Жанр: Детектив
Отравление в уичфорде
...о сочувствия, которое, по словам Шейлы. напоминало о кошке в
интересном положении.
- Как удивительно живо вы все описали!- заявил он, когда дама, "убив"
мистера Бентли, "осуществила" после смерти "post
mortem" "Здесь: "вскрытие" (лат.)", "арестовала" его жену и "пролила" слезу над
его могилой.- У меня такое впечатление,
будто я сам пережил нес, о чем вы рассказали. Какая, должно быть, странная
женщина, эта миссис Бентли!
- Она сущее чудовище, мистер Шерингэм! Боюсь, я не смогу подобрать иное
слово. Да, чудовище!
- Чудовище!- восхищенно повторил Роджер.- Вот le mot juste "Здесь: точно
сказано (фр.)". Но скажите, миссис Сондерсон,
как же она сама все это объясняет? Она же должна была что-то отвечать на
обвинения, а вряд ли можно сказать, что миссис
Бентли - неумная женщина.
- Неумная? Нет, конечно же это не так. Отнюдь! Она чудовищно хитроумна и
лукава.
- Да, я бы сказал то же самое, но ее поступки совсем не свидетельствуют о
большом уме. Напротив, они кажутся
элементарно глупыми. Так что, наверное, у нее был какой-то неизвестный мне
аргумент?
- Ну, разумеется, она не поскупилась на объяснения, Жаклин, я имею в виду,-
фыркнула миссис Сондерсон,- но вы можете
положиться на меня, мистер Шерингэме: ее объяснения ничего не значат. Это все
ложь, глупая, бессмысленная, вульгарная
ложь.
- О, конечно, все это именно так,- умиротворяюще сказал Роджер,- ее
аргументы просто обязаны быть неумны и лживы, но
вы не знаете, в чем их суть? Мне было бы очень интересно узнать, ведь я изучаю
психологию преступников, и меня весьма
занимает вопрос: как можно объяснить то, что объяснению не поддается? Вам,
случайно, не приходилось слышать, что она
говорит?
- О, конечно приходилось, и много раз, но меня ей обмануть не удалось,
уверяю вас.
- В этом я не сомневаюсь ни в малейшей степени, ответил Роджер, всячески
пытаясь говорить спокойно и не выдать внешне
своего волнения. Он явно наткнулся на истинную причину, которая руководила
действиями миссис Сондерсон,- мстительную
злобу!
- Но что такого она могла сказать, как объяснить, например, то, что в
микстуре был обнаружен яд? Каким образом можно
истолковать это сколько-нибудь разумно и убедительно?
Однако тут произошла неожиданная осечка. Возможно, Роджер был неподобающе
настойчив, по, как бы то ни было, дама
вдруг почувствовала, что уже не находится в центре его внимания, и постаралась
немедленно исправить положение.
- О, вы не должны спрашивать меня об этом, мистер Шерингэме,- строго
возразила миссис Сондерсон,- эти сведения
относятся к моим свидетельским показаниям, и меня специально предупреждали,
чтобы я ни единым словом никому о них не
обмолвилась.
- О, вы совершенно правы,- горячо одобрил такую позицию Роджер, искусно
скрывая разочарование,- разумеется,
совершенно правы.
И он быстро прикинул в уме, каков будет его следующий ход. Роджер был
уверен, что потерпел лишь временное поражение -
слишком он был высокого мнения о себе и не сомневался, что терпение и труд
помогут вытянуть из этой смешной маленькой
особы все, что он решил обязательно узнать. Однако к цели надо было продвигаться
поспешая медленно, решил он,- любое
ложное движение может непоправимо осложнить ситуацию. Сейчас он применит
небольшое стимулирующее средство, а
именно: разыграет безразличие, и, может быть, это ускорит процесс добывания
информации.
Отодвинувшись в угол дивана, он начал рассуждать, к изумлению и
разочарованию маленькой дамы, на темы, совершенно
не имеющие отношения к предыдущему разговору. Роджер как раз кончал многословный
пассаж о причинах, которые
вызывают мятежные настроения среди обитателей Южной Нигерии, когда его искусная
дипломатия принесла желаемый
результат.
