Жанр: Детектив
Берни роденбарр 1. взломщики - народ без претензий
...лью приезжали из чужой окружной
прокуратуры, из-за реки притащились...
- Когда это было?
- Не знаю, какая разница?
- Откуда конкретно? Из Бруклина или Куинса?
- Из Бруклина.
- Кто там окружной прокурор?
- Прокурором в округе... Вот, черт, забыл фамилию!
- Не Майкл Дебю?
- Точно, Дебю. А что?
- Когда его люди были там?
- В промежутке между убийством и сегодняшним вечером. В чем дело, может,
скажешь? - Рэй так пристально на меня посмотрел, что едва не зацепил стоявший у
тротуара автомобиль. - Паркуются посреди улицы, поганцы! Ты что, связан с этим
Дебю, Берни?
- Кажется, Флэксфорд был связан.
- Каким образом?
Я задумался. Если бы в точности знать, когда совершен налет на мою квартиру и
когда Дебю велел обыскать квартиру Флэксфорда... И что тогда? Ровным счетом
ничего. Сначала Восточная Шестьдесят седьмая, а уж потом авеню Западной стороны
- этот факт подкрепил бы мою версию, но он ничего не доказывал, как ничего не
доказывал и не помогал моей версии обратный порядок обысков. Как ни крути,
единственная постоянная величина во всех этих раскладках - сама шкатулка. Разыщу
я ее или нет - вот что важно.
- Хорошо бы знать, кто приходил от Дебю на квартиру и когда, - ответил я Рэю.
- Это может пригодиться.
- Такие вещи всегда записываются.
- Ты мог бы это узнать?
- Не сию минуту. А потом - с нашим удовольствием.
- В любом случае она там.
- Чего?
- Ничего.
Швейцар в доме на Восточной Шестьдесят седьмой был тот же самый. Он не узнал
меня, и я опять подумал, что надо бы сделать ему подарок на Рождество. Он так же
открыл перед нами дверь, как дважды открывал ее передо мной. Рэй перебросился с
ним несколькими словами, а тот за это время остановил двоих вошедших в парадное и
спросил, к кому они идут. Очевидно, он получил нагоняй за то, что проморгал меня,
хорошо, что не уволили. Я был рад за него. На меня он даже не смотрел. Парень в
форме, пришел с мистером Киршманом - эка невидаль!
Вместе с нами в кабине лифта оказался молодой человек, одетый священником.
"Вероятно, он действительно священник, - подумал я, - но еще меньше похож на
духовное лицо, чем я на полицейского. Почему я должен ему верить?" Потом мне
пришло в голову, что повседневная одежда священнослужителя - прекрасный
маскарад для взломщика. Не всякий привратник решится остановить. Конечно, на
окраине и в пригороде им не попользуешься, там главное - быть как можно
незаметнее, но фешенебельные кварталы - это другой коленкор. А на окраине
идеальный наряд - почтового служащего. Народ там, естественно, знает своих
почтальонов, но всегда можно выдать себя за разносчика посылок или срочных
депеш...
- Что задумался, Берни?
- О нашем деле думаю, - ответил я.
Мы сошли на третьем этаже, а человек, одетый священником, поехал выше. Рэй
сломал печати на двери в квартиру Флэксфорда и полез в карман за ключами, а я тем
временем ткнул пальцем в кнопку звонка. За дверью зазвенело. Рэй удивленно
взглянул на меня.
- Это для порядка, - объяснил я.
- Квартира же опечатана. Кто там может быть?
- Кто знает.
- Ты что, свихнулся?
- В каждом деле свой порядок, - еще раз объяснил я. - У меня свой.
- Господи Иисусе!.. - буркнул Рэй. Вытащив связку ключей, он сунул один из
них в замок. Я сразу понял, что ключ не подойдет, и верно, он не подошел. Рэй вставил
другой ключ. - Для тебя это, должно быть, чудно - открывать дверь ключами! -
хохотнул Рэй.
Всего час назад у меня были ключи в квартиру Дарлы, сейчас у нас ключи от
квартиры Флэксфорда. Единственное место, куда меня вынудили на этих днях
вломиться без ключей, была моя собственная квартира.
- Когда последний раз входил в эту дверь, в комнате был взломщик, - сказал
Рэй.
