Жанр: Детектив
Жертва
...аших замечательных пластинок?
- Значит, офицер? - спросил я. - И кто же он?
Полицейский? Вояка? Моряк? Капитан буксирной баржи?
- Он офицер военно-воздушных сил. Летчик. Видели бы вы его медали!
- Но помните, милая моя: в случае чего вы не сможете выскочить на всем ходу из самолета и убежать.
Я вышел на улицу. Уже стемнело, и я поспешил в ближайший бар, где можно было бы укрыться от промозглой сырости,
опустившейся вместе с темнотой.
После пары стаканчиков я решил, что, поскольку ничего лучшего не намечается, можно продолжить расследование.
Через полчаса я нажал кнопку звонка в квартире миссис Фарнхем. Ждать пришлось недолго. При виде меня приветливая
улыбка тотчас исчезла с лица хозяйки.
- Что мне нравится в работе полицейского, - сообщил я, - так это то, что ты всегда и всюду желанный гость. Помните
песенку:
Принес я бляху с собою в гости,
Никто за стол меня сесть не просит.
Да, жизнь лейтенанта полиции не сахар. Одиночество и уныние окружают стража порядка. Этим вечером я ощутил это
особенно остро.
- Почему бы вам не войти, лейтенант? - сухо осведомилась миссис Фарнхем. - Пока я не разрыдалась от жалости?
Я проследовал за ней в гостиную. Хозяйка была в костюме из ярко-красного шелка, состоявшего из длинного жакета и
обтягивающих коротких брючек. В наибольшей степени брючки обтягивали именно те части, которые большая часть
женского населения стыдливо драпирует замысловатыми складками.
- Я вижу, траур уже кончился? - спросил я.
- Вы имеете в виду вдовью вуаль, лейтенант? - Она слегка приподняла брови. - Траур по Генри?
- А разве вашего мужа звали Хэнк?
- Зачем вы пришли, лейтенант? Задать мне еще несколько вопросов? Или наговорить кучу дерзостей? Или то и другое
вместе?
- Вы можете рассказать мне об Эдне Брайт? - спросил я. - Например, о ее визите к вам. Как она представилась? Как агент
по сбору долгов?
- Нет, об этом она сказала не сразу. Очевидно, у людей ее профессии не принято с ходу выкладывать цель своего визита.
Сначала мисс Брайт попыталась выспросить, где можно найти Генри. Я рекомендовала ей обратиться в ближайший бар.
Когда она поняла, как я отношусь к Генри, то выложила всю правду.
- И вас это нисколько не встревожило?
- А почему это должно было меня встревожить? - Она пожала плечами. - Генри, наверное, задолжал половине населения
Соединенных Штатов. Но, признаться, эта особа немного вывела меня из себя. Я никогда не любила блондинок, вероятно
потому, что Генри часто пользовался их услугами.
- А она не предлагала вам сбить его автомобилем, а потом поделить страховку?
- Нет. Но если бы она предложила что-то в этом духе, то я наверняка согласилась бы. Генри мне порядком надоел,
думаю, вы уже смогли в этом убедиться.
- Похоже, я кое-что начинаю понимать, - протянул я. - Так вы по-прежнему считаете, что это был самый обычный
несчастный случай?
- Насколько мне известно, так считают все, за исключением вас, лейтенант. Ради Генри не стоило себя утруждать.
Слишком ничтожная личность.
- Но он был застрахован на крупную сумму.
Она устало вздохнула:
- Вы опять о том же. Я вижу, мы вернулись на круги своя, лейтенант. Это что, новая техника допроса, применяемая
нашей полицией? Вы начинаете со лжи и повторяете ее до тех пор, пока человек, наконец, не уступит и не согласится
принять ложь за правду. Я должна и дальше слушать ваши разглагольствования?
- Похоже, работа в рекламном бюро не пропала для вас даром, - сказал я с восхищением. - Вы с блеском обрисовали
нашу популярнейшую телепередачу.
- Если вы уже исчерпали свой запас оскорблений, то позволю напомнить - дверь за вашей спиной.
- А я думал, вы предложите мне выпить.
- Чтобы вы остались и придумали еще десяток оскорблений? Вы потеряли рассудок, лейтенант?
