Жанр: Детектив
Мэвис и супершпионы мэвис зейдлиц
...осиное гнездо. Станцуйте!
- Бог с вами, Тацит, - пробормотала я. - Я нахожусь в таком состоянии, что
вряд ли "дотанцую" до собственной койки.
- Нет, вы ошибаетесь, - Амальфи твердо стоял на своем. - Вы очень хорошо
танцуете, прекрасно держитесь, у вас крепкие ноги, длинная шея и красивая спина. Из
всех танцовщиц Тиберия вы - самая лучшая. Римляне, когда видят ваш танец,
становятся просто сумасшедшими.
- Но они, бедняжки, уже, наверное, померли. Сегодня каждому из них было бы по
две тысячи лет! - И я чуть не заплакала от жалости. - Как печально, милый Тацит!
Мои кавалеры давно в могиле...
- Посмотрите на меня! - властно приказал иллюзионист.
Я повернула голову, и взгляд мой наткнулся на жесткие непроницаемые глаза,
которые пронзили меня, как две иглы. Боли я не чувствовала... Вдруг глаза напротив
стали большими, потом огромными, затем заполнили собой весь мир...
- Вы прекрасная танцовщица, лучшая из лучших, - услышала я. - Вы любимица
Терпсихоры, грациозная и легконогая...
- Да, я лучшая из лучших! - донесся до меня собственный голос.
Амальфи сказал правду, и Терпсихора мне всегда говорила, что я танцую
бесподобно. Так что все о'кей!
- Сейчас я объявлю, что вы будете танцевать, - вкрадчиво сказал Амальфи. -
Спляшите, Мэвис!
- Обязательно!
- Могучий Тиберий! - Тацит завопил так, что графиня подпрыгнула на кушетке
и свалилась на землю. - Мой император! Разреши мне объявить, что наше веселье
продолжится созерцанием плясок. Вот эта девушка-рабыня мечтает усладить твой взор
своим танцем.
Гарри величественно кивнул.
Под аплодисменты я вышла в центр. Откуда-то полилась музыка - сначала
медленная, потом все быстрее и быстрее... Я подняла руки, плавно сцепила их над
головой и, стараясь чтобы плечи и бюст были неподвижными, стала крутить бедрами.
Боже, почему до этой ночи я не понимала, что мое истинное призвание - танец?! Я
извивалась, руки стали гибкими лианами, голова то откидывалась назад, то вращалась
в такт музыке. Я поспевала за ритмом и под конец забилась в таком экстазе, что
закончила танец у ног "императора". Мне хлопали и кричали: "Повторить!
Немедленно!" Тиберий смотрел сверху вниз, как бог, и бормотал:
- Вот не подумал бы, что американки такие страстные... Вчера вечером эта гёрл
показалась мне скованной и холодной...
Я поднялась и, преданно заглянув Его высочеству в глаза, поклонилась и вернулась
на прежнее место за стол.
- Хорошо танцевала, - похвалил меня Амальфи. - Как заблестели глаза у
"императора"! Сомневаюсь, чтобы он провел эту ночь со своей Юлией!
Джекки, цепляясь за кушетки, дотащилась до нашего края стола и отрывисто
произнесла:
- Мэвис! Ты свинья! Хочешь, чтобы все лавры достались тебе одной? Нет, не
выйдет! Я тоже жажду!
- Чего?
- Восхищений и аплодисментов.
Она подошла к Марти Гудмену и взяла его за грудки.
- А ну, Калигула, покажи на что ты способен! Или ты утопил свой темперамент в
кубке с вином? Я хочу поиграть со смертью!
Марти вырвался из ее рук, одернул свою тогу, хмыкнул и, пошатываясь, потащился
в дом. Джекки принялась снова выкрикивать лозунги типа: "Флирт со смертью - это
жизнь!" и прочую чепуху. Показался Марти. Его тога была перехвачена на поясе
широким ремнем. За ремень были заткнуты ножи - целая дюжина отвратительных
острых кинжалов.
- Объявляю, что следующим номером будет демонстрация искусства метания
ножей, - громко сказал Амальфи. - Почитаемый нами Калигула хочет показать, на
что он способен. Ему помогает вторая девушка-рабыня.
