Жанр: Детектив
Мамочка в законе
...ру дочку.
- Папа говорит, чтобы я тратила денег сколько хочу! продолжала Лола. - И совсем не
требует отчета.
При этих словах в глазах Василия зажегся огонек интереса.
- Но зачем мне деньги? - горестно спросила Лола. - Ах, как бы я хотела встретить
человека, который понятия не имел бы, чья я дочь! Который полюбил бы меня только за
то, что я - это я, понимаете?
- Хм! - на такую глупость Василий сразу не нашелся, что ответить, но Лола сообразила,
что его хмыканье означает - мол, на тебя, идиотка этакая, не взглянул бы никакой самый
завалящий мужичонка, если бы не знал, чья ты дочь. Однако Василий быстро
перестроился и сделал вид, что его очень интересует сама Лола и ее духовные метанья.
Он придвинул ближе свой стул и взял Лолу за руку. Потом он положил сверху другую
руку и начал поглаживать.
- Дорогая Лолиточка! - заговорил он, и снова Лола улетела на крыльях мечты в
семейную жизнь.
Перед глазами поплыли видения, как она встает рано-рано и провожает мужа на
работу, снимая последнюю пылинку с его кашемирового пальто. Или она стоит у окна,
кутаясь в оренбургский пуховый платок, и озабоченно высматривает в темноте Васину
машину. Уже поздно, дети давно спят, но Лола ни за что не ляжет спать, пока муж не
вернется. Что будет, когда он вернется, умоется и поест, Лола не слишком хорошо себе
представляла, поскольку на роль героя-любовника Василий явно не годился.
От жирных сливок и приторных пирожных Лоле стало нехорошо, и она почувствовала
настоятельную необходимость освежиться. Она сказала Васе, что ей нужно почистить
перышки, и удалилась в туалет. Там, причесавшись и подкрасив губы, Лола с ужасом
заметила, что в сумочке нет номерка. Сердце тотчас упало вниз. Когда же этот прощелыга
сумел стащить номерок? Сейчас, наверное, уже поздно, пока Лола тут прохлаждалась у
зеркала, Василий уже получил ее шубу и катит небось восвояси, очень довольный. А Лола
осталась здесь без шубы, да еще и за кофе платить придется...
Лола выскочила из туалета и устремилась в гардероб. Там никого не было, но Лола
убедилась, что шуба ее благополучно висит на плечиках. Немного успокоившись, она
осторожно заглянула в зал. Василий сидел к ней спиной и нажимал кнопки на мобильном
телефоне. Лола огляделась по сторонам. В зале было мало народу, так что она смогла
никем не замеченной подобраться ближе к Василию и затаиться за решеточкой, обвитой
декоративным искусственным растением. Легкости передвижения ужасно мешало
дурацкое обтягивающее платье и лишняя масса на груди и бедрах. Все же Лола кое-как
протиснулась за решеточку и замерла там, прислушиваясь.
- Алло! - довольно громко сказал Василий. - Это Иван Павлович? Рад, что вы
вернулись! Дело сделано, все в порядке, давно у меня все, три дня уже ждет вас не
дождется...
Очевидно, на том конце ему сказали что-то строго, потому что Василий понизил голос
и сказал, что позвонит завтра и тогда они обо всем договорятся. Лола отошла чуть назад и
вылезла из-за решетки. Василий увидел ее и убрал телефон, но Лола сказала, что ей нужно
позвонить шоферу.
- Ты где? - мгновенно откликнулся Леня, и Лола удовлетворенно отметила, что голос у
него очень встревоженный.
- Леонид, - сказала она, - немедленно приезжайте к кафе "Селена". И чтобы без
фокусов, я жду!
Номерок нашелся на самом дне сумки. На прощанье Лола улыбнулась Васе как можно
нежнее.
- Лолита, дорогая! - воскликнул он. - Когда же вы доставите мне счастье увидеть вас
снова?
"Вот дает! - мысленно восхитилась Лола. - Слова-то какие знает!"
- Ну-у, - она сделала вид, что колеблется, - я, право, не знаю... может быть, завтра...
