Жанр: Детектив
Порноброкер
...на двести долларов.
Потом поехал в Нижний город.
Улица ничуть не похорошела с тех пор, как я видел ее вчера днем, но меня
утешала мысль, что на сей раз мне придется
карабкаться всего лишь на третий этаж. Я нажал на звонок не менее четырех раз,
пока дверь наконец приоткрылась.
Огромная туша все еще была завернута в линялое кимоно, но блестящие бигуди
исчезли, и череп покрылся мелкими
кудряшками немытых седых волос, что едва ли послужило украшению внешнего облика.
- В чем дело? - Черные глаза-пуговки, утонувшие в дряблых щеках, смотрели
настороженно и испуганно.
- Миссис Донован, - вежливо заговорил я, - мы виделись с вами вчера
вечером, помните?
- Вы пришли вместе с девушкой в квартиру мисс Адамc, - неторопливо кивнула
она, глядя все так же настороженно. - Что
вам нужно?
- Я хочу с вами поговорить. Можно мне войти?
- Поговорить? - В глазах ее засуетилось сомнение. - О чем это?
- О теле мисс Адамc, - сухо произнес я. - Оно находилось в квартире вчера
днем, я сам его видел. Но к приезду полиции,
то есть спустя пятнадцать минут, оно исчезло. Само оно уйти не могло.
- Вы с ума сошли! - Дверь начала закрываться.
Я просунул ботинок между дверью и косяком сноровисто, как опытный
коммивояжер.
- Миссис Донован, избавьте себя от лишних хлопот!
Либо вы говорите со мной, либо с копами.
- Не понимаю, о чем вы! - В черных пуговках отражалась судорожная работа
мысли. - Кто вы такой?
- Меня зовут Холман, - представился я, - частный детектив Холман. - Я
доверительно улыбнулся. - Работаю на клиента,
которого весьма волнует судьба мисс Адамc. Он хочет узнать, кто убил ее, но в
полиции заинтересован не больше вашего.
- Откуда мне знать, почему ее убили, - бесцветно произнесла она. - Мое дело
сторона, и я тут ни при чем.
- У моего клиента плохая память на имена, но зато щедрая рука. - Я вынул
бумажник, извлек из него пятьдесят долларов и
вложил ей в руку; пальцы ее автоматически сжались. - Так можно мне с вами
поговорить, миссис Донован?
- Ладно, входите, - проворчала она, - хотя, убей Бог, не представляю, какая
вам будет от этого польза!
Я проследовал за ней в небольшую гостиную, где разило горелым маслом и коечем
еще, о чем не принято говорить. Она
опустила свою тушу в расшатанное кресло и кивком показала мне на второй, не
менее ветхий экземпляр.
- Располагайтесь, - предложила она.
- Взглянем на это дело как бы со стороны, миссис Донован, - начал я,
осторожно опускаясь в кресло. - Вчера тело
находилось в квартире, я сам его видел. Но к приходу полицейских оно исчезло,
хотя прошло всего пятнадцать минут.
Значит, кто-то его убрал. Но ни один человек в здравом уме не понесет труп на
улицу средь бела дня, верно?
- Ну да, - нерешительно согласилась она.
- Значит, его вынесли из верхней квартиры и спрятали в другой квартире, -
продолжал я, - вроде вашей.
А потом они вернулись, скорей всего поздно вечером, и увезли его.
- Вы с ума сошли! - с большой оригинальностью отреагировала она.
- Когда вы вломились к нам вчера вечером, вы даже нисколько не удивились,
увидев двоих незнакомцев в квартире мисс
Адамc.
- Девушку я знала, - пробормотала она, - она раньше была блондинка, но
потом, наверное, покрасилась и... - Маленький
рот плотно захлопнулся.
- Я полагаю, что вы знали всех и вся в этой квартире, потому что вам за это
кто-то платил, - резко изменил я тон
разговора. - Тот же самый, кто велел вам спрятать тело мисс Адамc, пока у него
не появится возможность забрать его.
Черные глазки приобрели отсутствующий вид, но компьютер в их глубине
деловито сортировал исходные данные. Потом
она моргнула.
- Вы назвались частным детективом?
- Верно.
