Жанр: Детектив
Инспектор Лосев 1-5.
...ил он.
- Сейчас надо. Отпросишься, работяга?
- И отпрашиваться нечего. Сейчас все равно кончаю. Вот переоденусь
только.
- Ну, давай топай.
Когда Васька вернулся, рабочие уже расходились, умытые, сбросившие
свои спецовки.
- Васек! - крикнул Сергей. - "Болеть" поедешь? Сегодня мы с
четырнадцатой базой играем.
Сергей имел второй разряд по волейболу и уже давно заманивал Ваську к
себе в команду. "Реакция у тебя - блеск, - говорил он. - И удар сильный.
Но техника не ночевала".
- Собираемся около мотористов, - добавил Сергей.
- Сегодня не могу, - с сожалением, которого он сам в себе не ожидал,
ответил Васька. И в этом было что-то большее, чем невозможность посмотреть
интересную игру, что именно - Васька и сам не понял.
Он торопливо умылся, переоделся, забравшись в какую-то машину, потом
бегом кинулся к телефону.
Цветков, к счастью, оказался на месте.
- Федор Кузьмич, - торопливо сказал Васька. - Приятель появился.
Зовет с собой. Дело у него есть. Можно поехать?
- Сказал - куда?
- Сначала на Ярославский вокзал, за вещами.
Цветков на другом конце провода секунду помедлил, что-то, видимо,
обдумывая, потом сказал:
- Езжай. Но только на вокзал. И все! Оттуда домой. Под любым
предлогом домой! Смотри, Вася! Не забывай, о чем условились.
Ресторан с необычным названием "Тихие встречи" находился в первом
этаже большого дома, торцом выходящего на оживленную, красивую, тоже
совсем новую улицу в районе сплошных новостроек, далеко от центра города.
Крупных учреждений и предприятий поблизости не было, и днем, даже в
обеденные часы, ресторан посещался мало, да и вечерами на его стеклянных
дверях никогда не появлялось таблички "Мест нет". Это, видимо, объяснялось
еще и тем, что там не играл шумный оркестр, не было танцев. Даже его
внутренняя планировка, где столики были по возможности изолированы
легкими, изящными перегородками, создавала ощущение почти домашнего уюта.
Администрация, видимо, стремилась оправдать название ресторана и
обеспечить своим гостям возможность тихих встреч, нешумного отдыха и
покоя.
Днем здесь обедали целые семьи, холостяки и застенчивые молодожены,
видимо не успевшие еще после переезда в новые квартиры наладить как
следует свой быт, а также всякий случайный народ, занесенный делами в эту
далекую от дома часть города. По вечерам столики занимали в основном
компании пожилых людей.
За два дня Игорь Откаленко вполне освоился в этой обстановке, быстро
попал в категорию "тихих холостяков", ибо регулярно и очень скромно
завтракал, обедал и ужинал в этом ресторане, не привлекая ничьего
внимания. Не вызывало удивления и то, что он стремился всегда занять один
и тот же столик: домашняя обстановка влекла за собой и соответствующие
привычки.
Труднее было найти подходящий столик, сидя за которым хорошо бы
просматривался вход в зал. Но у Откаленко был уже немалый опыт в таких
делах и наметанный глаз.
Связанная с Игорем оперативная группа, в которую входили Лосев и еще
двое сотрудников, расположилась в красном уголке соседнего дома. Оттуда
хорошо был виден каждый человек, входящий в ресторан. В случае появления
Косого, которого Лосев, конечно, сразу бы узнал, в ресторан должен был
зайти один из сотрудников. Что касается Сердюка, то его предстояло узнать
лишь по приметам. А дальше Игорь приступал к выполнению своего
специального задания, оперативная же группа должна была подключиться лишь
на самом последнем этапе, возможно, даже совсем в другом районе города.
В тот вечер Игорь занял свое обычное место за столиком и, как всегда,
заказав скромный ужин, развернул газету.
Прошло некоторое время, и Игорь неожиданно почувствовал на себе
чей-то пристальный, изучающий взгляд. Игорь не видел этого человека, он
только ощущал его присутствие и догадался, что человек этот сидит справа
от него за столиком в углу.
