Жанр: Детектив
Блондинка в беде
... города, это не принесет тебе ничего
хорошего.
Ухмылка исчезла с его лица, и я почти услышал, как он мысленно вздохнул с
облегчением, подумав, что теперь ему не надо больше притворяться.
- А теперь я скажу тебе кое-что, шишка на ровном месте! - сказал он
резким надменным голосом. - Ты сам не знаешь, во что собираешься влезть!
Хочу дать тебе бесплатный совет, дорогуша. Не впутывайся в это дело, если
хочешь работать в нашем городе. Это слишком сложно для сыщика твоего
калибра, Холман. Они проглотят тебя со всеми потрохами и не подавятся!
- Убеди меня в этом, - сказал я.
- Незачем, - ответил он с ухмылкой. - Ты не можешь повредить мне, Холман!
Вероятно, когда-то у тебя была такая возможность, но сейчас ее нет. Я уже и
так потратил на тебя слишком много времени, а посему убирайся из моего
кабинета.
- Может, мне зайти к твоим партнерам и рассказать им о той большой
кампании - перевод денег по почте, - которая стала началом твоей карьеры
агента-посредника? - проговорил я задумчиво. - Давай вспомним, как выглядела
эта твоя реклама? "Независимый режиссер-постановщик Голливуда ищет таланты
для съемки новых кинофильмов. Талантливые девушки привлекательной внешности
в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет должны выслать свои
фотографии и автобиографию по адресу: почтовый ящик такой-то. Девушки,
которые могут рассчитывать на успех, должны перевести определенную сумму
Голливуду. Кроме того, они должны будут оплатить расходы, связанные с
участием в пробных киносъемках, которые будут проводиться как минимум в
течение шести недель". Ведь так было дело, Барни?
Он злобно посмотрел на меня. На его отвислых щеках выступили бордовые
пятна.
- Придет день, когда настанет моя очередь, Холман, - сказал очень глухо,
- и тогда ты узнаешь, что...
- Ты уже заявил, что я отнял у тебя слишком много времени, - перебил я
его. - Так скажи мне прямо, и скажи мне, дорогой, все, потому что я не
собираюсь задавать этот вопрос второй раз.
- Мне шепнули об этом на ушко, - пробормотал он. - Это было через три или
четыре дня после похорон Рода Блейна. Карьера Деллы Огэст в кино
закончилась. Вот так просто все произошло!
- Кто шепнул тебе об этом, Барни?
- Все! - сказал Барни и грубо рассмеялся. - Об этом говорили везде, куда
бы я ни заходил и с кем бы ни говорил. Мне было даже несколько анонимных
звонков, наверное, потому, что я ее агент-посредник. Все об этом знали,
дружище!
- Не хочешь ли ты сказать, что это была спонтанная реакция, которая
распространилась моментально, и об этом стало известно всем киностудиям,
Барни? - спросил я с недоверием. - Я этому просто не поверю.
- Да, это должно было где-то начаться, - сказал он, кивая с кислой миной.
- Можно быть уверенным только в одном: это началось где-то у самой вершины
пирамиды! В противном случае этот слух никогда бы не распространился с такой
быстротой.
- Кого ты знаешь у вершины пирамиды, кто бы ненавидел Деллу так сильно? -
спросил я.
- Никого, - ответил он коротко.
- Ты ничего не скрываешь от меня?
- Рик, детка! - Он нагнулся ко мне через свой письменный стол. Его глаза
смотрели напряженно, ожидая ответа. - Я хотел бы, чтобы ты узнал, кто это
мог сделать. Я очень хочу этого, мне прямо невмоготу. И ты знаешь, почему?
Потому что, когда ты узнаешь обо всем этом, они разорвут тебя на части и
выбросят из окна десятого этажа!
- Ценю твое отношение ко мне, - сказал я ему спокойно. - Если не можешь
назвать мне какие-либо имена, тогда подскажи, откуда начать поиск?