хотя нет, завтра мы ужинаем с папой и его американским партнером. Партнер недавно
овдовел, и папа очень просит, чтобы я скрасила ему одиночество...
В кафе играла музыка, поэтому Лола не услышала, как Василий заскрипел зубами. Но
она почувствовала, что он злится, и испугалась, что перегнула палку.
- Если бы дело зависело от меня, - нежно заговорила она, теребя Васин рукав, - я бы с
радостью, но папа может обидеться...
В конце концов Лола дала Васе номер своего мобильного телефона и условилась с ним
встретиться в скором времени.
- Чего это ты поперлась с ним в кафе? - недовольно заговорил Леня, как только Васина
машина скрылась из виду. - Почему меня не предупредила?
Вместо ответа Лола со всего размаху двинула ему сумочкой по голове.
- Эй, ты чего? - завопил Леня. - Я же за рулем! Ты что, своего карликового волкодава
сиротой оставить захотела?
- Мерзавец! - вопила Лола. - Я все видела! Развлекался там с девками, в то время как я
рисковала жизнью в этом дурацком театре!
- Да кто тебя тронул бы в театре? - усомнился Леня, но Лола больно дернула его за ухо,
и он вспомнил, что главное - это ни в чем не сознаваться.
- Ну что я такого сделал? Я сидел, ждал тебя в машине, как условились... замерз, между
прочим!
- Замерз? А по-моему, тебе было там очень жарко! Прямо одно место припекало! -
заорала Лола.
- Какое место? - Леня невинно округлил глаза. - Ты о чем, Лолочка?
- Развратник!
- Ну что ты, девочка, я же беседовал с ними исключительно по делу...
- Сексуальный маньяк! На твоем фоне даже Вася Зайкин выглядит совершеннейшим
ангелом!
- Ну да, он же брачный аферист!
- Зато он очень милый, - промурлыкала Лола, - он такой пупсик... И смотрит такими
глазами...
- Хватит его расхваливать! Лучше скажи - удалось тебе что-нибудь интересное
выяснить?
- Еще как удалось! - обиженно проговорила Лола. - Потому что в отличие от некоторых
я работала, а не прохлаждалась. Но тебе я ничего не расскажу!
- Лолка, перестань капризничать! Это же не шутки! Это очень важное дело!
- Ага, теперь ты вспомнил, что это важное дело, а когда ты развлекался со своими
потаскушками, ты об этом почему-то не думал...
- Да хватит тебе! Я же ясно сказал - мы просто немножко повозились, ничего
серьезного!
- Ах, это называется ничего серьезного? - И Лола снова со всего размаху заехала
сумочкой Лене по голове.
Маркиз еле удержал руль, он съехал к краю тротуара и затормозил.
- Ну ты совсем одурела! - Он повернулся к Лоле и сделал вид, что собирается как
следует ее отлупить. Лола завизжала и сжалась в комок на сиденье.
- А ну выкладывай немедленно, что тебе удалось узнать? - Леня метал громы и молнии,
и Лола поняла, что переборщила.
К ее чести надо сказать, что она умела вовремя остановиться. Она быстро выболтала
ему про звонок Ивану Павловичу и про то, что Вася завтра собирается ехать к нему и
отдать ему что-то, что лежит у него уже три дня.
- Вот как? - пробормотал Леня. - Кажется, мы напали на след. Умница девочка, что
догадалась подслушать разговор! - Он потянулся поцеловать Лолу.
- Не трогай меня! - взвизгнула она, отшатнувшись. - От тебя просто несет
отвратительными дешевыми духами!
Дома Леня набрал телефон Вадима - обворованного брата несчастной Люси, жертвы
убийственного обаяния Василия Зайкина.
- У вас есть какие-нибудь новости? - взволнованно спросил Вадим, узнав Ленин голос.
- Пока не очень много, - осторожно ответил Маркиз, но есть один встречный вопрос.
Вам говорит что-нибудь такое имя - Иван Павлович?