- И ваш клиент - щедрый клиент - не хочет иметь дело с копами?
- Опять верно, миссис Донован, - согласился я.
- Строго между нами и сразу же забыто?
- Вроде того, - пробормотал я.
Черные пуговки вспомнили, что отсутствует важнейшая часть входной
информации.
- Сколько?
- Сто долларов.
Она покачала головой.
- Умножьте на два.
- Мой клиент не настолько щедр, - печально возразил я. - Если я пойду к
нему и сообщу, что вы потребовали такую сумму,
он скажет: какого черта вы не выбили из нее всю информацию задаром?
- Я очень громко ору, - самодовольно произнесла она. - Последний раз меня
напугали в тринадцать лет, парень держал в
руках топор.
- Сто пятьдесят. Это мое последнее слово.
- По рукам. - И она протянула руку.
Я вынул из бумажника деньги и передал ей. Она крепко зажала их в кулаке,
словно опасаясь, что они невзначай исчезнут.
- Где-то месяца два назад, - начала она, - появился этот парень. Он сказал,
что очень интересуется девушкой, которая
живет наверху. Заливал, что она сбежала из дома, а ее папаша очень волнуется, но
не хочет, чтобы до нее дошло, что он о ней
волнуется. - Неожиданно она рассмеялась, приоткрыв необыкновенно белые зубы. -
Мне, собственно, его басни были до
фени, поскольку дело пахло деньгами, верно ведь? А парень явно из тех, кто счета
деньгам не знает. Так вот, как вы
правильно заметили, он велел мне посматривать, кто в эту квартиру захаживает, и
каждую неделю являлся с проверкой.
Мне очень жалко, что она умерла. - Миссис Донован глубоко вздохнула, отчего
все ее тело затряслось, как студень,
вываленный на тарелку. - Пятьдесят долларов наличными в неделю - неплохое
подспорье!
- Вы имели дело с тем же самым человеком, который вчера днем принес ее
тело?
Она торжественно кивнула.
- Он здорово перетрусил! Клялся, что не убивал ее, и сказал, что если копы
найдут ее, то никто света белого не взвидит. Я
поверила ему. В смысле, что он ее не убивал. Он не из тех. - Она
пренебрежительно фыркнула. - Кишка тонка. Не то что вы,
мистер. Вы-то любого пришьете, если решитесь, верно?
- За хранение тела, - в свою очередь спросил я, - вы получили
дополнительно?
- Паршивую сотню! - Она снова фыркнула. - Похоже, я сильно поторопилась,
правда?
- Вы знаете, как звали этого человека? - спросил я.
- Конечно! - радостно расплылась она. - Смит.
- Как он выглядел?
- Обычно. - Она пожала плечами. - Не помню.
- За сто пятьдесят долларов ваша память должна быть кристально чистой, -
образумил ее я, - или мне придется большую
часть забрать у вас.
- Ну да, конечно, - без малейшего упрека произнесла она, - чего проще:
запугать до смерти несчастную старую леди! Он
высокий, блондин, одет с иголочки и очень о себе воображает.
- Какого возраста?
- Лет тридцать. Может, тридцать два.
- Когда он вернулся за телом?
- Поздно - около одиннадцати. Я уже собиралась спать, и все такое. - Она
опять фыркнула. - Очень неудобно было мыться,
когда на полу в ванной лежало тело бедной девушки.
- Вы сама доброта, миссис Донован, - угрюмо сказал я.
- Я же все равно ничем не могла ей помочь, - извиняющимся тоном произнесла
она. - Она ведь уже умерла.
- Кто приходил к ней раньше?
- Множество юнцов - мальчишек, девчонок. Большинство по виду школьники.
Несколько хиппи.
- Кто еще?
Она вполне узнаваемо описала Билла Вилсона и Дэнни Бриджса, потом вдруг
хихикнула.
- Один раз я даже поверила, что этот парень говорил правду про богатого
отца.
- Что вы имеете в виду? - терпеливо спросил я.
- То, что один из посетителей определенно мог оказаться ее отцом. Выглядел
он так, словно пол-Нижнего города имел в
кармане - или он так считал. Высокий, крупный мужчина, около шестидесяти лет, с
седыми волосами.
