Жанр: Детектив
Блондинка в беде
...нящая улыбка.
- Хорошо, - сказала она, лениво растягивая это слово. - Выпьем за
необузданность страстей в этом доме. Слава Богу, я не слишком стара, чтобы
оценить это! - И Юджиния поднесла бокал к губам.
Но она так и не допила его...
Спящая красавица лежала на кровати с безоблачной улыбкой на лице, не
сознавая, что вся комната наполнена ярким солнечным светом. Я положил руку
на ее голое плечо и слегка потряс его. Она прошептала что-то определенно
ободряющее, затем повернулась на бок и тут же снова заснула.
- Ну! - Я хорошенько потряс ее. - Уже десять утра!
- Что?
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на меня. В ее взгляде чувствовалась
явная неприязнь.
- Кто, черт возьми, ты такой... - начала она.
- О Боже! - простонал я. - Мне нужно выпить что-нибудь для восстановления
памяти!
- ..чтобы будить меня посреди ночи? - закончила она свой вопрос. - Только
потому, что ты.., но это не дает тебе права врываться сюда и.., и вообще
будь поосторожнее, ясно?
- Со вчерашнего вечера прошло много времени. Сейчас десять часов утра, -
сказал я жестко. - Мне надо уходить. Что ты собираешься делать?
- Я собираюсь поспать, ты, идиот! - заявила она твердо. - До свидания!
- Я не знаю, когда вернусь, - сказал я в отчаянии. - Ты будешь меня
ждать?
- Конечно! - Внезапно она оторвала голову от подушки и снова посмотрела
на меня неприязненно одним глазом. - Я буду спать, - сказала она ледяным
голосом. - Если ты не вернешься к тому времени, когда мне уже не захочется
больше спать, я, конечно, найду чем развлечься! - Ее голова снова опустилась
на подушку, она натянула на себя одеяло.
- Ну и как же ты собираешься развлекаться? - спросил я решительно.
Она сделала под одеялом несколько резких движений, затем из-под него
высунулась ее голова со взъерошенными волосами. Лицо было ярко-красного
цвета. На этот раз оба ее глаза были открыты, и сказать, что они смотрели на
меня со злостью, означало бы выразиться слишком мягко. Я решил, что слова,
которым можно было бы точно охарактеризовать выражение ее лица, не
существует вообще.
- Как я буду развлекаться? - сухо повторила она мой вопрос, и от этого
мои нервы напряглись. - Хорошо, раз ты спрашиваешь, то я об этом подумаю. Я
уверена, что найду чем заняться.
Она сделала сквозь сжатые губы глубокий вдох, и я быстро отскочил на
несколько шагов.
- Может быть, я сыграю в одном из тех вульгарных французских водевилей,
которые так нравятся тебе, - сказала она со злостью. - Буду бегать и бегать
по комнате в своем черном кружевном нижнем белье, пока ты не вернешься
домой! Тебя это устраивает?
- Конечно, - сказал я нервно.
- Я так рада! - Она изобразила на лице блаженную улыбку, но всего на
секунду. - А теперь убирайся отсюда и дай мне поспать спокойно, ты,
улаживатель мелких конфликтов! - закричала она во весь голос и снова нырнула
под одеяло.
"Да, - подумал я философски, выходя на цыпочках из комнаты, - из всего
этого я уяснил себе только одно: если я когда-нибудь женюсь на женщине, в
жилах которой течет французская кровь, то разрешу ей спать по утрам".
Я поехал в центр города и через некоторое время припарковал свою машину
недалеко от гостиницы "Кинге Армз". Снаружи эта гостиница выглядела так,
будто возле нее взорвалась пара гранат. Вестибюль и холл были в запущенном
состоянии и, по-видимому, еще ни разу не ремонтировались. Идя по ковру, я
чувствовал, что у меня возникает большое желание принять горячий душ, а
подошвы моих ботинок нуждаются в дезинфекции.