- Да, конечно, - в голосе Вадима явственно прозвучало недоумение, - очень уважаемый
человек, коллекционер и знаток в самых разных областях. Собирает марки, монеты,
редкие книги...
- Судя по всему, - прервал Вадима Леня, - именно этот уважаемый человек навел на вас
афериста и вора.
- Что? - изумлению Вадима не было границ. - Иван Павлович? Это невозможно, вы
ошибаетесь!
- Во всяком случае, завтра наш вор встречается с вашим "уважаемым человеком",
чтобы передать ему украденные у вас ценности.
- Ах он мерзавец! - воскликнул Вадим. - Ах он паразит! А какая у него исключительная
репутация!
- Не расстраивайтесь так, - проговорил Леня, - можете мне поверить, большинство
чрезвычайно уважаемых людей, обладателей безупречной репутации, - либо мошенники
высокого класса, либо скупщики краденого. При их профессии репутация - это, можно
сказать, орудие производства.
Вадим еще немного повздыхал, и Леня, дав ему время освоиться с этой новой для него
мыслью, задал еще один вопрос:
- Скажите, Вадим, те марки, которые у вас украли, они лежали в специальном альбоме
для марок, кляссере?
- Да, конечно, - ответил Вадим в недоумении, - а что?
- Опишите мне этот альбом как можно подробнее.
- Это хороший, дорогой, старинный альбом в темно-красном сафьяновом переплете...
На следующее утро Василий проснулся по обыкновению поздно.
Он искренне считал себя человеком творческой профессии, а творческие люди, по его
глубокому убеждению, никогда не встают раньше десяти, а то и одиннадцати часов.
Мамочка Василия придерживалась других взглядов, она повторяла сыну всякие скучные
нравоучительные поговорки вроде: "Кто рано встает, тому Бог подает" и прочее в том же
духе, но в этом вопросе Вася оказался тверд. Нашла коса на камень. Несмотря на волю и
энергию, мамочке пришлось уступить и смириться с сибаритскими привычками сына.
Сама она вставала рано, делала гимнастику, пробегала два-три раза вокруг дома,
принимала контрастный душ и только после этого готовила завтрак.
Вот и сейчас, когда полусонный Василий выплыл в кухню, облаченный в малиновый
шелковый халат, мамочка, розовая от контрастного душа, жарила на тефлоновой
сковородке яичницу с ветчиной и помидорами, жизнерадостно напевая при этом шлягер
прошлого века "Нам песня строить и жить помогает".
Яичница предназначалась для Васи, сама мамочка завтракала обезжиренным йогуртом
и сухими хлебцами с топинамбуром.
- Васенька, - начала мамочка обычный утренний разговор, - тебе обязательно нужно
делать по утрам гимнастику. Ты полнеешь, а это вредно для здоровья и некрасиво.
Васенька воспринимал эти разговоры как звуковое сопровождение - монотонное и
успокаивающее, как шум прибоя.
- Жить и любить, - проговорил он, усаживаясь за стол.
- Что? - переспросила мамочка.
- Нам песня жить и любить помогает. Любить, а не строить.
- Да? - Мамочка удивленно подняла брови. Она перекладывала яичницу деревянной
лопаточкой со сковороды на Васину тарелку. - А нас учили так - строить и жить.
Она села напротив сына, налила чашку кофе (вторую за это утро) и снова завела
воспитательный разговор.
- Василий, - она решила добавить в голос строгости, - я говорю абсолютно серьезно. Ты
должен больше думать о своем внешнем виде. Это весьма распространенная ошибка всех
мужчин. Они думают, что раз они не актеры, не эстрадные певцы и не популярные
ведущие телепрограмм, им не нужно думать о собственной внешности. Я не говорю, что
ты должен румяниться, подводить глаза и красить волосы. Но изредка наложить на лицо
питательную маску, пройти курс несложных косметических процедур вполне можно. В
это время года замечательно помогают фруктовые кислоты и жидкий азот!
Вася старался отвлечься от мамочкиного назойливого голоса. Он взял телефонную
трубку и набрал номер Ивана Павловича. Сегодня можно было наконец завершить дело с
марками.
