Жанр: Детектив
Соблазнительница 2.
....
Она вздрогнула:
- Боже, стихи!
- Ну, - пробормотал я, - так, набросок.
Я достал из холодильника лимонный сок в пластиковой бутылке, приготовил
коктейль для Илоны, а себе налил виски с
каплей содовой.
Когда я вернулся в гостиную, на лице Илоны было необъяснимое выражение,
которое, я знал по своему опыту общения с
дамами, означало одно из двух: либо она собиралась раздеться, либо обратить меня
в одну из тех сумасбродных религий
Западного побережья, которые вырастают на стенах вместе с лимонами.
Я вложил стакан в ее податливую руку и сел со стаканом напротив, пытаясь
выбрать угол, под которым надо было
смотреть, чтобы мне открылось спрятанное за черной завесой, все же скрывающей
кое-какие части ее тела.
- Я никого не нашла, кроме вас, - промурлыкала она, - к кому могла б я
обратиться в трудный час...
- Это была моя ошибка! - торопливо сказал я. - Я вас отвлек, а ведь вы
пришли по делу.
- Ну, если вам угодно... Вы можете выслушать мои проблемы? - шаловливо
спросила она.
- Мне все угодно, если вы это выразите в поэтической форме, - ответил я.
- Сегодня около десяти у меня были гости, - сказала она. - Анжела и Рикки
Уиллисы. Они пришли в гостиницу прямо из
офиса шерифа. Анжела не стала терять времени и сразу перешла к делу - она хотела
знать, буду ли я представлять ее в суде.
Я ответила, что смогу этим заняться только с согласия ее матери. Тогда она
сказала, что немедленно пойдет к матери, и
оставила меня наедине со своим "интеллектуальным" дружком! - Илона скорчила
выразительную гримаску. - Я даже не могу
воспроизвести речь этого идиота!
- Это английский язык, - заметил я, - просто Рикки чуть ближе к основам,
чем остальные.
- Так или иначе, - продолжила Илона, - полчаса нашего общения показались
мне полугодом. Наконец в номер врывается
возбужденная Анжела с видом триумфатора. Она машет передо мной пачкой банкнотов
и говорит, что это аванс и я могу не
беспокоиться об остальной оплате, потому что там, где она их получила, еще масса
денег. Я попросила убрать деньги, сказав,
что я должна переговорить с Лин - ее матерью. Рикки она сообщила, что теперь они
будут жить в "Звездном свете" и им не
нужно возвращаться в вонючую гостиницу, где они прозябали до сих пор, - она
только что взяла для них номер двумя
этажами ниже, где им будет хорошо и спокойно.
- Любящая мамуля сменила гнев на милость, - предположил я.
- Я тоже так подумала, - кивнула Илона, - поэтому пошла к ней. Когда я
рассказала ей об Анжеле, она посмотрела на меня
как на сумасшедшую и сказала, что не только не давала никаких денег, но вообще
не виделась с дочерью. Все это очень
странно и непонятно.
- Одна из них наверняка лгала, - глубокомысленно изрек я.
- Похоже, что Анжела, - сказала мисс Брент. - Но где она смогла достать
деньги, если не у Лин?
- Может быть, Хиллари?
Она медленно покачала головой:
- Не представляю, чтобы он дал ей такую сумму, если бы она просто пришла и
попросила., Тут что-то другое.
- Что, например?
- Например, свидетельство о браке, - ответила она. - Когда они ушли, я
внимательно рассмотрела его. Это подделка, и
даже не очень хорошая.
- Вы уверены?
Илона холодно посмотрела на меня:
- Продолжим.
- Да, простите. - Я допил свое виски и подождал две-три секунды, пока она
сделает то же самое. - Итак, для чего нужно
фальшивое свидетельство? Просто чтобы подурачить мамашу?
- Думаю, что да, - сказала она. - Но я не могу составить для себя ясной
картины.
Я еще раз налил стаканы; когда вернулся в гостиную, она уже рассматривала
мой проигрыватель.
- Вы меломан? - спросила она, когда я протянул ей стакан.
- В определенном смысле, - сказал я. - Я бы не назвал это настоящей
страстью, просто мне больше нравится слушать
музыку, чем хруст челюстей термитов, грызущих бетон, и тому подобное.
