Жанр: Детектив
Инспектор Лосев 1-5.
...л позевывая, устало и не спеша огляделся, словно ища
свободную кровать.
На некоторых постелях уже спали - кто, укрывшись с головой одеялом,
кто, наоборот, откинув его, кто еще иначе, но все по-разному. "Как живут,
так и спят", - почему-то подумал Игорь. На нескольких кроватях люди еще
только раздевались, складывая вещи на стул возле себя. Одна или две
кровати оставались незанятыми.
Игорь обратил внимание на сложенную возле постелей одежду. Серые
костюмы были только у двоих из спящих, но рубашки у одного - белая, у
другого - черная. Больше Игорь вообще ничего достойного внимания не
заметил в этой большой, сонной комнате.
Он потянулся, потом, словно вспомнив что-то, не спеша направился к
двери.
В это время Цветков и Лосев разговаривали в соседней комнате с
дежурной, маленькой пожилой женщиной в синем халате.
- Земляка вот разыскиваем, - озабоченно говорил ей Цветков. - Такой
высокий, плотный парень, а лицо узкое такое, и лысоватый даже.
- А одет он в серый костюм, серые ботинки и рубашка синяя. Может,
видели? - поспешно добавил Виталий, окончательно заразившись азартом
поиска.
Дежурная передернула худыми плечами и равнодушно проворчала:
- Нешто всех запомнишь? Тыщи их у меня проходят.
- А сейчас такой не спит у вас? - спросил Цветков. - Очень он нам
нужен, мамаша.
- Вот и ищите, раз нужен. Мне-то что...
Виталий начинал терять терпение. Он готов был уже вынуть
удостоверение и поговорить с этой неприветливой, грубоватой женщиной
по-иному, строго и официально. Его сдерживало только присутствие Цветкова.
А тот словно и не замечал ее неприязни.
- Неужто, мамаша, тебе не приходилось никого из близких разыскивать?
- не то укоризненно, не то сочувственно спросил он. - И к людям за помощью
никогда не обращалась?
Неожиданно морщинистое, со впалыми щеками лицо женщины дрогнуло, и
она со скрытой болью, отрывисто сказала:
- Не приходилось. Война всех прибрала. Об мужике моем похоронная сама
меня нашла. А вот от сына-лейтенанта холмик на Орловщине, правда,
разыскала. Кажинный год езжу прибирать его.
- Тоже небось люди помогли холмик-то найти, - вздохнул Цветков.
Виталий уловил в его словах такое искреннее участие, что невольно
подумал: "Удивительно он сердечный человек все-таки!" - и неожиданно сам
почувствовал симпатию к этой маленькой, столько горя вынесшей женщине.
- Без добрых людей свет не стоит, - ответила та и, помедлив,
добавила: - Вспоминаю я того, как вы говорите. Ночевал тую ночь.
- А потом? - вырвалось у Виталия.
- Потом ушел. Рубль лишний сунул. Все шутки шутил, балабон.
- Куда же он ушел? - продолжал нетерпеливо допытываться Виталий.
- Будто знакомого какого встретил.
- Это, выходит, вчера вечером было?
- Ага. Поздно так пришел, думала, спать будет.
- Зачем же он пришел тогда?
Женщина усмехнулась.
- Переодеваться. Вещи из камеры принес. Два чемодана.
Она пытливо оглядела своих собеседников и деланно-безразличным тоном
добавила:
- Страсть как спешил! Записочку одну обронил, так я его и догнать не
успела.
- Где же она? - поспешно спросил Виталий.
- Кто ее знает! Бросила кудай-то.
Тут вступил в разговор Цветков. Он очень серьезно, с каким-то новым
значением сказал:
- Нам непременно найти его надо, мамаша.
И женщина, усмехнувшись, ответила:
- А я уж и сама вижу, что вам его беспременно найтить надо, землячка
этого. - Она вздохнула и с сожалением добавила: - Хорошие вы люди, а то бы
нипочем рыться в грязи не стала.
Она неохотно подошла к железной урне в углу и, расстелив перед ней на
полу газету, с усилием вывалила туда мусор из урны.