Это было странно и неприятно. Всех, кто вошел за это время в
ресторан, Игорь видел. Среди них не было знакомых. Значит, человек этот
уже был в ресторане, когда пришел Игорь. Неужели он пропустил его, когда
шел к своему столику и незаметно оглядывал посетителей? Скорей всего так
оно и было. Угловой столик из-за необычной планировки зала просматривался
последним и лучше всего с того места, где сидел Игорь, но для этого сесть
надо было по-иному и тогда Игорь терял бы из виду вход в зал. Проклятая
планировка!
Однако надо было немедленно выяснить, кто этот человек. Слишком
многое зависело от этого.
Игорь продолжал некоторое время спокойно читать, потом как бы
непроизвольно столкнул со столика тяжелую папочку с меню. Нагибаясь за
нею, он бросил незаметный взгляд в сторону углового столика и сразу узнал
сидевшего за ним человека.
Это был художник Зернов, тот самый, с которым беседовал Игорь недели
две назад по поводу кражи портсигара из музея, который ругал картину
какого-то итальянца там и предлагал писать его, Игоря, портрет. Зернов был
в знакомой спортивной куртке на "молнии", только без берета, коренастый,
жилистый и еще больше загорелый. Костистое, с хищным носом и глубоко
запавшими, цепкими глазами лицо его и бритая голова были медными от
загара, а длинная прямая трубка, прихваченная крепкими зубами, придавала
ему сходство с индейцем, лишь недавно познавшим блага цивилизации. Зернов
что-то быстро набрасывал карандашом на листе бумаги. "Уж не меня ли
рисует?" - с неудовольствием подумал Игорь.
Вопрос этот разрешился быстро.
Зернов неожиданно встал и, держа лист бумаги в руках, подошел к
Игорю.
- Здравствуйте, дорогой товарищ! - пробасил он, лукаво и в то же
время удивительно добродушно улыбаясь. - Разрешите показать вам портрет
одного знакомого.
С листа бумаги на Игоря смотрел он сам. В торопливом карандашном
рисунке художник сумел ухватить не только характерные черты лица -
приплюснутый, как у боксера, нос, тяжело выступающий подбородок, но и
бросающийся контраст черных коротких волос и голубых - именно голубых! -
глаз.
- Здорово! - невольно вырвалось у Игоря.
Потом Зернов довольно бесцеремонно перебрался за его столик со всем
своим "хозяйством". Этим "хозяйством" оказалась папка со множеством
зарисовок.
- Студия моя здесь, рядом, - басил Зернов. - Расщедрился Моссовет.
Питаюсь тут. Заодно собираю человеческие типы. Вы только взгляните, "какая
смесь одежд и лиц"!
Встреча эта была на редкость не ко времени: Зернов мог серьезно
помешать. Тем не менее Игорю пришлось сделать вид, будто он очень
обрадован. Он вынужден был даже просмотреть все наброски Зернова, при
этом, однако, чутко регистрируя приход в ресторан каждого нового человека.
Заметил Игорь и невысокого чернявого паренька с быстрыми глазами, во
франтоватом костюме, который не очень уверенно огляделся по сторонам и сел
за ближайший к двери столик.
Просматривая рисунки Зернова, Игорь внезапно обратил внимание на один
портрет. На нем был изображен лысоватый человек с узким лицом и неприятным
прищуром слегка воспаленных глаз - даже такую деталь сумел ухватить
художник. Изображенный человек был почему-то знаком Игорю, хотя он готов
был поклясться, что никогда его не встречал.
- А это кто? - спросил Откаленко.
- А, бедняга, - сочувственно махнул рукой Зернов. - Вот придет,
познакомлю. Приезжий. Вчера познакомились. Обокрали его по дороге. Без
копейки остался. Я его ночевать у себя в студии устроил.
Игоря охватило какое-то неясное беспокойство.
- Кто ж он такой?
- Инженер. С Севера. Фамилия Егоров.
Как ни владел собой Откаленко, он невольно вздрогнул при этих словах.
- Егоров?!
