Жанр: Детектив
Доброе утро, мэвис! (мэвис зейдлиц)
...е время я слышала голоса оттуда, потом они смолкли.
Заломленные руки болели в плечевых суставах, ныли мышцы, но голова моя была
занята другим. Сколько я уже здесь сижу? Час, полчаса?.. Если бы вдруг открылась
дверь и вошел Джонни... О, нет! Мне стыдно: я обманула его, чтобы вести это дело
единолично. Джонни уверен, что я в отпуске, что веселюсь и танцую. А я сижу,
связанная, и терзаюсь. Я провалила поручение клиента, теперь его убьют по моей
милости. И тень этого убийства может пасть на агентство Рио. Но где была допущена
ошибка? Почему наш план не сработал? Неужели я не произвожу на людей должного
впечатления?
Страх за Рауля де Шена, стыд перед Джонни Рио, муки совести и потеря воли -
все это подействовало на меня самым непонятным образом. Вы не поверите, но мне
очень сильно захотелось... принять ванну. Я мысленно представила эту ванну, до краев
наполненную душистой пеной. Теплые струи гладят мою кожу. Нежное полотенце
щекочет лицо и руки. Музыка успокаивает нервы... Нет, эта музыка не годится! Кто ее
включил?!
Я встряхнула головой, прогоняя видение. В соседней комнате звучала громкая,
резкая музыка, слышались крики, смех - там, несомненно, находились участники
карнавала.
Внезапно дверь открылась, и весь этот тарарам оказался у меня под носом.
Люди в масках перестали веселиться и замолкли. Наверное, мои ноги, каждая из
которых была привязана к своей ножке стула, поразили их своей балетной
утонченностью.
- Да... У вас, мисс, потрясающий карнавальный костюм, - сказал, наконец, один
из кипиджей. - Как вам удалось так энергично обвить себя веревками?
- Кто-то решил скрыть эту девушку от нас! - воодушевился другой. - Но мы не
отдадим ее Синей Бороде. Мне эта красотка нравится. А тебе?
- Это самая лучшая находка за всю мою жизнь!
- Клад надо разделить на всех!
Так они дурачились и смеялись, но между тем руки их, не менее проворные, чем
языки, развязали веревки, и я вздохнула с облегчением.
Первым делом я принялась растирать запястья и щиколотки. Потом схватилась за
спасительную пудреницу. А когда закрыла ее, самый экзальтированный из кипиджей
крикнул:
- Мы выбираем вас королевой бала!
Я вздрогнула: именно это мне предсказывал Джонни.
Наверное, длинноногие красавицы-кипиджи были ревнивы: они мигом нацепили
мне на голову маску.
- Теперь, дорогая, вы ничем не отличаетесь от нас. У всех на карнавале должны
быть равные шансы.
- Да, конечно, - я уже пришла в себя и поняла, что проголодалась. - А у вас нет
случайно сандвичей?
Мужчины услышали и загалдели наперебой:
- Кошмар! Мы держим бэби голодной!
- А у нас ведь много чего выпить и закусить!
Толпа хлынула в коридор, закружила меня в своем водовороте.
Кто-то протянул мне стакан с выпивкой.
- Подкрепи свои силы.
Это было дешевое вино, но я обрадовалась ему, как драгоценному напитку. Мое
сказочное освобождение и эта славная компания, и этот карнавал, замечательный в
своей безыскусности, - все действовало на меня ободряюще и успокаивающе. Я уже
острила, смеялась чужим остротам и радовалась жизни, как могла.
И вдруг я увидела Большое Пузо. Он вернулся.
Заметил ли толстяк меня? Какое счастье, что мое лицо скрывает маска! Я
прокралась в уголок и оттуда следила за единственным по-настоящему озабоченным
человеком в этой праздной толпе.
Появился и Питер. Большое Пузо и Питер о чем-то негромко поговорили. Питер
сбегал в ту комнату, где оставил меня связанной. Затем у сообщников состоялось
маленькое производственное совещание...
От греха подальше я спряталась за колонну, спустилась по лестнице.
За мной никто не увязался.
Я осторожно, едва ли не на цыпочках, пробралась сквозь толчею в вестибюле,
стараясь никого не задеть - ни плечом, ни взглядом, выскочила на улицу и, наконец,
перевела дух.