Цветков и Лосев попытались было ей помочь, но она повелительно
буркнула:
- Сама. Нечего вам-то пачкаться.
- Нам, мамаша, тоже приходится с грязью дело иметь, - усмехнулся
Цветков.
Та промолчала и, присев на корточки, стала быстро перебирать кучу
мусора на газете.
В это время из соседней комнаты появился Откаленко. Он с удивлением
поглядел на товарищей, нетерпеливо склонившихся над женщиной около
мусорной кучи, и, подойдя, тихо спросил Виталия:
- Что сие значит?
- Погоди, - ответил тот, не отрывая глаз от быстрых рук женщины. -
Ищем тут записку.
Наконец женщина нашла то, что искала.
- Вот она, - и, с усилием приподнявшись, передала Цветкову скомканную
бумажку.
Три головы поспешно склонились над ней.
В записке была только одна корявая строчка: "Место старое тихие
встречи". Бумага была пожелтевшей от времени, с обтрепанными краями,
чернила на ней чуть выцвели.
Все трое молча переглянулись.
Потом Виталий неуверенно произнес:
- Странно... знакомые какие-то слова...
Они торопливо и благодарно простились с худенькой женщиной в синем
халате. Та в ответ лишь хмуро кивнула им.
- Чего уж там... Ладно...
Шел второй час ночи. Все трое валились с ног от усталости и пережитых
волнений.
Но Цветков неожиданно сказал:
- Придется, милые, еще поработать. Как-никак идем по горячему следу.
Ему негде ночевать, кроме как на другом вокзале. Ясно?
- Куда яснее, - немедленно согласился Откаленко.
- И теперь он в бежевом костюме, - добавил Лосев.
Они прошли в комнату дежурного и вызвали оперативную машину.
Пока ее дожидались, Цветков сказал:
- В Москве девять вокзалов, так? Этот и Казанский отбросим. Остается
семь.
Потом связались по телефону с дежурными этих вокзалов, попросили до
приезда оперативной группы взять под наблюдение комнаты для транзитных
пассажиров и сообщили на всякий случай приметы интересующего их человека.
Машина пришла раньше, чем успели связаться со всеми вокзалами.
Предупредить остальных попросили дежурного лейтенанта.
...Уже начинало светать, когда Цветков и его сотрудники вышли на
пустынную маленькую площадь перед Савеловским вокзалом. Около низенького
палисадника у стоянки такси сиротливо притулились две машины с зелеными
фонариками. Водители их крепко спали. На широкой лестнице, ведущей от
платформ к выходу в город, появилось несколько человеческих фигур: видно,
первый утренний поезд уже пришел в Москву.
- Сюда можно было и не ездить, - с досадой сказал Виталий.
- Никуда можно было не ездить, - поправил его Откаленко.
Цветков покачал головой.
- Нет, милые, всюду надо было ездить. Теперь версию насчет комнат для
транзитных пассажирюв на сегодня можно отбросить. Со спокойной совестью. А
раньше как? Не простили бы себе, если что.
Они разбудили дремавшего в машине шофера.
- С утра займемся другой версией, - сказал через плечо Цветков,
тяжело опускаясь на переднее сиденье. - Насчет тихих встреч... - И
добавил, обращаясь к шоферу: - Давай, Коля, развези-ка нас по домам. Спать
осталось... - он посмотрел на часы, - всего ничего. А дел завтра
невпроворот.
- Добрые люди уже седьмой сон видят, - усмехнулся Виталий.
- У добрых людей уже будильники звонят, - снова поправил его
Откаленко. - Дал бог работку...
- Зато любимый город может спать спокойно, - отозвался Виталий.
Всех неудержимо клонило ко сну. Но когда Цветков заговорил о
предстоящих делах, сон сам собой улетучился.
Игорь удивленно заметил:
- Скажи пожалуйста! Как будто второе дыхание появилось.
- Не. Это уже последнее, - усмехнулся Лосев.
Надо было все обдумать и обо всем условиться, поэтому решили
собраться утром пораньше.
- Выспимся, милые, потом, - сказал Цветков.