Услышав знакомый голос, Вася негромко проговорил:
- Я хочу вам отдать посылку, о которой мы вчера говорили. Это именно то, что вы
просили, и даже больше.
- Хорошо, - старик явно обрадовался, - встретимся сегодня, как договаривались.
- Ты меня совсем не слушаешь, - обиженно проговорила мамочка, - какому-то
постороннему человеку ты доставляешь посылки, а с родной матерью не можешь
пройтись по магазинам...
- Это важное деловое знакомство, - Васенька снова чмокнул ее в щеку и встал из-за
стола, - к обеду меня не жди, я вернусь попозже.
Он прошел в свою комнату, снял с гвоздя картину (большую и очень впечатляющую
копию картины Репина "Иван Грозный убивает своего сына"). В стене под картиной у
него был сделан тайник. Вася достал из тайника невзрачную папочку, из папочки вынул
альбом с марками, переложил его в дорогой и красивый кожаный портфель.
Уходя из дома, он положил ненужную папочку на полку в прихожей.
Часом позже приехала Катя.
Катя была приходящая домработница, которая три раза в неделю помогала Васиной
мамочке прибраться в квартире и сделать еще кое-какие накопившиеся домашние дела.
Катя была аккуратна, честна и исполнительна. У нее были только два недостатка, точнее -
две вполне простительные слабости. Она любила поговорить о том, как в советские
времена строила подводные лодки, и еще она горячо и без взаимности любила певицу
Софию Ротару. Она собирала фотографии любимой певицы, посвященные ей газетные
вырезки, все ее пластинки. Она даже купила видеомагнитофон, чтобы записывать на
кассеты все концерты Софии, все ее телевизионные выступления и интервью.
Главным достоинством Софии Ротару Катя считала ее умение противостоять времени,
совершенно не меняясь.
Самым ярким и незабываемым событием в жизни Кати был концерт, который София
Ротару дала в восемьдесят шестом году в городе Североморске, где Катя находилась тогда
в служебной командировке. Этот концерт счастливо объединил обе главные Катины
страсти: она строила подводные лодки и слушала любимую певицу.
- Вчера София Михайловна выступала по сорок четвертому каналу, - сообщила Катя
первым делом, как только Васина мамочка открыла ей дверь, - она так хорошо выглядит!
Просто хоть сейчас под венец! Прямо как в восемьдесят шестом году! Нисколько не
постарела!
Васина мамочка ценила Катю за аккуратность и трудолюбие и относилась к ее
увлечению благосклонно.
- Катя, - сказала она, выкатывая на передовую пылесос, - я отложила для тебя статью
про Софию Михайловну. Это в телевизионной газете, которую покупает Васенька...
- Ой! - воскликнула Катя, молитвенно сложив руки. - Я вам так признательна, так
признательна!
- Потом возьмешь эту статью, она на кухне. И выбрось по дороге эту папку! Вася ее
оставил в прихожей, но она никому не нужна.
Катя на секунду застыла над фотографией любимой певицы. Статья была посвящена
диете, которая помогает Софии Михайловне поддерживать хорошую форму, но для Катиотмытая свинья, подпись под которой сообщала, что это - свиноматка белой степной
породы. Рядом с этой свиноматкой располагался упитанный и серьезный хряк сибирской
северной породы. Ниже можно было полюбоваться мощным и угрюмым хряком
ливенской породы и необъятной свиноматкой украинской степной белой. Вся серия
марок называлась "Отечественное свиноводство".
Василий никогда не представлял себе, что породы свиней так многочисленны и
разнообразны.
- Хряк муромской породы, - прочитал он вслух, перевернув следующую страницу.
- Любуетесь? - осведомился Иван Павлович, с трудом сдерживая ярость. - Ну-ну, будем
считать, что вы уже пошутили, теперь наступила моя очередь немножко повеселиться.
Клык, проводи господина Зайкина! Вежливо проводи, ты меня понимаешь?
Через несколько минут Василий, прихрамывая, спускался по лестнице.
