Жанр: Детектив
Девушка в саване
...перимента, -
сказала она, - теперь все зависит от вас одного,
Эл.
- Продолжайте! - потребовал я. Она завела руки за спину и сцепила пальцы у
себя за головой, затем медленно согнула
спину.
- Все, что от вас требуется, Эл, - прошептала она, - это немедленно взять
меня в страстном порыве.
Действительность превратилась в фантастику, подумал я ошеломленно.
Неприметная женщина-биолог неожиданно
сделалась полуголой арабской танцовщицей, требующей от меня несдерживаемой
страстной любви!
- Кэй, дорогая, - прошептал я, задыхаясь от счастья, - я иду!
Я сорвался с дивана, уподобляясь стреле, выпущенной Купидоном из лука, и
устремился через разделяющее нас
пространство к ней. Оказавшись всего лишь в двух шагах, я внезапно остановился.
То есть остановились мои ноги, все
остальное продолжало спешить к ней. Но это было невыполнимо, раз ноги мне не
подчинялись.
Кэй все еще стояла неподвижно, ее великолепное тело изогнулось в призывной
позе... Я почувствовал, что пот струится по
моему лицу, и я сделал титаническое усилие заставить проклятые ноги снова
двигаться. Но я прирос к месту, неподвижный и
обессилевший. Мне это снится, со слабой надеждой подумал я, ночной кошмар,
необходимо проснуться!
- Эл, возлюбленный!
Кэй уперлась руками в бока.
- Если это розыгрыш, я считаю, что тут нет ничего смешного. Я хочу сказать,
мне нравятся мужчины с чувством юмора,
но надо знать, когда и над чем шутить.
- Что-то случилось с моими ногами, - пробормотал я растерянно. - Я не могу
сдвинуться с места.
- Попытайся расслабиться, дорогой. Ты перенапрягся, только и всего.
Я старался расслабиться, Господи, как я старался! Неожиданно у меня
появилась уверенность, что ничего не удастся
сделать, я обречен до конца своих дней оставаться живым монументом крушения
человеческих надежд.
- О'кей, Эл... - Кэй глубоко вздохнула. - Значит, ты просто сейчас не
можешь расслабиться. Не переживай из-за этого. Если
ты не можешь прийти ко мне, я сама подойду.
Ее небесно-голубые глаза сияли, обещая экзотические наслаждения.
- Очень близко, - пробормотала она, - уверена, что мне удастся перебороть в
тебе это застарелое напряженное состояние.
Она шагнула навстречу мне, и в тот же момент мои ноги свело подо мной, я
отступил назад. В ее глазах промелькнуло
изумленное выражение, затем она слегка повела плечами и сделала еще один шаг. И
вновь повторилось то же самое, я попрежнему
оставался в двух шагах от нее.
- Это игра? - холодно осведомилась она. Я посмотрел вниз на свои ноги,
пораженный их коварством, и ничего не смог
ответить.
- Ладно, - через какое-то время сказала Кэй, - коли тебе вздумалось вот так
поиграть, Эл Уилер, дело твое. Но поскольку я
уже зашла далеко, я не отступлю.
Она решительно двинулась ко мне, я с равной решительностью отступал от нее.
Она пошла быстрее, мои коварные ноги
тоже увеличили скорость. Таким манером мы обошли вокруг комнаты. Наконец мои
ноги уперлись в край кушетки, так что
совершенно неожиданно я оказался сидящим на ней.
- Ну! - рявкнула она, шумно дыша носом, свернулась у меня на коленях,
обвила мою шею руками, едва не задушив меня, и
впилась зубами в мою нижнюю губу.
Внезапно на меня напал самый настоящий ужас. Я понял наконец, что это был,
несомненно, оживший ночной кошмар,
ибо Кэй совершенно исчезла.
- Ты - мерзкий зверюга! - кто-то страстно рыдал неподалеку. - Я убью тебя
за это!
