Жанр: Классика
Избранное
...ишла старушка на рынок, смотрит, стоит какой-то парень и продает судака
большого и сочного, длиной с руку, толщиной с ногу. Подкинул он рыбу на
руках, потом взял одной рукой за нос, покачал, покачал и выпустил, но упасть
не дал, а ловко поймал другой рукой за хвост и поднес к старушке.
- Во,- говорит,- за рупь отдам.
- Нет,- говорит старушка,- мне чернила...
А парень ей и договорить не дал.
- Берите,- говорит,- недорого прошу.
- Нет,- говорит старушка,- мне чернила...
А тот опять:
- Берите,- говорит,- в рыбе пять с половиной фунтов весу,- и как бы от
усталости взял рыбу в другую руку.
- Нет,- сказала старушка,- мне чернила нужны.
Наконец-то парень расслышал, что говорила ему старушка.
- Чернила? - переспросил он.
- Да, чернила.
- Чернила?
- Чернила.
- А рыбы не нужно?
- Нет.
- Значит, чернила?
- Да.
- Да вы что, с луны, что ли, свалились!- сказал парень.
- Значит, нет у вас чернил,- сказала старушка и дальше пошла.
- Мяса парного пожалуйте,- кричит старушке здоровенный мясник, а сам
ножом печТнки кромсает.
- Нет ли у вас чернил? - спросила старушка.
- Чернила? - заревел мясник, таща за ногу свиную тушу. Старушка скорей
подальше от мясника, уж больно он толстый да свирепый, а ей уж торговка
кричит:
- Сюда пожалуйте! Пожалуйте сюда!
Старушка подошла к еТ ларьку и очки надела, думая сейчас чернила увидать.
А торговка улыбается и протягивает ей банку с черносливами.
- Пожалуйте,- говорит,- таких нигде не найдете.
Старушка взяла банку с ягодами, повертела еТ в руках и обратно поставила.
- Мне чернила нужны, а не ягоды,- говорит она.
- Какие чернила - красные или черные? - спросила торговка.
- Черные,- говорит старушка.
- Черных нет,- говорит торговка.
- Ну тогда красные,- говорит старушка.
- И красных нет,- сказала торговка, сложив губы бантиком.
- Прощайте,- сказала старушка и пошла.
Вот уже и рынок кончается, а чернил нигде не видать.
Вышла старушка из рынка и пошла по какой-то улице.
Вдруг смотрит - идут друг за дружкой, медленным шагом, пятнадцать ослов.
На переднем осле сидит верхом человек и держит в руках большущее знамя. На
других ослах тоже люди сидят и тоже в руках вывески держат.
"Это что же такое? - думает старушка.- Должно быть, это теперь на ослах,
как на трамваях, ездят".
- Эй!- крикнула она человеку, сидящему на переднем осле.- Обожди немного.
Скажи, где чернила продаются?
А человек на осле не расслышал, видно, что старушка ему сказала, а поднял
какую-то трубу, с одного конца узкую, а с другого - широкую, раструбом.
Узкий конец приставил ко рту, да как закричит туда, прямо старушке в лицо,
да так громко, что за семь вТрст услыхать можно:
Спешите увидеть гастроли Дурова!
В госцирке! В госцирке! Морские львы - любимцы публики!
Последняя неделя!
Билеты при входе!
Старушка с испугу даже зонтик уронила. Подняла она зонтик, да от страха
руки так дрожали, что зонтик опять упал.
Старушка зонтик подняла, покрепче его в руках зажала, да скорей, скорей
по дороге, да по панели, повернула из одной улицы в другую и вышла на
третью, широкую и очень шумную.
Кругом народ куда-то спешит, а на дороге автомобили катят и трамваи
грохочут.
Только хотела старушка на другую сторону перейти, вдруг:
- Тарар-арарар-арар-рррр!- автомобиль орет.
Пропустила его старушка, только на дорогу ступила, а ей:
- Эй, берегись!- извозчик кричит.
Пропустила его старушка и скорей на ту сторону побежала. До середины
дороги добежала, а тут:
- Джен-джен! Динь-динь-динь!- трамвай несется.
Старушка было назад, а сзади:
- Пыр-пыр-пыр-пыр!- мотоциклет трещит.
