Жанр: Детектив
МОЯ ПОДРУГА - МЕСТЬ
...сына, а она-то не способна была понять и
"оценить" его "юмор".
Однако... однако здорово же рисковала Лариса, приглашая Надежду к себе в
дом, рекомендуя ее Виктору! Впрочем, это как
раз в духе Ларисы - с ее пристрастием ходить по краешку, по самому острию.
Шантажировать богатеньких молодых сусликов, с
которыми была знакома в их общем партийно-обкомовском прошлом, - и беспрестанно
рисковать, что будет разоблачена. Изо
дня в день видеть Марьяну, которая могла бы и узнать свою и Бориса мучительницу.
Конечно, конечно, и от
шантажированных обвинителей, и от простушки Марьяны Лариса всегда могла
отбрехаться, а вот если бы Надежда что-то
заподозрила... Но, наверное, Лариса бдительно следила за тем, чтобы никто не
проговорился, где она рожала. А даже если бы и
проговорился? Ну и что?! Ларисе повезло. Надежде - нет. Какие могут быть
подозрения?
А может быть, рисковая натура Ларисы здесь ни при чем? Или здесь-то как раз
и кроется то самое удивительное совпадение?
Нет, Вахаев не мог не предупредить свою клиентку (и давно знакомую, судя по
доверительности их отношений!) о том, где
находится "зона риска".
- Не мог не предупредить, - прошептала Марьяна - и поняла, что, как ни
тянула она время, как ни "размазывала"
размышления, все же настала пора наконец вспомнить о том роковом перепутье, на
котором она столь надолго задержалась,
боясь взглянуть в глаза правде.
Рэнд... Алхан Вахаев - без разницы - должен был знать Ларису, и она должна
была знать его!
"Нет, не могло, не могло этого быть!" - крикнула ее душа.
Но это было. Это есть.
"Совпадение! Вахаев и Лариса случайно встретились в Каире! Алхан захватил
семью Виктора Яценко и увидел среди
заложников Ларису. И тут они узнали друг друга и... Но почему она мне ничего не
сказала, когда я сообщила, что знаю
настоящее имя Рэнда?!"
Нет!
Марьяна открыла глаза и посмотрела на дверь. Всему этому могло быть только
одно объяснение. Ни Рэнд, ни Вахаев - тьфу,
то есть они вдвоем, то есть он, этот убийца, в глаза не видел Ларису прежде. А
она не видела его. Рэнд - не Алхан Вахаев. И
бывший главврач бывшей клиники "Эмине" находится сейчас где угодно, где угодно,
только не в этом доме, не в Каире!
Как ни странно, теперь ей стало легче дышать.
О боже... Кем же она себя возомнила? Господом богом? Всевышним судией?
Рефери в поединке, которого нет? Агатой Кристи? Или героиней дамского
романа, которая, между хлопаньями в обморок и
задиранием юбок перед героем и антигероем (правда, от Марьяны, к счастью, ничего
такого не требовалось) мимоходом
распутывает хитросплетения интриг и воздает каждому по заслугам его?
Да, да, Законом Всемирного Воздаяния - вот кем она себя возомнила. Но
вовремя спохватилась, потому что все костяшки на
ее счетах оказались фантомами. И хорошо еще, что она вовремя перестала ими
щелкать, этими счетами.
Марьяна с силой сцепила пальцы. Ей хотелось причинить себе боль, хотелось
как-то наказать себя за обвинительные
измышления, в которых не было ни намека на правду. Вот именно! Хоть одна бы
деталь, на которую можно опереться!
Да нет, лучше не надо. Неизвестно, чего наворотил бы ее жалкий умишко, если
бы и в самом деле открылось ей нечто столь
же очевидное, как те слова Ларисы: "Эра милосердия кончилась!" - так сказать,
прямое признание обвиняемого. А пока все
улики косвенные. И даже не правдоподобные. Потому что тайное знакомство Ларисы с
Рэндом непременно означает ее участие
в заговоре против Виктора, а это не только чудовищно, но и просто глупо: Лариса
слишком многое теряет! И если все блага
жизни на нее при Викторе сыпались как из рога изобилия, то после его смерти ей
все придется зарабатывать самой. Говорят,
что деньги делают деньги, но это - формула для деловых людей, а не для
хорошенькой женщины!
