Жанр: Детектив
Порноброкер
...й трест Камерона счастлив предложить вам мировую
премьеру - "Совокупление"! Смотрите,
как дочь Камерона делает это с мужчинами! Смотрите, как она делает это с
женщинами!"
Так поступили со мной твои друзья, милый папочка.
Я умоляла их на коленях, а они потешались надо мной.
Они так смеялись, что не сразу смогли начать меня насиловать, но,
разумеется, быстро с этим справились. Моя беда в
том, что я ничего не могу забыть. Я не могу отмыть эту грязь. Есть только один
способ забыть обо всем - навсегда.
Поэтому - и я надеюсь, что ты простишь своей дочери ее эмоциональность, - я хочу
покончить с собой. Сегодня. Я
работаю здесь официанткой, моего настоящего имени никто не знает. Когда они
найдут мое тело, решат, что я просто
старомодная провинциалка, которая считала беременность слишком постыдной! Но я
действительно не могу смириться с
мыслью, что ношу ребенка Вилсона, тем более зачатого подобным образом. Уверена,
милый папочка, что ты меня
поймешь, и надеюсь, не смутишься, даже если будет названо мое настоящее имя. Я
словно наяву вижу, как ты восхищенно
качаешь головой и говоришь: "Сильна малышка! Как мило с ее стороны избавить меня
от хлопот!"
Что ж, прощай, милый папочка! Желаю тебе гореть в аду!"
Под письмом стояла выведенная полудетским почерком подпись: "Трисия".
Признание Камерона, как он и сказал, оказалось весьма полным. Фильм
предлагался в качестве свидетельства того, что
Вилсон фактически изнасиловал его дочь. Камерон напоминал полиции, что Бриджс
производил съемку и тоже должен
считаться соучастником изнасилования.
Камотта он вознаградил за помощь с телом Бонни Адамc тем, что упомянул его
весьма осторожно. Гейл Коринф тоже
упомянул, и у меня сложилось впечатление, что Камерон с удовольствием втянул бы
ее посильнее, но не сумел.
Я вернулся к письму Трисии. Что-то в нем меня настораживало. Чем дольше я
на него глядел, тем больше в этом
убеждался. Для письма, написанного накануне самоубийства, оно выглядело слишком
гладким, слишком красиво
составленным. Ни единой опечатки.
Безошибочно выбраны упреки. Даже дрожащая полудетская подпись смотрелась
как тщательно разработанный
завершающий мазок - в расчете на то, что эмоциональность Камерона помешает ему
сравнить подпись с настоящим
почерком дочери. Это следовало как можно скорее проверить. Камерон не мог
оживить Бонни Адамc, но если моя догадка
верна и письмо подделано, то это облегчило бы ему чувство вины, которую он на
себя взвалил. Я уже находился на середине
лестницы, ведущей наверх, когда дом сотряс грохот выстрела.
Ноги мои сами собой побежали быстрее, и через пару секунд я уже достиг
кабинета. Рванув дверь, я влетел в берлогу
мистера Камерона и тут же понял, что спешил зря.
Камерон снял со стены охотничье ружье, поставил его прикладом на пол, зажав
между коленями, положил подбородок на
ствол и спустил курок. Мощный заряд снес ему полголовы, забрызгав мозгами все
стены.
Я ничего уже не мог сделать, и, если бы задержался в кабинете хоть на
минуту, меня бы вырвало. Поэтому я вышел и
побрел через гостиную к дверям. Солнечный жар ударил мне в лицо, когда я вышел
из дома и бережно прикрыл за собой
дверь. Цветы магнолии танцевали на легком ветру, и запах стал еще сильнее.
Следовало звонить в полицию, но я решил пока
подождать.
Пленка, письмо и подписанное признание в цокольном помещении вместе
составляли бомбу с часовым механизмом,
который честно тикает, сколько ему назначено. Можно было не спешить; Клайд
Камерон тоже никуда не уйдет.
Я вошел в магазин "Новинки Вилсона" около трех часов пополудни. Парочка
юных матрон хихикала над какой-то
книжкой - как мне показалось, прекрасным иллюстрированным пособием на тему "Как
это делается". За прилавком скучала
тощая девчонка в ветхих джинсах и длинной зеленой хламиде. Жесткие, как
проволока, волосы в беспорядке падали ей на
плечи. Судя по ее виду, она либо умирала от недоедания, либо ее заживо поедали
угри.