Совсем перепугалась старушка, но хорошо, добрый человек нашТлся, схватил
он еТ за руку и говорит:
- Вы что,- говорит,- будто с луны свалились! Вас же задавить могут.
И потащил старушку на другую сторону.
Отдышалась старушка и только хотела доброго человека о чернилах спросить,
оглянулась, а его уж и след простыл.
Пошла старушка дальше, на зонтик опирается да по сторонам поглядывает,
где бы про чернила узнать.
А ей навстречу идет старичок с палочкой. Сам старенький и седенький.
Подошла к нему старушка и говорит:
- Вы, видать, человек бывалый, не знаете ли, где чернила продаются?
Старичок остановился, поднял голову, подвигал своими морщинками и
задумался. Постояв так немного, он полез в карман, достал кисетик,
папиросную бумажку и мундштук. Потом, медленно свернув папиросу и вставив еТ
в мундштук, спрятал кисетик и бумагу обратно и достал спички. Потом закурил
папиросу и, спрятав спички, прошамкнул беззубым ртом:
- Шешиши пошаются в магашише.
Старушка ничего не поняла, а старичок пошел дальше.
Задумалась старушка.
Чего это никто про чернила толком сказать ничего не может.
Не слыхали они о чернилах никогда, что ли?
И решила старушка в магазин зайти и чернила спросить. Там-то уж знают.
А тут рядом и магазин как раз. Окна большие, в целую стену. А в окнах всТ
книги лежат.
"Вот,- думает старушка,- сюда и зайду. Тут уж наверно чернила есть, раз
книги лежат. Ведь книги-то, чай, пишутся чернилами".
Подошла она к двери, двери стеклянные и странные какие-то.
Толкнула старушка дверь, а еТ саму что-то сзади подтолкнуло. Оглянулась,
смотрит, на неТ другая стеклянная дверь едет. Старушка вперед, а дверь за
ней. ВсТ вокруг стеклянное и все кружится. Закружилась у старушки голова,
идет она и сама не знает, куда идет.
А кругом всТ двери, двери, и все они кружатся и старушку вперед
подталкивают. Топталась, топталась старушка вокруг чего-то, насилу
высвободилась, хорошо ещТ, что жива осталась.
Смотрит старушка - прямо большие часы стоят и лестница вверх ведет. Около
часов стоит человек. Подошла к нему старушка и говорит:
- Где бы мне про чернила узнать?
А тот к ней даже головы не повернул, показал только рукой на какую-то
дверку, небольшую, решетчатую. Старушка приоткрыла дверку, вошла в неТ,
видит - комнатка, совсем крохотная, не больше шкафа. А в комнатке стоит
человек. Только хотела старушка про чернила его спросить...
Вдруг: "Дзинь! Дджжжиин!" - и начал пол вверх подниматься.
Старушка стоит, шевельнуться не смеет, а в груди у неТ будто камень расти
начал. Стоит она и дышать не может. Сквозь дверку чьи-то руки, ноги и головы
мелькают, а вокруг гудит, как швейная машинка. Потом перестало гудеть и
дышать легче стало. Кто-то дверку открыл и говорит:
- Пожалуйте, приехали, шестой этаж, выше некуда.
Старушка, совсем как во сне, шагнула куда-то выше, куда ей показали, а
дверка за ней захлопнулась и комнатка-шкапик опять вниз поехала.
Стоит старушка, зонтик в руках держит, а сама отдышаться не может. Стоит
она на лестнице, вокруг люди ходят, дверьми хлопают, а старушка стоит и
зонтик держит.
Постояла старушка, посмотрела, что кругом делается, и пошла в какую-то
дверь.
Попала старушка в большую, светлую комнату. Смотрит - стоят в комнате
столики, а за столиками люди сидят. Одни, уткнув носы в бумагу, что-то
пишут, а другие стучат на пишущих машинках. Шум стоит будто в кузнице,
только в игрушечной.
Направо у стенки диван стоит, на диване сидит толстый человек и тонкий.
Толстый что-то рассказывает тонкому и руки потирает, а тонкий согнулся весь,
глядит на толстого сквозь очки в светлой оправе, а сам на сапогах шнурки
завязывает.
- Да,- говорит толстый,- написал я рассказ о мальчике, который лягушку
проглотил. Очень интересный рассказ.
