Жанр: Детектив
Убийство в Эй-Би-Эй
...йствительно лучше разойдется, - нерешительно
проговорил Том, - но мне это безразлично.
14. ГЕНРИЕТТА КОРВАСС. 19.45
Гости на приеме заполнили две большие комнаты и коридор между ними. Я
знал, наверное, не более одного из каждых десяти присутствующих, но мне
казалось, что буквально каждый здоровается со мной. Я стал знаменитостью,
приобретя большую известность от того, что обнаружил труп, чем от своих
четырех книг (не считая пятой, готовившейся к печати).
Я все больше мрачнел, переходя от группы к группе и думал о том, что
бесполезно искать иголку в стоге сена, и вдруг, примерно без четверти
восемь, услышал ее голос, повернулся в этом направлении и увидел ее. Я
присоединился к группе людей, среди которых она стояла, и в конце концов
мне удалось встретиться с ней глазами. Она мгновенно узнала меня, но тут
же отвернулась. Я протиснулся к ней и легонько потрогал ее за локоть.
Когда она обернулась я сказал так тихо, что практически никто не мог
расслышать:
- Мне надо поговорить с вами.
- О чем?
- Это очень важно, - ответил я все так же тихо.
- Пол поводу... - она не закончила фразу, но это внезапное молчание
было столь же красноречивым, как если бы она договорила.
- Да, - сказал я. - Выйдем из комнаты. Мы не можем говорить здесь.
Она пошла за мной. Я рассчитывал пройти во внутренний дворик, но и
там за маленькими столиками сидели участники приема. Я подвел ее к
невысокой бетонной ограде, окружающей ресторан, подтянулся и сел на нее,
болтая ногами.
- Ужасная история, - проговорила она. - Совсем не нужная реклама.
Попадет во все газеты.
- Об этом я ничего не знаю, Генриетта. Отель примет все меры, чтобы
замять шумиху.
- Ведь объявить о случившемся пришлось мне.
- Такая у вас работа.
- Но мне это не нравится.
- Согласен. Не нравится. Но, судя по вашему виду, вам не нравлюсь я,
только потому, что сообщил вам о происшедшем. Мне это тоже не нравится.
Интересно, понравилось бы вам войти туда и...
- Замолчите! - К моему удивлению, она готова была расплакаться. Я
замолчал, выжидая, заплачет или сдержится. Она не заплакала и спросила:
- Для чего мы сюда пришли?
- Послушайте, он был моим другом. Вчера вечером он не хотел идти с
вами, помните? Я заставил его пойти, и именно поэтому он не смог взять в
гардеробе пакет, который ему был нужен, и попросил меня это сделать, а я..
не смог выполнить его просьбу. Теперь для меня важно убедиться в том, что
это не привело к его смерти.
- Как мог пакет иметь столь важное значение?
- В нем были ручки. Джайлс всегда пользовался ручками со своей
монограммой, и он забыл их дома. Я не принес пакет вовремя, и он писал
автографы единственной ручкой, которая у него была с собой, а в ней
кончилась паста, и это вывело его из равновесия. Если бы он не
разволновался, он мог бы пойти на ленч книготорговцев и писателей. Но
поскольку он был вне себя: он поднялся в свой номер, решил принять душ,
чтобы поостыть, и, видимо, упал. Так что в каком-то смысле вина лежит на
мне.
- Если дело обстояло так, то чем я могу помочь?
- Я просто хочу знать все, что произошло вечером.
- Мне, собственно, нечего рассказывать. Мы поехали на телевидение и
записали передачу.
- А как он вел себя во время записи?
- Самым примерным образом. Очень хорошо говорил. Эту передачу покажут
через три недели, приурочат ко дню выхода книги. Если у них котелок варит,
прокрутят раньше. Я не удивлюсь, - добавила она с горечью, - если они
покажут ее завтра утром, пока съезд еще продолжает работу.
- Надо будет посмотреть, - сказал я. - А что было после записи?
- Ничего. Мы вернулись.