Я посмотрел вниз и увидел Кэй, лежащую посреди ковра на спине. И тут до
меня медленно дошел весь ужас
произошедшего: должно быть, я отбросил ее. Одна длинная шелковистая прядь ее
волос закрыла половину ее лица и
застенчиво спряталась в ложбинке между двумя снежно-белыми грудями. Эта черная
атласная оборочка вокруг ее шеи,
сообразил я с острым чувством, в действительности была ее бюстгальтером, который
просто не был приспособлен к такому
грубому обращению, которое он претерпел по моей милости.
- Я думаю, этого достаточно... - Теперь голос Кэй звучал устало. - Вам не
требуется больше никаких доказательств.
- Чего? - простонал я.
- Прежде всего того, что я была права в отношении вас! - бросила она. - Вы
не позволили мне приблизиться к себе менее
чем на два ярда. Посмотрите теперь на самого себя. Вы в ужасе от одной мысли о
возможности физического контакта с
женщиной.
Ее божественная грудь бурно заколыхалась, так глубоко она вздохнула.
- Вы почти плачете.
"А кто бы не заплакал", - горько подумал я.
- Эксперимент закончен, - бросила она. - Вам показали, что я была права,
так что я оставляю вас в одиночестве, чтобы вы
могли вернуться к тем мерзким открыткам, которые гораздо безопаснее живых
женщин.
- Я был заколдован, меня измучили дьявольские силы, так что, пожалуйста,
немедленно уходите отсюда, - лихорадочно
забормотал я. - Мне необходимо одиночество, чтобы я мог спокойно покончить с
собой.
К тем мукам, которые я испытывал, добавилась еще одна изощренная пытка: я
беспомощно сидел на диване и наблюдал за
тем, как Кэй одевалась. Наконец на ней снова оказался неуклюжий дождевик,
застегнутый на все пуговицы под самый
подбородок, и моя незваная гостья двинулась к выходу.
В прихожей она остановилась, повернулась и посмотрела на меня ничего не
выражающими глазами.
- Вы знаете, что такое спусковой крючок, лейтенант?
- Деталь пистолета, - с трудом ответил я.
- Что происходит, когда вы спускаете его?
- Выстрел.
В ее небесно-голубых глазах, возможно, и промелькнуло мстительное
выражение, но теперь они были снова скрыты за
толстыми стеклами очков, так что, возможно, я ошибся.
- Я посвящу вас в один секрет, лейтенант, - вкрадчиво заговорила она. - В
данный момент у вас в мозгу подобие
пистолета, и он полностью заряжен...
- Что?
- Полагаю, мне надо нажать на спусковой крючок перед уходом, - пробормотала
она едва слышно. - До выстрела пройдет
минут пять, Эл, так что наберитесь терпения.
- Что? - повторил я еще раз.
- Сосунок! - отчеканила она.
- Что?
- Я нажала на спусковой крючок для вас, лейтенант. - Она закатилась
хохотом. - Мне бы очень хотелось находиться здесь
через пять минут, но у меня не хватает храбрости, чтобы рискнуть. Спокойной
ночи, лейтенант, приятных сновидений. И
запомните: никто не может безнаказанно смеяться над женщиной-биологом, даже коп!
Глава 7
Сосунок!
Это слово внезапно взорвалось у меня в голове, вызвав ощущение
непереносимой боли. Я прижал обе руки к вискам,
чтобы не дать черепу разорваться на мелкие куски, и закрыл глаза. Непереносимая
боль постепенно утихала, вскоре я вновь
приобрел возможность вспоминать все случившееся с мельчайшими подробностями.
Я сидел на диване, повернувшись лицом к Кэй, занимавшей кресло. Мы с ней
разговаривали, когда ее голубые глаза
внезапно увеличились и продолжали увеличиваться до тех пор, пока не заслонили
собой все остальное. Потом наступил
период странного головокружения, когда я слышал ее голос, зовущий меня откуда-то
издалека, но через пару секунд все
прекратилось, я снова почувствовал себя нормально.
Сейчас мне удалось припомнить гораздо точнее все, что произошло за это
время, и длилось это гораздо дольше, чем
несколько секунд, как я вообразил. Минут десять, точно. Именно тогда появилась
крутящаяся масса ярких красок, которая
ясно запечатлелась у меня в памяти. Теперь надо наложить эту вновь появившуюся
память на прежние воспоминания и
посмотреть, что получится.
