Жанр: Детектив

сторінка №1

Смертельная мечта



Картер БРАУН
Перевод с английского П.В.Рубцова

Глава 1


Неожиданно весна и теплое солнце растянули в Центральном парке новый
зеленый ковер. По Пятой авеню прогуливались
со своими пуделями небесные создания, демонстрируя ножки, одетые в нейлон.
Я отправился к югу, повернул на восток, на Пятьдесят третью улицу, и прошел
на Мэдисон. Контора издательства
Харлингфорда, занимающего стандартное шестиэтажное здание, находилась на втором
этаже и была меблирована в
ультрамодернистском духе. Для завершения впечатления от роскошной обстановки
посетителей принимала высокомерная
блондинка, которая не обратила на меня никакого внимания. С огорчением я
подумал, что эта девица в настоящий момент
выходит за рамки моих возможностей.
В конце концов она решила все же заметить мое присутствие и вопросительно
подняла брови. Я повернулся к ней своим
левым профилем, который, по моему мнению, лучше правого, но даже столь
мужественное зрелище не смягчило ее.
- Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд, - сказал я. - У меня назначена встреча с
мистером Харлингфордом.
- А кого вы представляете? - спросила она с акцентом, явно искусственным, и
брови ее поднялись еще на миллиметр.
- Я представляю предприятие Бойда, - ответил я.
Кивком она указала мне на ближайшее роскошное кресло из белой кожи.
- Садитесь, пожалуйста, мистер Бойд. Мисс Сунг через минуту займется вами.
- Может быть, вы меня плохо расслышали, - недовольно проворчал я. - Я не
нуждаюсь в мисс Сунг.
Мне нужна не дама, а мужчина Харлингфорд. Сделайте усилие, и сразу
вспомните, что я именно это имя назвал с самого
начала.
- Мисс Сунг - личный секретарь мистера Харлингфорда, - старательно
выговорила она, словно имела дело с самым
последним учеником в классе. - Прошу вас, сядьте, мистер Бойд.
Я устроился в белом кресле, кожа которого затрещала так, будто она не
выносила частных детективов.
Мне почудилось даже, что кресло проскрипело: "Проклятье! Как низко упала
наша контора!" У меня испортилось
настроение. Я закрыл глаза и стал считать девочек, лихо работающих длинными
ногами на сцене шантана.
- Мистер Бойд, - раздался приятный музыкальный голос. - Мистер Харлингфорд
вас сейчас примет.
Я быстро открыл глаза. Передо мной стояла китаянка, из тех, чьи предки
родились и выросли в Америке: кожа цвета
слоновой кости, высокие скулы и немного раскосые сапфировые глаза. На ее полных
губах играла спокойная приветливая
улыбка.
- Я - Мария Сунг, личный секретарь мистера Харлингфорда. Фамилия Сунг
вполне естественна, не так ли? А что касается
моего имени - Мария, то я получила его от матери-француженки. - Она снова
улыбнулась. - Все, рано или поздно,
спрашивают меня об этом.
- Меня зовут Дэнни Бойд, - начал я, чтобы что-нибудь сказать. - Имя Дэнни
досталось мне от предков-ирландцев, которые
всегда и везде слушали звучание волынки, главным образом в кабаках.
Я дал ей возможность полюбоваться моим профилем и справа и слева, потому
что она этого заслужила, сам оглядел ее с
ног до головы.
- Никогда не подумал бы, что это издательство, - продолжал я. - Может быть,
мне следовало бы пролистать для начала
какую-нибудь толстую книгу, чтобы не казаться дураком?
- Не стоит беспокоиться по этому поводу, мистер Бойд, - спокойно ответила
она. - Прошу вас, пойдемте, мистер
Харлингфорд уже интересовался, не появились ли вы.
- Послушать вас, так можно подумать, что я опоздал на целый час, - буркнул
я.
- Мистер Харлингфорд - деловой человек. - В ее голосе слышались нотки
недовольства. - Он не любит, когда его
заставляют ждать.
- Вот досада с этими мультимиллионерами. У них мания величия. Правда,
некоторые их мании совершенно реальны. Как
вы, например.