Марьяна попыталась встать - и поморщилась. Казалось, занемели не только
мышцы, но и все косточки. С трудом
выпрямилась, сделала несколько шагов к окну.
Небо по-прежнему темное, но это, наверное, из-за того, что в комнате горит
яркий свет. А если его погасить, то увидишь
бледные тона рассвета. До шести, до восхода солнца, остался час... а по
истечении этого часа можно окончательно похоронить
всякую надежду на спасение. И даже если незадолго до семи утра сюда ворвутся
отряды полицейских на джипах, конях или
верблюдах, будет поздно.
Спасение возможно только... тайное. Под покровом ночи!
Ну что же, остается еще час этой внушающей надежду темноты. Не проводить же
этот час, вцепившись в оконную решетку,
чувствуя, как уходит время, как с каждой секундой убывает жизнь!
Замлевшее тело требовало движения, и Марьяна принялась нервно расхаживать
по комнате. На столе царил страшный
беспорядок, поэтому она накрыла остатки еды салфетками, поправила смятые
шелковые чехлы на креслах, подобрала Ларисину
сумочку, так и валявшуюся незастегнутой. Из шелковой алой пасти сиротливо торчал
карандашик - им Марьяна писала свое
послание, врученное Китмиру-почтальону, - да поблескивала сломанная пудреница,
которую она потихоньку забрала у
заснувшего Саньки. А крышка-то все еще валяется под диваном!
Марьяна опустилась на колени и заглянула под диван. Как интересно!
Сыщется ли на свете такое ложе, из-под которого вовремя выметают пыль? На
толстом сером "ковре" отчетливо
вырисовывался след, который прочертила отлетевшая крышечка. Она лежала довольно
далеко, и Марьяне пришлось лечь на
пол и чуть ли не втиснуться под диван, прежде чем удалось кончиками ногтей
зацепить крышечку и подтянуть ее к себе.
Наконец-то она встала, стерла с крышки пыль - и обнаружила, что там, где
была прежде Санькина фотография, лежит еще
одна. Правда, фото было повернуто оборотной стороной вверх. Марьяна даже решила,
что это листок плотной бумаги,
проложенный просто так, чтобы закрепить Санькин портрет, но увидела выцветший
штамп "Kodak" - и поняла, что и это
фотография.
В любой другой миг жизни она не прикоснулась бы к ней. В любой другой... но
только не сейчас.
Передернув плечами, по которым вдруг пробежал озноб, Марьяна дрожащими,
непослушными пальцами вытащила фото,
повернула лицевой стороной - и с удивлением вскинула брови. Но тут же в горле
стало сухо, она взялась за сердце - да так и
застыла, разглядывая изображение двух мужчин.
Одного из них - большого, вальяжного, лет пятидесяти, с властным выражением
красивого, хоть и несколько
расплывшегося лица - она не раз видела, хотя и не была с ним знакома. Это был
Анатолий Анатольевич Кобрин, отец Ларисы,
бывший завотделом обкома, бывший глава фирмы по сохранению партийных денежек,
разоривший эту фирму и оттого
покончивший с собой. Он как раз и был снят на фоне старинного здания, где
разместилась эта самая фирма, вытеснив общество
"Знание". А вот и новая вывеска: "Инвест-КП". А рядом с ним, приятельски
приобнятый Кобриным за плечи, сиял широкой
улыбкой не кто иной, как... Виктор, Виктор Яценко - правда, лет на шесть-семь
моложе, чем сейчас. Марьяна узнала Виктора
сразу, и ей не помешало то, что у его изображения были... выколоты глаза!
И в ту же самую секунду, когда взгляд Марьяны, оторвавшись от страшного
изображения, испуганно заметался по стенам и
уперся в пейзаж с изображением ожившей мумии, она вспомнила умильный блеск этих
самых глаз Виктора, расхваливавшего
доктора, у которого лечилась Лариса: "Дело свое он знал туго.
Художник, истинный художник!"