- А вы уже встречались с миссис Аллен, мистер Шерингэме?- спросила внезапно
его собеседница.
- С миссис Аллен?- небрежно переспросил Роджер.- Нет, не встречался, но
подумываю, чтобы нанести ей визит завтра днем.
А возвращаясь к вопросу о поклонении тотемам, миссис Сондерсон, вам никогда не
приходило в голову, как близоруки власти,
не позволяя туземцам...
- О, минуточку, мистер Шерингэме, пожалуйста, извините! Вы не останетесь на
чашку чаю?
- А вы позволите, да? Я бы очень-очень хотел, но, боюсь, я вам ужасно
надоел за последние полчаса.
- Вовсе нет. Я... мне очень интересно послушать о беднягах туземцах Южной
Иберии "Иберия - древнее название
Пиренейского полуострова, где расположены Испания и Португалия". Так это...
живописно. Пожалуйста, нажмите на кнопку
звонка с другой стороны камина! Очень вам благодарна.
- А почему вы спросили, не встречался ли я с миссис Аллен?- осведомился
Роджер, вновь садясь на прежнее место.
- О, ну, я просто поинтересовалась, вообще-то она знает об этом ужасном
деле меньше меня.
- Не может быть!
- Вот именно! Понимаете, после того, как она узнала эту ужасную новость про
своего мужа, она больше к Бентли не
заходила. Она, что очень естественно, видеть не могла Жаклин.
- А это было за сутки до смерти мистера Бентли, да?
- Да, и даже немного раньше. Миссис Аллен уже тогда не было в доме Бентли,
когда сиделка передала нам пузырек с
микстурой. Ее не было уже тогда, когда, после смерти мистера Бентли, мы
вынуждены были запереть Жаклин в отдельной
комнате, а потом его брат послал за ней, чтобы она тоже присутствовала при
обыске, который мы решили провести.
- Понимаю, - ответил Роджер, слегка улыбнувшись. Миссис Сондерсон явно
гордилась своей причастностью к событиям.
Раздался вежливый стук в дверь.
- Войдите!- ответила дама.- Мэри, принесите, пожалуйста, чай. И меня нет
дома, если кто-нибудь наведается.
Пока Мэри накрывала на с гол, разговор касался посторонних тем, а затем
Роджер вернулся к теме, затронутой
собеседницей.
- Значит, миссис Аллен отсутствовала в тот вечер после обеда? Я имею в виду
вечер того дня, когда умер мистер Бентли.
- О да! Я совсем забыла вам сказать, что миссис Аллен заходила на несколько
минут к мистеру Бентли, когда сиделка
спустилась вниз пообедать.
Роджер навострил уши.
- Заходила к мистеру Бентли? Повидаться с ним? Интересно, зачем это ей
понадобилось?
- Мне кажется, это было как-то связано с отношениями ее мужа и миссис
Бентли, так как она хотела, чтобы их свидание
происходило с глазу на глаз. Пожалуйста, обратите внимание на одно из этих
маленьких пирожных: мне кажется, они очень
удались. Да, и поэтому, пока сиделка обедала, с мистером Бентли была я, а потом
они пришли вместе с мистером Альфредом
Бентли, и он попросил меня оставить их одних с мистером Бентли.
Роджер, волнуясь, схватил сразу два маленьких пирожных вместо одного:
- А когда да это было? Примерно за час до того, как в тот вечер мистеру
Бентли стало очень плохо?- спросил он по
возможности спокойно.
Миссис Сондерсон наморщила свой белый лобик:
- Да, это было тогда, ну, во всяком случае, почти в то самое время.
Постойте, сиделка сошла вниз в восемь вечера или около
того, потому что мы с мистером Альфредом Бентли только что кончили обедать, и
как раз тогда в столовой прозвонили
каминные часы.
- И сиделка попросила вас заменить ее наверху?
- Да. Понимаете, после того, что мы узнали в тот день, миссис Бентли не
разрешалось ни на минуту оставаться с мистером
Бентли наедине.
- Но миссис Бентли все-таки оставалась с ним вдвоем в то время, когда
сиделка спускалась в столовую?