Личный лифт доставил нас на пятый этаж, в приемную господина генерального
директора. Мисс Сунг подвела меня к
двери из тикового дерева. Она деликатно постучала, открыла дверь, посторонилась,
чтобы пропустить меня, и объявила:
- Мистер Бойд!
Я вошел, дверь за мной тихо затворилась. Комната, в которую я попал, не
имела ничего общего с кабинетом. Ее скорее
можно было бы назвать библиотекой знаменитого клуба охотников на лис. За рабочим
столом, покрытым кожей, сидел тип с
широкими плечами и обветренным лицом. Он был одет в костюм, который давал
основания думать, что все модные портные
Лондона трудились над ним, а цена за него позволила им разделаться со всеми
своими долгами.
- Я - Фрэнсис Харлингфорд. - У него оказался внушительный, хорошо
поставленный голос. - Садитесь, Бойд.
Я немного полюбовался обивкой кресла, прежде чем рискнул сесть.
- Красивая у вас мебель. Чем она покрыта? Кожей авторов?
У него была приятная улыбка. Белые зубы сильно контрастировали с загоревшей
кожей.
- Видимо, вас нелегко поразить, Бойд, - заметил он.
- Только некоторые женщины могли сделать это, - серьезно ответил я. - Но
зато меня легко удивить, послав записку с
приглашением и приложив к ней чек на две тысячи.
- Я подумал, что так будет проще, - сказал он. - Я кое-что узнал о вас за
эти дни... Что угодно ради денег, и пусть мораль
сама выпутывается, не так ли?
- Надеюсь, этот разговор вы завели не для того, чтобы прощупать меня,
гожусь ли я для дела, которое вы мне хотите
поручить? - с некоторым вызовом спросил я. - Итак, в чем оно состоит?
Харлингфорд поудобнее устроился в кресле и не спеша закурил сигарету.
- Мы решили издавать новый журнал, - начал он. - Ежемесячный, но не
рассчитанный на широкую публику. Скорее, для
избранных клиентов, постоянных читателей. Стараемся, чтобы он был одновременно и
разумным и содержательным, без
всяких литературных выкрутасов.
- Разве критики становятся менее дорогими, чем литераторы? - с невинным
видом спросил я.
- Материалом служат реальные события, - продолжал он, игнорируя мой вопрос,
- представляющие житейский интерес.
- Хотите опубликовать историю моей жизни? Готовы рискнуть и пойти на
неприятности с цензурой?
- Оставьте ваше остроумие для моего администратора, Бойд, - сухо проговорил
он. - Она приветствует людей, способных
опуститься до ее уровня.
- Можно затеять с ней разговор, когда дойдешь до ее уровня? - радостно
проговорил я, но тонкость моего замечания
ускользнула от него.
- У меня есть журналист, специалист в этой сфере, который работал над одной
историей в течение шести месяцев, но без
всякого результата. И я пришел к вполне определенному выводу: история эта больше
подходит следователю, а не писателю.
- Мне?
- Вам. - Он медленно кивнул. - Вы, как мне кажется, наделены примитивной
грубостью и резкостью, которые помогут вам
преуспеть там, где провалился писатель.
- Я умею также плевать в лицо людям, - сказал я. - Вы считаете, что и это
может пригодиться?
- Почему бы и нет? - холодно ответил он. - Вы возьметесь за эту работу?
- Если вы потом не заставите меня описывать историю, которую я буду
расследовать.
- Я хочу, чтобы вы докопались до истины, - проворчал он. - Потом я найду
писателя, который изложит эту историю. Две
тысячи, которые я вам прислал, считайте авансом. Если вы хорошо проведете
следствие, я готов дать еще две тысячи.
- А что, если дело займет не одну неделю?
- На ваш страх и риск, - сухо заметил он. - Короче, вы беретесь или...
- Берусь, - быстро проговорил я.
- Существуют некоторые обстоятельства, которые вы обязаны учитывать. Ни под
каким видом не следует упоминать мое
имя или название издательства.
- Естественно. А как насчет вашего администратора?..
- Во-вторых, вы будете посылать свои рапорты прямо мне или моему личному
секретарю мисс Сунг. Никто другой не
должен знать ни того, что вы делаете, ни причин, которые вас к этому побудили.
- Все ясно.

