакции.
- А теперь, - хрипло произнесла она, - ты должен отгадать, кто я такая.
- Не торопи меня. - Сделав серьезное лицо, я притворился, что напряженно
размышляю, и наконец победно щелкнул
пальцами. - Есть! Ты голая женщина-пьяница, верно?
- Очень смешно! - Она бросила в меня пустой стакан, и я едва успел поймать
его. - Ты прав, Эл. Ты совершенно не умеешь
играть.
Взяв со стола трусики, Лиз нехотя натянула их, затем застегнула эластичный
пояс. Этот "стриптиз наоборот" закончился
сверкающим платьем.
- Спокойной ночи, лейтенант.
Сияние давно исчезло из ее глаз, теперь они выражали только скуку и
равнодушие.
- Я что-то не так сказал, мисс Нил? - вежливо осведомился я. - Или сделал?
- Скорее не сделали, - сухо ответила она. - Пытаясь соблазнить мужчину,
женщина может дойти только до известного
предела. Потом она начинает терять к себе уважение.
- Я считаю тебя очень привлекательной, почти красивой и весьма сексуальной,
- честно признался я.
- Но ты не позволил мне соблазнить тебя, - обиженно констатировала она.
- Не при данных обстоятельствах, Лиз, - согласился я.
- О каких обстоятельствах ты говоришь?
- Я бы не хотел сейчас быть тебе чем-нибудь обязанным, - улыбнулся я. -
Потому что, возможно, уже завтра мне захочется
навестить тебя в твоем агентстве.
И задать целую кучу вопросов...
- Ты, должно быть, очень дисциплинированный коп, - усмехнулась она. - Или
получаешь удовольствие от разочарования?
- После того как ты покинешь меня, скорее всего, я проведу остаток ночи
рыдая на кушетке, - с чувством сообщил я. -
Посмотрим фактам в лицо, Лиз. Признайся, ведь не мои мужские достоинства
заставили тебя раздеться. Ты просто хотела
прозондировать почву.
- В любом случае ты этого никогда не узнаешь, - отрезала она. - И я
искренне надеюсь, что еще и по этой причине ты
будешь рыдать сегодня ночью!
Я проводил гостью к выходу, и на прощанье она официально протянула мне
руку.
- Наша встреча была необычной, лейтенант, - заметила она.
- Я уверен, что мы еще встретимся, Лиз, - холодно отозвался я. - Между
прочим, Гленн Торп был застрелен из
крупнокалиберной винтовки. Пуля проделала в его груди дыру размером с четвертак,
а выйдя из спины - размером с
серебряный доллар.
Женщина отшатнулась, как будто я дал ей пощечину.
- Зачем ты мне это сейчас говоришь? - прошептала она.
- Потому что ты так об этом и не спросила, - жестко ответил я.
Глава 3
На следующее утро у меня не было никакого желания выслушивать шерифа
Лейверса. Он стал бы задавать миллион
вопросов, на которые я не мог ответить. Поэтому я сразу отправился в лабораторию
судебной экспертизы и был там уже в
начале десятого. Стояло яркое солнечное утро. Однако после короткого
четырехчасового сна я был не в состоянии
наслаждаться природой.
Будучи совершенно не в духе, я даже пожелал, чтобы в Южной Калифорнии время
от времени выпадал снег.
Эд Сэнджер, наоборот, выглядел на редкость бодрым и веселым, и я за это
возненавидел его заодно с погодой.
- Фотографии готовы, - оживленно сообщил он.
- Благодарю, - сухо буркнул я. Затем забрал их у него и сунул во внутренний
карман пиджака. - Когда, черт возьми, ты
приступил к работе сегодня? - тем же брюзгливым тоном спросил я.
- Около семи. - Судя по его интонации, Эд был просто счастлив. - Ненавижу
валяться в постели после восхода солнца, -
бодро добавил он.
- Понятно. Вампиры обычно трудятся по ночам, но ты - дневной вампир!
- Баллистики проверили эту пулю, - продолжал Сэнджер с таким видом, будто
мир рухнет, если он скажет еще хоть слово.
- Калибр 358. И специалисты согласны со мной в том, что выстрел, вероятно, был
произведен из винчестера восемьдесят
восьмой модели. - Эд самодовольно ухмыльнулся. - Это такая винтовка, если ты не
знаешь.
- А я всегда считал, что это позиция в сексе, изобретенная одним из
средневековых королей Старой Англии, - огрызнулся
я.