- Вы что-то хотите? - пискляво спросила она.
- Вилсон здесь? - прямо спросил я.
- Там, - мотнула она головой. - Но он занят.
Я обошел прилавок; она издала протестующий писк, но не попыталась
остановить меня. Вилсон действительно был занят:
он сидел на пустом ящике со стаканом в руке и на две трети опустошенной бутылкой
ржаного виски. Тонированные стекла
повернулись в мою сторону, и на губах появилась жесткая усмешка.
- Мы с Дэнни, должно быть, стареем, - лениво произнес он. - Только мы тебя
отделали, как ты опять напрашиваешься!
- Помнишь тот фильм, где ты фигурировал вместе с Бонни Адамc и Трисией
Камерон? - спросил я. - Когда его сняли?
- Я сегодня очень добрый, - пробасил он, - так что вали-ка ко всем чертям,
Холман, пока в госпиталь не попал.
Благодарите судьбу за пустяки! В данный момент я радовался тому, что он
сидел, ибо это давало мне прекрасную
возможность основательно лягнуть его по обеим голеням. Он заорал от боли и
инстинктивно схватился за голени руками, а я
поднял почти пустую бутылку и резко ударил его промеж глаз. Он качнулся назад,
заливая грудь алкоголем, потом качнулся
вперед, словно маятник. Я еще раз хватил его по лбу бутылкой. Завалившись назад,
он с тяжелым грохотом шлепнулся с
ящика на пол и больше не мог встать. Подойдя ближе, я с чувством пнул его по
ребрам, перевалив на живот.
- Не надо! - промычал он.
- Как это! - удивился я. - Я только начинаю, Билли-крошка! Мы с тобой
встречались дважды, и оба раза ты лупил меня до
полусмерти, помнишь? Пора и мне повеселиться!
Он ухитрился подняться на четвереньки, но я ударил его ногой в живот, и он
снова распластался на полу. Я перекатил его
на спину, снял тонированные очки и отбросил их в сторону, а потом придавил его
горло ногой.
На лице у него выступил пот, он обеими руками вцепился в мою лодыжку. Голый
ужас в глазах свидетельствовал о том,
что он ждал смерти.
- Буду честен с тобой, приятель, - сказал я. - Я бы с большой радостью
прикончил тебя. Но мне нужно сначала кое-что
узнать. Если будешь хорошо себя вести, я, глядишь, и передумаю. Так ты помнишь,
когда вы сотворили свой шедевр с Бонни
и Трисией Камерон? - Я чуть-чуть ослабил давление ноги, чтобы он мог говорить.
- Около трех недель назад, - пробулькал он.
Это согласовывалось со словами Маризы.
- Что потом стало с Трисией?
- Мы отпустили ее.
- Шутки в сторону! - Я снова придавил его горло.
- Клянусь! - завопил он. - Мы сняли фильм - страховку против ее папаши и
против нее самой. А больше она нам была не
нужна.
- И куда же вы ее отпустили? - настаивал я.
- Она хотела только одного: поскорее выбраться из Лос-Анджелеса и никогда
не возвращаться обратно, - торопливо
прохрипел он. - Мы купили ей билет на самолет до Нью-Йорка и дали сотню
долларов.
- Ты занялся благотворительностью? - не поверил я.
Он попытался помотать головой.
- Мы заставили ее подписать контракт. Обычный контракт: что она участвовала
в съемках добровольно и получила
вознаграждение.
- Сколько вы сделали копий этого фильма?
Вытаращенные глаза секунду смотрели на меня непонимающе.
- Одну, конечно. Я же сказал, это просто для страховки.
- И где же она?
- Дэнни держал ее в студии.
- Трисия действительно села на самолет?
- Стопроцентно. Мы с Бонни отвезли ее в аэропорт и проследили, чтобы она
поднялась на борт. Мы даже дождались, пока
самолет взлетел, потому что нам тоже чертовски хотелось удостовериться, что она
не передумала.
- А что с ней произошло в Нью-Йорке?