- Я имею в виду, после того, как вы доставили его в номер.
- Почему вы говорите, что я доставила его в номер? - спросила она, и
голос ее дрогнул.
- Ведь вы собирались, не правда ли? Последние ваши слова перед
отъездом были: "Я сама провожу вас до вашего номера".
- А, помню, - сказала она с неожиданным равнодушием. - Я поднялась с
ним на лифте до его этажа.
- Он попросил вас зайти к нему?
- Не-ет, - ответила она неуверенно.
- Генриетта, - сказал я. - Не надо темнить. Он приглашает к себе
каждую женщину. (Я этого точно не знал, но решил рискнуть). И вы,
несомненно, вошли, иначе вы бы не были так смущены.
Она не ответила и отвернулась.
- Я обещаю вам, - сказал я, - что никому не передам, что вы мне
рассказали. Нет надобности входить в подробности. Просто расскажите в
общих чертах, что произошло.
- Мне-то нечего стыдиться. Я ушла от него вчера вечером и вообще его
больше не видела.
- Значит, вы не видели, как он надписывает автографы?
- Конечно, нет!
- Кто-нибудь заходил за ним утром?
- Не знаю, во всяком случае не я.
Между тем у меня было отчетливое впечатление, что утром до десяти
часов с ним была женщина. Кто-то сказал мне об этом. Мне даже назвали
имя... Бесполезно. Я не мог вспомнить.
- Когда вы ушли от него вчера?
- Я не смотрела на часы. Вероятно, было около 11, но точно не знаю.
Послушайте, я не хочу больше об этом говорить.
Она поспешно сбежала вниз по лестнице, а я повернул в другую сторону
и направился к отелю.
15. ШИРЛИ ДЖЕННИФЕР. 21.10
Что дальше? Мне было известно, что Джайлс делал примерно до 23 часов
накануне. В 10 часов утра он надписывал автографы. Что же произошло в
течение 11 часов ночью и утром, что могло бы объяснить случившееся около
полудня? К концу этого периода с ним была женщина. В этом я был уверен,
хотя и не мог вспомнить, что вселило в меня уверенность. Возникал вопрос:
кто она и провела ли она с ним ночь?
Я вошел в вестибюль и услышал возглас, которого, наверное,
подсознательно опасался с самого начала:
- Дэра-ай-ес, я ищу тебя целый день.
Не думаю, чтобы она делала это, но с ее стороны было мило так
сказать.
- Привет, Ширли, - сказал я бесцветным голосом. - Извини, у меня был
очень трудный день.
- Знаю. Все об этом говорят. Как ужасно! Именно ты должен был найти
его. Я думаю, из-за этого ты не подошел к киоску, где я надписывала
автографы.
- Я провел время с полицейскими, малоприятное занятие, - оправдывался
я.
- Бедняжка, - проворковала она.
Странно, до чего я чувствовал себя неуязвимым для ее чар.
- Меня уже мутит от этого, я собираюсь пойти домой и немного прийти в
себя, - я слегка отодвинулся от нее.
У нее был удивленный и обиженный вид.
- Домой?
- Так будет лучше, Ширли. Сегодняшний день вымотал меня, - я нарочно
зевнул и почувствовал, что мне и впрямь хочется спать. - Ты будешь здесь
завтра?
- Не знаю, - ответила она сухо.
- Я буду. Может быть увидимся. - Я повернулся и вышел из отеля.
Когда я очутился в своей комнате, и дверь захлопнулась за мной, я не
мог вспомнить, как дошел от отеля до дома. Расстояние было больше мили, но
я не помнил ни одного шага. Мое возвращение напоминало мгновенное
перенесение массы, нечто из глупых научно-фантастических рассказов
Азимова.
(Насколько я помню, я имел в виду вообще научно-фантастические
рассказы. Не сомневайтесь, что Азимов вставил свое имя, как будто он
единственный автор научной фантастики в мире.
Дэрайес Джаст.
