Жанр: Криминал
Александр Солоник 1-2
...емнадцати.
Затуманенное восковой бледностью лицо, перечеркнутое полосой
крашеных губ, закушенных во время недавнего акта; огромные глаза, в которых
можно было даже угадать проблеск мысли...
Не проститутка, похоже, даже не б...ь. Из соседнего дома. Нередко
встречались, потом как-то незаметно начали здороваться. Сегодня, после
встречи с чекистом, случайно увидел ее в центре города, предложил подвезти.
По дороге разговорились...
Сегодня вечером, сразу же после разговора с гэбэшником, настроение
сделалось предельно мерзким. По тону, по виду, даже по едва заметным
движениям этой серенькой сволочи Саша понял: пусть он хоть семи пядей во
лбу, но относиться к нему все равно будут, как к проститутке. Его нанимают,
дают работу - постыдную работу! - и за нее платят деньги, подчеркивая:
"ваша работа будет хорошо оплачена". И вот сейчас, в десять вечера,
кстати или некстати вспомнились те бродячие собаки, дравшиеся на
пустыре, и собственные соображения на этот счет - о том, что палач сам
рано или поздно превращается в жертву, о том, что рано или поздно кто-то
более сильный и жестокий начнет преследовать тебя.
Беседуя по дороге домой с этой девчонкой, он понял, что не сможет
провести сегодняшний вечер в одиночестве.
Отправиться в ночной клуб, на дискотеку, в ресторан?
А там что - все то же одиночество, только в огромной, чуждой для него
массе людей. И потому пригласил девушку домой.
Удивительно, но она не отказывалась: посидели, она выпила шампанского,
потом вспомнила о том, что позже одиннадцати задерживаться не может,
что у нее завтра тяжелый день на работе.
Хозяин квартиры выглядел понуро и убито, и девчонка каким-то чисто
женским чутьем угадала, что этого странного человека нельзя оставлять
сегодня одного.
Все произошло как-то само собой: разостлала постель, сходила в душ,
тихонько легла рядом...
Но близость не принесла ему удовольствия, наверное, впервые в жизни.
Он никак не мог расслабиться, отогнать навязчивые мысли...
- Олег, так мне уйти? - повторила она после непродолжительной паузы.
Он сделал отрицательный знак рукой.
- Побудь еще немного...
Но девушка принялась собираться. Быстро оделась и, держа во рту заколку
для волос, взглянула на Сашу с явным состраданием.
- Только давай договоримся. То, что произошло между нами сегодня,
случайность. Ты не будешь меня искать, добиваться со мной встречи. Просто
я увидела тебя и поняла, что сегодня тебе не хочется быть одному. Мне
тоже, - добавила она.
Саша взглянул на девушку так, будто бы они только что познакомились -
какие еще проблемы?
- На прошлой неделе застрелили моего родственника... - продолжала
она. - В центре города, среди бела дня, из машины. Он был бизнесмен, довольно
солидный, небедный. На него наехали, предложили платить якобы за
охрану, он отказался, ему начали угрожать... В милиции и слушать не стали.
- А кто застрелил? - поинтересовался Саша.
- Бандиты, - вздохнула та и, отвернувшись, добавила: - Ничего, им
воздается. Никогда еще зло и пролитая кровь не оставались безнаказанными.
Их тоже кто-нибудь когда-нибудь... застрелит.
Последние слова заставили Солоника вздрогнуть: они были созвучны его
сегодняшним мыслям...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Незаметно пролетела его первая московская зима, и вместе со снегом
исчезли, словно растаяв под мартовскими лучами солнца, тяжелые тревожные
мысли. Как ни странно, но суматошная столичная жизнь создавала ощущение
спокойствия и уверенности, а комфорт, которым Солоник старательно окружал
себя, позволял забыть о возможных неприятностях. В Москве его, бежавшего
с зоны, судя по всему, никто не искал: то ли менты получили соответствующую
отмашку от старших братьев с Лубянки, то ли теперешние Сашины
документы, выправленные еще в союзном, в Шестнадцатом Главупре на
имя Максимова, выглядели убедительно...