- Когда я входил последний раз, в спальне был труп, - отозвался я.
- Будем надеяться, что прошлое не повторится. - Рэй повернул ключ на полоборота
по часовой стрелке и толкнул дверь. Буркнув что-то, он вошел в прихожую и
включил свет. Потом обернулся и поманил меня, но я стоял в раздумье. - Заходи, -
сказал он. - Чего ждешь?
- Дверь была не заперта, - сказал я.
- Как не заперта? А что я сейчас делал - разве не отпирал ее?
- Ты отодвинул только пружинную защелку. Для этого надо повернуть ключ всего
на пол-оборота. Но кроме защелки, у таких замков есть еще засов, ригель называется.
Чтобы отодвинуть ригель в исходное положение, надо сделать ключом полтора
оборота.
- Ну и что из этого?
- А то, что человек, который выходил из квартиры последним, не потрудился
запереть дверь ключом. Он просто ее захлопнул.
- Какое это имеет значение? Может, ключ был у его напарника, а напарник уже
подошел к лифту, вот он и махнул рукой. Может, он вообще не собирался запирать
дверь ключом. Масса людей вообще не запирают свои двери на этот... как его -
ригель.
- Знаю. Это облегчает мне жизнь.
- Который последним вышел... Во-первых, это не его квартира, во-вторых, он все
равно должен был ее опечатать. На кой хрен ему заботиться о каком-то ригеле! Не
вижу смысла.
- Правильно, - сказал я, копаясь в памяти и стараясь поймать юркую,
ускользающую мысль. - А я ведь запирал тогда...
- О чем ты?
- Войдя тот раз сюда, я закрыл дверь и повернул эту ручку, видишь? Когда ее
поворачиваешь, ригель входит в отверстие запорной коробки. Так запирается дверь с
внутренней стороны.
- Что из этого следует?
- Потом пришли вы с Лореном. Ключи вы взяли у швейцара. Вам пришлось
повернуть ключ на один полный оборот, чтобы отодвинуть ригель, и еще на полоборота
- открыть защелку.
- Пусть будет так, как ты говоришь. - Рэй начал терять терпение. - Я охотно
тебе верю, Берни. Потому как сам никогда не замечал, сколько раз я поворачиваю
ключ, особенно когда не знаешь, в какую задницу попадешь за дверью, как в тот раз.
Наговорил с три короба, а на кой хрен - неизвестно. Умничаешь ты, парень! Я
думал, тебе надо попасть в эту квартиру, а ты стоишь как истукан и талдычишь про
какие-то ригели...
- Ты абсолютно прав, - сказал я, вошел в прихожую и закрыл за собой дверь.
Потом повернул ручку, задвинув ригель в запорную коробку.
В квартире ничего не изменилось. Если допустить причастность к этому делу
Майкла Дебю, то сюда он прислал гораздо более деликатную публику, нежели команда
громил, орудовавшая у меня. Посещение квартиры Флэксфорда было санкционировано
и отражено в официальных документах, тогда как налет на мое жилище был частной и
никому не ведомой инициативой. В результате книги, принадлежавшие Флэксфорду,
по-прежнему стояли на полках, а его одежда висела и лежала в шкафах. Никто не
вспарывал мягкую мебель, не отворачивал ковры, не сбрасывал картины со стен.
Какая чудовищная несправедливость! Флэксфорд, отправившийся в те места, что
уготованы шантажистам и мошенникам, теперь уже никогда не раскроет эти книги, не
наденет эти пиджаки, вообще не войдет в эти комнаты, где все в ажуре и словно бы
ждет его прихода. Со мной же обращаются, как с последним преступником. Даже вход
в собственный дом мне заказан.
Я попытался отделаться от неприятных мыслей и сосредоточиться на поисках.
Начал я со спальни. Линии, прочерченные на ковре (каком, я так и не понял),
указывали на положение тела. Флэксфорд лежал слева у изножья кровати; его
раскинутые ноги почти доставали до двери. Там, где была голова, виднелись темнобагровые
пятна. Такие же пятна были и на разобранной постели.
- Это кровь? - спросил я. Рэй кивнул. - Но кровь вроде бы красная.