В одном из моих лучших рассказов "Такой прекрасный день", который
входит в сборник "Сумерки" и другие рассказы", происходит перенесение
массы. Поскольку Дэрайес после настойчивых расспросов признал, что читал
этот рассказ, я утверждаю, что моя интерпретация максимально близка к
истине.
А. Азимов.)
Прежде чем заснуть, я вспомнил, что Айзек Азимов был вторым
писателем, надписывающим утром автографы. Он мог видеть, с кем пришел
Джайлс. Завтра утром, кажется, в 11 часов, он должен участвовать в
симпозиуме, и я подумал, что пойду туда. Во всяком случае... сам по себе
он... может оказаться интересным. И я заснул.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВТОРНИК. 27 МАЯ 1975 ГОДА
1. ДЭРАЙЕС ДЖАСТ. 6.00
Спал я плохо. Мне снились дурные сны, подробностей которых я не
помню. Я открыл глаза в 6 часов утра - во рту был отвратительный привкус,
подушка намокла от пота.
Какое-то время я смотрел в потолок, пытаясь отделить кошмары,
созданные моим воображением, от кошмара вчерашних реальных событий, и
понял, что больше мне не заснуть. Я встал, принял душ, побрился и решил не
возиться с завтраком дома. Было теплое ясное утро, и я пешком отправился в
отель.
Кафе в отеле было почти полно, хотя я пришел в 7.30. Я заказал блины
и ветчину и стал прислушиваться к разговорам. Говорили о чем угодно - о
боксе, о том, что ни редакторы, ни издатели не заглядывают в книжные
магазины - как же им знать проблемы книготорговцев? - и о других пустяках.
Закончив завтрак, я пошел между столиками, продолжая прислушиваться. Как
понимаете, я делал это не из любопытства. Мне хотелось знать, какое
впечатление смерть Джайлса произвела на участников съезда. Ответ был прост
- никакого.
Жизнь продолжается.
2. САРА ВОСКОВЕК. 8.45
Примерно без четверти девять я поднялся на шестой этаж. Начальник
службы безопасности, наверное, еще не пришел, и я вообще не знал, где его
кабинет, зато знал, где кабинет Сары. Вряд ли она уже явилась, но я решил
подождать.
Я ошибся: она была у себя, я постучал по косяку двери.
- Привет!
Она обернулась:
- Как себя чувствуете, Дэрайес? Вид у вас измученный.
- Плохой день и плохая ночь. Но ничего.
- Знаете, медицинский эксперт приезжал вчера около 19.30 и увез тело.
- Я так и предполагал. А куда делась Юнис? Я имею в виду миссис
Дивор.
- Этого я не знаю. Думаю, что ушла домой. Хотите кофе?
- Спасибо, только что пил.
- Могу я вам чем-нибудь помочь?
- Когда приходит начальник службы безопасности? У него какое-то
труднопроизносимое имя.
- Марсольяни, - она взглянула на часы. - Обычно он приходит рано.
Хотите повидать его?
- Даже очень.
- Я позвоню ему и скажу об этом, но, знаете, вчера он был немного
недоволен вами.
- Он сказал, почему?
- Сказал, что вы суете нос, куда не следует. Но не уточнил.
- Я действительно всюду сую свой нос, по крайней мере в данное время.
Например, можете вы мне сказать кое-что, прежде чем позвоните ему?
- Смотря что.
- Существует ли в отеле проблема наркотиков?
- Проблема наркотиков?
- Ну, замешан ли отель в той или иной степени в продаже или доставке
наркотиков... героина?
- Конечно, нет!
- Хорошо, не отель. Но не происходит ли это здесь без ведома отеля?
Вот что я имею в виду.
Она задумчиво смотрела на меня:
- Почему вы спрашиваете?
- Я же сказал, что всюду сую свой нос.
- Поистине. Вы не имеете права задавать такие вопросы, а я - отвечать
на них. Если вам надо об этом знать, следует спрашивать у Марсольяни, но
не думаю, чтобы он вам ответил.
- Вы ему позвоните?