- Очень хорошо.
Он выпрямился в кресле и энергично раздавил окурок в пепельнице. Может
быть, этим он хотел показать, что при
необходимости расправится со мной так же, как с этим окурком?
- Вы когда-нибудь слышали об Ирен Манделл?
- Это имя вызывает какие-то ассоциации в моей памяти...
- Ею вы и должны заняться, - резко заявил он. - Ирен Манделл была
актрисой...
- А! Теперь припоминаю! Она играла в пьесе, которая с большим успехом
прошла на Бродвее года два назад?
- Вторая женская роль, - холодно согласился Харлингфорд. - Пьеса называлась
"Мечта без пробуждения". Один из трюков
психопатии, где реальна только душа. Вы поняли, что я имею в виду?
- Что-то вроде: "Мой дедушка был каннибалом, потому-то я и чувствую себя
нормальным"?
Харлингфорд усмехнулся.
- Вы отлично подходите моему администратору, - пробормотал он. - Я только
прошу вас вовремя выставлять ее по утрам,
чтобы она не опаздывала в контору.
- Я подумаю об этом, - обещал я.
- Ирен Манделл, - он возвратился к теме нашего разговора, - играла в
течение почти трех месяцев. Потом покинула
труппу. Из-за нездоровья, как писали в газетах. Ее роль слишком многого
требовала: она играла женщину, которая малопомалу,
по ходу пьесы теряла рассудок. И это в течение шести вечеров в неделю
при двух утренниках. Об этом прямо не
говорилось, но можно было понять, что у нее началась нервная депрессия и что она
нуждалась в длительном отдыхе.
Спустя два дня газеты сообщили, что мисс Манделл тайно уехала в деревню, но
через месяц снова вернется к своей роли.
- И она больше не вернулась?
- Это было два года назад, Бойд. После этого ее никто не видел. Никто не
знает, где она находится, что с ней случилось,
жива ли она еще.
- Вот след, который можно назвать остывшим, - немного озадаченно сказал я.
- Мой писатель разговаривал с людьми, которые ее хорошо знали: товарищи по
сцене, друзья, импресарио, режиссер,
бывший любовник, лучшая подруга, и у всех была одна и та же реакция. - Его
темные глаза засверкали. - Никто из них не
интересовался Ирен Манделл. Им было наплевать на то, что с ней могло случиться,
они не хотели этого знать, у них нет ни
малейшего желания помочь кому бы то ни было разыскать ее... Как будто она вообще
и не существовала!
- Вы полагаете, что я достигну больших результатов, используя метод Бойда,
то есть при помощи кнута и пряника
заставлю их заговорить?
- Меня не интересуют методы, которыми вы можете достичь результатов, Бойд,
- холодно проговорил он. - Просто
получите результат. Дальше: из всей родни у нее осталась только сестра - Ева
Манделл. Никто не знает, где она. Вроде бы
живет в Нью-Йорке или была там проездом. Я хочу вам сказать, Бойд... У меня нюх
в отношении репортажей. Я просто
чувствую нечто очень поразительное в этом непонятном исчезновении Ирен Манделл.
- Браво, - сказал я без всякого энтузиазма.
- Разве вы сами не чувствуете, старина? - Голос его задрожал от волнения. -
Ирен Манделл была известной актрисой,
пусть не звездой, но все-таки актрисой талантливой и человеком, известным
многим. А теперь вот уже два Года, как она
исчезла, и всем совершенно наплевать на это! Но если подобное могло случиться с
ней, то может случиться с каждым из нас.
Кто станет беспокоиться о мистере Дюпоне или его жене, когда они исчезнут? Вы
понимаете?
- Мне нужно будет заказать новую планку с обозначением моей профессии, -
проговорил я. - Моя почти стерлась.
- У мисс Сунг имеется полное досье. Вы можете забрать все бумаги. - Его
голос внезапно стал совершенно бесцветным. -
Как только найдете хоть что-то, немедленно сообщите об этом мне. В досье имеются
все телефоны, по которым можно
соединиться со мной ,днем и ночью. Я рассчитываю, что вы будете постоянно
держать меня в курсе дела. Это все, Бойд, -
Спасибо, - сказал я, вставая. - Никаких рукопожатий или пожеланий удачи, прежде
чем я отправлюсь в бой?
- Досье у мисс Сунг, - ледяным голосом повторил Харлингфорд.
Я закрыл за собой дверь и направился к столу личного секретаря. Разрез ее
платья открывал кусочек ляжки. При моем
появлении мисс Сунг оторвалась от бумаг.