- Я часто задаюсь мыслью, как ты, с твоим интеллектом, работаешь в полиции,
- задумчиво произнес он. - Это просто
удивительно. Однако, как бы то ни было, сейчас у тебя есть шанс поработать в
другом направлении.
- Что ты имеешь в виду? - настороженно спросил я.
Наклонившись, Сэнджер похлопал меня по карману пиджака и радостно хохотнул:
- Порнографические картинки!
- Смешная штука, - осторожно начал я. - Помнишь, вчера ты говорил, что тебе
придется возиться в лаборатории с
пробирками, в то время как я буду разыскивать четверых дам и сравнивать
оригиналы с живописными портретами?
- Конечно, - кивнул он. - Ну и что?
- А то, что три из них заявлялись уже ко мне домой с одной и той же мыслью.
Все дамы готовы были отдаться мне в обмен
на мое обещание сохранить их личности в тайне.
- Да ну? - Эд быстро заморгал. - Врешь!
Я ответил ему снисходительной, сонной улыбкой:
- Ну конечно.
- Держу пари, ты отправился прямо домой и тут же завалился спать! - В его
голосе прозвучала слабая надежда.
- Действительно, я лег в постель, как только очутился дома, - подтвердил я.
- Но о сне не могло быть и речи...
- Почему? - хрипло спросил он.
- Эд! - Я бросил на него страдальческий взгляд. - Ты пробовал когда-нибудь
заснуть, если в твоей постели еще три
человека!
Он судорожно сглотнул и пробормотал осевшим от зависти голосом:
- Я все равно не верю!
- На брюнетке было очень яркое белье - большие красные розы на желтом фоне,
- мечтательно произнес я. - Ты бы видел,
как она в одних трусиках танцует ча-ча-ча...
Он уставился на меня горящими глазами.
- Эл, скажи мне одну вещь. Ну а как, на твой взгляд, остальные две?
Длинноволосая блондинка с такой фигурой, - он
завертел в воздухе руками, рисуя соответствующие пышные формы, - и рыжая с
растрепанной прической?
- Я все расскажу тебе, Эд, если сначала кое-что расскажешь мне ты, -
пообещал я.
- Конечно, все, что угодно! - Парень так энергично закивал головой, что я
испугался, как бы он не сломал шею.
- Так что же такое винчестер восемьдесят восьмой модели? - деловито
осведомился я.
Солнце стояло в зените, и мне показалось, что никогда раньше я не видел
такого яркого, сияющего дня.
Я надел темные очки, и мир вокруг сразу же окрасился в темно-зеленый цвет.
Наверное, такого же цвета и моя печень,
мрачно подумал я. Я проехал восемь кварталов до Пайн-стрит, где, если верить
Айрис Мерсер, вершил свои дела агент
покойного художника.
Фасад художественной галереи с двух сторон зажимали магазин женской одежды
и роскошная витрина, в которой
красовались экзотические фрукты. Едва я переступил порог, как ко мне с
решительным выражением лица направилась
высокая худощавая девушка. Коротенькое платьице открывало взгляду ее тощие ноги,
практически ничего при этом не
скрывая. На шее девицы таинственно позвякивали причудливые бусы.
- Чем могу служить, сэр? - спросила она тоном, который у большинства людей
ассоциируется со смертью близкого
родственника.
Я с любопытством взглянул на стоявшее поблизости сооружение из металла,
которое должно было обозначать
скульптуру. Оно живо напомнило мне обломки, оставшиеся от страшной
автокатастрофы. По сравнению с картинами,
занимавшими стены, творения абстракционистов выглядели детскими рисунками. Один
из этих шедевров представлял собой
холст, целиком выкрашенный в черный цвет, который жил своей загадочной жизнью.
Каждые пять секунд в центре холста
загоралась неоновая надпись: "Жизнь - это растущий спрут".
Смысл этого послания до меня как-то не дошел.
- Чем могу служить, сэр? - повторила худышка. На этот раз в ее похоронный
тон вкралась нотка нетерпения.
- Я ищу одну картину, - деловито сообщил я. - У вас нет, случайно, портрета
бабушки Моисея?
В ответ она что-то невнятно промяукала. При этом вид у девицы был такой,
словно она собиралась превратиться в нечто
созвучное металлической скульптуре.
- Боюсь, что вы обратились не по адресу, - тоненько пропищала она. - В этой
галерее выставляются только произведения
авангардистов.