Отлично выдрессированный маламут не причинил ему серьезных увечий, но
изысканная одежда Василия превратилась в набор тщательно изодранных тряпочек и
годилась теперь только для экипировки огородного пугала, и то, если у этого пугала не
слишком строгие запросы. Все тело Зайкина мучительно болело, как будто его только что
пропустили через соковыжималку или кофемолку, каковые так любит изображать на
своих полотнах модный художник Пиворакин. Василий тяжело вздыхал, постанывал и
потирал многочисленные ссадины и ушибы. Мечтал он только об одном - добраться до
дома и залезть в горячую ванну... хотя дорога домой, безусловно, окажется очень
непростой - вряд ли кто-нибудь захочет подвезти человека, только что прожеванного и
выплюнутого маламутом!
Василий как в воду глядел. Машины пролетали мимо него одна за другой, при виде его
эксклюзивного наряда не притормаживая, а, наоборот, увеличивая скорость. Зайкин
скрипел зубами от бессильной злости.
Перед его внутренним взором стоял старичок из скромных "Жигулей", благородно
возвративший ему портфель... старичок с такими честными глазами, которых просто не
может быть у порядочного человека!
Что делать? Угнать машину? В таком виде нечего и думать. Приличную машину можно
угонять только в приличном виде. У него сейчас такой вид, что никто не подумает, что он
собирается уехать на собственной машине. Люди решат, что он попросту хочет что-то
спереть - зеркало снять или сумку утащить, если дверь не заперта. При таком раскладе
бдительные старухи во дворах сразу же поднимут тревогу. Могут и побить. Да и ехать по
городу в таком виде чревато - первый же гаишник остановит.
Боже мой! - мысленно воскликнул Василий. До чего он докатился! Где приличное
кашемировое пальто? Где сытый спокойный вид? Где проникновенный взгляд с
поволокой, который так привлекает к нему женщин? При мысли о женщинах Василий
чуть не застонал в голос. Даже если ему повезет и он доберется до дома, не попав по
дороге ни в милицию, ни в вытрезвитель, нужно будет еще объясняться с мамочкой,
которая, разумеется, придет в ужас от вида ее ненаглядного Васеньки. Ну, вопрос с
одеждой, конечно, можно решить быстро. Но как быть с многочисленными ссадинами и
синяками, которые не только не украшают его лицо, но просто неприемлемы при его
работе? Какая женщина поверит исцарапанному мужчине? Пока все не заживет, на работе
можно поставить крест. И это в тот самый момент, когда на горизонте у него такой
перспективный кадр! Дочка Сигильдеева! При ее глупости и наивности можно сорвать с
дуры большой куш. Хотя... яблочко от яблоньки недалеко падает, потому что папаша
Сигильдеев, видно, тоже небольшого ума, раз разрешил доченьке тратить денежки без
всякого контроля.
Отчаяние придало Василию сил, он достал из бумажника стодолларовую купюру и
помахал ей в воздухе. Его расчет на человеческую жадность оказался верен. Через
некоторое время остановилась ржавая "копейка".
- Эй, болезный, - спросил водитель - юркий мужичок мелкого вида, - это где же тебя
так черти драли?
- А тебе какое дело! - сердито ответил Василий. - Везешь - так вези!
- За такие деньги я и какого-нибудь восставшего из ада повезу! - охотно ответил
мужичок. - Или живой труп к примеру!
- Я же тебя не спрашиваю - чего ты на таком ржавом ведре ездишь! - рассердился
Василий.
- А вот как раз от тебя сотку баксов получу, доложу и куплю подержанную "пятерку"! -
жизнерадостно сообщил водитель. - Благосостояние неуклонно растет!
На счастье Василия, возле подъезда он никого не встретил. Лифт ехал вниз, и Василий
благоразумно решил его не ждать, а подниматься пешком. На лифте спускалась
домработница Катя, которая ехала домой после трудов праведных, предвкушая дома на
свободе чтение статьи про Софию Ротару.