- Как прошла беседа, мистер Бойд? - Ее улыбка была очаровательна.
- Отлично, - ответил я. - Он ест вместо бифштекса маленьких детей?
- У мистера Харлингфорда манера выказывать себя более суровым, чем он есть,
- доверительно сообщила она. - Но ведь
на нем лежит колоссальная ответственность.
- Этот костюм, который на нем? Прибыль должна быть огромной...
- Я приготовила вам досье, мистер Бойд, - оборвала она, вкладывая папку в
большой конверт. - Здесь все сведения об Ирен
Манделл, которые нам удалось получить.
- В том числе и номер вашего телефона?
- Простите?
- Мистер Харлингфорд, - сказал я торжественно, - потребовал, чтобы я
общался лишь с ним или с его личным секретарем.
Не только днем, но и ночью. Если, например, он отправится покататься на
автомобиле, где я смогу найти вас ночью?
Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись очаровательные ямочки.
- Понимаю, мистер Бойд. Я напишу вам номер моего телефона.
- Вы хорошо сделаете, если также запишете и мой номер, - сказал я, полный
надежды. - Никогда заранее ничего не
известно. В один из вечеров вы можете вспомнить какую-нибудь подробность,
которую срочно надо будет...
- Это маловероятно, мистер Бойд. Если что-нибудь подобное случится, я сразу
же уведомлю мистера Харлингфорда; и он
найдет способ, как с вами связаться.
- Не сомневаюсь. Он из тех людей, которые знают счет деньгам.
- У него устрашающая внешность, - заметила она, - но он рычит больше, чем
кусает...
- Вы говорите со знанием дела. Он упражняется на вас?
- Если ваше внутреннее "я" оскорблено этой беседой, мистер Бойд, - холодно
проговорила она, - то прошу вас поговорить
с администратором, а не со мной.
- Прямо настоящий заговор с целью бросить меня в объятия администратора!
Неужели у меня такой же глупый вид, как у
нее?
- Думаю, вы составите идеальную пару, и остановимся на этом. - Ее улыбка
была обворожительна.
- Вы хотите сказать, что "мы" составим идеальную пару? Я на этом настаиваю.
Что, если мы вместе пообедаем сегодня?
- Исключено! - проговорила она. - Вы будете работать. До свидания, мистер
Бойд. И не беспокойтесь относительно
вашего профиля, когда будете уходить.
Я уже рассмотрела его под разными углами.

Глава 2


Он сидел, откинувшись на стуле, положив ноги на письменный стол, с сигарой
в углу рта, в шляпе, сдвинутой на затылок.
- ..Послушай, моя дорогая, - говорил он в трубку умоляющим голосом, хриплым
и царапающим. - Это тебе не подходит,
не звучит. Этот, с позволения сказать, продюсер - проходимец... Плюс ко всему он
платит гроши! Брось этого прохвоста и
предоставь действовать старому Барни. Хорошо? Я позвоню тебе не позднее
завтрашнего дня.
Он повесил трубку и медленно переместил горящую сигару из одного угла рта в
другой, пристально глядя на меня.
- Итак, вы частный детектив? - с неприязнью проворчал он. - Для чего вы
пришли сюда? Я занят делом, и меня уже
тошнит от сыщиков, которых столько развелось на телевидении.
- У вас такой вид, будто вы сами выскочили из фильма, - убежденно сказал я.
- Урожая тысяча девятьсот двадцать
восьмого года. И ваши носки плохо подобраны.
- Ну и что? - Он нервно повел плечами. - Вы пришли, чтобы критиковать меня?
- Я ищу одну актрису. Она...
- Вы - продюсер? Продюсер, который нуждается в актрисе? - резко оборвал он
меня. - Или хотите сделать несколько
мерзких фотографий своим отвратительным аппаратом?..
Я схватил его за обе лодыжки, приподнял их над письменным столом и резко
отпустил. Ноги ударили об пол с такой
силой, что он выронил сигару изо рта.
- Я - лишь жалкий частный детектив, который старается заработать себе на
жизнь, - терпеливо начал я. - И если вы не
дадите, наконец, объяснить мне цель своего визита, я вобью ваши зубы в глотку
так далеко, что вам понадобится
телескопическая щетка, чтобы чистить их!
- Я вижу, что мы оба цивилизованные люди. Теперь все ясно. Вам нужна
актриса?
- Да. Ирен Манделл. Я хочу найти ее.