Он не раз вспоминал слова, которые как бы невзначай обронила та девушка:
никакая кровь и никакое зло не остаются безнаказанными. Но разум
убеждал в другом: если эту кровь не прольешь ты, то прольют другие...
Какая разница?
Там, в Казахстане, не одного его такого грамотного готовили...
Зло неотвратимо влечет за собой ответное зло - все правильно, но он
поставлен в такие условия, когда иного выбора нет.
И ой этот выбор сделал, и путь назад ему заказан.
А пока он тщательно готовился к своей первой серьезной ликвидации:
еженедельно стрелял в тире, качался, плавал в бассейне, бегал кроссы,
тщательно изучал возможные места появления клиента.
Тот вечер в "Арлекино", когда Солоник впервые увидел Длугача, он запомнил
надолго. Одно дело - читать досье на потенциальную жертву, просматривать
фотоснимки и видеозаписи, совсем другое - видеть, как жертва
движется, разговаривает. Тут и подмечаешь незаметные для обыкновенного
взгляда детали, отслеживаешь прикрытия, прикидываешь наиболее уязвимые
точки...
Девятого апреля выдалось холодным, ветреным - такой обычно бывает в
столице середина весны. Ровно в половине десятого вечера, как и было
оговорено, позвонил куратор и буднично, словно бы речь шла о поездке в
магазин, предложил встретиться в двадцать три ноль-ноль у зоопарка на
Красной Пресне.
Ждать пришлось недолго: ровно в назначенное время тридцать первая
черная "Волга" остановилась у обочины, и Солоник, усевшись на заднее сиденье,
кивнул куратору:
- Добрый вечер.
- Добрый, - ответил тот, поглаживая лежавший у него на коленях длинный
продолговатый футляр, вроде того, в котором музыканты носят фаготы.
Но это был явно не музыкальный инструмент - наметанный глаз киллера
сразу же определил, что в футляре снайперский карабин, скорей всего
"СКС", простое и надежное оружие.
- Оружие заберете с собой, осмотрите, пристреляйте в нашем тире, -
сказал куратор и сразу, без перехода, перешел к делу: - Мы считаем, что
ликвидировать Длугача лучше всего в районе "Арлекино". Да и безопасней
для вас, чем ехать в Селятино. Теперь он бывает в ночном клубе почти
каждый вечер. Живая музыка, друзья, качественное спиртное, доступные девочки
- все это притупляет у жертвы чувство опасности, расслабляет. Вы
немного понаблюдаете за ним, проследите, как он подъезжает, как ведет
себя, каково сопровождение, сколько машин, как отъезжает. На все два с
половиной часа. Думаю, достаточно. Потом я отвезу вас домой.
Спустя полчаса они уже сидели за столиком. Популярная эстрадная певичка
томно пела модные шлягеры, пресыщенная публика вяло аплодировала,
невозмутимый бармен за стойкой с ловкостью циркового фокусника разливал
разноцветные напитки.
"Арлекино" посещалось специфической публикой. Этот ночной клуб,
весьма дорогой, открылся в Москве одним из первых, и наиболее частыми
гостями тут были бандиты уровня выше среднего, более-менее серьезные
бизнесмены и, конечно же, проститутки, обслуживавшие и тех, и других.
Короче, шикарная тусовка для всех. "Арлекино" служил и местом деловых
встреч, но на разборки было наложено негласное табу. В один и тот же вечер
тут за столиками могли гулять пацаны из непримиримо враждующих группировок,
но выяснение отношений, а тем более стрельба и поножовщина не
приветствовалось. За ослушание можно было получить по ушам от старших.
Между тем здесь же, в интимном полумраке, велись и чисто деловые беседы:
намечались фирмы для последующих наездов, просчитывались выгоды и невыгоды
наезда на банки, решалось, кого из ментов стоит купить и за
сколько, оговаривались и куда более серьезные мероприятия...