И Виталий беспечно добавил:
- На том свете скорей всего.
- Юмор у тебя что-то не тот, - отозвался Игорь. - Не наш в общем
юмор. - И, обращаясь главным образом к Цветкову, добавил: - А что, ниточка
все-таки не рвется, тянется. Вопрос только - куда?
К середине следующего дня многое прояснилось. Откаленко привез
спецсообщение о побеге из места заключения некоего Григория Сердюка по
кличке "Поп". Приметы тоже совпадали.
Цветков, надев очки, внимательно прочел сообщение, затем
удовлетворенно сказал:
- Наш, - и посмотрел поверх очков на Игоря. - Какие есть данные?
- Осужден за вооруженный грабеж с убийством. Судимость четвертая.
- Последний раз где судим?
- В Снежинске. В Москве связи не установлены.
- Та-ак. Опасный тип.
Потом приехал Лосев и сообщил, что у инженера Егорова, следовавшего
поездом из Хабаровска, были похищены документы и деньги. Инженер ехал с
семьей из Якутии.
- В ужасном положении люди, - волнуясь, говорил Виталий. - В Москве
ни родных, ни знакомых. С детьми. Собирались потом ехать на юг, отдыхать.
За три года первый отпуск.
Откаленко мрачно произнес:
- Паразит! Добраться бы до него, пока он все деньги не просадил.
- Вот об этом и подумаем, - сказал Цветков и, в свою очередь,
спросил: - А им что же, и помочь некому?
- Ну как так некому! Министерство там чего-то им выдаст, наверное. На
обратную дорогу. А отдых пропал.
- Ладно. Давайте думать, - тряхнул головой Цветков.
Он снял очки, откинулся по привычке на спинку стула и пытливо
посмотрел на Виталия.
- Значит, "тихие встречи". Это что такое?
Но тут, в самый неподходящий момент, дверь широко распахнулась и
вошел Свиридов.
- Совещаньице? - осведомился он.
- Вроде того.
- А у меня к тебе разговор, Федор Кузьмич.
Цветков сказал сухо:
- Сейчас некогда. Сам знаешь обстановку. При тебе докладывал.
- Еще вчера надо было справочку составить.
- Ладно. Вечером. Горит тут все у нас.
- А за ней из управления скоро приедут.
- Что же со мной-то не сговорились?
- Это не обязательно. Вышестоящая инстанция. Да и застать тебя... Вон
даже ночью машину держал.
- Такая работа.
- Работа работой, а порядок порядком. - Свиридов сердито засопел. -
Словом, я доложу как есть. Учти. Потом не расхлебаешь.
Он грузно повернулся и направился к двери,
Цветков подождал, пока Свиридов ушел, и невозмутимым тоном продолжал,
обращаясь к Лосеву:
- Итак, "тихие встречи". Что это, по-твоему?
Но Виталий не мог так сразу переключиться на деловой лад. Он весь
кипел от возмущения.
- Я вас не понимаю, Федор Кузьмич! - запальчиво воскликнул он. -
Долго этот Свиридов будет копать против нас?
- Не против нас, а против вас, - поправил его Откаленко и решительно
спросил: - Когда будет партбюро?
Цветков усмехнулся.
- Когда будет, нам скажут. А у нас, милые, дело сейчас есть поважнее.
И нельзя было заметить, как трудно давалось ему это наружное
спокойствие. Во всяком случае, Виталий этого не заметил и решил, что его
начальство просто недооценивает обстановку.
- Вы напрасно усмехаетесь, Федор Кузьмич, - с негодованием ответил
он. - Я даже удивляюсь.
- А я приду на партбюро, - объявил Откаленко. - А что? Он мешает
работать. Тут такое дело, а...
- Хватит, - тяжело хлопнул ладонью по столу Цветков. - Кому надо,
разберутся. - И, посмотрев на Виталия, с нажимом повторил: - Отвечай. Что,
по-твоему, значат эти "тихие встречи"?
- Просто я вспомнил, - задетый его тоном, холодно ответил Виталий: -
По-моему, есть такой ресторанчик. На юго-западе.