- А я вот ничего выдумать не могу, о чем бы написать,- сказал тонкий,
продевая шнурок через дырочку.
- А у меня рассказ очень интересный,- сказал толстый человек.- Пришел
этот мальчик домой, отец его спрашивает, где он был, а лягушка из живота
отвечает: ква-ква! Или в школе: учитель спрашивает мальчика, как по-немецки
"с добрым утром", а лягушка отвечает: ква-ква! Учитель ругается, а лягушка:
ква-ква-ква! Вот какой смешной рассказ,- сказал толстяк и потер свои руки.
- Вы тоже что-нибудь написали? - спросил он старушку.
- Нет,- сказала старушка,- у меня чернила все вышли. Была у меня баночка,
от сына осталась, да вот теперь кончилась.
- А что, ваш сын тоже писатель? - спросил толстяк.
- Нет,- сказала старушка,- он лесничий. Да только он тут не живет. Раньше
я у мужа чернила брала, а теперь муж умер, и я одна осталась. Нельзя ли мне
у вас тут чернила купить? - вдруг сказала старушка.
Тонкий человек завязал свой сапог и посмотрел сквозь очки на старушку.
- Как чернила? - удивился он.
- Чернила, которыми пишут,- пояснила старушка.
- Да ведь тут чернил не продают,- сказал толстый человек и перестал
потирать свои руки.
- Вы как сюда попали? - спросил тонкий, вставая с дивана.
- В шкафу приехала,- сказала старушка.
- В каком шкафу? - в один голос спросили толстый и тонкий.
- В том, который у вас на лестнице вверх и вниз катается,- сказала
старушка.
- Ах, в лифте!- рассмеялся тонкий, снова садясь на диван, так как теперь
у него развязался другой сапог.
- А сюда вы зачем пришли? - спросил старушку толстый человек.
- А я нигде чернил найти не могла,- сказала старушка,- всех спрашивала,
никто не знал. А тут, смотрю, книги лежат, вот и зашла сюда. Книги-то, чай,
чернилами пишутся!
- Ха, ха, ха!- рассмеялся толстый человек.- Да вы прямо как с луны на
землю свалились!
- Эй, слушайте!- вдруг вскочил с дивана тонкий человек. Сапогов так и не
завязал, и шнурки болтались по полу.
- Слушайте,- сказал он толстому,- да ведь вот я и напишу про старушку,
которая чернила покупала.
- Верно,- сказал толстый человек и потер свои руки.
Тонкий человек снял свои очки, подышал на них, вытер носовым платком,
одел опять на нос и сказал старушке:
- Расскажите вы нам о том, как вы чернила покупали, а мы про вас книжку
напишем и чернил дадим.
Старушка подумала и согласилась.
И вот тонкий человек написал книжку:
[О том, как старушка чернила покупала.]
1928<-1929>
___
Загадочный случай
Это невероятно! Кто обьяснит мне, что произошло? Вот уже третий день я
лежу на диване, и меня от страха трясТт. Я ничего не понимаю.
Случилось это так.
В моей комнате, на стене, висит портрет моего приятеля Карла Ивановича
Шустерлинга. Третьего дня, когда я убирал свою комнату, я снял портрет со
стены, вытер с него пыль и повесил его обратно. Потом я отошел, чтобы издали
взглянуть, не криво ли он висит. Но когда я взглянул, то у меня похолодели
ноги, а волосы встали на голове дыбом. Вместо Карла Ивановича Шустерлинга на
меня глядел со стены страшный, бородатый старик в дурацкой шапочке. Я с
криком выскочил из комнаты.
Как мог Карл Иванович Шустерлинг в одну минуту превратиться в этого
странного бородача? Мне никто не может объяснить этого...
Может быть, вы скажете мне, куда исчез мой дорогой Карл Иванович?
___
- Ты был в зоологическом саду?
- Был.
- Видел льва?
- Это с хоботом?
- Нет, это слон, лев не такой.
- А, с двумя горбами.
- Да нет же! С гривой!
- А-а! Да, да, с гривой, такой с клювом.
- Какой там с клювом! С клыками.
- Ну да, с клыками и с крыльями.
- Нет, это не лев.
- А кто же?
- Это не знаю. Лев жТлтый.
- Ну да, жТлтый, почти серый.
- Нет, скорей почти красный.
- Да, да, да, с хвостом.