- Темнеет, когда подсохнет.
- Да-да. Когда его ударили, он, наверное, упал на постель, а потом сполз на пол.
- Похоже на то.
- В газетах писали, его убили тяжелой пепельницей. Интересно, где она?
- А разве не лампой? Ты уверен насчет пепельницы?
- Так в газетах было.
- Много они знают, которые в газетах. В любом разе ее уже арестовали. Орудие
убийства просто так не должно валяться. Орудие убийства - его в лаборатории вдоль
и поперек прощупывают, сотню раз фотографируют, а после - под замок. - Рэй
откашлялся. - Ежели оно и было бы тут, это орудие, я бы не дал тебе даже
притронуться к нему. Вещественные доказательства, Берни, должны быть в целости и
сохранности.
- Да нет, я просто поинтересовался, куда она делась, эта пепельница?
- И я просто так, для твоего сведения.
Обойдя кровать, я подошел к тому месту на стене, где в тяжелой золоченой раме
висела писанная маслом картина, изображающая полуразрушенный амбар. Я понимал,
что если за картиной есть тайник, то с момента убийства его обшарила по меньше мере
добрая дюжина гавриков. И тем не менее я легонько ее сдвинул. Под картиной была
голая стена.
- Странно! - сказал я. - По-моему, у него должен быть сейф. Такие люди, как
он, часто держат деньги дома. Или просто они валяются где попало.
- Какие деньги, Берни? Все, что имел, он вкладывал в театральные дела. А с
театров какой навар? Единственный доход - с продажи билетов. Но кто же кассу
ночью домой тащит? Ее прямехонько в банк, в ночной депозитарий. Кроме того, он все
больше с мелкими труппами имел дело. От них вообще одни убытки.
"Стоит ли заводить об этом речь!" - подумал я и тут же сказал:
- Он с разным народом сталкивался. Якшался и с уголовным элементом, и с
большими политиками знакомство водил. Он был чем-то вроде посредника между
махинаторами, вдобавок не брезгал вымогательством и шантажом.
- Я думал, ты не был с ним знаком.
- Я и не был знаком.
- Тогда откуда тебе все это известно?
- Оттуда. А разве в вашем Управлении нет на него досье? На человека, ведущего
двойную жизнь, всегда есть досье. Ничего об этом не слышал?
- Нет, не слышал. Да вряд ли кто и заглядывал в картотеки. Убийца нам известен,
на кой хрен забивать себе голову? И без того дело верняк.
- Угу, верняк, - тупо повторил я.
- Послушай, Берни, если бы ты сказал, что мы ищем?..
- Мы ничего не ищем. Это я ищу.
- Что?
- Сам узнаю, когда найду.
- А вдруг я найду?
Я ничего не ответил и осторожно переступил через линии на ковре, словно там еще
лежало мертвое тело или по крайней мере витал дух погибшего. Выйдя из спальни, я
прошел по коридору и заглянул в ванную комнату. Она была непомерно велика для
сравнительно небольшой квартиры. Это позволило предположить, что с течением
времени просторные помещения каждого этажа были поделены на маленькие для
удобства сдачи жильцам. Сама ванна была как реликт минувшей эпохи - массивная,
на четырех гнутых ножках, она представляла собой разительный контраст с
модерновыми умывальником и туалетом. Я включил кран над раковиной, спустил воду
из бачка и огляделся. Подняв брови, Рэй таращил на меня глаза.
- Просто вспоминаю, как это было, - пояснил я. - Если б Лорен не повернул не
в ту сторону после того, как спустил за собой, мы бы все трое благополучно смылись.
- Факт. И неизвестно, сколько времени покойник тут пролежал бы до того, как
его хватились.
- Да уж несколько дней точно.
- И ты бы сухим из воды вышел... Чего смотришь?
Я постоял на пороге ванной еще с полминуты, еще раз посмотрел в сторону
спальни и пошел в гостиную. Может, заглянуть в платяной шкаф? Нет, не в его духе
мастерить там тайник.
Оставалось бюро.