- Да, и, похоже, свою квалификацию тоже, - с готовностью согласился я и направился к двери.
- Лейтенант!
- Да?
- Страховая компания задерживает выплату премии.
Вы, случайно, не имеете к этому отношения?
- Может быть, у них есть какие-то идеи на этот счет, - улыбнулся я. - А вы смогли бы их сформулировать?
- Не сомневаюсь, что это ваших рук дело. И вообще, лейтенант, вы мне очень не нравитесь.
- А вот вы могли бы мне понравиться. Предложите мне выпить, и я потеряю голову.
- Вы и так вполне безумны, - едко заметила миссис Фарнхем. - И пожалуйста, когда будете выходить, не хлопайте
дверью, подобные выходки не лучшим образом сказываются на репутации леди.
- Вы ошибаетесь, дражайшая леди, - возразил я, открывая дверь. - Скорее уж странная смерть супруга способна
подпортить репутацию безутешной вдовы.
Глава 5
Лоуренс Куль жил на Гренвильских холмах в доме с четырьмя ванными комнатами и гаражом на три машины. Я
надеялся, что Куль поведает что-нибудь интересное о своих агентах.
Я припарковал машину, подошел к входной двери, нажал кнопку звонка и стал ждать. В этот вечер я чувствовал себя
отвратительно. Аннабел развлекается со своим дружком-летчиком, а одинокая вдовушка предпочла одиночество моему
обществу. Словом, жизнь моя складывалась не лучшим образом.
Мое существование представлялось мне огромной бесплодной пустыней с разбросанными тут и там колючими
кактусами.
Дверь широко распахнулась, и я внезапно очутился в самом центре волшебного оазиса. Я усиленно заморгал, дабы
убедиться, что это не мираж. Но это был не мираж.
Рыжеволосая особа по-прежнему стояла в дверях.
Она была высокая и стройная, но отнюдь не тощая, какими бывают современные пигалицы. Глаз радовали приятные
округлости. Ее платье начиналось примерно на шесть дюймов выше колен.
Зеленые глаза, пухлые, чувственные губы. У нее был скучающий вид, вернее, скучающий вид у нее был только до тех
пор, пока она не открыла мне дверь.
- Да? - спросила она чуть испуганно и в то же время с интересом.
- Я лейтенант Уилер из окружного управления полиции. Я хотел бы видеть мистера Куля.
- Я миссис Куль, - сообщила рыжеволосая красотка. - Прошу вас, входите, лейтенант.
Я проследовал за ней в просторный холл и нырнул под арку. Три ступеньки вели в огромную гостиную.
Вдоль одной стены тянулся бар. Да, это местечко было бы приятно назвать своим домом. Может, Лейверс и прав.
Наверное, мне следует заняться более выгодным бизнесом.
- Что будете пить, лейтенант?
- Пожалуйста, виски и немного содовой.
Она направилась к бару. Я не отставал ни на шаг.
Я мечтал, чтобы Лоуренс Куль утонул сейчас в ванне или бесследно исчез.
Миссис Куль налила виски и протянула мне стакан.
На столике я заметил почти полный бокал бренди. Она подхватила его и залпом осушила.
- Я налью себе еще, - сообщила она, - чтобы составить вам компанию, лейтенант. - Миссис Куль щедро плеснула в свой
стакан живительной влаги. - По какому вопросу вы хотите видеть моего мужа? - спросила она.
- Меня интересуют два его сотрудника. Где сейчас мистер Куль? Принимает ванну?
- Нет. Лоуренса нет дома. Может, я сумею вам помочь?
- А вы хорошо знакомы с его бизнесом?
Она презрительно сморщила нос.
- Это вульгарное, отвратительное дело, и я не желаю иметь к нему никакого отношения. Я не раз говорила Лоуренсу,
чтобы он бросил это занятие, но он не хочет и слушать. Дело не в том, что мы нуждаемся в деньгах. Думаю, Лоуренс вполне
смог бы найти себе какое-нибудь приличное занятие. Гольф, например, или еще что-нибудь в этом роде.
- Если ваш муж играет в гольф так же, как это делаю я, то вряд ли это занятие можно назвать приличным, - заметил я. -
Похоже, вы не сможете помочь мне, миссис Куль.
