Жанр: Детектив
Тени в лабиринте
...mdash; истерично выкрикнул он, обретя дар речи. —
Какие еще другие преступления? Я ничего не знаю, слышите, ни-че-го! —
внезапно обессилев, Иван Трофимович грузно опустился на стул. — Все,
хватит. Отправляйте меня в камеру, к черту, к дьяволу, в преисподнюю... И
зачем я только пришел сюда?
Нет, это не игра
, — решил майор.
— Вы поступили правильно, придя к нам. По крайней мере, здесь вам не
угрожает опасность, — выдержав паузу, спокойно произнес Голиков. — Итак,
вы утверждаете, что была предпринята попытка наезда на вас. Но ведь,
насколько я понял, водителю ничего не мешало осуществить свой замысел.
Может, вас просто хотели припугнуть?
— Нет, — замдиректора фабрики замотал головой, — я видел его глаза.
— Странно, — задумчиво протянул майор. — Тут какая-то нелогичность.
Не находите?
Кормилин досадливо поморщился.
— В чем? В том, что я еще живой? Или вы и в этом меня обвиняете?
— Иван Трофимович, спрашиваю здесь пока я, — голос Голикова звучал
ровно, но в нем угадывалась нотка раздражения. — Давайте продолжим. Что
было дальше?
Кормилин с недоверием глянул на Голикова. В каждом вопросе ему
чудился подвох.
— После того, как меня чуть не задавили? — не то спросил, не то
уточнил он.
— Да.
— Дальше я действовал словно в тумане. Не помню, как дошел до своего
подъезда. В голове вертелась одна мысль: бежать, бежать во что бы то ни
стало из города, скрыться, переждать, а там будь что будет.
— Возле дома вы никого не встретили?
— Никого, кроме соседки по лестничной клетке.
— А почему вы решили бежать?
Кормилин еще раз быстро взглянул на майора, но в ответном взгляде
прочел лишь напряженное внимание.
— Я испугался.
Голиков понимающе кивнул, принимая объяснение.
— Возможно, в более спокойной обстановке я так бы не поступил, —
продолжил Иван Трофимович, — но произошло то, что произошло. Собрав в
сумку первые попавшиеся под руку вещи, я выскочил из дому и сел на
автобус, направляющийся в аэропорт. В автобусе мне стало душно, я вышел на
ближайшей остановке и сел на скамейку в маленьком сквере. И вдруг я
отчетливо понял: а куда бежать-то? От самого себя не убежишь. Нет мне пути
ни вперед, ни назад.
Окончив исповедь, Кормилин, казалось, почувствовал облегчение, как
человек, сбросивший с плеч непосильный груз.
— Иван Трофимович — произнес после минутного размышления Голиков, —
будем говорить начистоту. Вы оказались в незавидном положении — за
противозаконные действия придется отвечать, и отвечать строго. Но,
подчеркиваю, за свои —
шить
чужое дело вам никто не собирается, — майор
выдержал паузу. — Предположим, я поверил сказанному вами. После того, как
вы сейчас все изложите на бумаге, мне нужно будет сделать выбор: либо
взять вас под стражу, либо отпустить домой под расписку о невыезде. Как бы
вы поступили на моем месте?
Кормилин вновь посмотрел на майора — нет, в лице Голикова не было и
тени насмешки.
— Вам решать, — с трудом выдавил Иван Трофимович и неожиданно для
себя добавил: — Спасибо.
— Думаю, в сложившейся ситуации у нас вам будет спокойнее.
Майор вызвал дежурного.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Лейтенант Чижмин никогда не задумывался над степенью везения в своей
работе. Успехи он объяснял профессиональным опытом, интуицией, сноровкой,
а неудачи... неудачи, как правило, обходили Чижмина стороной.
...Открыв дверь кабинета, лейтенант увидел угрюмого Пошкурлата и
Голикова, который отрывисто бросал в телефонную трубку:
— Ты даже не представляешь, как это кстати. Молодцы, оперативно
работаете!.. Нет,
белые пятна
остаются, но круг сужается... Скорее
всего, плясал под чью-то дудку... Да, как исполнитель... Всего хорошего,
кому передать привет, сам догадаешься.
