Жанр: Детектив
Белое бикини
...ас разговаривать. - Она коснулась шрама на щеке. - Думаю, Фаулер сказал вам об этом?
- О том, что вы вдвоем пытались надуть его? - Я кивнул. - Да, он рассказал мне. Джонни располагает кое-какой
информацией, которая меня интересует. Я заплачу за нее.
- Да, деньги нам сейчас нужны позарез, - с горечью сказала девушка. - Сколько?
- Пять сотен. - Я решил быть щедрым: какого черта, денежки-то не мои, а Акселя Монтегю.
- Подождите здесь. Я поговорю с ним.
Она исчезла в задней комнате, я опустился на видавшую виды кушетку и закурил, стараясь ни о чем не думать. Во мне
поднималась волна ненависти к Фаулеру и Кирку, а это было глупо.
Вскоре девушка вернулась, я поднялся ей навстречу.
- У нас тут все удобства. - Горечь в ее голосе усилилась. - У мистера Фаулера доброе сердце. Он нам сказал, что мы
можем отдохнуть здесь, прийти в себя, прежде чем отправляться в путешествие. И добавил: "Отныне вы не должны
пересекать границ Невады, если не хотите быть похоронены здесь". - Ее пальцы снова коснулись шрама на щеке. - Вы знаете,
он даже поручил доктору регулярно навещать нас и оплачивает все лекарства.
- Доктор был обязан сообщить в полицию, - сказал я, глядя на шрам.
- Сожалею. - Девушка усмехнулась. - Этот доктор давным-давно утопил свою лицензию на дне бутылки.
- Мне не нравится Фаулер так же, как и вам, детка, - хмыкнул я. - Но Джонни не должен был брать эти деньги.
Ее губы скривились в подобии улыбки.
- И он еще говорит мне это!
- Как там Джонни? - спросил я. - С ним можно поговорить?
- За пять сотен вы можете получить все, что хотите, включая и меня! - Она опять коснулась шрама. - О, я совсем забыла об
этом пустяке. Теперь я не предмет для сделки.
- Возможно, пластическая операция избавит вас от него, - предположил я.
- Разумеется, - усмехнулась она. - Подумаешь, всего несколько тысяч долларов за новое лицо! Вы, случайно, не знаете
хирурга, который сделал бы это задаром? - Не сводя с меня взгляда, она пожала плечами. - Впрочем, извините, вы тут ни при
чем. Проходите, Джонни ждет вас.
Джонни Федаро сидел на кровати, ожидая меня, его перевязанные руки безвольно свисали между коленей.
Он действительно выглядел как опереточный мерзавец - смуглая кожа, густые черные кудри. На красивом лице лежала
печать высокомерия, свойственного тем, кто избалован женским вниманием. В темных глазах, обрамленных длинными
ресницами, тлел огонек ненависти.
- Джонни, я - Рик Холман, - представился я.
- Что вы хотите услышать от меня за пять сотен? - тихо спросил он. - Впрочем, не важно. Я чертовски нуждаюсь в
деньгах. Бейб, - он кивнул в сторону девушки, - считает, что это деньги на дорогу, но у меня есть идея получше. - Он коротко
хохотнул. - Куплю на них револьвер и вышибу Фаулеру мозги.
- Лучше уезжайте, Джонни, - посоветовал я. - Вы должны понимать, что ждет вас, если вы попытаетесь прикончить такого
типа, как Фаулер. С денежными мешками не шутят. У вас еще вся жизнь впереди, так что выкиньте это из головы.
- Вы в своем уме? - Он горько усмехнулся. - Я конченый человек, Холман. Если вы помните, я был крупье.
Это все, что я умел делать, только этим ремеслом я способен зарабатывать на жизнь.
- Думаю, вы больше не сможете работать крупье. - Я вздохнул. - Фаулер наверняка позаботится об этом.
Ну что ж, существует миллион других способов заработать на жизнь своими руками.
- Да? - Его голос поднялся на целую октаву. - Вот этими руками?
Он резко вскинул руки, и, несмотря на грязную повязку, я увидел, что по два первых пальца на каждой руке отсутствуют.