Я подошел к нему и начал обстукивать со всех сторон. Дарла Сандоваль видела,
что Флэксфорд вытащил шкатулку из ящика и положил ее туда обратно после того, как
продемонстрировал содержимое. Между моментом убийства и моим приходом бюро,
видимо, не отпирали. Да, я уже обыскивал его, но в старой мебели полным-полно
секретных ящичков, отделений, полочек. Мне с самого начала было сказано искать в
бюро, этим я и занимался, когда нагрянули Рэй и Лорен, этим я собирался заняться еще
раз сейчас.
Достав отмычки, я сказал Рэю:
- Присядь, мне тут потребуется некоторое время.
Мне потребовался почти час. Я поочередно выдвигал ящик за ящиком, осматривал
со всех сторон, перевертывал вверх дном и чуть ли не выворачивал наизнанку. Потом я
поднял крышку и, покопавшись внутри, нашел больше секретных отделений, чем
рекламных надписей на коробке с "корнфлексом". Все они были пусты за исключением
одного. В этом отделении я наткнулся на стопку сохранившихся с викторианских
времен порнографических брошюр, в свое время, очевидно, припрятанных какимнибудь
любителем викторианской клубнички. Несколько брошюрок я отдал Рэю,
который уже жаловался, что на книжных полках у Флэксфорда нет ничего более
занимательного, чем "Становление Голландской республики" Джона Л. Мотли в двух
томах.
- Это уже кое-что! - сказал он. - Но могли бы человеческим языком написать,
что он делает с этой бабой. А то пока разберешься, всякий интерес пропадает.
Что до меня, то я приступил к хирургическому вскрытию бюро - начал вынимать
из тумб внутренние панели. Мне было жаль портить вещь, я знал, что ни за что не
поставлю панели назад как следует, но не настолько, чтобы проливать слезы. Наконец
я понял, что дальнейшие поиски не имеют смысла. Может быть, в бюро и остались не
исследованные мной уголки, но класть туда что-либо - дело хлопотное до
невозможности.
Я с ненавистью смотрел на старую развалюху, и мне хотелось вымыть руки. Я
представил себе текущую воду, и меня сразу же потянуло в туалет. Изображая там
Ниагарский водопад, я разглядывал выложенный плитками пол в ванной. Плитка была
старинная, кафельная, размером дюйм на дюйм, в основном белая, но кое-где и бледноголубая,
образующая некий геометрический узор. Внезапно я поймал себя на том, что у
меня вот-вот поедет крыша. Я спустил воду, сполоснул руки и за неимением полотенца
вытер их о синие форменные штаны. Потом я вытащил дубинку и энергично хлопнул
ею по ладони.
Выйдя из ванной, я повернул не направо, а, следуя маршруту Лорена, налево, в
спальню. Там я быстро обыскал платяной шкаф. Как и следовало ожидать, там ничего
не было, кроме одежды. Я уже собирался уйти, как вдруг краешком глаза заметил
какой-то клочок, застрявший между спинкой кровати и стеной. Опустившись на одно
колено, я внимательно осмотрел находку, поразмышлял, и то, к каким выводам я
пришел, совпадало с некоторыми моими догадками. Не притронувшись к клочку, я
пошел в гостиную.
Я уже задвигал в бюро последний ящик, когда Рэй спросил:
- Эй, что это такое - "совокупляться"?
- Это значит "трахаться".
- Так я и подумал. Нет чтобы так и написать.
- Другие времена - другие песни.
- Бред собачий!
Я не стал отрывать Рэя от непристойностей вековой давности. Походив взадвперед
по комнате, я плюхнулся в темно-зеленое кресло, в котором сидел в тот раз
перед тем, как приняться за бюро, подвинул под ноги валик, сделал глубокий вдох и
попытался снова проникнуться атмосферой квартиры.
"Тебя зовут Дж. Фрэнсис Флэксфорд, - внушал я себе. - На тебе хороший
халат, ты удобно устроился в кресле. Вообще-то ты должен быть в театре, но тебе
не хочется двигаться. На столике перед тобой выпивка, на коленях - раскрытая
книга, во рту дорогая сигара, и ты..."
- Странно! - вырвалось у меня.
- Что странно?
- Тут стояла хрустальная пепельница.
- Этой пепельницей его и кокнули. Ее потом нашли в спальне, - я же говорил
тебе! - и забрали как вещественное доказательство.