Выпуталась!
Я шла в отель с единственным желанием - принять ванну, лечь в постель и
обдумать свое положение. "Потом, потом", - гнала я от себя невеселые мысли.
Вот и дверь.
У себя в номере я включила небольшой светильник, закрыла дверь на ключ и
расслабилась.
Ну и денек! Карнавал, плен, освобождение, бегство... Вздохнув, я начала медленно
раздеваться.
И тут кто-то произнес:
- Это вы, мисс Зейдлиц?
Глава 3
Вновь заныли запястья и щиколотки, а грудная клетка сдавила мои легкие так, что
я не могла прошептать ни единого слова.
Почему я решила, что могу расслабиться?..
Медленно повернувшись, я увидела в глубине комнаты мужчину.
Он был похож на Генри Фонда. Шатен, ни грамма лишнего веса. Такой обычно
нравится дамам: сухопарый, поджарый - хищник, одним словом.
Мы смотрели друг на друга, и его пронзительный взгляд вынудил меня отвести
глаза. "Нет, мы вряд ли подружимся", - подумала я и застегнула кофточку.
- Да, я - мисс Зейдлиц. - Приключения этой ночи заметно поубавили твердости
в моем голосе, и уж совсем вяло я добавила: - А что вы делаете в моем номере? Кто
вы?
Он успокоился как будто, переменил позу и сказал небрежно:
- Меня зовут Леопольд, если это вас устроит. Я буду звать вас Мэвис. Ведь вы -
Мэвис?
- Да.
- Вот и отлично! Можете звать меня Лео, - он улыбнулся. - Поработаем на
славу.
- На что? - тупо произнесла я.
- Не надо притворяться. Я видел, как вы встретились с Питером и направились
вместе с ним к шефу.
- А я вас и не заметила.
- Значит, в агентстве Рио работают ненаблюдательные люди, - Леопольд криво
усмехнулся. - Но в любом случае вы меня устраиваете.
"Ничего не понимаю", - подумала я, но промолчала.
Не торопясь, я уселась в кресло и стала придирчиво рассматривать форму своих
ногтей на левой руке.
- Вы должны согласиться, мисс, - Леопольд форсировал голос. - Я предлагаю
вам двойной гонорар. Надеюсь, вас это устроит.
- У...устроит.
Я тянула время, чтобы из дальнейшего разговора понять, во что влипла на этот раз.
- Ну, вот и поладили, - непрошеный гость начал шарить у себя по карманам. -
Смотрите: задаток!
Развернув купюры веером, он дал мне возможность убедиться, что держит в руках
тысячу долларов, затем эффектно положил деньги на стол.
- Берите. Они ваши.
Я сказала:
- Ого, круглая сумма!..
И добавила про себя: "...для круглой дурочки".
- Я вижу, вы деловая женщина и довольно быстро решаете все сложные вопросы!
- Леопольд просиял, и глаза-льдинки стали просто подкрашенной водичкой.
- С таким партнером, как вы, дела делаются быстро, - грубо польстила я.
Лимит любезностей, очевидно, был исчерпан, улыбка Лео погасла, он засобирался
к выходу.
- Завтра жду вас с отчетом. Или нет - лучше я сам навещу вас, - сказал он сухо.
- Гуд бай!
Он дошел почти до двери. Я же не могла оторвать взгляда от его денег.
- Мистер Леопольд!
- Да-да.
Мужчина обернулся, держась за ручку двери и глядя на меня с недовольством.
- Я должна дать вам завтра отчет. О чем? О чем будет мой отчет?
Леопольд скривился. Ему не понравилась моя реплика. Он совсем не собирался
озвучивать свои мысли на тему: тысяча баксов и за что их дают.
- Мэвис, до сих пор вы вели себя как деловая женщина. Откуда такие вопросы?
Вы же не хотите нарваться на грубость, не так ли? - От его улыбки по моей коже
побежали мурашки. - Есть вещи, о которых не говорят в приличном обществе.
- Когда женщине дают деньги, она их тратит. Это общеизвестно. Потратить
деньги я сумею и сделаю это с удовольствием. Но за что они достались именно мне?
- Вы прилетели в Новый Орлеан с определенной целью. Действуйте! Но я должен
быть в курсе всех предпринимаемых вами шагов.