- Именно. Знаете такого?
Игорь заставил себя улыбнуться и безразлично пожать плечами.
- Нет. Просто история такая... необычная.
- Между прочим, по вашей части, - засмеялся Зернов. - Как, кстати,
портсигар тот, нашли?
- Нет еще, - рассеянно ответил Игорь.
Обстановка внезапно и угрожающе осложнилась.
Но если бы Откаленко знал, что происходит сейчас за пределами этого
зала, он встревожился бы еще больше.
Виной всему был тот самый чернявый паренек, который сидел сейчас за
ближайшим ко входу столиком.
Как только он вошел в ресторан, Виталий Лосев сорвался со стула около
окна, через которое он наблюдал, и бросился к телефону.
- Федор Кузьмич! - взволнованно прокричал он в трубку. - В ресторан
пришел Олег Полуянов!
- Ты что, милый? - встревожился Цветков. - Его же нет в Москве! Ты не
обознался?
- Это точно, Федор Кузьмич! Я его отлично запомнил. Сам ничего не
понимаю. У него командировка кончается только через пять дней.
- Странно... - Цветков задумался. - И почему он пришел как раз в этот
ресторан?
- Может быть, он виделся с Косым? Тот ведь знает его фамилию. Мог
разыскать.
И тут Цветкова словно осенило.
- Лосев, - дрогнувшим голосом сказал он. - Полчаса назад Косой увез
Васю.
- Куда увез?!
- На Ярославский вокзал. Оттуда Вася непременно должен вернуться
домой. Придумает чего-нибудь. И позвонит мне.
- Что же делать, Федор Кузьмич? Ведь Косой... он на все пойдет...
Последние слова Виталий почти прошептал в трубку. Он вдруг так ясно
представил себе в этот момент безоружного, ничего не подозревающего Ваську
и Косого, каким он запомнил его, когда тот зверем кинулся на Виталия там,
в доме Анисьи, - он так ясно представил себе эту неравную, смертельную
схватку, что на секунду потемнело в глазах. Ведь это он, Виталий, будет
виноват, если с Васькой что-нибудь случится.
- Что же делать, Федор Кузьмич? - в отчаянии повторил он. - Что-то
надо сейчас же делать!
- Надо, милый, вот что, - с подчеркнутым хладнокровием приказал
Цветков. - Никифорова - немедленно на вокзал. Он видел Васю, тот сидел у
него в комнате. Он узнает его там. А Бурков пусть едет к Васе домой и ждет
его.
- А я?! - вне себя воскликнул Лосев. - Разве я могу сейчас сидеть
здесь?! Вы что, Федор Кузьмич? Косой сюда, выходит, не придет. Значит, не
придет и Сердюк!
Цветков задумчиво ответил:
- Это верно. У Откаленко скорей всего вечер будет пустой. Но ты
останешься.
- Да зачем?! Зачем?!
- Ты проводишь Олега, Лосев.
- Я поеду к Ваське!..
- Нет. Ты проводишь Олега.
- Да его любой из наших проводит! А я...
- А ты сейчас не работник, - жестко перебил его Цветков. - Ты черт
знает каких дров наломаешь.
- Федор Кузьмич...
- Выполняй приказ, Лосев.
И Цветков бросил трубку.
- Вс„, - упавшим голосом сказал Виталий встревоженным сотрудникам,
слушавшим его разговор. - Вс„, ребята.
- Что "вс„"? Толком говори, - сердито сказал один из них. - И спрячь
нервы.
- Вы едете, а я остаюсь. Потом еду я.
- А Откаленко?
- У него сегодня вечер пустой.
Но Цветков жестоко ошибся, причем ошибся дважды.
На вокзале Васьки не оказалось. Не появился он и дома. Зато на
Виталия Лосева нежданно-негаданно выпало новое испытание.
Выпало оно и на долю Откаленко, вечер не оказался пустым.
В ресторане откуда-то со стен лилась музыка, тихая-тихая, лишь как
некий приятный фон, не заглушая ничьих, самых негромких и задушевных
бесед.
- Люблю здесь бывать, - Зернов с наслаждением потянулся. -
Удивительно приятная обстановка.