Она позвонила и вкрадчивым голосом сказала:
- Он хочет зайти к вам на минутку.
Это она придумала сама, я такого не говорил.
3. ЭНТОНИ МАРСОЛЬЯНИ. 9.20
Марсольяни - его кабинет тоже на шестом этаже - заставил меня долго
ждать. Он не спеша перебирал бумаги и всем своим видом показывал, что не
спешит. Я сидел, стараясь не проявлять признаков нетерпения. Наконец в 20
минут десятого, когда ему надоело играть в ничегонеделание под моим
пристальным взглядом, он спросил:
- Чем могу быть полезен?
- Можете вы узнать, показало ли вскрытие, что мистер Дивор употреблял
наркотики?
- Нет. Позвоните в полицию или узнайте у его жены. Еще что?
- Полиция мне не скажет, и с моей стороны было бы непристойно
беспокоить его жену подобным вопросом. Почему вы не можете мне сказать?
- Мне полиция тоже не говорит. Это не мое дело.
- Так ли? В номере отеля находился героин.
- Я его не видел.
- Он был там. Кто-то его смахнул.
Он слегка покраснел:
- Этот "кто-то" - я?
- Я никого не обвиняю, но он был там, а потом исчез. Мне
представляется важным знать, связано ли это с Дивором. Если он не был
наркоманом, героин мог остаться от того, кто до него жил в номере.
- Даже если так, что дальше?
- Тогда что это - изолированный случай или в отеле существует
проблема наркотиков?
- Не знаю, о какой проблеме наркотиков вы говорите.
- Я тоже не знаю. Нечто такое, из-за чего было бы нежелательно, чтобы
в номере обнаружили героин.
- Это было бы нежелательно в любое время и по любой причине.
- Если бы вы обнаружили героин, вы бы сообщили полиции?
- Конечно.
- Или же пытались бы втихую заняться этим сами, чтобы не пришлось
обращаться в полицию?
Марсольяни долго смотрел на меня и потом сказал:
- В наши дни проблема наркотиков существует повсюду. Немыслимо, чтобы
обошлось без инцидентов в любом отеле. Что касается конкретной проблемы,
это совсем другой вопрос. Если бы она возникла, я несомненно сообщил бы
полиции и, уж конечно, не сообщил бы вам.
- Вы, например, не ссыпали бы героин в конверт и не унесли?
- Нет, я бы этого не сделал бы, и вам повезло, что вы такая пигалица,
иначе за такие слова я бы вас поднял, сломал пополам и выбросил бы обе
половинки из кабинета.
- Тогда мне повезло, что я такой маленький, - вежливо заметил я и
встал.
- Минуту, - сказал он, - напомните мне ваше имя.
- Дэрайес Джаст.
- Мистер Джаст, я думаю, что все эти разговоры вызваны тем, что вы
по-прежнему считаете, что тот мужчина из номера 1511 был убит. Вы сказали
полиции о своей версии?
- Нет, после вашей реакции на мои слова я решил, что лучше найти
более веские доказательства.
- Понятно, тогда, мистер Джаст, позвольте мне сказать вам следующее:
если человек из номера 1511 был убит, ваши несанкционированные и неуклюжие
расследования могут побудить убийцу сделать то же самое с вами, чтобы
избавиться от вас. Подумайте над этим.
- В любом случае мне, видно, недолго осталось жить.
- Подумайте об этом, но по ту сторону двери, - он достал сигару и
засунул ее в рот.
Ненавижу сигарный дым. Я встал и покинул кабинет, ничего не выяснив.
Статус-кво.
4. САРА ВОСКОВЕК. 9.35
Что делать? Я шел по шестому этажу к лифтам. Справа виднелась
стеклянная дверь комнаты 622, но у меня не было предлога войти. Вопрос
решился сам собой. Сара выглянула из двери и, когда я подошел, спросила:
- Марсольяни только что звонил мне. Он сказал, что не хочет больше
вас видеть ни по какому поводу. Поэтому я предположила, что вы сейчас
пройдете по коридору, и хотелось верить, что вы целы и невредимы. Судя по
его голосу, он разъярен.