- Да откуда же мне знать! - тонким голосом заорал он. - Вы что, думаете,
она мне открытку прислала?
- Она говорила, что собирается там делать?
- У нее там есть подруга, - вяло прохныкал он. - Кажется, вместе учились в
колледже. Она собиралась пожить у нее.
- Имя?
- Она не называла имени. Вы что, думаете, мы с ней дружески поболтали после
того, что произошло?
Я неохотно убрал ногу. Врал ли он или говорил правду - как узнать? Билл
хрипло прочистил горло и начал бережно его
массировать. На прощанье я с наслаждением наступил на его очки и каблуком растер
в порошок тонированные стекла.
- Эй, детка, - подошел я к изможденной девице в зеленой хламиде, - у меня
для тебя большая новость.
Вилсон хочет снять тебя в главной роли в новом порношедевре.
- Нет, спасибо, - холодно ответила она. - Больше не хочу.
- С катушек слечу! - пробормотал я.
- Это всего одна катушка, - отвернувшись, пояснила она.
Сломанным человеком побрел я к своей машине.
Мариза встретила меня радостно. Было около пяти часов. Ее панбархатное
платьице чуть не сверкало, словно только что
из срочной химчистки. Тщательно расчесанные золотые локоны мягко светились.
- Я приготовлю что-нибудь выпить, - предложила она, как только я вошел в
гостиную. - А ты сядь и расскажи мне, как
прошел день.
Она зашла за стойку, а я сел на один из табуретов, почувствовав себя
несколько не в своей тарелке.
- А как прошел твой день? - спросил я.
- Кошмар! - Она закатила глаза. - Сразу же как ты уехал, явились Вилсон и
Бриджс. Я не стала открывать, тогда они
попытались взломать заднюю дверь. Вилсон притащил двуствольный дробовик, а
Бриджс хотел бросить в меня гранату.
Я внимательно осмотрел комнату.
- Что-то не заметно больших разрушений.
- Я им показала, - самодовольно улыбнулась она. - Я выхватила у Билла
дробовик, один заряд всадила ему промеж глаз, а
другой - Бриджсу в грудь. Он даже не успел выдернуть чеку.
- На улице все чисто. Куда ты дела трупы, а?
- Я зарыла их в подвале, - удовлетворенно ответила она.
- У меня нет подвала.
- Я это уже поняла! - Она мрачно покачала головой. - Столько пришлось
копать! Умираю от усталости!
Я попробовал на язык свой бурбон.
- Ну как? - полюбопытствовала она.
- Потрясающе! - ответил я. - У тебя талант на ледяные кубики.
- А как у тебя дела?
- Отвратительно. А поесть ты что-нибудь приготовила?
- Бифштекс. Я подумала, что тебе захочется разнообразия.
- Отлично. - Я отхлебнул еще. - А после обеда мы пойдем в гости.
- К кому?
- К твоему отцу.
Она резко замотала головой.
- Я не пойду!
- Тебе это будет интересно. Я гарантирую.
- Если я даже и пойду с тобой, - упиралась она, - то там не останусь.
- А кто тебя просит?
Синие глаза все еще заливало сомнение.
- Это в порядке воспитания?
- Никакого воспитания. Будешь просто сидеть и наслаждаться.
- Ну хорошо. - Она покрутила стакан. - На этот раз я тебе поверю.
- Сейчас позвоню и предупрежу, что мы придем.
Я пересек комнату и набрал номер.
- Резиденция Клода Варгаса, - ответили мне. - С вами говорит Гейл Коринф.
- Это что-то новенькое, - восхищенно произнес я. - Сексапильный дворецкий!
- Холман! - узнала она. - Ваш подростковый юмор ни с чем не перепутаешь.
- Я бы хотел увидеться с Варгасом - скажем, сегодня в восемь?
- Скорей всего, он к этому времени уже вернется. - Она не скрывала
любопытства. - Это важно?
- Думаю, да.
- Мариза?
- Именно так.
- Я собиралась сегодня в театр, но, пожалуй, мне лучше остаться. Вы не
возражаете?
- Нет, зачем же мне возражать! - непринужденно ответил я. - Кроме того, это
избавит нас от необходимости разыскивать
подслушивающие устройства, верно?