- А шеф? Как быть с ним? - я вспомнила Большое Пузо.
- Он не должен догадаться, что вы водите его за нос.
- Хм...
- Ложитесь-ка спать, Мэвис. Утром вы "дозреете", а сегодня, я вижу, вы
находитесь под впечатлением от нашего карнавала. Доброй ночи!
Ушел.
Я смотрела на закрытую дверь и хлопала ресницами. Не мираж ли этот Лео, так
похожий на Генри Фонда? Но деньги!.. Вот они, лежат на столе.
Что-то определенно происходит. Я попала в какой-то механизм и ухитрилась стать
одним из его колесиков.
Я уже почти разделась, когда зазвонил телефон.
Кто бы мог беспокоить меня в такое время? О, у меня в Новом Орлеане уже целая
куча знакомых: толстяк, Питер, Леопольд и - как я могла пропустить! - Рауль де
Шен!
Звонил именно он.
- Мэвис...
Господин с французской фамилией говорил полушепотом, как придушенный. Я
ответила:
- Слушаю вас.
- Мэвис, может быть... вам нетрудно приехать ко мне? Кажется, я нахожусь под
наблюдением. За мной следят. Кто-то ходит под моим окном уже больше часа.
- Мистер де Шен, а вы не преувеличиваете?
- Моя интуиция подсказывает, что дела плохи. Приезжайте, Мэвис.
- Хорошо, говорите адрес.
- Ваш приезд напугает убийцу... если там убийца, - мой клиент, судя по голосу,
сильно струсил. - Тот, кто охотится за мной, услышит ваши шаги и уйдет.
Он был в панике, если нес такую околесицу.
- Я приеду. Сообщите, где вы находитесь.
- Здесь неподалеку... Но лучше возьмите такси. И побыстрее, Мэвис. Я очень
надеюсь на вас.
Он продиктовал мне адрес и положил трубку.
Беспокойная ночь постепенно перешла в бесконечное предутреннее ожидание,
время фантомов и миражей.
Но если здесь и водились призраки, сегодня они остались без работы: улицы
города были все так же многолюдны. То пробежит ватага пьяных матросов, то начнет
куролесить компания веселых масок, то затянет нестройную, но разудалую песню
сборище студентов.
Такси ехало медленно, останавливаясь и пропуская участников карнавала, для
которых правил уличного движения уже не существовало. Я пожалела, что
послушалась де Шена и не пошла пешком.
Наконец мы подъехали к дому, где был мой клиент. Он сказал, что его
апартаменты находятся на первом этаже.
Постучавшись в дверь апартаментов, я вдруг заметила, что она приоткрыта.
Я вошла и громко позвала:
- Мистер де Шен!
Тишина.
Что же могло случиться?
- Мистер де Шен! Здесь Мэвис! Ответьте мне!
Не уснул ли он? Я начала обходить просторную комнату, заглядывая во все углы.
Мои шаги путали меня. Зачем я приехала сюда? Вместо того, чтобы видеть третий сон
и отдыхать, я занимаюсь совсем не женским делом! В незнакомом месте ищу человека,
которого, возможно, уже нет в живых.
И тут я увидела его.
Комната рядом была спальней Рауля де Шена. Я шла в спальню и едва не
наступила на его руку.
Тело было распростерто на ковре. Глаза широко распахнуты, руки раскинуты.
Рауль лежал, глядя на меня, а его лоб был отмечен черной дырой - воронкой,
втянувшей в себя всю мою храбрость.
Я не могла оторвать взгляда от этой дыры.
- Рауль...
Я тихо позвала красавчика, но щеточка его усов не дрогнула и рот не расплылся в
великолепной улыбке.
Убийца где-то рядом. Я оглянулась: никого.
Он мог спрятаться и следить за мной, держа палец на спусковом крючке.
Надо уходить! Убегать! Пока тот, кто убил Рауля де Шена, не прикончил и
неугомонную Мэвис Зейдлиц. Возможно, это Питер, а я знаю, какой любовью он ко
мне пылает.
Я выскочила на улицу и почти бегом направилась к своему отелю. Никто не
обратил внимания на спешащую девушку, никто не остановил меня.
В номере я налила стакан воды и начала пить мелкими глотками, стараясь не
расплескать. Руки мои дрожали, зубы стучали о стекло стакана.