- Это как сказать, - возразила она. - И, прошу вас, давайте оставим формальности. Меня зовут Натали.
- Эл, - представился я. - Я собирался расспросить вашего мужа об Эдне Брайт.
- Ах, об этой ведьме! - вспыхнула Натали. - Если хотите знать, именно эта дрянь виновата в том, что Лоуренс никак не
расстанется с этой дурацкой конторой.
Это позволяет ему без помех ухлестывать за ней. Представьте только, он гоняется за этой девицей по всей конторе.
Впрочем, она не особенно старается убежать, можете мне поверить.
- ..И о Джо Уильямсе, - закончил я, терпеливо выслушав страстный монолог Натали.
- Я уверена, что он и сегодня отправился в офис, - продолжала она, не обратив внимания на мои слова. - Но почему я,
собственно, так волнуюсь из-за этой крысы? - Она прервалась, чтобы допить то, что оставалось в ее стакане. Потом
наполнила его снова и неожиданно улыбнулась. - Простите, Эл. Я, вероятно, должна быть более осторожной, разговаривая с
вами. Но иногда он меня так бесит, что я готова...
- Да, я понимаю. - Я расправил плечи. - Я признаю лишь то, что не противоречит закону. За исключением одного пункта.
Я свободный белый мужчина, и иногда мне хочется стать юношей двадцати одного года.
- Да, вы слишком умны для того, чтобы быть женатым. И что это я нашла в Лоуренсе Куле? До сих пор не могу понять.
Быть замужем за таким слюнтяем уже само по себе плохо, но знать при этом, что он еще и обманывает тебя с этой белесой
шлюхой...
- Ужасно, - согласился я. - И вы уверены, что его героиня - именно Эдна Брайт?
Она выпила еще немного бренди и задумалась:
- Я так думаю, но не уверена. Но эта дрянь - самая подходящая кандидатура. Он всегда имел слабость к блондинкам.
- Так же, как и Генри Фарнхем... - обронил я.
- Фарнхем? Я где-то уже слышала эту фамилию. Да, совершенно верно. Лоуренс что-то говорил сегодня за обедом, перед
тем как удрать. Ах, так вы тот самый лейтенант, который расследует дело Фарнхема? Так, Эл?
- Тот самый.
Она торжествующе посмотрела на меня:
- Я же чувствовала, что знаю вас.
- Я очень рад, что вы слышали мое имя, Натали.
Выходит, мы с вами старые друзья.
- Конечно, - согласилась она. - Почему бы вам не налить себе еще, Эл? Терпеть не могу хлопоты по хозяйству.
- Благодарю.
Зазвонил телефон, и Натали отошла к другому концу бара. Я наполнил свой стакан. Крещендо в ее голосе нарастало, и
наконец послышался резкий звук - Натали бросила трубку.
- Это мой дорогой супруг! - объявила она, приблизившись ко мне. - Видите ли, он задержится на работе гораздо дольше,
чем предполагал, и поэтому не будет ночевать дома. Он переночует в отеле, недалеко от конторы, так как не хочет
беспокоить меня. Если бы я захотела побеспокоить его и ту тварь...
Она схватила бокал и швырнула его в телефонный аппарат. Бокал не достиг цели, разбившись о край бара.
Мелкие осколки рассыпались по ковру.
- Налейте мне еще, Эл.
Я подчинился. Натали подняла бокал и продекламировала:
- Я отдаю тебе Лоуренса Куля, этого благородного и заботливого мужа. Я дарю его тебе или другой твари, которая не
побрезгует этим вероломным ублюдком!
Я вовремя схватил ее за руку, не дав второму бокалу разделить участь первого.
- Я беспокоюсь не о посуде, - мягко пояснил я, - а о божественном напитке, с которым вы обращаетесь столь небрежно.
Натали немного успокоилась. Через несколько секунд она улыбнулась:
- И с какой стати я так переживаю из-за Лоуренса?
Извините, Эл. Кажется, первый пункт в "Книге хорошего тона" гласит: "Старайся не наскучить гостю".
- Я далек от того, чтобы скучать.
- Расскажите мне о себе. Что вас интересует? Есть ли у вас хобби?