Она с грохотом положила трубку. Я вернулся к бару и взял свой стакан.
- Нетрудно догадаться, - холодно посмотрела на меня Мариза, - ты говорил с
этой ведьмой Коринф, да?
- Да, - согласился я. - Помнишь, ты вчера рассказывала мне о том, как
Трисия Камерон пришла на студию с Биллом
Вилсоном?
- Помню, - насторожилась она, - и что?
- Расскажи мне еще раз, - попросил я.
- Зачем? - еще больше насторожилась она.
- Потому что мне кажется, что ты допустила некоторые неточности в первый
раз.
Она слегка покраснела.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты говорила - я цитирую, - будто у тебя создалось впечатление, что она не
хотела сниматься, но не знала, как отказаться.
- Верно, - кивнула она. - И что?
- А то, что все происходило вовсе не так. Как я понимаю, девушка смертельно
испугалась, но они не позволили ей
отказаться.
- Ладно! - Она залпом прикончила свой стакан и враждебно посмотрела на
меня. - Ты все правильно понял. Бедная
девочка чуть не умирала от страха. Когда Бонни содрала с нее одежду, она упала
на колени, умоляя отпустить ее. Но они
только смеялись.
- А ты что делала?
- А что я могла? - Она в отчаянии пожала плечами. - Если бы я начала с ними
спорить, они избили бы меня. Билл велел
мне катиться ко всем чертям. Я так и сделала.
- А потом?
- Я вернулась в свой поганый отель.
- Как это ты ничего не могла? - Я смотрел на нее в упор. - А позвонить в
полицию и все рассказать? Они бы приехали и
прекратили этот кошмар. Тебе даже не пришлось бы называть своего имени!
- Ну а если бы я это сделала, - огрызнулась она, - что бы стало со мной?
Я не сразу понял. А когда понял, то не сразу поверил.
- Ты имеешь в виду, - осторожно произнес я, - что, если бы полиция их
разогнала, ты осталась бы без работы?
- Может, это не лучший способ зарабатывать на жизнь, - пожала она плечами,
- но я другого не имею.
- Нет, давай разберемся, - пробормотал я. - Если называть вещи своими
именами, то, значит, ты предпочла, чтобы Трисию
Камерон изнасиловали перед камерой, чем рискнуть потерять свое паршивое занятие?
- Именно так, святоша поганый! - взвизгнула она. - Ты правильно вчера
сказал. Я родилась шлюхой! Я не умею и не
желаю зарабатывать по-другому! - Она искривила губы в ядовитой ухмылке. - Может
быть, я бы повнимательней
прислушалась к твоим проповедям, если бы не помнила, как усердно ты меня
соблазнял прошлой ночью!
- Похоже, ты права, - ретировался я. - Сделай еще порцию, а?
- Ладно. - Она забрала у меня стакан. - Если тебе интересно, все случилось
не совсем так. Я забилась в свою комнату и
проплакала все глаза над Трисией, и над собой, и над всем этим поганым миром! Я
ничего не сделала, потому что сама до
смерти боялась. Они ведь могли убить меня, если бы я вызвала полицию. Я не
посмела так рисковать.
- У каждого свои недостатки, - вздохнул я, - только у меня их нет, поэтому
я имею право проповедовать.
Знаешь, что я тебе скажу? Где-то час назад я явился к Биллу Вилсону,
убедился, что он сидит и не чует беды, так что
бояться мне нечего, и с наслаждением избил его до полусмерти. Самое неприятное,
что пришлось остановиться. О, я был в
тоске! Я бы с удовольствием продолжал выбивать из него дух. - Я пожал плечами. -
А так всем известно, что я противник
насилия.
- Тогда почему бы тебе не заткнуться? - Она пододвинула мне новый стакан.
- Ты права, - признал я. - А почему бы тебе не выпить со мной?
Глава 10
Клод Варгас открыл нам дверь и застыл, не сводя взгляда с дочери. Картина
"Возвращение блудного сына": где-то вдали
нежно всхлипывают скрипки, все ощущают тепло в груди и утирают слезы, потому что
наконец-то произошло хоть что-то
правильное.
- Мариза, - нежно произнес он, - как я рад тебя видеть!