- И больше никого?
- Больше я не видала. И вообще, вы уже получили все, за что заплатили.
- Я сообщу вам, - пообещал я, вставая с кресла.
- Не сообщите, - сказала она. - Хотя я не против узнать, что случилось с
этим пожилым. - Она восхищенно покачала
головой. - Вот это мужчина! Что надо!
Я вернулся к своему автомобилю, доехал до ближайшей аптеки и позвонил
своему старому другу Фредди Хофману.
Фредди - опытный агент, знающий всех и вся в кинобизнесе: кого ни назови,
каждого он имел, имеет или будет иметь в
клиентах. Своих конкурентов он тоже знал как облупленных, и притом Фредди
непревзойденный бабник.
- Рик, детка! - громко и ясно раздался у меня в ухе его голос. - Я уже
говорил тебе, что сбылась моя самая голубая мечта?
- Еще не говорил, - покорно вздохнул я, - но, судя по всему, собираешься?
- Валерия и Ванесса, - свистящим шепотом объявил он. - Сестры-близнецы. Обе
настоящие белокурые валькирии! Их
родители давно развелись и поделили маленьких детей. Отец - американец, мать -
француженка.
Сестры увиделись только двадцать лет спустя. И конечно, ты правильно
угадал, они мечтают сниматься в кино!
- И они обратились в агентство Хофмана за ценным советом? - продолжил я.
- Ясное дело! - Он просто захлебывался от восторга. - Одна говорит только
по-французски, а другая - только по-английски.
А я-то могу и так, и так! И когда мы втроем, ни одна не понимает, что я говорю
другой и что та мне отвечает! У меня такое
чувство, что я завел гарем!
- Они соревнуются за твое расположение?
- Как мартовские кошки! - блаженно ответил он. - На этом можно сделать
великий фильм! Я уже нанял сценариста.
- Обговорив себе долю в пятьдесят процентов?
- Шестьдесят! - обиделся он. - В конце концов, это же моя идея!
- Ты слышал когда-нибудь об агентстве Матерсона?
- Упаковщики, - определил, как припечатал, он. - Они собирают вместе
писателя, продюсера, директора, актеров,
аккуратно упаковывают и продают на телевидение. По крайней мере, именно этим они
занимались раньше. Последнее время
о них что-то ничего не слышно. Яркими идеями они никогда не блистали. Упаковка -
это занятие для производителей мыла.
- Они еще работают?
- Наверное, хотя, по всей видимости, осталось от них немного.
- Где их можно найти?
- Где-то на Уилшире. Посмотри в телефонном справочнике.
- Ты знаешь, кто у них за главного?
- Подожди-подожди, сейчас вспомню. - Воцарилось минутное молчание. - Да.
Год назад у них была большая кадровая
перестановка. Старого выгнали и взяли нового, молодого и блестящего. Я его
видел. Шило в заднице. Пытался учить меня,
как отличить настоящий талант.
- Как его звали? - Самое сложное в общении с Фредди - это сохранять нужную
линию разговора, а это совсем непросто.
- Звали? Ну конечно, его как-то звали, всех как-нибудь зовут... Минуточку,
вертится на языке... - Последовала еще одна
пауза. - Возле него тогда крутилась рыжая дамочка - из тех, что по виду готовы
упасть одновременно с твоей шляпой, но,
когда ты за ней нагибаешься, она уже успела крепко придавить твою шляпу своей
туфелькой.
- Гейл Коринф? - подсказал я.
- Вот-вот. А у него такая смешная фамилия... Комод?
- Камотт! - вскричал я. - Саймон Камотт!
- Ага. - Фредди радостно перевел дух. - Точно, Саймон Камотт!
- Спасибо, Фредди, - горячо поблагодарил я. - Мой день теперь прошел не
зря.
- Почему бы тебе не зайти ко мне сегодня вечером? - с притворной
небрежностью спросил он. - Я познакомлю тебя с
близняшками. Хочешь бесплатный урок французского?
- Мысль завлекательная, я подумаю.