Я послушно закрыл глаза.
- Эл?
Новая память донесла до меня издалека голос Кэй.
- Да?
- Ты меня слышишь?
Голос неожиданно сделался гораздо более громким и близким.
- Прекрасно слышу.
- Тогда слушай внимательно. Все, что я говорила о тебе, абсолютная правда.
Ты действительно страшишься всех женщин.
Мысль о физической близости с любой женщиной приводит тебя в ужас. - Помолчав
минуту, она приказала:
- Сообщи мне правду о самом себе, Эл, и о твоих чувствах к противоположному
полу.
- Я не выношу женщин, - ответил я без колебания. - Они меня страшат. Мысль
о физическом контакте...
Я вздрогнул.
- Все верно.
Далее она подробно объясняла, как она попытается соблазнить меня, что
сначала я буду преисполнен желания, но когда я
приближусь к ней и окажусь на расстоянии двух шагов, мои подлинные чувства
переполнят меня. Мои ноги как бы прирастут
к месту. Она подробно обрисовала мне, как я стану реагировать от начала и до
конца, затем заставила в точности повторить
весь инструктаж.
- Через несколько минут ты проснешься, - сказала она под конец, - ты не
вспомнишь этого разговора, но твое подсознание
заставит тебя следовать моим инструкциям. Только когда я произнесу слово
"сосунок", тебе удастся через пять минут
припомнить этот разговор. Ты понял, Эл?
Я с трудом поднялся с кушетки и прошел на кухню - ноги действовали
превосходно, никаких неприятностей с мышцами! -
но голодная боль о неосуществленном желании оставалась такой же сильной. Первую
порцию спиртного я даже не
почувствовал, вторую решил отнести в гостиную и выпить ее постепенно, не
торопясь.
Сосунок! Это слово не выходило у меня из головы, когда я опустился в кресло
и уставился на кубики льда, плавающие на
поверхности скотча, дабы выполнить свою задачу - охладить его. Каким-то образом
Кэй удалось погрузить меня в
гипнотический транс. Не верилось, чтобы ее голубые глаза могли это проделать
самостоятельно. Но тогда что же еще?
Я поднес бокал к губам, потом отодвинул его на пару дюймов от себя и
внимательно присмотрелся к кубикам льда.
Конечно же она это проделала! Подсыпала что-то в мою выпивку, скорее всего
гипнотический наркотик. Действовала, надо
отдать ей должное, крайне хладнокровно. Потребовав для себя бокал того же, что я
приготовил себе, она получила массу
времени, чтобы подсыпать наркотик в мой бокал, когда я ушел на кухню. Потом этот
тост "до дна", дабы быть уверенной,
что я получил полную дозу.
Внезапно совершенно живое воспоминание о том, как она выглядела - ее руки,
сцепленные на затылке, и все ее тело,
извивающееся в каком-то языческом танце, заставило меня закрыть глаза и
мучительно застонать. Затем перед моими
глазами возникла другая картина: я торопливо пячусь назад, двигаясь вокруг
комнаты, а она бегает за мной.
Пятью минутами позднее я все еще обессиленно смеялся, по моему лицу
струились слезы, когда мой дверной звонок
издал робкий просительный звук. Каким-то образом мне удалось выбраться из кресла
и дойти до двери.
Я столкнулся с бледнолицым видением с длинными белокурыми волосами,
разметавшимися по плечам. Оно стояло на
пороге, нервно переминаясь с ноги на ногу.
- Вы же не станете бить девушку, когда она в очках? - тоненьким голоском
спросила Кэй Аллен.
Она вошла в холл, а я решительно запер за ней дверь. Лязганье цепочки
заставило ее в полном смысле слова подпрыгнуть
от испуга. Плечи у нее поникли под плащом, когда она прошла на негнущихся ногах
в гостиную, затем медленно
повернулась, чтобы снова взглянуть мне в лицо.