Глава 3
Девушка плеснула в стакан дешевого виски и молча протянула Джонни. Он с шумом втянул виски в себя, пролив часть на
перевязанные ладони.
- Дженни? - переспросил он хрипло. - Кому какое дело до того, что стряслось с ней?
- Мне, - ответил я.
Он подставил стакан, и девушка все так же молча снова наполнила его.
- Я не видел ее шесть месяцев.
- Хорошо, расскажите о том, что было до этого. Начните с того, как вы встретились с ней.
- Это целая история, - хмыкнул он.
- Даю за нее пятьсот долларов, - объявил я.
Джонни оглянулся на девушку:
- Выйди.
- Бутылку оставить? - невыразительно спросила она.
- Поставь на пол.
Она поставила бутылку на пол рядом с кроватью и, не оглянувшись, вышла из комнаты.
- Около двух лет назад, - начал свой рассказ Джонни, - я работал на Фаулера. В один прекрасный вечер в казино заявилась
Дженни, она села за мой стол с таким видом, словно ей принадлежало все заведение. Несмотря на почти детскую мордашку,
она обладала вполне зрелыми женскими формами и, к слову сказать, прекрасно сознавала это. Она была не робкого десятка и
тут же спросила, как меня зовут. "Отлично, Джонни, - объявила она, - давайте-ка немного изменим наши ставки".
Я сказал, что правила заведения запрещают изменять ставки. "Я говорю не о деньгах, - возразила она. - С игрой
покончено. Вы будете принадлежать мне следующие двадцать четыре часа, а потом на это же время я поступлю в ваше
полное распоряжение".
В тот вечер она проиграла около трех тысяч долларов.
Когда я освободился, мы поднялись в ее номер. Никогда прежде я не встречал женщин, похожих на Дженни, - всякий раз
она приходила ко мне так, словно это была наша последняя встреча.
- Вы хотите сказать, что она была страстной?
- Да, полагаю, именно такой она и была. - В его голосе я уловил сомнение. - Но во всем этом имелось что-то грязное. У
меня было такое чувство, будто она использует меня, словно я носильщик, и мной можно помыкать, как ей
заблагорассудится. - Он потер правую ладонь. - Впрочем, кому какое дело. Так продолжалось пару месяцев, потом в одно
прекрасное утро она исчезла; я подумал, что все кончилось, но через неделю она вернулась. "Я рассказала своему отцу о
тебе, - заявила она с порога. - Он разозлился, я хочу преподать ему урок. У тебя есть какие-нибудь планы на завтра,
Джонни?" Я ответил, что нет, и тогда она объявила, что мы завтра же поженимся.
Джонни замолчал. Я терпеливо ждал, глядя, как он неловко наливает себе виски. Джонни опрокинул в себя содержимое
стакана и взглянул на меня.
- Ее отцом был Аксель Монтегю, - тихо сказал он.
- Какой-то крупный деятель в кино? - спросил я небрежно.
- Величайший! - Он хмыкнул. - Я решил, что ежели женюсь на Дженни, то обеспечу себя на всю жизнь.
Дженни говорила мне, что ее родитель - редкостный мерзавец, но я не верил ей вплоть до свадьбы, точнее, до той минуты,
когда дворецкий вручил Дженни записку и с треском захлопнул перед нами дверь. - Он помолчал, потом добавил:
- Дженни лишь расхохоталась тогда, словно это было отличной шуткой.
- Что произошло потом?
- У меня имелось немного денег. За Дженни еще оставался номер в отеле Лас-Вегаса. Мы продали ее ожерелье за две
тысячи долларов и укатили в Малибу - она была отличной пловчихой и просто помешана на океане. Я не умею плавать, а
потому целыми днями валялся на песке, пока она резвилась в воде. Однажды утром я объявил, что нам следует вернуться в
Вегас, где я смогу найти работу. Дженни рассмеялась мне в лицо. Я пришел в ярость, мы сцепились, может, я немного помял
ее. В конце концов она заявила, что знает, где можно раздобыть денег, и ушла.
Через два дня Дженни вернулась и бросила на постель тысячу долларов. Когда я спросил, откуда эти деньги, она ответила,
что ей дал их мужчина. Я набросился на нее, швырнул через всю комнату, но она лишь рассмеялась, словно все это
доставляло ей удовольствие. У нас все пошло по-прежнему, так, словно ничего и не случилось.