Большим и указательным пальцами он теребил свой похожий на луковицу нос,
затем, задумавшись, стал тянуть его кончик вперед.
- Этот слух облетел все кинокомпании Голливуда так быстро, - проговорил
он неторопливо, - что никто не усомнился в его достоверности. Даже у
владельцев самых крупных киностудий не возникло сомнений. Поэтому тебе
следует подняться выше по этой пирамиде власти. Я долго думал об этом,
детка. И согласись: мало кто стоит выше владельцев киностудий, не так ли?
- Если это игра в отгадки, то ты выиграл! - резко сказал я. - Тогда
назови мне их!
- Времена меняются, - ответил Барни уклончиво. - Двадцать лет назад два
миллиона долларов были очень большой суммой в бюджете кинокомпании. Сегодня
это - семечки: на один кинофильм тратится до сорока миллионов долларов. Ни
одна киностудия не может заплатить таких денег сейчас и ждать в течение
нескольких лет, когда они вернутся, а поэтому...
- Поэтому кинокомпании вынуждены обращаться за такими деньгами к банкам!
- сказал я. - Ты хочешь сказать, что то был директор какого-то крупного
банка? Он выступил против Деллы Огэст?
- Они не всегда обращаются к банкам, - ответил Райэн уклончиво. - Иногда
они обращаются также и к финансовым синдикатам. Такой сообразительный
детектив, как ты, Рик, без труда сумеет узнать, какой синдикат может
предоставить такие большие суммы на эти цели, не так ли?
- А почему бы тебе не избавить меня от хлопот и не назвать имя этого
человека? - настойчиво спросил я.
- Только не я, дорогуша, - ответил он решительно, покачав головой. - Я не
вращаюсь в этих кругах. Мне там наверху, среди них, не хватает воздуха.
- Ты был доверенным лицом также у Рода Блейна? - быстро спросил я.
- Не напоминай мне о нем! - Он вздрогнул, и по лицу его пробежала тень
острой боли. - Я думаю, что эта автокатастрофа обошлась мне как минимум в
сто тысяч долларов!
- Прежде всего, как ты его нашел?
- Делла однажды привела его в мою контору, и я подписал с ним контракт.
Это было очень просто. У него был большой талант! - Он с восхищением покачал
головой. - У этого парня было больше таланта в одном мизинце, чем у трех
лучших голливудских актеров, вместе взятых.
- А что он был за человек?
- Откуда я могу знать? - Он легонько потянул себя за нос. - Насколько я
помню, он никогда не был порядочным человеком. Это был просто сукин сын.
Иногда он вел себя как какой-то душевнобольной, одержимый мыслью о
самоубийстве. Я имел десять процентов доходов от его таланта, дорогуша. Ты
думаешь, он был мне нужен как друг?
- А кто были его друзья?
- Ты все еще разыгрываешь меня, дорогуша! У таких парней, как Блейн, не
бывает друзей - у него были только враги, причем с каждым днем их
становилось все больше.
- Кто, кроме Деллы, знал его достаточно хорошо? - продолжал настаивать я.
- Он считал, что с женщинами следует обращаться как с целлофановым
пакетом для кукурузных хлопьев, - сказал Барни. В его голосе звучала нотка
благоговейного страха. - Разрываешь пакет с кукурузными хлопьями и берешь их
из пакета по штучке. Клем Кийли, который был продюсером одной из картин с
участием Рода, сказал однажды, что если бы вы когда-нибудь увидели большое
число женщин, лежащих на одной линии одна за другой, протяженностью в одну
милю, то вы могли бы с уверенностью сказать, что здесь провел свой уик-энд
Род Блейн! Тебе это не кажется забавным?
- Мне уже не по себе, - ответил я устало.