- Да нет, здесь стояла другая пепельница! На этом вот столике. Думаю, она пара к
той, которая является орудием убийства. Зачем им обе пепельницы?
- Почем я знаю.
- Твои коллеги, по-моему, перестарались.
- Берни, нам скоро надо двигать.
- Догадываюсь.
- А ты так и не нашел, чего искал.
- Кое-что я все-таки нашел.
- В бюро?
- Нет, в спальне.
- И что же это?
Я заколебался. Рэй не настаивал на ответе.
- Все равно это не то, что ты искал. Сам-то ты точно знаешь, что искать? Может,
я видел это?
- Маловероятно.
- Очень даже вероятно.
- Это синяя шкатулка, - сказал я. - Шкатулка, обтянутая синей кожей.
- Большая? Маленькая?
- Какая разница, Рэй? Либо ты ее видел, либо нет.
- Скажешь тоже! Шкатулка может быть с сигаретную коробку, а может и с
дорожный кофр.
- Примерно вот такая. - Я показал руками, потом вспомнил слова Дарлы: -
Размером с книгу в твердом переплете. Или побольше - со словарь... О, Господи!
- Что еще?
- Ничего, - сказал я. - Кроме того, что я последний идиот!..
Через три минуты шкатулка была найдена. Еще пять минут ушло на то, чтобы
убедиться, что все другие переплетенные в кожу тома - именно книги, а не что-либо
другое. Это был аккуратный деревянный ларец, выполненный в форме книги -
"Происхождение видов" Дарвина. В раскрытом виде шкатулка представляла собой не
книгу, а ящичек, в котором хранят запонки, заколки для галстуков и прочую мелочь.
Однако закрытая, запертая и поставленная на полку, она ничем не отличалась от
настоящих книг.
Гунны, разорившие мою квартиру, определенно нашли бы шкатулку. Тряся книги,
они увидели бы, что одна не раскрывается, - и дело с концом. Здесь с книгами
обошлись по-джентльменски.
- Ну что, откроем?
Я сидел в зеленом кресле со шкатулкой в руках. Рэй стоял позади меня. Я
обернулся и многозначительно посмотрел на него:
- Читай свои книжки, а я займусь этой.
- Свои так свои, - сказал Рэй и, усевшись, взялся за брошюры. Я не сводил с
него взгляда. Он поднял на меня глаза и снова углубился в разгадку словесной вязи
допотопной порнухи.
- Я сейчас, - сказал я. - Естество требует.
Не заходя в туалет, я прошел прямо в спальню, держа шкатулку. Независимо от их
формы, домашние ларцы бывают не так просты, как кажется. В иные так же трудно
проникнуть, как в надравшуюся нимфоманку. В моей шкатулке оказался
комбинационный замочек, спрятанный под кожаным язычком. Он открывался набором
определенного трехзначного числа с помощью трех колесиков с десятью делениями.
Установишь, к примеру, 777, и милости просим! Такие замочки отмыкают зубилом.
Но я хотел, чтобы шкатулка выглядела нетронутой, как девственница, да и
особенно спешить мне было некуда. Я повертел колесики, подцепил здесь, нажал там,
и через несколько минут замочек поддался. Я заглянул внутрь и вывалил содержимое
шкатулки. Карманы у полицейского френча вместительные и не оттопыривались.
Опорожнив ларец, я отодвинул кровать от стены, совсем немного, дюйма на
полтора-два. Небольшой прямоугольник был на месте. Я подковырнул его дубинкой,
осторожно взял за края большим и указательным пальцами и положил в заветную
шкатулку.
Затем опустил крышку и запер ее на замочек.
На обратном пути в гостиную я помог истории повториться: зашел в туалет и с
шумом спустил воду. В гостиной Рэй оторвал глаза от книжки.
- Пронесло со страху?
- Вроде того.
- Мне и самому не по себе. Что скажешь, если мы тронемся?
- Я готов. Шкатулку потом открою.
- Я думал, тебе не терпится заглянуть в нее.
- Ничего, потерплю. Давай сматываться отсюда. А то Лорен нас ждет не
дождется. Дадим и ему возможность увидеть, что люди прячут. Я уже догадываюсь,
что там внутри.
- И надеешься этим доказать, что не убивал?