Майор поднял глаза на Чижмина, но обратился сперва к Пошкурлату:
— Вот так-то, Анатолий Петрович, в Южноморске опознан Саркисов, а мы
до сих пор раскачиваемся. Чтобы через два часа вся подноготная Саркисова
лежала у меня на столе! Как говорит Реваз, до седьмого колена. Вопросы?
— Я поручал Волошину... — попытался было отвести обвинение капитан,
но, перехватив иронический взгляд Голикова, смешался и стал суетливо
завязывать тесемки на папке.
Майор повернулся к Чижмину.
— Лева, вижу тебе не терпится выложить новости.
— Есть немножко, — подтвердил Чижмин. — Помните ворсинки тика,
обнаруженные в такси?
— Конечно, — улыбка сошла с лица Голикова.
— Во время обыска в доме Границкого был найден нестандартный
матерчатый мешок. Я попросил Мчедлишвили сделать срочную экспертизу.
Результат: материал идентичен!
Еще одно немаловажное звено!
— майор был приятно взволнован —
сообщение органично вписывалось в выстроенную им схему.
— Договаривай, Лева. Что из этого следует?
— Думаю, преступники воспользовались для своих целей аналогичным
мешком.
— Согласен. Дальше.
Лейтенант ненадолго задумался. Пошкурлат, чувствуя себя пятым колесом
в следственной телеге, потихоньку вышел из кабинета.
— Вот что странно, товарищ майор. Мешок довольно объемистый. Если
груз под стать размерам мешка, убийца вряд ли унес бы его, волоча при этом
тело Моисеева. Куда же подевался этот треклятый мешок? Может, стоит
произвести повторные обыски?
— Не спеши, Лева, ты сам себе противоречишь, — спокойно произнес
Голиков. — Когда я служил в погранвойсках, начальник нашей заставы в таких
случаях любил повторять:
Если потерял след преступника, как в жизни ее
смысл, — значит, где-то допущена ошибка. Не бросайся из стороны в сторону,
возвратись в исходную точку и начни все сначала
.
— Вы считаете, необходим повторный осмотр места происшествия? —
уточнил Чижмин.
— Да, — кивнул майор. — Вполне вероятно, что такси не случайно
остановилось именно за поворотом на Каморный. Да и какой водитель станет
темной дождливой ночью съезжать с хорошей трассы на разбитую проселочную
дорогу? А сразу за развилкой по обе стороны дороги начинается густая
лесополоса...
— Тайник! — выдохнул лейтенант.
— Ну, Лева, а я подумал было, что твой знаменитый нюх притупился, —
майор с одобрением посмотрел на Чижмина. — Теперь улавливаешь? В конце
концов, нам сейчас не столь важно, с пустым или полным мешком ехали
преступники. Суть в другом: нужно отыскать это укромное место.
— Но как его отыщешь? — в словах Чижмина прозвучала нотка сомнения. —
Лес большой. Тут невольно напрашивается сравнение с иголкой в стогу сена.
— Я не знаю, как найти иголку в стогу сена, а вот как поймать тигра в
Африке, могу тебе рассказать.
— Я, кажется, слышал эту притчу, — улыбнулся лейтенант. — Делим
территорию Африки пополам и предполагаем, что тигр находится там, где
водится больше дичи. Затем делим эту территорию на две части, и так далее,
пока не останется участок, который можно накрыть клеткой. Правильно?
— В общих чертах.
— Только я не пойму, что это дает применительно к нашему случаю.
— Вот смотри, — Голиков быстро набросал на бумаге план места
происшествия. — Станет преступник тащить труп в ту сторону, где он что-то
прячет?
— Не станет, — согласился Чижмин, — ни при каких обстоятельствах.
— Отлично! — майор жирно заштриховал одну половину рисунка. — Теперь.
Какой смысл устраивать тайник возле самой дороги?
— Никакого, — Чижмин с неподдельным вниманием ловил каждое слово.
— Так, — Голиков провел линию параллельно дороге. — Отбрасываем еще
метров пятнадцать-двадцать. И, наконец, главное: преступник был ограничен
во времени. Думаю, максимальное расстояние от такси до интересующего нас
места — метров пятьсот, — Голиков пустил от машины два луча: один — почти
параллельно основной трассе, второй — под острым углом к проселочной
дороге, и соединил их полуокружностью. Получился усеченный сектор. —
Считаю, искать надо где-то здесь.