- Насколько я припоминаю, - кисло продолжал он, - среди них была одна
женщина, не похожая на других. Рыжеволосая. Просто куколка! Она когда-то
работала манекенщицей, что-то в этом роде. Кажется, ее звали Джерри? Да, ее
имя было Джерри. Она вилась вокруг него в течение долгого времени.
- Какая Джерри?
- Я никогда не пытался узнать ее фамилию, - беспомощно пожал он плечами.
- Где бы я мог найти эту Джерри?
- Откуда я знаю, я не видел ее уже несколько месяцев. Мне кажется, что я
видел ее в последний раз за неделю или две до его смерти. Может быть, она
уехала из города сразу после похорон.
- А что ты можешь сказать о его знакомых мужчинах?
- Был один парень, с которым он часто проводил время. Его звали Стив
Дуглас. Эстрадный артист, я бы его так назвал. Он играет на пианино и иногда
поет в одном из фешенебельных баров на улице с увеселительными заведениями.
Этот бар называется "Робертос-Плейс". Звучит как название притона для
гомосексуалистов или наркоманов. Но это не притон.
- Спасибо, Барни.
Я встал и поставил пустой бокал на его письменный стол, но тут вспомнил,
что у меня был еще один вопрос, который я хотел задать ему, чтобы
удовлетворить свое любопытство.
- Барни, а твоя секретарша.., ты ее тоже нашел во время одной из почтовых
кампаний?
- Да! - Он хохотнул. - Ты бы видел ее, когда она первый раз приехала к
нам в город! Это, приятель, была такая неприметная девчонка, на которую ты,
идя по тротуару, мог бы наступить и раздавить ее, даже не заметив. Мне сразу
же пришлось преподать ей полный курс обучения и исправления, и это стоило
больших денег. Пластическая операция носа, покрытие лаком передних зубов и
шикарная прическа. Сейчас она на что-то похожа, не так ли?
- Конечно, - согласился я, не уточняя, на что именно. - И тот бюстгальтер
с поролоновой прокладкой, поднимающий грудь, тоже хорошо помогает.
- Послушай! - Он посмотрел на меня с удивлением. - Как, черт возьми, ты
об этом догадался?
Я был уже почти у двери, когда его голос остановил меня. Я обернулся и
посмотрел на него.
- Помнишь, я сказал тебе, что воздуха там, на вершине пирамиды, для меня
явно не хватало? - с живостью спросил Барни. - Это правда, но, несмотря на
это, ко мне оттуда, сверху, идет конфиденциальная линия связи, которая
проходит прямо через это окно в мой кабинет.
- Так чего ты хочешь? Услышать поздравления? - спросил я.
- Я хочу избавить тебя от ненужной работы, детка. У нас здесь есть один
такой финансовый синдикат, который сумел разослать по всем адресам письмо с
намеком на Деллу Огэст. И этого намека было достаточно, чтобы покончить с
ней раз и навсегда. Во главе этого синдиката стоит Джером Кинг, - сказал
Барни, улыбаясь.
- Джером Кинг? - я сосредоточенно посмотрел на него, затем покачал
головой. - Я никогда не слышал о нем.
- Его мало кто знает, - сказал Барни. - Он финансирует кинокомпании в
самый критический период их работы. Когда кинокомпании не хватает сотни
тысяч долларов, чтобы закончить съемку кинофильма, а они уже превысили свой
бюджет на полмиллиона и банк не хочет давать больше денег, тогда наступает
время идти на поклон к Кингу. В настоящее время это происходит довольно
часто, и деньги Кинга вложены во многие кинокомпании. Поэтому когда Кинг
что-то говорит, то очень многие вынуждены прислушиваться к его словам.
- Еще раз спасибо, Барни, - сказал я. - Не знаю, что бы я делал без
тебя...
- Я хотел, чтобы ты поработал над этим немножко, дорогуша Рик. - Он снова
улыбнулся, но улыбка его была совсем недоброжелательной. - Но почему-то я не
могу дождаться того времени, когда ты столкнешься с Джеромом Т. Кингом,
дорогуша! Ты даже не успеешь отскочить от него!