- Я спустилась вниз и села в свою машину, - печально объяснила она. - Это
должен был быть момент моего величайшего
триумфа - сидеть там в ожидании, когда пройдут пять минут, и злорадствовать по
поводу того, как вы воспримете
разоблачение всего того, что произошло в этой комнате...
Она больно закусила нижнюю губу.
- Хотите кое-что узнать, Эл? Я не ликовала ни одной секунды. Меня терзали
мысли о том, что вы сейчас испытываете. Не
только чувство унижения, когда вы поймете, как я обвела вас вокруг пальца, но и
физическое недомогание от того, как я
обольщала вас своим телом, прекрасно зная, что у вас нет ни единого шанса даже
приблизиться ко мне.
Какое-то время она мрачно смотрела в пол, затем медленно приподняла голову.
- Так или иначе, но я поняла, что это была отвратительная шутка, которая
могла прийти в голову только весьма
непорядочной особе. В конце концов я решила, что мне не остается ничего иного,
как возвратиться сюда и получить то, что я
заслужила.
Ее руки слегка дрожали, когда она сняла свои неуклюжие очки.
- Вы хотите надавать мне пощечин, Эл Уилер? - Голубые глаза закрылись. -
Начинайте...
- Я вовсе не хочу вас бить, Кэй Аллен, - произнес я, с трудом удерживаясь
от распиравшего меня приступа смеха.
Она быстро открыла глаза и долго всматривалась в мою физиономию.
- Ох, Эл! - Ее ресницы задрожали. - Я вижу, что вы плакали.
- Я не мог удержаться, - сказал я приглушенным голосом. - Я все думал после
вашего ухода...
- И это я довела вас до этого, дорогой! Она была вне себя от сознания
собственной вины, от тех страданий, которые ее
чары причинили бедному беспомощному мужчине.
- Обещаю тебе загладить свою вину, дорогой. Глаза у нее засияли, она
почувствовала возможность заслужить мое
прощение, утолив страстное желание, мучившее меня.
- Признайся, дорогой, - прошептала она, - какие именно мысли вызвали слезы
у тебя на глазах?
- Я отступал, пятясь, по всему периметру комнаты, а ты бежала за мной,
припоминаешь?
- Да?
Легкая тень сомнения притушила блеск ее глаз.
- Мне пришло в голову, что это наверняка было самое немыслимое танго,
когда-либо исполненное двумя...
Взрыв смеха помешал мне договорить до конца, я сложился пополам, затем,
спотыкаясь, добрался до кушетки и с
благодарностью свалился на нее. Мое тело сотрясалось от смеха, слезы струились
по лицу, пока я не почувствовал, что у
меня вот-вот лопнут легкие. Но, благодарение Богу, приступ дикого веселья
прошел, хотя я еще не совсем угомонился. С
огромным трудом я принял сидячее положение и затуманенными глазами посмотрел
туда, где стояла Кэй, постукивая ногой
по полу.
Откровенная ярость в ее глазах отрезвила меня окончательно.
- Ах, значит так? - очень тихо осведомилась она грозным голосом. - Значит,
ты нашел это забавным? Мысль о том, чтобы
заняться со мною любовью, так веселит тебя?
- Кэй, - осторожно произнес я, - мне...
- Заткнись! - Яростные ноты в ее голосе могли бы привести в смятение любого
храбреца. - В конце-то концов я
возвратилась сюда, чтобы загладить то... Господи, как я ошибалась! Подумала, что
так жестоко посмеялась над тобой. А
теперь я вижу, что случившееся тебя лишь позабавило. Поэтому мне кажется
необходимым предоставить тебе новую
причину для веселья.
- Послушай, Кэй, - занервничал я, - я...
- Заткнись! - Ее пальцы двигались с невероятным проворством. - Разве ты не
видишь, что я занята?
Я обеспокоенно замолчал, сразу же после этого она принялась швырять в меня
разные предметы. Сначала плащ и белый
медицинский халат. Затем в молниеносной последовательности черную шелковую
нижнюю юбку, бюстгальтер без бретелей
и малюсенькие трусики.
И вот она уже стояла передо мной в центре светового пятна от лампы...