- Поставьте какую-нибудь пластинку, - попросила она мягко.
Я взял со стеллажа альбом Джулии Лондон и включил проигрыватель. Джулия -
певица ночи и полумрака. Мои пять
колонок усиливали интимность обстановки.
- Как мило! - произнесла Илона спустя несколько минут.
- Хорошо расслабляет, - согласился я. - Вряд ли это можно оценить стоя.
Почему бы нам не перейти на тахту?
- Я знаю, что вообще-то в таких случаях надо что-то отвечать, - задумчиво
сказала она. - Но сейчас я не могу вспомнить
что.
Она медленно подошла к тахте, уселась, и меня одурманил шелестящий звук ее
чулок, когда она элегантно скрестила
ноги. Я сел рядом, но не очень близко. Вечер только начинался, и я не хотел
торопить события.
- Вы думаете, убийство - их рук дело? - вдруг спросила она. - Как им теперь
верить - после этой подделки?
Я положил голову на спинку тахты в полудюйме от ее плеча.
- Я расслаблен, - укоризненно пробормотал я. - И Джулия расслаблена. Чего
вам неймется?
- Пожалуйста! - несколько раздраженно проговорила она. - Я должна знать!
Как вы думаете, это Анжела и. Рикки убили
того беднягу в мотеле? , - Они - главные подозреваемые, - сказал я. - Но
доказательств нет. Во всяком случае, пока нет.
- Есть доказательства или нет, но у вас должно было составиться мнение, Эл,
- настаивала она. - Что вы об этом думаете?
- Мне, как полицейскому, думать противопоказано, - сказал я. - Думать -
удел интеллектуалов, тех парней, которые знают,
как организовать показательное шоу или как продать побольше консервированных
супов, превратив их в символ
общественного положения.
- О Господи! - безнадежно воскликнула она. - Вы напоминаете мне пехотинца,
который на марше жалуется, что жить не
стоит. А на самом деле его мучит не жизнь, а плоскостопие. И получи он сапоги
большего размера, вся его философия была
бы проникнута оптимизмом.
- В птичьих мозгах Анжелы наконец началось шевеление, и она поняла, что
вместе со своим дружком они оказались
главными подозреваемыми. Поэтому, узнав, что мать, дядюшка и их адвокат
находились в городе в ночь убийства Марвина,
она посоветовала мне проверить ваши алиби. Что вы на это скажете?
- Скажу, что она - маленькая дрянь, - глубоко вздохнув, произнесла Илона. -
Алиби? Я не знаю... Мы приехали в
гостиницу, потом, примерно в восемь, втроем пообедали в номере Лин. Хиллари ушел
примерно в четверть десятого,
насколько я знаю, к себе в номер.
Я поговорила с Лин еще минут пятнадцать, потом вернулась в свой номер и
легла спать.
- Возможно, Анжела в чем-то права, - сказал я. - Ни У кого из вас нет
алиби.
- Но ни у кого из нас нет и мотива, - спокойно возразила она. - Лин нужен
был частный сыщик, чтобы найти сбежавшую
дочь; Хиллари порекомендовал ей человека, которого знал. Зачем им убивать его,
если он делал работу, за которую они
платили?
- Может, он из Вест-Сайда? - с надеждой спросил я. - И они не смогли
вынести позора, которым покрыли себя, связавшись
с ним?
"Я помню апрель", - интимно нашептывал голос Джулии Лондон из всех пяти
колонок. Илона положила голову мне на
плечо и молча вздохнула.
- Этот Рикки Уиллис, - сказал я. - Вы знали, что в прошлом он уголовник?
- Ну, - протянула она, - и что же?
- Я думал, это повергнет вас в шок.
- А я думала, что вы полностью расслаблены, - парировала она. - Джулия
расслаблена, я расслаблена.
Почему вы сейчас напрягаетесь?
- У меня внутри недремлющее око, - объяснил я. - Оно появилось, когда
однажды, позвонив в квартиру одной блондинки,
я с чувством произнес: "Люби меня сегодня крепко, как никогда" - и упал в
объятия.., ее мужа, который открыл дверь.
Она лениво рассмеялась, затем сказала:
- Почему бы вам не взять меня в штат, Эл? Вам ведь нужен юрист.