- Он был разъярен и не прибил меня только потому, что я такой
маленький.
- Как видите, иногда это преимущество... Я хочу поговорить с вами.
Если вы располагаете временем.
Я посмотрел на часы:
- Пока я свободен.
- У нас есть служебная комната, которой я иногда пользуюсь. Там нас
не будут прерывать. Не пройдете ли вы со мной?
- С удовольствием.
Мы поднялись на десятый этаж. Сара быстро открыла дверь в одну из
комнат, и я быстро вошел за ней. Она вывесила табличку "Не беспокоить" и
заперла дверь.
- Теперь скажите мне... Вы спрашивали меня о проблеме наркотиков. Вы
и Марсольяни об этом спрашивали?
- Вы сами мне посоветовали.
- Я сказала, что по такому вопросу следует обращаться к нему. Я не
думала, что вы это сделаете.
- Но я сделал.
- Почему? Почему вы спрашиваете о наркотиках?
- А почему вы хотите об этом знать, Сара?
- Потому что в обмен я могу предоставить вам информацию.
- Это плата, а не причина. Почему вы хотите об этом знать?
- Потому что, боюсь, вы считаете, что Дивора убили.
- Да, я уверен, что он был убит.
- О, господи! - воскликнула она, но у нее был более обеспокоенный
вид, чем это могло выразить столь невинное восклицание.
- Я знаю, это очень повредило бы отелю.
- Да, могло бы повредить. Я думаю о докторе Азимове и его книге об
убийстве в Эй-Би-Эй.
Я совершенно забыл об этом.
- Вы сказали ему? - спросила она.
- Нет, но если это убийство, об этом станет известно, и тогда Азимов
сможет использовать это происшествие, если захочет. Но не беспокойтесь, к
тому времени, когда он все разукрасит и переиначит по-своему, изменив всех
действующих лиц сообразно своему псевдоромантическому стилю, никто не
сможет догадаться, что послужило источником. Я лично гарантирую вам, что
он не назовет отеля. А что вы хотели мне сказать?
- Что все может оказаться более сложным, чем вы думаете. Мне не
слишком хочется об этом говорить. - она понизила голос и явно нервничала.
- Позорное дело и мне об этом не положено знать.
- Да?
- Здесь существует проблема наркотиков. Я слышала разговоры об этом.
- Вы догадываетесь или это точная информация?
- Не то, чтобы абсолютно точная, но надежная.
- О'кей. В чем же проблема?
- Возможно, что отель используется как своего рода "расчетная палата"
в афере с распространением наркотиков.
- Отель?
- Почему бы и нет? Тысячи людей приезжают и уезжают. Здесь можно
тайком провернуть все что угодно. Если мистер Дивор был убит, кто может
найти убийцу в такой толпе? Как можно установить, кто входил в его
комнату? Кто мог это видеть? Кого это интересует? Нет места более
безликого и ненадежного, чем большой отель.
- Значит, его могли использовать как "расчетную палату"? Кто-то
достает наркотики, и кто-то другой распространяет их отсюда?
- Я об этом знаю очень мало.
- Почему же тогда отель не сообщает об этом полиции? Или уже сообщил?
- Не думаю. Возможно, что улики неубедительны, и Марсольяни...
- ...хочет спасти репутацию отеля.
Сара покачала головой:
- Не совсем так. Если он сможет собрать больше улик и передать их
полиции, то ее вмешательство не только будет менее длительным, но и
действия отеля могут похвалить.
- А я могу сорвать весь план из-за такого пустяка, как убийство.
- Вы ведь не знаете наверняка, что произошло убийство. Даже, если
предположить, что это так, у вас есть уверенность, что это связано с
торговлей наркотиками?
- В комнате был героин, - сказал я.
- Вы уверены? - она была шокирована.
- Нет, я не уверен в обычном понимании этого слова. Не успели сделать
анализ, ибо он исчез, но для меня исчезновение равнозначно результатам
анализа.