Джекки расплылась в улыбке: все смотрели на нее. Она поклонилась Тиберию и на
заплетающихся ногах подошла к деревянной двери, ведущей куда-то в подвал дома.
Прислонилась к двери спиной и долго пыталась сосредоточиться. Наконец, ей удалось
стоять прямо и не качаться.
- Готова! - произнесла она.
Марти скорчил гримасу и положил руку на ремень. Он стоял ярдах в десяти от
"девушки-рабыни" и смотрел на нее, прищурившись. Внезапно он выхватил один из
ножей и метнул. Нож пролетел в дюйме от головы Джекки, срезал прядку ее
платиновых волос и вонзился в дерево. Джекки стояла, словно в ступоре.
Высокородная Памела чуть не упала в обморок, ахнула и застонала. Второй нож
воткнулся в дверь совсем рядом с шеей мисс Крюгер. Третий - у самого плеча... Свист
летящих ножей отрезвил меня. Я закрыла глаза, но воображение рисовало такие
страшные картины, что лучше было видеть все воочию. У меня не было сил
отвернуться или уйти. Я стояла и смотрела, как пьяный убийца Марти Гудмен метает
ножи в сумасшедшую Джекки Крюгер.
Но ничего ужасного не произошло. Ножи методично втыкались вокруг тела
Джекки. Вот Марти достал из-за пояса последний нож, метнул его, и представление
закончилось. Все аплодировали, как бешеные, а я почувствовала, что по спине моей
течет холодный пот. Определенно, мне нравятся другие зрелища, где больше эротики и
настоящего веселья.
Марти наклонился, а потом жестами стал показывать Джекки, чтобы она отошла от
двери. Джекки очнулась. Она улыбнулась и шагнула вперед. Раздался треск рвущейся
материи, и платиновая блондинка оказалась... голой. (Маленькие трусики, такие же,
как и у меня, не в счет.) Подлец Гудмен специально метал ножи так, чтобы они
захватывали края одеяния Джекки. Теперь она стояла перед гостями в костюме Евы и,
ничего не понимая, хлопала глазищами. Потом догадалась посмотреть на себя,
взвизгнула и бросилась в дом. Марти вскинул к небу сжатую в кулак руку, издал
победный клич и бросился в погоню за своей "ассистенткой".
Гости расслабились, захохотали, принялись снова стучать кубками, хлопать и
выкрикивать бессвязные слова. Кажется, и Гарри был доволен. Он крикнул Амальфи:
- Ты придумываешь прекрасные увеселения, Тацит! Что будет следующим?
- Я бы хотел показать чудеса магии.
Все зааплодировали. Мистер Амальфи вышел в центр.
- В ассистентки я приглашаю супругу императора прекрасную Юлию.
- Нет-нет! - графиня отрицательно покачала головой. - Мне не хотелось бы...
- Юлия, ты непочтительна с нашим дорогим историком, - нахмурился Тиберий.
- Будь с ним полюбезнее.
Карла поднялась, закусила губу и в нерешительности застыла. Гарри подтолкнул ее
к Амальфи.
- Только для того, чтобы угодить тебе, Тиберий, я, пожалуй, соглашусь...
Она подошла к иллюзионисту и стала рядом. Так как от страха хмель выветрился
из моей головы, я могла по достоинству оценить ее красоту. Мадам Риенци выглядела
великолепно. Зеленые глаза мерцали, как два хризолита, черные волосы змейками
струились по плечам и спине. Под прозрачным шелком хорошо вырисовывались
крепкие грудки и стройные бедра. Не без зависти я смотрела на графиню. Мне даже не
хотелось определять ее возраст - эта дама возраста не имела.
Мистер Амальфи тоже смотрел на нее, как завороженный, затем глянул на Гарри.
- Наступает час колдовства, - прошелестел он. - Время летучих мышей и
оживающих мертвецов, когда сон и явь переплетаются в один клубок, и в лицо нам
дышит вечность...
Мимо меня пролетела летучая мышь! А может, мне только показалось? Я вжала
голову в плечи и заткнула кулаком рот, чтобы не закричать.
- Но здесь нет места силам тьмы, - сказал Амальфи, и у меня отлегло от сердца.
В воздухе запахло озоном, и замелькали ночные бабочки. - Здесь, где отдыхает наш
могучий Тиберий, нет летучих мышей, а есть только белокрылые голубки.