Майор взглянул на часы — до начала совещания осталось три минуты.
Участники совещания рассаживались по обе стороны длинного стола.
Меньше чем за пять минут собрались все. Помимо Струкова, Голикова,
Конюшенко и Тимошкина Коваленко пригласил Воронова и Железнова. Железнов
пришел последним и занял место ближе к выходу.
Каждый из присутствующих любым случайным жестом, интонацией,
выражением лица создавал вокруг себя незримую сферу индивидуального
подхода к делу. Это не передается словами, просто при столкновении таких
сфер подчас и возникает единственно верное решение, закрепленное общим
возгласом:
Эврика!
.
— Все мы, — открыл совещание Коваленко, — уже проинформированы о
чрезвычайных происшествиях, имевших место сегодня утром. Сейчас майор
Голиков ознакомит нас с данными, полученными в последние часы.
Голиков раскрыл папку и начал зачитывать документы, не сопровождая их
какими-либо комментариями. Самой свежей новостью явилось телефонное
сообщение Тихонькова — по фотографии Саркисова официантка опознала
мужчину, сидевшего за одним столиком с Анатолием Тюкульминым за несколько
часов до его гибели. Предположение о насильственном характере смерти
Тюкульмина приобрело рельефные очертания. Примечательно, что Границкий,
как следует из объяснительной Серова, откуда-то знал об убийстве своего
приятеля...
— Теперь, опираясь на основные предпосылки, позволяющие дать
объективную оценку случившимся ЧП, хотелось бы подвести некоторые итоги, —
Голиков чувствовал на себе внимательные взгляды собравшихся. — Не вдаваясь
в мелкие детали, остановлюсь на ключевых вопросах, с которыми пришлось
столкнуться следствию и розыску.
Струков многозначительно посмотрел на часы. Тимошкин что-то шепнул
начальнику ОБХСС, тот согласно кивнул.
— Итак, пятнадцатое октября. Чулым. Уходит в бега директор
зверосовхоза
Прогресс
Виктор Юрьевич Ферезяев, он же, как выясняется
впоследствии, бывший полицай Семен Астафьевич Борохович. Восемнадцатое
октября, утро. Борохович приезжает в наш город. Ночь с восемнадцатого на
девятнадцатое октября. За поворотом с Семеновского шоссе на поселок
Каморный выстрелом из самодельного пистолета убит водитель таксопарка Петр
Сергеевич Моисеев. Двадцать первое октября. Южноморск. Утром на прибрежной
полосе находят труп Анатолия Тюкульмина. Причина смерти — удар об острые
камни в результате падения со скалы. — Голиков сделал паузу. — В прошлом
году Тюкульмин добровольно сдал самодельный пистолет типа ТТ, сделанный
его приятелем Дмитрием Серовым. К сожалению, оружие было изготовлено
Серовым не в единственном экземпляре. Третье ноября. Удается разыскать
машину, которой воспользовались преступники в ночь с восемнадцатого на
девятнадцатое, и установить ее владельца — Баринова Николая Михайловича,
портретиста спецкомбината. В тот же день всплывают теневые стороны
биографии Моисеева. В частности, судимость, которую он пытался скрыть.
Четвертое ноября, утро. Задержан Баринов. Четвертое ноября, вечер. У себя
в квартире удушена инспектор отдела кадров кирпичного завода Наталья
Ивановна Северинцева, которая сделала фиктивную запись в трудовой книжке
Моисеева. Следы ограбления отсутствуют.
При упоминании о Северинцевой Струков скривился, как от ноющей зубной
боли. Голиков продолжил:
— После того, как гражданка Павлюк принесла в милицию принадлежащий
Моисееву чемодан с ондатровыми шкурками, возникло предположение, что
вышеперечисленные убийства могли иметь отношение к махинациям с мехами, —
Конюшенко принял сосредоточенно-представительную позу и через каждые три
слова утвердительно покачивал головой. — Это предположение окрепло после
командировки лейтенанта Чижмина в зверосовхоз, где несколько человек
опознали Моисеева по фотографии. Одиннадцатое ноября. Арестован
Перцовский, агент снабжения фабрики индпошива. Показания Перцовского
достаточно неопределенны. Двенадцатое ноября. Арестован заведующий ателье
Георгий Никодимович Эльяков, карточный партнер Баринова и Кормилина Ивана
Трофимовича, заместителя директора фабрики, И, наконец, четырнадцатого
ноября происходит убийство сменщика Моисеева Леонида Границкого, гибель
совершившего это убийство Саркисова и явка с повинной Кормилина. Одно за
другим. Как известно, каждый преступник имеет свой характерный почерк, —
продолжил майор в полной тишине. — В нашем случае скорее приходится
говорить о почерке организатора преступлений. Невооруженным глазом
прослеживается закономерность: в числе жертв оказались лица, свидетельские
показания которых могли бы внести ясность в дело об убийстве Моисеева.