- Да, обстановка... приятная, - натянуго улыбнулся Откаленко.
Он уже пришел в себя от сделанного открытия и теперь лихорадочно
соображал, как вести себя дальше. Неужели придется ко всем событиям,
которым предстоит развернуться, подключать этого художника? Правда, он
человек честный, неглупый и, кажется, не трус. А главное - он будет
знакомить Игоря с Сердюком! Это большая удача, конечно. Значит, о том, где
Игорь работает, он даже заикаться не должен. Об этом его придется
предупредить, тут уже никуда не денешься. Следовательно, его придется
предупредить и о том, кто такой Сердюк? Это уже хуже. Тут Зернов может
сорваться. Но от этого тоже никуда не денешься. А вот потом... потом надо
от Зернова отрываться, надо куда-то увлечь Сердюка, выпытать все, что
требуется, и подать сигнал оперативной группе. Брать Сердюка будут они.
Это очень серьезная операция. Сердюк насторожен, озлоблен и, вероятно,
вооружен.
- А вы газетку почитываете? Полезно. Хотя порой, признаться, улыбку
вызывает, - добродушно гудел между тем Зернов. - Порой, знаете, очень уж
наивно.
Игорь рассеянно спросил:
- Что наивно?
- Да вот кое-какая информация. Всякие катастрофы, пожары, крушения,
все, мол, только там, на Западе. Изо дня в день сообщают. Недавно даже
сообщили, что лев какой-то дрессировщика своего съел. И тоже в Америке.
Мол, понимай так, что наш, советский лев...
- Слушайте, товарищ Зернов, - Игорь, наконец, решился. - Помнится,
при первой нашей встрече вы мне сказали, что если понадобится, то вы
готовы нам помочь.
Было в его тоне что-то особенное, что заставило Зернова
насторожиться.
- Верно, - согласился он. - И сейчас повторяю.
- Так вот, нужна ваша помощь. И дело тут посерьезней, чем с тем
львом, - усмехнулся Игорь.
Зернов нетерпеливо махнул рукой.
- Это все мелочи, дорогой мой. Досадные, но мелочи. Говорите.
Говорите и не бойтесь. Не подведу. Ваше дело - как на войне. А я там
батареей командовал. И говорят, успешно. Ей-богу!
- Тут из пушек стрелять не придется. Тут дело мельче и тоньше.
- Тут тоже враг, - нахмурился Зернов. - Понимаю, это не Америка. Банд
таких нет, и гангстеры помельче. Но у нас не должно быть и таких.
Он говорил горячо, искренне, хотя и с некоторым пафосом.
- Так вот... - Игорь запнулся. - Извините, не знаю, как вас зовут.
- Павел Григорьевич.
- А меня - Игорь. Так вот, Павел Григорьевич. Человека, которого вы
ждете, жду и я.
- Что вы говорите!..
- Да. Это опасный человек. К вам две просьбы. При нем не говорите,
где я работаю. И ничему не удивляйтесь. Если я что-нибудь предложу -
поддержите.
- Все?
- Все. Хотя еще одна просьба. Третья. Ведите себя с ним по-прежнему
дружелюбно.
- Это, пожалуй, сейчас труднее всего.
- Это необходимо, - с ударением произнес Игорь. - Это самое важное.
- Хорошо, - согласился Зернов и огорченно добавил: - Но вы мне
отводите какую-то пассивную роль.
Игорь улыбнулся.
- Павел Григорьевич, вы чудесный художник. У каждого своя работа.
- Ну, знаете, - возмутился Зернов. - Я не в башне из слоновой кости
живу. Что за дурацкое представление! Я был офицером, как вам уже доложил.
Офицером и остался.
- Павел Григорьевич, - тронул его за рукав Игорь, - это не он?
В этот момент в зал вошел высокий сутулый человек с узким лицом и
редкими, гладко зачесанными назад волосами. Он был в бежевом костюме,
сидевшем на нем мешковато, словно бы с чужого плеча. Или это только
показалось Игорю. И еще Игорю бросилась в глаза какая-то хищная, потаенная
сила, сквозившая во всех движениях этого человека.