Он скрестил руки на груди, затем развел их в стороны, и из-под его тоги
выпорхнула маленькая белая птичка и растворилась в темноте.
Графиня все еще нервничала. Она с тревогой посмотрела на "императора",
перевела взгляд на Тацита и тихо проворчала:
- Для таких фокусов сгодилась бы девушка-рабыня...
- Мы все в своем роде рабы Тиберия, - жестко сказал Тацит. - Потому что
служим ему. И нет большой разницы между нами...
Глазами Амальфи поискал Олла и, увидев его, поманил жестом.
- Мне нужен твой меч, Олл. Одолжи мне его.
Телохранитель, все время стоявший за спиной Гарри, не шелохнулся до тех пор,
пока тот милостиво не разрешил ему подойти к толстяку-иллюзионисту.
- Дай ему ятаган, Олл.
Детина-джинн с неохотой протянул свое страшное оружие Амальфи.
- Спасибо. И не беспокойся - сейчас я верну тебе его, - сказал маг.
Он крепко сжал рукоять, повертел мечом и так и этак, взвесил в руке и неожиданно
преподнес графине.
- О прекраснейшая Юлия, возьмите это оружие.
Карла подхватила меч, но сделала это так неловко, что едва не выронила.
Несколько минут она боролась с ним и наконец, сжав рукоять обеими руками, оперлась
на грозное оружие.
- Что дальше?
- Поднимите меч и... опустите на мою голову! - приказал Амальфи.
Все ахнули.
- Я не хочу вас калечить! - заорала хозяйка виллы. - Даже не подумаю!
- Не бойтесь за меня, - усмехнулся маг. - Невидимые силы защитят и спасут
своего повелителя. Ударьте же!
Мне показалось, что он смотрит на нее так, как недавно смотрел на меня. Графиня
поджалась, покрепче ухватила ятаган двумя руками, подняла над головой и что есть
силы опустила его. Кто-то заорал - не выдержали нервы. Спустя мгновения оказалось,
что нервы сдали у меня...
Конечно, меч должен был разрубить нашего славного толстячка на две
полукруглые половинки, но в тот момент, когда острое лезвие уже почти коснулось
лысой головы, Амальфи взмахнул рукой. Лезвие изогнулось, сверкнуло в свете
фонарей и... Его не стало. Скорее всего, графиня не удержала ятаган, и он улетел кудато
в темноту. Встревоженный Олл бросился за ним. Оба они - Олл и Карла - вопили
что-то несусветное, Высокородная Памела визжала... Все смотрели на Амальфи, а он
- улыбался.
Эта улыбка доконала Карлу Риенци. Она заплакала и помчалась в дом.
- Веселенькие номера вы откалываете, милейший! - заявила Памела. - Пугаете
людей! А на самом деле все это - ловкость рук...
Ноги ее подломились, и Высокородная плюхнулась на траву.
- Леди слегка устала, - подал голос Пит Брук. - Если император мне позволит,
я поищу для нее более удобную постель.
Гарри кивнул, Пит сгреб Памелу в охапку, перебросил через плечо и поволок в
дом. Памела пыталась издавать какие-то звуки и лягалась.
- Представление закончено, император, - сказал Амальфи. - Я тоже чувствую
усталость и хотел бы отдохнуть. Здесь остается рабыня, которая сумеет тебя развлечь.
Он низко поклонился и вскоре исчез за дверью. На лужайке у пиршественного
стола мы с Гарри остались наедине.
Он не сводил с меня глаз. Подошел, усадил на кушетку и стал гладить по руке. Что
за этим последует - я догадывалась.
- Эта оргия мне не очень понравилась, но ты сегодня была восхитительна, -
нагло заявил он.
Вообще Его высочество стал вести себя со мной довольно бесцеремонно. Быть
может, он решил, что "купил" меня, уставив всю комнату корзинами с цветами? Или
мое положение "рабыни" настраивало его на фривольный лад? Как бы то ни было я
почувствовала, что обещанные изнасилования сегодня состоятся, причем первое
произойдет в следующую минуту.
Вдруг я заметила, что за спиной Гарри снова появился Олл со своим мечом.