Иными словами, кто-то методично убирает свидетелей, причем делает это,
похоже, чужими руками.
— И когда же вы нам представите этого, с позволения сказать,
крестного отца
местной
каморры
? — не удержался от язвительного вопроса
Струков.
— Да, Александр Яковлевич, мы ждем от вас аргументированного
ответа, — поддержал подполковника Воронов.
— Однозначного ответа у меня пока нет, — признался майор. — Проще
всего было бы предположить, что этим организатором является Борохович —
бывший полицай, чьи руки обагрены кровью советских людей, не станет
останавливаться ни перед чем для спасения собственной шкуры. Однако есть
одно существенное возражение: непонятно, каким образом приезжий сумел
осуществить все это практически. Как минимум, у него должен быть здесь
сообщник — ловкий, хитрый и расчетливый. Иначе трудно объяснить и сам факт
приезда Бороховича, и последующие события.
— Какие у вас имеются соображения по этому поводу? — спросил
Коваленко.
— Прежде всего, я хотел бы перечислить лиц, которые, на мой взгляд,
образуют круг подозреваемых. Кроме Бороховича, это, в первую очередь,
Саркисов, Баринов, Кормилин, Эльяков, затем Границкий, Тюкульмин и,
наконец, Григорий или Георгий — любовник Северинцевой, а также некий
Костя
, организовавший нападение на лейтенанта Нефедова. Как видите,
список внушительный, хотя кое-кого из названных уже нет в живых, а двое
последних, к сожалению, нам по сей день неизвестны.
— Мы остро нуждаемся в принятии правильного решения, — сухо
подчеркнул Николай Дмитриевич, — поэтому я прошу вас, товарищ майор, более
подробно остановиться на каждом из подозреваемых.
— При перечислении у меня возникла ассоциация с мишенью, — позволил
себе чуть заметно улыбнуться Голиков. — Одни находятся ближе к
десятке
,
другие — по краям, а могут оказаться и в
молоке
. Наша задача — попасть в
яблочко
. Все кандидатуры я буду рассматривать в порядке возрастания
весомости подозрений.
Костя
. Не имея, казалось бы, на то оснований,
провоцирует избиение лейтенанта Нефедова. Нефедов находился при исполнении
служебных обязанностей, а именно — участвовал в поисках пропавшего на тот
момент Тюкульмина. Арестованные Костины дружки утверждают, что ранее с ним
знакомы не были, а инцидент возник
по пьянке
. Отпечатки пальцев Кости,
оставленные им на бутылке, по картотекам не проходят, — майор выдержал
паузу. — Георгий, или Григорий. Настораживает, что после трагической
смерти Северинцевой он как в воду канул. Случайность, желание отмежеваться
от возможных неприятностей? Не исключено. Среди подозреваемых — Григорий
Саркисов и Георгий Эльяков. К сожалению, Вера Львовна Бутовская, соседка
потерпевшей, на несколько дней уехала к какой-то дальней родственнице в
деревню и мы пока лишены возможности оперативно провести опознание.
— Мотивация убийства Натальи Ивановны Северинцевой слаба, — вклинился
Струков. — Я неоднократно отмечал, что попытка увязать это преступление с
другими приведет к путанице.
— Но ведь поначалу, Владимир Петрович, вы возражали и против
обобщения дел Моисеева и Тюкульмина, — хладнокровно парировал Голиков, — а
сейчас ни у кого из присутствующих в этом нет сомнений. Перехожу к
Тюкульмину. По проверенным данным, Анатолий Тюкульмин являлся обладателем
самодельного пистолета типа ТТ, из которого был застрелен Моисеев.