- Значит, вы так и не вернулись в Вегас?
Он опустил голову.
- Я привык. Она исчезала и возвращалась с деньгами. Правда, первое время она всякий раз ждала, что я наброшусь на нее
с кулаками, но я уже успокоился.
- Вас перестало волновать происхождение этих денег?
Джонни слегка покраснел.
- Вы просто не знали Дженни! Поначалу я сходил из-за нее с ума и думал, что так будет продолжаться всегда. Я терпел ее
выходки, лишь бы мы были вместе.
Каждый день на пляже я со злостью наблюдал, как на нее начинают пялиться все окрестные подонки, стоило ей только
появиться в своем белом бикини. Моя жизнь была сущим адом, но я боялся потерять Дженни и потому молчал.
- И все же вы оставили ее?
- Мы были женаты чуть больше года, - безжизненно ответил он. - Как-то раз в начале месяца она снова исчезла, это уже
вошло у нее в привычку. Я был даже рад, когда она уезжала, - настолько осточертело сторожить ее на проклятом пляже. Но
на этот раз она пропадала целую неделю. Вернувшись, Дженни, как всегда, выложила пачку банкнотов и посмотрела на меня.
"Я не одна, - сказала она, - со мной мужчина". Я автоматически глянул на деньги, а она издевательски расхохоталась. "Нет,
деньги дал не он, а другой, а этот нужен мне для удовольствия. Я никогда не знала, что бывают такие умелые любовники.
Джонни, может, стоит попросить его преподать тебе пару уроков?" И она снова рассмеялась.
Я в бешенстве ударил ее, да так, что она покатилась по полу. Но глаза ее по-прежнему смеялись. Внезапно она завопила:
"Пит! Он ударил меня!" В комнату ворвался громадный тип, он сграбастал меня одной рукой и приподнял... - Джонни
усмехнулся, припоминая. - Словом, когда я пришел в себя, они уже ушли. Дженни забрала всю свою одежду, но деньги
оставила. Они лежали на тумбочке вместе с запиской: "Прощай, любимый!" Больше она не написала ни слова.
- Это был последний раз, когда вы ее видели?
- Последний. - Он с шумом глотнул виски. - Я отправился в Сан-Франциско и пару недель пил, не просыхая. Потом
встретил Бейб. - Он мотнул головой в сторону комнаты, где скрылась девушка. - Она была первоклассной шлюхой, но со
мной связалась по любви. Мы решили вернуться в Вегас и поискать здесь работенку. Я был уверен, что мы что-нибудь
придумаем!
- А вы не знаете, кто такой этот Пит?
- Я порасспрашивал вокруг. Пит Блисс, известный на весь Малибу атлет. Он на пару со своей сестрой держал кафе. Я както
раз видел ее, мы тогда еще были вместе с Дженни. Она певица. Одна из этих бродяг с гитарой, что распевают где
придется. Ее звали Кэти.
- Как называлось кафе?
- "Ханговер", может, знаете? - Он ухмыльнулся.
Внезапно донесся звук мотора. К хижине подъехал автомобиль. Джонни дернулся, пустой стакан выскользнул из его руки
и покатился по полу.
- Кто это? - прошептал он.
- Не знаю, - честно сказал я. - Но вот ваши пятьсот долларов, держите.
Джонни потянулся к деньгам, но тут же с сомнением взглянул на обрубки пальцев.
- Не думаю, что смогу даже спрятать их в карман, - пробормотал он. - Лучше отдайте Бейб.
- О'кей, - согласился я. - Могу я воспользоваться вашим телефоном, чтобы вызвать такси?
- Телефоном? - Он изумленно уставился на меня. - Вы шутите?
- Кирк сказал, что у вас здесь есть телефон.
- Да он попросту надул вас! - Джонни хихикнул. - Представляю, как Джо будет хохотать при мысли, что заставил вас
отмахать пешком двадцать миль.