Сначала она медленно подняла руки над головой, и ее белоснежные груди
приподнялись вместе с ними. Потом сцепила
пальцы на затылке, все ее тело изогнулось в страстном призыве и застыло
неподвижно.
Я был уже на полпути к ней, когда сообразил, что иду.
- Кэй, - воскликнул я, - ты самая прекрасная, самая желанная...
- Я просто стараюсь развлечь тебя, Эл Уилер, - пробормотала она голоском
маленькой девочки. - Так что смейся! Почему
ты не смеешься?
Я положил руки ей на бедра и притянул к себе. Она попыталась
воспротивиться, но я был сильнее, так что она почти упала
мне на грудь. Я прижал ее к себе и покрыл страстными поцелуями. Через какое-то
время длинные пушистые ресницы
прикрыли голубые глаза, я почувствовал, как ее сопротивление исчезло, теперь и
она прижималась ко мне.
- Эл, дорогой...
Она легонько ущипнула меня за мочку уха.
- Что? - пробормотал я.
- Засмейся сейчас - и я убью тебя!
Она лежала на спине, ее небесно-голубые глаза лениво смотрели в потолок,
длинные волосы цвета спелой пшеницы
разметались шелковым веером вокруг головы.
- Который час? - пробормотала она. Я сделал геркулесово усилие и поднял
часы с тумбочки.
- Пять минут третьего.
- Ты представляешь, что некоторые женщины тратят по полдня на новую
прическу? - со вздохом объяснила она. - В то
время как на экстаз почти не уходит времени.
- Я предпочитаю краткий экстаз новой прическе в любой день недели, - твердо
заявил я.
- Наш милый сторонник короткого экстаза Эл Уилер! Она ворковала с довольным
смешком, - он не отличается
постоянством, но когда он рядом, девушки - наслаждайтесь!
- Ты не считаешь это немного вульгарным, учитывая, что данное
глубокомысленное изречение исходит от девушки,
которая всегда носит сексуальное черное белье? - холодно осведомился я.
- Не думаю, - заявила она. - Разве я сейчас в нем? Или ты такой же
близорукий, как я, и не хочешь в этом сознаться?
- Я не близорукий, просто у меня закружилась голова от твоей безупречной
красоты, - нежно произнес я и ласково
прижался к ближайшей ямочке, которая была у нее на плече.
Через мгновение я приподнял голову и пригляделся к белому сморщенному
шраму, который только что обнаружили мои
губы.
- Зверюга! - произнесла Кэй трагическим тоном. - Ты раскрыл мой кошмарный
секрет. Иначе говоря, обнаружил
единственный недостаток в моей красоте. Возможно, я покончу с собой!
- Что это такое? - полюбопытствовал я.
- Постоянное напоминание о днях моей учебы в колледже, своеобразный
сувенир, - беспечно ответила она. - Ах, какие в
то время у нас были невинные девичьи забавы! Дуэли на саблях. Однажды ночью мы
сожгли студента-второкурсника, в
другой раз...
- Это походит на ножевую рану, - сказал я.
- Неужели?
Ее голос был нарочито безразличным.
- Теперь твоя очередь продемонстрировать свои шрамы, так будет справедливо.
- Так это сюда Вики Ландау пырнула тебя ножом?
- Да, будь ты проклят! - Она порывисто отвернулась. - Неужели ты никогда не
можешь хоть на какое-то время перестать
быть детективом? Сначала ты занимаешься со мной любовью, затем, пока я все еще
мурлычу от удовольствия, ты начинаешь
применять ко мне третью степень. Ну что ты за чудовище?
- Ты хочешь мне про это рассказать? - нежно спросил я.
- Нет, но, насколько я понимаю, у меня нет выбора. Она неожиданно села и
свесила ноги с кровати.
- Уж коли я должна поведать тебе о своем темном прошлом, Эл Уилер, я этого
не сделаю, лежа голой рядом с тобой в
постели.
Она поднялась рывком.
- Где твой халат? Тут холодно.
- В стенном шкафу, - ответил я. - Там рядом висят две штуки, один надену я,
хорошо?