- Теперь, когда мы наедине... - произнес Гарри и принялся освобождать меня от
одежды.
- Что значит "наедине"?! - вскричала я. - А он? - и указала на телохранителя.
- Да у нас, в центре Лос-Анджелеса, в час пик я чувствовала бы себя в большем
уединении, чем рядом с ним!
- Сейчас я прикажу - и его не будет!
- Не надо. У меня идея получше. Пусть Олл останется на лужайке, а мы пойдем в
мою комнату и там продолжим беседу.
Гарри мгновенно оценил ситуацию и то, какие преимущества она дает.
- Идем!
Он бросил Оллу несколько слов на своем тарабарском языке. Физиономия
телохранителя вытянулась. Вряд ли этому атланту хотелось подпирать здесь небо, пока
его повелитель проводит время с девушками. Олл что-то негромко ответил, но Гарри
так сверкнул глазами, что бедняга съежился и даже стал меньше ростом.
После этого Гарри подхватил меня на руки и понес. Упоительное чувство! Я
закрыла глаза и поняла, что наконец-то попала в рай. Его высочество принц Гарун альСаман
нес меня до самой моей комнаты. Он уже взялся одной рукой за ручку двери
(второй, естественно, поддерживал мое обмякшее тело), как вдруг...
Бум!
В голове словно лопнула одна из извилин.
- Стойте! - воскликнула я. - Это западня! В моей комнате вас ждет убийца!
От неожиданности Гарри выпустил меня, и я шмякнулась на пол. Хорошо еще, что
моя попка - удивительно мягкое место. Я тут же вскочила на ноги и зашептала в ухо
Гарри жарким шепотом:
- Центральная бригада охотится за вами! Бегите!
Вас могут убить!
Я схватила его за руку и потащила по коридору - подальше от комнаты, где
принца ждал убийца Гудмен. Гарри не сопротивлялся. Наверное, он был поражен
моими словами и моим напором.
Вот так мы ворвались в покои принца: оба запыхавшиеся и возбужденные. Я
быстренько захлопнула дверь и заперла ее на ключ.
- Мэвис! Объясните, что происходит! - Гарри смотрел на меня ничего не
понимающими глазами. - Вы много выпили? Или сошли с ума?
- Ни то и ни другое... Понимаете, после того, как вчера я прыгнула с балкона...
меня спас мистер Амальфи... И он...
Путаясь в словах, я принялась объяснять принцу, в чем сложность момента, когда
есть убийца и есть секретный агент, который хочет спасти его, принца, от пули и
ножа...
- А мистер Амальфи сказал, что Пит может не успеть, поэтому надо упредить
нападение...
Гарри по-прежнему смотрел на меня, как на идиотку.
- Мэвис, на вас так сильно подействовал этот маскарад? Очнитесь! Времена
Тиберия канули в прошлое.
- Я прошу вас, поверьте мне! Вы должны поверить, это вопрос жизни и смерти!
Вчера мистер Амальфи отдал мне приказ предупредить вас. Но он сказал, что я не буду
знать об этом приказе, вернее, не буду его помнить до того момента, пока мы - вы и я
- не захотим войти в мою комнату. Тогда я все вспоминаю, тащу вас в вашу комнату,
запираю дверь на ключ и рассказываю... Все это я уже проделала. Все, что приказал
мистер Амальфи. Он сообщит нам, когда можно будет выйти. А пока...
Гарри ласково потрепал меня по плечу.
- Я понял, прошлой ночью вам, Мэвис, пришлось прыгать по балконам, и вы
сильно перенервничали. Уверяю: лично мне ничего не угрожает. Здесь, на вилле,
находятся только мои друзья. Знаете, что мы сейчас сделаем? - он улыбнулся мне. -
Пойдем в вашу комнату и проверим все углы. Тогда исчезнут всяческие сомнения. Я
знаю наперед: комната пуста. Никакого покушения нет и быть не может!
- Не делайте этого, Ваше высочество! - взмолилась я. - Вы не знаете, на что
способен Марти Гудмен. Вы не успеете переступить порог, как он всадит в вас нож.
- Мне, право, смешно...
Гарри направился к двери. Я поняла, что надо остановить его любой ценой, и тоже
рванула к двери, причем ухитрилась вытащить ключ из замочной скважины раньше,
чем принц коснулся его.