Случилось то, чего я больше всего опасалась. Мой клиент убит. Я как детектив
оказалась несостоятельна. На агентство Рио легло несмываемое пятно. Хуже некуда.
Вы видели, как плачет Мэвис Зейдлиц? Это очень некрасивое зрелище.
Наплакавшись, я решила, что завтра, то есть сегодня, я должна уйти из агентства
Рио и подыскать себе работу поскромнее. Буду секретаршей, буду домохозяйкой, буду
агентом по продаже косметики... Я перебирала всевозможные варианты своего
никчемного применения, пока не поняла, что в этом мире нет для меня другой работы,
кроме как сыскной, и нет другой роли в жизни, кроме как роли детектива в юбке.
Ладно, пока у меня есть дело: покинуть Новый Орлеан. А это значит: купить билет,
сесть на самолет, вернуться к Джонни. А там... посмотрим.
Раздевшись, я легла в постель, закрыла глаза и стала ждать утра.
Перед моими глазами стоял Питер с розовой гвоздикой в петлице. Потом -
приподнимающийся из кресла его тучный шеф. Большое Пузо сменил сухопарый
Леопольд с деньгами, зажатыми в кулаке, как колода карт... Выплыло лицо де Шена с
дырой во лбу.
Я прогоняла эти видения, но они возвращались вновь и вновь, как будто кто-то
крутил и крутил в моем мозгу эту страшную карусель.
Вдруг я услышала негромкие шаги за дверью.
Там определенно кто-то был!
Шаги были неуверенные. Я вспомнила, о чем говорил де Шен за час до своей
смерти: он говорил, что кто-то ходит под его окном.
Кто-то ходил под окном де Шена, а потом де Шена убили. Теперь настала моя
очередь. Но за что? Я не обладаю даже той крупицей информации, за которую следует
наказывать смертью!
Шаги.
Я была на грани истерики. Мысль о том, что за дверью может находиться
подвыпивший гуляка, даже не приходила мне в голову.
Надо что-то делать. Я зажгла ночник и потянулась за одеждой.
Вдруг ручка двери стала медленно поворачиваться.
Бог мой, я забыла запереть дверь! Или я ее запирала? Не помню.
На пороге стоял мужчина.
Может, он пьян? Почему его шатает из стороны в сторону? Свет ночника не давал
разглядеть лицо. Я не видела, что находится в руке посетителя: бутылка с виски, букет
или револьвер.
- Как вы посмели сюда войти? Кретин!
Я хотела кричать, визжать, топать ногами, но голос мой предательски охрип и уже
еле слышно я добавила:
- Уходите, пожалуйста.
Он не послушался и двинулся ко мне. Его походка выдавала в нем не убийцу, а,
скорее, ожившего мертвеца.
В ужасе я зажмурилась. Сейчас костлявые пальцы сдавят мое горло, и я услышу
зловонное дыхание...
Нет, лучше встретить смерть лицом к лицу.
Я открыла глаза. Передо мной действительно был оживший мертвец. Он смотрел
на меня в упор.
- Это вы, мистер де Шен?!
Привидение качнулось, и рука Рауля де Шена схватилась за спинку кровати.
Наверное, я потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела, что мой убитый
клиент нависает надо мной, как туча.
- Мэвис, очнитесь.
Я заслонилась руками, замахала, чтобы отпугнуть нечистую силу. Но голос Рауля
де Шена продолжал монотонно бубнеть:
- Мэвис, очнитесь, это я... я пришел...
- Вы мертвы! Я видела вас мертвым, у вас прострелена голова! Уходите!
Мои нервы были истощены.
- Да, - сказал де Шен голосом, лишенным всех красок и оттенков. - Я умер.
Глаза его не мигали, они светились изнутри каким-то нечеловеческим светом. Веки
не дрожали, губы почти не двигались. Мистер де Шен был ни жив, ни мертв - в
буквальном смысле. Скорее, мертв, ибо во лбу его по-прежнему зияла дыра.
- Зачем вы пришли? - закричала я. - Чтобы убить меня? Может, в этой
ситуации мне надо было осенить себя крестом? Я ничего не соображала.
- Я умер, но я существую, - опять начал вещать мистер де Шен. - Вуду
оживили меня. Я могу передвигаться среди людей и общаться с ними. Я зомби. Я
ничего не чувствую. Слушайте меня, Мэвис.