Она медленно повернула ко мне голову. Ее карие, в крапинку глаза смотрели
на меня из-под опустившихся ресниц,
мягкий рот открылся. Я поцеловал ее, моя рука скользнула по ее обнаженному плечу
и" дальше - по позвоночнику. Она
вздрогнула, сильнее прижалась ко мне, а ее пальцы впились мне в грудь. - Через
некоторое время она высвободилась из моих
объятий и встала.
- Здесь слишком много света. - неуверенно сказала она. - Вы просто мот,
Уилер.
Она обошла комнату, выключая все лампы, пока не осталась единственная, под
абажуром, лампа над проигрывателем.
Возвращаясь к тахте, она дернула за тесемку, и через две секунды черное платье,
скользнув вдоль бедер, с нежным
шуршанием упало к ее ногам.
Она аккуратно протянула руку к застежке черного лифчика без бретелек. Через
мгновение на ней остались только черные
атласные трусики, отделанные тонким кружевом. Мягкий свет освещал ее жемчужнобелую
упругую грудь.
- Я сомневаюсь, что это вполне законно, но уверена, что прецедент есть, -
прошептала она и потянула меня за рубашку,
заставив приподняться. - Ненавижу тахту, - проговорила она. - Она кажется мне
ненадежной.
Одной рукой я обнял ее плечи, другой подхватил снизу. Она замурлыкала от
удовольствия, когда я понес ее в спальню.
"В том сентябре, - интимно пела Джулия, - под дождем..."
Глава 7
Когда на следующее утро я появился у мистера Джонса, хозяина мотеля, тот
выглядел ничуть не лучше прежнего. Его
щетина еще более нуждалась в бритве, голубая рубашка стала еще более блеклой, а
серые брюки - еще более мятыми.
- Вам еще не надоело сюда ходить? Я начну брать с вас плату как за постой,
лейтенант, - кисло пошутил он.
- Я хочу еще раз взглянуть на оба номера, - сказал я. - Сейчас слишком
рано, чтобы спорить, а при солнечном свете вы
выглядите просто неприлично. Поэтому дайте мне ключи, и не будем пререкаться.
Он что-то проворчал и пихнул сидевшего рядом облезлого кота. Тот лениво
увернулся, презрительно ощетинившись.
- Хорошо, - буркнул он. - Но делайте это побыстрее, хорошо? Полицейские -
не лучшая приманка для моих клиентов.
Я взял ключ из его сопротивляющихся пальцев.
- Худшая приманка - это вы сами, - задумчиво произнес я. - Своим видом вы
наглядно демонстрируете, к чему ведет
потакание греху, которое составляет основу вашего бизнеса. Вам бы пойти работать
в общество анонимных алкоголиков.
Один взгляд на вас - и самый запущенный хроник с испугу больше в жизни не
прикоснется к бутылке.
Не было никакого смысла ждать ответа, и я не стал.
В течение часа я обследовал оба номера дюйм за дюймом. Но результат бы
дважды нулевой, что вновь заставило
вспомнить о клубе Рэя Уиллиса.
Когда я вошел, мистер Джонс раскачивался на стуле, положив ноги на стол. Я
бросил ему ключи.
- Ну, что? Нашли что-нибудь новенькое? - спросил он.
- Ничего, - ответил я. - Что-то здесь не то, по крайней мере с Марвином. Я
никогда не видел, чтобы человек
путешествовал настолько налегке, что не взял даже рубашки на смену.
- У него был чемодан, - сказал Джонс. - Дешевый, вроде как полотняный.
- Почему вы не сказали мне этого раньше?! - взревел я. - Где он?
- Вы меня не спрашивали, - пожал худыми плечами Джонс. - Он здесь, но в нем
нет ничего стоящего. - Он убрал ноги со
стола и вытащил из-под него потертый, горчичного цвета чемодан.
- Смотрите сами, - спокойно сказал он.
Я был настолько взбешен, что не мог вымолвить ни слова, а это для Уилера
что-то да значит! Я смотрел на Джонса
взглядом, способным, казалось, сжечь его на месте, но он даже глазом не моргнул.
Я щелкнул замками и открыл крышку. Грязные носки, нижнее белье, бритвенный
прибор. На дне свежая рубашка - по
крайней мере она побывала в прачечной и полежала на гладильной доске.