- Ну да, с хвостом и когтями.
- Знаю! С когтями и величиной с чернильницу.
- Какой же это лев. Это, скорее, мышь.
- Что ты! Мышь с крыльями не бывает.
- А это с крыльями?
- Ну да!
- Так тогда это птица.
- Вот-вот. Я тоже думаю, что птица.
- Я тебе говорил про льва.
- И я тоже, про птицу льва.
- Да разве лев - птица?
- По-моему, птица. Он ещТ всТ так чирикает: "Тирли-тирли,
тють-тють-тють".
- Постой! Такой серенький и жТлтенький?
- Вот-вот. Серенький и жТлтенький.
- С круглой головкой?
- Да, с круглой головкой.
- И летает?
- Летает.
- Ну так я тебе скажу: это чиж!
- Ну да! Верно же, это чиж!
- А я спрашивал про льва.
- Ну, льва не видал.
___
Озорная пробка
В 124-м детском доме, ровно в 8 ч. вечера, зазвонил колокол.
Ужинать! Ужинать! Ужинать! Ужинать!
Девчонки и мальчишки бежали вниз по лестнице в столовую. С криком и
топотом и хохотом каждый занимал своТ место.
Сегодня на кухне дежурят Арбузов и Рубакин, а также учитель Павел
Карлович, или Палкарлыч.
Когда все расселись, Палкарлыч сказал:
- Сегодня на ужин вам будет суп с клТцками.
Арбузов и Рубакин внесли котел, поставили его на табурет и подняли
крышку. Палкарлыч подошТл к котлу и начал выкрикивать имена.
- Иван Мухин! Нина ВерТвкина! Федул Карапузов!
Выкликаемые подходили. Арбузов наливал им в тарелку суп, а Рубакин давал
булку. Получивший то и другое шТл на своТ место.
- Кузьма Паровозов!- кричал Палкарлыч.- Михаил Топунов! Зинаида
Гребешкова! Громкоговоритель!
Громкоговорителем звали СерТжку Чикина за то, что он всегда говорил во
весь дух, а тихо разговаривать не мог.
Когда СерТжка-Громкоговоритель подошТл к котлу, вдруг стало темно.
- Электричество потухло!- закричали на разные голоса.
- Ай, ай, ай, ты смотри, что ты делаешь!- громче всех кричал
Громкоговоритель.
- Громкоговоритель в супе купается!- кричал Кузьма Паровозов.
- Смотри не подавись клТцками!- кричал ПТтр Сапогов.
- Тише, сидите на местах!- кричал Палкарлыч.
- Отдай мне мою булку!- кричала Зинаида Гребешкова.
Но тут стало опять светло.
- Электричество загорелось!- закричал Кузьма Паровозов.
- И без тебя вижу,- отвечала ему Зинаида Гребешкова.
- А я весь в супе!- кричал Громкоговоритель.
Когда немного поуспокоились, Палкарлыч опять начал выкрикивать:
- ПТтр Сапогов! Мария Гусева! Николай ПнТв!
На другой день, вечером, когда Палкарлыч показывал детям новое
гимнастическое упражнение, вдруг стало опять темно.
Федул Карапузов, Нина ВерТвкина и Николай ПнТв, повторяя движения
Палкарлыча, поскользнулись в темноте и упали на пол.
ПТтр Сапогов, воспользовавшись темнотой, ударил Громкоговорителя кулаком
в спину.
Кругом кричали:
- Опять потухло! Опять потухло! Принесите лампу! Сейчас загорится!
И действительно, электричество опять загорелось.
- Это ты меня ударил? - спросил Громкоговоритель.
- И не думал,- отвечал Сапогов.
- Тут что-то неладно,- сказал Палкарлыч.- Ты, Мухин, и ты,
Громкоговоритель, сбегайте в соседний дом и узнайте: если там электричество
не тухло, как у нас, то надо будет позвать монтТра.
Мухин и Громкоговоритель убежали и, скоро вернувшись, сказали, что, кроме
как в детском доме, электричество не тухло.