- Я просто пошутил, - великодушно успокоил я. - Мистер Дюма на месте?
- Его кабинет в конце галереи. - Она с подозрением покосилась на меня. - Он
сейчас очень занят.
- Я интересуюсь работами художника Гленна Торпа, дела которого ведет Дюма,
- пояснил я.
Девушка всплеснула руками.
- Я уверена, что мистер Дюма сможет вам помочь.
- Вам не нравится стиль Торпа? - спросил я, заметив изменившееся выражение
ее лица.
- Я считаю, что времена, когда художник писал картины с точностью
фотоаппарата, давным-давно прошли!
- Этот художник в основном пишет обнаженную натуру, верно?
- Единственные картины Торпа, которые я видела, были этюды с изображениями
головы и плеч, - равнодушно ответила
она. - Но я уверена, что мистер Дюма расскажет вам все, что вы хотели бы знать.
Я прошел в указанном направлении и вошел прямо в кабинет - дверь была
широко открыта. Мужчина, сидевший за
письменным столом, поднял голову и удивленно посмотрел на меня. Это был
маленький, хрупкий человечек с резкими
чертами лица, глубоко посаженными глазами и роскошными каштановыми кудрями.
Картину дополнял синий пиджак,
надетый поверх розовой водолазки, и китайский медальон на золотой цепи,
обязательный для такого рода одеяния. Одним
словом, всем своим обликом этот человечек напоминал стареющего фавна.
- Мистер Дюма? - осведомился я.
- Я Лерой Дюма. - В его мягком голосе слышался подчеркнутый акцент. - Чем я
могу вам помочь?
- Я хотел бы, чтоб вы познакомили меня с подробностями интимной жизни
Гленна Торпа, - попросил я.
- Что? - У хозяина кабинета буквально отвисла челюсть.
Я вытащил четыре фотографии и разложил их перед ним на письменном столе.
- Только не говорите мне, что он писал их, пользуясь исключительно силой
воображения.
Он бросил на снимки быстрый взгляд и с подозрением посмотрел на меня:
- А кто вы такой?
Я вынул свой значок и уронил его на стол.
- Лейтенант Уилер из службы шерифа округа. Вчера вечером Торп был убит, -
не дав ему опомниться, сообщил я.
- Гленн - убит? - ошеломленно прошептал Лерой Дюма.
- И возможно, вы были последним, кто видел его живым, - прибавил я.
- Он, безусловно, был жив, когда я покинул его дом вчера около десяти
вечера, - быстро возразил он. - Эти картины имеют
какое-то отношение к его смерти?
- Холсты лежали на его теле, прикрывая нижнюю часть, - объяснил я. - Убийца
не пожалел времени, чтобы нарисовать на
его лице усы и бороду. - Может быть, убийца - художественный критик?
Воцарилось молчание. Агент Гленна стал прикуривать изысканную черную
сигарету с золотистым мундштуком, руки его
дрожали. Почувствовав аромат дорогого балканского табака, я ощутил себя смуглым
богатым греком.
- Для меня это настоящий шок, лейтенант, - негромко произнес наконец Дюма.
- Я был другом Гленна и одновременно его
агентом. У вас есть какие-нибудь соображения насчет возможного убийцы?
- Я надеялся, что вы могли бы мне в этом помочь, - многозначительно
проговорил я.
- Женщины были его единственным увлечением. Вот эта, - Лерой легонько
постучал пальцем по фотографии с
изображением Айрис Мерсер, - была его последней любовницей. Вчера вечером он
просто-таки вытолкал меня из своего
дома, потому что ждал ее к одиннадцати часам.
- Она и обнаружила труп, - сообщил я. - Вы узнаете кого-нибудь из остальных
женщин?
Какое-то время он внимательно изучал фотографии, затем отрицательно покачал
головой:
- Нет. Боюсь, что не смогу вам помочь. Гленн никогда не распространялся о
своей личной жизни. Я только однажды
встретил Айрис Мерсер у него в доме. Это произошло чисто случайно.
- Торп был преуспевающим художником?
- В финансовом отношении - нет. Его фотографический талант в наше время не
котируется. На жизнь ему хватало, но не
более того.
- Может быть, он имел побочный источник дохода? - предположил я.
- Если даже и имел, то я об этом ничего не знаю.
- Что вы делали после того, как покинули его дом вчера вечером?
- Вернулся сюда, поработал пару часов, а потом отправился домой.
- Кто-нибудь может это подтвердить?