- Вам из этого ничего не пригодится? - с издевкой спросил я, выкладывая на
стол содержимое чемодана.
Когда я поднял рубашку, из нее выскользнул большой конверт. Я заметил, как
Джонс подпрыгнул.
- Вы что-то обнаружили, да?
Конверт был адресован Альберту X. Марвину, Вест-Сайд, Нью-Йорк. На месте
для обратного адреса значился адрес
мотеля. Письмо не было отправлено. Неужели Марвин собирался отправить его самому
себе?
Я вскрыл конверт ногтем большого пальца и вытряхнул на стол содержимое. На
поцарапанную поверхность стола упало
семь или восемь фотографий. Я еще раз встряхнул конверт, и из него посыпались
негативы.
- Ого! - прохрипел Джонс. Он вытянул вперед шею, чтобы получше рассмотреть
карточки, при этом его ноги с грохотом
опустились на пол. - Это уже что-то!
Взглянуть на них по крайней мере разок Джонс успел.
Хорошего качества, с сюжетами французских открыток, только действующие лица
были знакомыми. На каждой из них
можно было узнать Анжелу и Рикки. Я сгреб фотографии и негативы и положил
обратно в конверт.
- Куда вы спешите, лейтенант? - жалобно проныл Джонс. - Я едва успел
взглянуть на них. Что, если...
- Грязный развратник! - изрек я очевидную истину. - Продолжайте в том же
духе, и вам никогда не видать первоклассного
кладбища. Ни один уважающий себя бальзамировщик не прикоснется к вам даже в
резиновых перчатках!
- Что за девка! - прохрипел он пересохшим горлом. - Какая фигура! Эй,
лейтенант, взгляните на нее хорошенько...
- У вас есть фотоаппарат? - внезапно спросил я.
- Есть. - Он медленно втянул голову. - Но...
- В номере Марвина мы ничего не нашли, - резко сказал я. - А вы, с вашими
замашками, вполне могли подкрасться ночью
к их номеру и сделать эти снимки!
- Вы сумасшедший! - проревел он. - Я не...
- Именно так! - Я в возбуждении щелкнул пальцами. - Наверняка Марвин
застукал вас за этим делом и поднял шум,
поэтому вы убили его молотком, а потом подложили их в чемодан, чтобы отвести от
себя подозрения.
- Это он! - взвизгнул Джонс. - Это его почерк на конверте! Если не верите,
посмотрите, как написано его имя в моем
журнале.
- Вы имеете в виду, что расписались за него в журнале, и теперь почерк
обеих подписей идентичен? - холодно заметил я. -
Все совпадает - иначе зачем вам было прятать чемодан?
Он что-то пробормотал, потом в отчаянии плюнул, но не попал в открытое
окно, хотя оно находилось всего в двух футах
от него.
- Я еще вернусь, - сказал я тоном прокурора, складывая конверт. - И не
пытайтесь скрыться из города, ясно?
Я уехал, размышляя над тем, что мог бы записать в свой скаутский список еще
одно хорошее дело - я заставил Джонса
задуматься над чем-то, кроме секса.
Когда я вошел в офис, неотлучная Аннабел Джексон была на месте, в темносером
льняном платье. Длинные рукава,
которые должны были говорить о скромности обладательницы платья, своей функции
не выполняли.
У Аннабел была такая фигура, которая без труда угадывалась и в самом
бесформенном балахоне.
- Нет слов, - восхищенно выдохнул я. - Ты сегодня прекрасна, как картина,
цветок магнолии, сладость меда, дорогая
память о моем родном доме в Кентукки...
- Я бы с удовольствием заткнула ваш лживый рот, стареющий Казанова, -
спокойно сказала она. - Ведь дело трех
прекрасных женщин, как вам удается вообще замечать меня?
- Все объясняется чистотой жизни, чистотой мыслей и циррозом печени, -
объяснил я. - Мои мужские желания тем
больше, чем меньше надежда их осуществить.
Можно один вопрос, пока я не пошел к шефу?
- Нет! - гневно ответила она.
- Твое белье шуршит при движении? - поинтересовался я.
- Вы отвратительны! - Лицо Айнабел запылало. - Конечно же нет!