Глава 3
Дорога вела прямо вверх, к каньону, потом у самого края обрыва делала
крутой поворот направо и затем снова поднималась. В одном месте защитное
ограждение было недавно восстановлено, на нем еще виднелась свежая белая
краска. Я наклонился к ограждению и посмотрел вниз. Обрыв был почти отвесным
и уходил вниз примерно на четыреста - пятьсот футов.
- Его машина свалилась как раз в этом месте, - негромко сказал сержант
Ловатт. - Он ехал на спортивной машине, одной из самых престижных иномарок,
и расчеты показали, что, когда он приближался к этому крутому повороту,
машина шла на скорости девяносто миль в час. Она пробила это ограждение,
рухнула в бездну и упала на дно каньона. - Он сделал неопределенный жест в
направлении видневшихся внизу, на дне каньона, деревьев, которые казались с
такой высоты крошечными.
- Машина загорелась? - спросил я.
- Нет, не успела, - ответил он. - Падая, она ударялась о землю и
подпрыгивала и развалилась на части прежде, чем упала у тех деревьев.
- А что стало с Блейном?
- То же, что и с машиной.
Я оторвал взгляд от места падения машины, повернулся спиной к ограждению
и облокотился на него. Вынув из кармана пачку сигарет, я предложил сержанту
закурить. Он дал мне прикурить, потом закурил сам.
- Машина шла слишком быстро, и он не смог справиться с управлением на
повороте, - сказал я неопределенно. - Это случилось после полудня, не так
ли?
- Да, примерно в пять часов вечера, - ответил Ловатт.
- Я полагаю, что поблизости не было ни одного свидетеля, который видел
бы, как это произошло?
- Нет, был, - ответил сержант спокойно. - Блейн останавливался, чтобы
заправиться горючим, примерно в пяти милях отсюда вниз по дороге. В это
время одна маленькая пожилая женщина ехала на машине домой в Пасадену, и она
чуть не получила инфаркт, когда он промчался мимо ее машины примерно в миле
отсюда вниз по дороге. Она посчитала, что он ехал со скоростью по крайней
мере сто пятьдесят миль в час! Наверное, намеревался уехать очень далеко.
- Полагаю, - сказал я, глядя на дорожное покрытие, - на дороге здесь,
должно быть, осталось много следов резины от его машины.
- Нет, не очень много, - ответил сержант настороженно. - Совсем немного".
Я посмотрел на него. Его лицо было серьезным и озабоченным. Он был молод,
смышлен и, по-видимому, готов посвятить этой службе всю свою жизнь. Из таких
парней получаются очень хорошие полицейские.
- Он даже не попытался сделать правый поворот? - вслух выразил я свое
удивление.
- Я ничего не знаю об этом, господин Холман, - ответил Ловатт с еще
большей осторожностью. - Он не использовал тормоза.
- Всем расследованием руководили вы, сержант?
- Так точно.
- Он не использовал тормоза, - повторил я. - У вас это не вызвало
никакого беспокойства, сержант?
- Я распорядился, чтобы все части машины были собраны в одном месте,
затем пригласил эксперта по автомобилям, чтобы он их проверил, - сказал
сержант. - Эксперт заявил, что он уверен: тормоза работали хорошо, не имели
каких-либо повреждений и были в полном порядке.
- Так было снято одно из подозрений. Это не было убийством, - сказал я,
кивнув. - После этого перед вами встала дилемма; был ли это несчастный
случай или он покончил с собой?
Сержант сделал глубокую затяжку, повернулся лицом к ограждению и щелчком
сбил окурок сигареты в каньон. Он задумчиво проследил за ним и, казалось,
был поглощен только этим. Затем он ровным безучастным голосом проговорил:
- Лейтенант вызвал меня и сказал, что я должен помочь его хорошему другу
- Рику Холману, который интересуется катастрофами в моем районе. Лейтенант
мой хороший друг, и я, естественно, ответил ему, что все будет отлично.