- Ты держишь два халата в одном шкафу? - Она бросила на меня восхищенный
взгляд и покачала головой. - Мне ни разу
не доводилось видеть квартиру, так хорошо приспособленную для соблазнения! Это
не может быть просто хобби, для тебя
это дело жизни.
- Принеси халаты, - взмолился я.
Через пять минут я сидел на кухне, респектабельно облаченный в халат, и
наблюдал за Кэй, выглядевшей тоже весьма
солидно в другом халате; она варила нам кофе. После того как все было готово,
Кэй уселась напротив меня за небольшим
столиком и притворилась, что ее нет.
- Не могла же ты полностью позабыть историю своей жизни? - произнес я
ворчливо. - Ты не так-то долго живешь на
свете!
Она отпила кофе и плотнее завернулась в халат.
- Переход оказался немного неожиданным, дорогой, только и всего, - негромко
произнесла она. - Вроде бы я только что
лежала рядом с тобой и наслаждалась каждым моментом нашей близости, а вот я уже
сижу перед тобой, готовая сделать
заявление копу, который лишь отдаленно похож на того парня, с которым я всего
пару часов назад нырнула в постель. Все
это страшно запутывает.
- Этот преданный своему делу доктор,. - холодно заговорил я, - молодой,
застенчивый, которого все любили. У меня точно
такая же реакция на его убийство. Я смущен, я окончательно запутался, потому что
я до сих пор ни капельки не приблизился
к решению этой загадки, к обнаружению его убийцы.
- Ладно, - вздохнула Кэй, - только я никак не возьму в толк, какое
отношение имеет история моей жизни к смерти Боба
Марша.
- Я тоже, пока я ее не выслушаю.
- Обещай: ты никому ничего не расскажешь, если это только не связано с
поиском твоего убийцы? - пробормотала она.
- Конечно.
- Я была единственным ребенком, - заговорила Кэй бесцветным голосом. - Моей
матери было уже сорок, когда я
появилась на свет, но это не сделало меня любимым дитятей, как ты понимаешь. Я
не была нужна ни отцу, ни матери, обуза,
с которой они мирились, но к которой никогда не были привязаны. Я бы не стала об
этом упоминать, но это важно из-за
последующего.
- Понятно. Все правдивые истории жизни довольно безрадостные, если можно
так выразиться. Спроси любого копа.
- Вики Ландау была моей соседкой по комнате в колледже, - продолжила Кэй, -
и с самого начала у нас с ней завязались
прекрасные отношения. Она была без ума от своего отца, буквально боготворила
его! Постоянно без умолку говорила о нем,
какой он умный и добрый, какой блестящий психиатр и как ее любил. Полагаю, что
именно последнее доконало меня, ведь ято
не видела настоящей любви ни от отца, ни от матери и, возможно, из-за этого
жаждала любви сильнее всего на свете.
Кэй выпила еще немного кофе, поправила на переносице свои тяжелые очки,
поскольку других поводов прервать
повествование не нашлось. Вздохнув, она продолжила:
- Весь первый год в колледже я слушала нескончаемые рассказы Вики о ее
блистательном, умном, красивом отце,
который ценил ее больше всего в жизни, и я с наслаждением все это впитывала в
себя! Слушая восторженные речи Вики, я
воображала, будто это мой собственный отец, а она является дочерью нудного
стареющего маленького толстяка, который
жил в нашем доме.
Потом Вики как-то спросила меня, не хочу ли я пожить какое-то время в их
доме на летних каникулах. Я думала, что умру
от восторга! Ты должен не забывать, Эл, что мне было всего лишь восемнадцать лет
и я была невероятно наивной. Моя мать,
слишком старая и равнодушная ко всему, не находила в себе сил, чтобы проявить ко
мне хоть какой-то интерес, и мое
появление в доме, пожалуй, всегда было в тягость моим родителям. Я всего пару
раз куда-то ездила с моим двоюродным
братцем, который моложе меня на год-два, этакий усыпанный веснушками юнец, но и
он утрачивал ко мне всякий интерес,
как только у меня подходили к концу деньги и я не могла ему больше покупать
леденцы. Едва ли стоит упоминать о том, что
несколько раз Вики заочно устраивала для меня свидания, но парни никогда на них
не являлись. Может, и к лучшему, ведь я
всегда носила очки.