- Не может быть! - удивился Откаленко. - У нас так рестораны не
называют. Вот, например, "Заря", "Якорь", "Волна" или там "Москва",
"Ленинград", "Киев" - это я понимаю. А "Тихие встречи"...
- Сам видел, - ответил Лосев. - А то бы тоже не поверил.
Цветков задумчиво сказал, посасывая папиросу:
- Та-ак. Что ж, теперь понятно. Значит, там будет встреча у Сердюка с
Косым. Надо, милые мои, подготовиться. И по-особому на этот раз.
- А чего тут особого? - спросил Виталий. - Подстеречь, да и взять
обоих. Проще всего. Я Косого узнаю как-никак.
- Просто, но глупо, - нахмурился Цветков. - Ну, возьмем их, и что?
Это не такой народ, который сам все расскажет. А нам много чего у них надо
узнать. Где, к примеру, ночевал сегодня этот Сердюк? Может, связи у него
какие-нибудь да есть? Пишет, дело у него в Москве. Какое? Чего этот волк
задумал? С кем? И насчет оружия тоже. Все, милые, надо постараться прежде
узнать, а потом уже брать. И тоже по-умному. Это вам не котята. Это звери
опасные.
- Наконец-то становится горячо! - азартно воскликнул Откаленко. -
Котята мне, признаться, поднадоели. А что? Разрешите, Федор Кузьмич,
теперь мне покомандовать парадом. С Лосева хватит.
Цветков задумчиво усмехнулся.
- Горячо будет так, милые мои, что всем дела хватит. Но ты, - он
оценивающе посмотрел на Игоря, - ты получишь особое задание.
Было ясно, что у Цветкова созрел уже какой-то план, и, зная его
характер, можно было предположить, что план этот опасный и смелый.
ГЛАВА VII.
РЕСТОРАН "ТИХИЕ ВСТРЕЧИ" НЕ ОПРАВДЫВАЕТ СВОЕГО НАЗВАНИЯ
Олег Полуянов сидел на кровати в своей комнатке и, предварительно
заперев дверь на ключ от случайного вторжения соседей, рассматривал
привезенный из Одессы заграничный "товар". Здесь были сигареты "Кэмел" и
"Честер", авторучки и зажигалки с обнаженными красавицами, яркие галстуки
и нейлоновые кофточки, мужские носки и пуловеры самых невероятных
раскрасок, пестрые пачки жевательной резинки - словом, типичный "запад",
скупленный у иностранных моряков и на "толчке".
Олег был в одних трусах и черной рубашке навыпуск. Покуривая сигарету
и щурясь, он критически осматривал одну вещь за другой, прикидывая в уме,
сколько можно будет получить за каждую из них с золотушных московских
пижонов, которые, конечно, ни в какое сравнение с одесскими "королями
бизнеса" не шли. От этих "прикидок" на нежном лице Олега проступил
румянец, а большие карие глаза начинали блестеть.
Вообще это была невероятная удача - в такое время и ему, рядовому
сантехнику, получить командировку в Одессу, чтобы "выбить" с местного
завода дефицитную облицовочную плитку. Олег чувствовал, что начальство с
какой-то странной неохотой направляло его в эту поездку. Но не в его
характере было выяснять причины свалившегося на него счастья. Главное, что
это случилось, а почему - его интересовало как прошлогодний снег.
Встреча с давнишними друзьями была самой радостной. "Земляк", с
которым он обычно осуществлял свои "комбинации", просто обомлел от радости
и немедленно привел в действие все свои связи. Улов получился отменным.
Единственные, кто оказался не в восторге от его приезда, были его
собственные старики и студентка-сестренка. То есть в начале они тоже были
обрадованы, но потом, заметив, как тащит он в дом барахло, как приходит
среди ночи "под газами", они сначала решительно потребовали прекратить все
это. Но Олег самодовольно объявил, что задания своего начальства он уже
выполнил и теперь намерен отдохнуть. Тогда сестренка пригрозила пойти в
милицию. Мать все дни ходила с красными от слез глазами. А отец, крутой и
вспыльчивый, просто выпроводил его из Одессы, причем сам купил ему билет и
не успокоился, пока не усадил своего "мерзавца и балбеса", как он
выразился, в вагон поезда, да еще пригрозил через месяц приехать в Москву
и, как он тоже выразился, "навести окончательный порядок".