Итак, небеса в очередной раз прямо и недвусмысленно ответили на прямой
вопрос Марьяны. Дважды ответили! И вдобавок
она поняла, почему "грабители" не тронули пудреницу. Ведь там был портрет
"любимой подруги" Ларисы! Подруги по имени
Месть!
Так вот кто был тот "нижегородский бизнесмен", посредник неведомой фирмы. А
может быть, он в одиночку осуществил
грандиозную аферу по выкачиванию из "Инвест-КП" капиталов этой самой КП! Виктор,
Витька-Федор Иваныч... Вот из-за
кого погиб Кобрин! Он почти наверняка упомянул об этом в своей предсмертной
записке, которую... которую его дочь прочла,
но скрыла от всех, потому что привыкла в этой жизни полагаться только на себя -
и на свою лучшую, надежнейшую подругу.
Как это сказала совсем недавно Лариса? "Я была страшно одинока, у меня не было
друзей, да у меня их никогда не было, кроме
одной самой близкой подруги, - мы, кстати, с ней до сих пор не потеряли
связь..."
Теперь Марьяна знала имя этой верной подружки. Да, только ее дружба помогла
Ларисе выжить.
Мать, конечно, не знала о роли Виктора. Нина Петровна была женщина
простодушная, Кобрин наверняка не посвящал ее в
свои дела. Не то она выдала бы себя Виктору, не смогла бы так долго и изощренно
притворяться, как дочь. Но Лариса на всякий
случай держала ее от себя подальше. Вот почему Нина Петровна жила не во дворце,
с дочерью и внуком, а в жалкой
"хрущевке", куда Кобрины, очевидно, переселились после смерти отца, когда совсем
плохо стало с деньгами и даже знаменитые
Ларисины баночки опустели.
Да, она все время думала о мести, но как было подобраться к Виктору?
Может, волосы покрасила для того, чтобы он ее не узнал. Наверняка Кобрин их
официально не знакомил, однако Виктор
все-таки знал Ларису - и вновь узнал ее сразу, как только увидел на том
конкурсе. Вот чем объясняются его слова: "Я, конечно,
по любви женился, но и по расчету тоже. Это был перст судьбы... Вот, думаю, бог
за все меня и простил, и награду дает..."
За что он ждал прощения от бога? За то зло, которое причинил Ларисе!
Марьяна не удивлялась, что вспомнила все досконально. Все-таки в
подсознании человека существуют некоторые кладовые
памяти, которые не обнажают своих сокровищ, пока психика работает, так сказать,
в обычном режиме. Сейчас режим был,
мягко говоря, особым. К тому же Марьяна наконец-то перестала заслоняться от
реальности, строить новые иллюзии вслед за
теми, которые рушились одна за другой. Ну что ж, человеку свойственно
обманываться - из чувства самосохранения! Однако
времени на это у Марьяны больше не было, а потому ее очнувшаяся память
выбрасывала одно вроде бы ничего не значащее
доказательство за другим. То есть это они прежде ничего не значили, а теперь,
оказывается... Ведь Лариса давала ей
доказательства своей вины каждым словом, а Марьяна не умела расслышать эти
слова. Теперь же все они как бы наполнялись
новым содержанием.
"Для меня всегда было необыкновенно важно, что думает обо мне Виктор".
Да, ей было это действительно важно: не узнал ли ее Виктор, не догадался
ли, что она сама все знает?
"Я смотрела на себя в зеркало и думала: на что тебе ум, красота, если ты не
можешь добиться чего хочешь в жизни?"
Она хотела добиться его смерти. И отомстить за отца.
"Я ведь вообще человек серьезный, очень люблю все обдумать,
распланировать..."
Правда, Лариса все обдумала. Она не прикончила Виктора в первую брачную
ночь, как, может быть, того требовала ее
неумолимая подруга. Она выжидала. Она больше не хотела остаться на пустом месте,
понимала, что одной местью сыт не
будешь. Она "распланировала", когда вводить в бой опасную подружку - и до той
минуты старалась держать ее на привязи.
Пока не утвердится в общественном мнении как образцовая жена и мать (от этой
роли, кстати, очень удобно перейти к роли
безутешной вдовы).