Впрочем, менты, чины из прокуратуры и ФСК и даже мелкие чиновники со
Старой площади, Варварки и мэрии также были в "Арлекино" частыми гостями.
В отличие от бандитов, гнущих пальцы по поводу и без повода, эти
предпочитали не выдавать себя.
Солоник нетерпеливо вертел головой, осваиваясь. Что-то ему нравилось,
что-то не очень, а что-то не нравилось совсем. Более всего - внимательные
взгляды чекиста, которые киллер постоянно ощущал на себе.
Тем временем певичка, полуприсев в кокетливом книксене, удалилась под
жиденькие аплодисменты, и в этот момент зазуммерил сотовый телефон куратора.
Сашин спутник взял трубку, выслушал краткое сообщение и, что-то
ответив, спрятал черную коробочку с толстым отростком антенны во внутренний
карман пиджака.
- Минут через двадцать он будет тут, - пояснил чекист, и Солоник понял:
"наружка" наверняка ведет Длугача по московским улицам.
В ожидании Глобуса Саша принялся изучать публику, начав, естественно,
с телок. Он сразу же разделил их про себя на три категории. Вопервых,
дорогие проститутки, самые многочисленные в клубе; они сразу бросались в
глаза независимым видом, мини-юбками и боевой раскраской. Во-вторых -
так называемые бизнесвумен, женщины-бизнесмены. Удивительно, но они назначали
деловые встречи в дорогом и престижном ночном клубе. Ну, а
в-третьих, жены и любовницы бизнесменов, а также бандитов: этих, тихих и
подчеркнуто скромных, было меньше всего - в подобные заведения принято
ходить в мужской компании.
Саша мельком взглянул на куратора - тот выглядел несколько напряженным.
Прищурившись, вглядывался в лица входящих и выходящих, и по этому
прищуру Солоник определил, что многих из завсегдатаев "Арлекино" чекист
наверняка знает заочно, и уж наверняка не как законопослушных граждан...
Вновь зазуммерил мобильный телефон.
- Да? Сейчас? Хорошо, - отрывисто произнес он, нажал на отбой и, повернувшись
к соседу по столу, сообщил: - Он будет тут через пять минут,
уже на подъезде. И не один, с охраной. Я его вам только покажу, а дальше
ведите его сами. Посидите, мне надо выйти по делам. Поднялся и вышел.
Саша остался один. За несколько часов ему надо было понять, что это
за объект, сжиться с ним, как актер вживается в образ, в исполняемую
роль, постичь ритм движения, манеру разговора и поведения, характерные
привычки, изучить окружение...
Скоро в зал вошли человек семь. Коротко стриженные головы, наглость
бросаемых ими взглядов и развязность манер, дорогие, но безвкусные шмотки,
а главное - внутренняя агрессия, источаемая наружу, - все это красноречиво
свидетельствовало об их принадлежности к миру российского криминала.
Солоник понял: Глобус - один из них.
Отыскав свободный столик и усевшись за него, вошедшие подозвали официантку.
Та мгновенно подошла. Саша безуспешно пытался определить, кто
именно из этих семи - Валерий Длугач, но это ему не удавалось: к бандитам
то и дело подходили какие-то коротко стриженные, видимо, коллеги по
преступному бизнесу. За их спинами сидящие за столом почти не просматривались.
Вновь появился куратор - уселся и, не глядя в сторону сидевших за
столиком, спросил шепотом:
- Ну, может быть, сами определите, кто он?
Саша повел плечами.
- Определишь тут...
- Смотрите: сейчас к ним наверняка подойдет вон та толстая женщина -
сутенерша. Предложит девочек, и ваш объект сделает заказ.
И точно: безобразная, дебелая тетка подошла и, подобострастно улыбнувшись,
указала на столик со скучавшими проститутками. Один из сидевших,
невысокий мужчина лет сорока, в темном костюме, сразу оживился,
приподнялся, чтобы получше рассмотреть предложенных проституток.