Я вышел в соседнюю комнату в тот момент, когда раздался стук в дверь. Девушка стояла в углу, закрыв лицо ладонями и
дрожа всем телом. Я открыл дверь, и в комнату вошел Джо Кирк, за ним следовали два дюжих парня с угрюмыми
физиономиями.
- Вы, должно быть, услышали, как я вызываю такси, - любезно сказал я.
- Вы уже закончили? - спросил Кирк.
- Полагаю, да.
Он кивнул угрюмым личностям.
- Отведите Федаро к машине. - Кирк махнул в сторону соседней комнаты, и верзилы направились туда. - Собирай вещи,
детка, - приказал он девушке. - Вы переезжаете.
Девушка уронила руки и со страхом уставилась на Кирка.
- Переезжаем? - прошептала она.
- У нашего босса доброе сердце, но не рассчитывайте, что вы и дальше будете жить в такой роскоши. - Кирк
саркастически усмехнулся. - Лицо у тебя уже в порядке, да и у твоего дружка пальцы как новенькие.
Так что собирайтесь в дорогу.
Девушка медленно двинулась к соседней комнате. Джо Кирк с жесткой усмешкой следил за ней.
- Теперь это совсем другая дамочка, - сказал он громко. Девушка вздрогнула. - В ту ночь, за игорным столом, она
выглядела по высшему классу, а сейчас превратилась в полное ничтожество, даже если сделать вид, что никакого шрама нет.
Спустя пару минут из своей комнаты в сопровождении угрюмых типов появился Джонни Федаро. Сзади шла девушка, она
с трудом тащила тяжелый саквояж.
- Джо? - Лицо Федаро было мрачным. - Может, хватит?
- Не волнуйся так, малыш, - любезно сказал Кирк. - Босс считает, что если ты останешься здесь, то это может оказаться
плохой рекламой для заведения. Поэтому он предоставил тебе транспорт и позаботился о билете на поезд. Тебе еще повезло,
неужто ты не понимаешь?
Верзилы отконвоировали Джонни Федаро к двери, девушка последовала за ними. Когда она проходила мимо, я протянул
ей деньги.
- Джонни сказал, чтобы я отдал деньги вам.
Она непонимающе взглянула на меня, взяла деньги и вышла за дверь.
Кирк усмехнулся, проводив ее взглядом.
- Не уверяйте меня, что она примется за старое.
С ее-то нынешним лицом и всем остальным!
- Грязные мыслишки, Джо, - отозвался я.
Снаружи взревел мотор, вскоре его звук стих вдали.
- Вы вызовете для меня такси, Джо?
- Не беспокойтесь, у дома стоит мой автомобиль, - ответил он самым любезным тоном. - Я с удовольствием заставил бы
вас пройтись, - на мой взгляд, это упражнение пошло бы вам на пользу, - но Фаулер считает иначе.
- Он решил убрать отсюда Федаро и его подружку на тот случай, если я решусь обратиться к закону?
Кирк снова усмехнулся.
- К тому моменту, когда у вас появится возможность обратиться к закону, эта парочка уже пересечет половину страны. -
Он закурил и шагнул к соседней комнате.
Заглянув туда, он заметил:
- Да, уютным жилищем это не назовешь. Но выбирать не приходится. - Он повернулся ко мне:
- Нам придется здесь задержаться.
- Даже если бы я обратился к закону, толку от этого было бы чуть. - Я вздохнул. - Вы так запугали беднягу Федаро и
девушку, что они не скажут ни слова.
- Возможно. - Кирк пожал плечами. - Но лучше перестраховаться. - Он махнул рукой в сторону спальни. - Вы можете
отдохнуть.
- Могу. - Я хмыкнул. - Все лучше, чем любоваться на вашу физиономию.
Я с безразличным видом направился к спальне. Джо Кирк следил за мной с издевательской усмешкой.
Как-то раз я заметил одной весьма образованной девице, что самое главное в жизни - это правильно выбрать подходящий
момент, и не имеет значения, о чем идет речь: о сексе или о плавании. Проходя мимо Кирка, я внезапно двинул локтем ему в
левую почку, он пошатнулся, и я, не теряя времени, с силой пнул по левому колену. Он вскрикнул от боли, сделал шаг мне
навстречу и получил удар правой точно между глаз.