За ободранным, покрытым пятнами письменным столом регистратора гостиницы
сидела бесформенная старая карга, и у меня сложилось впечатление, что кто-то
оставил ее на этом месте весной 1899 года и велел сидеть и ждать, вот она и
сидит до сих пор. Седые волосы на ее голове выглядели так, будто их никогда
не расчесывали, а кончик длинного тонкого носа был сплющен, будто попал в
щель между двумя быстро закрывшимися дверьми.
- Да? - не сказала, а выкрикнула она сердито и недовольно, подозрительно
посмотрев на меня, когда я подошел к ее столу.
- Я пытаюсь найти некую мисс Ласло, - проговорил я вежливо. - Мисс Джерри
Ласло. Я знаю, что она останавливалась у вас в гостинице примерно шесть
месяцев назад, но я потерял с ней связь с тех пор. Может быть, она оставила
у вас свой новый адрес?
- Они все время приезжают и уезжают, - резко ответила она. - Вы думаете,
я - ходячая энциклопедия? Почему я должна помнить вашу подругу?
Обстановка требовала тактичного поведения, то есть в данном случае -
денег. Я вытащил из кошелька пятидолларовый банкнот и положил его на стол.
- Я понимаю, что вам это доставит много хлопот, - сказал я с сочувствием.
- Но, может быть, эти деньги как-то компенсируют ваш труд?
- Гм! - Тонкими костлявыми пальцами-когтями она схватила банкнот со
стола, свирепо, словно хищная птица, а мне вдруг пришло в голову, что ни
одна уважающая себя хищная птица не захотела бы поживиться плотью этой
карги.
- Вы сказали, шесть месяцев назад? - Ее маленькие, как бусинки, глаза
подозрительно смотрели на меня, словно она ждала, что я стану отрицать эту
дату. - То есть в сентябре?
- Тогда я последний раз услышал что-то о ней, - солгал я. - Она могла
оставаться здесь некоторое время после этого.
- Гм!
Старуха открыла огромную регистрационную книгу, растрепанную и
засаленную, как биографии большинства людей, чьи имена значились на
страницах этой книги. Видя, как старуха медленно переворачивает страницы,
как будто совершая какой-то известный только ей ритуал, я понял, что поиски
займут некоторое время.
Я закурил сигарету, а затем принялся изучать массивный портрет маслом,
висевший на противоположной стене. Британский полковник с налитыми кровью
глазами презрительно смотрел на меня, а его тонкие губы, по-видимому, готовы
были проклясть эту эпоху: потеря империи означала потерю его полка, и вот он
вынужден доживать последние дни в этом клоповнике, на задворках деловой
части города.
Над портретом с потолка свисали тонкие полоски отставшей краски, и я
мрачно представил себе, как такие же клочья планируют с потолка столовой в
тарелки с супом и на головы обедающих постояльцев.
- Гм! Кажется, я вспомнила! - В резком голосе старой женщины прозвучала
торжествующая нотка. - Она улизнула, не оплатив комнату за неделю. За первую
неделю сентября!
- Вы не знаете точной даты ее отъезда из гостиницы?
- Все, что я знаю, - это то, что десятого сентября она должна была
заплатить за неделю, но не заплатила.
- Ладно, все равно спасибо, - пробормотал я. Ее глаза-бусинки внимательно
смотрели мне в лицо в течение нескольких секунд, и в глубине их я увидел ту
дружескую теплоту, которую мог вызвать у нее лишь звон монет в ее кассовом
аппарате.
- Вы говорите, вы ее друг?
- Да.
- У нас все еще лежат ее вещи. Если захотите взять их, вы должны будете
заплатить то, что она задолжала за комнату.
- И сколько же она задолжала?
Костлявый указательный палец пробежал вдоль строчки, а лоб напряженно
наморщился: она производила подсчеты.
- Одиннадцать долларов и пятьдесят центов. - Старуха подняла на меня
глаза, но вдруг в ее глазах промелькнула тревога. - И еще два доллара за
хранение, - добавила она быстро.
- Хорошо. - Я снова достал кошелек.