- О нет! Тогда ее в комнате больного не было. А кроме того, в комнате тогда
находился мистер Уильям Бентли. Он тоже
спустился вниз, когда я вернулась в спальню мистера Бентли.
- Понятно. А затем мистер Альфред Бентли сопроводил к нему в спальню миссис
Аллен, а вы вместе с ним снова сошли
вниз?
- Да. О, мистер Шерингэм, даже тогда я знала, что должно случиться нечто
особенное! Совершенно ясно знала. Наверное, я
сверхчувствительна к потусторонним явлениям, понимаете? Это я унаследовала от
материнской семьи, они были шотландцы. Я
очень часто ощущаю, что обязательно должно произойти нечто ужасное, и задолго до
события. Это так потрясающе
сверхъестественно. Если вы сами не относитесь к подобным натурам, то вам не
понять, как...
- Но я отношусь!- с величайшей серьезностью заверил ее Роджер.
- О-о, неужели?- маленькая дама была явно удивлена.- Как это все интересно!
- Да, не правда ли? Но сам я вряд ли испытывал столь острые ощущения, как
вы. А вы уже тогда, значит, почувствовали, что
произойдет нечто зловещее? Поистине, замечательно! Но почему вы сказали "даже
тогда"? Может быть, вы все ожидали чегото
необыкновенного?
- О нет!- вскричала очень ободренная его словами миссис Сондерсон. - Это
неожиданное явление. Мы все ничего такого не
ожидали, по к девяти часам вечера мистеру Бентли стало, по-видимому, намного
лучше. Мы решили, что он поправляется. А
затем внезапно случился ужасный приступ, и он его убил.
- А приступ начался где-то около девяти вечера?
- Да, именно тогда.
- А миссис Аллен тогда была еще у нею?
- О нет, она уже давным-давно ушла. Она пробыла в спальне всего минут пять,
а то и меньше. Бедняжка! Она так ужасно
плакала, что мне пришлось увести её в гостиную, и я все старалась ее успокоить.
Для нее это было просто кошмарно: ведь она
намного старше своего мужа и далеко не такая хорошенькая, как Жаклин, да и
вообще... Это просто кошмар!
- Кошмар!- машинально поддакнул Роджер.- Но, может быть, когда вы с миссис
Аллен были в гостиной, миссис Бентли
была наедине с мужем?
- О нет! За миссис Аллен пошел мистер Альфред Бентли, чтобы помочь ей
спуститься вниз, и пока не поднялась сиделка и
несколько минут после ее прихода он не покидал спальню.
"Значит, не покидал, черт его побери",- едва слышно пробормотал Роджер,
подсчитывая в уме количество людей, которые
могли бы скормить мышьяк несчастному Бентли в эти роковые полчаса.
- А когда точно сиделка поднялась наверх?
- Вскоре после половины девятого, насколько мне известно,- пояснила миссис
Сондерсон уже почти скучающим тоном.-
Еще чашечку чаю?
- Благодарю. Так, значит, насколько вам известно, мистер Бентли не
оставался в одиночестве ни на одну-единственную
минуту между восемью часами и половиной девятого?
- Да, насколько мне это известно! Но такое все же могло быть, правда? Ведь
тогда вокруг толклось много пароду. Каждый
мог на минуту-другую оставить его одного, вот как я, когда мне надо было сбегать
в библиотеку за книгой.
Роджер едва не подпрыгнул на месте.
- Вы спускались вниз в библиотеку за книгой?- повторил он со всей
невозмутимостью, на которую был способен в данный
момент.- И как долго вы там пробыли?
- Понятия не имею. Три-четыре минуты, наверное. Да что могло случиться
плохого за столь короткий промежуток времени!
- Ну, разумеется, ничего Я просто хотел узнать, не оставалась ли с ним
тогда миссис Бентли?
- Нет,- надув губки, отрезала дама.- Я уже сказала вам, что ее не было. В
то время она обедала внизу вместе с сиделкой, если
вам так уж хочется все знать.
Роджер понимал, что уже замучил ее своими вопросами, но у него оставался
еще один.