Я вытащил из его кармана бумажник и извлек свои две сотни. Ключи от машины обнаружились в заднем кармане брюк,
их я тоже конфисковал. Я вышел из хижины и направился к автомобилю. Когда Джо Кирк придет в себя, его ждет на
редкость приятное путешествие - двадцать миль пешком. Впрочем, он может остаться здесь и попытаться изобрести телефон.
Кафе "Ханговер" выглядело обещающе: кроваво-красная вывеска над входом; сумрачный, прокуренный зал, тесный и
грязный Я отыскал у стены столик почище и заказал кофе официантке, которая, быть может, и выглядела бы симпатичной,
сбрось она фунтов тридцать лишнего веса Спустя некоторое время мои глаза привыкли к полумраку зала, и я даже смог
рассмотреть цвет кофе эспрессо, тускло поблескивавшего в чашке передо мной.
На моих часах было начало двенадцатого, и, как я предполагал, предстоящая ночка снова должна была затянуться. Я
вернулся из Вегаса ранним утренним рейсом, насладился восьмичасовым сном и отправился в "Ханговер".
Народу в заведении хватало, здесь царила атмосфера ожидания. Публика в основном состояла из битников и лощеных
студентов колледжей. Интересно, чего они все ждут с таким нетерпением? Может, с первым ударом часов, возвещающим о
наступлении полуночи, в окно ворвется шаровая молния или же все чашки с кофе превратятся в гигантские яйца, из которых,
в свою очередь, вылупится хоровая капелла?
Спустя несколько минут в центре зала высветился круг, раздался всплеск аплодисментов. В круг шагнула девушка с
гитарой, в зале повисла тишина. Девушка ударила по струнам и запела. У нее оказался сильный, чуть вибрирующий голос.
Она пела классическую "Барбару Аллен".
Выждав, когда аплодисменты после первой песни смолкнут, она снова запела. Я следил за девушкой, слушал ее звонкий
голос, напоминавший веселую россыпь колокольчика, в смысл слов я не вникал. Девушка была привлекательной и довольно
высокой, с длинными волосами, которые водопадом сбегали по спине. На лице я не обнаружил даже следа косметики,
голубые глаза певицы были устремлены вдаль. Под тонким белым свитером отчетливо вырисовывались небольшие, но
хорошей формы груди, короткая юбка притягивала взгляд к великолепным, стройным ногам.
А она все пела. Классические баллады и незамысловатые морские песенки. Голос ее был чист и звонок. Наконец зазвучала
последняя песня - старинная английская песня "Матушка, матушка, постели мне постель". Печальный рассказ о юноше,
который отправился на поиски истинной любви. Она исполнила ее с неподдельным чувством.
И ехал он,
Пока не встретил шесть юношей,
Везущих труп,
Всех в белое одетых.
Мне показалось, что я когда-то уже слышал эти слова.
Закончив петь, девушка немного постояла с опущенной головой, потом быстро выскользнула из освещенного круга. Ее
проводили громкими и долгими аплодисментами.
Наконец публика успокоилась, и все занялись едой и разговорами. Фигуристая официантка приблизилась к моему
столику.
- Да вы даже не притронулись к кофе. Он уж и остыл-то, наверное. Может, принести свежего?
Я пожал плечами.
- "Джек Дэниелс" ""Джек Дэниелс" - марка виски." куда как долговечнее...
- Не знаю никого с таким именем, - озадачилась официантка. - А он что, частенько здесь бывает?
- Не думаю, - честно ответил я. - Как бы мне увидеть Пита Блисса? У меня к нему дело. Он здесь?
- Пойду посмотрю, - пообещала официантка и удалилась, покачивая необъятными бедрами.
Я закурил и огляделся. Внезапно напротив меня материализовалась девушка-певица.
- Пита сегодня нет, - сказала она без предисловий. - Это очень важно? Я не знаю, когда он вернется.
- Чрезвычайно важно, - заверил я. - Вы не знаете, где его можно найти?
Девушка медленно покачала головой.
- Пит куда-то ушел, и я представления не имею, где он сейчас.
- Он тоже любит песенку про труп, выброшенный морем на берег?
Ее глаза расширились от изумления.
- Что это значит?