Теперь я знаю, что вы хороший друг лейтенанта, господин Холман, но это почти
все, что я о вас знаю. Не можете ли вы рассказать мне немного больше о себе
и о том, почему вас интересует именно эта автокатастрофа?
- Ваш вопрос, сержант, звучит вполне обоснованно, но я чувствую себя
неловко, потому что не могу ответить на него, - сказал я искренне. - Меня
мало интересует Блейн. Меня интересуют люди, которые были связаны с ним,
когда он был жив. Я думаю, что это половина ответа на ваш вопрос?
- Боюсь, я остался в таком же неведении, как и был, - ответил он и тихо
вздрогнул. - Но я должен верить своему лейтенанту. - Он посмотрел на меня.
Его лицо внезапно оживилось, глаза загорелись живым огнем. - Вы спрашиваете,
было ли это самоубийством или несчастным случаем? Конечно, меня это тоже
беспокоило, мистер Холман. Тем более что я узнал, кем был этот парень - он
был восходящей кинозвездой, и почти все газеты в нашей стране писали о его
смерти как о большой потере. Я разговаривал с людьми из кинокомпаний - его
пресс-секретарем, владельцем крупной киностудии, целой группой киноартистов,
двумя ловкими киноюристами. И все они говорили мне, что парень все равно уже
мертв и что, если хоть один намек на то, что это было самоубийство, а не
простой несчастный случай, просочится в печать, это сообщение попадет на
первые страницы газет. И как это отразится на других людях, с которыми он
был связан в жизни и которые продолжают жить? И как это отразится на его
друзьях и коллегах? Подумайте, к каким последствиям для них все это
приведет! - говорили они мне. - Ловатт криво усмехнулся. - Мне не пришлось
об этом думать, потому что вскоре после этого большой полицейский чин сказал
мне, как поступать. Поэтому я бы очень хотел знать вашу точку зрения на это,
господин Холман.
- Вы думаете, сержант, что это было самоубийство? - напрямик спросил я.
- Не знаю. Думаю, что это возможно, вот и все.
- Но никакого упоминания о возможности самоубийства в вашем официальном
рапорте не было?
- Так точно.
- Было ли это единственным моментом, который вы не включили в свой
официальный рапорт, сержант? На его лице вновь появилась кривая усмешка.
- Я ждал, когда вы зададите мне этот вопрос, господин Холман. Был еще
один момент, который не упомянут в рапорте. Парень, который работает на
бензоколонке в пяти милях отсюда вниз по дороге, сказал, что в машине
Блейна, когда он заправлялся, находилась женщина. А та старушка, которая
ехала ему навстречу, направляясь домой в Пасадену, поклялась на Библии, что,
когда машина Блейна проносилась мимо нее, в ней, кроме него, никого не было.
При этом она довольно точно описала Блейна. Очевидно, в машине в тот момент,
когда она пробила ограждение в этом месте и полетела в каньон, никого, кроме
Блейна, не было, иначе мы нашли бы на дне каньона ее тело или хотя бы то,
что от него осталось.
- Дал ли парень с бензоколонки описание той женщины, которая находилась в
машине Блейна?
- Да, он сообщил еще одну деталь, - ответил сержант. - Голова этой
женщины была обвязана шарфом, и на ней были темные очки. Он сказал также,
что видел ее только мельком, потому что она сидела в машине как-то
съежившись. Его показания оказали мне большую помощь!
- Попытались ли вы найти эту женщину?
- Да, я пытался найти эту женщину, я допросил Деллу Огэст - киноактрису.
Блейн вышел из ее дома примерно в два часа пополудни в тот день. Она
сказала, что после этого она все время оставалась дома и никуда не выходила,
но не могла доказать этого. Тот большой начальник сказал мне, как я должен
написать свой рапорт, вот и все!