При его появлении чернявый парень, сидевший за крайним столиком,
неуверенно приподнялся и что-то спросил. Человек окинул его быстрым цепким
взглядом и кивнул головой. Тогда паренек передал ему записку и поспешно,
не дожидаясь ответа, вышел.
Эта короткая сцена встревожила Игоря. Черт возьми, о чем предупредил
Сердюка этот парень? И кто он сам такой? По правилам кто-то из опергруппы
должен был бы пойти за ним. Но обратят ли они внимание на этого парня? И
почему нет Косого? Все эти вопросы молнией промелькнули в голове у Игоря.
А Зернов в это время хмуро буркнул:
- Он самый.
Игорь взглянул на художника и усмехнулся.
- Так нельзя, Павел Григорьевич. Глядите веселее.
А Сердюк в это время, пробежав глазами записку, сунул ее в карман,
потом осмотрел зал и весело помахал рукой Зернову.
Тот в ответ сделал широкий приглашающий жест и тоже улыбнулся.
Сердюк подошел к ним, и Зернов церемонно познакомил его с Игорем.
- Мой юный друг, - сказал он. - И подает надежды.
- Вернее, сын друга, - поправил его Игорь. - Папаша тоже мажет, - и
он насмешливо подмигнул Сердюку.
Тот посмотрел на него с симпатией, но деликатно возразил:
- Серьезное занятие. Я вон посмотрел у Павла Григорьевича...
Завязался разговор. Сердюк держал себя свободно, хотя и скромно.
"Умен, черт", - подумал Игорь.
Его все больше беспокоило, что ни один из сотрудников не заходит в
ресторан, как было условлено. Неужели они пропустили Сердюка, не заметили
его? Или ждут Косого?
Игорь уже давно, закурив, бросил спички на подоконник рядом со
столиком и теперь, словно ища их, отодвинул занавеску. Это был сигнал.
Но и после этого никто из опергруппы в ресторан не зашел.
Игорь терялся в догадках. Неужели группа снялась и оставила пост?
Только этого не хватало! Надо немедленно связаться с Федором Кузьмичом,
вызвать новую группу. Но как? Сердюк все время настороже. Один неверный
шаг и...
- Что ни говорите, а приезжему человеку в Москве скучновато, - сладко
улыбаясь, говорил между тем Сердюк. - Ни знакомых...
- Женского пола? - усмехнулся Зернов.
И тут вдруг у Игоря мелькнула идея.
- А что? Это дело поправимое, - засмеялся он. - И Павел Григорьевич
тут тоже не промах, кажется?
И он заговорщически подмигнул Сердюку.
- Что?! - с негодованием воскликнул Зернов, но тут же осекся и с
неловкой усмешкой добавил: - Впрочем...
Еще большую неловкость, почти стыд испытывал сам Игорь. Но другого
выхода не было. И он добавил:
- Павел Григорьевич, папаша ведь не узнает. А мы малость повеселимся
у вас в студии, а? Пригласим кое-кого. Я могу позвонить...
- Ну, разве только ради нашего гостя... - смущенно пробормотал
Зернов.
Сердюк усмехнулся:
- Я бы не отказался, если так.
- Вот сейчас и позвоним, - быстро поднялся со своего места Игорь. -
Тут на углу автомат. Вы мне только номер квартиры напомните, - обратился
он к Зернову.
Неожиданно Сердюк поднялся вместе с ним.
- Пойдем провожу, - сказал он.
Делать ничего не оставалось, и Игорь согласился. "Ничего себе
положение", - подумал он.
Они вышли из ресторана.
Игорь надеялся, что Сердюк подождет его около будки автомата, но тот
втиснулся вместе с ним и, обдавая его жарким дыханием, спросил:
- А ничего девушки?
- Первый класс, - ответил Игорь, чувствуя, как начинают дрожать руки.
Он еле набрал номер Цветкова и, услыхав знакомый голос, сказал:
- Верочка? Это я, Игорек.
- Что? - изумился Цветков. - Вы не туда попали, милый.