Следовательно, одна из возможных версий: Тюкульмин принимает участие в
убийстве, а затем отбывает к Черному морю, где его убирает сообщник
Границкий. Теоретически мог организовать все убийства, хотя в результате
сам оказался жертвой. Работая на одной машине с Моисеевым, покрывал его во
время отлучек. Был знаком с Тюкульминым. После того, как в позапрошлом
году замужняя сестра Границкого получила квартиру, жил один в частном
доме. При обыске у него найден матерчатый мешок. Ворсинки аналогичного
материала остались на заднем сиденье такси. Сейчас сложно судить о степени
участия Леонида Границкого в преступных действиях — мало фактов, не
собраны все данные. И все же, думаю, на роль организатора или хотя бы
сообщника Бороховича он не тянет. Кладовщик таксопарка Григорий Вазгенович
Саркисов, чьи злодеяния привели в итоге к фатальному возмездию, устранил
Границкого и, с той или иной долей вероятности, Тюкульмина и Моисеева.
Саркисов скорее исполнитель, нежели организатор. Его отличают дерзость,
жадность, хладнокровная жестокость. Косвенно, через Моисеева, был связан с
Ферезяевым-Бороховичем. Если показания Кормилина правдивы, Саркисов
поставлял ему партиями ондатровые шкурки. В сумке Саркисова оказалась
крупная сумма денег и большое количество золотых изделий, которые, судя по
всему, были награблены Бороховичем в годы войны. Каким образом золото
Бороховича очутилось у Саркисова — неизвестно. Есть и другие вопросы:
откуда у него взялся пистолет, почему выбор Саркисова пал на Кормилина,
что связывало кладовщика таксопарка с оборотнем Бороховичем. И вообще,
Саркисов слишком поздно попал в поле нашего зрения. Теперь остается ждать
результатов обыска у Саркисова, а также опроса его сослуживцев и членов
семьи.
— Повадки, однако, у него были волчьи, — заметил Железнов. — Под
стать разыскиваемому Бороховичу.
— Остаются трое: Эльяков, Баринов и Кормилин, — Голиков говорил
негромко, но каждое его слово гулко отдавалось в просторном кабинете. —
Георгий Никодимович Эльяков, завателье № 3, в определенной мере подходит
на роль организатора. Хитер, самолюбив, самоуверен, пренебрежительно
относится к моральным устоям общества. Сумел наладить производство и сбыт
левой продукции. В ночь убийства Моисеева на квартире Кормилина
отсутствовал. Знал, где Баринов ставит машину. Его алиби, как выяснил
следователь Тимошкин, не подтвердилось: родственники приезжали к Эльякову
не восемнадцатого, а двадцатого октября.
— И не вечером, а днем, — добавил старший лейтенант.
— Следующая
кандидатура
— Кормилин. Признаюсь, Ивану Трофимовичу я
отводил роль организатора. Эту уверенность сильно поколебал, чтобы не
сказать перечеркнул, добровольный приход Кормилина. Замдиректора фабрики
признался в том, в чем его трудно было уличить. В частности, он указал на
свою связь с Саркисовым. Рассказ Ивана Трофимовича о том, что на него было
совершено покушение, звучит достоверно и косвенно подтверждается
показаниями соседки Кормилина. Не правда ли, знакомый почерк? — майор
оглядел присутствующих. — Человека пытались убрать в тот момент, когда он
готов был сделать признание. Баринов. Портретист спецкомбината, жил на
широкую ногу. Шикарная квартира, новенькие
Жигули
, частые ужины в
ресторанах. Николай Михайлович намекает на постоянные карточные выигрыши и
подарки
от благодарных клиентов. Не знаю, — Голиков вдруг припомнил
Карташевского. — Один мой подопечный говорил:
С игры еще никто не
раскрутился — как приходит, так и уходит. Только чужие берешь на время, а
свои отдаешь насовсем. Делом надо заниматься, делом!
. Так вот
деловыми
качествами Баринов обладает в полной мере. Единственное, что
свидетельствует в его пользу, — расчетливый преступник не стал бы
использовать свою машину. Плюс презумпция невиновности — конкретно
предъявить Баринову нам в общем-то нечего. Алиби в ночь с восемнадцатого
на девятнадцатое у него, как, впрочем, и у Кормилина, твердое.