От отца в этом смысле можно было ждать каких угодно неприятностей.
Они могли оказаться тем более чувствительными, что совсем недавно Олега
уже вызывали в милицию - спасибо бывшему дружку Ваське! А там какой-то
дотошный молодой парень, оказывается, чего-то пронюхал о его комбинациях.
Правда, Олег тоже в долгу не остался и под Ваську "мину подвел". Все же на
душе остался неважный осадок от этого визита. И поездка в Одессу, как
полагал Олег, должна была помочь ему встряхнуться и "войти в рабочую
колею". Но этого не получилось!
Мало того, что отъезд его был обставлен родными столь бестактно.
Главное заключалось в том, что его "выперли" значительно раньше, чем он
рассчитывал. У него даже не закончилась командировка. В связи с этим он,
правда, решил несколько дней не являться на работу, благо никто его так
рано там и не ждет, и использовать это время для "деловых встреч" и
заключения "контрактов". Прежде всего следовало распределить привезенный
"товар" с учетом возможностей его "контрагентов". Этой работой Олег и
занимался сейчас, заперевшись от надоедливых соседей. Ибо работа эта
требовала сосредоточенности и тонкого расчета.
Вот в этот-то такой напряженный момент и раздались в коридоре звонки,
два длинных и один короткий - к нему!
Олег поспешно запихнул "товар" в чемоданы, натянул брюки и
прислушался.
Дверь открыла старушка соседка.
- Олег дома? - раздался чей-то незнакомый голос.
- Дома, дома, - проворчала соседка. - Вон туда иди.
Олег не любил неожиданного вторжения к нему незнакомых людей. "Может,
опять из милиции?" - мелькнула тревожная мысль. Это было сейчас не только
неприятно, но и опасно.
В дверь стукнули небрежно и как-то неофициально.
Олег нехотя открыл.
Перед ним стоял смуглый черноволосый парень, высокий и жилистый, в
мятом пиджаке и расстегнутой ковбойке. Нагловатые цыганские глаза смотрели
на Олега с неподдельным изумлением.
- Это ты Олег? - спросил парень недоверчиво.
Олег насмешливо осведомился:
- А что, не похож?
- В том-то и дело, что не похож.
Олег окончательно успокоился и даже развеселился.
- Я, между прочим, только на папу с мамой похож. И то, они говорят,
чисто внешне.
Но гость не был расположен поддержать шутку. Лицо его стало хмурым и
злым. Он шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь.
- Ты трепаться-то брось. Я дело спрашиваю, - с угрозой сказал он. -
Дружок у тебя такой есть, Васька?
- Был. На заре туманной юности. А что?
- Где живет?
Олег, пожав плечами, назвал адрес.
- Как, подходит? - он продолжал усмехаться.
- И фамилия твоя Полуянов?
- И папа Полуянов и дедушка Полуянов. С другой стороны, мама имела в
девичестве...
- Ты брось трепаться, - угрюмо посоветовал гость. - Может, у Васьки
еще какого дружка Олегом зовут?
- Я переписи его дружкам не вел. Особенно последним.
- Чего-то ты на того Олега не похож...
- В Москве тридцать семь тысяч сто шестнадцать Олегов. Может,
какой-нибудь из них и похож. Так что извиняю за беспокойство.
Олег уже терял терпение. Кроме того, начинало закрадываться какое-то
странное беспокойство. Парень знал его фамилию, знал Ваську. Не утерпев,
Олег спросил:
- Сам-то ты кто такой?
Парень подозрительно поглядел на него, потом вытащил папиросу,
закурил и не спеша, в свою очередь, спросил:
- Ты от Васьки про Косого не слышал?
- Косой? - изумленно переспросил Олег. - Ты и есть Косой?
- Я самый. Тебя Васька просил ко мне съездить?