На третий день, с самого утра, по всему детскому дому ходил монтТр с
длинной двойной лестницей-стремянкой. Он в каждой комнате ставил стремянку,
влезал на неТ, шарил рукой по потолку, по стенам; зажигал и тушил разные
лампочки, потом зачем-то бежал в прихожую, где над вешалкой висел счТтчик и
мраморная дощечка с пробками. Следом за монтТром ходили несколЬко мальчишек
и с любопытством смотрели, что он делает. Наконец монтТр, собираясь уходить,
сказал, что пробки были не в порядке и от лТгкой встряски электричество
могло тухнуть. Но теперь всТ хорошо, и по пробкам можно бить хоть топором.
- Прямо так и бить? - спросил ПТтр Сапогов.
- Нет, это я пошутил,- сказал монтТр,- но во всяком случае теперь
электричество не погаснет.
МонтТр ушТл. ПТтр Сапогов постоял на месте, потом пошел в прихожую и
долго глядел на счТтчик и пробки.
- Что ты тут делаешь? - спросил его Громкоговоритель.
- А тебе какое дело,- сказал Петька Сапогов и пошТл на кухню.
Пробило 2 часа, потом 3, потом 4, потом 5, потом 6, потом 7, потом 8.
- Ну,- говорил Палкарлыч,- сегодня мы не будем сидеть в темноте. У нас
были пробки не в порядке.
- А что такое пробки? - спросила Мария Гусева.
- Пробки, это их так называют за их форму. Они...
Но тут электричество погасло, и стало темно.
- Потухло!- кричал Кузьма Паровозов.
- Погасло!- кричала Нина ВерТвкина.
- Сейчас загорится!- кричал Громкоговоритель, отыскивая впотьмах Петьку
Сапогова, чтобы, как бы невзначай, дать ему подзатыльник. Но Петька не
находился. Минуты через полторы электричество опять загорелось.
Громкоговоритель посмотрел кругом. Петьки нет как нет.
- Завтра позовТм другого монтТра,- говорил Палкарлыч. Этот ничего не
понимает.
"Куда бы мог пропасть Петька? - думал Громкоговоритель. На кухне он,
кажись, сегодня не дежурит. Ну, ладно, мы с ним ещТ посражаемся".
На четвТртый день позвали другого монтера. Новый монтТр осмотрел провода,
пробки и счТтчик, слазил на чердак и сказал, что теперь-то уж всТ в
исправности.
Вечером, около 8 часов, электричество потухло опять.
На пятый день электричество потухло, когда все сидели в клубе и рисовали
стенгазету. Зинаида Гребешкова рассыпала коробочку с кнопками. Михаил
Топунов кинулся помогать ей собирать кнопки, но тут-то электричество и
погасло, и Михаил Топунов с разбега налетел на столик с моделью деревенской
избы-читальни. Изба-читальня упала и разбилась. Принесли свечу, чтобы
посмотреть, что произошло, но электричество загорелось.
На шестой день в стенгазете 124-го детского дома появилась картинка: на
ней были нарисованы человечки, стоящие с растопыренными руками, и падающий
столик с маленьким домиком. Под картинкой была подпись:
Электричество потухло -
Раз, два, три, четыре, пять. Только свечку принесли -
Загорелося опять.
Но несмотря на это, вечером электричество всТ-таки потухло.
На седьмой день в 124-й детский дом приезжали какие-то люди. Палкарлыч
водил их по дому и рассказывал о капризном электричестве. Приезжие люди
записали что-то в записные книжки и уехали.
Вечером электричество потухло.
Ну что тут поделаешь!
На восьмой день, вечером, Сергей Чикин, по прозванию Громкоговоритель,
нТс линейки и бумагу в рисовальную комнату, которая помещалась внизу около
прихожей. Вдруг Громкоговоритель остановился. В прихожей, через раскрытую
дверь, он увидел Петра Сапогова. ПТтр Сапогов, на цыпочках и то и дело
оглядываясь по сторонам, крался к вешалке, над которой висел счТтчик и
мраморная дощечка с пробками. Дойдя до вешалки, он ещТ раз оглянулся и,
схватившись руками за вешалочные крючки, а ногами упираясь о стойку, быстро
влез наверх и повернул одну пробку. ВсТ потухло. Во втором этаже послышался
визг и крик.
Минуту спустя электричество опять зажглось, и ПТтр Сапогов спрыгнул с
вешалки.
- Стой!- крикнул Громкоговоритель, бросая линейки и хватая за плечо
Петьку Сапогова.
- Пусти,- сказал Петька Сапогов.