Повесив трубку и сверившись с телефонным справочником, я сел в машину и
через пятнадцать минут входил в офис
агентства Матерсона. Офис выглядел не слишком впечатляюще - возможно, Фредди был
прав, и золотые дни упаковщиков
канули в Лету. Я назвал секретарше свое имя и сказал, что мне нужно переговорить
с мистером Камоттом. Она попросила
меня подождать.
Увеличенные фото на стенах изображали кадры из телесериала, шедшего три
года назад. Насколько мне удалось
вспомнить, эти когда-то знакомые лица все скрылись в пучине забвения, за что -
учитывая ничтожность постановки - они,
возможно, даже благодарили судьбу.
Не скрывая своего удивления, секретарша доложила, что мистер Камотт примет
меня немедленно.
В небольшом кабинете, обставленном со спартанской скромностью, Камотт
восседал за столом, за который Фредди
Хофман счел бы ниже своего достоинства посадить свою последнюю стенографистку.
Выражение лица Саймона не
располагало к уюту.
- Ол-райт, Холман! - скрипуче произнес он. - Ближе к делу. Какого черта вам
надо?
- Так, любопытство заело. Что вы сделали с телом после того, как вынесли
его вчера из, квартиры миссис Донован? -
спросил я напрямик.
- Что??? - Похоже, я ударил в самую болевую точку.
- Вам миссис Донован с готовностью помогла за сто долларов, - пояснил я, -
а мне за двести с еще большей готовностью
выложила всю информацию.
- Я положил его в багажник, - хрипло прошептал он, - отъехал пятьдесят -
шестьдесят миль по побережью и сбросил с
обрыва.
- Его вынесет на городские пляжи, - предупредил я.
Он медленно кивнул.
- Я знаю.
- Так зачем?
- Вы должны поверить мне, Холман, я не убивал ее.
Клянусь, что не убивал!
- Почему вы, личный ассистент Камерона, как вы мне представились вчера, не
работаете в его банке?
- А? - Он непонимающе поднял на меня глаза. - Я, видимо, слегка
преувеличил.
- Как нынче дела с упаковкой?
- Упаковкой? - Он посерел под загаром, и даже его великолепный костюм поник
лацканами.
- Упаковка для телевидения, - терпеливо пояснил я. - Разве не так
называется ваша деятельность?
- А, это! - Он сделал заметное усилие над собой. - Спасибо, отлично.
- В каких телесериалах вы участвуете в настоящее время?
- В настоящий момент - ни в каких. У нас вроде Как пауза между двумя
работами. Есть пара крупных заказов. - Он с
трудом сглотнул. - Послушайте, Холман, что это все же за история с Бонни Адамc?
- Мне самому интересно, - признался я.
- Я, безусловно, нехорошо поступил с ее телом, но вы должны мне поверить. Я
не убивал ее!
- Я верю.
- Верите? - Он недоверчиво уставился на меня.
- Конечно, верю, - огрызнулся я. - Если убийца достаточно хладнокровен,
чтобы вернуться и перенести тело за пять минут
до приезда полиции, то он тем более не стал бы рисковать, давая миссис Донован
шанс распускать свой жирный язык. Он
убил бы и ее, не задумавшись ни на минуту. Между прочим, вы так и не объяснили,
почему вы убрали тело.
- Я... - Он беззвучно пожевал губами. - Я не могу этого сказать, Холман.
- Потому что полиция неизбежно бы дозналась, что она работала в
порнобизнесе, - припер я его к стенке. - Потом они
вышли бы на людей, с которыми она работала, включая тех, кто финансировал их
деятельность. Верно?
- Изначально это идея Гейл. - Он сделал глубокий, дрожащий вдох. - Мы
быстро прогорали со своей упаковкой. Она
познакомилась с Вилсоном, владельцем порномагазина, и установила с ним дружеские
отношения. Потом появился Дэнни
Бриджс, он пару раз работал на нас.
Этот парень переоборудовал свой гараж...
- Мне известно о Дэнни Бриджсе, - перебил я, - и о Вилсоне тоже. Мне неясно
одно: где же деньги?
Если Вилсон продавал фильмы по пятьдесят баксов за катушку?
- Деньги? - Он похлопал ресницами. - Вы в своем уме, Холман? Знаете,
сколько стоит Сделать один фильм?