- Спасибо, сержант, - искренне поблагодарил я Ловатта. - Я признателен
вам за вашу откровенность, но меня все же интересует, почему вы были со мной
так откровенны.
- Эти крупные кинодельцы, эти их юристы и актеры... - проговорил он
задумчиво. - У меня были очень неопределенные доказательства того, что это
могло быть самоубийством, и то, что они говорили о его друзьях и коллегах и
о возможных последствиях, вполне могло показаться естественным. Мне кажется,
что я бы никогда и не написал об этом в своем рапорте. Но они не стали
ждать, а через мою голову обратились к большому полицейскому начальнику и
сказали ему, чтобы он проинструктировал меня, как мне написать свой рапорт.
- Он как-то неопределенно улыбнулся. - Мне это не понравилось, мистер
Холман.
Особняк был похож на один из тех, которые иногда можно увидеть в колонке
рекламы в газете "Тайме". Этот особняк на Бель-Эйр был построен на участке
примерно в четыре акра. Он утопал в зелени. Сад вокруг дома располагался
террасами. На участке у дома был бассейн и теннисный корт. Обычно в таких
домах имеется пять с половиной ванных комнат с туалетами. Я раньше
удивлялся, когда читал об этих "половинках" ванных комнат, пока однажды не
понял, что боссы, которые могут себе позволить заплатить любые деньги за
дом, могут также пригласить для забавы какого-нибудь карлика или лилипута.
До разговора с сержантом Ловаттом, примерно в девять тридцать утра, я
позвонил Джерому Т. Кингу и поговорил с его секретаршей. Я сказал ей, что у
меня к Кингу личное и весьма срочное дело. Она ответила, что перезвонит мне.
Через час она действительно мне позвонила, сказала, что мистер Кинг примет
меня в своей личной резиденции в три часа дня, и сообщила адрес.
Итак, через двадцать четыре часа после того, как Делла Огэст попросила
меня помочь ей, я пришел, чтобы встретиться с человеком, который, судя по
всему, был ответствен за то, что она попала в черный список. Хотя у меня и
промелькнула грустная мысль, что, может быть, мой взгляд на все это слишком
оптимистичен, я вспомнил слова Деллы: "Я надеюсь только на вас, Рик. Вы
узнаете, кто это сделал, и остановите их!" Остановить такого человека, как
Джером Т. Кинг, думаю, было делом трудным, и Барни Райэн, который люто
ненавидел меня, не мог дождаться, когда я попытаюсь это сделать, потому что
он был абсолютно уверен, что, начав это дело, я приближу собственный конец.
Я припарковал свою машину напротив широкого фасада дома, построенного в
испанском стиле, и вышел.
Это была личная резиденция Кинга. Прозрачная голубая вода бассейна
сверкала на солнце. Как всегда, меня удивила мысль, почему в воду, которая
льется из-под крана и пригодна для питья, надо добавлять химические вещества
и профильтровывать ее, прежде чем она будет пригодна для плавания. Когда я
поднялся на веранду, дверь открылась. Из дома вышла девушка. Увидев меня,
она внезапно остановилась.
У нее были длинные светлые волосы, выгоревшие на солнце. Они казались
почти белыми. Контраст между ее светлыми волосами и бронзовым загаром
привлекал к себе внимание. На ее маленьком лице выделялись большие
ярко-синие с зеленоватым оттенком глаза, полные наивного удивления,
смешанного с восторгом. У нее был маленький красивый и чувственный рот.
Казалось, природа создала чудо, дав ей почти самое привлекательное тело,
которое я когда-либо видел в своей жизни.