- Нет, не пущу. Это ты зачем тушишь электричество?
- Не знаю,- захныкал Петька Сапогов.
- Нет, врТшь! Знаешь!- кричал Громкоговоритель.- Из-за тебя меня супом
облили. Шпана ты этакая.
- Честное слово, тогда не я тушил электричество,- завертелся Петька
Сапогов.- Тогда оно само тухло. А вот когда монтТр сказал, что по пробкам
хоть топором бей - ничего, я вечером и попробовал одну пробку ударить.
Рукой, слегка. А потом взял еТ да повернул. Электричество и погасло. С тех
пор я каждый день тушу. Интересно. Никто починить не может.
- Ну и дурак!- сказал Громкоговоритель.- Смотри у меня: если ещТ раз
потушишь электричество, я всем расскажу. Мы устроим товарищеский суд, и тебе
не поздоровится. А пока, чтоб ты помнил, получай!- И он ударил Петьку
Сапогова в правую лопатку.
Петька Сапогов пробежал два шага и шлТпнулся, а Громкоговоритель поднял
бумагу и линейки, отнТс их в рисовальную комнату и как ни в чТм не бывало
пошТл наверх.
На следующий, девятый, день Громкоговоритель подошТл к Палкарлычу.
- Товарищ учитель,- сказал он,- разрешите мне починить электричество.
- А ты разве умеешь? - спросил Палкарлыч.
- Умею.
- Ну, валяй, попробуй, авось никому не удавалось, а тебе удастся.
Громкоговоритель побежал в прихожую, влез на вешалку, поковырял для вида
около счТтчика, постукал мраморную дощечку и слез обратно.
И что за чудо? С того дня в 124-м детском доме электричество горит себе и
не тухнет.
1928 ___
О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил
I
Колька Панкин решил прокатиться куда-нибудь подальше.
- Я поеду в Бразилию,- сказал он Петьке Ершову.
- А где эта Бразилия находится? - спросил Петька.
- Бразилия находится в Южной Америке,- сказал Колька,- там очень жарко,
там водятся обезьяны и попугаи, растут пальмы, летают колибри, ходят хищные
звери и живут дикие племена.
- Индейцы? - спросил Петька.
- Вроде индейцев,- сказал Колька.
- А как туда попасть? - спросил Петька.
- На аэроплане или на пароходе,- сказал Колька.
- А ты на чТм поедешь? - спросил Петька.
- Я полечу на аэроплане,- сказал Колька.
- А где ты его возьмТшь? - спросил Петька.
- Пойду на аэродром, попрошу, мне и дадут,- сказал Колька.
- А кто же это тебе даст? - спросил Петька.
- А у меня там все знакомые,- сказал Колька.
- Какие же это у тебя там знакомые? - спросил Петька.
- Разные,- сказал Колька.
- Нет у тебя там никаких знакомых,- сказал Петька.
- Нет,есть!- сказал Колька.
- Нет, нет!- сказал Петька.
- Нет, есть!
- Нет, нет!
- Нет, есть!
- Нет, нет!
Колька Панкин и Петька Ершов решили пойти на следующее утро на аэродром.
II
Колька Панкин и Петька Ершов на следующий день рано утром вышли из дому.
Идти на аэродром было далеко, но так как погода была хорошая и денег на
трамвай не было, то Колька и Петька пошли пешком.
- Обязательно поеду в Бразилию,- сказал Колька.
- А письма писать мне будешь? - спросил Петька.
- Буду,- сказал Колька,- а как обратно приеду, привезу тебе обезьяну.
- А птицу привезТшь? - спросил Петька.
- И птицу привезу,- сказал Колька.- Какую хочешь: колибри или попугая.
- А какая лучше? - спросил Петька.
- Попугай лучше, он может разговаривать,- сказал Колька.
- А петь может? - спросил Петька.
- И петь может,- сказал Колька.
- По нотам? - спросил Петька.
- По нотам не может. А вот ты что-нибудь споТшь, а попугай повторит,-
сказал Колька.
- А ты обязательно привезТшь мне попугая? - спросил Петька.
- Обязательно,- сказал Колька.
- А ну, как нет? - сказал Петька.
- Сказал, что привезу, значит привезу,- сказал Колька.
- А не привезТшь!- сказал Петька.