- Надеюсь. Кроме того, надеюсь установить личность настоящего убийцы.
Мы последний раз оглядели квартиру: все должно остаться в полном порядке.
Внутренние поломки в старинном красавце бюро не были заметны. Нетронутыми,
стройными рядами стояли на полках книги. Киршман прилепил на дверь печать,
поставил дату и время, расписался. Потом, ухмыльнувшись, взглянул на меня и
повернул ключ на полный оборот.
С поворотом ключа последний кирпич лег в здание моей версии.
Глава 16
Когда мы добрались до гнездышка для любовных свиданий Дарлы Сандоваль,
Лорен представлял собой жалкое зрелище.
Я отпер замок своим ключом, мы вошли и ударили его со всего размаха дверью.
Кто бы мог подумать, что бедняга выберет себе такое место! Он даже застонал от боли.
Войдя, Рэй накинулся на своего напарника:
- Тебе что было сказано? Сидеть на диване. А ты?
- Я не знал, что это вы, Рэй.
- Прятаться под дверью... Господи Иисусе!
- Я струхнул, Рэй. Вас долго не было, и я начал беспокоиться.
- Да вот Берни закопался. Искал какую-то шкатулку там, где ее не было. Потеха!
Бюро чуть ли не по косточкам разобрал. А она, эта шкатулка, на книжной полке стояла.
На положенном то есть месте. Шкатулка по виду - она книга и есть.
- "Похищенное письмо", - буркнул Лорен.
- Чего-чего?
- Это рассказ такой, - вмешался я. - У Эдгара Аллана По. Но ты не точен,
Лорен. Если книгу прячешь на книжной полке, то это по рассказу. А мы имеем дело со
шкатулкой, сделанной в виде книги.
- По мне это одно и то же. - Мое возражение пришлось Лорену явно не по душе.
Пока мы разбирались с ларцем и Эдгаром По, Рэй сходил на кухню налить себе
выпить. Вернувшись, он отхлебнул пару добрых глотков и заявил, что пора открывать
шкатулку.
- А мне пора получить назад мой пистолет, - сказал Лорен. - И дубинку, и
фуражку, и все остальное. Я против тебя лично ничего не имею, Берни, но не годится,
когда все это на штатском.
- Я тебя понимаю, Лорен.
- Вдобавок без них чувствуешь себя вроде как раздетым. А пистолет мы вообще
обязаны постоянно иметь при себе. Преступный элемент не разбирает, когда у тебя
дежурство, а когда нет. Вот инструкция и требует.
Я вспомнил о не находившихся на дежурстве полицейских, которые чуть не
перестреляли друг друга в ходе разгоревшейся дискуссии о сравнительных
достоинствах бейсбольных команд, но решил не поднимать эту тему. Во избежание
спора с неприятными последствиями.
- Открывай свою шкатулку, - напомнил Рэй.
- Нет, сначала пусть отдаст мои вещи! - запротестовал Лорен.
- Господи Иисусе!..
Я повертел шкатулку в руках.
- Как ни странно, - начал я, - этот ящичек не стоит особого внимания.
Рэй удивленно уставился на меня:
- Этот ящичек стоил тебе десять тысяч долларов, парень! А теперь он не стоит
особого внимания? Кроме того, ты говорил, что благодаря ему с тебя снимается
обвинение. Как это может произойти, я, честно говоря, не пойму, хоть ты тресни.
Ладно, чтоб не усложнять, я готов поверить, что ты не убивал Флэксфорда. Но у тебя
же нет никаких доказательств, нет ни на цент, не то что на десять штук.
- Со стороны, пожалуй, так оно и выглядит, - признал я.
- Конечно, ежели доказательства в шкатулке...
- Шкатулка - это мои личные дела, - продолжал я. - Считай, что я хотел
оказать услугу одному другу. Главное для меня было - попасть в квартиру.
Понимаешь, Рэй, я это не сразу усек. Сначала я и сам думал, что главное - это
шкатулка. Только потом, когда мы с тобой пришли туда, я сообразил, что нужно
искать.
- Этот Близнец нарочно нам мозги пудрит! - пробурчал Лорен. Он, видно, ждал,
что я выкину какой-нибудь фокус. Открою, скажем, шкатулку, а оттуда - белый
кролик. - Ну и что же ты обнаружил?