- Я пойду принесу ее вещи, - просипела она. Вещи Джерри находились в
помятом алюминиевом чемодане и старой картонной коробке, перевязанной
шпагатом. Я взял их, отнес в свою машину и положил в багажник. И что же ты,
Джерри Ласло, оставила для потомства, чтобы те, кто придет после тебя,
знали, что ты была здесь?
"Да, - подумал я, - это утро началось для меня не совсем удачно".
Я стоял и в ожидании смотрел в окно. За ним текла жизнь. Две девушки из
ресторана - блондинка и брюнетка - дружески беседовали, вероятно ожидая
кого-то, на одной из киносъемочных площадок. Девушки были в черных трико и
черных сетчатых чулках. Мимо медленно пропыхтел сверкающий свежей краской
старомодный паровоз "Дюсенберг", и выглядевший усталым маленький старичок в
старомодном котелке остановился и уставился на него, забыв произнести те
слова, которые по сценарию должен был сказать. Затем я услышал, как позади
меня открылась дверь, и отвернулся от окна. В контору широкими шагами вошел
Эрик Стейнджер. Он был одет в белую шелковую сорочку с широко распахнутым
воротом, открывавшим завитки седых волос на его груди. Хлопчатобумажные
брюки Эрика, по всей вероятности, выглядели лучше в тот день, когда садовник
выбросил их в мусорный ящик.
- У меня мало времени, Холман, - сказал он резко. - Через пятнадцать
минут я должен быть в монтажной комнате. - Он зашел за свой рабочий стол, и
кресло жалобно заскрипело, когда он резко опустил в него свое грузное тело.
Бледно-голубые глаза Эрика впились в мое лицо, как стальное сверло. - Я вас
слушаю.
- Эрик, в производстве скольких картин Рода Блейна вы принимали участие?
- Во всех. Он сделал пять картин, последнюю не закончил - ответил он
раздраженно. - Почему вы об это спрашиваете?
- Просто интересно, - сказал я. - А что происходит с той неоконченной
картиной?
- Мы внесли в сценарий некоторые изменения: пришлось скорректировать
сюжетную линию. Это стоило нам немалых денег. Сейчас картина закончена.
- Должно быть, она будет сверхпопулярна! - проговорил я медленно. -
Последний шанс увидеть Золотого мальчика, вышедшего из могилы!
- У вас богатое воображение, Холман, - насмешливо улыбнулся Стейнджер.
- Работая со всеми его картинами, вы, должно быть, довольно хорошо
изучили Блейна? - спросил я.
- Как актера - да! Как человека - нет! Я был продюсером всех его картин и
директором двух. Когда я понял, какой у него талант, я зауважал его! У него
была неустойчивая психика, но актер он был замечательный!
- Так говорят все, - признался я. - Вы, конечно, знаете, что я работаю на
Деллу Огэст?
- Это ошибка! - Его густые седые брови насупились, а лицо стало
недовольным. - Если вы хотите, чтобы ваша профессиональная карьера
закончилась, Холман, то это меня не волнует. Что касается Деллы, то это меня
волнует!
- Единственное, что вы должны сделать, - это шепнуть Джерому Т. Кингу
словечко на ухо, и он снимет ее со своего крючка, не так ли? - подколол я
его.
- Это не ваше дело!
- Здесь вы не правы, - сказал я резко. - Делла Огэст - моя клиентка, и,
стало быть, это мое дело. И ваше напоминающее шантаж предложение исключить
ее имя из черного списка, если она выйдет за вас замуж, тоже мое дело!
- Не доводите меня до крайности, - сказал он, скрипнув зубами. - Если вы
выведете меня из терпения, Холман, я могу сломать вам шею!
- Я не хотел бы, чтобы это случилось, - признался я честно. - Скажите мне
только одно, Эрик, и я уйду, а вы сможете пойти в свою монтажную комнату.
- Что вы от меня хотите? - рявкнул он.