- Но чего вы хотите? Я скончаюсь от этого кошмара! Я выпрыгну из окна! Я
позову полицию!
Мои стенания отскакивали от полутрупа, как горошины от стены.
- Мэвис, вы должны знать. Я пришел, чтобы вы знали.
В это мгновение он коснулся моей руки. Я дико вскрикнула: рука покойника была,
как лед.
- Мэвис, мы оба оказались бессильны перед могуществом вуду. Буду наказали
меня за то, что я поделился с вами своим секретом. Теперь такая же участь ждет вас.
Исчезните. Возвращайтесь, Мэвис, в Нью-Йорк и забудьте Новый Орлеан. Если вы
хоть кому-нибудь расскажете о вуду, как я рассказал вам, то станете мертвой. Все
будут мертвы... Забудьте меня и все, что вы здесь видели. Прощайте, Мэвис.
Дергаясь и шатаясь, он пошел к выходу.
Я сидела на постели, сцепив зубы и обхватив себя руками. Я была, как кролик,
загипнотизированный удавом.
Де Шен вышел, тихо закрыл дверь. Его шаги еще слышались какое-то время и
пропали.
Полная тишина.
И вдруг за окном резко закричала какая-то птица. Возможно, петух.
Надо ли говорить, что я была на аэродроме задолго до отлета моего авиалайнера.
Наконец я услышала долгожданные слова:
- Рейс на Нью-Йорк. Приглашаем пассажиров на посадку. Пожалуйста, займите
свои места в самолете.
Кто-то тоже ждал этих слов. Не успела я сделать и трех шагов в направлении к
самолету, как почувствовала что-то жесткое, упирающееся в живот.
Передо мной стояла молодая рыжеволосая наглая девица. Одета она была
прилично, и никто бы не заподозрил, что в кармане этого элегантного пальто прячется
пистолет, дуло которого направлено на меня.
Мило улыбнувшись, девица произнесла:
- Вы - мисс Зейдлиц? Я ничего не напутала? По глазам вижу, что не напутала.
Ну и чудесно. Вы чувствуете, какая игрушка упирается в ваш бок? А, вот опять по
глазам вижу, что чувствуете. Как приятно с вами разговаривать. Теперь, надеюсь, вы
понимаете, как опасно было бы с вашей стороны поднимать шум.
На аэровокзале, наверное, думали, что беседуют две подруги - так мирно и
хорошо мы общались.
Нет, мне не удастся покинуть Новый Орлеан. Что-то опять будет, и один из нас
взлетит в небеса: или я, или этот город.
Как они быстро со мной управляются! Вот уже и эта, рыжая, начала командовать:
- Поворачивайте к выходу, мисс Зейдлиц. На улице нас ждет машина.
- Какая?
Я задала этот вопрос, чтобы не получить случайную пулю, если пойду в неверном
направлении. Кто знает, в каком состоянии нервы у этой кошки...
- Машина черная.
- Не беспокойтесь, я сяду в машину.
- Вы сядете за руль.
Это был приказ.
Перед зданием аэровокзала стояла изумительно красивая черная машина, я села за
руль, рыжая устроилась рядом. Руку она по-прежнему держала в кармане. Интересно, а
не блефует ли эта особа? А что если у нее в пальто не пистолет, а, уж простите, фига?
И все-таки я подчинилась ее указаниям. Мы ехали молча. Потом девица жестом
дала понять, что надо свернуть на боковую дорогу. Вскоре она сказала:
- Приехали.
Машина остановилась перед шикарным особняком.
Под конвоем я вошла в дом. Рыжая командовала, куда идти: направо, налево...
Ну и кого я увидела в конце концов? Леопольда! Мой Генри Фонда сидел и
потягивал виски, а его взгляд кромсал меня на куски.
- Вот и она, Леопольд, - вместо приветствия сказала рыжая. - Как ты просил -
без царапин.
Леопольд удостоил мою конвоиршу жеста, смысл которого сводился к трем
словам: "А теперь проваливай". Сам он не спускал с меня глаз.
- Вы стерва, мисс Зейдлиц, оторва и пройда.
С неподражаемой грацией он забросил нога за ногу.
- Я останусь, Лео, и покараулю, - рыжая была явно обеспокоена моим
пребыванием в апартаментах. - Эта блондинка мне не нравится.