- А привезу!- сказал Колька.
- А нет!- сказал Петька.
- А да!- сказал Колька.
- А нет!
- А да!
- А нет!
- А да!
- А нет!
Но тут Колька Панкин и Петька Ершов пришли на аэродром.
III
На аэродроме было очень интересно. Аэропланы друг за другом бежали по
земле, а потом - раз, два, три - оказывались уже в воздухе - сначала низко,
а потом выше, а потом ещТ выше, а потом, покружившись на одном месте,
улетали и совсем. На земле стояло ещТ штук восемь аэропланов, готовых тоже
разбежаться и улететь. Колька Панкин выбрал один из них и, указывая Петьке
Ершову, сказал:
- В Бразилию я полечу на этом вот аэроплане.
Петька снял кепку и почесал голову. Надел кепку опять и спросил:
- А аэроплан этот тебе дадут?
- Дадут,- сказал Колька,- у меня там знакомый авиатор.
- Знакомый? А как его зовут? - спросил Петька.
- Очень просто - Павел Иванович,- сказал Колька.
- Павел Иванович? - переспросил Петька.
- Ну да,- сказал Колька.
- И ты его попросишь? - спросил Петька.
- Конечно. Вот пойдТм вместе, ты услышишь,- сказал Колька.
- А если он тебе не даст аэроплана? - спросил Петька.
- Ну как не даст. Попрошу, так даст,- сказал Колька.
- А если ты не попросишь? - спросил Петька.
- Попрошу,- сказал Колька.
- А испугаешься!- сказал Петька.
- Нет, не испугаюсь!- сказал Колька.
- Слабо!- сказал Петька.
- Нет, не слабо!- сказал Колька.
- Слабо!- сказал Петька.
- Нет, не слабо!- сказал Колька.
- Слабо!
- Нет,не слабо!
- Слабо!
- Нет, не слабо!
Колька Панкин и Петька Ершов побежали к авиатору.
IV
Авиатор стоял около аэроплана и промывал в бензине, налитом в маленькое
корытце, какие-то винтики. Сам он был одет во всТ кожаное, а рядом на земле
лежали кожаные перчатки и кожаный шлем.
Колька Панкин и Петька Ершов подошли.
Авиатор достал из бензина винтики, положил их на краешек аэроплана, а в
бензин положил новые винтики и стал их мыть.
Колька посмотрел-посмотрел и сказал:
- Здрасте, Павел Иванович!
Авиатор посмотрел сначала на Кольку, потом на Петьку, а потом опять
отвернулся. Колька же постоял-постоял и снова сказал:
- Здрасте, Павел Иванович!
Авиатор посмотрел тогда сначала на Петьку, потом на Кольку, а потом
сказал, почТсывая одной ногой другую ногу:
- Меня зовут не Павел Иванович, а Константин Констаитинович, и никакого
Павла Ивановича я не знаю.
Петька прыснул в кулак, Колька ударил Петьку, Петька сделал серьТзное
лицо, а Колька сказал авиатору:
- Константин Константинович, мы с Петькой Ершовым решили лететь в
Бразилию, не одолжите ли вы нам ваш аэроплан?
Авиатор начал хохотать:
- Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Это вы что же - серьТзно решили лететь в Бразилию?
- Да,- сказал Колька.
- А вы полетите с нами? - спросил Петька.
- А вы что же думали,- закричал авиатор,- что я вам так машину дам? Нет,
шалишь. Вот если вы мне заплатите, то в Бразилию свезти я вас могу. Что вы
мне за это дадите?
Колька пошарил в карманах, но ничего не нашТл.
- Денег у нас нет,- сказал он авиатору,- может быть, вы нас так свезТте?
- Нет, так не повезу,- сказал авиатор и отвернулся что-то чинить в
аэроплане.
Вдруг Колька взмахнул руками и закричал:
- Константин Константинович! Хотите перочинный ножик? Очень хороший, в
нТм три ножа. Два, правда, сломанные, но один зато целый и очень острый. Я
раз как-то ударил им в дверь и прямо насквозь прошиб.
- Когда же это было? - спросил Петька.
- А тебе что за дело? Зимой было!- рассердился Колька.
- А какую же это дверь ты прошиб насквозь? - спросил Петька.
- Ту, которая от чулана,- сказа
...Закладка в соц.сетях