- Кроме своего основного занятия, которое вам известно, я увлекаюсь проигрывателем. У меня целая коллекция
пластинок.
- Расскажите мне о них!
- Возможно, я своего рода патефонный наркоман, но, по крайней мере, отдаю себе отчет в этой преступной слабости. Я
люблю слушать музыку.
И я принялся нести всякую чушь. О своем драгоценном проигрывателе и пластинках. Это заняло минут двадцать, не
более.
- Все это очень интересно, - вздохнула Натали. - Я бы хотела как-нибудь послушать ваши чудесные пластинки.
- За чем же дело стало? Загляните как-нибудь в мою конуру. Я буду рад. И вам, и вашему мужу.
- Зачем вы опять вспомнили об этой кислятине? - огорчилась Натали.
- Я полагал, что обычно приглашение формулируют именно таким образом.
- А разве я похожа на обычную женщину, Эл?
- Думаю, нет.
Она долго смотрела на меня, потом медленным взглядом обвела комнату. В ее глазах бушевало зеленое пламя,
аккуратный носик слегка сморщился.
- Фу, какой отвратительный сарай! - Она презрительно скривила губы. - Вы не находите, что эта комната напоминает
сараи?
- Сарай? Возможно. Но очень дорогой сарай.
- Он слишком велик для двоих, - решительно объявила Натали. - Наверху находятся мои апартаменты. Когда строился
этот дом, я решила, что должна позаботиться о своих удобствах. В конце концов, ведь это я плачу за этот проклятый дом. В
моих комнатах особая атмосфера, интимная, вам там понравится, Эл.
Натали направилась к выходу из гостиной, под аркой она остановилась и взглянула на меня:
- У меня там имеется свой собственный бар. Нам потребуется только лед. Захватите ведерко, Эл. Вы меня легко найдете.
Поднимитесь по лестнице, повернете направо, вторая дверь налево.
Она исчезла, оставив меня бороться с правилами приличия. Борьба продолжалась не более пяти секунд. Победил я.
Я обошел стойку бара, достал лед из холодильника и высыпал его в ведерко. Поднявшись по лестнице, я повернул
направо и постучал во вторую дверь слева.
- Входите, Эл! - послышался бархатный голос Натали.
Это оказалась еще одна гостиная. Три кресла и две кушетки. Обстановка как во французском фильме, содержание
которого превращает цензуру в устаревшее понятие.
За гостиной находилась спальня, дверь в которую была широко открыта. Я мог видеть часть кровати и огромное зеркало
во всю стену. А в зеркале я видел отражение Натали. Без платья. Она была лишь в черных кружевных трусиках и лифчике.
Длинные, стройные ноги; крепкие, упругие груди.
Кусочки льда в ведерке застучали, как костяшки кастаньет. Натали подхватила с кровати пеньюар и набросила на плечи.
Я внимательно следил за тем, как она застегивает свой наряд. Когда она застегнула последнюю пуговицу, я поставил
поднос на стол и повалился в ближайшее кресло.
В комнату вплыла Натали и улыбнулась.
- Надеюсь, вы уже позаботились о выпивке, - сказала она. - Только не говорите, что вы устали.
- Заурядное нервное перенапряжение, - отозвался я.
- Надеюсь, вы не возражаете против моего туалета?
Я подумала, что так будет удобнее.
- Может, это и удобно для вас, в моем же случае это верное средство для повышения кровяного давления.
- Лучшее лекарство против этого недуга - алкоголь! - объявила Натали.
Она уселась на кушетку и закинула ногу на ногу, тщательно расправив пеньюар. Правда, это мало помогло. Наряд был
совсем прозрачный. Округлости, отчетливо проступавшие под призрачной тканью, бросали мне вызов. И уклоняться у меня
не было ни малейшего желания.
Я подошел к маленькому бару, наполнил бокалы и отнес коктейли к кушетке. Натали взяла из моих рук стакан и
замурлыкала от удовольствия.
- Вы не находите, что здесь атмосфера гораздо приятнее, чем внизу, Эл?
- Гораздо приятнее, - с готовностью подтвердил я. - Вы очень мило выглядите в этом прелестном пеньюаре.