Леопольд цыкнул на нее:
- Джейн, оставь нас. Здесь конфиденциальный разговор.
- Хорошо, - рыжая не выразила никаких эмоций и повиновалась.
Леопольд ждал, пока смолкнут ее каблучки, но даже тогда, когда мы остались
наедине, долго молчал. В нем зрело какое-то решение, но что-то мешало оформить
мысль до конца.
Вздохнув, он встал, прошелся мимо меня и разлепил, наконец, губы:
- А мы ведь с вами вчера так хорошо поговорили, мисс Зейдлиц!
- Да?
- Вам нравится роль глупой куколки? Но только не здесь, моя дорогая.
- Объясните получше, зачем меня сюда привезли. Леопольд в два прыжка
очутился рядом и зашипел в лицо:
- Объяснить? Вам? Той, которая вчера получила тысячу баксов в задаток, а
сегодня помчалась, как полоумная, в Нью-Йорк, так что мне пришлось просить Джейн
вернуть вас с полдороги. Что вам непонятно? Это ваш стиль - брать деньги и
"динамить"?
- Извините, Леопольд, когда я собралась в Нью-Йорк, я совсем забыла про ваши
деньги...
- Вам надо лечить свою память! - закричал Леопольд. - Я знаю, как это
делается!
- Я вернула бы ваши доллары... По почте, с нарочным, с голубями...
Признаюсь, у меня начался нервный тик. Больше всего я боялась сейчас
истерически расхохотаться Лео прямо в лицо.
- Вернуть? Куда? Вы знали мой адрес?
Леопольд после каждого слова делал паузу, чтобы до меня дошло, что я ляпнула.
Он был так смешон в своем гневе, что я успокоилась и приняла обычную боевую
стойку.
Я четко, твердым голосом сказала:
- Да, вышла промашка, признаю вину. Давайте все уладим миром.
И тут он взбесился окончательно. Завизжал:
- Вы хотели обмануть меня!
Размахнулся и со всей силы ударил.
Совершенно автоматически я нанесла ответный удар - ребром ладони по горлу.
Леопольд, в отличие от меня, не ожидал подвоха. Более того, когда он бил меня, голова
его откинулась назад - этим я и воспользовалась в полной мере.
Клиент замер, глаза его вспучились, дыхание пресеклось. Он бухнулся на колени.
Я нанесла следующий удар: ладонью по носу снизу вверх - надо сказать, что этим
простым, но очень эффективным приемам меня научил один приятель, "морской волк",
- так вот Лео был обречен, он окончательно свалился. В запасе оставался еще удар по
ушам, после которого человек какое-то время слышит только голоса ангелов, но в тот
момент, когда я уже собиралась сорвать всю свою злость за неудачи на этом костлявом
мужичонке, грянул выстрел.
Только женщина может так свято блюсти интересы своего мужчины! Стреляла,
разумеется, Джейн. И только женщина, стреляя с близкого расстояния, может
промахнуться! Джейн промахнулась.
- Что вы сделали с ним? - заорала она срывающимся голосом.
И снова выстрелила.
Но эмоции опять помешали, и пуля, не задев меня, скользнула по мрамору стены.
Я попыталась остановить разбушевавшуюся стихию:
- Джейн, спокойствие! Ничего не случилось, Лео жив и будет жить еще долго!
Кажется, она выстрелила еще раз.
Крики Джейн, стоны Лео, падающие вещи, выстрелы - это был сущий ад. Я одна
в этом аду дышала ровно и ощупывала глазами пространство в поисках спасительного
выхода.
Леопольд, слава господу, застонав, сел на пол, и его рыжеволосая
телохранительница, не выпуская из рук пистолет, кинулась осматривать свое
сокровище.
- Дорогой, что она сделала?
- Он ударил меня, и я применила один приемчик, - я ответила вместо
Леопольда. - Странные манеры у вашего друга.
Леопольд справился с дыханием и прохрипел:
- Вы хотели убить меня?
- Проучить! У вас болевой шок всего лишь.
- Да, я ударил вас первым... Но вы же стащили тысячу баксов!
- Нет, это вы любезно оставили их у меня на столе в номере отеля.
При этих словах Джейн ревниво дернулась.