Не меньше двух тысяч долларов!
- Значит, вы оплачивали стоимость съемки, расходы по размножению копий и
расходы по продаже. Я не думал, что
магазин Вилсона реализует их так много.
- Он их не реализует, - возразил Камотт. - У нас действует
распределительная сеть на обоих побережьях.
Если мы продаем меньше пяти тысяч копий каждого фильма, то это считается
неудачей на рынке.
- Создание такой сети в масштабах всей страны требует несметного количества
денег, - пробормотал я. Теперь пришла
моя очередь уставиться на него. - Клайд Камерон?
Он изобразил что-то вроде усмешки.
- Почти теми же словами я ответил Гейл, когда она впервые заговорила об
этом. Но тут же я вспомнил, что она, должно
быть, знает, что говорит, - ведь она спала с ним в то время.
- С Клайдом Камероном? - изумился я. - С человеком, который стеной стоит за
нравственно чистое кино, которое можно
смотреть всей семьей?
- Это называется ломать традиции, - ухмыльнулся Камотт. - Сначала он и
давал деньги продюсерам, делавшим то самое
нравственное кино, которое можно смотреть всей семьей. Но вы ведь сами знаете,
что произошло с рынком подобной
продукции? Он ушел под воду и кругов не оставил!
- Вы хотите сказать, что Торгово-банковский трест Камерона здорово нуждался
в деньгах?
Он торопливо кивнул.
- Угадайте, кто главный держатель акций треста?
- А как же получилось, что Гейл Коринф покинула великого банкира ради новых
пастбищ великого академика?
- Все не совсем так, - пояснил он. - Великий банкир проникся идеей
поживиться на стезе порнокинобизнеса. Он даже
решил изучить это дело изнутри, и Гейл совершила крупную ошибку, познакомив его
с Бонни Адамc. А Бонни такая
девушка, которая не упустит счастливый случай, плывущий прямо в руки. Так что:
"Гуд бай, Гейл! Хэлло, Бонни!"
- И тогда Гейл вышла на поиски новых пастбищ?
- При таком чутье, как у Гейл, она нигде не пропадет, - покачал он головой,
- и тропа ее устлана чужими телами. Она не из
тех, кто легко забывает обиду.
- А что Трисия Камерон? - спросил я. - Что произошло с ней?
- Она узнала о новой деятельности своего отца, - ответил он. - Похоже, душа
у нее разорвалась пополам.
Особенно когда она докопалась, что ее папаша сотрудничает в этом деле с ее
женихом! Она сразу же разорвала помолвку.
Потом у нее произошел крупный разговор с отцом, и она исчезла. С тех пор никто
ее не видел.
- Вот, значит, почему Камерон не приехал сам, а прислал вас, когда я
позвонил и сообщил, что нашел его дочь?
Он не догадывался, что найденная девушка мертва, и боялся, что она начнет
опять резать правду-матку ему в глаза.
- Именно так, - чересчур быстро подтвердил Камотт. - Я-то, конечно, сразу
узнал Бонни Адамc, и мне пришлось
притворяться, что я первый раз ее вижу, чтобы не вызвать ваших подозрений. Я не
мог позволить полиции обнаружить ее
тело, потому что, как вы сами сказали, они неизбежно проследили бы всю цепочку
не только до меня, но и до самого
Камерона.
- Кто, по вашему мнению, убил Бонни Адамc?
- Не понимаю. До сих пор не вижу, кому это понадобилось.
- Вы не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?
- Будьте любезны, - ответил он.
Я набрал номер Торгово-банковского треста Камерона. Меня сразу же
соединили. Ответил женский голос, несомненно
принадлежавший Кей Драммонд.
- С вами говорит Департамент охраны здоровья, - оживленно затараторил я. -
Мы проводим исследование. Обнаружено,
что из тридцати процентов населения, которые принимают душ не снимая одежды,
восемнадцать процентов считают, что при
этом одежда мокнет и мнется, восемь процентов находит, что одежде ничего не
делается, а сами они мокнут и мнутся, и
сорок четыре процента ответили "не знаю".
- Рик Холман! - воскликнула она. - Лично я нахожу, что в душе действительно
мокну, но мнусь только тогда, когда меня
мнут.