- Я знаю, что вы наблюдали за мной в зеркало.
Если бы вы этого не сделали, значит, я напрасно старалась.
- Нет, не напрасно. Я все видел.
- Вы знаете, что я о вас думаю, Эл? Вы всегда берете от жизни то, что хотите.
- Да, если это доступно, - согласился я.
- И вот в этом-то беда Лоуренса. Он слишком бесхарактерный. Он позволяет мне помыкать им. Никого так не презирают
женщины, как мужчину, который позволяет им взять над собой власть. Но Лоуренс не в силах отказаться от моих денег. Он
ненавидит себя за эту слабость, а заодно и меня. - Натали допила виски и печально посмотрела на дно бокала. - Рано или
поздно, но я все-таки накрою его с одной из этих блеклых дешевок. Когда это произойдет, я так быстро опущу занавес, что
Лоуренс Куль не успеет и сообразить, откуда нанесли ему удар.
- Развод?
- Конечно! - кивнула она. - Он не получит от меня ни цента. Кроме того, почему я должна хранить верность человеку,
который никогда не был верен мне?
- Ваш вопрос является одновременно и ответом.
Она рассмеялась:
- Вы мой идеал мужчины, Эл! Вы мне нравитесь.
Очень нравитесь. Вероятно, вы уже догадались об этом?
- Кажется, да.
Она неторопливо принялась расстегивать пеньюар.
Когда последняя пуговица была расстегнута, пеньюар упал с округлых плеч.
У нее было удивительно красивое тело с гладкой бронзовой кожей. Я взглянул на обтянутые черным нейлоном бедра и
медленно встал.
- Испугались, Эл? - прошептала она.
- Испугался? Я просто ищу выключатель.
Натали Куль томно откинулась на кушетку, стянула лифчик, обнажив великолепную грудь с розовыми сосками, и тихо
рассмеялась. Она смеялась все то время, пока я искал выключатель. Под аккомпанемент низкого, призывного смеха я на
ощупь подобрался к кушетке.
После этого я проделал то, что положено проделывать в подобных случаях, и смех стих.
Аннабел подняла голову при моем появлении. Коробка со скрепками, которую она держала в руках, с грохотом упала на
пол.
Я схватился руками за голову - она просто раскалывалась - и с упреком взглянул на Аннабел.
- Вы бы уж лучше привели с собой духовой оркестр.
Вот было бы шуму-то.
- Похоже, у нашего бравого лейтенанта выдалась бурная ночка?
- Не ночка, а вечер, - блаженно улыбнулся я, вспомнив Натали. - Но этот вечер стоит целой ночи.
- Кто бы это ни был, но мне искренне жаль бедняжку. Она, вероятно, поверила вам?
- Конечно! - согласился я. - И я постарался доказать ей, что она доверилась мне не напрасно.
- О, только избавьте меня от скабрезных подробностей.
- Кое-какие подробности, конечно, имели место, - признался я, - но отнюдь не скабрезные.
Пальчики Аннабел заняли первую линию обороны, то есть легли на клавиатуру пишущей машинки. Я не удержался,
чтобы не поддразнить ее.
- А как насчет вас, моя прелесть? Хорошо развлеклись? Самолет вашего летчика, наверное, сроднился с автопилотом?
- Прекрасно, - ответила она без особого энтузиазма.
- Только не говорите, что ваш офицер действительно оказался джентльменом.
- В кабинете шерифа, лейтенант, вас ожидают два сержанта, - сухо сказала Аннабел. - Они здесь с десяти часов.
Вероятно, успели истомиться.
- О'кей, - вздохнул я. - Раз вы не хотите поведать о своем полете, придется самому додумать подробности.
- С вашим грязным воображением вам это не составит труда.
Я вошел в кабинет, который казался более или менее просторным, только когда там не было шерифа.
Сейчас же в кабинете обосновались два огромных парня, так что, казалось, еще немного, и крошечное помещение
лопнет.
Безобразная физиономия сержанта Полника расплылась в приветливой улыбке.
- Ну что, лейтенант, еще одно убийство? - осклабился он.
- Именно это я и стараюсь установить, - ответил я и перевел взгляд на его напарника. - Как вас зовут?