- Я дал вам деньги, - сказал Леопольд, - чтобы вы поставляли мне
информацию. И вчера мы договорились обо всем.
Информация, информация... Что я могла сообщить этому идиоту такого, чего бы он
не знал? Был только один факт, который занимал меня и мучил. Если это та
информация, за которую Лео готов платить, что ж, он ее получит.
- Умер Рауль де Шен.
- Что?!
- Вчера ночью я видела мертвого Рауля де Шена.
Леопольд оживился, глаза заблестели. Похоже, я пролила бальзам на его синяки.
- Ну вот, мисс Зейдлиц, именно о таком сотрудничестве мы и договорились вчера.
И больше не пытайтесь скрыться от меня. Из Нового Орлеана вы можете уехать только
в катафалке. Поняли?
- Поняла...
- Джейн, отвези, пожалуйста, мисс Зейдлиц в отель.
Джейн с большим удовольствием отвезла бы меня на кладбище, но уже тот факт,
что я буду вдали от Леопольда, ее обрадовал. Подталкивая в спину, она вывела меня из
дома. Мы вновь сели в черный автомобиль. На этот раз за рулем оказалась Джейн -
она не боялась, что я сбегу.
Начался обмен любезностями.
- Если ты еще раз посмеешь ударить Леопольда, я изрешечу тебя, как сито, -
прошипела Джейн.
- Если Леопольд распускает руки, то привяжи их покрепче к своему бледному
телу, - сказала я.
- Белобрысая тварь!
- Рыжая уродина!
Джейн рванула с места на такой скорости, что я чуть не расшибла себе голову. Всю
дорогу она гнала машину и молчала.
Я поняла только одно: путь домой пока закрыт. На моем отступлении из Нового
Орлеана горит красный свет. Сколько ему гореть - я не знаю.
Единственный человек, который сейчас помог бы мне, был Джонни Рио. Мой
славный компаньон. Вдали от него я наделяла Джонни всеми замечательными
качествами и забывала о них напрочь, едва мы сходились на одном поле.
Подумав, я решила послать в Нью-Йорк телеграмму. Зная Джонни как скареду,
телеграмму я составила предельно лаконично, и она обошлась мне совсем недорого.
Там было всего-навсего два слова:
"ЗОМБИ ВЕЩАЕТ".
Несмотря на бурную ночь и веселенькое утро, я чувствовала себя неплохо.
Карнавал опять подхватил меня и закружил в своих объятиях. Меня опять целовали на
улицах незнакомые парни, а с одним из них мы даже разговорились. Он оказался
приятным собеседником, неназойливым кавалером, и я уже прикидывала, как славно
отдохну от своих передряг за его широкой спиной. Но мои надежды рухнули, как
гнилые опоры моста под тяжестью танка. Функцию танка выполнила жена, невесть
откуда выползшая в момент задушевной беседы и уведшая своего мужа и моего
избранника в неизвестном направлении.
Я потащилась в отель.
Подойдя к двери своего номера, я услышала, как надрывается телефон. Скорее
всего, звонил Леопольд. Но какую информацию я ему сообщу?
Я не пошла к себе, а спустилась в бар. В конце концов, кроме вчерашних
сандвичей, скормленных мне великодушными спасителями, в моем желудке ничего не
было.
Я сделала заказ и с терпением овечки стала ожидать приема пищи и напитков.
Внезапно я ощутила, что мой локоть во что-то уперся. Я повернула голову: рядом
со мной пристраивался какой-то парень.
Не красив, не уродлив, серединка наполовинку.
- Не помешаю? - спросил он.
- С иностранцами не знакомлюсь.
- Ну что вы. Я трижды в день чищу зубы, вожу машину, имею электробритву - а,
следовательно, стопроцентный американец.
Тот еще остряк, но за ним не маячило танковое сопровождение в образе жены.
- Вы приехали специально на карнавал? - поинтересовался он.
- Нет, но я здесь отдыхаю. У меня отпуск. А у вас?
- Я житель Нового Орлеана.
- Вот как! Не похож. Я приняла вас за приезжего. Мистер...
- Зовите меня Редом. Вообще-то я Роже Жордан.
- Ваше здоровье, Ред!
Я подняла бокал в его честь.
- Но как мне вас называть? Прекрасная незн
...Закладка в соц.сетях