- И, значит, когда вы опять вернулись в спальню, мистер Бентли находился в
комнате все еще один?
- Нет, не один! С ним была служанка, Мэри Блауэр. Она как раз поила его
лимонадом, хотя какое это все имеет значение,
одному Богу известно. Вас, по-видимому, очень интересуют эти глупые подробности.
- Да это просто так, по ходу разговора, так сказать, поспешно возразил
Роджер и снова стал похож на больную кошку, а рука
незримо потянулась к незримой "лопате".- Ведь по-настоящему меня интересует
только ваше участие в этой страшной
трагедии и то, как замечательно вы сыграли в ней свою роль!
Через две минуты Шерингэм уже услужливо зажигал сигарету для дамы, которая
легонько коснулась мизинцем его руки,
чтобы он держал ее потверже. И, будем справедливы, очень возможно, что рука
Роджера нуждалась в таком укрепляющем
воздействии. Однако не прошло и четверти часа, как он встал, чтобы уйти,
несмотря на горячие возражения. Он уже прекрасно
понимал, что сегодня не получит никакой добровольной информации, а форсировать
напор не хотел, почему перед тем, как
откланялся, попросил и очень быстро получил приглашение к чаю на следующий день.
А помогли ему два слова: "миссис
Аллен".
"Лично я,- заметил мысленно мистер Шерингэм, выходя из ворот и прикидывая,
в какую сторону повернуть, чтобы снова
выйти на Хай-стрит,- лично я думаю, что можно чертовски много рассказать о
характере и повадках современной женщины.
Напишу-ка я на эту тему статью для какой-нибудь воскресной газеты".
Глава 10
Ужасное обращение с женщиной
До особняка на Хай-стрит Роджер добрался лишь в половине пятого вечера. В
гостиной была только миссис Пьюрфой.
- Нет, - ответила она на его первый же вопрос. они опять ушли, по к чаю
вернутся. Шейла просила кое-что передать вам на
словах.
- Что?- нетерпеливо воскликнул Роджер - Что именно?
- "Не очень удачно". У нее был весьма таинственный вид, но она ни словом не
обмолвилась, чем сейчас занята и отчего у
нее теперь такое важное и самодовольное выражение лица.
- Другими словами,- рассмеялся Роджер,- что-то происходит, вам об этом
известно и хотелось бы знать в чем дело, не так
ли?
- Ну да, только я бы не стала гак прямолинейно выражать свою мысль.
- Мы действительно заняты одним делом, все трос, пришлось сознаться
Роджеру.- Но вы не очень будете против, если я
попрошу вас не расспрашивать, в чем оно заключается? Во всем виноват я,
втемяшилась мне в голову одна мыслишка. Однако
я могу обещать вам, что не предприму ничего, против чего могла бы возражать в
высшей степени уважаемая мать в высшей
степени уважаемой дочери.
- Таким образом, я должна удовлетвориться данным положением вещей?- с
простодушным видом поинтересовалась миссис
Пьюрфой.
- Если вы, конечно, не чересчур против этого, по я вам все расскажу, как из
пушки, если вы действительно хотите знать.
- Ну конечно не хочу! Я только дразню вас. А теперь сядьте и расскажите мне
что-нибудь интересное про погоду, пока тс два
младенца не вернутся домой.
- Как вы мне правитесь, миссис Пьюрфой,- выпалил Роджер.
Алек и Шейла вернулись через час. В приподнятом настроении и с чувством
выполненного долга они гуськом вошли в
гостиную.
- Вернулись в целости и сохранности, старший инспектор, - доложила мисс
Пьюрфой, рывком отдавая честь.- Но я хочу
доложить, что констебль Грирсон совершил правонарушение, несовместимое с
занимаемой должностью, и нанес урон
достоинству и суверенному верховенству ею величества, старшего инспектора
Шерингэма, а именно: в пять тридцать, двадцать
одна секунда он попытался столкнуть в пруд старшего офицера ею величества,
старшею инспектора Шерингэма. Требую без
всякою залога и промедления предать констебля заслуженной им казни.
- Невиновен, м'лорд,- поспешно отвечал Алек, эта женщина искушала меня и
сама упала в пруд. Я и не думал её толкать
туда. Я просто легонько ее подвинул.