Пока не упрочит свое положение в финансовой империи Виктора.
Черта с два Азизу удастся руководить "Сфинксом" в одиночку! Можно не
сомневаться: Лариса достаточно изучила все дела
фирмы и не только станет достойным партнером предателю-египтянину, но и без него
обойдется в случае нужды. Вот именно!
Нелепо предполагать, что она оставит хоть какой-то шанс Азизу! Вот и объяснение
словам Рэнда: Азиза пока не трогать, он
еще пригодится подписывать контракт с "Эль-Кахиром". Весь смысл здесь в слове
"пока". В восемь утра контракт будет
подписан, Азиз в свой срок получит пулю в лоб или лезвие по горлу, а Лариса с
Рэндом...
Все, все заключено в этих словах, все объясняется ими: Лариса с Рэндом...
Неведомо и никогда не узнать, каким образом и давно ли они познакомились.
Возможно, еще в те годы, когда Золотая
Лисичка завела себе постоянного гинеколога для осмотров после своих "боевых
подвигов". И неудивительно, что она пошла к
Вахаеву со своими затруднениями уже потом, став женой Виктора и однажды
обнаружив, что здание ее благополучия
зашаталось: в его фундамент оказалось необходимым положить ребенка. Так в
древние времена укрепляли ненадежные
сооружения. Сын ли Надежды послужил для этой цели, другой ли обездоленной
женщины, которую "выручил", да еще и
снабдил деньгами добряк Вахаев, - неизвестно. Как, впрочем, и то, был ли этот
случай - с Ларисой - единственным в его
практике. Едва ли! Уж очень всерьез все было организовано с Надеждой, это
указывает на отработанность метода. Почему
Вахаев оставил свой, несомненно, прибыльный, хотя и опасный бизнес? Ну, может
быть, назрел скандал, кто-то заподозрил
неладное. Вахаев, к примеру, откупился большими деньгами, сменил работу, закрыл
клинику. Мог вернуться в родные места, а
тут - война.
Нет, все это из области предположений, да и вообще не столь важно.
Важнее другое: где и когда пути Ларисы и ее старинного дружка вновь
пересеклись, как и когда она наняла его выполнить
для себя недурную работенку: сделаться орудием ее мести. Этаким поваром, который
приготовит для Ларисы лакомое блюдо.
И вдруг Марьяне показалось, что все они, живые и мертвые, Григорий, Санька,
она сама, Надежда, Виктор, Женя - не более
чем беспорядочно перемешанные яства для ненасытной Ларисы. Можно голову сломать,
пытаясь догадаться, почему был
обречен "на съедение" тот или другой. Кроме Виктора - тут все понятно. Женька
скорее всего погиб в перестрелке, вряд ли
Лариса могла испытывать к нему ненависть. Надежда... "Когда-нибудь я рассержусь,
так рассержусь, что никакой Витька тебе
не поможет!" - совсем недавно (с ума сойти! позавчера!) пригрозила ей как бы в
шутку Лариса - и не замедлила исполнить
свою угрозу. Погибла ли Надежда из-за того, что - не таясь! - не любила Ларису?
Или опасно было оставить ее в живых, она
могла рано или поздно понять истинную причину случившегося, особенно когда
узнала Рэнда? Или все-таки Лариса понимала,
что без Виктора не сможет держать Надежду под контролем? А если Санька - ее
ребенок, Надежда превращается в дамоклов
меч? Любая из этих причин может быть истинной, а также все они, вместе взятые.
А Григорий... теперь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, как
Вахаев вышел на Григория. Именно жизнь
человека, которого любит Марьяна, была обговорена как основной гонорар за
исполнение Ларисиного замысла. Это для Ларисы
Григорий - лишь пешка, так себе, разменная монета. А для Марьяны - и, что самое
ужасное, для Алхана Вахаева - это одна из
величайших ценностей. Ради утоления своей мести Вахаев, как и Лариса, готов был
на все. Особенно если это "все" еще и
подкреплялось немалой суммою...