- Мэвис, не надо меня дразнить! - нахмурился Гарри. - Отдайте ключ.
- Не отдам! То, что вы делаете - самоубийство! Он решительно вознамерился
отобрать ключ, но я мигом опустила его в декольте.
- Вот так!
Принц замер, разглядывая меня. В его глазах зажглись недобрые огоньки. Тонкая
ниточка усов натянулась.
- Я все понял, Шахразада, - сказал он. - Вы не можете сдаться просто так... Вам
нужны эти женские уловки, чтобы побыть со мной наедине...
Господи! Только тут я поняла, что оказалась между двух напастей: и дверь
открывать нельзя, и оставаться с принцем в запертой комнате тоже нельзя.
- Нет никакой Шахразады! Нет и не было! Я совсем не стремлюсь остаться с вами
наедине... То есть вы мне симпатичны, однако живой, а не мертвый!
- Разумеется, живой и теплый! - в голосе Гарри появились мурлыкающие звуки.
Гарри властно притянул меня к себе. "Все это уже было", - пронеслось в моей
голове. Он стал покрывать поцелуями лицо, шею, плечи... Было очень приятно, но
мысль о том, что мне доверена миссия спасения принца, не давала расслабиться. К
тому же усики Его высочества щекотали меня - я чуть не захихикала, что было бы
действительно похоже на помешательство.
Я вырвалась из жарких объятий, отметив краем сознания, что почему-то руки
Гарри были необычно холодными, словно вся кровь переместилась в другие части
тела... Заставила себя улыбнуться и сказала тоном учительницы:
- Гарри! Давайте начнем все с самого начала. Выслушайте меня внимательно, и
вы во всем разберетесь. Вы умный человек и... О!.. А!..
Он налетел на меня, как ураган, и мы завертелись в диком танце, причем вскоре я
оказалась без своей короткой рубашечки - только в бюстгальтере и крошечных
трусиках. Гарри тяжело дышал, вытирая пот со лба моим древнеримским одеянием.
- Само совершенство! - простонал он, рассматривая меня.
Глаза его уже пылали бешеной страстью, погасить которую было свыше моих сил.
- Остановитесь, Ваше высочество!
- Богиня... моя... здесь и сейчас...
Он опять бросился ко мне, я увернулась... Разве можно спрятаться в комнате, где из
всей мебели - только необъятная кровать?! Красной Шапочке и той легче было
увернуться от волка: она могла бы выпрыгнуть в окошко и убежать в лес. Мне же
повторять свой прыжок с балкона почему-то не хотелось.
Поэтому пришлось запрыгнуть на кровать.
Я схватила простыню и попыталась завернуться в нее. Гарри остановился и
посмотрел на меня с радостным удивлением.
- Моя дорогая, это лучшее, что можно было сделать, - сказал он. Его
физиономия лоснилась от счастья. - Сейчас я подберу подходящий антураж...
Наверное, голубой цвет будет наиболее соответствовать...
Только тут я заметила, что Его высочество стоит возле одного из столбиков, на
которых держится балдахин. Гарри перевел взгляд на столбик и начал щелкать какимито
кнопочками.
Вдруг полог надо мной засветился и окрасился нежным лазурным цветом. По
"небу" побежали легкие облачка, засверкали звездочки - это были дневные звезды,
которых я никогда не видела, но которые, оказывается, существуют - в постели
принца Гаруна аль-Самана.
- Гарри, спасибо, но... Я пришла сюда совсем для другого, честное слово, -
пробормотала я.
- Мы устремимся в бесконечность, - сообщил он, из чего я поняла только одно:
этот мужчина бредит.
Он еще щелкнул кнопочками, и в действие пришла система вращающихся зеркал.
Я увидела мириады полуголых Мэвис с испуганными глазами и разметавшимися
локонами. Очевидно, таким образом Мэвис Зейдлиц должна была переместиться в
бесконечность.
Гарри блаженно улыбался. Еще пара щелчков - и в воздухе разлились терпкие
восточные ароматы...
- Гарри, а можно вместо запахов чего-нибудь посущественнее? - промямлила я.
- Приказывай, душа моя!
- Чашечку кофе и сандвич.