- Джоунс. Я здесь новенький. Работаю под началом шерифа Лейверса всего шесть недель. До этого я служил в СанФранциско,
в отделе по расследованию убийств.
- Ага, - промычал я и шмякнулся в кресло шерифа.
Я коротко поведал им историю. Они уже слышали о смерти Фарнхема. Рассказал я также об Эдне Брайт и Винсе
Мэлоуне, сообщив, что именно за этой парочкой и требуется установить слежку, - Мэлоун? - переспросил Джоунс. - Я
помню его.
Лет шесть тому назад он промышлял в Сан-Франциско. Он проходил тогда по двум делам.
- Вот и отлично! - сказал я. - Тогда возьмите на себя Мэлоуна.
Я дал Джоунсу свой домашний телефон, и он ушел.
Я же остался наблюдать, как по физиономии Полника растекается блаженная улыбочка.
- Лейтенант, - сказал он наконец, - значит, мне достанется дамочка?
- Похоже на то.
- Блондиночка? Хорошенькая?
- Сам увидишь.
- Наконец-то дождался, а то вы всегда норовите дамочек себе забрать, а мне оставляете одну шваль. Благодарю вас,
лейтенант, покорнейше благодарю.
- Только не подходи к ней слишком близко и не дыши ей в шею, а то она, чего доброго, еще простудится.
- Не беспокойтесь, лейтенант. Я не буду наступать ей на пятки и в то же время не выпущу из виду. Не беспокойтесь!
- Меня именно это как раз и беспокоит. Боюсь, дело кончится тем, что тебя обвинят в подсматривании.
- Все вы шутите, лейтенант! - Полник громко расхохотался.
- Отнюдь. Подумай, что скажет твоя старуха, если тебя застукают подсматривающим за молоденькими девицами?
Полник вздрогнул:
- Может, мне лучше взять Мэлоуна? А?
- Нет уж, бери Эдну Брайт. - Я вдруг понял двусмысленность своих слов. - Следи лучше за Эдной Брайт, - быстро
поправился я.
- Слушаюсь, лейтенант. Буду следовать за ней как тень.
- Для этого тебе нужно сначала потерять фунтов восемьдесят Выматывайся, пока я не передумал.
Полник быстро ретировался. Лелея надежду, я выдвинул ящик письменного стола Лейверса, но сигар там, к моему
великому разочарованию, не оказалось.
Пришлось достать из кармана сигареты.
- Пять минут тому назад звонил шериф, - раздался из динамика голос Аннабел. - Если он вам нужен, то шериф будет
здесь через десять минут.
- Ваш намек понял, прелесть моя, - отозвался я. - Я как раз вспомнил, что у меня срочное дело в другом конце города.
Мой "хили" стоял у подъезда. Я решил повидаться с боссом Евы Фарнхем и направился к офису "Монтелло и К°".
Секретарша-блондиночка встретила меня очаровательной улыбкой. Контуры ее туго натянутого свитера по-прежнему
бросали вызов мужскому населению города. Любой альпинист счел бы за честь взять эту высоту.
- Рада видеть вас снова, лейтенант, - проворковала она. - Я думала, вы меня забыли.
- За два-то дня?
Она пожала плечами, я с интересом ждал ее ответа.
- За сорок восемь часов многое может случиться, лейтенант.
- Охотно верю.
- Как продвигается расследование? Нашли блондинку из фирмы?
- Нашел.
- Вот и отлично! - Она надула губки. - Можете держать свои секреты при себе.
- Я бы с удовольствием выложил вам все свои секреты, но, к сожалению, сейчас у меня нет времени. Мне нужно
поговорить с мистером Монтелло. Но мы с вами могли бы поболтать как-нибудь вечерком. Почему бы вам не заглянуть, к
примеру, сегодня в какое-нибудь тихое и уютное местечко, вроде моей квартиры?
- Очень жаль, - хихикнула блондинка, - но на сегодняшний вечер у меня уже назначено свидание.
- Тогда вы никогда ничего не узнаете, - отрезал я. - Пожалуйста, доложите обо мне мистеру Монтелло.