- Прежде всего я обнаружил, что дверь не была заперта как надо. Ригель стоял не
в рабочем положении.
- Господи Иисусе! - вздохнул Рэй. - Я же тебе сказал, что это кто-нибудь из
нашего брата просто захлопнул дверь, и все. Не запер на ключ, понимаешь? Но какое
это имеет значение?
- Никакого. Имеет значение другое: когда я входил в квартиру Флэксфорда,
ригель находился в рабочем состоянии, то есть в запорной раме. Я это хорошо помню,
потому что одну пружинную защелку я бы вмиг отодвинул. Но замок там хороший,
настоящий "рэбсон", вот мне и пришлось повернуть цилиндр на полтора оборота.
Правда, это не заняло много времени. Я, к вашему сведению, выдающийся специалист
в данной области...
- Господи, что он плетет?..
- ...Тем не менее мне надо было сперва отодвинуть ригель, а потом уж
пружинную защелку. Что я и сделал.
- Ну?
- Следовательно, дверь была заперта полностью. А это значит одно из двух. Либо
убийца нашел ключ и, выйдя из квартиры, где находился труп, не поленился запереть
за собой дверь, либо Флэксфорд заперся сам. Повернул ручку, и все. Сомнительно,
чтобы киллер тратил время на замок, да и как к нему мог попасть ключ?
Я видел, что они не пропускают ни одного моего слова, силясь понять, куда я
клоню. Наконец Рэй медленно произнес:
- Ты хочешь сказать, что Флэксфорд сам заперся изнутри?
- Именно это и хочу сказать.
- Берни, ты же сам себе яму роешь! Если он заперся, значит, он был живой, когда
ты пришел?!
- Абсолютно верно.
- Вот и получается, что это ты его пришил, царство ему небесное.
- А вот это неверно. - Я постукал дубинкой по ладони. - Почему я так смело
рассуждаю, Рэй? Потому что я твердо знаю, что Бернард Г. Роденбарр не убивал Дж.
Фрэнсиса Флэксфорда. В этом мое огромное преимущество перед всеми вами. Зная,
что он был тогда живой, я прямо выхожу на убийцу.
- И кто же это?
- Яснее ясного, - сказал я и ткнул дубинкой в сторону Лорена. - Конечно,
Лорен. Кто же еще?
Рука Лорена поползла к тому месту, где обычно носят револьвер. Но оружие было у
меня. Поймав мой взгляд, он опустил руку.
- Ты с ума сошел! - проговорил он.
- Не думаю.
- Вот-вот, у них натура такая, у этих Близнецов! Обольют ни с того ни с сего
грязью, а ты отмывайся. Нет, Рэй, его в участок надо. Давай наручники, а то сбежит,
как в прошлый раз.
Рэй помолчал, потом сказал, обращаясь ко мне:
- Может, это только твои догадки, Берни? Чтобы нам мозги запудрить.
- Нет, Рэй, думаю, так оно и было.
- Хорошо, я не против послушать твою версию. Готов изложить?
- Рэй, неужели ты будешь слушать этого психа?..
- Заткнись! - как отрезал Рэй и добавил: - Ну давай, Берни, рассказывай.
Послушаем интереса ради.
- Собственно говоря, все довольно просто. В тот вечер Дж. Фрэнсис Флэксфорд
должен был пойти в театр. Вот я и подумал, что это самое удобное время навестить его
квартиру. У меня была полная информация о Флэксфорде. И мой источник сообщил,
что его наверняка не будет дома. Итак, он собирается провести вечер в городе. Сейчас
он начнет одеваться, но пока еще ходит в халате. Вдруг с ним что-то случается. Не
знаю, что именно, может быть, сердечный приступ. Может, внезапно голова
закружилась или еще что-нибудь в этом роде. Так или иначе он теряет сознание. Падая,
он опрокидывает лампу с тумбочки или натыкается на что-нибудь; шум слышит кто-то
из соседей и звонит в полицию. Не имеет значения, как все это происходило. Важно
помнить, что Флэксфорд находился в запертой изнутри квартире, в своей спальне в
бессознательном состоянии. В этот м
...Закладка в соц.сетях