- Припоминаю... Был такой разговор... А потом меня в уголовку таскали
из-за него.
- В уголовку?! - Косой напружинился, сжал большие кулаки. - Выходит,
ссучился Васька? Выходит, не того Олега прислал? - у него побелели губы. -
А я... как последний фрайер... приехал и решил того Олега найти... Думал,
закадычным дружком мне стал. Больше Васьки он мне показался... А по
имени-фамилии в справочном твой адрес дали. - Он говорил отрывисто,
лихорадочно, наливаясь злобой. - Выходит, продал Васька и тебя и меня?
Олег ошеломленно кивнул головой:
- Выходит, так.
- Тогда погорели мои кореши там. Тогда и сам я чуть на крючок не
попал, - с неутихающей злостью продолжал Косой.
- А меня в командировку вдруг отослали, - сообщил Олег. - Это я
раньше времени вернулся.
- Во-во... Теперь только явись.
- Что же мне делать?
Страх холодной, скользкой змеей проник ему в душу, и липкий озноб
прошел по телу.
- Что же делать? - дрогнувшим голосом повторил Олег. - Черт те что
получается...
От обычной его самоуверенной наглости не осталось и следа.
Косой вдруг неслышно подошел к двери, прислушался, потом вернулся к
Олегу и тихо сказал:
- С Васькой надо посчитаться. Понял?
- То есть как посчитаться? - испуганно переспросил Олег.
- А так. Как со всякой сукой считаются. Не слыхал?
Косой произнес это безжалостно и насмешливо.
- Я... Н-нет... Я тут ни при чем... - заикаясь от испуга, проговорил
Олег.
- А на свободе ты еще погулять хочешь? - в голосе Косого прозвучала
угроза. - И здоровье тоже побереги, - многозначительно добавил он.
- Н-нет... Уж ты сам...
Олег готов был бежать сейчас куда угодно от этого страшного человека.
Зачем только он вернулся в Москву, зачем?.. Но этих "зачем" было так
много, что он уже не знал, в чем раскаиваться: в знакомстве с Васькой, в
ссоре с родными, в скупке этого проклятого "товара"... Все перемешалось в
голове у Олега, и он только чувствовал, что уже чем-то непонятным,
незримым связан с этим черномазым бешеным парнем, который, конечно, ни
перед чем не остановится и, если Олег будет ему мешать... Да и Ваське
стоит как следует навесить за предательство.
- Сегодня у меня встреча одна должна быть, - медленно, что-то
обдумывая про себя, сказал Косой. - Записку отнесешь. Скажу куда.
- И все? - с надеждой спросил Олег и облегченно вздохнул. - Это
пожалуйста.
Косой зло усмехнулся.
- Это раз. Потом еще одно. Пока Васька ничего не чухает, его увести
надо. Ты город-то знаешь.
- Здесь нигде нельзя, - поспешно возразил Олег.
- Это уж ты прикидывай, - Косой насмешливо посмотрел на него. - А то
я к тебе его приведу.
- Ты что, в уме?!
- А вот и думай. Башка-то небось работает.
Но голова у Олега начисто отказывалась работать. Он был как в
горячечном тумане. Мелко-мелко тряслись руки и ноги, и он ничего не мог
сообразить.
Надо уехать куда-то, подальше от Москвы. Чтобы никакого подозрения не
пало на него, на Олега. Пусть уж там они, как хотят, считаются. Но куда
можно уехать?.. И вдруг он вспомнил. Во! Самое лучшее!
И с облегчением сказал:
- Кажется, есть такое место.
Об остальном они договорились быстро.
Потом Косой ушел.
Спустя некоторое время ушел и Олег.
Васька, весь чумазый, в промасленной спецовке, стоял около машины,
которая висела на уровне его головы на толстом блестящем стволе
подъемника, и внимательно смотрел, как Сергей, бригадир, сняв колесо,
вынимал тормозные колодки. Сергей работал ловко, деловито, с фасоном, и
Васька еле успевал подавать ему инструмент.