- Вы сказали Делле, что знали о том, что она была в черном списке в
течение шести месяцев, но из милосердия не говорили ей об этом. Вы сказали,
что вам стало известно: ее включил в этот список Джером Кинг - и выражали
уверенность, что сможете уговорить его исключить ее из этого списка. Вы
лгали, хотя это теперь не так важно. Я хотел бы выяснить, почему вы ничего
не сделали для Деллы раньше. Человек в вашем положении не мог не узнать в
тот же день, что именно Кинг включил ее имя в черный список.
- Задавайте ваш вопрос! - проревел он.
- Если вы можете исключить имя Деллы из этого списка, просто поговорив с
Кингом сейчас, почему вы не сделали этого в течение последних шести месяцев,
Эрик?
- О том, что к этому делу имеет отношение Кинг, я узнал только неделю
назад, - ответил он машинально.
- Вы опять говорите не правду!
- Ваше время истекло, - сказал он отрывисто. - Сейчас же покиньте мой
кабинет, Холман!
- Я понимаю, как смертельно вы должны были ненавидеть Блейна, когда
поняли, что Делла сходит по нему с ума, - сказал я мягко. - Возможно, вам
потребовалось шесть месяцев после его смерти, чтобы успокоиться?
В слепом бешенстве, не контролируя своих движений, он вскочил из-за стола
и грубо толкнул тяжелый письменный стол так, что тот с грохотом отлетел от
него на целых два фута.
- Вон отсюда! - заревел он во весь голос. - Вон!
Иначе я убью вас!
Я вышел, потому что не было никаких шансов получить от него еще
какую-либо информацию; если бы я остался, возможно, он и убил бы меня!
Глава 7
- Ба! - захихикала развязная секретарша-блондинка. - Да ведь это господин
Холман!
Я напряг свою память, стараясь вспомнить, как она выглядела, когда я
пришел сюда в первый раз. Не прошло и двух секунд, как я вспомнил: покрытые
лаком и сияющие белизной зубы, крашеные волосы, шикарная прическа, часто
моргающие наклеенные ресницы; желая привлечь внимание, эта кукла делала
долгий глубокий вдох - в результате ее грудь в бюстгальтере с поролоновой
прокладкой поднималась и под тонкой шелковой блузкой резко выделялись две
острые точки.
- Не думаю, что у мистера Райэна в кабинете сейчас кто-нибудь есть.
Сейчас узнаю. - Ее ресницы на мгновение перестали моргать. - Не хотите ли
присесть, мистер Холман, или... - она до предела напрягла голосовые связки,
стараясь придать своему голосу сексуальную хрипловатость, - или, может быть,
подождете здесь, со мной?
- У меня есть лучшее предложение, дорогая, - сказал я ей, помня о нашем
первом разговоре. - Я пройду прямо к нему в кабинет и выясню это сам.
- О! - испуганно взвизгнула она. - Это не разрешается...
- У Дэррила сегодня крупная сделка, - сказал я торжественно. - Вы знаете,
как на такое реагируют люди его положения. Это дело не может ждать!
При упоминании магического имени ее грудь затрепетала от избытка чувств.
- Я уверена, что у вас потрясающе интересная жизнь, мистер Холман!
- В один прекрасный день я расскажу вам об этом, - пообещал я.
В кабинете, кроме хозяина, никого не было. Когда я вошел, Райэн недобро
посмотрел на меня. В его мутных глазах читался вопрос, который исчез прежде,
чем я смог определить его природу.
- Вот и хорошо, Рик, детка! - сказал он весело. - Будь как дома. Приходи
ко мне в контору в любое время, кроме тех минут, когда со мной на кушетке
лежит та милашка-секретарша, ладно?
- Ты очень великодушен, Барни, - заметил я и сел в подделанное под
старину кресло. - Не хочешь ли предложить мне выпить чего-нибудь, скажем,
виски с содовой?
- Для тебя мне ничего не жалко! - Он прошел к сверкающему бару со
встроенным холодильником и начал наливать напитки.