- А ты не боишься простудиться? - сочувственно спросил я и побыстрей нырнул
в дверь кабинета шерифа, пока она не
запустила в меня чем-нибудь.
Лейверс встретил меня сердитым взглядом и кивнул на ближайший свободный
стул.
- Где вас черти носят все утро? - спросил он.
- В мотеле, - ответил я.
- Зачем терять там время, когда нужно искать убийцу?
Это был хороший вопрос. Я промолчал, поскольку не мог придумать на него
ответ. Лейверс воткнул в рот сигару, и я
зачарованно следил, как он раскуривает ее.
- Сколько сигар у вас уходит за день? - поинтересовался я.
- Не знаю, - буркнул он, - восемь-девять. А что?
- Бьюсь об заклад, вы выросли на искусственном вскармливании, - сказал я. -
Психологи считают, что увлечение сигарами
компенсирует подсознательную тоску по теплу и защищенности, которые можно найти
только у материнской...
- Уилер! - Он задохнулся от возмущения. - Вы когда-нибудь думаете о чемнибудь,
кроме секса?
- Сэр! - укоризненно сказал я. - Я имел в виду вашу мать!
Лейверс прикрыл глаза, давая мне возможность зажечь сигарету.
- Ну хорошо, - произнес он наконец. - Что новенького вы обнаружили в
мотеле?
Я достал из кармана конверт и кинул ему через стол.
Пока он таращился на фотографии, я произвел краткий обзор моих действий,
начиная с ухода из офиса вчера вечером. Я
рассказал о посещении клуба "Двойное зеро" и изложил факты, полученные от Илоны
Брент. Но чем дольше я говорил, тем
больше чувствовал, что он и в грош не ставит моих усилий. Когда я замолчал,
Лейверс вонзил в меня взгляд своих выпуклых
глаз с безжалостью электродрели.
- Конечно, - произнес он, - я всего лишь окружной шериф и не очень много
значу. Но я думаю, вы могли бы сделать
одолжение и сообщить о том, что случилось, сначала мне, а потом в городской
отдел.
- Вы совершенно правы, сэр! - согласился я. - Ни минуты не сомневайтесь, я
бы так и поступил.
- Вы опять меня разыгрываете.
- Если бы я сообщил о клубе Рэя Уиллиса в городской отдел, то непременно
предварил бы это звонком к вам, - подтвердил
я.
Его рот раскрылся, сигара выпала на стол и, пока до него это дошло, успела
прожечь дырку на скатерти.
- Так вы не звонили им?
- Никак нет, сэр.
- Он содержит бордель, используя в качестве ширмы частный клуб, - бормотал
он. - Угрожает вам пистолетом. И вы не
сообщаете в полицию! - Он как бы извинялся за то, что плохо обо мне подумал. -
Мне не хотелось бы быть излишне
любопытным, Уилер, но при сложившихся обстоятельствах я должен вас спросить:
почему вы не сообщили в городской
отдел об Уиллисе?
- Я не хочу отдавать им одного из главных подозреваемых, - честно признался
я. - В таком деле я им не доверяю. Его тут
же упрячут за решетку или что-нибудь в этом роде. А мне нужно, чтобы Рэй был на
воле - пока, по крайней мере.
- Но ведь он может совершить еще одно преступление - если он убийца! -
взорвался Лейверс. - Вы считаетесь стражем
закона! Боже мой! Получается, я покрываю преступника, сидя здесь и слушая вас.
- Да, сэр, - согласился я. - Если вас это утешит, то я делаю то же самое.
- Как же быть? - безнадежно спросил он, откидываясь на спинку стула и
пуская черное облако сигарного дыма. - Вы
думаете, у вас есть нити к разгадке?
- Никаких нитей, - бодро отрапортовал я. - Даже обрывков нитей нет. Илона
говорит, что брачное свидетельство -
подделка, но я не вижу, за что тут ухватиться. Разве что дискредитировать эту
троицу: Анжелу и братьев Уиллисов. А вдруг
за этим стоит что-то посерьезней?
- Черт его знает, - уклонился от прямого ответа Лейверс. - Что еще?
- Эти фотографии, - продолжал я. - У Марвина должен был быть фотоаппарат и
оборудование для проявления и печати.
Куда все подевалось? В номере их не было.