- Этот? - кивнул в его сторону Солоник.
- Он самый, - подтвердил чекист. - Только не смотрите на него так
откровенно. Он очень осторожный и хитрый. Вы его запеленговали, засекли
- теперь отслеживайте сами. Только предельно аккуратно. Можете даже осторожно
выйти следом за ним, но дальше автомобильной стоянки идти не рекомендую.
Все, желаю успеха, в два ночи жду в своей машине у станции
метро.
Куратор быстро поднялся и направился к выходу.
Киллер понял его слова по-своему: "исполнять" объект следует именно
здесь, рядом с "Арлекино". Видимо, так было задумано "конторой" -
убийство, по мнению заказчиков, должно было вызвать резонанс, а для этого
необходимо большое скопление народа...
Тем временем Глобус и его компания продолжали развлекаться. Длугач
быстро набирался спиртным, и чем больше пил, тем становился агрессивнее.
Он уже успел влепить прилюдно пощечину телохранителю, наорать на другого,
поменять двух телок, чем-то не угодивших ему. Ситуация за бандитским
столиком накалялась. Саша поморщился: наблюдать чужую агрессию не слишком
приятно. Дальнейшие события отвлекли его от отслеживания объекта...
- Скучаем, красавчик? - Приглушенный женский голос заставил Солоника
поднять голову. Рядом с ним уселась молоденькая барышня.
Это была типичная московская проститутка, из тех, что обслуживают
"крутых". Вызывающий макияж, мини-юбка, длинная сигарета, манерно зажатая
между пальцами...
- Развеселить меня пришла? - спросил Солоник, прикидывая в уме,
сколько она может стоить.
Конечно, снимать ее на ночь не было резона - время не то, к тому же
он на работе. А вот если оперативно дать на клык... Правда, за грамотно
исполненный минет "скрипочки" - так именуют профессиональных вафлерш -
берут дорого, но, если действительно классно отсасывает, почему бы и не
заплатить?
Искусство, в том числе и минета, требует материальных затрат.
- Могу и развеселить, - улыбнулась минетчица, - к обоюдному удовольствию...
Саша метнул быстрый взгляд в сторону столика Длугача - ему показалось,
что кто-то из его окружения подозрительно долго задержал на нем
взгляд.
Что ж, можно и под снять эту девку. Во всяком случае, даже к лучшему.
Мужчина, одиноко сидящий в таком заведении, не может не вызвать подозрения.
А так - все естественно и более чем понятно: пришел скоротать вечерок,
заодно и телку снял.
- И во сколько же ты оцениваешь свое удовольствие? - Солоник целиком
переключился на проститутку.
- Смотря какое...
- А какое можешь доставить? Что ты вообще умеешь делать?
- Я умею абсолютно все! - не без затаенной гордости произнесла проститутка
и тут же сообщила тарифные расценки: - Если на ночь, пятьсот
баксов, один трах - триста, минет - двести... Если что-то экзотическое,
то цена, как говорится, договорная. А если больше нравится групповуха -
сейчас подругу подгоню.
- Что значит "экзотическое"? - поинтересовался Александр.
- Был у меня один клиент, - проститутка облизала розовым и острым,
как у кошки, языком губы. - Приезжала я к нему два раза в неделю. Так он
раздевался, надевал роликовые коньки и просил, чтобы я, взяв его за
член, возила по всей квартире.
Саша коротко хохотнул.
- Ну это уже слишком. А как насчет минета?
Девица вновь облизала губы.
- Двести баксов - и с превеликим удовольствием. Есть тут одно укромное
место. Давай, красавчик: моргнуть не успеешь, как кончишь!
Соблазн был настолько велик, что Солоник на какое-то мгновение даже
забыл о том, кто он такой, что на свете существуют объекты, серенький
куратор...