Я закурил и принялся размышлять, сколько времени потребовалось бы, чтобы
уговорить эту блондинку-секретаршу вернуться в штат Небраска или в любой
другой штат, откуда она приехала. Затем я неожиданно понял, как сильно
раздражает меня Барни Райэн.
Он вернулся с двумя бокалами, дал один мне, а другой поставил на свой
письменный стол. Я выпил немного виски, и мои мысли вдруг приняли другое
направление. Почему находящийся за письменным столом человек чувствует себя
психологически защищенным? И почему, чем большее положение занимает человек,
тем больших размеров у него письменный стол? "Да, занятные вопросы", -
подумал я.
- Что тебя беспокоит сегодня, детка? - спросил он вдруг.
- Это просто визит вежливости, - сказал я. - Я пришел, чтобы
поблагодарить тебя за великолепную работу, которую ты для меня проделал.
- Какую это работу? - спросил он подозрительно.
- Ты сэкономил мое время! - с признательностью ответил я. - Мне было
легко разговаривать с такими людьми, как Джером Кинг и Стив Дуглас, потому
что они знали обо мне все и знали, чего я хотел от них, до того, как я к ним
пришел.
- О, это... - Широкая фальшивая улыбка на его лице моментально сменилась
напряженным выражением. Мышцы его дряблых щек напряглись. - В любое время,
Рик, дружище, в любое время!
- У меня есть небольшое критическое замечание, Барни. - Я неопределенно
улыбнулся, не сводя с него глаз, затем отпил еще немного виски.
- Какое? - На долю секунды он забыл о своей улыбке, и она наполовину
сползла с его лица. Вдруг он спохватился, вспомнил о ней и немедленно
восстановил - так растянутая резина снова сжимается.
- Ты обходишься с некоторыми своими друзьями не совсем корректно.
- Я не понимаю... - Он недоуменно пожал мясистыми плечами.
- Джерри Ласло, - сказал я.
- И что с ней?
- В сентябре, примерно в то время, когда погиб Блейн, она выехала из
гостиницы, не заплатив за неделю, и не вернулась, - сказал я. - Ты знал об
этом?
- Она была просто девкой, которая тащилась от Рода Блейна, - сказал он
нетерпеливо. - Когда он отдал концы, она вместе со своим горем села на поезд
и куда-то укатила, вот и все.
- Она была твоей подругой, детка, - сказал я. - Я прежде считал, что
такой откровенный человек, как Барни Райэн, всегда поступал правильно со
своими друзьями.
- Она была обычной рыжей девкой! - проворчал он. - Я мало знал ее.
- Я помню, что вчера вечером ты вспомнил только ее имя, - сказал я
спокойно. - А Стив Дуглас вчера вечером назвал ее полное имя без всяких
затруднений. Он сказал, что она очаровательная девушка, и что она твой
близкий друг, и что она с удовольствием решила помочь вам обоим в заговоре с
целью спасти молодого актера и оградить его от дурного влияния Деллы Огэст!
- Этот гомик! - пробормотал Барни с презрением. - Он всегда все
преувеличивает! Если его спросить, какая сегодня погода, то услышишь
одноактную трагедию, причем со стандартным набором отработанных жестов!
- Возможно, ты и прав, - согласился я. Он выдвинул ящик письменного
стола, вынул сигару, затем снова облокотился на спинку кресла и стал
медленно снимать с сигары целлофановую оболочку, одновременно наблюдая за
мной. Наконец, он зажег сигару и выпустил густой клуб дыма через стол прямо
в мою сторону. Затем вдруг громко рассмеялся.
- Что тут смешного? - спросил я.
- Ты, детка! - Он зажал сигару зубами и стал весело улыбаться мне. -
Теперь моя очередь, но тебе это не нравится, не так ли, малыш?
- Твоя очередь? О чем ты, Барни? - спросил я простодушно. - Если ты
имеешь в виду ту секретаршу-блондинку, которая сидит внизу, я уступаю тебе
свою очередь навсегда. У меня еще осталось кое-какое самоуважение!