- Ты имеешь в виду, что во плоти я лучше, чем на пленке? - невинно спросила
она.
Таящаяся в уголках рта добрая усмешка сразу исчезла.
- Проходите, что же вы?
Мы вошли в гостиную. В очередном платье в обтяжку, на этот раз стального
цвета с люрексом и с таким низким вырезом,
что ткань едва прикрывала соски, нас ожидала рыжеватая блондинка.
- Ну что, привет! - произнесла она своим глубоким голосом. - Добро
пожаловать домой, Мариза. Я смотрю, ты снова
начала ходить одетой?
- Гейл, пожалуйста! - твердо оборвал ее Варгас.
- И с нею неизбежный Холман. - Она театрально вздохнула. - Очаровательная
парочка: новая звезда порноэкрана и
триумфальный герой, изо всех сил пытающийся сделать вид, что он не педераст!
- Надеюсь, вы держите ее в доме не ради украшения? - обратился я к Варгасу.
- Нет, таких близоруких на свете не бывает!
Тогда, может, она принесет нам выпить?
- - Я сам принесу, - заторопился он, - и давайте покончим с этими
радостными приветствиями!
Он подошел к бару, с заметным облегчением покидая линию огня. Его трудно
было винить, хотя, с другой стороны, он
мог в два счета прекратить свару - стукнув, например, мадам Коринф стулом по
голове.
- Я умираю от любопытства, - продолжала она приставать к Маризе. - Сядь со
мной рядышком и расскажи все с самого
начала. Ты правда дико влюбилась в эту девицу или только ради денег? - Она
изящно выгнула брови. - Как я понимаю, тебе
за это платили? Полагаю, даже дилетанты имеют свои права!
Мариза зарычала и бросилась на нее, но я резко остановил ее, схватив за
руку.
- Веди себя прилично, дорогая. Нехорошо бить женщину в два раза старше
тебя.
- Да, ты прав, Рик, - благодарно улыбнулась девушка. - Она подвернет свою
деревянную ногу и расшибется!
- Давай-ка сядем на кушетку, - предложил я и силком усадил ее рядом с
собой.
- Как же вы мило смотритесь вдвоем. - Голос Гейл сочился ядом. - Она,
наверное, использует тебя, Холман, в качестве
станка для оттачивания своего кинематографического мастерства?
Подошел Варгас; раздав стаканы, он стоя посмотрел на нас троих.
- Хватит, остановитесь, - холодно призвал он. - У меня не хватает слов
выразить, как я рад тебя видеть, Мариза. Правду
сказать - мистер Холман тому свидетель, - я никоим образом не просил его
заставлять тебя вернуться. Я только тревожился о
том, что тебя силой принуждают сниматься.
- Очень похоже на моего папочку, - тихо заметила Мариза, - никогда не
принимать решения, которых можно избежать!
- Я не это имел в виду! - возмутился он. - Я только хотел...
- Что ты хотел, я прекрасно знаю, - перебила его Мариза. - А пришла только
потому, что меня попросил Рик, и не
намерена здесь оставаться. - Она повернулась к рыжеватой блондинке:
- Надеюсь, мне не надо подробно объяснять почему? По той же самой причине,
по которой я ушла в первый раз.
- Мариза, дорогая! - сладко улыбнулась Гейл. - Не пора ли тебе понять и
принять то, что принимают все дочери на свете?
Что отец тоже человек? Сделать Клода не просто отцом, а мужчиной своей мечты
нечестно по отношению к нему и еще
более нечестно по отношению к самой себе!
Я чувствовал, что закипаю, и решил пойти в атаку первым.
- Как вы только что упомянули, мистер Варгас, вы наняли меня для того,
чтобы я выяснил, добровольно ли ваша дочь
снимается в порнокино. Отвечаю: отчасти да.
- Отчасти? - Его густые брови сошлись в одну точку. - Что это значит, черт
возьми?
- Расскажи отцу, что произошло, когда ты ушла из дома, Мариза, - предложил
я. - Прямо с того убогого отеля в Западном
Голливуде!
Она посмотрела на меня изумленно, потом пожала плечами.
- Ты думаешь, это кому-нибудь здесь интересно?