Но Игорь, чувствуя, что готов провалиться сквозь землю, с отчаянным
упорством повторил:
- Да это я, я! Игорек! Не узнаете? Тут один мой приятель пришел. Есть
возможность весело провести вечер. Приезжайте с подругами. Я скажу адрес.
- Что за черт! - воскликнул сбитый с толку Цветков. - Какая я вам
Верочка! Вы что... - и вдруг уже другим тоном, закричал: - Откаленко!..
Это ты?..
- Ну, слава богу, узнали, - удовлетворенно засмеялся Игорь. - Так
приедете?
- Постой, постой! Неужели появился Сердюк?
В голосе Цветкова прозвучала тревога.
- Вот именно.
- Где он?
- Рядом со мной. Интересный парень.
И тут вдруг Сердюк схватился за трубку.
- А ну, дай я ей скажу!
Игорь отстранил его руку и быстро произнес:
- Он хочет сам с вами поговорить.
- Сейчас, - быстро ответил Цветков. - Скажи, только дверь закрою.
Через минуту Сердюку ответил молоденький и веселый девичий голосок.
- Конечно, приедем. Давайте адрес.
Внешне очень довольные вернулись Откаленко и Сердюк в ресторан, и
Игорь бодро сказал Зернову:
- Пошли, Павел Григорьевич. Гости скоро будут.
И тут он внезапно поймал взгляд Сердюка, подозрительный и
настороженный.
У Игоря тревожно сжалось сердце. Видно, что-то учуял этот зверь, и,
как он поведет себя дальше, было неизвестно.
Лосев после отъезда товарищей был в таком угнетенном состоянии, что
не сразу даже узнал Олега, когда тот вышел из ресторана. Он его догнал у
остановки троллейбуса.
Успокоившись, Виталий стал наблюдать за Полуяновым и заметил, что тот
нервничает. Нет, он, видимо, не боялся, что за ним следят, он не
оглядывался по сторонам и не прятался. Но по его порывистым движениям, по
тому, как он остервенело закуривал, как хмурился и грыз папиросу в зубах,
Виталий понял: нервничает, и сильно.
Потом они ехали на троллейбусе, сначала на одном, потом на другом.
Незаметно следовать за Полуяновым не составляло труда.
Виталий скоро заметил, что едет Полуянов не домой, и это его
заинтересовало. "Что же с тобой происходит? - мысленно спрашивал он его. -
Куда едешь? И откуда ты, паршивец, взялся?" И еще Виталий мучительно думал
о том, виделся или не виделся Олег с Косым и зачем он приходил в ресторан.
Но ни на один вопрос ответа не было. Настораживало только состояние, в
каком находился сейчас Полуянов, да еще, пожалуй, цель его поездки.
Между тем вторым троллейбусом Полуянов доехал до Комсомольской
площади и подземным переходом прошел к Ярославскому вокзалу.
"Уж не собрался ли ты, братец, тоже в Снежинск?" - усмехаясь, подумал
Лосев.
Однако Олег купил билет в пригородной кассе и направился на перрон.
Начинало смеркаться, но фонари еще не зажигались. За Полуяновым следить
становилось трудно. Его легкая фигура мелькала среди других людей,
поминутно исчезая в толпе.
Обеспокоенный Виталий сократил дистанцию.
Что бы он ни думал, как бы ни поступил, одна мысль не давала ему
покоя: "Что с Васькой?" Ведь он тоже поехал с Косым на Ярославский вокзал.
Это было давно. Их сейчас здесь нет, конечно. Разыскал Никифоров Ваську в
этой вокзальной толпе или нет? И зачем Косой повез его сюда? Если он
виделся перед этим с Олегом... Да нет, нет! Почему Виталий так решил?..
Мысли пугались, и Виталий гнал их от себя, нервничал и из-за этого в
какой-то неуловимый момент вдруг упустил Полуянова.
Тот исчез в толпе.
Виталий заметался по перрону, проклиная себя и свои дурацкие, бабьи
нервы.
Полуянова нигде не было.
Тогда Виталий сказал себе: "Стоп! А ну, рассуждай!" Он и в самом деле
остановился и усилием воли заставил себя сосредоточиться.