Дверь Василию открыла мамочка. Открыла, не спрашивая и не взглянув в глазок,
потому что он машинально позвонил специальным, только им с мамочкой известным
звонком.
Мамочка распахнула дверь и, уставясь на Василия, заорала от неожиданности. Василий
поднял глаза на мамочку и заорал от страха.
- На помощь! Караул! Милиция! - кричала мамочка, потому что вместо своего дорогого
сына Васеньки она увидела на пороге страшного бомжа в грязной и разорванной одежде.
Волосы на голове у разбойника стояли дыбом, щеки и руки расцарапаны, под глазом
наливался лиловым цветом огромный свежий синяк. Не подлежало сомнению, что злодей
только что убил кого-то и ограбил. Но не утолил до конца свою кровожадность и вот
обманным путем проник в квартиру матери и сына Зайкиных, чтобы причинить зло.
Василий же орал оттого, что вместо мамочки ему открыла дверь жуткая личность,
обмазанная чем-то синим. В первый момент он ужасно испугался, потому что от
усталости и тесного общения с кровожадным маламутом перестал адекватно
воспринимать окружающую реальность. Ему показалось, что по ошибке он попал не в
собственную квартиру, а в иное измерение, где бродят лысые синелицые монстры.
- Убивают! - орала на всякий случай мамочка, хотя никто пока не пытался ее убить.
Злобный пришелец при виде ее сам отшатнулся и тоже стал что-то орать, как видно,
хотел деморализовать свою жертву. Но не на ту напал. Что касается криков, то тут Васина
мамочка могла переорать кого угодно, хоть пожарную сирену, хоть ансамбль песни и
пляски Военно-морского флота в полном составе.
- На помощь! - поддала жару мамочка, но никто не отозвался на призыв.
Ни одна соседская дверь не открылась. Все-таки удивительно равнодушные люди
живут рядом!
Василий опомнился раньше. Он разул глаза и заметил, что на жутком монстре надет
мамочкин любимый халатик в трогательных синеньких цветочках. Еще он узнал мамочку
по голосу. Василий несколько очухался и оглянулся по сторонам. Мамочка устроила
такой гвалт, что услышит весь дом. Двери они, конечно, не откроют и на площадку не
выйдут, но кто-то с перепугу может вызвать милицию. И вдруг милиция действительно
приедет? Ну чем черт не шутит! Как человек, неоднократно нарушавший уголовный
кодекс, Вася Зайкин боялся милиции. То есть он, в принципе, был уверен, что сумеет
выйти сухим из воды, но все же эти грубые люди будут копаться в его личной жизни. А
самое главное - мамочка узнает, чем он занимается! Она такая чувствительная, она этого
не переживет!
И Василий решился на отчаянный шаг. Видя, что мамочка не собирается
успокаиваться, а еще больше набирает децибел, Вася шагнул через порог и толкнул
мамочку в глубь квартиры. Она пролетела метра три до противоположной стенки и
благополучно приземлилась на мягкое ковровое покрытие. От неожиданности мамочка
закрыла рот, и Вася воспользовался этим, чтобы вставить словечко.
- Мама! Да это же я! - закричал он. - Твой сын Василий!
- Боже! - Мамочка недоуменно оглядывала его разорванную одежду и фиолетовый
синяк под глазом. - Васенька, мальчик мой? Что с тобой случилось?
- Только не кричи! - Василий аккуратно запер дверь и сел на пол рядом с мамочкой. -
Боже, как я устал!
Он уткнул голову в колени и затих. Мамочка же, казалось, обрела второе дыхание.
- Василий! - строго сказала она. - Что с тобой происходит? Почему ты возвращаешься
домой в таком виде? Тебя ограбили? Избили? Я немедленно звоню в милицию!
- Не нужно в милицию! - испугался Вася. - Это получилось случайно, ну... без злого
умысла... Я был у клиента и там... упал с лестницы.
- Если бы ты упал с лестницы, то сломал бы шею! - отчеканила мамочка. - Шея твоя
цела, но зато порвана вся одежда, как будто тебя трепал волкодав!