Лариса ведь тоже выждала достаточно времени, чтобы облачить свою любимую
подружку Месть в самые роскошные
наряды. После смерти Виктора Яценко его вдова останется не просто богатой -
очень богатой женщиной!
...И светловолосая Витькина голова, которую равнодушно пинает Рэнд, и она
перекатывается по бетонным плиткам с таким
неописуемым бесчувствием, что сразу становится ясно: это неживое, это уже
предмет...
Глаза вдруг обожгло, и Марьяна поняла - подступили слезы. Эх ты, Золотая
Лисичка! Какой ты была, такой и осталась. Уже
не одна, а целые кладовые тех самых трехлитровых баночек необходимы тебе для
полного счастья - и ты продолжаешь их
наполнять, не щадя... Да, вот именно. Не щадя сил.
Возможно, глаза Виктору на фотографии были и впрямь выколоты Ларисой в
порыве гнева, безудержной ярости. И клятва
отомстить за смерть отца и впрямь звучала искренне. Однако, похоже, с течением
лет подружка Месть перешла в разряд
полузабытых приживалок в жизни Ларисы. А главной целью для Ларисы стало простонапросто
освободиться от нелюбимого
мужа, получить его деньги - и зажить в свое удовольствие. Все просто. Все
просто, подло, низко, страшно...
Если бы Лариса оказалась там, у машины, когда на бетонную дорожку
выбрасывали трупы, если бы она с мстительным
торжеством пинала мертвую голову своего мужа... эта картина, хоть и
отвратительная, была бы хоть как-то понятна и
объяснима. А она просто мимоходом узнала о "выполнении задания" - и продолжала
валяться с очередным мужиком.
"Золотая Лисичка обычно всю нагрузку на себя берет. Нравится ей это дело!"
"Она была просто нимфоманка... Ненасытная девка... Хочу, хочу, всегда хочу!
Девочка была на все горазда... Сама говорила,
что ее мечта - попробовать сразу с тремя, а лучше - больше".
Ну наконец-то попробовала.
Вот почему Абдель назвал ее шлюхой... Возможно, он пытался хоть как-то
предупредить Марьяну.
Насиловали Ларису, как же! Скорее, она их всех тут сама изнасиловала,
здешних жеребцов.
А следы крови, а рубцы на спине, а заплетающиеся ноги, вдруг с ужасом
вспомнила Марьяна - и тут же криво усмехнулась.
Ноги, может быть, у Ларисы и правда заплетались... заплетутся, наверное, коли
дорвалась наконец до любимого дела! А все
остальное - либо спектакль, разыгранный ради двух перепуганных дур, Марьяны и
Надежды, либо следы того, что доставляло
Ларисе наибольшее удовольствие. Вряд ли она потерпела бы хоть малейшие
неприятные ощущения. За свои деньги она хотела
получить "всего много: острого, соленого, кислого, сладкого" - и по первому
разряду!
Получила. Надо полагать, получает и теперь. А через некоторое время вползет
на подгибающихся ногах, или ее притащит
неутомимый Шафир - кажется, именно так зовут того невозмутимого красавчикаиорданца.
И будет до конца разыгрывать
роль неутешной вдовы, которая хочет только одного: поскорее, любой ценой
вырваться отсюда вместе с больным сыном и его
придурковатой нянькой, которая - вот везуха! - видит только то, что видит, и
слышит только то, что слышит.
И внезапно Марьяна поняла, какую роль отвела ей Лариса во всем своем
тщательно, может быть, безупречно разработанном
плане, в этом грандиозном спектакле, который, наверное, был задуман не меньше
года назад, когда Лариса впервые оказалась с
Виктором в Каире. Возможно, тогда-то она и спелась с Азизом, потом ввела в игру
Вахаева - но это наверняка уже позднее,
когда Григорий появился в доме Виктора и Ларисе стало ясно: теперь-то основной
исполнитель ее плана нипочем не сорвется с
крючка, пока не завладеет вожделенной жертвой для своих кровожадных братцев.