Он пожал плечами.
- Я тоже хотел бы отыскать Ирен. В течение двух лет ни одного слова, ни
одного! Даже ни одной открыточки!
Торжественность его тона, видимо, была хронической болезнью. У меня не было
иного выхода, я располагал лишь двумя
тысячами долларов, так что; оценив ситуацию, пришлось вкратце пересказать все,
что я знал о причине ее ухода со сцены.
- Это в самом деле так, - сказал он, с мрачным видом кивнув. - Все вечера
подряд она должна была сходить с ума. Весь
третий акт Ирен находилась на сцене и начинала с таких тирад: "Боже мой, как мне
плохо!"
Это был безостановочный транс! Собаке не пожелаешь. такого.
- Десять против ста, что вас это не беспокоило, а? - спросил я.
- Вы считаете, что я работаю ради удовольствия? - Его голос задрожал. - Но
у Барни Миккерса есть сердце. "Ты
сенсационна, - сказал я ей, - действительно сенсационна. Но восемь недель!
Сделай перерыв, потом я найду тебе приличную
пьесу, будешь на сцене каждый вечер". Но Ирен даже не захотела слушать милого
Барни, а потом...
- Вы знаете, куда она поехала?
Миккерс решительно покачал головой.
- Я вам уже сказал. Ни одной почтовой открытки!
- И вы не пытались узнать, что же с ней случилось?
- У меня слишком мало времени, чтобы выращивать цветы, - энергично
запротестовал он. - Здесь делают дело и деньги.
Не говоря уже о том, что по крайней мере восемь пьес в год не выдерживают больше
трех дней. У меня есть возможность
прохлаждаться, по вашему мнению?
- Вот то, что можно назвать спорным вопросом, - ответил я. - Кто был близок
с ней?
Он сообщил имена, которые уже фигурировали в моем списке, потом, немного
поколебавшись, добавил:
- Ева Манделл - ее сестра.
- Кто еще? - настаивал я.
- Ее частная жизнь принадлежит ей, это не мое Дело. Спросите других, может
быть, они что-то знают.
- Полагаю, что все же заставлю вас проглотить ваши зубы ради собственного
удовольствия!
- Прошу вас! - Он умоляюще воздел руки. - Никакого насилия! Челюсти стоили
мне двести долларов, а я еще даже не
заплатил за них! Была одна девушка, которая помогала Ирен одеваться и заодно
служила у нее горничной. Почему бы вам не
обратиться к ней?
- Как ее зовут?
- Дайте подумать... - Он постучал пальцами по лбу. - Дженни... Дженни Шау!
Вот-вот, Дженни Шау!
- А где я могу ее найти?
- Я не Господь Бог! В городе с восемью миллионами жителей подобная задача
не из легких.
Барни стал раскачиваться в кресле с видимым нетерпением.
- Вы уже отняли у меня кучу времени и теперь хотите окончательно погубить
весь день только потому, что я когда-то был
импресарио Ирен Манделл?
- Если вы не знаете, где она, то кто может это знать?
- Может быть, мать? Или я должен знать адрес матери? Что вы еще хотите от
меня? Написать для вас сценарий?
Я встал и несколько секунд молча смотрел ему в глаза.
- Не надо. Ваша болтливость едва ли сродни умению писать.
Пришлось отправиться в "Блэк Ангус", чтобы позавтракать. Потом я вернулся в
свою контору. Фрэн Джордан, моя
очаровательная секретарша, рыжая, с зелеными глазами, ведет за пределами конторы
жизнь, в которой я практически не
играю никакой роли. Фрэн бросила на меня слегка заинтересованный взгляд.
- Как прошла беседа? - небрежным тоном спросила она.
- Господину генеральному директору понадобился гениальный сыщик.
- И где вы его найдете?
- Харлингфорд не может предложить никого другого, кроме меня. Его судьба в
моих руках.
- С каких пор вы перешли на такую манеру разговора, врун этакий? - сердито
спросила Фрэн.
- С тех пор, как побеседовал с неким Барни Миккерсом. Мы должны искать
Дженни Шау, горничную, моя дорогая.
- Где я должна искать ее? Под нашим письменным столом?
- Попробуйте в контрактах по найму. Кстати, вы помните Ирен Манделл?
- Еще одна горничная?