- Боюсь, что нет, лейтенант. - Дюма затолкал сигарету в медную пепельницу.
- Я никогда не зарабатывал много денег на
Гленне Торпе, но он был не таким уж плохим клиентом. - Слабая улыбка. - По
крайней мере, мне не было нужды убивать его!
- Очень смешно, - спокойно констатировал я. - Вам ничего не приходит в
голову, что могло бы указать на убийцу?
- Извините. - Он развел руками. - Возможно, убийство из ревности?
- Муж Айрис Мерсер прошлой ночью находился в Детройте, - проворчал я. - Мы
проверили.
- Полагаю, что у некоторых из этих, э-э, леди тоже имеются мужья?
- Возможно. - Я собрал фотографии и спрятал их во внутренний карман
пиджака. - Если что-нибудь вспомните, мистер
Дюма, позвоните мне, я буду рад.
- Конечно, лейтенант. - Он выпрямился и оказался чуть выше, чем показался
мне с первого взгляда. - Я искренне надеюсь,
что вы отыщете убийцу Гленна!
Я закрыл за собой дверь кабинета и медленно побрел вдоль длинной галереи.
Учитывая ценность полученной от Лероя
Дюма информации, я с таким же успехом мог бы остаться дома. Мисс Антисекс ждала
меня при входе, и на ее губах играла
ядовитая улыбка.
- Сколько вы купили? - спросила она. - Шесть?
- Шесть чего? - с подозрением уставился я на нее.
- Картин Гленна Торпа, конечно Вас они поразили, правда?
- Если у нас просто светская беседа, - с расстановкой произнес я, - то,
черт возьми, я просто не понимаю, о чем вы
толкуете.
- О цене! - Девица презрительно фыркнула. - Или вы не договорились с
мистером Дюма?
- Нет, не договорился. - Во мне вдруг проснулось любопытство. - А вы что,
прямо сейчас устраиваете распродажу
произведений Гленна Торпа?
- Последняя картина ушла за три тысячи долларов. - Худышка смущенно
рассмеялась. - Только не падайте в обморок, я
сама была потрясена Но, с другой стороны, было бы несправедливо, если бы такие
богачи обладали еще и художественным
вкусом.
- Наверное, вы правы, - согласился я. - И кто же это? Человек, у которого
куча денег и ни капли вкуса?
- Я не помню, как ее зовут. - Девица снова фыркнула, и я понял, что это
одна из ее милых привычек. - После ее ухода
потребовалось почти четыре часа, чтобы из помещения выветрился удушливый запах
духов.
- Вы бы могли ее узнать? - прямо спросил я.
- Думаю, что да. А в чем дело? - насторожилась она.
- Вы такая утонченная, ультрасовременная девушка!
С таким вкусом, о чем говорят эти изысканные бусы и все прочее, - смело
пошел я в атаку. Быстро вытащив из кармана
фотографии, я вручил их девушке. - Посмотрим, узнаете ли вы покупательницу среди
этих женщин?
Она скользнула взглядом по верхней фотографии, и глаза ее чуть не вылезли
из орбит. Похоже, пора было показать ей
свой значок. А то, чего доброго, она могла бы принять меня за профессионального
насильника. Я тут же сообщил девице, что
Торп убит и что эти картины обнаружили на его теле. Почему-то после таких
разъяснений она приободрилась и уже
внимательнее просмотрела оставшиеся фотографии.
- Вот эта! - внезапно завизжала она. - Вот эта рыжая с...
- С взлохмаченной прической? - пришел я на помощь. - Когда она купила ту
картину?
- По-моему, примерно три месяца назад.
- В галерее должна иметься запись, - заметил я, - включающая ее имя и
адрес.
- Разумеется, - закивала моя собеседница.
- Как-нибудь, когда Лерой Дюма отлучится, я бы попросил вас проверить факт
этой купли-продажи и передать мне
информацию. - Я вручил ей свою карточку. - Звоните в любое время и, кстати,
проверьте заодно, не продавал ли Торп еще
какие-нибудь картины.
- Ничего не имею против, лейтенант. - Она нервно повертела в руках мою
визитку. - Но вы могли бы и сами все узнать у
мистера Дюма, - нерешительно проговорила она.
- Вам нравится здесь работать? - спокойно поинтересовался я.
- Это чудесно! - просияла она. - Я всегда сходила с ума по современной
живописи и...