- Дженни Хольт, - коротко сказал я.
В голубых глазах промелькнул интерес.
- Любящая Дженни? Поэтому вы хотите видеть Пита?
- Если это определение относится к Дженни Хольт, то вы правы, - согласился я.
- Может, я в силах вам помочь? - спросила девушка. - Меня зовут Кэти Блисс, я сестра Пита.
- Рик Холман, - представился я. - Может, вы и сумеете мне помочь.
- Нам не удастся здесь спокойно поговорить. - Она на мгновение помрачнела, но тут же опять улыбнулась. - Заведение
закроется через четверть часа. Мне еще надо проверить кассу, но это не займет много времени, а потом мы можем пойти ко
мне и поговорить.
- Звучит заманчиво.
- Вот и прекрасно! - Она легко поднялась, ее движения были полны грации. - Хотите еще немного кофе?
- Нет, если у меня есть выбор, - ответил я и услышал в ответ негромкий смешок.
Как только часы начали отбивать полночь, две официантки засуетились, освобождая зал. Прием, которым они
воспользовались, был прост и эффективен. Они ринулись энергично вытирать столы, не обращая внимания на посетителей.
Покончив с этим делом, официантки начали переворачивать стулья; если же очередной стул оказывался занят, дамочки
застывали подле него в угрожающих позах и затевали разговор о том, какая, мол, нынче наглая и несознательная публика
пошла.
Верная своему слову, Кэти Блисс появилась около моего столика через десять минут после того, как последний
посетитель покинул кафе. На плечи девушки было наброшено старенькое пальто, в правой руке она держала гитару.
- Теперь мы можем уйти. Одна из официанток присмотрит здесь.
С океана надвигался туман, но ночь была теплой. Мы неторопливо шли по улице. Миновав восемь кварталов, мы
остановились перед трехэтажным зданием; некогда оно, наверное, выглядело элегантным, но с тех пор много воды утекло.
Кэти отыскала в сумочке ключ.
Пол в холле был покрыт линолеумом шоколадного оттенка, такая же лестница вела наверх.
- Это наша с Питом общая берлога, - сказала Кэти, поднявшись на второй этаж и включив там свет. - Пит занимает
нижний этаж, а я обитаю наверху и могу сколько душе угодно бренчать на гитаре. Мне здесь нравится.
Она положила гитару прямо на пол, скинула с плеч пальто и беззаботно швырнула его в кресло.
- Располагайтесь, Рик. Ничего, если я буду вас так называть? Ненавижу формальности! Зовите меня просто Кэти.
- Ничего другого мне не остается, - проворчал я. - Глупо постоянно приговаривать "мисс Блисс" да "мисс Блисс".
Она легко рассмеялась.
- Я знаю! Каждый раз, когда меня так называют, это звучит словно прозвище звезды из местного борделя.
Я опустился на мягкую кушетку, которой было никак не меньше сорока лет.
- Хотите выпить? - поинтересовалась Кэти.
- Надеюсь, не кофе? - испуганно спросил я.
Она улыбнулась.
- У меня есть ром, джин и какая-то дрянь, привезенная из Алжира.
- Ром звучит совсем неплохо.
Она ненадолго исчезла на кухне и вернулась с двумя бокалами. Устроившись рядом со мной, она протянула один из
бокалов. Ром оказался и в самом деле куда лучше жидкого кофе эспрессо, я с облегчением вздохнул, чувствуя, как внутри
разливается приятное тепло.
- Это действие рома или кушетки - или и того и другого? - спросила Кэти.
- В основном рома, - усмехнулся я. - Но и ваша кушетка вполне комфортабельна.
- Иногда я, когда возвращаюсь домой слишком уставшей, засыпаю прямо здесь, на этой самой кушетке.
Но у меня еще имеется складная кровать, такая огромная, что на ней можно играть в бейсбол.
- Надеюсь, она не возомнит, что ее могут приспособить для каких-нибудь иных игр.
- Она ни разу не подводила меня! - горделиво заявила Кэти. - Нет нужды беспокоиться, Рик, если вам, конечно, не хочется
потрудиться над ее механизмом. Моя кровать опускается с помощью одной хитрой медной штуки. - Она медленно
потягивала напиток, ее голубые глаза с любопытством смотрели на меня. - Почему вы хотели поговорить с Питом о Дженни
Хольт?