— Да-да, — подтвердил Тимошкин. — Я допрашивал их партнеров. И
Коржов, и Гонтовой категоричны — ночью никто из квартиры не отлучался.
— Конечно, я могу ошибиться, — продолжил майор. — Возможно, Баринов
вообще не имеет никакого отношения к делу. Не исключен и следующий
вариант: Николай Михайлович стал, если можно так выразиться, невольным
организатором. Допустим, тот, кто воспользовался его
Жигулями
,
шантажируя Баринова, заставил его подыскать для своих целей нужного
человека, скажем, того же Саркисова. Между прочим, Кормилин утверждает,
что Саркисов посоветовал ему обратиться по поводу паспорта именно к
Баринову.
— Ну, это уже, знаете ли, из области ненаучной фантастики, — хмыкнул
Струков. — Прямо какие-то шпионские страсти.
— А дело у нас действительно неординарное, — спокойно произнес
майор. — Из тех дел, за которые скорее зарабатывают выговор с занесением,
чем внеочередное звание.
— Товарищи, давайте не будем отвлекаться на посторонние разговоры, —
Николай Дмитриевич строго посмотрел на Голикова. — Вы закончили, Александр
Яковлевич?
— Еще несколько слов, — майор мельком взглянул на настенные часы. —
Основной фигурой, интересующей следствие, безусловно является Борохович.
После появления бывшего полицая по городу прокатилась волна преступлений.
Одна из целей его приезда — укрыться, переждать, возможно, обзавестись
новыми документами. Другая цель — избавиться от опасных свидетелей.
Бороховичу было выгодно убрать с дороги Моисеева. Вопрос, как он это
сделал — чужими руками или лично...
— Простите, что перебиваю, но лично — вряд ли, — заметил Железнов. —
Я ознакомился с делом Моисеева. У Бороховича — он небольшого роста —
тридцать восьмой размер обуви, а в деле фигурируют отпечатки сорок первого
размера.
— Боюсь, это далеко не единственная неувязка в логических построениях
Александра Яковлевича, — интригующе произнес Струков. — Определение
степени виновности Кормилина тоже, с моей точки зрения, не вершина
дедукции.
— Что вы имеете в виду? — Воронов вопросительно посмотрел на
подполковника.
— Явка с повинной сама по себе еще ничего не доказывает. На допросе
Иван Трофимович изо всех сил старался приуменьшить свою роль. Он, дескать,
являлся лишь передаточным звеном между поставщиком и исполнителем, а
больше знать ничего не знает и в глаза никого не видел. Гражданин
Кормилин, по-видимому, забыл о своем предыдущем, заведомо ложном заявлении
по поводу изготовления паспорта Моисеева. И до чего же складно и невинно
выглядит история с попыткой наезда. Сам, мол, едва не оказался жертвой,
самого хотели устранить, да по счастливой случайности не вышло. Ну, а
время прихода Кормилина в милицию, выражаясь вашей, Александр Яковлевич,
терминологией — прямое попадание в
десятку
. И не просто попадание, а с
тридцати шагов с завязанными глазами — через несколько часов после того,
как погибли и Границкий, и Саркисов. Где он находился эти два с половиной
часа — отсиживался на скамейке в тихом скверике или где-нибудь в другом
месте — восхитительно непроверяемо.
Действительно, — с досадой подумал Голиков, — проверить показания
Кормилина сложно. Сиди теперь и слушай эту демагогию. Может, напомнить
ему, что пару дней назад он был главным противником ареста Кормилина
.
— Сейчас возникла ситуация, — войдя в раж, Владимир Петрович
ускорялся по накатанной дорожке, — когда Кормилину необходимо предъявить
четкое обвинение. Улик против него вполне достаточно, чтобы передавать
дело в суд. А что касается Эльякова и других лиц, замешанных в махинациях
с мехами, считаю, их можно выделить в отдельное производство и пусть этим
делом занимается Антон Васильевич.
— В принципе, я не возражаю, — заволновался Конюшенко, — но насколько
такое решение целесообразно? А вдруг тот же Эльяков окажется виновен не
только по нашей линии?
— Минуточку! — в дискуссию вмешался Воронов. — Мне кажется, следует
выслушать до конца майора Голикова.
Голиков продолжил так, будто его докла
...Закладка в соц.сетях