- Ладно, начинайте с Шау, - устало согласился я. - В этом агентстве, видно,
одного моего профиля недостаточно.
Фрэн медленно и глубоко вздохнула, отчего ее роскошная грудь плавно
поднялась и не менее плавно опустилась.
- Я по-прежнему держу здесь рекорд по красоте груди, - довольно проговорила
она, - не забывайте этого.
- Нет проблем. Что вы делаете сегодня вечером?
- Провожу небольшое расследование. - Тон был достаточно развязным. - С
одним шахтером из провинции.
- Шестнадцати лет?
- Этот шахтер добывает уран прямо под своим домом где-то в Канзасе. Если он
разделяет мои вкусы, я, возможно, куплю
счетчик Гейгера и присоединюсь к нему.
Задумчивая улыбка все еще блуждала по ее лицу, когда я прошел в свой
кабинет. Усевшись за стол, я разложил досье.
Сведения оказались весьма скудными: список из пяти имен, четыре адреса и
фотография Ирен Манделл.
Первым в списке стояло имя Барни Миккерса, импресарио Ирен.
Вторым был Джером Вильяме - ее режиссер.
Следующими, с указанием адресов, шли ее лучшая подруга Джин Бертон и лучший
друг Роджер Лоувел.
В конце списка, без адреса, значилось имя ее сестры, Евы Манделл.
Пять несчастных имен, четыре адреса и фотография.
Это все, что после более чем пятинедельных поисков мог обнаружить опытный
журналист? Значит, Харлингфорд что-то
от меня скрыл, и, если я позвоню и спрошу его об этом, полагаю, он ответит, что
это для моего же блага. "Лучше будет
начать с нуля, Бойд. Приступите к расследованию без навязанных идей, которые
могут вам помешать..." Прекрасно!
Сэкономлен один телефонный разговор.
Я стал внимательно рассматривать фотографию Ирен - портрет размером
двадцать четыре на" тридцать шесть, на
глянцевой бумаге, сделанный профессионалом, с ретушью эксперта. Портрет,
безусловно, висел в фойе театра. Убраны
морщинки, столь характеризующие личность. Только глаза с фальшивыми ресницами
избежали ретуши. В них читалось
явное высокомерие и что-то еще, что не давало мне покоя. Именно такие глаза
должны быть у актрисы, игравшей
сумасшедшую.
Я положил фотографию в досье и снова прочитал список имен. Харлингфорд
сделал из меня коммивояжера, обязанного
посетить нескольких клиентов. Я, возможно, должен буду обзавестись щетками и
швабрами для будущих клиентов. За Барни
Миккерсом следует режиссер Джером Вильяме, вдруг ему нужен подметальщик. В конце
концов, кто-то должен подметать
помещение после представлений, не так ли?
Театр находился недалеко от Бродвея. Четверо актеров, трое мужчин и
женщина, репетировали на сцене, держа в руках
рукописи. Один из них, судя по манере поведения, был скорее режиссером.
Я пристроился в первом ряду, рядом с каким-то молодым человеком. Он смотрел
на сцену с озабоченным выражением. На
кончике его носа лихо сидели огромные очки в черепаховой оправе. У него было
столь хрупкое телосложение, что было
удивительно, как ему позволяют выходить на улицу при сильном ветре.
- Джером Вильяме там? - спросил я у него, кивнув на сцену.
- Тише! - прошипел он, и толстые стекла очков яростно блеснули. - Ради
Бога, тише! Кто вам нужен?
- Мне нужен Джером Вильяме!
- Да, это мистер Вильяме! - прошептал голосом убийцы молодой человек. -
Теперь можете замолчать?
Прошу вас!
Я постарался приглядеться к участникам репетиций.
- Кто эта актриса с потрясающей грудью?
Молодой человек неожиданно выпрямился и с оскорбленным видом посмотрел на
меня.
- Это моя сестра, - с трудом проговорил он.
- Вам совершенно незачем извиняться, - решил я его утешить. - Вы должны
гордиться тем, что у вас такая сестра. Как ее
зовут?
- Джин Бертон. Если вы сделаете еще хоть одно замечание, я выброшу вас из
театра.
- Вы можете изображать грубияна, потому что знаете, что гораздо слабее
меня. Они долго будут там болтать?
Из его горла в течение нескольких секунд исторгались какие-то свистящие
звуки, потом к нему снова вернулся дар речи.