Здесь каждый получал свое - за то, что делал
свое дело. И только одна Марьяна ничего не должна была делать... Ну, разве что
ахать, рыдать, приходить в ужас, лишаться сил,
хвататься за голову, заламывать руки, иногда грохаться в обморок. Но главное -
все это только видеть, быть свидетельницей
событий. Той свидетельницей, которая потом, при расследовании, живо опишет, как
все было ужасно, кошмарно,
бесчеловечно... какие страдания перенесли покойная Надежда и чудом оставшиеся в
живых Санька, она сама и Лариса!
То есть Марьяне предстояло засвидетельствовать алиби главной преступницы.
Она медленно покачала головой. Если они уйдут отсюда живыми... А в этом,
пожалуй, можно не сомневаться: Виктор
мертв; подписание контракта с "Эль-Кахиром" - вовсе не обязательное условие
спасения, а лишь отвлекающий маневр, может
быть, и нужный Ларисе, Вахаеву и Азизу, но никак не судьбоносный;
Григорий в руках врага. Ларисе остается одно: получить наследство. Можно не
сомневаться: жизнь Саньке спасли только
особые условия завещания Виктора. О завещании Марьяна могла лишь догадываться,
как и о том, что единственного и
любимого сына Виктор уж наверняка поставил в нем перед женой. Вряд ли он
предполагал в ней особый ум. Надеялся, что
именно Санька станет когда-нибудь во главе "Сфинкса"...
Когда-нибудь - такое возможно. А пока властвовать будет королева-мать!
А то, что она вполне заслужила это своими страданиями, подтвердит
гувернантка, которая тоже пострадала в этих событиях:
потеряла возлюбленного, бедная девочка... И королева-мать величественно смолчит
о том, что эта гувернантка сама же и
выдала и своего возлюбленного, и хозяина, и других, - выдала, убоявшись смерти.
Да уж, обстановочка там была тяжелая, чудо,
что хоть эти трое спаслись!..
Итак, пока Лариса трудилась в поте лица своего с Шафиром и К°, обеспечивая
себе алиби (ну и удовольствие, конечно, как
же без этого!), Рэнд у болотца с крокодилами обеспечивал некую нравственную
узду, в которой его пособница могла бы
впоследствии очень крепко держать Марьяну. Или просто уподобить ее себе? Может
быть, Ларису угнетала собственная
разнузданность, подлость, лживость? И она решила втоптать в эту же грязь
"девочку-дурочку"?
Подобно тому, как измученная деревня хотела втоптать в грязь Надежду?..
Странно, подумала Марьяна. Когда Григорий рассказал ей о том, как стоял под
горой, возле груды камней, и капли дождя
стекали по его лицу, она восприняла этот страшный рассказ как знак особой,
высшей откровенности, которая возможна лишь
между людьми, беззаветно, вопреки всему, любящими друг друга. Она приняла
Григория в свое сердце таким, каким он был, и
руки его приняла, какими они были - все в крови. И никогда в ее душе не
зародилось даже подобия протеста или осуждения,
тем - более - отвращения. А ведь Григорий тоже мстил! У войны свои законы, она
владеет человеком, но Григорий по своей
воле пришел в тот аул и убил тех людей. Кровь за кровь, да, и он сделал это так
же хладнокровно, обдуманно и расчетливо, как
собирается расправиться с ним Алхан! Однако же...
С некоторым страхом Марьяна вдруг ощутила, что она готова и Алхана Вахаева
если не простить - нет, это невозможно,
немыслимо, лучше уж сердце себе вырвать! - то хотя бы понять. Или заставить
понять логику поступков этого человека,
потерявшего самых дорогих ему людей. Отвратительных, немилосердных убийц...
своих братьев! Марьяна знала, что, при всем
своем трусливом мягкосердечии, собственными руками убила бы Вахаева, выпади
такая счастливая случайность, - а все-таки в
том порядке, следуя которому она предъявила бы счет своим врагам, не Вахаев
стоял бы под номером один!
Первой была Лариса. Лариса - которая утоляла сладострастие души со своей
подругой Местью, подобно отъявленной
лесбиянке. Лариса - которая покупала людей, чувства, мысли, чужие страдания - и
продавала их, спускала за бесценок, как
только необходимость в них миновала. Которая сама хладнокровно выдала своего
мужа убийцам, а вину за его смерть
пожелала возложить на другого человека.