Она завела его в какой-то закуток, по-видимому в комнатку обслуги,
профессионально быстро спустила штаны вместе с бельем и, надорвав зубами
упаковку презерватива, с немыслимой ловкостью заглотила резинку. Затем,
взяв в руку член, принялась ласкать его, тереть о свои губы, теребить
мошонку. Она действительно умела все: Саша возбудился быстро, а проститутка
уже отсасывала - методично и глубоко, помогая себе рукой.
Спустя минут пять сеанс быстрого и непритязательного удовольствия был
завершен.
- Ну ты прямо компрессор, - удивился Саша, протягивая девке деньги.
- Понравилось? - "скрипочка" явно напрашивалась на комплимент.
- Приятно иметь дело с профессионалом, - Солоник уже застегнул штаны
и, кивнув на прощание, направился в зал.
- Сдельная оплата стимулирует производительность труда, потому я и
перешла на прогрессивную французскую технологию. - Путана явно попалась
образованная.
Вернувшись в зал, киллер к своему ужасу обнаружил, что объект исчез.
За его столиком уже никого не было. Остались лишь рюмки с недопитыми
разноцветными напитками, грязные тарелки с объедками и воткнутыми в них
окурками.
- Зараза! - прошептал Солоник и, круто развернувшись, пошел в гардероб.
Впрочем, Глобус не мог уйти далеко, Саша обнаружил его на автостоянке.
Длугач был в ударе - стоял возле антрацитно-черного джипа и на всю
площадку орал на какого-то пацана. Сырой апрельский ветер разносил обрывки
фраз:
- Уши свои будешь есть без соли и перца!.. Завтра чьи-то похороны:
или твои, или его...
Делать в "Арлекино" было больше нечего: скоро Солоник, как и было
оговорено с куратором, сидел в кабине черной "Волги".
- Ну, как понравился вам объект? - пряча улыбку, спросил чекист.
Солоник поморщился.
- Да чего там... Мания величия. Возомнил себя великим и страшным, а
на самом-то деле животное.
Черная "Волга" мчалась по опустевшим московским улицам, и Саша, держа
на коленях черный футляр, задумчиво смотрел в запотевшее окно...
Два последующих дня прошли в напряжении: надо было много успеть.
С самого раннего утра Солоник закрывался в комнате, тренируясь в холостой
стрельбе и быстром сбросе карабина "СКС" (он не ошибся - в черном
футляре лежало именно это оружие). Перед обедом, когда "Арлекино" еще не
работал, изучал возможные точки, из которых будет удобно "исполнять"
Длугача, равно, как и пути отхода.
Утром одиннадцатого апреля все было подготовлено. Куратор сообщил,
что Глобус должен был появиться в "Арлекино" не позже девяти вечера. Видимо,
чекисты давно прослушивали объект...
Наверное, никогда еще куратор не выглядел столь серьезным. Лишь руки,
сложенные замком на коленях, выдавали волнение. Очевидно, от благополучного,
равно и неблагополучного исхода акции зависело и будущее самого
чекиста.
Они сидели в машине - Солоник внимательно наблюдал с помощью прибора
ночного видения за ярко освещенной автостоянкой. То и дело звонил лежавший
на приборной панели мобильный телефон: "наружка" докладывала о передвижении
объекта.
- Все, выходите, - голос куратора едва заметно дрогнул. - Ни пуха...
- К черту, - бросил Саша.
Открывая дверцу и спиной чувствуя взгляд куратора, растворился в чернильной
темноте ночи.
Сознание работало на удивление четко: во всяком случае, волнения он
не испытывал никакого. Быстро добрался до нужной точки, осмотрелся - никого.
Расчехлил карабин, подстелил загодя принесенный клетчатый плед,
прикинул направление и скорость ветра. Подложил загодя приготовленные
кирпичи: удобная подставка для стрельбы лежа. Вновь взглянул на ярко освещенную
автостоянку: темные силуэты машин, редкие фигурки людей, чернеющий
прямоугольник угла дома наискосок...