- Я хотел поговорить с Клайдом Камероном, но теперь это почти не важно.
- И правда не важно, - ответила она, - потому что его сегодня нет.
- Спасибо, - сказал я. - Нам с вами уже пора пообедать вместе, так что не
выключайте душ:
Я повесил трубку и набрал номер, которого нет в справочнике. Камерон взял
трубку со второго звонка.
- Холман, - без обиняков начал я. - Мне нужно немедленно вас увидеть,
мистер Камерон. Это срочно.
- Вы нашли мою дочь?
- Нет, - признался я. - Но я узнал, кто унес тело Бонни Адамc и почему.
- Видимо, так нужно? - В голосе его не прозвучало ни малейшего интереса. -
Заходите в любое время, мистер Холман. Я
дома.
Положив трубку, я взглянул на Камотта.
- Чья идея устроить для миссис Донован игру в шпионов?
- Клайда, - ответил он. - Он не верит женщинам, и после Гейл Коринф его
трудно в этом упрекнуть!
Глава 9
Дом на Бель-Эр изображал старинное поместье в представлении торгового
банкира. Я оставил машину у ворот, подошел
ко входной двери и дернул за шнур колокольчика. Где-то внутри разнесся
мелодичный перезвон Крепко благоухало
магнолией.
Через несколько секунд Камерон открыл дверь. За то время, что прошло с
нашего последнего свидания, он слегка
уменьшился в объеме, серые глаза глубже утонули в орбитах, и стальная седина
утратила свой воинственный блеск.
- Входите, Холман.
Он повернулся и провел меня через просторный холл в гостиную, где среди
ярких обоев на стенах пряталась дверь в
кабинет, обставленный под этакую мужскую берлогу, включая охотничье ружье на
стене Камерон сел в черное кожаное
кресло, кивком предложил мне располагаться и стал неторопливо закуривать, забыв,
казалось, о моем присутствии.
- Как бы все это назвать? Должно быть такое слово... - начал я. - Может
быть, "ирония судьбы"? Я искал дочь другого
человека, которая попала в порнобизнес, так как его тревожило, по собственной ли
воле она этим занимается, и вчера
отыскал ее Но к этому моменту я уже узнал о вашей дочери и нашел тело Бонни
Адамc Он медленно кивнул, стряхивая с
сигары пепел.
- Вы послали ко мне Камотта вместо того, чтобы прийти самому, - продолжал я
- Он заявил, что никогда не видел эту
девушку, и удалился. Я вышел через пару минут и сделал анонимный звонок в
полицию из ближайшей аптеки Но к их
приезду тело исчезло, хотя примчались они быстро. Значит, тело убрал Камотт.
- И он не смог противостоять такому мастеру своего дела, как вы, - негромко
продолжил за меня Камерон - И теперь вы
знаете, кто финансировал это предприятие и почему моя дочь покинула меня и
разорвала свою помолвку.
- До меня дошло также, что Бонни Адамc была вашей возлюбленной Можно
сказать, предметом вашей привязанности,
заместившим Гейл Коринф - Я грешен, - глухо произнес он, - и смерть есть плата
за грех. Вам это известно, Холман?
- Верю вам на слово, - осторожно сказал я - Я совершил невыразимый грех, -
так же глухо продолжал он. - Я согрешил
против моей родной дочери. Потакая собственной похоти и наживаясь на похоти
других, менее удачливых, чем я. Но
никогда, ли в каком страшном сне мне не привиделась расплата, которая ожидала
меня - Он тяжело покачал головой - Я
всегда верил, что Господь не посылает испытаний сверх человеческих сил. Я верил
в это до сегодняшнего дня.
- Вы получили какое-то известие о вашей дочери? - спросил я.
- Да, я получил от нее известие.
Он замолк, опустив голову на грудь и зажав в пальцах горящую сигару.
Молчание стало столь подавляющим, что я не
выдержал.
- Что с вашей дочерью, мистер Камерон?
- Умерла, - ровным голосом произнес он. - Она покончила с собой. Из-за
меня. Из-за того, что я с нею сделал. Я погубил
свое единственное дитя. Не умышленно, случайно. Из-за своей поглощенности
похотью и жадностью, из-за неразумной
уверенности, что в моей власти скрыть от нее все темное в моей жизни.