Крошечное черное бикини только подчеркивало магнетическую
притягательность обнаженности этого восхитительного изобилия плавных
округлостей и сфер. Ее упругие груди плавно и величаво поднимались, как
полноводная река, и это зрелище вызывало во всем моем теле тупую боль и
желание. У нее была хрупкая, исключительно тонкая талия, переходившая в
пышные округлости бедер, которыми она как-то искусно покачивала с амплитудой
колебания, равной одной тысячной миллиметра. Это покачивание в сочетании с
впечатлением от ее ног создавало эффект эротического совершенства.
- Здравствуйте, - сказала она вдруг голосом маленькой девочки и
нерешительно улыбнулась.
- Здравствуйте, - сказал я хрипло. - Я - Рик Холман. Мне на три часа
назначена встреча с мистером Кингом.
- С Джеромом? Я думаю, он у себя в кабинете. Хотите, чтобы я провела вас
к нему, господин Холман?
- Спасибо, - сказал я. У меня вдруг пересохло во рту. Она повела меня в
дом через просторный вестибюль и затем - прямо в кабинет, не позаботившись
постучать в дверь. Человек, сидевший за большим письменным столом,
по-видимому, черного дерева, поднял голову и посмотрел на нас, когда мы
вошли.
- Дорогой, - сказала девушка застенчиво, - это мистер Холман. Я встретила
его у входной двери. Он не знал, как пройти к тебе, и я показала ему дорогу.
Я правильно сделала, не так ли?
- Конечно, - ответил он кратко. - Теперь ты можешь идти.
Я не смог бы оторвать свой взгляд от нее, когда она выходила из комнаты,
даже если бы и попытался сделать это. Мягкие, волнообразные движения ее
бедер, которые только символически были прикрыты тонкой полоской черного
шелка, делали ее неотразимой. И только после того, как за ней мягко
закрылась дверь, я смог сосредоточить свое внимание на человеке, который
сидел за большим письменным столом.
Это был маленький лысый мужчина, одетый в хорошо сшитый черный костюм.
Его голова была слегка наклонена набок, а светлые пытливые глаза изучали мое
лицо из-под нависших век. Поза его была похожа на позу птицы, но определенно
не домашней птицы, а добродушного стервятника.
- Я - Джером Т. Кинг, - сказал он так же кратко, как говорил и до этого.
- Эти ягодицы, которые завладели вашим вниманием несколько секунд назад,
мистер Холман, принадлежат моей жене.
- О? - сказал я. А что я еще мог сказать?
- Ее тело всегда выводит из равновесия мужчин, которые видят ее в первый
раз, - сказал он спокойно. - Поэтому я не делаю вам замечания за вашу
реакцию, мистер Холман, а просто сообщаю вам: она является моей
собственностью. Это подразумевает, конечно, что она не свободна и не
доступна.
- Конечно, - сказал я.
- Пожалуйста, садитесь. - Он кивком указал мне на обитое дорогим
материалом кресло, стоявшее неподалеку. - Теперь расскажите мне, что это за
личное и весьма срочное дело, которое мы должны обсудить.
Я погрузился в указанное мне кресло и внимательно смотрел на Кинга в
течение нескольких секунд, раздумывая, с чего бы начать.
- Мистер Кинг, - сказал я наконец, - может быть, мне следует вначале
рассказать вам немного о себе?
- В этом нет необходимости. - Он перелистал какие-то бумаги на своем
письменном столе, пока не нашел ту, которую искал. - Вы пишете о себе как о
консультанте по промышленным вопросам, мистер Холман, но у вас имеется
лицензия частного детектива, выданная в Лос-Анджелесе. За последние пять лет
вы создали себе хорошую репутацию в кругах, имеющих отношение к шоу-бизнесу,
особенно кинобизнесу, как осторожный и умелый специалист по улаживанию
конфликтов в тех делах, где использование обычных каналов было бы неразумным
или бесполезным. Вы... - Он опустил голову и стал молча изучать лежавшую
перед ним бумагу. - У вас нет своей конторы
...Закладка в соц.сетях