Ну что ж... Ларисе придется понять, что "нравственная узда" для Марьяны
окажется менее прочной, чем ей хотелось бы! А
может быть, и вовсе гнилой, непригодной к употреблению.
Ведь, что бы там ни возомнил себе Рэнд о своих способностях
психологического подавления, во что бы ни хотелось верить
Ларисе, и она, и Марьяна прекрасно знают: Виктор был уже мертв, когда Рэнд
"узнал" адрес Азиза!
Внезапно у Марьяны онемели кончики пальцев, а потом странный холодок
пробрался к плечам, груди, сердцу. И такая же
холодная ясность осенила голову: а ведь о хитростях Марьяны известно не только
Ларисе. Теперь об этом знает и Вахаев - от
Ларисы же. А еще он осведомлен, что "хорошенькая дурочка" каким-то образом
узнала его настоящее имя...
Вот чем был вызван внезапный обморок Ларисы! Пока Марьяна бегала в ванную,
Шафир успел узнать, что надо
предупредить Рэнда о внезапной опасности!
Так что Марьяна, пожалуй, была несправедлива к Ларисе, думая, что она
сейчас снова тешит свою ненасытную плоть. Скорее
всего Лариса предается более духовным, так сказать, интеллектуальным
наслаждениям. Например, вместе с Вахаевым
приходит к выводу: на крайний случай она сама сумеет подтвердить свое алиби, а
никакой особой свидетельницы для этого
совершенно не потребуется.
Что-то стукнуло по стеклу, и Марьяна бросилась к выключателю, погасила
лампу. Не нужно быть снайпером, чтобы попасть
в нее, застывшую посреди комнаты!
Вершины деревьев вырисовались на небе, и Марьяна с ужасом поняла: оно
посветлело, близок рассвет. И тут же осознала:
страх ее вызван инерцией, привычкой: страшилка Рэнда насчет семи часов
безнадежно устарела, глупо ее бояться. И еще глупее
думать, что кто-то будет стрелять в нее из сада через окно. Спокойно придут,
откроют дверь, пальнут в лоб, не заботясь больше
о Саньке. Какая Ларисе разница, сколько исколотит его припадков? Главное, чтобы
жив был, чтобы не возникло ни у кого
повода оспорить ее права на наследство, на "Сфинкс"!..
Спокойно, не заводись, одернула себя Марьяна.
Пока дверь закрыта, никто не идет ее убивать.
А вот в окошко, точнее говоря, в решетку, действительно что-то стукнуло. И
если это не пуля, значит, камешек.
Камешек?!
Марьяна прокралась к окну, осторожно попыталась выглянуть сбоку, но ничего
не разглядела. Забыв об осторожности,
прижалась к решетке лицом.
В то же самое мгновение кусты внизу раздвинулись, и из них выступила
невысокая худощавая фигура, при виде которой у
Марьяны защемило сердце: то был Васька.
Князь Василий Шеметов!
Он тотчас замахал рукой, пресекая попытки Марьяны заорать от восторга, но
она и при желании не могла бы издать ни
звука: перехватило дыхание.
- Около твоих дверей есть охрана? - весь вытянувшись, чтобы как можно ближе
оказаться к окну, прошептал Васька, и
Марьяна, каким-то чудом уловив этот тихий, будто шелест листвы, шепоток,
энергично замотала головой:
- Не знаю, но, кажется, нет!
Она была в этом почти уверена. Зачем? Куда она денется от Саньки? Если не
сбежала, когда дверь была открыта, то через
запертую уж точно не сбежит!
Васька кивнул, подтверждая, что понял, - и вдруг исчез, словно призрак,
явившийся на рассвете, чтобы помучить Марьяну
мечтой о невозможном. Однако слабое волнение, прошедшее по вершинам кустов,
показалось ей вполне материальным
доказательством того, что Васька только что был под окном, а теперь пробирается
среди этих кустов, чтобы...
Но как он войдет в дом? Один, без оружия! Если Васька возник тайком,
значит, Марьяна во всем оказалась права: полицию
не удалось убе
...Закладка в соц.сетях