- У меня есть одно предчувствие, - перебил я. - Если Дюма когда-нибудь
узнает о том, что" вы мне только что рассказали,
вам больше здесь не работать.
Охнув, она прикусила нижнюю губу.
- Вы хотите сказать, что он - подозреваемый?
- Я думаю, ему есть что скрывать. И как раз вы это мне открыли.
- Мне бы надо научиться держать рот на замке! - горько заметила девица.
- Может, вам удастся просмотреть записи, когда он уйдет на ленч?
- Думаю, что смогу. - Она вернула мне фотографии и глубоко вздохнула. -
Знаете, что меня просто бесит? Если я
разденусь догола, любой художник умрет от смеха.
На ремонт фар потребовался целый час. И я благоразумно не стал слоняться
поблизости, дожидаясь, когда шериф получит
счет. Позавтракав сандвичем с мясом и тремя чашками кофе, я решил, что, может
быть, и доживу до вечера. Даже зеленый
мир, на который я смотрел сквозь темные очки, перестал казаться таким унылым и
мрачным.
Когда я вошел в кабинет, Аннабел Джексон, секретарь шерифа и гордость Южной
Калифорнии, стояла склонившись над
нижним ящиком картотеки. Мини-юбка открывала моим взорам захватывающую дух
панораму.
Услышав мои шаги, секретарша, быстро выпрямившись, повернулась ко мне с
враждебным огоньком в светло-голубых
глазах. Я отметил, что золотистые волосы, уложенные в аккуратную прическу,
красиво обрамляли ее головку, челка
спускалась почти до самых бровей.
- Мне нравится твоя новая прическа, солнышко, - одобрительно произнес я.
- Секунду назад ты глазел вовсе не на мою прическу! - отрезала она.
- Откуда ты знаешь? - миролюбиво поинтересовался я.
- Я чувствовала. Своим взглядом ты просто прожигал дыры в моих... - Тут
Аннабел замолчала.
- Зеленовато-голубых трусиках? - пришел я на помощь. - Я их даже не
заметил.
Девушка покраснела.
- Эл Уилер, вы самый отвратительный мужчина, какого я когда-либо "встречала
в своей жизни!
- И самый сексуальный тоже, - самодовольно подсказал я. - Где шериф?
- Вышел! - Она уселась за письменный стол и сердито забарабанила по
клавишам пишущей машинки.
- А сержант Полник?
Щелканье клавиш прекратилось.
- Он искал вас сегодня утром, но шериф Лейверс отправил его обыскивать дом
Торпа, - сдержанно ответила она.
- Я это уже проделал прошлой ночью! - возмутился я.
- Наверное, именно поэтому он и послал Полника все как следует проверить, -
невинно улыбнулась Аннабел. - Вы же
знаете, как шериф вам доверяет!
- Похоже, мне пора менять работу, - мрачно пробубнил я. - Не хочешь ли
купить несколько порнографических картинок?
Аннабел наклонила голову и снова принялась стучать по клавишам машинки. Я
подошел к ободранному письменному
столу, который служил мне рабочим кабинетом.
Закурил. Если Торп рисовал еще и обнаженных мужчин, размышлял я, то,
занявшись порнобизнесом, я мог бы найти
покупателей среди лиц обоего пола. Зазвонил телефон, я поднял трубку.
- Лейтенант Уилер, - послышался женский голос. - Это Дебора Херли.
- Дебора кто? - тупо осведомился я.
- Девушка из галереи.
- Ах да, конечно, извините, я на секунду позабыл, как вас зовут, -
попытался оправдаться я.
- Вы такой же, как и все остальные, - грустно заметила она. - Ни один
мужчина не удосуживается спросить, как меня
зовут. Послушайте! Вы не знаете какую-нибудь диету для того, чтобы поправиться?
- Просто ешьте с утра до вечера без остановки, - посоветовал я.
- Вы шутите! - Дебора невесело рассмеялась. - Я съедаю столько же, сколько
требуется четверым футболистампрофессионалам
для поддержания спортивной формы. Во всяком случае, - она тихо
вздохнула, - я раздобыла для вас то, что
вы просили.
- Великолепно! - обрадовался я.
- Отмечено только три факта продажи, - уточнила она. - Первая картина была
продана одиннадцатого февраля мисс Нил.
Она обошлась ей в две тысячи долларов.
Вам нужен ее адрес?
- Нет, - ответил я. - А что остальные две?
- Вторая картина досталась некоему Джону Смиту двадцать седьмого апреля
...Закладка в соц.сетях