- Но ведь прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она узнала о ваших с
Камоттом делишках?
- Так начались скитания во мгле, приведшие ее к гибели, - угрюмоторжественно
проговорил он. - И вела ее моя рука.
- Вы не возражаете, если я закурю? - спросил я.
- Нисколько, мистер Холман. - Он был сама вежливость. - И Бонни Адамc
зарезал тоже я. Вы это, видимо, подозревали?
- В некотором роде. А кого еще я мог подозревать?
Но мне до сих пор не понятно за что.
- Вы простите меня, но в настоящий момент личное объяснение мне не по
силам. После вашего звонка у меня было
достаточно времени, чтобы все приготовить.
- Что приготовить? - не понял я.
- Вы найдете все необходимое в цокольном помещении. Пленка уже заправлена в
аппарат. На том же столе лежит письмо
от моей дочери. Там же подписанное мной признание. Кажется, я ничего не забыл? Я
дважды проверил, не забыл ли я кого.
Гейл, Бонни, Вилсон, Бриджс и Камотт. Просмотрев фильм, прочитав письмо и мое
признание, вы поймете, что дальнейших
объяснений вам не нужно, мистер Холман. Вы конечно же найдете сами дорогу
обратно? Я буду вам очень признателен, если
вы час-другой помедлите с вызовом полиции. Впрочем, если вы сочтете это
невозможным, я пойму вас.
- Как вам угодно, мистер Камерон, - бесцветно проговорил я.
Я почти дошел до двери, когда меня снова настиг его голос:
- Я до сих пор не понимаю одного, мистер Холман.
Бонни объяснила мне, что фильм делался в целях подстраховки, чтобы
заставить Трисию молчать и чтобы нажать на меня
в случае, если я взбрыкну. Но не ранее.
Бонни не понимала, как ко мне попал этот фильм. А я получил его обычной
почтой вместе с письмом моей дочери. По
какой-то невообразимой ассоциации Бонни это показалось смешным. Если подумать,
все решил этот ее смех. Я шел, чтобы
убить ее, однако моя решимость совсем ослабла. Но этот звук ее смеха вверг меня
в безумие. В тот момент мне только
хотелось заставить ее замолчать. Я всаживал в нее нож снова и снова, но -
странно, мистер Холман! - даже после того, как я
убедился, что она мертва, смех ее все продолжал звучать в моих ушах.
Закрыв за собой дверь кабинета, я спустился в цокольный этаж. Там все было
приготовлено, как он и описал. Я включил
проектор и стал смотреть, присев на край стола.
Меня ожидало омерзительное зрелище. Мужчина и две женщины. Мужчина,
занимающийся любовью - если это можно
так назвать - с одной женщиной, потом другая женщина, занимающаяся любовью с той
же самой женщиной. Первая
женщина - несомненно, Трисия Камерон, мужчина - Билл Вилсон, а другая - Бонни
Адамc.
Самое невыносимое заключалось в том, что Трисия Камерон явно пребывала в
шоке. Я понял это по ее ошеломленному
взгляду, по тому, как вздрагивало ее тело.
Вилсон вел себя как животное и играл свою роль в своем роде даже мастерски.
Причем эта девка Адамc, очевидно,
получала удовольствие, что сразу бросалось в глаза. Чем больше рыжеволосая
девушка отступала, тем с большим
наслаждением эта сука вынуждала ее вступать во все более извращенные сношения. К
моменту, когда пленка кончилась, у
меня возникло чувство, что мир уже никогда не будет чист.
Я выключил проектор и зажег настольную лампу. Письмо лежало поверх исповеди
Камерона. Я начал читать:
"Как я понимаю, ты уже посмотрел фильм. Может быть, ты сочтешь его
достаточно увлекательным, чтобы
включить в продажу вместе с остальной твоей продукцией? Я даже придумала
неплохой подзаголовок: "В главной роли
Трисия Камерон, развратная дочь уважаемого гражданина Клайда Камерона". Можешь
разослать объявления в рекламные
газеты: "Торгово-банковски
...Закладка в соц.сетях