Это был хитрый маневр с целью отвлечь внимание и удалить настойчивого
кавалера за дверь. Но "арабский скакун" оказался хитер и разгадал мои намерения.
Гарри легко вспрыгнул на кровать. Мы караулили каждое движение друг друга.
Гарри двинулся - я тоже. Мы принялись обходить кровать по кругу. Ходьба перешла
в бег. Выбившись из сил, я остановилась и прислонилась к столбику.
- Гарри... Ваше высочество! Нам надо поговорить, - сказала я, задыхаясь.
- Дорогая Мэвис! Говорить должны руки, ноги, наши тела... Мужчина создан для
женщины, женщина создана для мужчины. Все! Остальное не имеет никакого
значения. Разве может быть что-либо другое под этим небом?
Он поднял глаза вверх, а сам сделал два мелких шажка ко мне. Я дернулась, мое
плечо ударилось в панель с кнопочками, и тут... Боже мой, кажется, наступил конец
света!
Зеркала стали вращаться на бешеной скорости, голубизна неба сменилась закатом,
закат - синим вечером и звездной ночью, ночь опять перешла в день. Облака, звезды,
солнечные блики, - все вертелось и кружилось... Сотни Мэвис и Гарри попали в этот
первобытный хаос и неслись, неслись в бездну... Могучая морская стихия подхватила
нас и завертела в своем круговороте. Бормоча молитву, я уцепилась за столбик и
зажмурила глаза. Гарри раскачивался и бормотал ругательства. А может, он тоже
молился? Звучала музыка, точнее, это была какофония из музыкальных отрывков,
резко наползавших друг на друга... В довершение ко всему я нажала на кнопку, которая
"отвечала" за ароматы, и в глаз Гарри ударила струя духов. Ослепнув, Гарри заорал,
потерял равновесие и упал.
Я молила бога о том, чтобы он сломал адскую кровать. Она и без того уже ходила
ходуном, скорость вращения "картинок" возросла, из-под матраца слышалось
предательское жужжание...
С трудом оттолкнувшись от столбика, я спрыгнула на пол. "Спрыгнула" - громко
сказано. Я свалилась, как куль соломы, ударив ногу и сломав застежку бюстгальтера.
Он упал вместе с ключом от двери. Хорошо еще, что Гарри не видел этого: катаясь от
одного края кровати к другому, он то и дело тер глаза и ругался...
Мне стало жаль Гарри. В конце концов, он не желал мне зла, его намерения были
более чем естественными... Подойдя к столбику, я принялась нажимать по очереди на
каждую кнопку, стремясь найти ту, которая остановит кровать-убийцу. И чудо
свершилось! Издав скрип-стон, кровать присмирела. Покачиваясь и дрожа, она стала
сбавлять обороты и наконец затихла. Правда, в последний миг откуда-то вырвалась
струя духов и попала Гарри в ухо.
Владелец этого чудовищного ложе кое-как сполз на пол. Он стоял, покачиваясь с
пятки на носок и растопырив руки, чтобы удержать тело в вертикальном положении.
Глаза его были красными, но они видели. Я поняла это по тому, что в них опять
зажегся прежний огонь желания. Черт побери, на мне из одежды уже почти ничего не
было!
Конечно, я должна была бежать, но - откуда взять силы?
- Гарри, давайте отложим все наши проблемы на утро, - взмолилась я.
- Мэвис, я рад бы сделать это, но не могу. Ваша красота лишает меня рассудка.
Ваша кожа, грудь...
Он замолчал, уставившись на ложбинку между моими "буферами", протянул руку...
Я чуть не съездила принца по уху за такую наглость. Вдруг вместо ласки я
почувствовала небольшую мгновенную боль.
Отпрыгнув от меня, Гарри разжал ладонь. На ладони лежала "подслушка".
- Мэвис, вы ничего не говорили мне про подслушивающее устройство!
Его тон резко сменился на суровый и властный. Затем Гарри бросил
металлическую коробочку на пол и раздавил ее ногой в сандалии.
- Я вижу, что недооценил вашу прыть, - Гарри прищурил глаза. - Извольте
объясниться по поводу этой гадости! - И он указал на металлические останки.
- Скажу все, как есть: эту штуковину мне дал Пит Брук.
- Для чего?