- Потому что он знал ее.
- А в чем дело?
- Мне поручили выяснить, как она жила последние два года, - доверительно сообщил я. - Я взял след, встретился кое с кем,
кто ее знавал, вот так и вышел н; вашего Пита.
- Это звучит уже получше, Рик. Но я не уверена, что верю вам. - Ее глаза внезапно сверкнули. - Так значит вы своего рода
детектив, не так ли?
- Полагаю, что так, - согласился я. - Так что означают ваши слова - "любящая Дженни"?
- Подержите-ка! - Она вручила мне свой бокал, вскочила, подобрала гитару. Через мгновение она уже снова сидела рядом
со мной, перебирая струны.
- Вы знаете "Висельника Джонни", Рик?
- Народная песня?
- Это моряцкая песня. Первый куплет звучит так... Она негромко запела:
Они галдят, что я повесил мать.
Прочь, парни, прочь!
Они шипят, что я повесил брата,
Так вешайте, парни, вешайте!
Она подождала, пока замер последний аккорд, потому вопросительно взглянула на меня.
- Если моряки станут распевать такие песенки постоянно, то неприятностей не оберешься, - холодно заметил я. -
Восстание на "Баунти" в сравнении с этим может показаться детским лепетом.
- Слова тут ни при чем! - воскликнула Кэти. - Видите ли, Дженни Хольт умерла трагической смертью в традициях
классической баллады - она утонула, поэтому слова песни пришлось немного переделать.
- Вы сочинили песню о Дженни Хольт? - Я в полном изумлении уставился на нее.
- "Баллада о Любящей Дженни", - с гордостью объявила Кэти. - Хотите послушать?
Не успел я возразить, как она тронула гитарные струны.
Они называли ее Любящей Дженни.
Прочь, парни, прочь!
Они вспоминают, как часто она любила!
Плачьте, парии, плачьте!
Она отложила гитару в сторону и сверкнула белоснежной улыбкой.
- Что вы об этом думаете, Рик?
- Что означает "прочь, парни, прочь"? - спросил я с сомнением.
- Моряки сочиняли песни в качестве подспорья в работе, - терпеливо объяснила она. - Понимаете, когда вы гребете,
требуется определенный ритм? Ясно?
- Ясно, - кивнул я, - но почему моряки должны плакать?
- По Любящей Дженни, разумеется! - В голосе ее прозвучала резкость. - Баллады всегда печальны. Любящая Дженни
умерла, и это печалит моряков. Поэтому...
- Плачьте, парни, плачьте! - подхватил я.
Кэти одарила меня ледяным взглядом.
- Почему бы просто не сказать, что моя песня вам не понравилась?
- Она мне понравилась! - спохватился я. - Я просто хотел убедиться, что правильно понял текст. "Как часто она любила"...
Не слишком сильно сказано?
Кэти задумчиво почесала нос.
- Думаю, что нет. Видите ли, Дженни попросила Пита увезти ее от человека, с которым она жила. Он так и поступил. Она
забавлялась с Питом, пока ей это не прискучило, а затем сбежала к другому. Признайтесь, что трое мужчин меньше чем за
шесть месяцев - многовато, не правда ли?
- Безусловно, - согласился я. - Так значит, она недолго прожила с вашим братом?
- Ровно пять месяцев. Я не осуждаю ее. Я прекрасно понимаю девушек, которые при виде бронзовой фигуры моего брата
начинают сходить с ума. Правда, на мой взгляд, крепкие мускулы - еще далеко не все, не плохо бы иметь и пару извилин.
- В газетах писали, что она работала официанткой.
Случайно, не в вашем кафе?
- Совсем недолго, около четырех недель, перед тем как уйти от Пита, хотя я бы не сказала, что она и в самом деле
работала. Пит, видимо, не знал, как объяснить следователю, чем Дженни занималась, вот и брякнул, что она работала у нас
официанткой. Впрочем, это не так уж и далеко от истины.
- А почему полиция обратилась именно к вашем
...Закладка в соц.сетях