- Господа присяжные,- подытожил Роджер, обращаясь к креслу, в котором
восседала миссис Пьюрфой, вы слышали
свидетельские показания обеих сторон. Истица заявила, что она уплатила за пирог
со свининой и получила чек, который кудато
заложила и не может теперь ею отыскать, а ответчик утверждает, что все им
сказанное верно по существу и фактически.
Итак, вы и только вы должны решить, кто из них говорит правду. Для того чтобы
предъявить обвинение в воровстве, вы
сначала должны утвердиться во мнении, ч го съедобные припасы, обнаруженные у
истицы, не только на словах, но де-юре тс
самые, что исчезли из лавки ответчика именно в тот самый день. Я попрошу вынести
ваш вердикт.
- М'лорд, - ответили "присяжные", складывая свое вязанье в корзину,- мы
должны попросить разрешения удалиться и
оставить вас, троих глупых младенцев, наедине, чего вы очень все желаете. О, не
пытайтесь быть вежливыми! В любом случае,
нам надо уйти, чтобы перекинуться словечком с кухаркой.
- Приятно-таки, когда у матери есть чувство юмора, правда?- заметила Шейла,
когда Алек поплотнее закрыл дверь за
удалившимися "присяжными".- Это то самое, что множество матерей - бедняжки они,-
теряют в процессе воспитания детей. А
теперь, Роджер, выкладывайте Вы целовались с Сондерсон?
- Мисс Пьюрфой!
- Ну, значит, она вас целовала? И, скорее всего, это именно так, хотя я все
же не слишком в этом уверена.
Роджер подчеркнуто холодно обратился к Алеку:
- А вы что можете сказать, констебль Грирсон?- осведомился он.
- Старший инспектор изволит злиться, ведь я неуважительно отозвалась об
этой Сондерсон, а он без ума от нее,- в сторону,
но довольно громко сообщила Шейла.
- Ничего не могу доложить, - пожаловался Алек, я почти всю вторую половину
дня провел, дрожа на ветру, в разных местах,
все ждал, когда же появится Шейла.
- Все мужчины влюбляются в Сондерсон, - весьма презрительно продолжала мисс
Пьюрфой.- Стоит лишь ей закатить к
небу глазки, и они падают к ее ногам. как портновские булавки.
- Александр,- энергично заявил на это Роджер, вчера вечером ты обратился ко
мне с просьбой. Сожалею, Алек, что отказал
тебе. Еще не слишком поздно исправить дело?
- Нисколько! Три раза в день, до или после еды, к соответствии с
предписанием врача. Подожди немного, я ее свяжу!
- Не надо!- взвизгнула мисс Пьюрфой, раскаявшись, но слишком поздно.-
Извините, Роджер. Я беру своп слова обратно. Вы
никогда-никогда ею не увлекались. Вы ее просто поцеловали, без всякого падения.
Не надо, Алек! К тебе-то какое это имеет
отношение, а? Перестань, грубиян! Отпусти меня! Мама! Мама!
Не без труда мисс Пьюрфой убедили подойти к дивану и принять позу,
необходимую для вразумления. Ее отчаянные
призывы к домашним пенатам остались без ответа. Свернув журнал в трубку, Роджер
стал убеждать ее в недопустимости
дисциплинарных проступков.
- Роджер Шерингэм,- воскликнула вся красная, негодующая жертва его
внимания, когда ей наконец было позволено
выпрямиться.- Я ненавижу вас больше, чем вареную говядину. Я больше не играю с
вами "в сыщики", а ваши книги - чепуха
на постном масле!
- А вот в этом вопросе, дитя мое,- благодушно возразил Роджер,- я более чем
склонен согласиться с вами, и все же они
довольно хорошо продаются, а это ведь главное, не так ли? А теперь перейдем к
делу. Вам обоим возможно будет интересно
узнать, что у меня, во всяком случае, был очень удачный день.
- Так, значит, вы...- начала Шейла, но, перехватив взгляд Алека, переменила
тон,- что-то узнали, милый Роджер?- и голосок
у нее стал медовый.