- Маламут, - ответил Вася, сдаваясь, - от тебя, мамочка, ничего не скроешь.
- Какой маламут? - удивилась мамочка. - Кто такой маламут? Это фамилия твоего
клиента? То есть подожди, давай по порядку, какой клиент? Ты же работаешь в солидной
фирме, занимаешь там высокий пост. Ты сам рассказывал, что поэтому у тебя свободный
график!
- Ну да, - опомнился Вася, - все правильно. Но я навещал одного важного клиента, он
никак не мог прийти в офис, и там... у него собака, маламут, такой большой, белый...
- Его что, отпускают бегать без намордника? - строго спросила мамочка.
- Ну да, он же у себя дома...
- Должна тебе сказать, - мамочка без малейших усилий поднялась с ковра, - что все это
по меньшей мере странно. А если называть вещи своими именами, то это форменное
безобразие! А ты знаешь, что то, что с тобой сделали, - это уголовно наказуемое деяние?
Нет, все-таки мы просто обязаны обратиться в компетентные органы!
- Не надо, - взмолился Вася, - только не надо вмешивать сюда милицию! Мама, я
безумно устал, я должен принять ванну и снять стресс!
Но не тут-то было. Мамочка вцепилась в Васю, как бультерьер в хулигана, и провела
дознание по всем правилам. В результате Вася, сам того не желая, выболтал мамочке
фамилию Ивана Павловича, его адрес и телефон. Из последних усилий он сдержал себя и
не сказал, каким образом он был связан с клиентом. Он боялся, что мамочка узнает и
перестанет его уважать. Как он корил себя за то, что позволил жадности преодолеть его
обычную осторожность! Старый жук нанял его, чтобы выкрасть марки у брата дурехи
Люськи. Он специально обратился к Василию, потому что никто в криминальном мире
его не знал. Василий всегда работал один, используя на всю катушку свое обаяние,
которое так привлекало женщин. Иван Павлович придумал, как ему казалось, отличный
план и сумел убедить Василия, что только ему под силу этот план выполнить.
Действительно, не будь у Вадима сестры, страстно желающей выйти замуж, Василий бы
никак не подошел. Но оказалось, что план не такой уж замечательный. Во всяком случае,
кто-то Василия вычислил. И отобрал марки. И теперь он оказался кругом виноват. Иван
Павлович не только не заплатил денег, но и унизил его, натравил собаку. Хозяин марок
также затаил на него недоброе, хоть и получил их обратно. К тому же его хорошо
запомнила в лицо дуреха Люська. И если другие его "клиентки" при встрече постараются
сделать вид, что они незнакомы, то Люська уж обязательно устроит скандал. Что может
быть страшнее мести оскорбленной женщины! А ведь он обманул Люсю, проник в ее дом
вовсе не с мыслью соединиться с ней страстно на ложе любви, как надеялась эта
каракатица. И вот теперь она его возненавидела и небось пылает жаждой мести. От любви
до ненависти один шаг, ему ли женщин не знать!
- Василий! - напомнила о себе мамочка. - А скажи на милость, отчего ты так орал,
когда вошел в квартиру? У меня до сих пор в ушах звон...
Вася был на грани нервного срыва, только поэтому он позволил себе по отношению к
мамочке несколько агрессивный тон.
- Мама! Ты не смотрела на себя в зеркало? - воскликнул он. - Что это за жуткая синяя
субстанция у тебя на лице? И куда делись твои волосы? Хорошо, что я от природы
здоровый человек, а то окочурился бы от страха!
Мамочка ахнула и уставилась в зеркало.
- Боже мой, я совершенно забыла о маске! Это голубая глина с берегов Мертвого моря!
Я надела специальную шапочку, чтобы не запачкать волосы.
Она потрогала лицо и пришла в ужас.
- Это конец! Я передержала маску! Нужно наложить глину на лицо всего на двадцать
минут, а из-за тебя я совершенно забыла про время! Теперь она застыла навсегда!
Василию стало жалко мамочку. Вообще-то больше всего ему было жалко себя, потому
...Закладка в соц.сетях