- Дивор был наркоман?
- Убежден, что нет.
- Пусть он не был наркоманом, но вы предполагаете, что он мог
участвовать в сети распространения наркотиков, не важнее ли раскрыть всю
сеть, чем найти одного наемного убийцу и дать возможность главарям
улизнуть? Не следует ли вам предоставить расследование профессионалам?
- Вряд ли профессионалы признают, что смерть наступила в результате
убийства.
- Но неужели вы не понимаете, что если он был убит и если замешаны
наркотики, то в этом деле участвуют отчаянные люди. Глубоко копать опасно.
Похоже было на предостережение, сделанное Марсольяни, и - проклятье!
- оно было не лишено смысла. А я не герой.
- Я не мечтаю, чтобы меня убили. Постараюсь быть осторожным.
Она вдруг улыбнулась:
- Прекрасно. Предоставьте Марсольяни заниматься этим. Он знает, когда
надо обратиться в полицию.
Мне показалось, что она реагировала слишком поспешно и слишком
оптимистично. Похоже, после того, как Марсольяни предостерег меня, он тут
же позвонил Саре, чтобы организовать дальнейшее давление. Все это игра, и
Сара добилась моего сотрудничества, сыграв на моей трусости. Почему она
была так уверена, что я трус?
5. МАЙКЛ СТРОНГ. 10.40
Я спустился на третий этаж в страшном раздражении и уселся в зале для
танцев, где должен был состояться симпозиум на тему "Объяснить
необъяснимое". Участники еще не собрались.
- Мистер Джаст, - окликнули меня.
Я поднял глаза и увидел Майкла Стронга из службы безопасности.
- Привет, - сказал я. - Опять на посту?
- Время второго завтрака, - ответил он бесстрастно. - Хочу послушать,
что будут говорить на симпозиуме. Это самый интересный съезд за все время
моей работы в отеле. Разрешите присесть рядом с вами, мистер Джаст?
- Почему бы и нет?
Он сел на соседний стул. Учитывая, что в зале было несколько сот
свободных мест, желание сидеть возле меня могло свидетельствовать либо о
его особой приязни лично ко мне, либо о том, что он выполнял приказ
начальства не упускать меня из виду. Я ведь сказал Саре, что иду на
симпозиум.
- Как поживает ваш босс? -спросил я.
- Он в отвратительном настроении, мистер Джаст.
- Думаете, из-за меня?
- Не знаю. Почему из-за вас?
- Я выдвинул теорию насчет героина.
- Какого героина? О чем вы говорите? - он понизил голос до шепота.
- В разговоре с Марсольяни я выдвинул мнение, что отель является
центром распространения наркотиков и персонал отеля замешан, поэтому он и
не сообщает в полицию, - я слегка приврал, чтобы посмотреть, как будет
реагировать Стронг.
Я добился того, чего хотел: на лице Стронга выразилось крайнее
удивление. Похоже, он не участвовал в сговоре между Марсольяни и Сарой.
- Вы давно работаете в охране, Майк? - спросил я.
- Два с половиной года, - ответил он запинаясь.
- И за это время вы ни разу ничего не заметили - я имею в виду
наркотики?
- Не-е-ет, - сказал он, глядя на меня с ужасом.
6. АЙЗЕК АЗИМОВ. 10.50
Снова назвали мое имя, и, оглянувшись, я увидел Азимова.
- Дэрайес! Вы пришли послушать мое выступление? Я тронут.
Я думаю, он действительно был тронут, так как не назвал меня
Дерзай-Не-Раз.
- Рассчитываю, что оно будет интересным.
Слушая потом Азимова, который выступал последним, я снова поразился,
как легко и скорее всего бессознательно Азимов мог преобразиться, сменяя
тривиальность своего социального облика на высокую интеллектуальность
своего профессионального облика и наоборот.
По окончании симпозиума он подошел ко мне.
- Ваше заключительное выступление было весьма красноречивым. На меня
оно произвело большое впечатление, - сказал я.