Прежде всего надо было оценить обстановку. Виталий огляделся. Перрон
узкий, и, хотя он забит сейчас людьми, назад, к вокзалу, мимо Виталия
Полуянов пройти незамеченным не мог. Значит, он впереди. Около перрона
стояли два электропоезда. Один из них, справа, только что пришел, поэтому
на перроне так много народу. В этот поезд Полуянов сесть не мог. Значит,
он сел в левый поезд. Тот отходит в двадцать пятнадцать - это Виталий
заметил, когда еще подходил к перрону. Значит, до отхода еще пятнадцать
минут. Пассажиров в вагонах немного: дачный сезон еще не начался. Итак,
надо заходить на площадку каждого следующего вагона и, не теряя из виду
перрона, проглядывать сидящих на скамьях пассажиров.
Виталий окончательно успокоился. Так с ним бывало всегда. Как только
случалось что-то непредвиденное и опасное, нервы собирались в кулак,
голова начинала работать четко и ясно, в каком бы перед этим состоянии
Виталий ни находился. Появлялось "второе дыхание", как любил выражаться
Игорь.
Виталий шел из вагона в вагон, но Полуянова нигде не было.
"Он мог легко скрыться, - говорил себе Виталий, - если бы захотел. Но
он и не думает об этом. Значит, спокойненько сидит себе и ждет, когда
тронется поезд".
Очень мешал полумрак, царивший в вагонах. Виталию пришлось даже зайти
в один из них, предварительно убедившись, конечно, что на ближайших
скамьях Полуянова нет.
Все было напрасно. Этот проклятый парень словно растворился в
вечерних сумерках.
Когда Виталий подошел к последнему вагону, он почувствовал, что нервы
опять начинают сдавать. Он готов был снова бежать назад, на перрон, оттуда
на вокзал, метаться среди людей, наконец, просто кричать: "Полуянов!.. Где
ты? Полуянов!.."
Виталий зашел в вагон. В тот же миг там вспыхнул свет и в этом ярком,
показавшемся почти солнечным свете Виталий вдруг увидел Полуянова.
Тот сидел на одной из скамеек, привалившись к стенке, и смотрел в
черный проем окна, нервно покусывая нижнюю губу.
Виталий устало опустился на ближайшую скамью, инстинктивно сев,
однако, так, чтобы Полуянов не мог его заметить.
Через минуту раздался резкий, дребезжащий гудок, поезд слегка
дернулся, и колеса все быстрее застучали под полом.
В вагоне было совсем мало пассажиров, все сидели, и Виталий в
зеркальном стекле двери ясно видел Полуянова. Тот, не отрываясь, смотрел в
окно.
Поезд шел и шел. Входили и выходили пассажиры. Полуянов продолжал
сидеть. Наконец, когда голос в репродукторе объявил очередную остановку,
он беспокойно задвигался, потом нехотя встал и направился к площадке
вагона, около которой сидел Виталий.
Они почти одновременно соскочили на полутемную платформу.
И тут Виталий понял, что дальше, в этой незнакомой, окутанной
темнотой местности он не сможет, оставаясь незамеченным, следить за
Полуяновым. Стоило тому свернуть за любой угол, в любой проход между
дачами, и он пропадет в этой кромешной тьме.
И еще Виталий понял, что Полуянов приехал сюда не случайно. Чутье
оперативника подсказывало ему, что он сейчас идет по важному следу. Не
последнюю роль в принятом решении сыграло и то, что Виталий уже знал
Полуянова, знал его трусливую и подленькую душонку.
Поэтому, когда они сошли с платформы и Полуянов двинулся вдоль
полотна железной дороги мимо темных дач, Виталий догнал его и положил руку
на плечо.
Тот вздрогнул и испуганно отпрянул в сторону.
- Тихо, Полуянов! - предупредил его Лосев, другой рукой инстинктивно
нащупывая холодную рукоятку пистолета в кармане. - Тихо! Мы пойдем сейчас
вместе. И не вздумай выкидывать номера!
- Э
...Закладка в соц.сетях