Так или иначе, но я поехала погостить у Вики в доме на Лонг-Айленд. Надо ли
говорить, что он был гораздо больше и
импозантнее нашего. Но самым поразительным оказалось то, что в реальной жизни
доктор Ландау был точно таким, как его
описала Вики. Воистину поразительный человек с прекрасными седыми волосами и
умным сатанинским лицом, от одного
взгляда на которое у меня пробегали мурашки по спине.
В то время его жена была тяжело больна, фактически она была настоящим
инвалидом. Когда я приехала, меня ей
представили, после чего я ее больше ни разу не видела, так что она казалась
совершенно нереальным существом. Вики,
естественно, сразу же заявила, что мы втроем будем все время находиться вместе,
и ее отец, казалось, не возражал против
моего присутствия. Мы ходили гулять и купаться, загорали на пляже. Прошла
неделя, и Вики спросила, почему бы мне не
остаться еще на недельку, я едва не сошла с ума от радости! Это произошло где-то
на второй неделе моего пребывания там...
На мгновение голос Кэй дрогнул.
- Вики надо было попасть к дантисту, а это означало поездку в Манхэттен,
она настояла на том, чтобы я оставалась дома и
позагорала на пляже, потому что день был страшно жарким. Отец отвез ее на
вокзал, я же действительно отправилась
купаться. Через час я возвратилась назад и встретила его в холле. Он отпустил
пару шуток о том, как все молодые парни на
пляже посходили с ума при виде таинственной блондинки в великолепном модном
купальнике, которая пришла купаться в
одиночестве. Все это было забавно, но меня несколько насторожило странное
выражение его глаз, которыми он как бы
ощупывал меня. Так, или иначе, я тут же поднялась к себе в комнату и приняла
душ.
Кэй достала сигарету из пачки, я обратил внимание, что рука у нее слегка
дрожала, когда она закуривала.
- Он поджидал меня, - продолжила она каким-то удивительно тусклым голосом.
- Сидел на моей постели, дверь была уже
заперта изнутри, когда я вышла из ванной. Все, что до того момента я знала о
сексе, было строго теоретическим, да и вообще
это не могло произойти с отцом моей лучшей подруги! Но вот он стоял, глядя на
меня какими-то жуткими, как мне
показалось, глазами, а я дрожала перед ним совершенно нагая, даже без полотенца
на плечах. "У тебя весьма
привлекательная фигурка, Кэй!" - пробормотал он, схватил меня за плечи и бросил
на кровать.
Кэй неожиданно принялась с большим интересом изучать кончик горящей
сигареты.
- Это было грубо, отвратительно и скоро закончилось, - холодно продолжила
она. - Перед тем как уйти из комнаты, он
заявил, что не сомневается, что я умная девочка, которая не станет никому
рассказывать о нашем секрете, потому что кто бы
мне поверил?
На следующее утро я под каким-то предлогом возвратилась домой.
Меня мучили ночные кошмары, пока я не убедилась, что не забеременела. Тут и
каникулы подошли к концу, так что я
возвратилась назад в колледж. То, чего я не предвидела, была реакция, которая у
меня теперь возникала каждый раз, когда
Вики начинала рассказывать очередную историю про своего потрясающего папеньку.
Через несколько недель мои нервы
окончательно сдали. Однажды вечером она завела особенно душещипательный рассказ
о том, как ее несравненный папенька
настолько любит все живые существа на свете, что рыдал как младенец, когда им
пришлось усыпить своего старого пса.
Тут я не выдержала! "Он ни разу даже не вздохнул, когда фактически
уничтожал меня", - сказала я ей. Она потребовала
объяснить, что именно я имела в виду, и тогда я выложила ей всю историю, не
пропустив ни одной подробности. Когда я
закончила, она осатанела, схватила нож для разрезания бумаги и накинулась на
меня. Я закричала во весь голос. К тому
времени, как кто-то влетел в комнату, я была вся
...Закладка в соц.сетях