Азимов расплылся в улыбке и настолько подобрел, что предложил мне
пообедать с ним. Поскольку именно на это я рассчитывал в душе, идя на
симпозиум, я с радостью согласился.
- Очевидно, он все еще пребывал в отличном настроении, потому что
добавил:
- За обед плачу я.
Я мог бы посопротивляться, но откровенно говоря, подобное предложение
было настолько необычным для него, что я буквально онемел, так что за
отсутствием возражений платить пришлось ему.
(Эта фраза оставлена после долгих споров. Я не верю, что кто-нибудь
из тех, кто знает меня, стал бы утверждать, будто я разрешаю платить по
счету, если только на меня не оказывают сильнейшего давления.
Айзек Азимов.)
Азимов предложил пойти в китайский ресторанчик. Я был в восторге. Как
только мы сели за столик, Азимов принялся изучать меню и пожелал заплатить
за нас обоих. После того, как официант принял заказ, я заметил:
- Мне кажется вы в приподнятом настроении, Айзек.
- Есть от чего. Вчера я надписывал автографы, сегодня участвовал в
симпозиуме, а теперь после обеда могу отправляться домой, посмотреть почту
и засесть за статью, которую уже скоро пора сдавать.
- А как насчет "Убийства в Эй-Би-Эй"? Впитали в себя местный колорит?
- В достаточной мере, - ответил он беззаботно, - думаю, что он мне
особенно не понадобится.
- Сюжет уже разработан?
- Нет. Я никогда не делаю этого заранее. Но для начала хватит. Я
придумал, за что зацепиться, а потом буду развивать сюжет по ходу дела.
- А что, если вы застрянете посередине и не сможете выпутаться?
- Такого никогда не бывает, - ответил он жизнерадостно. - Я всегда
выпутываюсь.
Тем временем официант поставил на стол закуски, и я знал, что за ними
последует суп, а затем вторые блюда, да еще чай в промежутке, так что
разговаривать будет немыслимо. Как только еда появляется на столе, Азимов
пасует как собеседник. Его мирок в это время состоит исключительно из него
самого и еды. Я ел молча и не пытался угнаться за ним.
Как только он проглотил последний кусок утки по-китайски, я спросил:
- А кого вы убьете, в своем варианте съезда Эй-Би-Эй? Джайлса?
- Знаете, мне как-то грустно из-за Джайлса. Мне грустно оттого, что
на самом деле мне не грустно. Понимаете, что я хочу сказать?
- Нет, - признался я.
- Дело в том, что я постоянно дурачусь с множеством людей. Например,
с вами. Я не могу заставить себя сказать, что люди значат для меня на
самом деле. Я все это топлю в балагурстве. А потом, когда люди умирают,
мне хочется, чтобы они вернулись, и я мог бы сказать, какие чувства я в
действительности испытывал по отношению к ним. Если бы вы, например..
- Знаю, вы хотели бы, чтобы я вернулся, и вы могли бы сказать, что
вовсе не замечали, какого я маленького роста и ваши миленькие шутки были
адресованы не мне, а кому-то другому.
Он покраснел:
- Может быть, что-то в этом роде, Дэрайес. Но что касается Джайлса,
тут другое дело. У меня нет желания что-либо сказать ему теперь, когда он
умер. Понимаете, Дэрайес, он мне не нравился, ну, разве самую малость, -
он сказал это так, словно признавался в преступлении.
- Это не возбраняется. Мне он тоже не нравился, - сказал я.
- Но я не люблю, когда мне люди не нравятся.
- Нельзя же, чтобы всегда все было так, как вам хочется.. Значит ли
это, что вы не используете смерть Джайлса в своей книге?
- Во всяком случае не называя его имени и не приводя никаких деталей,
которые могли бы навести на мысль о нем. Конечно, это будет убийство, а не
несчастный случай.
Я подумал: "Ну что ж, попробуем еще раз", - и вслух сказал:
- Я лично считаю, что
...Закладка в соц.сетях