Через три минуты я вошел в кабинет Монтелло. Кабинет был значительно просторнее кабинета Евы Фарнхем. Это
доказывало, что его обладатель является боссом. На стенах красовались рекламные плакаты - от моего внимания не
ускользнули рыжая красотка в корсете "Стеррайт" и очаровательная блондинка, нежащаяся в ванне. Предполагалось, что
последний плакат рекламирует какое-то мыло. Но реклама, по-моему, была не самая удачная. Лично я, взглянув на плакат,
купил бы блондинку. А если бы на меня начали давить, то смирился бы и с ванной. Но о мыле я бы даже и не подумал.
Дэвид Монтелло оказался толстяком с огромной плешью. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять: его твидовый
костюм прибыл прямиком из Лондона, а под окном стоит "ягуар". Этот тип курил трубку только для того, чтобы произвести
впечатление на клиентов, а поскольку я был всего лишь копом, то он закурил заурядную сигарету.
- Садитесь, лейтенант, - сказал он голосом на целую октаву выше, чем можно было ожидать от такой туши. - Чем могу
служить?
- Вы можете мне дать кое-какую информацию об одном из ваших клиентов? - спросил я.
Он с сомнением покачал головой:
- Агентство обязано хранить секреты своих клиентов, лейтенант, если речь идет о рекламе. Вы меня понимаете?
- Нет, не понимаю.
Монтелло растерянно моргнул.
- О ком именно идет речь?
- О Корнише.
- Корсеты "Стеррайт"? - Он потушил окурок, открыл ящик стола и достал трубку.
Я терпеливо наблюдал, как он почесывает черенком трубки свой толстый нос. Неизвестно, что больше нуждалось в
шлифовке: трубка или его очаровательный носик.
- А какую именно информацию вы хотели бы получить? - спросил он наконец.
- Я слышал, что корсеты "Стеррайт" не пользуются спросом, фирма мистера Корниша вот-вот лопнет. Это правда?
Монтелло сунул в рот трубку и принялся ожесточенно посасывать ее.
- Да, продукция "Стеррайт" идет плохо, - согласился он. - Но мистер Корниш работает над новыми моделями. Мы с ним
готовим сейчас рекламу нового товара.
- Думаете, новая модель будет продаваться лучше?
- Бегуны еще не добежали до финишной ленточки.
Пока трудно сказать, кого мы должны приветствовать.
Отряд все еще на тропе войны, и рано подсчитывать скальпы.
- А тем временем "у матушки Лавет опустел совсем буфет"?
- Вашу характеристику, пожалуй, можно назвать верной.
- Еще один вопрос: насколько плохи дела Корниша?
- Как вам сказать? - Он постучал черенком трубки по зубам. - Снег достаточно глубок. Если сенбернар не поторопится,
то ему уже не поможет бренди.
Я встал.
- Премного благодарен вам, мистер Монтелло.
- Рад служить, лейтенант, - отозвался он. - Знаете, у нас с вами в какой-то степени похожая работа. Мы должны в каждом
случае тщательно расследовать все, что касается наших клиентов.
- Да. И чем больше мы их узнаем, тем дальше оказываемся от них.
- Совершенно верно. Очень приятно было с вами познакомиться, лейтенант.
Я как бы невзначай спросил:
- Дела "Стеррайт" ведет, кажется, миссис Фарнхем?
- Ева? Да, да, конечно.
- А вы не в курсе, нет ли между ними интимной связи?
- Я не бегаю за ней и не слежу, не потеряла ли ее повозка колесо. Не думаю, чтобы у них что-нибудь было. У меня на
этот счет особый нюх, лейтенант. Что еще?
- Больше ничего. Простите меня, но мне нужно бежать: боюсь, как бы не потерять голову от ваших глубокомысленных
пословиц.
- Ну как? Поладили с мистером Монтелло? - улыбнулась секретарша.
- Было бы лучше, если бы он изъяснялся по-английски, без своих идиотских идиом.
Я вернулся в управление. Аннабел сообщила, что шериф заходил и снова ушел. Я не выразил никакого сожаления по
поводу этого обстоятельства. Кроме того, Аннабел сказала, что мне звонил некий Уильяме из фирмы по взысканию долгов.
Он обещал перезвонить в полдень. Было уже 1
...Закладка в соц.сетях