В чемодане, который я, между прочим, оставил там, тоже ничего похожего.
Правда, чемодан можно взять в любое время.
- Замечательно, лейтенант, - с явным сарказмом проговорил Лейверс. -
Разрешите узнать, не хотите ли вы поменять вашу
игрушечную машину на что-нибудь покрупнее, куда мог бы поместиться чемодан? Это
сэкономило бы округу расходы на
дополнительные поездки!
- Но зачем он делал эти фотографии? - продолжал я, великодушно не обращая
внимания на его пренебрежительное
отношение к моему "остину". - Если для клиентки, миссис Саммерс, то почему он не
отослал их ей?
- Шантаж?
- Похоже на то, - согласился я. - Но кого шантажировать? Анжелу и Рикки?
Миссис Саммерс?
- Я сегодня получил ответ из Нью-Йорка, - сказал шериф. - Они проверили
показания Рэя Уиллиса относительно
судимости его брата. Он действительно отсидел два года за кражу со взломом и был
условно-досрочно освобожден. Сейчас
он чист.
Он положил перед собой бумаги.
- Они дали ответ и на запрос о Марвине. Похоже, он действительно та еще
штучка.
- Как это? - спросил я.
- Полгода назад у него аннулировали свидетельство частного детектива, -
ответил Лейверс. - Он оказался замешан в рэкете
девчонок, работающих по вызову, и в сводничестве. Не исключен шантаж. Улик был
недостаточно, чтобы обвинить его, но
лицензию все же отобрали.
- Это очень интересно, - произнес я, - и напоминает мне о предложении
малютки Анжелы проверить алиби членов ее
семьи. Может, Марвин пытался шантажировать миссис Саммерс - непосредственно или
через деверя?.. А может, он хотел
подстраховаться?
- Возможно, - буркнул Лейверс. - Кроме того, не исключено, что он собирался
иметь дело с Уиллисами. Любой из них,
судя по их прошлому, спокойно мог убить его.
- Полагаю, мне нужно еще раз встретиться с ними, - сказал я. - Вы не
возражаете, если я возьму с собой фотографии? Они
могут подвигнуть их на откровенность.
- Хорошо, - неохотно согласился Лейверс. - Но негативы лучше оставьте
здесь.
Я взял конверт и положил его во внутренний карман куртки.
- Пока не ушли, ответьте мне только на один вопрос, - угрюмо сказал шериф.
- Про городской отдел, сэр? - догадался я. - Я предлагаю не будить спящих
полицейских. Могу подарить вам эту новую
поговорку.
- Вы точно не вошли в долю с Рэем Уиллисом? - подозрительно спросил он.
- Пятьдесят процентов прибыли от борделя! - восторженно произнес я. - Это
звучит как мечта заблудившегося в пустыне о
глотке воды. Постоянный доход и бесплатное обслуживание... Зовите меня просто
Полли Уилер! И знайте, сэр, что, когда бы
вы ни навестили нас, мы с удовольствием предоставим вам скидку в пятнадцать
процентов при оплате наличными.
- Убирайтесь отсюда, - мрачно сказал он, - вы оскорбляете мои моральные
принципы.
- Мисс Анжела Саммерс? - переспросил портье гостиницы "Звездный свет",
взглянув на меня своими водянистыми
глазами. - У нее номер 617-й, а у мистера Уиллиса - соседний, 618-й. Так
настояла мисс Саммерc, хотя горничная говорит,
что 618-й практически пустует.
- Черт возьми, Чарли! - восхищенно сказал я. - У вас здесь прямо театр!
Кстати, ты бывал в театре?
- Мне это и не нужно, - мечтательно проговорил Чарли, - после того как я
увидел мисс Анжелу Саммерс! Этот Уиллис -
счастливчик, я бы с удовольствием поменялся с ним на ночь.
- Вряд ли ей придется по душе такая замена, - сказал я. - Ты не знаешь, они
у себя?
- Мисс Саммерс у себя, а мистер Уиллис ушел, - с, готовностью сообщил он. -
Хочу предупредить вас, лейтенант, -
съерничал Чарли, - что руководство неодобрительно относится к попыткам
изнасилования - таково правило.