Варгас и Гейл внимательно слушали ее, пока она не дошла до того момента,
как Бонни Адамc познакомила ее с Вилсоном
и Бриджсом в переоборудованном гараже.
- Какое счастливое совпадение, - съерничал я, - в нужный момент под дверь
пролезает газета с нужным объявлением, да
еще и обведенным в кружок!
- А на самом деле? - спросил Варгас.
- Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Клайд Камерон?
- Что-то знакомое. - Он на минуту задумался. - Торговый банк?
- Торгово-банковский трест Камерона, - подтвердил я. - Он верил в
нравственно-чистые фильмы, поддерживал только тех
продюсеров, кто работал в этом плане, и потерял на этом кучу денег. Он владел
контрольным пакетом акций телевизионноупаковочного
агентства Матерсона, которое тоже оказалось убыточным. Кому-то в
агентстве пришла в голову мысль
поправить свои дела участием в производстве порнофильмов. Но для этого следовало
создать торговую сеть в масштабах
всей страны и потребовались деньги Камерона. - Я рассказал им все: как Вилсон и
Бриджс снимали эти фильмы - за гроши, в
переоборудованном гараже Бриджса, и как все шло хорошо, пока сам Камерон не
вздумал изучить свой бизнес изнутри и не
встретил Бонни Адамc, которая стала его новой возлюбленной. - Бывшая
возлюбленная не хотела смириться со своей
потерей, - продолжал я, - и решила отомстить. У Камерона была дочь Трисия,
примерно одного возраста с Маризой. Бывшая
возлюбленная рассказала ей, на чем ее отец теперь делает деньги.
Трисия собиралась выйти замуж за человека по имени Саймон Камотт, который
работал у ее отца, управляя агентством
Матерсона. На девушку обрушился двойной удар. Она разорвала помолвку с Камоттом,
поссорилась с отцом и ушла из дома.
- Какой ужас! - пробормотал Варгас.
- Но около месяца назад она снова объявилась - не знаю почему. Может быть,
она засомневалась в том, что ей сказали.
Она опять связалась с этой бывшей возлюбленной, и та порекомендовала ей легкий
способ все проверить. Почему бы не
пойти к Бонни Адамc, притворившись, что ищешь работу по объявлению? Только
бывшая возлюбленная не сказала ей, что,
когда она спала с Камероном, она работала в агентстве Матерсона и что она
сохранила связи с Бонни Адамc, Вилсоном и
Бриджсом. Поэтому ей легко удалось убедить их, что, если заставить Трисию
участвовать в каком-нибудь особо
омерзительном порнофильме, это будет отличной гарантией того, что Камерон
никогда не выйдет из-под контроля. Если он
однажды заупрямится, надо будет прокрутить ему фильм и пригрозить пустить его в
прокат.
- Продолжайте, - попросил побледневший Варгас.
- Так они и сделали. Потом заставили Трисию подписать признание, что она
участвовала в фильме добровольно и
получила за это деньги, купили ей билет до Нью-Йорка, дали сотню долларов и
запихнули в самолет. Но бывшей
возлюбленной этого показалось мало.
Она желала отплатить и Камерону - за то, что он сместил ее, и Бонни Адамc -
за то, что она увела Камерона.
Поэтому она состряпала фальшивое предсмертное письмо от Трисии - аккуратно
отпечатанное и подписанное
убедительно дрожавшей рукой - и послала его Камерону. В письме говорилось, что
Трисия собирается покончить с жизнью,
потому что не может забыть унижения, которому она подверглась перед камерой, и,
естественно, она обвиняла во всем отца.
Бывшая возлюбленная послала Камерону это письмо вместе с фильмом.
- Откуда вы все это знаете? - закричал Варгас.
- Я нашел Маризу, - криво усмехнулся я. - Скорее, она нашла меня, только я
не сразу это понял. Я не понимал реакции
остальных, но все время всплывало имя Трисии Камерон. Сначала я подумал, что
Камерон получил такой же фильм, что и
вы, но с его дочерью в главной роли, и что это дело рук каких-то вымогателей.