- Да, узнал, и чертовски много узнал, и довольно быстро. Серьезно вам
говорю, я наткнулся на скважину, полную нефти.
Слушайте!
Роджер постарался вкратце передать суть своего разговора с миссис
Сондерсон, выбирая наиболее интересные факты, словно
изюминки из пирога. Шейла, внезапно ставшая совершенно серьезной, слушала
внимательно и так же молча, как Алек.
- Минуточку,- перебила она Роджера, когда он уже приближался к концу
повествования,- пожалуйста, повторите, я хочу
выяснить все до конца. Сколько людей было с ним наедине в течение того получаса?
- В разные моменты не менее шести: миссис Сондерсон, миссис Аллен, братец
Уильям, братец Альфред, Мэри Блауэр и
сиделка. Таким образом, не менее шести человек.
- А самой миссис Бентли в это время у него не было? спросил Алек.
- Насколько нам известно, нет,- подтвердил Роджер.
- Но ведь это полностью снимает с нее вину,- воскликнула Шейла.
- О нет. Только не в здании суда. Там это не пройдет Конечно защита может
сделать эго своим аргументом, и очень веским
аргументом. Возможно, она так и сделает, однако обвинение может опровергнуть
данный аргумент с величайшей легкостью.
- Каким же образом?
- Во-первых, нам неизвестно, что она каким-нибудь образом все-таки не
проникла в его спальню. Во всяком случае, одна
возможность у нее была, когда эта дура, миссис Сондерсон отлучилась в
библиотеку, а возможно, были и другие удобные
моменты. Но ими могли воспользоваться и остальные участники событий - и об этом
нам не следует забывать! Но главная
закавыка - вопрос времени, которое должно пройти, прежде чем появятся симптомы
отравления, а при этом, по словам вашего
отца, Шейла, могут возникнуть аномальные ситуации. Тут нет жестких и
определенных закономерностей. В девяносто семи
случаях из ста они, как правило, появляются через час-полчаса после принятия
мышьяка, а в оставшихся трех случаях могут и
не появиться. Основываясь на принципе вероятности, можно сказать, что миссис
Бентли не виновата. Но это лишь
вероятность. В данном случае нет ничего определенного. А "вероятность" как
средство защиты в глазах суда не стоит и двух
пенсов. Вот чего я опасаюсь.
- Как же так?- удивился Алек.
- Здесь налицо так называемый "юридический подход". Для него ведь или
существует вина, или нет. Он не допускает
никакой половинчатости, никаких там "приблизительно", "так, но совершенной
уверенности нет", "скорее да, чем нет",
никаких "неточно". Все является или реальным существующим фактом или не
существует вообще. Более абсурдный подход к
проблеме, чем этот, я отказываюсь назвать. Короче говоря, юридический подход
совершенно лишен чувства меры.
- Но эго за пределами моего понимания, - сказала Шейла.
- Хорошо, постараюсь привести вам наглядный пример. Предположим, возник
запрос об электрических поясах быстрого
действия, они сейчас повсюду рекламируются. Их производителей нужно всех до
одного пересажать в тюрьму как самых
обычных шарлатанов и воров (Не знаю, поверите ли, но мне действительно известен
случай, когда некую несчастную женщину
поймали на крючок этой бессовестной рекламы и убедили расстаться с двадцатью
фунтами, которые она заплатила за
чепуховину. которая не стоит и полкроны!) Предположим, возник вопрос о целебной
действенности этой отвратительной
штуки и в качестве свидетеля вызвали врача. И вот какой путь изберет юридический
ум. Доктора спросят, в самом ли деле этот
пояс вырабатывает электричество, когда его надевают на тело, как утверждает
реклама, или не вырабатывает, и врач должен
будет признать, что "вырабатывает". У него нет иного выхода. Любое трение
вызывает электрический разряд. "Ага!- заключает
из этого юридический ум.- Значит, вырабатывает, да? Значит, все в порядке и
приспособление не является подделкой. Реклама
говорит, что оно вырабатывает электричество, и оно таки его вырабатывает! Все,
кто утверждает, что это мошенническое
приспособление, подлежат штрафу в двести фунтов". И таким образом, несмотря ни
на что, создастся юридический прецедент.