- Как же ты тогда до сих пор здесь работаешь? - поинтересовался я. - Ты
ведь как рентгеном проверяешь, что находится
под платьем у всех женщин моложе сорока пяти.
- Это хобби, лейтенант, - самодовольно ответил он. - Вроде домашнего видео.
Несколько минут спустя я стучал в 617-й номер. Приглушенный дверью голос
пригласил меня войти. Дверь была не
заперта, поэтому я вошел в комнату и подумал, что напоминание Чарли о правилах
поведения в гостинице было отнюдь не
лишним.
Анжела Саммерс лежала на кровати, закинув руки за голову, и смотрела в
потолок. На ней была клетчатая блузка,
застегнутая доверху. Блуза доходила до пояса, а ниже на ней не было ничего,
кроме белых шелковых трусиков.
Она медленно повернула голову и посмотрела на меня.
На голове она все так же носила перевернутое птичье гнездо. Большие темные
глаза смотрели на меня как на пустое
место.
- Я думала, это Рикки, - пояснила она.
- Я выйду и подожду, пока вы оденетесь, - предложил я.
- А зачем мне одеваться? - Она лениво оглядела себя. - Я же не голая.
Она спустила ноги на пол, затем встала и потянулась, запрокинув руки за
голову. При этом под тонкой тканью блузки ясно
обрисовались ее острые груди.
- Я бы выпила, - сказала она, неторопливо подошла к бару и взяла бутылку. -
Не хотите, лейтенант?
Как вас зовут?
- Нет, спасибо, - ответил я. - А зовут меня Уилер.
Она налила в стакан бурбона, вернулась к кровати и села, похлопав рукой
рядом с собой.
- Садитесь, - пригласила она. - Вы, похоже, собираетесь опять меня
допрашивать.
Я сел, стараясь не смотреть на ее безупречной формы ноги.
- " - Ну, начинайте, - сказала она, - не стесняйтесь.
- Кто подделал брачное свидетельство? - мягко спросил я.
- А кто сказал, что оно подделано? - поинтересовалась она.
- Можете верить мне на слово, - ответил я. - И не прикидывайтесь наивной.
Она немного выпила, искоса наблюдая за мной.
- Когда Рэй узнал, что любящая мамочка примчалась в город, - наконец
произнесла она, - нам же нужно было что-то
предпринять!
- Зачем?
- Вы что, с луны свалились? - насмешливо спросила она. - Вы же знаете, как
она хотела подвести Рикки под обвинение в
изнасиловании. Мы догадывались, что она выкинет нечто подобное, поэтому нам
нужно было подстраховаться.
- И кто придумал трюк со свидетельством?
- Рэй. - Она сверкнула белозубой улыбкой. - Мерзкий Рэй!
- Допустим, он мерзкий, - согласился я.
- Вы прекрасно поняли, что я нарочно так сказала, - холодно заметила она. -
На самом деле он самый лучший парень в
мире. После Рикки.
- Хочу надеяться, что вы не знаете Рэя так же хорошо, как его брата, -
сказал я.
- Я не понимаю вашей шутки, - вопросительно произнесла она.
Я вытащил конверт и вручил ей. Она с интересом просмотрела фотографии.
- Ничего себе! - выдавила она. - Далеко же мы пошли!
- Их нашли в чемодане Марвина, - объяснил я. - Только сегодня.
- Паршивый грязный червяк! - сказала она. - Подкрадываться к окнам со своей
грязной фотокамерой! Как будто уже не
существует права на частную жизнь!
- Вы знали, что он фотографировал вас?
- Конечно нет, - ответила она. - Что вы собираетесь с ними делать?
- Это улика, - сказал я. - Если вы с Рикки знали о них, то у вас был
серьезный мотив убить Марвина.
- Мы не знали о них, - с жаром повторила она. - И мы не убивали Марвина.
Почему вы так стараетесь повесить на нас
убийство? Любящая мамочка обещала вам хороший куш или что-то другое?
- Тут другое, - сладострастно улыбаясь, сказал я. - Если я смогу привлечь
вас, эти фотографии мне подарят на память.
Она вскочила и больно ударила меня ладонью по губам. Чтобы удержаться и не
ответить ей тем же, я поднялся и прошел к
бару.
- Вы предлагали выпить, я, пожалуй, налью себе,
...Закладка в соц.сетях