- Ты же знаешь, черт возьми, что я имею в виду, - сказал он грубо. -
Иначе ты не сидел бы в моем кабинете сейчас. Пару дней назад ты ворвался ко
мне с не, добрыми намерениями, думая, что сможешь использовать меня как
утиральник! Но это у тебя не вышло, не так ли, детка?! Сейчас у тебя большие
проблемы. Ты не знаешь, что, черт возьми, тебе делать!
- У меня нет никаких проблем, Барни, - возразил я спокойно.
- Да? - На этот раз его усмешка была неподдельной и отталкивающей. -
Расскажи мне, как ты поехал к Джерому Кингу и поставил его на колени после
десяти минут разговора, Рик! Я хотел бы услышать это!
- О Джероме Кинге могу сказать тебе следующее. Это человек, который
знает, чего хочет, - признал я. - Он сказал мне, что если я не брошу все это
дело, то есть Деллу Огэст, то он включит мое имя в черный список в течение
сорока восьми часов.
- Но ты не собираешься бросать это дело, не так ли, малыш? - спросил
Райэн напряженно.
- Нет, - сказал я.
- Это здорово! - Он захихикал снова. - Я уже сказал тебе, что с
нетерпением жду, когда ты разлетишься на части, Рик! Я не хотел бы, чтобы
этот процесс хоть немного замедлился. Я хочу видеть, как ты остановишься и
разлетишься на мелкие кусочки!
- Я вынудил Джерома Кинга так поволноваться, что готов держать пари: имя
Деллы будет исключено из того списка не позже, чем через сутки, - сказал я
спокойно.
- Вот это здорово! - Его живот трясся от смеха. - Ты заставил его как
следует поволноваться! Он так переволновался, что вчера вечером уехал в
Нью-Йорк и вернется только завтра. Я думаю, что это доказывает, как он
боится тебя, детка!
- Хорошо, - сказал я, - посмотрим. А что до кусочков, о которых ты
упомянул, Барни, так сколько кусков осталось от Рода Блейна?
- Что? - Его лицо вдруг сделалось озабоченным.
- Ты был его агентом, поэтому один его кусок был у тебя, не так ли? -
сказал я резко. - У кого еще был кусок?
- Ни у кого!
- Ты уверен?
- Черт возьми! - Он раздраженно пожал плечами. - Я бы знал об этом,
верно? Я был его агентом, как ты только что отметил.
- Кто хозяин последнего фильма, который он сделал?
- Откуда мне знать?
- Барни, - сказал я терпеливо, - не будь бессовестным лгуном. Такой
человек, как ты, не может себе этого позволить. Владение чем-либо должно
быть зафиксировано, я могу это проверить. Почему бы тебе не сказать мне об
этом?
- Компания "Маджента продакшнз"! - ворчливо ответил он.
- Кто владелец контрольного пакета акций этой компании?
- Ты чертовски хитер, Рик, но ты не успеешь согнать с лица глупую
самодовольную улыбку, как он врежет тебе между глаз. - Он тяжело откинулся
на спинку кресла. - Владелец большинства акций этой компании - синдикат
Джерома Т. Кинга. Ну как, теперь ты доволен?
- Я думаю, этот синдикат владеет также и всеми остальными его картинами?
- Думай как хочешь, Холман, - сказал он скучным голосом. - Но иди и думай
об этом где-нибудь в другом месте! На сегодня я уже сыт тобой по горло.
Поэтому давай-ка скройся с моих глаз.
- Ты теряешь свое старосветское очарование, Барни, - проговорил я с
сожалением, направляясь к двери. - Большие куски твоего внешнего очарования
выпадают у тебя изо рта каждый раз, как ты открываешь его. Но ты, наверное,
не захотел бы остаться полностью разоблаченным как личность, обнаженным и
дрожащим, не так ли? Послушай моего совета, дорогуша: подними с пола пару
тех кусков, которые выпали, и постарайся прилепить их на место, понял? - Я
закрыл за собой дверь и таким образом прервал нудный поток брани с его
стороны. Когда я спросил секретаршу-блондинку, могу ли я воспользоваться
телефоном, она чуть не выпрыгнула из своего пояса - столь велико было ее
желание помочь мне. Я проверил по книге номер домашнего телефона Джерома
Кинга и медленно набрал его. Прошло некоторое время, прежде чем кто-то
поднял трубку.