Я отправился к нему и столкнулся с непонятной реакцией. Но как бы то ни
было, а сегодня я знаю, что весь бизнес
крутился на его деньги. Я позвонил ему домой и попросил срочно встретиться со
мной. Когда я приехал, он сказал мне, что
получил по почте письмо от дочери и пленку, которые находятся в цокольном
помещении вместе с его подписанным
признанием. Он легко сознался, что это он вчера убил Бонни Адамc после того, как
получил пленку и письмо. Выходя из
цокольного этажа, я услышал выстрел. Пока я добежал до кабинета, он высадил себе
мозги.
- Да, Клод, - изящно вскинув голову, проговорила Гейл Коринф. - Это сделала
я. Я была возлюбленной Клайда Камерона -
какое восхитительно старомодное словечко! - пока он не встретил эту суку Адамc и
не предпочел ее мне.
- А остальное? - хрипло выговорил он. - Все остальное, что рассказал
Холман, - правда?
- Более-менее, - передернула она плечами. - Откуда мне было знать, как
Клайд отреагирует на письмо, но комбинация
письма и фильма предполагала именно такой эффект. Конечно, мне и в голову не
пришло, что он и правда пойдет и убьет эту
суку Адамc. - На ее лице медленно расплылась улыбка. - Клайд всегда отличался
непредсказуемостью.
- А предсмертное письмо его дочери? - спросил Варгас. - Его тоже написала
ты?
- Да, я, - призналась она без тени смущения. - Насколько мне известно,
Трисия Камерон начала новую жизнь в НьюЙорке.
Но я также хорошо знала, какой у Клайда немереный комплекс вины перед
дочерью. Тебе это должно быть
интересно, Клод, - еще больший комплекс, чем у тебя! В некотором роде, это ты во
всем виноват.
- В чем я виноват? - выдохнул он.
- Во-первых, в том, что нанял Холмана, - огрызнулась она. - Я сразу поняла,
что теперь все завертится.
Я могла сколько угодно морочить всем голову, но он - профессионал и, начав
копать, неизбежно вышел бы на меня.
Сначала мне это показалось забавным, что-то вроде игры. Организовав большой
сюрприз для Клайда, я даже подкинула
Холману пару зацепок!
- Агентство Матерсона, - пробормотал я. - Бонни и Клайд.
Она грациозно кивнула, словно королева, принимавшая почести от своих
подданных.
- Надо признать, что мне следовало лучше знать тебя, Клод! - Голос ее
зазвучал резче. - Тебя и твое идиотское
донкихотство! В тебе осталось еще так много от ничтожного болтуна-академика! С
этим надо что-то делать.
- Во мне? - непонимающе уставился на нее Варгас.
- Зачем же, как ты думаешь, я прислала тебе копию фильма с Маризой? -
воскликнула она. - Вот он, завершающий аккорд!
Чтобы ты почувствовал к ней отвращение и вычеркнул ее из своего сердца. Но увы!
Ты в своей идиотской наивности
нанимаешь Холмана. - Запрокинув голову, она расхохоталась. - Боже мой! Это уже
истерика. Ты нанял его даже не затем,
чтобы вернуть дочь, как сделал бы любой нормальный отец! Ты нанял его, чтобы
убедиться, получает ли она от своего
промысла удовольствие!
- Заткнись! - Варгас шагнул с ней, сжимая и разжимая кулаки, но преодолел
себя. - Ты сама не понимаешь, что несешь.
Замолчи!
- Я прекрасно знаю, что говорю, Клод, - тихо сказала она. - Я знаю тебя.
Все знают тебя! Как изволила заметить твоя
дорогая дочурка, ты никогда не станешь принимать решения, если от этого можно
уклониться.
- У меня остался только один вопрос, - подала голос Мариза. - Пока мне не
сказал Рик, я раньше об этом не задумывалась.
Насчет той газеты с обведенным в кружок объявлением Бонни Адамc. Она же не
случайно попала мне под дверь, правда?
Гейл фыркнула, не скрывая презрения.
- Ты прямо как твой папочка, милая. Ты как открытая книга - скучная, надо
сказать! Я могла с точностью до минуты
предсказать, когда ты уйдешь из дома.
Билл Вилсон прошел за тобой следом до той самой гостиницы, заплатил клерку,
чтобы он информировал нас обо всем,
что касаетс
Закладка в соц.сетях