Глобуса он узнал сразу: авторитет, слегка пошатываясь, шел в обществе
человек восьми. Сзади плелись девицы, подснятые на остаток ночи. Длугач
выглядел вальяжным, шел не торопясь, перебрасывался с охраной какими-то
фразами.
Неожиданно от длинного лимузина отделилась одинокая фигура - вне сомнения,
этот человек двигался наперерез Длугачу. Тот, заметив его, остановился,
протянул руку - видимо, это был его знакомый. Короткое рукопожатие
- спустя несколько секунд Глобус кивнул охране - идите по тачкам,
сейчас перетру и догоню...
Это был уникальный случай пустить глобусовских "быков" по ложному
следу - Солоник понял это тут же. Быстро расчехлил оптику, послал патрон
в патронник, прицелился. До клиента не более сорока метров. Ветер слабый,
видимость, несмотря на темное время суток, приличная. Саша знал,
что не промахнется, "исполнит" Глобуса с первого же выстрела.
А объект уже прощался со случайно подвернувшимся знакомым, похлопывая
по плечу. Чтото сказал, тот слушал, кивал...
Едва различимый щелчок выстрела, ослабленного глушителем, и резкая
отдача приклада в плечо. Длугач, словно наткнувшись на невидимое препятствие,
упал на асфальт. И тотчас же со стороны стоянки послышались
встревоженные возгласы, женский визг. Почему-то заголосила сирена противоугонки,
включившись в какой-то машине. Удивительно, но где-то совершенно
в другой стороне послышался явственный стон - так может стонать
лишь раненый.
Впрочем, Солоник уже не видел и не слышал всего этого. Аккуратно завернув
карабин в плед - так, словно он мог понадобиться еще раз, - он
быстро двинулся туда, где его ожидала машина...
Наверное, только теперь, после первого громкого убийства, куратор
по-своему зауважал подопечного. Смотрел на него с плохо скрываемым любопытством,
будто бы не верил, что этот невысокий, жилистый, ничем, казалось
бы, не примечательный молодой человек способен с первого же выстрела
ликвидировать вора, числившегося в первой пятерке самых опасных мафиози
столицы.
- Все грамотно, даже слишком, Александр Македонский, - произнес он,
присаживаясь, и тут же обратился к хозяину по имени-отчеству. - Александр
Сергеевич, сделайте кофе...
Пока Солоник ставил на плиту чайник, чекист детально рассказывал о
подробностях вчерашнего убийства.
- Да, все грамотно, - повторил чекист, прикуривая, - но не обошлось
без случайных жертв.
- Вот как? - Солоник вспомнил тот стон откуда-то со стороны, так удививший
его.
- Кроме Глобуса, пострадали еще двое. Помните того мужчину, что подошел
к нему на стоянке?
- Конечно!
- Некто Орхелашвили, известный кидала, мошенник, или, как говорят в
криминальных кругах, "фармазон", уголовная кличка Итальянец. После вашего
выстрела он, испугавшись, бросился в свою машину. Но "быки" Длугача
почему-то решили, что пахана убил именно он. Вытащили из машины -
Итальянец начал было сопротивляться, оправдываться - это только разозлило
телохранителей. Он умер на месте, получив два удара тесаком в грудь.
- А кто же вторая жертва? - Саша размешивал в чашке растворимый кофе.
- Вам сколько сахара?
- Спасибо, не люблю сладкий. Кроме Итальянца, пострадал еще один человек:
пуля, прошив Глобуса насквозь и срикошетив об асфальт, попала в
ногу старшины-пэпээсника. Ничего страшного, сейчас он в больнице. Очень
опечален. Его, конечно, можно понять: площадка у "Арлекино" - место
хлебное, доходное - масса нетрезвых водителей. Сколько он имел там за
месяц, ему в другом и за год не заработать. А вы, Александр Сергеевич,
молодец. - Видимо, это была наивысшая похвала, которой обычно сдержанный
куратор мог удостоить подопечного. - Как себя чувствуете?