В громадном помещении гаража стоял неумолчный шум. С ревом въезжали и
выезжали машины, гудели подъемники, перекликались десятки голосов,
веселых, сердитых - разных.
Сергей передал Ваське испачканные тормозные колодки и отрывисто
приказал:
- Вытри и наждачком их.
- А отчего это их так?
- Прокладки пробило. Не видишь?
Васька кинулся за наждаком.
Прошло уже несколько дней, как его восстановили на работе, а он все
еще был возбужден, как после выигранного сражения. Здорово тогда Виталий
этого Баранникова прижал, и райком комсомола вмешался. Ребята там,
оказывается, будь здоров! Но чего совершенно не ожидал Васька, так это
прихода Витьки Сахарова из штаба дружины. Пришел тоже заступаться за
Ваську. Смехотура! Но смешно было сейчас, а тогда Васька сначала
испугался, а потом не знал, куда спрятать глаза. Уж кто-кто, а Сахаров
знал о всех его "художествах". Васька, конечно, догадывался, что и тут
дело не обошлось без Виталия. Но все же...
Васька с ожесточением тер клочком наждачной бумаги тормозные колодки,
когда к нему подошел кто-то из ребят и сказал:
- Слышь? Тебя там на проходной один спрашивает.
- Кто такой?
- Да знакомый, говорит.
Васька отложил колодки и, предупредив Сергея, не спеша, вразвалочку
вышел из гаража и пересек двор.
За проходной его дожидался Косой.
Увидев его, Васька в первый момент растерялся, так далек он был
сейчас от мысли об этой встрече - встрече, о которой его предупредил
Цветков. Но быстро пришел в себя. Он знал, что надо было делать. Обо всем
условлено. Виталий вел себя там, в Снежинске, как надо. Косой ни о чем не
подозревает.
Сколько раз мысленно Васька представлял себе эту встречу, каждый раз
волнуясь и с трудом сдерживая все возраставшую день ото дня ненависть к
этому человеку! Это был враг, его и всех тех, кто теперь окружал Ваську. С
ним нельзя было расправиться так, как привык это делать Васька в прошлом.
Ни избить, ни ударить ножом. С ним надо было хитрить. И Васька давал себе
клятву все сделать как надо. И вот пришло время выполнить ее. Косой
пришел, он ждет, он рассчитывает найти в Ваське прежнего, покорного,
запуганного парня. Ну-ну, посмотрим...
Васька вышел из проходной.
Косой заметил его и двинулся навстречу. На губах его играла знакомая
пренебрежительная усмешка.
- Привет, - сказал он. - Не ждал?
- А чего мне тебя ждать? Не девчонка.
- И то верно, - охотно согласился Косой. - Чего меня ждать! Надо
будет, сам притопаю. Верно говорю?
- Верно.
"Ишь, какой ласковый, гад! - подумал Васька. - Я тебе пятки полижу,
погоди!"
- Вот и притопал, - многозначительно сказал Косой. - Дело есть.
Фартовое. Будь уверен.
- Опять тянуть с меня будешь?
- Не. Все, - поспешно заверил Косой.
- А пушку ту никуда не дел?
Косой как-то странно взглянул на Ваську и с напускной беспечностью
ответил:
- Не бойсь. Она в порядке.
- А мослят нашел?
- Мослят?.. Не. Не нашел.
Васька почувствовал, как у него отлегло от души. Ему сейчас было
страшно даже подумать, что из пистолета отца мог вдруг выстрелить этот
бандит. Из пистолета отца...
- Ладно, - тряхнул головой Васька, словно прогоняя неуместные сейчас
мысли. - Ладно. Говори, какое дело есть.
Косой нехорошо усмехнулся.
- Всего сказать не могу. Со мной поедешь.
- Куда?
- Сначала на вокзал подскочим, кой-чего заберем. И в одно место
отвезем. Делов на вечер.
Ваське на миг вдруг стало почему-то страшно. То ли от странной
усмешки Косого, то ли от необычного для него дружелюбия, с каким тот
говорил сейчас. Но он легко поборол в себе это чувство.
- Когда поедем? - деловито спрос
...Закладка в соц.сетях