- С ее помощью Пит собирался узнать, когда вы останетесь один в моей комнате,
чтобы он мог примчаться и защитить вас от Марти Гудмена. Я сказала, что это
разумно, и только потому нацепила "подслушку". А когда мы подошли к двери моей
комнаты, я вспомнила указания мистера Амальфи... Ну, в общем-то это вы знаете.
У Гарри, очевидно, болела голова, потому что он все время морщился и тер виски.
- Давайте все с самого начала, Мэвис. С чего началась эта дикая история?
- С бедняги Фрэнка Жордана, - вздохнула я. - Дело в том, что в Риме я жила в
отеле, не подозревая, что в соседнем номере живет сыщик, а когда я вышла на балкон и
увидела, что он настроил "телескоп", который на самом деле оказался "подслушкой",
только очень большой, чтобы можно было слышать, о чем говорят люди в доме
напротив, то я...
- Стоп! Мэвис, вы говорите так быстро, что я ничего не могу понять, - жалобно
сказал Гарри. - Попытайтесь начать еще раз.
- В Риме я столкнулась с Марти Гудменом и его напарником - такой высокий
чернявый парень, его зовут Тино. Так вот они охотились за Фрэнком и устроили в
моем номере обыск, а Фрэнк в это время висел, уцепившись за край балкона. Когда
Марти и Тино ушли, Фрэнк попросил, чтобы я помогла ему и с помощью "телескопа"
продолжила подслушивать тех, кто жил в доме напротив. Я подслушала, Фрэнка
убили. И тогда появился Пит Брук. Он стал меня шантажировать: если я не помогу ему
убрать парней из Центральной бригады, то он заявит полиции, что я причастна к
убийству бедного Фрэнка. Тут я совсем взвыла, хотя до этого считала, что самое
ужасное - это когда римские мужчины щиплются...
- Уф! Требуется кубок вина или чашка крепкого кофе, чтобы разобраться в этом
нагромождении...
- А мне кажется, что все предельно ясно!
Гарри застонал и схватился за голову.
Я снова принялась объяснять, как и почему оказалась на Капри, сказала, что
нахожусь под двойным шантажом - Марти и Пита, но если Пит не внушает мне
больших опасений, то от одного вида "мастера кровавых холстов" меня просто трясет.
Что тут непонятного? Гарри морщился и задавал какие-то глупые вопросы. Это
продолжалось довольно долго. Я поняла, что мы проговорим всю ночь. Но тут Гарри
словно прозрел: он воскликнул, что, наконец, в его расстроенных мозгах взошла заря и
теперь ему все ясно.
- Надо проверить вашу комнату, Мэвис. Вряд ли убийца все еще поджидает меня
там, но в любом случае мы должны удостовериться...
- Мистер Амальфи против того, чтобы вы туда заходили! - в отчаянии
воскликнула я.
- Это его личное мнение, - надменно ответил Гарри. - Меня оно не интересует.
Когда я увижу нашего Тацита, я непременно узнаю у него, чем он руководствовался,
давая вам такое указание.
Я подхватила спасительную простыню и, накинув ее на себя, завязала два
диаметрально противоположных конца узлом на плече. Мы двинулись к моим
апартаментам.
Гарри и я сбросили свои сандалии и шли на цыпочках. Неслышно отомкнули
дверь. Больше всего Гарри беспокоило то, что в коридоре мы не встретили Олла.
- Странно, - пробормотал Гарри. - Олл никогда не оставляет меня одного
дольше, чем на полчаса.
Я заметила, что в руке принца появился пистолет. Откуда он его вытащил? Я не
стала спрашивать, боясь, как бы мой шепот не услышал Марти.
Гарри резко распахнул дверь и прыгнул внутрь комнаты. Я замерла. Если Гарри
выстрелит, значит, убийца там! Но успеет ли Гарри всадить в Марти пулю до того, как
тот метнет нож?
В комнате было тихо. Просчитав про себя до трех, я переступила порог.
Сперва я увидела спину Гарри. Она была напряжена. Гарри рассматривал нечто,
лежащее на полу. Я подошла и выглянула из-за его спины.
Джинн-великан в красных шароварах лежал, уставившись невидящими глазами в
потолок. Кровь из раны на груди еще
...Закладка в соц.сетях