- Кто вы такой. Боже мой? - спросил он с отчаянием в голосе. - И как вам
удалось проскочить мимо привратника?
- Меня зовут Дэнни Бойд, - вежливо ответил я, - и мне это стоило пять
долларов.
- Чего вы хотите?
- - Поговорить с Вильямсом. И с вашей сестрой.
- Оставьте-ка мою сестру в покое!
- Какого черта вы изображаете из себя отца семейства? - Во мне заговорила
злость. - Разговор пойдет исключительно о
деле.
- Что, занимаетесь поставками белого товара?
- Нет, ставим заказной спектакль. Нам не хватает живого скелета, а вы
прекрасно подошли бы. Пятьдесят монет в неделю,
и сможете купить все, что захотите. Ну как?
Диалог на сцене внезапно прекратился, и наступившее молчание заставило меня
поднять глаза. Вильяме уничтожающе
смотрел на нас.
- Если мы помешали вашей частной беседе, - холодно проговорил он, - то
прошу извинить.
Маленький блондин вскочил на ноги.
- Я очень огорчен, мистер Вильяме, но этот бесноватый... Он сказал, что его
зовут Бойд и что он пришел повидать вас. Я
пытался заставить его замолчать, но это невозможно!
Вильяме одарил меня ледяным взглядом.
- Что вы хотите?
- Небольшой разговор... Но я не тороплюсь, подожду, пока вы кончите.
- Проклятье! - устало бросил он. - Репетиция сорвана. Отдохните четверть
часа, дети мои, пока я отделаюсь от этого
страхового агента.
Вильяме спустился со сцены. Это был рослый парень отличного сложения, хотя,
на мой взгляд, ему не мешало бы скинуть
с десяток килограммов. Чувствовалось, что он умеет держать себя в руках. Такой
выдержкой обычно отличаются актеры и
проходимцы, когда хотят произвести впечатление.
- Исчезните! - повелительно бросил он дрожавшему блондинчику. - В контракте
Джин нет пункта, в котором говорится,
что я должен терпеть присутствие ее брата.
Бертон что-то проскулил и, согнувшись, как радиоантенна под ураганным
ветром, засеменил к выходу.
- Вы только его не перевариваете или всех остальных тоже? - с интересом
спросил я Вильямса.
- Он относится к той категории людей, которых я не переношу. Да и вы не
лучше, - проворчал он. - Предупреждаю, Бойд,
если вы попытаетесь всучить мне какой-нибудь товар, то разделаюсь с вами посвоему.

Я стал объяснять ему причину появления, но Вильяме принял скучающий вид
раньше, чем я кончил.
- Ирен Манделл? - нетерпеливо проговорил он. - Она, возможно, где-то на
отдыхе или в могиле, кто знает?
- Я думал, что вы можете знать.
- Два года вдали от Бродвея - это целая вечность для таких, как она,
актрис, - пояснил Вильяме немного поучительным
тоном. - Ирен Манделл умерла для театра.
- Вы в самом деле не представ

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.