И напрасно врач попытается объяснить (если ему предоставят такую возможность,
чего, конечно, не будет), что электричество,
вырабатываемое поясом, настолько слабо, что не может привести в движение даже
мушиное крылышко. Юридическому уму
это "до лампочки". Пояс вырабатывает электричество - и дело с концом.
- Как он разволновался!- сказал Алек Шейле.
- Заткнись, Алек! Это все очень интересно. Продолжайте, Роджер.
- Ладно, приведу еще пример. Предположим, у человека на целый день всего
один кусок хлеба, но вы все равно скажете, что
у него есть еда, ведь правда?
Шейла кивнула.
- А теперь представьте, что у него не кусок, а только хлебная крошка. Вы
все равно будете говорить, что у него есть еда?
- Не... не знаю. Ну, до некоторой степени, но..
- Ладно, наконец, представьте, что это даже не крошка, а нечто эфемерное,
неразличимое для невооруженного глаза. Вы все
равно станете утверждать, что у него есть еда? Или нет?
- Нет, пусть меня повесят, не стану.
- Совершенно верно. Не станете. И никто другой не станет, если, конечно,
его не постигло несчастье обладать умом
законника! А законник скажет, что факт налицо, хлеб есть - и с юридической точки
зрения он прав. Поэтому теперь вы сами
понимаете, каковы шансы у миссис Бентли быть оправданной на основании принципа
вероятности.
- Да, чертовски мало шансов,- подтвердила Шейла.
- А кроме того, не забудьте, что я вам говорил о ее адвокате. Если он сам
считает ее виновной в убийстве, а я совершенно
уверен, что так оно и есть, то у нее остается очень мало надежд на оправдание.
Вот почему, чтобы узнать, чего вообще стоит ее
защита, просто необходимо с ней связаться.
- Но ты говорил, что попробуешь добраться до ее защитника и узнать, как она
сама объясняет все случившееся.
- Миссис Сондерсон наверняка знает, что говорила обо всем этом деле миссис
Бентли,- заметил Роджер, и, полагаю, именно
на этих объяснениях адвокат миссис Бентли и намечает линию защиты. Не знаю,
сумею ли я выцыганить эти последние
сведения у миссис Сондерсон, но надо ожидать,- скромно добавил он, - что время и
терпение, когда они на стороне Роджера
Шерингэма, могут творить чудеса.
- Роджер,- вмешалась тут Шейла,- ну скажите же мне, и честно, без всяких
уверток: вы целовались с ней?
- Мисс Пьюрфой, у вас необыкновенно целомудренное воображение,- холодно
ответствовал Роджер.- Нет, говорю честно и
без всяких уверток: я с ней не целовался.
- О!- мисс Пьюрфой была явно разочарована.- Это вы маху дали!
- Но послушайте!- воскликнул Алек. - К черту все эти поцелуи, Роджер, мы не
заметили одного, очень важного
обстоятельства. Неужели не понимаете? Если это не миссис Бентли, а мы все, как
будто, с этим согласны, значит кто-то другой
из этих шести является убийцей!
- А я все удивлялся и ждал, когда же хоть один из моих блестящих
подчиненных дойдет своим умишком до этих просто
лезущих в глаза выводов,- заметил Роджер, впрочем настроенный весьма терпимо.
- О-о! Роджер!- воскликнула Шейла.- Так кто же, по-вашему, убийца?
Наверное, это сиделка?
- Сиделка, дитя мое? Какого дьявола вы так думаете.
- А потому что именно на нее можно подумать в последнюю очередь! А разве не
известно, что преступление всегда
совершает наименее подозреваемый? Старший инспектор Шерингэм, вы меня удивляете!
Что же вы за сыщик такой, если не
знаете этого?
- Ну уж раз мы об этом заговорили, кстати замечу: а вы-то что за сыщики? Я
вам рассказал обо всех моих открытиях, но от
вас не слышал ничего стоящего!
- Ну, мы действительно мало что узнали. Мы три раза пыталис
...Закладка в соц.сетях