- Алло? - прошептал в телефонную трубку застенчивый, растерянный голос
маленькой девочки. - Алло... Кто говорит?
Я спокойно положил трубку на место и встретил озабоченный взгляд
секретарши.
- Боже мой! Мистер Холман. - Ее голос звучал испуганно. - Вы не
дозвонились?
- Нет, я дозвонился, - сказал я. - Все отлично, спасибо.
- Но вы не сказали ни слова...
- Когда совершается настоящая большая сделка, такая, как эта, - сказал я
конфиденциально, - Дэррил не желает, чтобы об этом болтали. - Я выразительно
подмигнул ей. - Понимаешь, детка?
- Конечно, понимаю, мистер Холман! - ответила она воодушевленно.
- Прекрасно! - Я направился к двери. - Следите, чтобы бюстгальтер
увеличивал вашу грудь, детка. Один из наших охотников за талантами может
заглянуть сюда в любое время!
Она нахмурила брови, и на ее лбу появились две вертикальные складки.
Наверное, она подумала о телефонном звонке, во время которого не было
сказано ни одного слова. Я решил, что самое лучшее для меня - уйти и дать ей
возможность продолжать думать об этом самостоятельно.
Когда я припарковал свою машину напротив широкого фасада построенного в
испанском стиле дома, мой желудок напомнил мне, что пришло время второго
завтрака, но у меня не было никаких надежд встретить в этом доме
хлебосольный прием. Так что о завтраке можно было и не мечтать. Когда я
вылез из машины, солнце стало жарко припекать мне спину, а сверкающая
голубизна воды в бассейне выглядела весьма заманчиво.
У дальнего конца бассейна, недалеко от его бетонного края, на траве,
распластавшись лицом вниз, лежала Моника. Она была в бикини, - мне
показалось, что оно состояло из двух узких белых полосок.
Я направился к ней, думая, нервничал ли так сказочный волк, приближаясь к
Златовласке.
Чем ближе я подходил к ней, тем острее чувствовал, как внутри нарастает
желание. Когда я был примерно в шести футах от нее я внезапно понял, что она
вообще без бикини, а те две белые полоски - это такая же часть тела Моники
Кинг, как и остальные, бронзовые от загара. Я остановился примерно в трех
футах от нее, кашлянул, чтобы не испугать ее, и как-то неловко произнес:
- Привет!
Она повернулась набок, и я увидел ее упругую, безупречной формы грудь.
Какие только мысли не пронеслись в моей голове!
Ее большие ярко-синие глаза совершенно равнодушно смотрели на меня в
течение какого-то мгновения, а затем она снова заняла прежнюю позу.
- А, это вы? - Она произнесла это своим похожим на детский голосом как бы
с зевотой. - Вы что-нибудь забыли здесь в прошлый раз?
Я внезапно увидел, что ее халат лежит на траве почти у моих ног, и понял,
почему я не увидел его раньше.
- Вам подать халат? - спросил я, нервничая.
- Зачем? - Она ехидно захихикала. - Если бы вы подошли ко мне поближе и
дотронулись до меня, у вас бы случился нервный коллапс! Быть голой около вас
- это все равно что ходить голой по дому. Не все ли мне равно, что обо мне
думает мебель?
- Прекрасно! - Я уже начал раздражаться. - Но мне надо поговорить с вами.
- Проваливайте, - произнесла она лениво. - Сходите посмотрите где-нибудь
на настоящего мужчину и подумайте, что вы теряете!
- Поговорим о Роде Блейне, - п
...Закладка в соц.сетях