- Ничего, спасибо, - ответил Солоник. И подумал, что за этим вопросом
вполне могло последовать новое предложение.
Он не ошибся...
- Насколько мы понимаем, вы теперь в отличной форме. Так что давайте
используем это обстоятельство к обоюдному удовольствию. А теперь слушайте...
- куратор поставил на колени черный атташе-кейс, щелкнул никелированными
замочками, извлек растрепанную папочку.
Саша отвернулся: невзначай брошенная фраза "к обоюдному удовольствию"
почему-то воскресила в памяти давешний разговор со "скрипочкой". Он ее
нанял для ремесла столь же постыдного, сколь и прибыльного, и они остались
довольны друг другом. Он получил удовольствие, она - деньги...
Чем, спрашивается, ремесло палача, киллера, лучше ремесла той накрашенной
лярвы?
- Да, чуть не забыл. Вот вам новые документы и деньги. - На стол лег
небольшой сверток. - Кстати, после исполнения следующего объекта вам не
мешало бы сменить квартиру...
Следующий объект, известный московский вор в законе, разительно отличался
от первого. В отличие от Глобуса, он никогда не был склонен к
беспределу, к жестокости и патологическому желанию всех построить. Этому
"законнику" не было еще и сорока. Он принадлежал к ворам так называемой
"нэпманской", "босяцкой" формации и являл собой настоящего фанатика воровской
идеи. Кроме шлейфа судимостей и безукоризненного владения феней,
"законник" обожал во время какого-нибудь застолья взять гитару, чтобы
напеть братве собственные песни, навеянные тюремной музой.
Саша внимательно изучал его досье и никак не понимал, почему "контора"
решила ликвидировать именно этого человека?
Но вскоре понял, почему: уголовный авторитет вторгся в святая святых
- банковский бизнес. Он был одним из тех, кто в тени скандала, получившего
название "чеченские авизо", вместе с грозненскими мафиози и купленными
работниками Центробанка "обул" государство на несколько миллиардов
рублей.
Удивительно, но этот авторитет почти не заботился о собственной безопасности,
хотя денег у него было достаточно, чтобы поставить по автоматчику
в бронежилете у каждого фонарного столба вдоль Ленинского проспекта,
где жил. Лавье тратилось большей частью на благотворительные нужды:
"грев" братве, отбывающей сроки в ИТУ, дорогие подарки друзьям и приятелям
(одному щедрый вор подарил шестисотый "Мерседес", другому - коттедж
на Кипре, третьему - золотую цепь, толщиной едва ли не с руку)...
Куратор предупреждал: этот "законник" теперь враждует с азербайджанцами.
В случае удачного "исполнения" подозрение падет на них.
- Ну а "исполнить" его предлагаю на ваш выбор. - Несомненно, теперь
чекист был совершенно уверен в выдающихся способностях подопечного.
После убийства Длугача исполнение этого объекта выглядело донельзя
примитивным, чтобы не сказать - вульгарным.
Солоник уже знал, что "наружка" ведет вора. Тот, как правило, ездил в
сопровождении лишь одной машины с пацанами, и те лишь в редких случаях
сопровождали пахана до дверей квартиры. Получив информацию по мобильному
телефону о приближении жертвы, Саша, загодя слегка загримированный, чтобы
не запомнила лифтерша, зашел в подъезд. Поднялся на один пролет,
взглянул в окно лестничной площадки - как раз в этот момент "мере"
объекта плавно причалил к бордюру. Сунул руку в карман плаща, где лежал
парабеллум с загодя навинченным глушителем.
Резкий хлопок открываемой подъездной двери, звук шагов, негромкие
мужские голоса:
- Ну, пока, Коля... Всего хорошего.
- И тебе удачи, Витек...
Пряча руку в кармане, где лежал пистолет, Солоник принялся неторопливо
спускаться по лестнице и, поровнявшис
...Закладка в соц.сетях
